Глава 10.

Моя одежда была безнадёжно испорчена.

Пальто прожгло насквозь, платье под ним опалило, и оно пошло чёрными пятнами, а кожаный корсет заметно поплавился чуть ниже груди.

— Придурок, это могло быть опасно! – рявкнул Дарио, пока я приходила в себя от осознавания случившегося. Переживал он зря: по природе я легко переносила ожоги, но моё пальто!..

— Я же извинился! – воскликнул Каин, глядя то на меня, то на Дарио.

— Мисс Ривер, вам нужна помощь? – появился рядом тренер.

— Держи, надень мою куртку, – Аэрис снял кожанку, которую я минуту назад накинула ему на плечи.

— Не нужно, – твёрдо отказалась я, снимая с себя пальто и в ужасе рассматривая чёрные обугленные дыры. – Я вполне способна поддерживать необходимую температуру тела, продолжайте тренировку.

— Вы всё слышали! – гаркнул мистер Тайг. – На стартовые позиции – марш!

— Ещё раз чихнёшь в сторону живого человека, будешь до конца жизни стирать бельё за всей бандой, – прорычал Дарио, когда все трое пошли обратно к площадке.

— Это была диверсия природы, – шмыгнул носом рыжий.

— Это была твоя халатность! – отрезал Дарио, но продолжения спора я уже не слышала.

Тренировка продолжалась ещё минут двадцать, хотя лично для меня всё это время слилось в одно длинное ожидание. Я стояла чуть в стороне, прижимая к груди прожжённое пальто, и следила за тем, как драконы снова и снова поднимаются в небо. Теперь я уже не могла смотреть на это так же спокойно, как раньше: после падения Аэриса каждый резкий разворот заставлял сердце сжиматься.

К счастью, повторений для него больше не было. Основную нагрузку Тайг переключил на синхронные элементы для Каина и Дарио, а затем заставил всех троих отрабатывать посадку с музыкальным входом.

Когда наконец прозвучало короткое:

— На сегодня всё, – я, кажется, выдохнула вместе с ними.

Каин первым рухнул на капот мобиля.

— Я официально ненавижу холод, – простонал он. – И снег. И горы. И Тайга.

— Хватит ныть, – рыкнул на него Дарио.

— Поверь, Тайг тебя тоже ненавидит, – хмыкнул Аэрис, открывая передо мной дверцу мобиля. А потом спросил: – Кстати, ты водить умеешь?

— Точно, обычно за рулём сидит менеджер, – оживился Каин и взял из рук Дарио бутылку с водой, которую я протянула ему, как только парни подошли к мобилю.

— Я прошла курс вождения, когда училась в академии, – с сомнением ответила я. – Но у меня совсем нет опыта…

— Придётся его получить, – сухо заметил Дарио, закрывая багажник. – Время, когда мы находимся в мобиле, иногда бывает единственной возможностью отдохнуть.

— И поесть! – добавил Каин, падая на переднее сидение.

Мистер Тайг, коротко отсалютовав нам из своего мобиля, уже выруливал обратно на дорогу, что вела через перевал. Дарио не торопился. Он пристегнулся, проверил показания приборов, коснулся магическим импульсом двигателя мобиля, и я ощутила, как подо мной прокатилась волна, активируя внутренние плетения.

— У нас сорок минут до начала записи, – сказал он, настраивая зеркало заднего вида.

— Сколько времени займёт запись? – уточнила я. – Насколько я помню, после неё вы должны встретиться с дизайнерами.

— Зависит от того, как сильно некоторые будут лажать, – фыркнул Каин, демонстративно глядя в окно.

— Там должно быть окно для обеда. Сколько у вас на него времени? – продолжала спрашивать я, мысленно прикидывая варианты, как можно накормить драконов. Даже малыши были в три раза прожорливее человеческих детей, а сколько едят взрослые мужские особи, не могла себе даже представить.

Если только по заказу, который мне пришлось тащить в Небесный Шпиль дюжину дней назад.

— Если повезёт, минут двадцать-тридцать, – сухо ответил Дарио, плавно выводя мобиль на серпантин. – Если не повезёт, обед сдвинется до вечера.

— То есть вы хотите сказать, что после двух часов тренировки и записи собираетесь жить на одном кофе? – не поверила я.

— И на булочке, – с достоинством уточнил Каин, шмыгнув носом. – Иногда на двух, если Дарио в хорошем настроении и не считает, что я недостаточно страдал.

— Я считаю, что ты недостаточно думаешь, – холодно парировал ледяной.

— Это потому что кто-то думает за всех, – пробормотал рыжий.

Я перевела взгляд с одного на другого, потом на Аэриса, который молча сидел рядом со мной, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

Парням, видимо, надоело пререкаться. Или они были вымотаны тренировкой настолько, что на это уже просто не осталось сил, так что продолжать спор они не стали. Аэрис, казалось, уснул сразу, как только коснулся затылком подголовника.

Я выдохнула и повернулась к окну.

День только начался, я толком не успела заступить на работу, но уже начала осознавать, что деньги, которые мне обещали за неё платить, дадутся ой как непросто.

И первое настоящее испытание ждало меня в Небесном Шпиле.

Сопроводив парней до студии, я вверила их звукорежисёру, а сама поднялась на верхний этаж, откуда крутая лестница вела на просторную взлётно-посадочную площадку. Предназначалась она не для дирижаблей или воздушных дилижансов, а исключительно для драконов, поэтому тяжёлые колонны стояли по периметру, удерживая на себе тяжёлую остроконечную крышу.

В чём-то отсутствие пальто было даже удобным. Мне пришлось обогреваться с помощью магии, но зато ничто не мешало двигаться, а я меньше опасалась за оборот, который не тренировала с тех самых пор, как меня исключили из Общества Возрождённых Фениксов.

Но я была твёрдо намерена начать воспитательный процесс, а значит, должна была доставить лекарство вовремя.

Холодный ветер трепал юбку моего платья, выбивал локоны из небрежно завязанного пучка, когда я задумчиво шла по краю площадки, пытаясь сориентироваться. Сверху Пантарэя выглядела иначе. Я прожила в столице Истхелльгена всю жизнь и знала все районы города, но ориентироваться с воздуха так и не научилась. Поэтому несколько минут у меня ушло на поиск напрвления на район Рая. Весной его найти было бы проще простого – по розовым деревьям, которые цветут несколько месяцев подряд. Но сейчас они уже сбросили все цветы и пожелтели, отчего издалека стали лишь частью однообразного осеннего пейзажа.

Наконец, отыскав направление, я подошла к краю платформы. Голова на мгновение закружилась, и я схватилась за колонну, стараясь дышать медленно и глубоко.

Бездна, я должна это сделать. Пусть и никудышный, но я всё-таки феникс.

Медленный вдох. Закрыть глаза. И ощутить источник тепла глубоко в груди. А потом дать этому теплу охватить меня целиком.

Я ощутила его уже через мгновение, когда синее пламя вырвалось откуда-то из глубины резервуара, превращая меня в крупную огненную птицу. Руки стали крыльями, позвоночник словно стал длиннее, потому как на его конце появился крупный хвост, которым было удобно ловить воздушные потоки. Зрение стало охватывать большее пространство. А вместо слов из моего горла вырывался только пронзительный животный крик.

Наконец, я последний раз проверила направление и, оттолкнувшись лапами от края платформы, взмахнула крыльями.

***

Дорогие читатели!

Со дня на день завершится выкладка второй – заключительной – части книги “Мой истинный враг. Академия Стражей”, и по такому поводу завтра на обе части книги действует скидка!

История раскрывается в академии, где молодых драконов готовят стать Стражами – защитниками королевства от тварей из другого мира. С каждым годом ситуация всё хуже, и под призыв стали попадать не только юноши, но и девушки. Лиара Де Арваль, впервые прибыв в академию, встречает Киорана Драгоса – человека, который представляет угрозу её жизни, потому что между их родами уже много столетий идёт кровавая вражда. И в этот же самый момент она осознаёт, что их связали узы истинной пары.

И эти узы делают их сосуществование в стенах академии невыносимым.

…

— Думаешь, тебе можно всё просто потому, что ты Драгос?! А знаешь что? Ты просто!..

Я уже собиралась вывалить на него поток отборных ругательств, которые выучила у своего покойного дядюшки, как вдруг Киоран схватил меня за грудки и толкнул назад. Я сделала пару шагов и едва не упала, запнувшись о корень в воде, но упёрлась спиной в ствол дерева, больно ударившись об него.

— Замолчи, – процедил Драгос, и я почувствовала, как моего горла прямо под подбородком коснулась сталь. Тонкое лезвие кинжала, одного из тех, что нам выдали перед марш-броском.

Я оскалилась.

— Ты самодовольный ублюдок, чёртов псих, высокомерная тварь!..

Небо становилось всё светлее, и теперь я могла отчётливо видеть потемневшие глаза Киорана. В них сверкала ярость, которая могла бы уничтожить всё на милю вокруг, если бы только он дал ей волю. Потому что тогда она объединилась бы с моей силой. И увеличенная десятикратно эта сила была бы поистине разрушительной.

Я ненавидела его в этот миг всей душой. И даже связь истинной пары, которая должна была заставлять меня испытывать к нему притяжение, не могла справиться с этой ненавистью. Магия, что вязкой пеленой окутала нас, впивалась в кожу, отзывалась жаром в моих жилах, заставляла кровь кипеть.

Но больше всего я ненавидела саму себя. Потому что при всём желании не смогла бы поднять на него кинжал в ответ. Потому что тело заранее переставало слушаться, стоило только мне подумать о том, чтобы причинить ему вред.

Инстинкты древней крови тянули меня к нему, несмотря ни на что.

— Заносчивый выскочка, – прошипела я, игнорируя клинок.

И в следующий момент он схватил меня за горло, чтобы впиться в мои губы резким, неожиданным поцелуем.

Читайте полностью по ссылке: https:// /shrt/hsoi

"Мой истинный враг. Академия Стражей", Ирина Алексеева, Соня Лыкова

На мгновение мне показалось, что ничего не получится – и я просто рухну камнем вниз. Даже заранее подготовленное плетение левитации, которое защитило бы меня от удара о землю, не унимало внутреннюю дрожь.

Но крылья выдержали.

Неловко трепыхаясь, я постепенно привыкала к этому движению. Головокружение от высоты всё ещё мешало ориентироваться, но после того, что я видела на плато, мысль сдаться казалась жалкой.

Наконец, я поймала ветер и, корректируя направление длинным хвостом, направилась прямо на район Рая, который виднелся впереди раскинувшимися у предгорья виноградниками.

С высоты город выглядел совсем иначе. Сразу бросалось в глаза то, насколько разными были миры простых людей и драконов, несмотря на их плотное соседство. Вокруг меня были высокие башни, расположенные на разном расстоянии друг от друга: по этим башням и ориентировались крылатые, легко определяя районы и направления. Каждая из них имела свою посадочную площадку, что позволяло им вообще не опускаться на уровень земли и не контактировать с людьми.

Это создавало невероятный культурный разрыв. Хотя большинство из драконов были полукровками, и они привыкли к человеческой компании, этот разрыв, казалось, со временем только увеличивался.

В тот момент, пролетая над городом, я поймала себя на том, что начинаю понимать их надменность и высокомерие. Трудно оставаться собой, когда на тебя показывают пальцами и поднимают головы случайные прохожие, останавливаясь, чтобы проводить взглядом. Да, фениксы всё ещё были редкими птицами. В буквальном смысле.

К тому моменту, когда снадобье оказалось у меня в руках, я уже чувствовала себя уверенно в воздухе. Но всё равно для оборота отыскала пустой переулок, чтобы никто не заметил моей второй ипостаси. Это было глупо – стесняться собственной силы. И всё же так мне было спокойнее.

На дорогу в одну сторону у меня ушло двадцать три минуты. Быстрее, чем ушло бы у драконов: они были тяжелее и потому двигались только засчёт собственных крыльев и магии. Я же могла использовать ещё и силу природного ветра, который добавлял мне скорости естественным образом. Но всё равно мне стоило поторопиться. И за несколько кварталов до небесного пика я начала снижаться, заметив знакомую площадь. Потом скользнула над улицей Мятных Кроликов и, прицелившись, опустилась на чердачное окно собственного дома.

С тех пор, как стало известно, что я – пробуждённый феникс, отец настоял на том, чтобы сделать ручку на чердачном окне снаружи. Мама с ним не соглашалась, ссылаясь на то, что это откроет двери любому грабителю, и тогда в дверь, ведущую на чердак, встроили крепкий замок.

Оглядевшись и убедившись, что рядом никого нет, я обернулась человеком и, повернув ручку, толкнула створку окна внутрь. Не очень удобно, но зато не приходится менять облик на глазах у случайных прохожих.

Время было обеденная, и мама крутилась на кухне, когда я спустилась с чердака и появилась в зале ресторана. Наш официант, Лекс, стоял за стойкой и записывал доход в учётную книгу. Он поднял на меня глаза и улыбнулся:

— О, Мила! Здравствуй! Не знал, что ты сегодня дома. Миссис Ривер сказала, что ты ушла на весь день.

— Хочу оформить заказ, – ответила я улыбкой и положила руки на стойку. – В Небесный Шпиль. Сегодня есть курьер?

— Все заняты, обеденное время расписано по минутам, – покачал головой Лекс.

Я выругалась сквозь зубы и ворвалась в кухню, где меня тут же окутал запах жареного лука. Мама стояла у плиты, одной рукой помешивая густое рагу в огромной кастрюле, другой – переворачивая котлеты на сковороде. За её спиной на рабочем столе выстроились в ряд недособранные тарелки, а из духовки доносилось шипение, которое вот-вот грозило превратиться в запах горелого.

— Мам.

— Мила, не сейчас, – бросила она через плечо, даже не обернувшись. – У меня шесть столиков, Жанна сегодня не вышла, и без отца я зашиваюсь.

— Мам, послушай. – Я подошла к ней вплотную и схватила за локоть. – Мне нужны четыре порции. Ровно в полдень. Большие, сытные, всё равно какие, лишь бы вкусно и побольше. Нужно, чтобы кто-то забрал и отнёс в Небесный Шпиль.

Мама наконец обернулась. Её взгляд скользнул по моему прожжённому платью, задержался на обугленных дырах, но она ничего не сказала. Только поджала губы.

— Мил, у меня нет курьеров. Все в разъездах, обеденное время.

— Совсем никого?

— Совсем. Лекс в зале один, я не могу его отправить.

Я сжала кулаки. В висках тикали секунды, и я почти слышала их, как удары маленького молотка. На решение вопроса с обедом у меня оставалось минуты три-четыре. Может, пять. Больше задерживаться я не могла.

— Чейз дома?

Мама нахмурилась.

— Спит ещё.

Она открыла было рот, чтобы сказать что-то ещё, но я уже выбежала из кухни и бросилась к двери в спальню брата, по которой тут же заколотила, что было сил:

— Чейз! Подъём! Если сам не откроешь, я в Бездну сожгу твою дверь!

Наверное, в моём голосе было что-то особенно убедительное, потому что осоловевший и растрёпанный Чейз распахнул дверь буквально через секунду.

— Те чё надо? – выдохнул он с искренним изумлением в голосе.

Я схватила его за плечи и, глядя на брата снизу вверх, твёрдо заговорила:

— Слушай меня внимательно, времени совсем нет. Ровно в полдень ты возьмёшь у мамы контейнеры и отнесёшь их в Небесный Шпиль. Я встречу тебя на улице. Это очень важно.

— Мила, ты в своём уме? У нас для этого специально обученные рабы есть.

— Не рабы, а работники! – я отвесила брату подзатыльник. – Мы им деньги платим!

— Дерёшься ещё, – он потёр голову, хотя я совсем не прикладывала силы. – Ну тебя, я спать…

— Чейз! – я ворвалась в его комнату до того, как он успел закрыть дверь. – Ты мне должен.

— Ничего я тебе не…

— Должен, – я упёрла руки в бока, сощурилась и чуть потянула голову в его сторону, снизив голос почти до шёпота: – Тебе напомнить, за что?

Чейз несколько мгновений тупо смотрел на меня, а потом его глаза расширились:

— Ты серьёзно сейчас этим пользуешься?

— О, да. Поверь, о твоём маленьком позоре узнает вся Пантарэя, если ты сейчас меня не выручишь.

— Ты дьявол, – выдохнул Чейз.

Я хмыкнула, но не стала больше задерживаться и молча выбежала из дома, по пути крикнув:

— Мам! Чейз всё доставит! Подготовь заказ к полудню!

Чердачная дверь скрипнула за моей спиной, а ещё через пять минут я, задыхаясь после полёта и пробежки по лестнице, распахнула дверь репетиционной комнаты.

— Принесла! – воскликнула я, держа перед собой флакон, как ценный трофей.

Трое парней непонимающе смотрели на меня.

— Это что, моё лекарство от аллергии? – Каин положил гитару, аккуратно облокотив её о стену, и подошёл ко мне, чтобы взять из моих рук бутылёк. – Но… ты когда успела?

— Как и обещала, – я вскинула голову. – Обернулась за час. Подпись доктора Лестрейда поставлена им лично.

— Реально, – выдохнул Каин, рассматривая бутылёк со всех сторон.

— Ты не могла добраться так быстро, – отрезал Дарио, который сидел за ударной установкой, скрестив руки на груди, а за спиной его виднелись раскрытые перепончатые крылья белоснежного оттенка. – Скорее всего попросила забрать кого-то ещё до того, как мы добрались до шпиля. Полагаю, кого-то, кто в это время находился в районе Рая.

— Ничего подобного! – возмутилась я, мгновенно вспыхнув праведным гневом. – Мистер Лестрейд передал снадобье мне лично, и то, только потому, что мистер Эдмонд успел его предупредить насчёт меня.

— О, моя госпожа! – воскликнул Каин, падая передо мной на колени. – Преклоняю перед тобой колено и готов выполнить любую твою волю!

Дарио закатил глаза.

— Встань, придурок, – процедил Дарио. – Ты позоришь всю группу.

— Я позорю? Мы проспорили, ледышка! – Каин вскочил на ноги и торжественно потряс бутыльком. – Честно проспорили! А значит, до полуночи мы – её верные рабы!

— Работники, – машинально поправила я.

— Рабы! – с наслаждением повторил Каин. – Мы договаривались именно так!

— Я ни на что не спорил, – холодно заметил Дарио, поднимаясь из-за установки и складывая крылья, которые почти сразу исчезли за его спиной. – Я сказал “спорим”, имея в виду, что это безрассудная затея. Не более.

— Ты сказал “спорим” хором с нами, – ухмыльнулся Каин. – Есть свидетели.

— Один свидетель, — уточнила я, кивнув на грозового дракона. — Мистер Аэрис, подтвердите?

Аэрис сидел на подоконнике у дальней стены, привалившись плечом к раме. Он сидел, откинув голову назад, уперевшись затылком в откос, и задумчиво смотрел в окно, словно его вообще не касалось всё происходящее. Но, услышав своё имя, неторопливо перевёл взгляд на меня.

— Подтверждаю.

— Предатель, – буркнул Дарио, садясь обратно за барабаны.

— Она успела, – Аэрис пожал плечом. – Спор есть спор.

Каин сделал глоток из бутылька, сунул его в карман своей кожанки и схватился за гитару.

— Ну что, продолжим?

Дарио молча начал отбивать ритм, ногой нажимая на какую-то педаль. Аэрис спрыгнул с подоконника.

— У тебя что-то в волосах, – заметил он, после чего вновь потерял ко мне интерес, поправил что-то у артефакта усилителя звука и, прикрыв глаза, начал отбивать ритм ладонью по бедру.

Я ощупала голову – и действительно обнаружила небольшое, невесомое пёрышко, переливающееся оттенками красного, жёлтого и синего, словно маленький всполох огня. Торопливо спрятав его в свою сумочку, взялась за ручку двери, но задержалась на несколько минут.

Всё вокруг преобразилось, когда парни принялись за дело.

Дарио отсчитал ритм ударами палочек – и Каин вступил мягким перебором, наполнив вибрацией воздух вокруг. Больше не было на их лицах ни насмешек, ни недовольства – все трое погрузились в звук, став с ним одним целым.

— Тысяча лет между нами парит, – вступил Аэрис, и у меня перехватило дыхание.

Не то чтобы я никогда не слышала этой песни. Вот только тем утром, когда меня уволили, мы с Долли смотрели концерт, на котором выступали “Дрэгон Хай” с этой песней. Но там она звучала совсем иначе. Глухо, плоско. Я и подумать не могла, что на самом деле у Аэриса такой глубокий и сильный голос, и что он так мастерски им владеет.

Его голос… Его было невозможно спутать ни с кем. Такой хриплый, чуть надломленный на верхних нотах, но при этом плотный, словно заполняющий собой всё пространство и проникающий сквозь стены, чтобы охватить весь мир.

В нём звучало что-то, отчего внутри становилось больно, как от воспоминания, которого у тебя никогда не было. Это было очень странное ощущение.

Нет, не ощущение.

Странное… переживание.

— Крылья раскинув над пропастью лет, помню тебя и твой нежный рассвет…

Я прислонилась спиной к двери и крепко прижала к себе сумку.

Я не понимала, что со мной происходит. Слова были простыми, мелодия – не слишком сложной, и всё равно у меня защипало глаза, а в горле встал ком. Всё это звучало слишком живо и слишком знакомо, будто я сама была там и видела своими глазами.

— Ветер столетья уносит следы, мой одинокий причал у воды…

Причал.

У меня перед глазами на долю секунды мелькнул образ: река, туман, деревянные доски под босыми ногами – и тут же погас, оставив после себя только гулкий стук сердца. Что-то из давно забытых снов…

— Взгляд твой последний, прощальная стать…

Голос Аэриса поднялся и завис на самой высокой ноте, и в этот момент Дарио ударил палочкой по ободу тарелки так, что металлический звон прокатился по всей комнате.

— Стоп! Каин! Ты когда, бездново днище, попадёшь здесь в ритм?!

— Пальцы замёрзли, – огрызнулся рыжий, потряхивая левой рукой. – Я после двух часов на ледяном ветру, чего ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты попал в эту безднову синкопу!

— Да попаду я, давай ещё раз.

— Ещё раз. С первого такта!

Я тихо выскользнула за дверь, прежде чем кто-нибудь вспомнил о моём присутствии, прислонилась к стене и, прикрыв глаза, медленно выдохнула. Я давно не вспоминала тот навязчивый сон, от которого утром сердце заходилось так сильно, что становилось трудно дышать. Но эта песня снова пробудила воспоминания.

— Да что ты можешь знать… – выдохнула я и закусила губу.

— Мисс Ривер, – голос продюсера заставил меня прийти в чувство и выпрямиться. – Вы уже приступили к работе?

— Мистер Эдмонд, – улыбнулась я, чувствуя себя ещё немного растерянной. – Добрый день. Не ожидала вас встретить.

— Это мои слова, мисс, – усмехнулся он и заправил большие пальцы в карманы. – Но я в любом случае собирался сегодня с вами встретиться. Пройдёмте в комнату отдыха, нужно обсудить детали вашей новой работы.

— Конечно, сэр, – я автоматически сделала подобие небольшого поклона и прошла за драконом в уже знакомое мне помещение.

Следов разлитого соуса нигде не было. Даже стены были отбелены, словно ничего не произошло в тот злополучный день: комната отдыха снова была чистой и светлой. Даже пахло в ней свежо и приятно.

— Присаживайтесь, – мистер Эдмонд указал на один из стульев за большим овальным столом, и я послушно опустилась на него. Потом продюсер достал из своего чемоданчика, который уже лежал на столе, копию моего контракта и протянул её мне. – Полагаю, вы уже изучили документ? Возможно, у вас появились вопросы?

— Да, – я немного смутилась, но посмотрела на дракона прямо, не пряча взгляд. – Скажите, почему проживание обязательно именно в особняке Дрэгон Хай? Я ведь могу просто приезжать к ним, когда это необходимо.

— Мисс Ривер, посмотрите на пункт двенадцать-точка-два.

— Обязательство быть на связи в любой момент времени.

— Верно. Мои ребята – творческие личности, которые подвержены порывам эмоций и страстям. Таков уж побочный эффект профессии, если хотите. Вы как менеджер отвечаете за имидж группы, а значит, должны в любой момент времени появиться первой, чтобы решить возникшие проблемы. Например, если кому-то придёт в голову пойти в бар и утопить в бокале свои переживания. Но намного лучше, если вы будете предотвращать подобные неприятности до того, как они произойдут.

— Они ведь взрослые люди, разве они сами не понимают, что подобное поведение может привести к неприятностям?

Мистер Эдмонд вздохнул и потёр подбородок.

— Видите ли, если бы мы принимали только парней, которые хорошо справляются с дисциплиной, нам пришлось бы отбирать не самых ярких и талантливых, а самых послушных. Талант идёт рука об руку с творчеством, творчество – со свободой мысли, а свобода мысли – со свободой действий. Они изначально не рождены теми, кто будет ставить цель превыше своих внутренних порывов. Такова плата за работу в нашей индустрии.

— Это многое объясняет, – задумчиво протянула я. – Получается, что с ними не работают техники запрета, и нужно направлять их так, чтобы они сами хотели выбрать правильный поступок.

— Именно! – мистер Эдмонд так обрадовался, что даже хлопнул в ладоши. – Это одна из причин, почему я решился нанять именно женщину на роль менеджера: вы более гибки во взаимодействии с людьми, а ваш опыт работы с детьми говорит о том, что вы умеете искать подход. Мне ли не знать, как тяжело воспитывать драконят.

— Это будет непросто, – я откинулась к спинке стула и постучала пальцами по столу. – Когда я пришла утром в особняк, Неро уже не было, и парни говорят, что для него обычное дело просто пропасть на полдня.

— К нему вам тоже нужно найти подход. Понимаю, сейчас вам кажется это всё безумным, но со временем вы освоитесь. Я буду присылать вам информацию обо всех ваших задачах, и дальше вы должны будете сами следить за расписанием и распределять время в течение суток. Но самое главное.

Он выдержал паузу, и я почувствовала, как что-то сжалось в груди от томительного ожидания.

— Самое главное – это пункт пятнадцать.

— Никаких отношений с членами группы? – я вскинула бровь. – Это будет несложно. Они же всё равно что дети.

— Надеюсь, что так и есть, мисс Ривер. Однако, позвольте пояснить, что именно подразумевается под этим пунктом. Дело в том, что мы продаём не просто музыку. Наш товар – это эмоции. Каждая фанатка обожает не только – и не столько – песни группы, сколько самих парней. Одного или даже нескольких. Создавая Дрэгон Хай, мы выбирали ребят, которые будут достаточно разными, чтобы каждая девушка смогла выбрать того, кто будет в её вкусе.

Я кивнула, потому что примерно понимала, о чём идёт речь. После того, как вышли статьи с моей фотографией, я на собственной шкуре смогла ощутить, что безумные фанатки, решившие, что у меня виды на Аэриса, восприняли меня чуть ли не как личного врага.

— Каждая из них должна хотя бы на малый процент верить, что у неё есть шанс стать возлюбленной выбранного ею парня. Понимаете? Если вдруг возникают хотя бы подозрения что у кого-то из них есть девушка, это мгновенно даёт просадку в продажах из-за разочарованных фанаток.

— Я думала, моя задача превратить их в адекватных людей, а на самом деле – сделать из них идеальный продукт?

— Совершенно верно, мисс Ривер. Звучит цинично, но это бизнес, и наш продукт – чувства. Как девушка вы должны меня понять.

— Я… понимаю. Хотя мне нужно пересмотреть своё понимание моих задач.

— Итак, вам нужно всегда помнить, что фанаты могут быть где угодно и когда угодно. Вы не узнаете их в случайных прохожих и не заметите, когда кто-то из них будет использовать фото-артефакт.

Ах, вот как это называется.

— К чему вы ведёте?

— К тому, что если вас увидят с кем-то из парней наедине, то решат, что у вас свидание. Если вы прикоснётесь к кому-нибудь, это будет принято как знак, что между вами что-то есть. Вы уже столкнулись с этим в прошлом месяце. Должны понимать.

— Значит, мне нужно не просто не иметь ни с кем отношений, но всеми способами избегать любых недопониманий в этом направлении. Что ж, ясно. А как это стыкуется с тем, что мне придётся жить с ними под одной крышей?

Мистер Эдмонд чуть наклонил голову и посмотрел на меня так, будто ждал именно этого вопроса.

— Никак, – сказал он просто. – Это противоречие, с которым вам придётся жить. На особняке стоит охрана, как и на въезде в район, если кто-то будет ошиваться рядом, его быстро выпроводят. И всё же, будьте осторожнее. В доме вы можете вести себя естественно, потому что там нет посторонних глаз. Но за его пределами – вы невидимка. Ваша задача – быть рядом, но не быть замеченной. Сопровождать, но не привлекать внимания. Вы – тень, мисс Ривер. Очень организованная, очень эффективная тень.

Я помолчала, переваривая услышанное.

— А если кто-то из них сам начнёт… проявлять интерес?

— Не начнёт, – отрезал Эдмонд. – Парни знают правила. Но если вдруг что-то пойдёт не так, вы приходите ко мне, и я решаю вопрос. Это понятно?

— Более чем.

— Далее. Всё, что происходит внутри группы, остаётся внутри. Ссоры, срывы, капризы, личные проблемы – ни слова за пределы этих стен. Ни подругам, ни родственникам, ни тем более прессе. Если я узнаю, что информация утекла – я не буду выяснять, кто виноват. Я просто расторгну ваш контракт.

Он сказал это без нажима, без угрозы в голосе, просто констатировал факт. Но почему-то у меня не возникло ни тени сомнения, что он всё сделает именно так, как сказал.

— И последнее, – мистер Эдмонд окинул меня взглядом с головы до ног, задержавшись на обугленных пятнах платья. – Что с вами произошло?

— Каин чихнул, – коротко ответила я.

Он закрыл глаза и с чувством потёр переносицу.

— Аллергия?

— Аллергия.

— Следите за тем, чтобы он вовремя принимал снадобье в соответствующих ситуации дозах. И за тем, чтобы ему всегда хватало. Вы уже знаете, где находится кабинет доктора Лестрейда?

— В районе Рая, я сегодня уже сходила к нему и получила новый флакон.

— О, быстро, – уважительно кивнул мистер Эдмонд. – Кажется, я в вас не ошибся. Но в таком виде вы не можете находиться рядом с группой. Мой водитель внизу, возьмите мобиль, поезжайте домой и переоденьтесь. К обеду будьте здесь. Парни часто не успевают поесть, и следить за их питанием тоже следует вам. Обратите внимание, чтобы они если меньше сладкого, больше постного мяса и овощей. Это необходимо для поддержания нужной формы.

— Всё поняла, – кивнула я.

Я поднялась, аккуратно сложила контракт и на мгновение задержала на нём взгляд. Бумага была плотной, тяжёлой, с чёткими строчками, в которых теперь была зафиксирована моя новая жизнь.

Тень.

Какое, оказывается, неприятное слово, но оно точно отражало то, чем мне теперь предстояло стать. Что ж, зато за эту работу хорошо платят. Со временем мы сможем нанять второго повара и ещё курьеров – и тогда всё станет проще.

Я сжала пальцами край свитка, будто проверяя, настоящий ли он, а потом аккуратно вернула его на стол.

— Тогда я начну с базового, – сказала я уже более собранно. – Расписание, питание, контроль за состоянием. И… – я на секунду запнулась, вспоминая утреннюю сцену на плато, – минимизация рисков.

— Прекрасный подход, – одобрил мистер Эдмонд. – Начните с простого. Всё остальное придёт с опытом.

Простое.

Я едва заметно усмехнулась. Судя по первым часам, в этой работе простого не было вообще ничего.

Развернувшись к двери, я сделала несколько шагов, но на пороге остановилась.

— Мистер Эдмонд.

— Да?

— Если мне потребуется… – я на мгновение задумалась, подбирая формулировку, – оперативно перемещаться между локациями, у меня есть доступ к транспорту?

— Разумеется, – кивнул он. – В особняке закреплён мобиль за персоналом. Можете использовать его по необходимости. В пределах разумного. Ключи можете взять у Грега. Вы с ним уже знакомы, насколько мне известно.

— Поняла.

Я коротко кивнула, попрощалась и вышла в коридор.

Шум студии сразу ударил в уши: гул голосов, отрывки музыки, шаги где-то в другом конце коридора, чеё-то смех. Всё жило своей жизнью, и в этом хаосе мне предстояло навести порядок.

Я остановилась у окна, глядя на город, раскинувшийся далеко внизу. Пантарэя выглядела спокойно, но моё внимание привлекли несколько девушек у входа в Небесный Шпиль. Не знаю, что именно зацепило мой глаз, но я сразу почувствовала, что эти молодые мисс могут доставить неприятности.

Спустившись на первый этаж, я вышла через служебный вход и обогнула здание, чтобы посмотреть, что там происходит. Девушек оказалось больше, чем мне показалось сверху: около дюжины, и все стояли небольшими группками, переговариваясь и поглядывая на парадные двери Шпиля. Некоторые держали в руках свёрнутые плакаты, у других я заметила букеты цветов. Одна девушка прижимала к груди подушку – подушку! – с вышитым на ней лицом Дарио.

Я моргнула. Потом моргнула ещё раз. Нет, мне не показалось.

Слова мистера Эдмонда о фанатках, которые могут быть где угодно и когда угодно, обрели пугающую конкретность. Эти девушки стояли здесь, на холодном ветру, без какой-либо гарантии увидеть своих кумиров. И я с трудом могла себе представить, что произойдёт, если они действительно заметят кого-то из парней.

— Мисс Ривер?

Я вздрогнула и схватилась за сердце, обернувшись на высокого мужчину с непроницаемым выражением лица. Он был одет в строгий костюм с белыми перчатками и смотрел на меня сверху вниз, словно памятник.

— Простите, мы знакомы?

— Мне велено доставить вас в особняк и вернуть обратно. Вы готовы отправиться?

— Да, – не очень уверенно протянула я, всё ещё поглядывая на толпу фанаток, которые меня даже не замечали.

— Прошу за мной.

Памятник, который никак не представился, провёл меня к площадке на заднем дворе, где стояли мобили, и распахнул передо мной дверцу. Через минуту мы тронулись.

Я провожала внимательным взглядом отдаляющихся девушек и думала о том, что придётся как-то незаметно вывести парней из здания…