Глава 32

Драконяша

— Слушай, Лин, — я улучаю момент, когда новоиспеченный муж сестры все-таки отлипает от нее, и увожу в сторонку. Конечно, выяснять такие моменты прямо во время свадебного фуршета не особенно хороший тон, но меня гложет, — может, не надо в Аргентину? Ну что вы там…

Сестра смотрит с болью, заметно переживает, но отрицательно машет головой.

— У нас уже все спланировано, Валь… Родриго напрягся… Он нам так помог, так помог… Просто неправильно будет сейчас… И, к тому же, там у нас с Борисом…

— Да поняла я уже все давно, — отмахиваюсь я, — и про ваш первый раз там, и про приключения… Романтические воспоминания… Но я переживаю, Лин. Мы там… Ну… Наследили…

Лина прикусывает губу, соглашаясь со мной.

Мы с ней там действительно наследили, причем, кое-какие следы известны только нам двоим.

Выдыхаю, ощущая, как в груди набирает объем здоровенный болючий ком.

Из-за меня все. Я ее подставила. Так подставила, дура!

Но что теперь переживать? Не поменяешь ничего, к сожалению. Не повернешь мои мозги в правильном направлении в тот момент, когда узнала про измены Рассохина.

Это теперь я понимаю, какая мелочная тварь — мой бывший. А тогда казалось, что небо на голову упало. Придавило так, что думать не могла.

Бегала по городу, словно курица бессмысленная, ничего не соображая.

Хорошо он меня развел, ничего не скажешь. Воспользовался тупым домашним воспитанием, тем, что в иллюзиях жила про любовь навсегда и прочий розовый бред.

Я ведь в институт пришла совсем зеленой. Только-только восемнадцать исполнилось.

Спортивная школа позади, там я свою планку взяла, а дальше нужны были деньги, которые у сестры имелись буквально в обрез на жизнь.

Так случилось, что, кроме спортшколы, школы искусств и обычной школы, я в жизни ничего не видела. Даже по улицам толком не гуляла.

В свободное время, которого не было, сидела дома и читала книги. Про большую любовь, естественно. Писала стихи и детские рассказы, выкладывала все это дело на одном сайте самиздата. И думала, что все переди будет сказкой.

И вот такая наивная ромашка пришла на первый курс…

Откуда мне было знать, что старшие курсы всегда в сентябре нас, дурех-первокурсниц, буквально на монетках разыгрывают?

Кто быстрее?

Рассохин был хорош.

Такой мачо, с ленивыми повадками плейбоя. Машина, дорогие гаджеты, интересные увлечения типа стритрейсинга и всяких элитных тусовок. На него текли слюнями и не только слюнями все пять первых курсов универа! А я даже подумать не могла, что заметит…

На первом университетском мероприятии, посвященном первокурсникам, меня углядел менеджер модельного агентства, прилип, предлагая контракт на рекламу какой-то марки одежды. Я сначала отказалась, неловко… Но потом, услышав сумму, согласилась, не раздумывая.

Дальше одной рекламной компании дело не пошло, но так получилось, что уже в октябре моя физиономия была в нескольких молодежных журналах и на одном биллборде…

Наверно, тогда Рассохин меня и разглядел.

Подошел между парами, улыбнулся… И у меня дрогнули колени. Ах, какой!

Понятное дело, что после все завертелось с бешеной скоростью. Сопротивляться напору я не могла, влюбилась без памяти, а этот гад мое безумие закреплял сладкими словами и красивыми жестами.

Мой первый раз был в лучших традициях романтики: в номере для влюбленных, на кровати, усыпанной лепестками роз.

Правда, ни розы, ни шампанское от неприятных ощущений не спасли, но Рассохин был доволен. Гладил меня, целовал, говорил, что дальше будет лучше.

Я улыбалась сквозь слезы и верила. А зря.

Дальше лучше не было.

В следующие разы боли я уже не испытывала, но и приятного было маловато.

Это теперь я понимаю, насколько не мой был мой первый парень. Насколько не хотела я его, насколько не нравился мне его запах, его прикосновения. Но в тот момент я, наивная овечка, думала, что это со мной что-то не то.

Рассохин в самом начале наших отношений, когда все еще, вроде как, было хорошо, пытался меня совратить на всякие пошлости в постели, но я упорно не совращалась.

А еще все время норовила учиться, вместо того, чтоб с ним по ночам отжигать.

Конечно, результат был закономерен.

И его измены, многочисленные, как позже выяснилось, и моя вина тоже… Наверно.

Это я себя так успокаивала потом.

И пыталась примириться с внезапно изменившейся реальностью, где мой нежный и заботливый, как мне казалось, парень, в одночасье превратился в надменного скота, с удовольствием играющего на моих, еще не до конца отмерших чувствах.

Я ходила учиться на автомате, старалась равнодушно скользить мимо, натыкаясь на Рассохина с новыми пассиями… Ревела по ночам в подушку.

Радовало только то, что сестра, работая с утра до ночи, ничего этого не замечала. Мне не хотелось напрягать единственного оставшегося у меня близкого человека.

К лету я думала, что все схлынуло, сошло на нет…

Но у одной из девушек Рассохина, чьи сторис постоянно выпадали мне в сети, я увидела ролик… Из той самой гостиницы. Нашей. И покрывало на кровати, и свечи, и лепестки роз…

Не знаю почему меня именно в тот момент вынесло, может, точка кипения настала…

Но я поняла, что больше не могу оставаться здесь, в одном с ним городе.

Гениальное решение поискать работу как можно дальше отсюда пришло мгновенно. Словно черти под локоть толкали.

Я вбила запрос… И нашла.

Танцовщица в клубе. Аргентина. Максимально далеко, да.

Так как дурой себя не считала, начала искать информацию о компании и отзывы. Нашла только положительные. А еще миллион фоток счастливых контрактниц. Улыбки, мишура, светомузыка. Белые песчаные пляжи. Пальмы. Зелень. Лежаки. Яхты. Коктейли у бассейна.

Меня это все заворожило. Захотелось прямо сейчас, прямо сегодня улететь подальше! Окунуться в другую жизнь! В конце концов, что меня тут держит? Сестра? Ей будет легче без меня. И без того выбивается из сил, оплачивая и школы мои, и универ…

А больше никого и не осталось, совсем.

Я еще раз перечитала контракт… И отправила запрос.

Дальше все было делом техники. Мне позвонили, пригласили, оценили… И закрутились вокруг с бешеной скоростью. Я не могла нормально реагировать, просто не успевала.

Паспорт, с которым прошла таможню, агент забрал на проставление штампов… Это я потом поняла, что обман, а в тот момент, рядом с еще шестью девчонками, вообще не задумывалась ни о чем. Светлое будущее манило и звало.

Через пару часов, оказавшись запертой в тесной комнате, где нас было уже двадцать человек, я только по стене сползла от ужаса и осознания собственного идиотизма.

Как-то сразу пришло понимание, что никто не спасет, никто не поможет. Страшные истории про секс-рабынь я, конечно, знала, но никогда не соотносила с собой. Я же не дура! Не такая!

Ага. Дура. Такая.

Меня била крупная дрожь, в горле стояла страшная сухость, а голос пропал. Одни хрипы. И температура.

В итоге, я просто свалилась в обморок прямо там, на грязном полу тесной комнатенки.

Пришла в себя в странном помещении, похожем на больницу для бедных.

К моей руке была прикреплена капельница.

Сознание то появлялось, то пропадало. В таком состоянии я пробыла не меньше трех дней. До сих пор не знаю, почему люди, купившие меня, не избавились от балласта. Наверно, все же планировали отбить деньги?

Моя болезнь, которую позже, уже в России, определили как какой-то вирус с экзотическим названием, в итоге сослужила хорошую службу, потому что пришла я в себя и смогла полноценно передвигаться только через неделю.

Ко мне в больницу пришел русский мужик, один из тех, что привез нас сюда. Он осмотрел меня, хмурясь, а потом выдал неутешительный расклад:

— В тебя вложены бабки. И сейчас ты их будешь отрабатывать. Поняла? Иначе я тебя просто продам по частям.

Я хлопала ресницами, упорно отказываясь верить, что это все происходит со мной, а мужик с простым русским именем Миша продолжил:

— Ты красивая девка. Есть вариант нормально сразу подняться. Завтра клуб один открывается, если договоримся, пойдешь туда. Там только приличные люди, никаких диких извратов. Они своих девочек берегут. Но ты должна сама, поняла? Начнешь кусаться, будет херово. Ты вляпалась, должна понимать. Понимаешь же?

Я кивнула только заторможено.

— Ну и отлично. Через час заберу, готовься.

Миша вышел, а я осталась и больно закусила кулак, чтоб не заорать в голос.

В основном, от ярости и злобы на себя, дуру ненормальную.

Задница, в которой я оказалась, была настолько всеобъемлющей, что все, что случилось до этого, все мои дурацкие страдания… Боже, да это просто смех один!

Поорав в кулак, я выдохлась и неожиданно принялась рассуждать довольно здраво.

Сейчас я ничего не могла сделать. Драться, убегать… Куда? Я не знала, где я, без документов, денег, знания языка… С моим идиотским везением сто процентов к бомжам попаду в лапы. И тогда уж точно все…

А так… Если притворюсь, что согласна, была вероятность осмотреться, выяснить ситуацию до конца… И добраться до посольства России.

Там должны были помочь.

А для того, чтоб достичь своей цели, нужно было что-то принести в жертву.

Цель всегда требует жертв.