Глава 13 · Как начинался наш славный поход

Условились в Каменцах собраться. Свой отряд я привёл, а там уже в поле целый лагерь для сбора развернулся, куда стекаются дружины с севера и востока. К обеду вся толпа снялась и двинула по дороге через нашу деревню в Сосково. Князь Вячеслав сам всех повёл, коменданта с собой зацепив. А вот сына оставил на хозяйстве.

Я уж не стал выделываться, в голову колонны не поехал, со своими поплёлся в конце под знамёнами для всех прочих странными. Набралось нас не мало, тысячи две навскидку. В Сосково ещё один лагерь сбора развёрнут — раза в три больше прежнего. Там сутки ждали войско из Орла, которое некий граф Платов привёл. Он в Орле и заправляет по слухам, как родственничек императора.

Сам город Сосково впечатлил. Видимо, я уже успел отвыкнуть от современной цивилизации. По сравнению с сёлами и нашей деревней это целый мегаполис. Зодчество русское тут ярко выражено, дома бревенчатые высокие, как дворцы, наряду с обычными избами. Улиц уже много, большая площадь городом занята, одним взором всё не охватишь. И речка протекает, поделившая город пополам, и пригорки есть, на которых особняки баронов стоят и красуются. Дворец графский довольно большой, куда наш князь и умотал сразу. Ибо негоже под открытым небом в палатке ночевать.

Двое суток просидев, собрали армию в семь тысяч, и двинули на юг одной большой ратью, принимая по пути мелкие дружины. Погода прояснилась с начала похода, дождь лишь утром немного поморосил. По дороге стал больше обращать внимания, кто в чём одет.

Воины в основном все в твёрдой кожаной броне, кто побогаче — у тех комбинированная, то есть с металлическими наплечниками или наручами, кто во что горазд. Но есть и варианты со вшитыми металло–вставками, такое вообще шик, как по мне. Покруче бойцы с кольчугами ходят, некоторые дополняют элементами сплошной брони. Ну и в сплошной металлической броне — некоторые умудряются.

А умудряются потому, что тяжело это всё таскать, начиная от кольчуги, которая килограммов под пятнадцать–двадцать весит. Я вот дерево в себе таскаю уже килограмма под три с половиной, и то тренировался сколько. А тут кто не ходил долго сразу напяливает такое. Я про князя.

Сам я вообще налегке, даже от твёрдой кожи отказался. Моя броня внутри меня. Динамичное дерево, почти что камень. Поначалу на меня как на дурака смотрели, но вскоре привыкли. Подумаешь, бедный барон, всё на людей своих истратил, которые в коже твёрдой ходят. Нашлись ещё те, кто меня Яриком дураком назвал. Пришлось наехать и в зуб дать…

Километров тридцать прошли по большой дороге и встали на поляне у кромки леса заночевать. Лагерь разбили быстро, главные шатры возвели. Простые дружинники уже по всякому расположились, кто палатки соорудил, кто на телегах и тюках да на земле под упрощёнными навесами. Под руководством Крезо и мои мужики пару палаток состряпали. Сам никто ничего не умеет.

Ещё до заката в полумрачном лесу весь хворост выгребли. Ещё бы, такая орава. И задымили плотно, потому что большая часть горючки от дождя сырая. Только у князя всё хорошо, у него с собой хорошие дрова из обозов, которых целая куча.

Каждый отряд дружинников по кострам своим расселся и запасы собственные точит. Никто нас ничем не обеспечивает, всё сами. Так тут и устроено.

Магички мои новые куда–то разбрелись, весело болтая со всеми подряд, видимо, выискивая, где получше пожрать да выпить. А Гайянэ в лес ушла в ночи.

— И куда? — Окликнул, случайно увидев.

— На охоту, — заявила.

— И зачем?

— Мы с твоей провизией долго не протянем, — раскритиковала.

— Давай договоримся, если уходишь куда–то — предупреждай.

Ничего не ответив, поспешила в лес. Своенравная какая!

Посидев с мужиками своими, решил по лагерю прогуляться до княжеского костра. Сначала похода с князем не говорили. Мало ли, какие–то соображения у него или данные разведки есть. А то в неведении идти как–то не хочется. Я ж за людей отвечаю.

Мимо костров и палаток лавирую. Хоть уже три дня вместе, но столько незнакомых рож! Кто смотрит с интересом, кто с сарказмом. Но в целом, всем плевать, что тут за пацан с мечом и луком ходит. Однако знающие обращают на моё непростое оружие внимание. В основном это витязи, они и смотрят с подозрением, когда мимо прохожу.

Полчаса понадобилось, чтобы до княжеского костра дойти, который у шатра и горит ярче всех прочих. Тут уже и стража расставлена, хоть и не явно выраженная, но бдящая. Меня узнала, пустили без вопросов.

Хоть уже и стемнело, но время ещё детское. Князь у огня восседает на походном стуле, как на троне, в окружении шести мужчин, которые на корзинках перевёрнутых и настилах устроились.

У владыки нашего пучеглазого доспехи из золота на серебре, как из музея. Граф города Орла Лесьяр Платов, тоже невысокий мужик лет тридцати пяти рыжий растрёпанный с тёмными немного диковатыми глазами тоже в доспехах сплошных. Только металл серый, матовый и в пупырышку, будто из крокодильей кожи.

Второй граф, владыка Сосоково Нерослав Головин, крупный, пузатый светловолосый мужик лет под пятьдесят одет в комбинированный вариант с наложенными пластинами на кольчугу, поэтому на броненосца смахивает.

В принципе перед обоими графами помаячить мне полезно на будущее, если, конечно, таковое состоится. По рожам их видно, что не отсиживаются, любят подраться. Или любили в прошлом.

От доспехов всех троих знатных веет силой магической, прям зашкаливает. Дух то визжит под сердцем, то прячется.

Спокойно, всё хорошо.

Ещё трое присутствующих тоже не в простом шмотье. Это матёрые, злющие на вид витязи, которые, похоже самыми крутыми в войске считаются. Один из них — Мирослав в кольчуге со щитками из неблестящего металла с широченными плечами и ряхой, да с гривой, как у льва, который за столом у князя больше всех нарывался. Других не знаю, один с глазом белым, второй с челюстью квадратной, оба верзилы, в кольчугах и наручах металлических. У обоих мечи, какими телегу перерубить легко можно.

Тут и мой старый знакомый комендант Безсон в мантии и с посохом. Он первым на меня и уставился, рот раскрыв.

— Запаздывает что–то тульский князь с войском, — слышу от графа Платова.

— Дней на семь, — добавляет витязь с белым глазом.

— Видимо, не торопится…

— Плохо, — вздыхает князь и на меня смотрит вопросительно.

Я как раз к костру примостился, подтаскивая тюк, между магом и витязем с челюстью квадратной.

— Костёр не попутал, барон? — Возмутился Вячеслав.

— Да пусть сидит, — вмешался граф Сосоково Нерослав, посмотревший на меня с интересом. — Небось, слово какое есть сказать, раз пришёл.

— Доброго вечера, господа, — начал я деловито.

— И тебе не хворать, — загалдели. — Ишь ты, вечер добрый у нас.

— Чего хотел–то? — Бросил князь недовольно.

— Пустите в авангард, ваша светлость, — заявляю. — Весь отряд не надо, со мной ещё двое будут.

— У нас разъезд на такой случай, с самыми опытными всадниками. Сигналы знают, как действовать тоже. А ты? Учить тебя некогда, — ответил князь и бросил нетерпеливо: — это всё?

— А лазутчиками? — Пробую этот вариант. — Тут же вон леса сколько. Под носом две сотни половцев у Малорыжково было. А здесь, думаете, не смотрят за нами? Не ждут повода колонну атаковать или диверсию какую–нибудь устроить ночью?

— Вот пристал–то юнец, — прокомментировал орловский граф Платов.

— Мы на своей земле, что ты несёшь? — Взвинтился Вячеслав. — Нам лазутчиками люд простой! Наш люд, русский! Всё доложат, всё донесут у любой деревни. Свои земли лучше всяких залутчиков знают. След подозрительный, деревце срубленное, чужак какой — всё расскажут.

— Ясно, хорошего вечера, — поднимаюсь.

— А ну сиди, — прогремел вдруг витязь с белым глазом.

— Сижу, — соглашаюсь.

— Откуда такой молодой взялся? — Продолжает витязь.

— Да это сын Суслова Дмитрия, — отмахивается князь. — Сам вызвался.

— Нацепил меч с луком зачарованными, да витязем себя мнить стал? — Продолжает наезд белоглазый. — А чего без брони? Стрел не боишься? Копья? Ты в первой же драке врагу хорошие трофеи и подаришь. Может, тебе кольчугу подсобить?

Отчитывает меня что ли? Все молчат в тряпочку. У меня и самого нет желания с ним ссориться. Воин явно крутой.

— Да какая ему кольчуга, — посмеивается князь. — Поглядите на тощего. Так в ней и завалится.

— Точно подмечено, ваше сиятельство, — язвлю.

— А меч неплох, — слышу от витязя с квадратной челюстью. Голос у него такой, еле рот открывает.

— Да это он с половского сотника снял, — вмешался витязь князя Мирослав. — Добил его, стоило Зорану отвлечься.

Я чуть слюной не поперхнулся. Идиот что ли⁈

— Зоран дрался, а ты добил? — Нахмурился белоглазый, с радостью подхватив клевету. — Это ж не по достоинству.

— Так, всё, — возмутился я. — Что за наезды? Зоран ваш от сотника в кювет улетел, как миленький. Может, и не выжил бы, если бы я не отвлёк. Батыйган сам на меня пошёл. Мне Зорана надо было бежать тормошить? Вставай рожа, дерись до конца?

— Не так всё случилось, — бурчит Мирослав.

— А ты там был, мужик? — Язвлю я. — Нет? Ну и умолки. А то как бабка базарная.

— Ах ты, сопляк! — Вскочил верзила.

— Сядь! — Рявкнул князь. — На врагов гнев прибереги.

Упал витязь обратно, мстительно на меня посмотрев.

— Мал да удал? — Шепчу ему. — Понял?

Молчавший в тряпочку комендант вдруг выступил, с другой стороны решив меня клюнуть:

— Говорят, ты чернявку приютил да с собой на ратное дело взял. В Каменцах люд доносил, что она вынюхивала там. А теперь шпионит тут, змеюка.

На меня все посмотрели вопросительно. Один лишь «броненосец» граф сосковский замотал головой как–то даже наставнически.

— Бред несёшь, дед, — возмутился я в ответ сразу, чтоб тему не развивали. — Три десятка половцев на вылазке она прирезала, сам свидетель.

— Для того, чтоб к князю подобраться, и сотни простых оборванцев не жаль, — прокомментировал орловский граф. Млять, ну тот ещё рыжий лис!

Все сразу встрепенулись.

— Изгой эльбрусский в рати не к добру, — пробурчал и витязь с квадратной челюстью.

— Я за неё ручаюсь, — заявляю жёстко.

— Да что с тебя взять? — Снова отчитывает белоглазый. — Вон двадцать человек собрал вместо сотни. А если б каждый барин так? Что б наскребли против половцев?

— Вот как? — Возмутился Платов, посмотрев на меня с укором.

Ну вот, расположение последнего теряю. Хотя и витязь с челюстью квадратной молчит пока.

— Мы за сотню отработаем, — говорю уверенно. — Поэтому и прошу на передовую.

— Твои две чародейки уже отрабатывают в палатках. Где ты нашёл этот сброд? — Слышу от Мирослава с издёвкой.

— Где нашёл, там уже нету, — посмеивается Безсон. — Молодую не знаю, а за Белаву сказать могу. Никчёмный маг, увидит половцев, побежит, куда глаза глядят.

— Вот как ты слово своё держишь, Ярослав, — укорил князь, тяжело вздыхая.

— Вы сейчас о чём, господа? — Развёл руками. — У нас до драки с половцами ещё не дошло, а мой отряд уже трусы и предатели?

— Ярослав, придержи коней, — выдал Головин участливо. — Слова мозгуй, а то не воробей.

— Вылетит, не поймаешь, — усмехнулся я, вылавливая презренные взгляды прочих. — Ладно, до половцев дойдём, всё увидите, господа. А теперь прошу меня простить, откланиваюсь.

Думал с этой перепалки лагерь так всполошился со стороны леса. А не из–за меня.

— Не велено! — Слышу от стражников у костра.

— Прочь, пошёл, а то пятой башкой будешь, — прорычала Гайяэне.

А она что тут делает⁈

— Пусти её! — Вмешался Нерослав, что–то там высмотрев.

У костра все напряглись, когда подружка подошла. И стражники сзади подступили, взяв её в полукруг. Но шары навыкате у всех не сразу понял отчего.

Только когда она четыре чернобородые башки отрезанные в ноги князю кинула, вообще не стесняясь.

— Лазутчики, — прокомментировала спокойно.

— Ты что наделала, дикарка? — Ахнул князь. — А допросить?

— Один живой, привязан к дереву, уже сказала вашим, где, — ответила невозмутимо.

— Это… это… — замялся князь.

— Похвально, — усмехнулся сосковский граф.

— Это моя девочка, поняли? — Поднялся. — И кстати, её Гайянэ зовут. Запомните это имя, господа.

Подхватил её под руку и повёл к своему костру.

— Так их, — сказал ей, когда хоть немного удалились.

Оттолкнула слегка, но с силой.

— Не трогай, если жизнь дорога, — выпалила и вперёд меня пошла.

Дура что ли⁈

— Я ж по–дружески! — Крикнул ей вслед. И выловил взгляды сидящих неподалёку дружинников. — Чего уставились?

— Коль яйца дороги, мальчик, лучше не лезь, — ответил один старый дружинник с ухмылкой.

— Да больно надо, — брякнул себе под нос. Просто эмоциям поддался.

Ночь наступила. Сон дрянной и беспокойный. А там с рассвета двинули дальше.

Ещё четыре дня похода по большой дороге мимо сёл и деревень, забирая оттуда провизию да новые отряды. И под селом большим встали уже на границе Орловского княжества. Где сразу местные жаловаться начали, что половцы обнаглели, что в лесах сидят, да охотников местных поджидают. Но князю хоть бы что.

А вот Гайянэ по привычке умотала под вечер. Я уже перестал с ней ругаться по этому поводу. Она меня не слушает и с собой не берёт. Возвращается хоть и без голов, но всегда в чужой крови. И более одичавшая, нежели, когда уходит. То есть по возвращению к ней вообще лучше не лезть. И не поддаваться на этот довольный вид.

Через две недели пути с курским войском десятитысячным соединились на их земле. Колонна теперь километров на пять растянулась. Хотя курский князь и старается вести своих обособленно, всё равно одной оравой идём.

Настроение сразу поднялось у дружинников. С такой ратью уже и не страшно прогуливаться! А поход наш и превратился в какую–то прогулку. А то и экскурсию по русской земле некоего параллельного мира.

Сёлами полюбоваться с местной архитектурой, зодчеством, девицами, которые иной раз прямо на дорогах стоят в шеренгу и платочками машут. И внимания их, конечно, больше тем, у кого доспехи лучше блестят. То есть на меня — никакого. Только если присматриваться будут.

Но это не самое главное. Телеги с собственной провизией у моего отряда быстро опустели. И вскоре задача стала хоть что–то для своих несчастных двадцати рыл добыть, ибо князю на содержание приданных отрядов вообще плевать. Вначале я лицом щёлкал, когда к деревням подходили, затем стал успевать хоть что–то у местных урвать. Чаще так отдают, но иной раз приходится договариваться, чтоб от княжеской поставки отщипнуть себе, это уже за монетку.

Рать наша, что саранча, где проходит, там уже ничего не остаётся. Элементарно, чтоб табуны лошадей попоить, это обязательно берега затоптать у прудов до мутной воды, да колодцы разломать ненароком. А люд местный вроде улыбается, но видно же, что горько им на всё это смотреть.

Так до ростовских земель и дошли. На пути стали встречаться заброшенные деревушки и хозяйства. Беженцы навстречу идут все оборванные и грязные. Мелкие группы потрёпанных дружинников то на пути появляются, то в чащах наш разъезд находит полумёртвых. У всех показания расходятся, где враг. А где ростовские.

Вскоре у первых руин сгоревшего села войско наше встало в ужасе. Потому что на пиках насаженные головы уже наших крестьян нас встречают, говоря о том, что шутки кончились.

Не прошло и часа, к полудню новые сюрпризы.

— Половцы! — Закричал всадник протяжно, скача к колонне с фланга по выжженному полю.

Орава взяла да двинула прямо навстречу! И ни о какой тактике Александра Македонского речи не пошло. Просто, оставив обозы, толпа двинула широким фронтом по полю, где вскоре всадники в блестящей броне устремились клином впереди всех.

Оказался фальстарт. Жалкий отряд из трёх сотен вражеских конников драпанул прочь почти сразу.

Следующие два дня войско идёт осторожно, на привалах, усиливая караулы. Напряжение среди дружинников растёт, я и сам замотался в дороге, достало ночевать на чём попало и ходить в одной и той же уже засаленной и вонючей одежде. И всё же воины не жалуются, жаждут половца раздавить да домой с победой вернуться.

То ли за ум взялись, то ли так и положено. Разъезды наши собирают разведданные с округи. И ищут, куда подевалось отступившие остатки ростовских сил, от которых нет никаких вестей. На словах оказалось всё легко и просто. Но помимо того, что с этими не удалось воссоединиться, тульского войска тоже не видать. Как на бал собраться, они за милую душу. А на войну, их и нет.

И вот наступил тот час, когда меня с бойцами решили задействовать.

На дневном привале ко мне гонец князя примчал на коне.

— Собирай свой конный отряд, барон, да поспеши, — заявил с седла. — С Мирославом пойдёшь. Но без чернявки.

— Ага, конечно.

Собрались быстро, оставил пару человек обозы охранять. Две магички где–то шляются, некогда их искать. Гайянэ с собой прихватил, игнорируя прихоти недоверчивых.

Порадовался, что, наконец, какие–то тактические манёвры пошли. Отряд в пятьсот конников собрали с войска и поскакали на юго–восток, уклоняясь от основного маршрута армии. Мирослав во главе, погнал нас галопом, ему не было дела до моей кучки, которая примкнула последней. Час стремительной скачки по полю и в лес реденький ворвались. Прошли двести метров по нему и замес какой–то пошёл!

Я ведь не очень опытный в седле, поэтому одним из последних мчу и не сразу понял, что мы в лагерь половский ворвались. Когда уже добрался, бой вовсю идёт! Витязи прямо с коней рубят и конных, и пеших врагов, а я так не умею.

Аккуратно пройдя снесённый частокол, спрыгнул с седла, коня к деревцу привязал и побежал, где больше чёрных доспехов мелькает. Половцы в основном в кожаной броне, но проскакивает и металл, пусть и не сплошной.

Мои уже рубятся пешими, значит, не один я такой неумеха. Гайянэ на лошади умчала дальше. Успел увидеть, как прямо на скаку слетела с кинжалами и затерялась в месиве. Только бы не напоролась!

Крезо с лука расстреливает гадов почти в упор. Меня увидел, следом рванул прикрывать.

— Ярик, не лезь на рожон! — Крикнул мне вслед.

Нормально всё, просто руки чешутся отомстить за невинных крестьян.

Половцы видят сопляка и лезут сами. Первых двоих Крезо поражает стрелами, а дальше уже я настигаю своего первого гада. Он рубить меня с топора летит, а я просто вперёд меч выставляю, на который он насаживается, как идиот. Ногой отталкиваю уже труп. Следующего бью со спины, сразу же поджаривая. Он хотел нашего добить, но сам и завалился. Дружинник незнакомый кивнул с благодарностью. А я дальше двинул.

— Сюда! Собаки половские! — Закричал, привлекая к себе больше внимания.

Мечник из меня хреновый, с профессионалами зарубаться себе дороже. Как раз такие на горизонте. Их видно по отточенным движениям. Очередной половец как раз на меня идёт с мечом и злорадной харей.

Но никто не обещает честный бой. Я уже взял под контроль часть корней, которые расползлись здесь целой сетью. И на его выпад, я сразу же поражаю пятку опорной ноги корнем! Если бы у гада была защита, он бы отвлёкся, этого мне достаточно. А здесь вражина потерял равновесие и беспомощно рухнул у моих ног. После чего я просто вогнал ему в шею клинок. Запахло жаренным мясом вместе с его булькающим воплем.

Следующие два гада решили напасть одновременно. С корнями я оттолкнулся резко в сторону, затем обратно, застав одного врасплох. Срубил его поперёк живота, аж кишки посыпались. Второй махнул наотмашь далеко, пытаясь меня достать, но вогнал клинок в дерево. Я обошёл и рубанул придурка от плеча до хребта.

Гайянэ мелькнула метрах в двадцати, орудуя кинжалами, как бестия! Где проходит, там все и валятся. Скрылась за нашими всадниками, удаляясь к главной потасовке впереди. А мы тут возимся на фланге.

Один гадёныш в кустике затаился, но я же всё чую! Прошил его корнями в трёх местах, тот и захлебнулся в собственной крови.

Группа половцев со щитами встала отдельной кучей, копья выставив. К ним наша конница подобраться не может. А те ещё и из центра тремя лучниками огрызаются. Недолго думая, протянул к ним корни и из–под земли проткнул. Человек десять завизжало да повалилось, лишь пару вспышек приметил. А толку, строй разбит. Туда сразу наши ворвались и порубили всех.

Чуть дальше шум мощный! Деревья трещат, дружинники даже лошадей перекрикивают. Вижу половского мага изумруда, вихрями людей с коней сшибает, отступая с большой кучей.

Достаю лук! И начинаю обстрел. Первые три стрелы об щит магический бьются, а третья проходит, как миленькая, в плечо вонзаясь. Маг валится, его соратники начинают драпать. Но наши быстро настигают.

Половец из кустов на меня прыгает в замахе. Отпрыгиваю и в упор из лука насквозь к херам прошиваю. Он ещё не сразу падает, пару шагов делает и валится с видом недоумевающим.

Громим лагерь. Дорубаем гадов.

Основные наши силы дальше ушли, а я озираюсь, кому бы помочь! Раненные дружинники стонут. Подскакиваю к первому попавшемуся и амулетом лечу. Крезо чуть правее ушёл, лупит из лука по отступающим половцам.

— Вперёд! Вперёд! За ними! — Орёт Мирослав на весь лес.

Ещё не всех врагов тут добили, табун наш срывается дальше.

— По коням! — Кричит ошалелый дружинник весь в крови и прыгает на половскую лошадь.

Ищу своего коня, перескакивая трупы. Сердце долбит бешено, от адреналина руки трясутся. Твою мать, вот это мясорубка!

Залезаю на своего коня, тяжело выходит. Наши уносятся, оставляя здесь всё в разрухе. Куча половских трупов, есть и наши. Раненные стонут… Но возиться времени нет. Мирослав гонит отряд дальше. Битва продолжается!

Скачу за ударной группой по лесу, по которому будто танки прошли. Крезо держится рядом, а вот Гайянэ не видно.

Пять минут бешеной скачки, где ветки норовят снести тебя с седла, а кочки перекувыркнуть лошадь.

Чую, что–то происходит впереди. Слишком резко и массово заржали лошади. Похоже, встретили неожиданное препятствие.

— Засада!! — Закричали дружинники, падая с сёдел впереди меня. С двух сторон полетели в нас чётные стрелы целыми тучами. Втыкаясь в деревья со стуком, лошадиные ляжки и людские тела. Кто–то на щит успевает принимать с одной стороны, но получает с другой. Защиты магические вспыхивают, а толку⁈ Когда сотни стрел…

Посыпалась наша конница! Полетели всадники на землю. Я соскочил сам, и тут же в лошадь мою прилетело. Та на меня и рухнула, едва успел перекатиться и залечь. И с ужасом увидеть, что она вся истыкана стрелами!

Лежим под низкими веточками, головы не поднимая. Крезо ближе подползает.

— Уходим, пока ещё можно, — шепчет на фоне массового гама.

А впереди Мирослав орёт:

— Сюда идите, собаки половские! Всем достанется!! Во славу Перуна!!

И словно по его просьбе, половцы с двух сторон огромными толпами и ринулись, чтобы добить всех уцелевших.

— Барин, за мной, — шипит Крезо, дёргая за штанину.

— Нет, там Гайянэ.

— Сдалась вам эта…

— Я своих не бросаю, — ответил и затаился, оценивая обстановку.