Глава 3.

— Не думала, что ты придёшь раньше завтрака, – улыбнулась Долли, открыв мне дверь. Садик открывался ровно через четыре минуты, так что входная дверь ещё была заперта изнутри.

— Ты ведь знаешь, я никогда не опаздываю на работу, – ответила я и протянула подруге ключи от её дома. – Спасибо. Надеюсь, я не разбудила Лютера.

— Он спит, как убитый, – махнула рукой Долли. – И просыпается только на звук собственного будильника.

— Мне бы такой же крепкий сон, чтобы мама с утра добудиться не могла! – сказала я, и мы обе рассмеялись.

Не успела я переобуться в мягкие домашние туфли, как дверь распахнулась, и на пороге показалась эффектная огненная драконица. Сразу после этого в раздевалку вбежал Эрик – маленький тайфунчик. Немного не рассчитав движение, он сбил по пути угол, потом влетел лбом в свой шкафчик, отшатнулся, пыхнул дымком из ноздрей, топнул ногой – и только после этого стянул со своей рыжей шевелюры шапку. Только её козырёк и спас нас от первой утренней истерики, защитив лоб ребёнка от новой шишки.

— Доброе утро, миссис Мэриан, – улыбнулась я и пошла к Эрику, чтобы помочь ему раздеться. – Вы сегодня рано.

— Удивлена, чтовыздесь так рано, – ответила драконица неожиданно ледяным тоном.

— Конечно, я здесь, – улыбка на моих губах стала шире, и я повернулась к Эрику, чтобы потрепать его за пухленькие щёчки: – Как можно не прийти к таким славным малышам!

— Хм, это мы ещё обсудим… – протянула драконица и, окинув нас внимательным взглядом, скрылась за дверью.

— Что это с ней, – протянула Долли, взяв в руки пипидастр и начав собирать им невидимую пыть со шкафчиков.

— Может, не с той ноги встала, – пошутила я и легонько пощекотала Эрика. Он взвизгнул, захохотал и побежал в игровую комнату, откуда тут же раздался звук падающих на ковёр игрушек.

Почти сразу после этого в помещение вошла мисс Рейки с подопечной – дракошкой из клана лесных. Она помогла крошке Луизе переодеться, после чего подошла ко мне и тихо сказала:

— Мисс Ривер, скажите пожалуйста, вы не планировали сменить место работы? Если вам нужны какие-то рекомендации, я могу написать их от лица своего работодателя… если это ускорит процесс…

— Нет, не планировала, – озадаченно ответила я. – А в чём, собственно, дело?

— Видите ли, я-то всё понимаю, хоть и не совсем одобряю то, как вы обращаетесь с детьми. И уверена, что вы не делаете ничего без одобрения родителей, но мой работодатель… у него ведь Луиза единственный ребёнок, ещё и дочь…

— А что я делаю не так с вашими детьми? – чуть нахмурилась я, почувствовав неладное. – Вы ведь знаете, что здесь установлены следящие артефакты, и если вас что-то беспокоит, мы всегда можем обсудить вопрос.

— Нет-нет, всё в порядке. Простите, мисс Ривер. Извините. Я должна идти.

Я озадаченно посмотрела на Долли, которая замерла в глубине раздевалки, прислушиваясь к нашему разговору. Перестав делать вид, что убирает пыль, она подошла ко мне и почти шёпотом спросила:

— Ты что натворила?!

Я только пожала плечами.

Не знаю, что там было дальше, потому что по расписанию я должна была помогать в тот день на кухне и накрывать детям на стол перед завтраком. Эрик тут же увязался за мной, и мы вдвоём с песнями и стишками занялись делом.

Позже, когда время приёма детей завершилось, и все расселись, мы с Долли устроились за своим столом и, посматривая на детей, разговорились.

— Ты сегодня неважно выглядишь, – заметила она, заедая кашу кусочком фаршированного яйца. – Не выспалась?

— Не то слово, – вздохнула я. – Представляешь, Марека опять забыли забрать. На этот раз совсем. Леони, не вытирай руки об Вилли! У тебя есть своя салфеточка!

— Как это – совсем?

— А вот так! Я прождала почти до десяти вечера, Марек уже уснуть успел. Мистер Бигглз начал на меня давить, что пора закрывать помещение, и либо я забираю ребёнка с собой, либо он вызывает полицию.

— Да уж, эти разбирательства себе дороже выйдут, – вздохнула Долли. – И что? Забрала его домой?

— Ага, щас! Помнишь, что было, когда я забрала домой Габриэллу? Её папаша пошёл жаловаться директору, что я его пыталась соблазнить, украв ребёнка!

— Эти драконы совершенно безответственные, – проворчала Долли. – Можно подумать, мы спим и видим, как бы их охомутать, когда их мамаши бросают детей, оставляя на отцов, а эти отцы… одно название.

Я хмыкнула, но промолчала. У меня было своё мнение на этот счёт, и упоминать его под следящими устройствами могло быть неосмотрительно. Поэтому я сменила тему, предложив включить новенький видео-вещатель. Нам его только в прошлом месяце установили, но мы были простыми людьми, не знакомыми с такой вычурной техникой. Что уж там, мы даже обычные карманные вещатели не могли себе позволить и обо всех новостях узнавали по старинке – из газет.

— Так и чем дело закончилось? – склонилась ко мне Долли, когда я села обратно. – Мистера Эдмонда нашла?

— Да, я сначала пришла к нему домой, но там была только домработница. Она сказала, где мистер Эдмонд. Пришлось побегать, но к полуночи я была дома.

— Ну что за люди, – вздохнула Долли.

— Драконы, – проворчала я.

Тем временем видео-вещатель затих, и я невольно обернулась к нему. На его гладкой металлической поверхности отображалась картинка: заполненный людьми зал постепенно сменился слабо освещённой сценой, а потом вспыхнули софиты, освещая музыкантов.

Я чуть не подавилась своим чаев, узнав в них тех парней, которых отчитала всего несколько часов назад. Публика взорвалась визгом, аплодисментами и свистом. Дети тоже замерли, наблюдая за ожившей картинкой.

Зазвучала музыка. А потом грозовой дракон поднял голову, прикрыл глаза и, набрав полную грудь воздуха, начал петь:

“Тысяча лет между нами парит

Древняя песнь о любви говорит

Крылья раскинув над пропастью лет

Помню тебя и твой нежный рассвет”

— Вот там, – сказала я, кивнув на изображение. – Там был мистер Эдмонд, когда должен был забирать Марека. Кстати, кто его сегодня привёл?

— Какая-то женщина со светлыми кудрями, – Долли изобразила пальцами мелкие кудряшки.

— Домработница, видимо, – кивнула я. – Великая богиня, да у него на сына совсем времени нет.

— Не удивительно, – Долли склонила голову набок, внимательно глядя на музыкантов. – Я читала, что в шоу-бизнесе, если хочешь добиться успеха, надо положить на это всю свою жизнь. Интересно, какая трагическая история стоит за тем, что продюсер Дрэгон Хай стал отцом-одиночкой?

— Полагаю, спросить у него напрямую будет нетактично, – улыбнулась я. Долли в ответ усмехнулась, а потом её улыбка вдруг потухла. Перемена в лице была настолько неожиданной, что я посмотрела на вещатель, где теперь виднелся ледяной дракон, сосредоточенно исполняющий свою партию. И спросила: – Всё в порядке?

— Да, просто… Он напомнил мне мою первую любовь.

Долли попыталась улыбнуться, но получилось слабо. Вздохнув, я склонилась над столом и прошептала:

— Представляешь, я сегодня утром облила кофе какого-то дракона.

— Что?! – воскликнула Долли и прикрыла ладошкой рот. После чего отклонилась от стола и подняла голос: – Эрик! Если поел, то иди умываться и играть! Не мешай другим кушать!

Эрик, подскочив, убежал в туалет, откуда тут же послышался плеск воды – его огненная макушка только и успела мелькнуть в дверном проёме. Долли, совершенно забыв о своей грусти, скрестила пальцы и вперилась в меня взглядом.

— Ну, так и что?

Я в подробностях рассказала ей об утренней встрече, чем вызвала немало веселья со стороны подруги. Когда рассказ подошёл к концу, это событие и мне самой начало казаться скорее забавным, чем тревожным, и на душе стало немного легче.

— Наверняка ты его видела первый и последний раз, – махнула рукой Долли. – Что дракону делать возле остановки? У него свои крылья есть, никакой транспорт не нужен!

— На мобилях же они зачем-то ездят, – я пожала плечами. – Надеюсь, ты права. А то они бывают обидчивыми.

— Ты для него просто одна из многих. Уверена, он даже лица твоего не запомнил.

Песня закончилась, и на поверхности вещателя появился очаровательный мужчина в костюме, который произнёс:

— Это были Дрэгон Хай со своей новой песней “тысячелетняя любовь”. И сейчас мы перенесёмся в студию нашей вещ-компании, где в прямом эфире проходит встреча с новым вокалистом группы – Аэрисом Мару.

— Где-то я это имя уже слышала сегодня… – пробормотала я, на мгновение отведя взгляд.

— Мистер Аэрис, вы сегодня предстали перед публикой в необычном виде, – продолжил мужчина, и на поверхности вещателя появился… он.

— Мила? – Долли коснулась меня пальцами. – Всё в порядке? Ты что-то побледнела.

В студии напротив ведущего сидел не просто грозовой дракон, а тот самый грозовой дракон, которого я этим утром облила кофе! И сидел он в той же самой белой рубашке с расплывшимся на груди пятном!

— О, вы об этом, – грозовой дракон бросил взгляд на свою рубашку и усмехнулся: – Вы себе не представляете, что случилось сегодня утром! Одна сумасшедшая бросилась на меня со стаканчиком кофе, облила с головы до ног – и тут же убежала! Но вы ведь знаете, Аэрис никогда не опаздывает. Пришлось идти на встречу в этом.

— Он говорит о себе в третьем лице? – усмехнулась Долли. – Всё-таки эти звёзды чудные.

— Это он, – простонала я.

— Кто – он?

— Тот, кого я облила кофе! У него была другая причёска и одежда, да и эти драконы все похожи друг на друга… Я не узнала…

— Не настолько похожи, чтобы совсем не узнавать! – Долли склонилась ко мне. – Серьёзно? Так это про тебя он говорит, что какая-то сумасшедшая облила его своим кофе?

— Да, но я ненарочно. Он просто стоял прямо у выхода, вот я и врезалась в него…

Я застонала и уронила голову на стол, приложившись лбом к холодной поверхности. Мне стоило всерьёз подумать о том, чтобы возместить этому дракону ущерб, подарив ему хорошую, дорогую рубашку. Да, это наверняка будет стоить мне нескольких золотых, но на что ещё я могла рассчитывать? Не приведи Богиня, он меня отыщет и потребует чего поинтереснее! Или вообще жизнь испортит… Слышала я о случаях, когда обиженный дракон одним своим словом мог поставить крест на чьей-то карьере или вообще вынудить сменить место жительства вплоть до переезда в другой город…

Меня отвлёк грохот разбившейся кружки, за которым последовал вой одного из малышей. Почти сразу после этого заревели ещё трое, и мы с Долли бросились разбираться с возникшей проблемой. Пока дети плакали, я почти не слышала звука видеовещателя и на несколько минут отвлеклась от интервью. Но не успели мы закончить с уборкой, как в комнату заглянула Роза, нянечка из старшей группы.

— Мила, тебя хозяин зовёт, – сказала она.

— Что? – я замерла с метлой в руках. – Зачем?

Та пожала плечами:

— Не знаю, я заходила за больничными бланками, и он попросил тебе передать по дороге.

— Выглядит злым?

— Да нет, обычным.

На этом Роза, ничего больше не говоря, скрылась за дверью. Я вздохнула.

— Закончишь тут сама?

— Конечно, – Долли забрала у меня метлу. – Да не бойся ты, что он тебе сделает?

— Что угодно, – я невесело усмехнулась. – Особенно сегодня, когда день не задался с самого утра.

— … к тому, ради чего мы сегодня собрались, – говорил ведущий с поверхности вещателя, когда я проходила мимо. – Многие из наших зрителей уже знают, почему мистер Аэрис появился в нашей утренней студии так рано. Но я коротко напомню о том, что сегодня является самым громким заголовком газет…

Что же привело Аэриса в студию вещательного канала, я уже не узнала, потому что направлялась по коридору в сторону кабинета директора детского сада. Мистер Брайан Бигглз – или Хозяин, как мы его называли за глаза, – был немолодым импозантным мужчиной, который, несмотря на полное отсутствие дара, имел множество связей среди драконов. Скорее всего, причиной тому было удачное замужество его двоюродной сестры. Ну и, конечно же, деловая хватка. Именно поэтому он сумел создать не простой детский сад, а элитный – только для драконов. И был единственным в стенах этого заведения, кто не владел магией.

Идеальное владение базовыми магическими навыками – обязательное условие при приёме к нам на работу. Причина тому – особенности драконьих малышей: у них могут происходить неожиданные стихийные всплески, и возможный пожар – лишь одна из неприятностей, которые могут возникнуть. К тому же, не самая страшная. Например, когда Элли, чистокровная грозовая драконица, сильно расстраивалась, вокруг неё поднималась буря, и повсюду сверкали молнии. Это было не просто шумно. Усмирить ураган сложнее, чем перехватить контроль над пламенем, и потом приходилось только прибираться. Да и дети пугались молний, отчего начинались стихийные всплески у других малышей…

В общем, меня всегда удивляло, как мистер Бигглз умудрился создать драконий детский сад, будучи совершенно не в состоянии справиться даже с одним из своих подопечных. Зато от нас требовал идеальной работы. Ведь мы работаем не с кем-нибудь, а с представителями высших кланов!

В связи с этим каждый вызов в кабинет директора звучал, как приговор. Ему могли жаловаться на любую мелочь, а отвечать за всё приходилось нам, обычным нянечкам. И в лучшем случае всё заканчивалось денежным штрафом. В худшем…

О худшем лучше было не думать.

Я постучалась и осторожно приоткрыла дверь. Убедившись, что Хозяин в кабинете один, вошла и улыбнулась:

— Вызывали, мистер Бигглз?

— Мисс Ривер, – произнёс он с непередаваемой интонацией, которая могла сулить как большие проблемы, так и большую премию. – Заходите, я только вас и ждал. Присаживайтесь. Вы сегодня уже слышали новости?

— Новости? – я села на краешек кресла для гостей, держа спину такой прямой, словно к ней была привязана доска. – О чём?

— Вы не читаете газет по утрам?

— Что вы, мне не до этого. Я ведь с самого утра уже с детками, а с ними даже не присесть.

— Да-да, это я заметил. Что ж, в таком случае, давайте почитаем сегодняшнюю прессу.

И с этими словами он по одной положил передо мной несколько газет. В каждой из них на первой, самой главной странице было одно и то же изображение, от которого у меня закружилась голова, перед глазами замелькали мошки, а желудок сжался в болезненный узел.

На изображении было отчётливо видно, как девушка то ли забирает ребёнка, то ли, напротив, отдаёт его одному из самых известных мужчин Виригии – Аэрису из клана Мару.

И девушкой была я.

Это изображение было сделано прошлым вечером, когда я искала мистера Эдмонда, и само по себе вряд ли что-то могло значить. Но фантазия журналистов не знала границ.

“Нянечка из элитного детского сада пользуется служебным положением, чтобы войти в доверие Дрэгон Хай!”

“Воспитательница детского сада для драконов выкрала ребёнка, чтобы попасть за кулисы!”

“Аэрис Мару крутит роман с простой человечкой и имеет от неё ребёнка!”

“Нянечка выкрала ребёнка продюсера Дрэгон Хай и шантажировала его, чтобы попасть в элитный круг!”

И прочее, прочее. Заголовки мельтешили у меня перед глазами, и я, опершись локтем о край стола, со стоном прикрыла глаза.

— Я ведь правильно понимаю, что это ребёнок из вашей группы, мисс Ривер? – произнёс Хозяин, и я неохотно выпрямилась.

— Я всё объясню. Видите ли, мистер Эдмонд забыл забрать Марека, и когда пришло время закрывать сад, я решила сама отвести ребёнка отцу. У меня не было другого выбора.

— Выбор есть всегда, мисс Ривер. Я знаю вас не первый год, и вы всегда были ответственным и добросовестным сотрудником. Но то, что вы сделали, бросает тень на нашу репутацию.

— Что я такого сделала? Привела ребёнка отцу, который про него забыл? Что в этом плохого?

— В самом по себе поступке ничего страшного нет, – мистер Бигглз скрестил пальцы на столе. – А вот в том, что пишут о нас газеты, – очень много страшного. Позвольте мне рассказать вам, что будет происходить дальше. Самые тревожные или ценящие свою репутацию родители заберут своих отпрысков из нашего сада. Мы потеряем от тридцати до сорока процентов прибыли уже через месяц. Нашим клиентам ничего не стоит нанять свою собственную няню, лучшую из лучших, вместо того, чтобы приводить ребёнка сюда. И только моё красноречие убеждает их, что детям нужна социализация.

Я вздохнула, уже догадываясь, к чему он клонит. Вся эта история начинала очень дурно пахнуть.

— Потеряв большую часть дохода, я буду вынужден провести оптимизацию, а значит, объединить группы до полного состава. И наш штат станет слишком велик для оставшегося количества детей. Дальше идёт сокращение количества работников. Придётся уволить лишних нянь, нескольких поваров, двух уборщиц… продолжать список?

— Не нужно, я поняла.

— Сегодня всё утро ко мне ходили родители и представители детей вашей группы и требовали уволить вас. Одни боятся, что вы можете взять их ребёнка и увести его непонятно куда, другие считают вас любовницей этого… Аэриса. У некоторых вообще фантазия ушла так далеко, что я даже пересказывать не буду.

— Вы меня увольняете?

— Предлагаю вам уйти добровольно. Без записи в личное дело. Мы сделаем вид, что ничего не было, а вы просто решили сменить место работы по каким-то своим, личным причинам. Можете придумать её сами.

Хозяин говорил спокойно и рассудительно. Его тон немного отрезвил меня, и я ещё раз просмотрела заголовки газет. Моё лицо было отчётливо видно на картинке: скорее всего, снимок сделала одна из девушек, сидевших на диване. Возможно даже, она была не случайной фанаткой, а журналисткой, которая нарочно пришла в гримёрку ради интересного материала. И нашла его.

— Сколько я должна отработать?

— Нисколько. Я готов подписать ваше увольнение задним числом и выплатить зарплату за оставшийся год без отработки. И нас с вами больше ничего не будет связывать. Думаю, лет через десять все ваши воспитанники выпустятся, и вы сможете вернуться. Я буду рад принять вас обратно. Но не ранее.

— Поняла, – глухо сказала я, чувствуя в груди странную пустоту.

Несколько секунд я просто сидела, глядя на собственное лицо на первой полосе – и не узнавая его. На снимке я выглядела… иначе. Почти вызывающе. Камера поймала момент, когда я с улыбкой тянулась к Мареку, а Аэрис наклонился ко мне, и всё действительно выглядело двусмысленно. Но не потому, что между нами что-то было. Я просто хотела улыбкой успокоить испуганного и заплаканного ребёнка.

— Но ведь я ни в чём не виновата, – тихо произнесла я, с трудом веря в происходящее.

— Знаю, – спокойно ответил мистер Бигглз. – Но виновность и репутация – разные вещи. А мы работаем не с фактами, мисс Ривер. Мы работаем с доверием.

Он протянул мне перо.

— Решение за вами.

Из глубины здания послышались звонкие детские голоса. Кто-то смеялся, кто-то что-то кричал. За два года, проведённые в этих стенах, я так привыкла ко всему и так прикипела к малышам, что подписать эту бумагу было всё равно, что отказаться от собственных детей.

Странная, щемящая боль.

Я думала, буду переживать из-за работы, денег, из-за слухов, которые теперь будут обо мне ходить не только среди мамаш, но по всей Виригии. Однако, тяжелее всего было от осознания, что я больше не увижу ни Эрика, ни Луизу, ни Вилли… никого из них.

— Хорошо, – сказала я, наконец, и поставила подпись. Зачарованное перо сняло отпечаток моей ауры и закрепило его на заявлении об увольнении. Чернила высохли лишь мгновением позже.

— Мне жаль, – мягко добавил мистер Бигглз. – Вы правда были ценным кадром.

Оно и заметно.

Я встала, аккуратно сложила газеты в стопку и спросила:

— Могу я хотя бы попрощаться с детьми?

— Конечно. Не торопитесь. Соберите свои вещи. Убедитесь, что ничего не забыли, чтобы не пришлось возвращаться. И заберите свою выплату в бухгалтерии. Её уже должны были подготовить.

— До свидания, мистер Бигглз, – только и смогла кивнуть я.

— Прощайте, – поправил он.

Мои шаги прокатывались по коридору глухим эхо, когда я подходила к своей группе. Дети уже вовсю играли, а Долли убирала посуду. Я так и замерла в дверном проёме, наблюдая своих малышей.

— Мила! – крикнула Элли, заметив меня. – Смотли, какая басня!

Действительно, башня из больших мягких кубиков тянулась почти до потолка, и малышка, ловко орудуя силой воздуха, подняла очередной кубик одной лишь магией. Однако попытка поставить его на вершину башни оказалась неудачной, и кубики посыпались вниз, падая вокруг хохочущей Элли.

Долли убрала посуду и поспешила ко мне.

— Я слышала, что произошло, – прошептала она. – Все газеты, оказывается, пестрят заголовками про тебя и этого дракона.

— Мистер Бигглз уже рассказал мне об этом, – кивнула я и посмотрела ей в глаза. – Я уволена.

— Что? Уже?! – Долли оглянулась на детей и, вытеснив меня из дверного проёма, вышла за мной в прихожую. – Не может быть! За что?!

— Оказывается, я слишком скандальная для элитного сада, – грустно улыбнулась я.

— Да это же всё просто выдумки журналистов! Аэрис опроверг все слухи в интервью, а журналисты уже сегодня к ужину придумают новый скандал! Все забудут о тебе через неделю!

— Родители не забудут. – Я вздохнула. – Им не нужна няня, про которую пишут… такое.

Мы немного помолчали.

— Что будешь делать? – спросила Долли.

— Выпью кофе и пойду домой. Скажу родителям, что у меня внезапно появилось много свободного времени.

— Мила…

— Всё нормально, – перебила я, хотя сама не верила в это. – Наверное, так даже лучше. Может, Богиня решила, что мне пора заняться чем-то другим.

И в этот момент из игровой донёсся голос Эрика:

— А где Мила?

— Скажи им, что я заболела, – прошептала я. – Это будет проще.

Долли молча кивнула и, погладив меня по плечу, поспешила обратно к детям. Я же сняла рабочие туфли, положила их в сумку и вышла через служебный вход, чтобы не пересекаться с родителями.

На улице было солнечно и почти тепло. Пантарэя жила своей жизнью. Кто-то спешил по мостовой, омнибусы звенели на перекрёстках, вдалеке слышались уличные музыканты.

А я только что лишилась работы.

И всё из-за этих самоуверенных драконов.

А самое неприятное было в том, что плохие новости ещё не закончились.