Глава 6.

Я ещё раз посмотрела на адрес доставки, нацарапанный маминым почерком на клочке бумаги: «Улица Серебра, дом 5/2. Небесный Шпиль». Название ни о чём мне не говорило. Скорее всего, какая-нибудь контора – может, торговая гильдия или нотариальная палата. Драконы любили громкие названия для самых скучных заведений.

Осенний ветер ударил в лицо, когда я свернула на улицу Серебра. Солнце светило ярко, но обманчиво: стоило выехать из-за угла, как холод пробирал до костей сквозь клетчатую рубашку. Я пожалела, что не надела что-то потеплее, но утром, когда мы с мамой собирали заказы, было не до выбора гардероба. Лишь бы не привлекать к себе лишнее внимание.

Небесный Шпиль я увидела издалека – и сразу поняла, почему он так назывался. Башня тянулась вверх, словно пытаясь проткнуть небо: тёмный камень, стрельчатые окна с витражами, по которым змеились бронзовые трубы, и медные шестерни, вращавшиеся у самого шпиля в такт какому-то невидимому механизму. Паровые клубы вырывались из отверстий у основания крыши и тут же таяли в холодном осеннем воздухе, отчего казалось, что башня дышит.

Я прислонила велосипед к ограде и сняла корзины. Колено при каждом шаге напоминало о себе тупой, ноющей болью, а плечо отзывалось, стоило только поднять руку чуть выше. Но заказ нужно было доставить, и я, подхватив корзины и перекинув через плечо сумку с глиняным горшочком, направилась к парадному входу.

Внутри Небесный Шпиль оказался ещё внушительнее, чем снаружи. Высокие потолки терялись в полумраке, откуда свисали массивные люстры с газовыми рожками, заключёнными в стеклянные сферы. Пол был выложен тёмной плиткой с инкрустацией из бронзы, а узоры складывались в стилизованные драконьи крылья. Стены были обшиты тёмным деревом, и повсюду – шестерни, трубки, вентили, стрелочные приборы за стеклянными колпаками. Всё это тихо гудело, щёлкало и поблёскивало.

У входа стояли двое охранников – крупные мужчины в форменных жилетах с бронзовыми нашивками. Между ними располагалась арка, по контуру которой мерцали тусклые руны.

— Корзины на проверку, сумку снять, – сказал один из них, не глядя на меня.

Я послушно поставила корзины на стойку и сняла сумку. Второй охранник провёл над ними ладонью – видимо, проверяя на наличие скрытых артефактов. Рунная арка при моём проходе слабо мигнула, но не подала тревожного сигнала.

— Проходите. Контейнеры можете забрать, – буркнул первый.

Подхватив корзины, я огляделась в поисках указателя, потому что в заказе была только одна приписка: “ММ – комната отдыха”, – и я понятия не имела, что это значило.

Большая бронзовая доска оказалась на стене справа от лестницы, с выгравированными строчками:

«Этаж 1 – Приёмная. Канцелярия Совета Кланов»

«Этаж 2 – Целительские палаты доктора Ф. Вайса»

«Этаж 3 – Архив Вещательной Компании»

«Этаж 4 – Музыкальная Мастерская»

«Этаж 5 – Залы для приёмов и мероприятий»

Музыкальная Мастерская.

Я перечитала строчку. Потом ещё раз. Сердце неприятно дёрнулось и провалилось куда-то в район желудка.

Музыкальная Мастерская. Четвёртый этаж. Возможно, там просто создавали музыкальные инструменты, но с моей везучестью последнего времени на четвёртом этаже запросто могли оказаться четверо высокомерных драконов, одного из которых я только этим утром облила кофе.

Великая Праматерь, пусть хотя бы в этот раз мне повезёт! Пусть это окажутся не они! В Пантарэе десятки музыкантов, в мастерской может быть кто угодно. Какой-нибудь скучный камерный квартет, например. Или пожилой менестрель, записывающий сборник колыбельных для музыкальных шкатулок.

Я смерила взглядом корзины, оценила их вес и от идеи с менестрелем отказалась.

А когда прошла к винтовой лестнице, ведущей наверх, увидела висевшую на стене афишу – и с неё на меня смотрели четыре до боли знакомых лица.

«ДРЭГОН ХАЙ. Новая песня – "Тысячелетняя любовь". Эксклюзивная запись в Музыкальной Мастерской Небесного Шпиля».

— Праматерь, за что? – прошептала я.

Несколько секунд я стояла у подножия лестницы и всерьёз обдумывала возможность развернуться и уйти. Сказать маме, что не нашла адрес. Или что Башня оказалась закрыта. Или что меня не пропустила охрана. Но потом я посмотрела на корзины, перевязанные мамиными полотенцами, с аккуратными бирками, на которых её почерком были выведены имена и состав заказов. Мои родители работали с самого раннего утра, не покладая рук, а заплатят за заказ только по факту доставки.

Я натянула кепку как можно ниже на лоб и начала подниматься.

На четвёртом этаже было значительно тише, чем внизу. Идущий по кругу коридор был выстлан мягким ковром – целиком, даже стены и потолок. Приглушённый газовый свет сочился из ламп на полочках, а по левую руку тянулись несколько дверей с бронзовыми табличками. Я нашла нужную – обитую кожей, с маленьким окошком из тёмного, непрозрачного стекла. Рядом располагалась дверь поменьше, с надписью «Комната записи».

Я откашлялась, стараясь придать голосу более низкий тон, и постучала.

Дверь открыл Дарио.

Я узнала его мгновенно. Ледяной дракон с белыми волосами, стянутыми в тугой хвост, и светлыми голубыми глазами, в которых было столько же тепла, сколько в зимнем сугробе. Он посмотрел на меня сверху вниз, и взгляд его скользнул по кепке, по комбинезону, по корзинам, но не задержался ни на секунду.

— Доставка должна была прибыть двадцать две минуты назад, – сказал он вместо приветствия. – Я засекал.

— Прошу прощения за задержку, – пробасила я, чуть наклонив голову и пряча лицо под козырьком. – Непредвиденные обстоятельства.

Он отступил в сторону, и я вошла внутрь, стараясь не поднимать глаз. Комната отдыха была просторной, с тремя диванами полукругом, огромным столом со стопками нот, зеркалами и кучей разных инструментов по углам. Что-то среднее между гримёркой и гостиной.

За столом сидел Каин. Он развалился на стуле, положив ноги на соседний. Рыжие волосы торчали во все стороны, зелёные глаза горели голодным блеском. Завидев корзины, он подскочил так, будто ему подожгли хвост. Хотя с огненным драконом это, наверное, не было бы особой проблемой.

— Наконец-то! – воскликнул он. – Ещё пять минут – и я бы начал грызть стол!

На диване в углу сидел Неро. Самый высокий и широкоплечий из всех, с коротко стриженными чёрными волосами и тёмными глазами, в радужке которых поблёскивало что-то серебристое. Он даже не повернул головы, когда я вошла. Казалось, ему было совершенно безразлично, принесли еду или нет, существую я или нет, и вообще – существует ли что-либо за пределами той точки на стене, которую он сосредоточенно разглядывал.

Четвёртого не было. Я почувствовала, как что-то внутри меня расслабилось – совсем немного, но дышать стало легче. Хотя среди контейнеров его имя фигурировало, а это значило, что стоит поторопиться и скорее покинуть это место.

Я начала выставлять контейнеры на стол, не поднимая головы, раскладывая их по именам. Руки немного дрожали.

Каин схватил свой контейнер, едва я поставила его на стол, и рванул крышку. Изнутри вырвался густой пар, пропитанный запахом острых специй и томлёного мяса. Он зачерпнул соус пальцем, облизал и прикрыл глаза с выражением блаженства, которое я обычно видела только у малышей, получивших после обеда сладкий пирожок.

— О-о-о, – протянул он. – Это… это прекрасно.

Неро без единого слова забрал свой контейнер – единственный, самый лёгкий из всех – и открыл крышку. Внутри белел рис. Просто рис. Ни мяса, ни овощей, ни соуса. Просто рис.

Каин заглянул в его контейнер и хмыкнул:

— Чувак, ты серьёзно? – спросил он. – Мы не жрали с самого утра, отправили заказ в место, где готовят лучшую тушёнку в Пантарэе, а ты всё равно берёшь рис?

Неро даже не поднял на него глаза.

— Ты хоть когда-нибудь изменяешь своим правилам? – добавил рыжий, подавшись в сторону стального дракона.

Серебро в тёмной радужке блеснуло.

— Иногда я добавляю соль, – ответил тот.

Кажется, я услышала его голос впервые, но в ответ просто пожала плечами. До причуд драконов мне дела не было. По крайней мере, этот заказ точно доставлен в надлежащем виде.

— Никогда я тебя не пойму, бро, – заключил Каин и вернулся к своей еде.

Я поставила на стол последний горшочек, который достала из заплечной сумки, подобрала корзины и, уперев руки в бока, сказала:

— Всё. С вас полтора золотых и двенадцать медяков. Будем благодарны за щедрые чаевые.

— Чаевые? – ледяной дракон, который придирчиво осматривал контейнеры, сощурился. – Вы серьёзно?

— Вас что-то смущает? – вскинулась я, приготовившись к обороне.

— Что это? – Дарио поднял один из контейнеров и повернул его к свету. На металлической стенке виднелся потёк тёмного соуса.

— Тушёная говядина с пряностями и грибным соусом, – ответила я, сверившись с биркой.

— Я вижу, что это тушёная говядина. Я спрашиваю – что это? – он ткнул пальцем в потёк.

— Соус. Он иногда подтекает при транспортировке. Внутри всё в порядке.

Дарио открыл крышку. Внутри действительно всё было на месте: мясо, грибы, густая подливка, аромат которой мгновенно заполнил комнату. Каин, сидевший в двух метрах, шумно втянул носом воздух и непроизвольно подался вперёд.

Но Дарио закрыл крышку.

— Заказ доставлен с опозданием и в ненадлежащем виде, – произнёс он тоном, которым, вероятно, зачитывают приговоры. – Я не намерен оплачивать полную стоимость.

— Дарио, – подал голос Каин. – Может, сначала поедим, а потом будешь…

— Я разговариваю с курьером.

Каин закатил глаза и откинулся на стуле. Но взгляд его не отрывался от контейнеров. Я заметила, с каким вожделением он наблюдал за мной, пока я не достала его порцию. В детском саду у меня был точно такой же Каин: огненный малыш, который за полчаса до обеда превращался в маленького монстра, но стоило поставить перед ним тарелку – и он становился ангелом. Драконы, независимо от возраста, переносили голод примерно одинаково. То есть – отвратительно.

— Мистер Дарио, – сказала я ровно. – Контейнеры герметичны. Соус подтёк снаружи, но содержимое не пострадало. Вы можете убедиться в этом сами. А опоздание составило не более пятнадцати минут.

— Двадцать две, – он достал карманные часы. – Я засекал.

— Он действительно засекал, – подтвердил Каин с тоской в голосе. А потом со стуком передних ножек качнулся вперёд и замер, глядя на меня снизу вверх. Я поспешно отвернулась.

— А я тебя помню, – сказал он.

Я похолодела. Пальцы сами потянулись к козырьку кепки, чтобы надвинуть его ещё ниже, хотя ниже было уже некуда.

— Вряд ли, – я постаралась, чтобы голос был низким и ровным. – Я просто курьер.

— Не-ет, – протянул он и ткнул в мою сторону пальцем, с которого капал соус. – Ты та самая нянечка! Которая вчера ворвалась к нам в гримёрку и устроила разнос!

— Какая нянечка? – Дарио повернулся, и я почувствовала на себе его ледяной взгляд.

— Ну, та! Которая привела мальчишку Эда, а потом отчитала нас так, что даже девчонки притихли! У неё ещё голос был как у полкового сержанта!

— Вы путаете, – сказала я, но прозвучало это неубедительно даже для меня самой.

— У меня нюх дракона, милая, – Каин усмехнулся. – Я запахи запоминаю лучше, чем лица. И от тебя пахнет точно так же, как от той девицы, которая ткнула в меня пальцем и сказала, что у меня нет чувства ответственности!

Я закрыла глаза на секунду, а потом выдохнула:

— Ладно. Да, это была я. Но сейчас я привезла ваш заказ, и мне нужно ехать дальше! Поэтому соизвольте заплатить!

Каин, к моему удивлению, не разозлился. Напротив, он расплылся в широченной улыбке и хлопнул ладонью по столу.

— Я знал! Парни, вы слышали? Это она! Так ты нянька или курьер? Или просто преследуешь нас, а?

— Ни то, ни другое, – отрезала я. – Я доставщик, и мне нужно получить оплату. Полтора золотых и двенадцать медяков.

— Я уже сказал, – Дарио скрестил руки на груди. – Полную стоимость я не заплачу. Опоздание, ненадлежащий вид. Могу предложить золотой и два медяка.

Золотой и два медяка. За еду, которую мама готовила с четырёх утра. За доставку, во время которой меня чуть не… Я сжала зубы так, что заныли скулы.

— В таком случае, – сказала я, – я забираю заказ.

И шагнула к столу.

Первым я взяла контейнер Дарио – тот самый, с потёками, который он так и не открыл. Поставила в корзину. Потом потянулась к рису Неро. Стальной дракон проводил контейнер тоскливым взглядом, но не произнёс ни слова и не шевельнулся.

— Эй, – Каин перестал жевать. – Эй-эй-эй! Ты что делаешь?!

— Забираю неоплаченный заказ, – ответила я, не останавливаясь.

— Но я же не отказывался!

— Заказ оформлен на студию, мистер Каин. Не на каждого по отдельности. Студия отказывается платить – студия не ест.

Я потянулась к его контейнеру, открытому, дымящемуся, с густым запахом, от которого, наверное, можно было сойти с ума, если ты голодный огненный дракон, не евший с утра. Каин вцепился в края обеими руками. По подбородку у него стекала капля соуса, а на лице отразилась такая мука, какую я видела только у Эрика, когда тот решал, что ему дороже: третья порция пудинга или остатки достоинства.

— Дарио, – прорычал он, не отрывая глаз от контейнера. – Заплати ей!

— Стоимость должна быть скорректирована с учётом…

— Слышь ты!

Неро, не поворачивая головы, произнёс:

— Заплати.

Может, от неожиданности, а может, я ослабила хватку, отчего огненный дракон начал перетягивать контейнер, но в следующий момент он выскользнул из моих рук. Каин по инерции полетел к спинке стула, вскинув руки, и содержимое его контейнера фонтаном полетело в воздух.

Густой соус, куски мяса и тушёные овощи разлетелись веером. Часть приземлилась на стул, часть – на стол, забрызгав листы с нотами, а один особенно щедрый кусок тушёной говядины шлёпнулся прямо на белоснежную макушку Дарио.

Тишина была такой, что стало слышно тихое щёлканье каких-то механизмов за стеной.

Я заметила, как дёрнулся кадык белобрысого дракона, когда он неторопливым движением снял кусок мяса с головы и положил его на стол. Потом он посмотрел на Каина, и его голубые глаза стали ледяной бездной.

Каин, всё ещё сидя с вскинутыми руками и пустым контейнером, выдавил:

— Это… это не я. Это она!

Кажется, моя зарплата только что разлетелась по комнате вместе с папиным коронным блюдом.

— Вы сами виноваты, – сказала я, глядя теперь дракону прямо в глаза. – Вам стоило просто заплатить.

— Нет, – тихо произнёс Дарио, а потом подошёл ко мне и трижды ткнул указательным пальцем в моё плечо: – Это. Всё. Ты.

Я отступила на шаг и перехватила корзины так, что теперь он были впереди, разделяя пространство между мной и драконами.

— Не трогайте меня, – потребовала я. – И не тыкайте в меня пальцем. Я вам не подчинённая.

— Ты – курьер, который испортил заказ, залил соусом мои ноты и…

— Ваши ноты залил ваш коллега. А курьер всего лишь попросила оплатить доставку. Это вы устроили из этого представление.

Каин тем временем тихо, с искренней скорбью на лице собирал остатки мяса со стола и складывал обратно в контейнер. Неро наблюдал за происходящим с тем же выражением, с каким, вероятно, наблюдал бы за дождём – спокойно и безучастно. Его рис стоял нетронутый, целый и невредимый. Если не считать, что в нём появилось несколько новых ингредиентов.

В этот момент дверь открылась.

Я почувствовала его раньше, чем увидела – тот самый запах, свежий, дождевой, с нотой грозы. Потом в поле зрения появились фиолетовые локоны, и мне захотелось провалиться сквозь все четыре этажа Небесного Шпиля прямо в подвал.

Аэрис Мару остановился на пороге. Его фиалковые глаза медленно обвели комнату: Дарио с бурым пятном на макушке, Каин, вылавливающий мясо из-под нот, забрызганный стол, меня с корзинами наперевес – и Неро, невозмутимо разглядывающего свой рис с тушёной говядиной.

— Двадцать шесть минут, – произнёс Дарио, не оборачиваясь.

— Кажется, я пропустил что-то интересное, – заметил Аэрис, окидывая взглядом комнату отдыха.

— Не спрашивай, – буркнул Каин, облизывая пальцы.

Аэрис обошёл меня – я вжала голову в плечи и уставилась в корзины – и забрал со стола свои контейнеры. Два из тех, что уцелели. Сел на подоконник, открыл первый и на секунду прикрыл глаза, вдыхая запах. Очередная порция тушёного с овощами мяса.

— Где тебя носило? – спросил Каин, на мгновение забыв про беспорядок вокруг.

— Гулял, – коротко ответил Аэрис.

Я поймала себя на том, что смотрю на него, и поспешно отвернулась. В груди что-то странно сжалось: не смущение, не страх, даже на неловкость это не было похоже. Какая-то странная, трудно описуемая тоска, которая сбила меня с толку.

Дверь распахнулась, и в проёме появился парень в круглых очках с блокнотом:

— Господа, студия свободна. У вас две минуты.

Он поднял взгляд со своего блокнота и замер, оглядывая творившееся вокруг безобразие.

— Что… здесь произошло? – спросил он слабым голосом.

— Обед, – ответил Каин. Он снял рубашку, которая была вся в соусе, и теперь вытирал ей руки. Я поспешно отвела взгляд от его обнажённого торса.

— Вас ждут через две минуты. Мастер уже…

— Видишь ли, друг мой, – Каин подошёл к нему и хлопнул беднягу по плечу, – у нас тут небольшая катастрофа. Нам нужно переодеться и поесть. И если кто-то думает, что я возьму в руки гитару голодным и в грязной рубашке, то этот кто-то глубоко заблуждается.

Парень в очках открыл рот, закрыл и беспомощно посмотрел на Дарио, видимо, как на самого вменяемого. Дарио стоял с каменным лицом и бурым пятном на волосах и был в данный момент наименее подходящим кандидатом для переговоров.

Я посмотрела на всё это и вздохнула. Отчасти моя вина действительно была во всём, что произошло. К тому же, кто-то же должен был взять ситуацию под контроль!

— Так, – сказала я, и голос мой прозвучал тем самым тоном, от которого драконята замирали на полушаге. – Все стоим. Слушаем.

Каин обернулся ко мне с открытым ртом. Дарио чуть приподнял бровь.

— Вы, – я положила корзины и, уперев руки в бока, повернулась к парню в очках. – Передайте мастеру, что запись начнётся через десять минут, не раньше. Если у него есть вопросы – пусть обращается ко мне.

Парень захлопал глазами.

— Но я не могу…

— Можете. Идите.

Тот исчез за дверью, и тогда я повернулась к драконам.

— Мистер Дарио, идите умойтесь. В вашем положении это самое разумное, что можно сделать. Мистер Каин, вы собираете ноты со стола и вытираете его вот этим, – я бросила ему белое, чистое полотенце из корзины. Прости, мамочка, это вынужденная мера. – Протёрли, сложили – и только потом едите. У вас есть семь минут, чтобы поесть и привести себя в порядок.

— А с чего ты тут раскомандовалась? – начал было Каин, но посмотрел на полотенце, потом на стол, потом на свои перепачканные руки – и, видимо, осознал разумность моих слов.

Дарио секунду стоял неподвижно. Потом развернулся и вышел. Я облегчённо вздохнула: без его молчаливого (и не очень) давления стало намного проще.

Неро, не меняя выражения лица, поднял свой контейнер с рисом, аккуратно выбрал из него куски чужого мяса и отложил их на салфетку. Потом продолжил есть как ни в чём не бывало.

— Мистер Неро, вы найдёте уборщицу – наверняка в этом здании есть хотя бы одна, – и распорядитесь, чтобы здесь… убрали. А вы… – я повернулась к сидящему на подоконнике Аэрису.

— А я в порядке, – ответил он. – Хотя, кажется, ваша цель – оставить нас без единой чистой рубашки.

У меня похолодело в груди. Бездна, он всё-таки узнал меня. Не надо было рот открывать!

Но уже было поздно, а оставить его единственного без дела я не могла, поэтому чуть сощурилась и строго сказала:

— Вы поможете своим товарищам и начнёте готовить всё необходимое для записи. Так что заканчивайте с обедом поскорее.

Аэрис чуть приподнял бровь, но спорить не стал. Кивнул и вернулся к еде.

Каин, протиравший стол маминым полотенцем, вдруг хмыкнул:

— Слушай, нянечка. А ты всегда такая?

— Какая?

— Жуткая.

— Только когда голодные драконы устраивают бардак вместо того, чтобы нормально пообедать.

Он фыркнул и молча продолжил своё дело, бросая голодные взгляды на уцелевшие контейнеры.

Через шесть минут стол был чист, Дарио вернулся с мокрыми, но белыми волосами и в свежей рубашке, Каин тоже успел переодеться и проглотить содержимое двух контейнеров с такой скоростью, что я всерьёз забеспокоилась за его пищевод. Неро привёл уборщицу – маленькую пожилую женщину, которая окинула комнату профессиональным взглядом и молча принялась за работу.

Я стояла у двери, скрестив руки, и следила за временем по настенным часам. Точно так же, как в саду, когда до тихого часа оставалось десять минут, а малыши ещё не доели.

Аэрис поднялся первым. Закрыл контейнер — второй так и не открыл — и направился к выходу. Проходя мимо меня в дверном проёме, он чуть задел моё плечо своим. Случайно, сам он даже не заметил, потому что сразу скрылся в коридоре, и лишь звук его шагов ещё касался моих ушей.

Но внутри что-то вспыхнуло. Снова эта странная тоска и боль, от которой защемило сердце. Я моргнула – и это чувство тут же потухло, будто его и не было.

Потом ушли и остальные. Каин задержался последним и проходил мимо меня, дожёвывая такой большой кусок хлеба, что его щёки стали смешно выпирать.

— Эй, нянечка, – сказал он, задержавшись в дверном проёме. – Ты так и не получила свои чаевые.

— Переживу, – сухо ответила я, а сама уже мысленно планировала высказать мистер Эдмонду всё, что я о них думала. Оставалось только найти самого продюсера. Если кто-то и имеет власть над этими распоясавшимися чешуйчатыми, то только он.

— Это точно, – хмыкнул Каин. – Ты, похоже, что угодно переживёшь.

Он ушёл, а я со вздохом подошла к столу, чтобы забрать свои полотенца, которые Каин использовал для уборки. А когда взяла нижнее из них, что-то с металлическим звоном упало на пол.

Это оказалась золотая монетка с изображением пяти летящих по кругу драконов.

Пять золотых.

Я подняла монету и повертела в пальцах. Тяжёлая, тёплая, будто он сжимал её в кулаке, прежде чем положить. Пять золотых – это больше, чем весь заказ. Это больше, чем я зарабатывала в саду за целый день.

“Переживёшь”, – вспомнила я его ухмылку и, невольно улыбнувшись, покачала головой. Как дети малые, честное слово.

Я убрала монету в карман комбинезона и взялась за корзины. Всё. Наконец, можно вернуться домой.

Но не успела я накинуть на плечи сумку с опустевшим горшочком, как дверь комнаты отдыха бесшумно открылась, и на пороге появился уже знакомый мне, импозантный дракон.

— Мисс Ривер? – мистер Эдмонд тихо закрыл за собой дверь. – Могу я с вами поговорить?