Глава 14 · Темный маг

Мда, половцы нас поимели, что греха таить?

Лагерь высветили, как приманку. Выманили на засаду с лучниками и постреляли большую часть конницы. Какие–то чудом уцелевшие отряды ломанулись на стрелков, но, судя по всему, не очень успешно. Их встретили, как полагается. Выжившие дружинники с витязями уже пешими сбились в несколько куч и пробуют отбиваться со щитами. Но раз они полностью окружены, шансов на победу у них нет. Лишь на то, чтобы продержаться ещё какое–то время.

Поднявшись и встав за дерево, я вскоре вижу толпы свежих половцев, которые идут на наших, чтоб добить.

Крезо озирается, потому что и позади шуршат не то свои, не то чужие.

А я решаюсь. Потому что пора понять, чего на самом деле стою.

Подскакиваю к своему поражённому скакуну и прислоняю ладонь к шкуре. Всё ещё дышит. А мне… очень жаль, что так вышло, мой друг.

Достаю кинжал и перерезаю ему горло. Горячая кровь хлещет на подставленные мною ладони. Жизнь покидает животное, а мой резерв заполняется до отказа.

— Что ты делаешь? — Шипит Крезо, когда видит, что я надеваю браслет «Змеевик».

— Уходи сам или прикрывай, но не мешай мне, — рычу на него.

Двадцать семь единиц резерва! Артефакт чернобога жрёт сразу восемнадцать, вызывая тупую боль в груди от пустоты. Но это быстро проходит, когда мысленно вызываю лук, который вырастает в моей руке за секунды.

Взял обычную стрелу из колчана, натянул легко и пустил в толпу бегущих половцев! В хаосе боя не слышно свиста, но я почуял его нутром. Второй выстрел туда же! Третий чуть правее.

Чую, что началось! Несколько половцев закричали истошно. Четвёртая стрела попадает в дерево, чуток не долетая, чёрт! Но теперь вижу, как металлическая змея просто сползает по стволу и прыгает на врага, прошибая кольчугу, как фольгу.

Ещё девять я пускаю на правый фланг, прежде чем пустеет мой резерв.

Падаю и ползу к следующей лошади. Жертва… жертва, мне нужна жертва.

Только третья оказывается жива. Сверху надо мной возникает половец в самый неподходящий момент! Но Крезо попадает ему чётко в горло!

Вторым заходом я осыпаю группу с другого фланга. И злорадствую, ибо справа половцам становится не до наших.

Весь резерв выдать не удаётся. Стрелы кончаются на середине… Лихорадочно ищу, вытаскиваю две из первого попавшейся туши мёртвого скакуна. Но поздно. Половцы идут на меня целой группой!

— Осторожно! — Кричит Крезо в какой–то момент, и я рвусь в сторону, едва успевая увернуться от стрелы, прилетевшей сбоку. Мой соратник отстреливается в ответ.

Пара полуобморочных дружинников возникает на пути половцев, и начинается драка.

А я подскакиваю к раненному вражескому мечнику, который копошится в кустах. И без тени сожаления режу ему горло. Мне нужна кровь…

Теперь мои корни тянутся на врага, поражая его или отвлекая. На пути встают уже не простые вражеские бойцы, а экипированные кольчугами и даже металлической бронёй, которую так просто не пробить.

Но они очень неуклюжи. Первый же тяжеловооруженный без шлема проваливается вперёд после атаки, и я рублю по затылку огненным мечом, воспламеняя сразу волосы. Иду вперёд и протыкаю всех корчащихся гадов на земле, которые пытаются высвободиться из моих пут.

В их глазах ужас и непонимание. Я даже распознаю их лепет, они кричат, что пришёл леший? Наивные идиоты.

Чувствую, что надвигается нечто страшное. Но продолжаю прорываться к своим. Крезо идёт за мной, собирая стрелы. Часть сует мне в колчан прямо на ходу. Он всё понимает.

Собираются и наши дружинники. Раненные или оглушённые. На половине пути нас уже целый отряд. Мужчины работают слаженно, прикрывая щитами. Обстрел со стороны половцев идёт всё плотнее. И мне приходится уходить из поля зрения своих, чтобы покончить с очередной толпой подкрепления.

Новый половец на пути, в броне богатой, кожаной со вставками, совсем молодой. Но лезет, как герой бесстрашно. Три попытки делаю, пока его магическая защита не гаснет, на четвёртую поражённый корнями валится у моих ног, выронив свой меч. И я хладнокровно перерезаю ему горло. А дальше снова использую «Змеевик».

Тридцать метров до целей! И теперь я отчётливо вижу, как это работает. Змеи пронзают тела нещадно, минуя всякую защиту. Что магическую, что металлическую. Входят в животы, а выходят из глаз или ртов, и прыгают на следующих. Половцы в панике разбегаются, но змеи шуршат по земле за ними.

Мне становится страшно за своих. Но пока нет повода, я же целюсь в скопления врага. И стараюсь, чтобы дружинники не видели, как я убиваю. Вряд ли меня поймут.

И чем ближе к основному участку драки, тем сложнее. Лучники вражеские не дают расслабиться вообще, то и дело в дерево рядом втыкается стрела хрен пойми откуда. А на земле валяются тела уже наших, поражённые тремя–пятью стрелами сразу. Появляются первые сооружения засады. Брёвна с шипами лежат, лошади на них насаженные, люди… а гады подготовились хорошо.

Новые половцы выскакивают из засады и бегут на меня. Двоих снимает Крезо, третьего протыкаю прямо в горло я. Подхватываю хрипящего и шепчу на ухо, упиваясь его агонией:

— Ну что, сука? Взяли нас?

— Осторожно! — Кричит дружинник, выпрыгивает и принимает стрелу на свою кольчугу.

Но подкосившись, падает. Чёрт, пробила.

Подскакиваю, а он уже мёртвый, прямо в сердце угодила. Это ж с моего отряда мужик, его жена и трое детишек провожали. А сколько моих осталось⁈

Зверею всё больше. Нет, я делаю недостаточно, я делаю слишком мало.

Одно бревно разбито и в крови. Беру две горсти щепок, и вбираю в себя мёртвое дерево. Магия лешего окутывает их внутри, мне больно, но я, стискивая зубы, собираю ещё. И ещё. Дух подсказывает, как это работает.

Выхожу на новую толпу половцев, уходя ещё дальше во фланг, чтоб обойти. А там трёх конников наших уже добивает целая дюжина вражеских копейщиков.

И я выпускаю по толпе свою первую шрапнель!! Никогда бы не подумал, что испытаю такое неистовое удовольствие. Внутри меня щепки измельчились до пик и уплотнились. И теперь под сотню вылетело не только из моих рук, но и из плеч и груди, выкашивая всех без исключения! И нещадно сжирая мой резерв.

Подхожу к лежащим и корчащимся половцам уже весь в лохмотьях, ибо пики вылетая попортили и мою экипировку. С этим надо будет что–то делать.

Крезо отстал, всех добиваю я сам. Половина и так скончалась, вряд ли осознав, что произошло.

Вижу новое вражеское подкрепление, на лошадях скачет отряд! Сношу и его к херам, расходуя все оставшиеся щепки. Часть шрапнели, конечно, попадает в деревья, но это не спасает врага. Лошади, всадники, всё в мясо. Двое только с бронёй хорошей вроде не повредились, но рухнули вместе с лошадьми. Выгребая резерв полностью, валюсь без сил и ползу до ближайшего ещё живого половца.

— Кровь, — хриплю, как одержимый и режу бедолаге горло.

Тёплая человеческая кровь словно выжигаем во мне всё доброе. Я будто дьяволу душу продаю за неё. За эти потусторонние силы. Лучше животных, не людей. Только не людей. Лошади бегают целёхонькие всюду, мне бы хоть одну достать. Но не остаётся мочи даже встать, когда я выжат, как лимон.

Восполняю резерв и снова я готов убивать. Сознание ясно. Чуть дальше небольшой пустырь. И целые горы трупов. И дружинников, и половцев. Под деревом, облокотившись, с двумя стрелами в теле, моя Гайянэ! В её руках всё ещё зажаты окровавленные кинжалы, но глаза закрыты.

Боль давит в груди.

— Да я вас всех на куски порву, — скриплю зубами и тормошу её. — Пожалуйста, очнись.

Гайянэ стонет! Жива!

Амулет достаю, скользит в кровавой ладони, но я быстро прислоняю его к шее девушки. Резерв уходит, как вода. А значит, много у неё ран.

Открывает свои чёрные глаза.

— Ты, — шепчет. — Не даёшь спокойно умереть, мальчишка.

— Всех врагов убила? — Огрызаюсь. — Достаточно тебе?

— Нет, я бы ещё… — начинает и кривится. А затем находит в себе силы, чтобы вытащить из себя одну стрелу, затем другую. — Уходи, ты ещё сможешь выбраться.

— Я друзей не бросаю, — говорю ей, почти выжатый уже. Но видя, как наполняются силой её глаза, готов выдавить всё, что у меня есть.

— Друзей, — посмеивается Гайянэ и снова кривится. — Я с самого начала знала, что ты Тёмный. А у вас нет друзей.

— Ошибаешься, — отвечаю с трудом и отваливаюсь вместе с амулетом.

Ползу, выискивая живого половца. А их уже здесь и нет.

Крезо с дружинниками подскакивает.

— Ярик! — Кричит, меня подхватывая.

Дружинники начинают дальше прорываться к своим. Где Мирослав с остатками продолжает сопротивляться. Идут мелкие стычки, половцев рубят, но и наши получают.

— Всё нормально, — отвечаю, немного придя в себя.

— Кто ж знал, что здесь целое половское войско, — заявляет Крезо. — Скоро здесь будут тысячи. И мы уже не выстоим, надо уходить, я привязал двух лошадей.

— Когда успел, — хмыкаю. — Стрел лучше дай.

— Да тебя шатает…

Да, резерв я могу пополнять, а вот мышцы уже устали.

Позади потасовка. Половец к Гайянэ подполз!

— Сюда иди, — шипит подружка, перерезая тому горло. — Скорее.

Подскакиваю и восполняю резерв. А она смотрит с интересом, так изучающе. Что мне впервые становится стыдно.

Наполняюсь силами, встаёт и она, шатаясь. Пытаюсь придержать, отмахивается недовольно.

Половцев всё меньше, позади и на флангах уже и не видно. Мелькают какие–то тела, но лучники в нас не целятся. Весь замес теперь только впереди.

И мы делаем последний рывок! Вижу горы трупов и в ужасе осознаю, что одну кучку обороняющихся наших половцы уже изрубили. Последний оплот — это Мирослав с тремя десятками уставших и потрёпанных бойцов. Вижу, что там самые бронированные собрались, уже получают по своей броне практически не обороняясь руками. Щиты все в стрелах истыканы, копья почти все переломаны. Вокруг горы трупов, которые половцам, по сути, и мешают легко прорваться.

Понимаю, что если бы змеями не спугнул подкрепления, витязь бы уже не стоял на ногах. Никого бы уже не было.

Но всё иначе. Всё явно пошло не по плану врага. Пройдясь сначала поля брани, мы собрали две дюжины боеспособных дружинников, которые ударили с тыла по врагу, взявшего сопротивление в кольцо.

— Мирослав, мы идём! — Закричал я, не сдержавшись и перекрикивая гам.

— На прорыв! В атаку!! — Заревел вдруг витязь и плотный строй буквально взорвался. Только что вялые и уставшие на вид соратники, неожиданно задвигались живенько и стали рубить всех половцев, попадающихся у них на пути.

Понимая, что я здесь пока не нужен, помчал на правый фланг, ибо услышал мощный шум надвигающейся конницы! И вибрацией с земли, и шёпотом листьев мне передалось удручающее. Под тысячу половских всадников идут сюда в подкрепление!

Похоже, враг понял, что засада провалилась, и малой кровью нас добить не вышло.

Собираю стрелы по пути уже сам. А вот и голубчики меж деревьев мелькают. Чуть замедлились, вероятно, чтобы разобраться.

Наивные идиоты. Целюсь из «Змеевика» по первому же половцу в сплошной матовой броне, злорадствуя.

Стрела чётко летит к цели, но отскакивает от нагрудника уже змеёй. Не прошла⁇ Что за⁈ Попадает в дерево, а от него снова прыгает на первого, поражая его лошадь! Рядом идущие животные пугаются, вставая на дыбы.

Пускаю ещё одну змейку. И ещё!! И покуда мой резерв позволяет, я натравливаю на врага страшных тварей, которые начинают сеять хаос.

Нет, они не убьют всех, я уже понял, что и их жизненная сила ограничена даже не временем, а жертвами. Но мне достаточно, что я задерживаю атаку хоть на какое–то время, выигрывая его для своих.

— Идут!! — Слышу от своих дружинников.

— Отступаем!! — Кричит Мирослав.

Ну хотя бы на это мозгов хватило. А то до смерти стоять собрался.

Немного увлёкся и пешего половца пропустил, который решил подкрасться сзади. Понял свою оплошность, когда Гайянэ его обезвредила. И сама чуть не выхватила, потому что совсем слаба.

Крезо за мной бежит, пуская стрелы куда–то в сторону.

— Уходим! Всё!

Поднимаю подружку. С ног всё равно валится.

— Оставь меня, Ярослав, — зашептала. — Ты достойный воин, и совсем ещё молодой, незачем тебе умирать понапрасну.

— Просто доверься мне, ладно? — Спрашиваю чисто формально и с определённой степенью риска взваливаю её на плечо. — Погнали.

Гайянэ притихла, а у меня острое ощущение возникло, что сейчас в спину нож воткнёт. А с другой стороны, я совершенно в это не верю!

Крезо, как угорелый унёсся вперёд за привязанными лошадьми. И я понял почему. Это чтоб их не спиздили свои же.

Вижу, что наши уже лошадей похватали всяких. Взбираются, принимают на сёдла раненных по два человека и уносятся.

— Одного! — Слышу от всадника. — Что не видишь, кобыла хромая?

— Да шевелитесь! — Кричит уже с седла Мирослав, вращаясь на лошади, как волчок.

Он никуда не драпает, контролирует отступление.

Выхожу на поле брани, останавливаясь и спуская на землю подружку. Ноги подкашиваются у самого, Гайянэ валится на землю, как сосиска.

Мирослав на меня смотрит, кивает коротко с благодарностью. Потрёпанный, вся броня изрублена. Ага, а я вообще, как бомжара.

Крезо на лошади подъезжает, вторую держит.

Подаю ему подружку, мне дружинник помогает её на седло перекинуть. А затем мы с этим дружинником на вторую лошадь взбираемся. Он на поводья, я позади.

С левого фланга трое наших конников возвращаются изрубленные полуживые, у двоих чёрные стрелы в ногах торчат. Это те, которые вначале пошли на засаду в ответ. Из двадцати всадников только эти и уцелели.

Уходим последними от надвигающейся вражеской лавины.

Стрелы засвистели в нашу сторону! И не только! Листва зашелестела истерично! Вихри в нас полетели. А следом и ледяные снаряды! У половцев маги подоспели!! Последнего замыкающего дружинника сшибло, но мы уже не останавливаемся.

Проносимся по разорённому лагерю, снося остатки половцев, которые сюда успели набежать. Несколько всадников теряем под натиском, но прорываемся дальше.

Выскакиваем из леса и мчим по полю в обратном направлении. Эх, а как бодренько врывались! Из пяти сотен всадников уцелело человек шестьдесят.

А из моих двадцати, девять дружинников живыми вырвались, не считая Крезо с Гайянэ. И нам ещё повезло столько потерять, потому что шли в атаку последними и в засаду попали лишь косвенно.

Уносимся на всех парах, но вскоре одна лошадь кувыркнулась с тремя, затем вторая с двумя. Заминка стоит нам времени! Враг начинает нагонять. Скоты прямо с сёдел лупят по нам стрелами не прицельно.

Разворачиваюсь в седле и я! Беру «Ветерок» и с семи оставшихся стрел сшибаю пятерых самых наглых ублюдков, промахнувшись лишь два раза. Не думал, что на скаку вообще попаду. Но вышло очень эффектно. Засвидетельствовавшие мою меткость дружинники весело рассмеялись. Хотя радоваться собственно нечему.

Видимо, Мирослав не совсем дебил, вначале успел отправить гонца за подмогой. И вскоре показалась уже наша толпа свежих конников человек в двести, идущая навстречу. Погоня из мелких половских отрядов сразу же развернулась обратно.

Домчали до лагеря. А там уже сворачиваются все. Половина армии колонной вытянулась и двинула в западном направлении, в противоположную сторону от армии половцев. Судя по знамёнам, курский князь двинул свои войска. Вторая часть рати, судя по всему, тоже собирается.

Мирослав сразу в главный шатёр поскакал докладывать. А я за ним, отправив своих к нашим повозкам.

Витязь на скаку спрыгнул и в палатку ворвался со словами:

— Беда князь! Заманили нас лагерем! Вся орда там!

— Да знаю я, не ори ты! — Огрызнулся тот.

Вошёл и я злой, как собака. А эти за столом обедают, как ни в чём не бывало. Графы да витязи с костра. Только Безсона нет здесь.

Меня увидели, захлопали глазами с недоумением. А ну да, я ж страшный сейчас, как восставший зомби.

— Знаешь про орду⁈ — Закричал я и на него пошёл, чтобы рожу расквасить. — Ну сука!!

Мирослав попытался меня придержать, но я оттолкнул его с силой, чего он явно не ожидал. Но тут случилось странное, не успел глазом моргнуть, только что сидящий витязь с квадратной челюстью, возник передо мной, преграждая путь!

Я аж охренел насколько это быстро произошло. Будто он время замедляет!

Со странным богатырём желание спорить не возникло. Он не достал меч, просто встал передо мной стеной, а точнее горой из мускул и металла.

— Не горячись, — произнёс он спокойно через сжатую челюсть. — Нет нужды.

— Пять сотен наших соратников пущено на мясо, — хмыкнул я, отступая. — Бездумно и напрасно отданные жизни. Без разведки, без всякой осторожности пущенные в бой. И вы ещё хотели от меня сотню людей? Чтоб вот так?

— Шёл бы ты отсюда, щенок, пока я не велел тебя вздёрнуть, — прошипел князь. — Много на себя берёшь!

— Не гневайся на Ярослава, князь, — раздалось от Мирослава в мою защиту. — Не щенок он оказался. Шесть десятков живых — это во многом и его заслуга. Если бы не он, не воротился бы никто. Там бы и сгинули.

— Так уж и его, — огрызнулся князь.

— И «чернявки» моей тоже, и охотника по имени Крезо, — добавляю я. — Что? Ну что уставился? Вы вообще тактику изучали воеводы, а? Войско овец, возглавляемое львом, сильнее войска львов возглавляемое овцой! Или бараном.

— Да как ты!! — Князь аж словами подавился.

— Успокойся, Ярослав, сядь, — раздалось строгое от графа сосковского. — Помню я твоего отца, он никогда не терял самообладание. И ты не вздумай.

Выдохнул, присел на свободное место. А точнее рухнул, ощущая, будто веса во мне раза в два теперь больше. Пиндец, я развалина. Но стараюсь не показывать усталости.

Князь на меня смотрит выпученными глазами, будто лазером прожечь хочет.

Сбоку витязь с квадратной челюстью усаживается угрожающе медленно. И на меня смотрит понимающе.

— Много убил? — Спрашивает, будто здесь никого больше нет.

— Собак сто, — бросаю с ходу. — Хотя может и больше.

— Ты как в крови купался, но даже не ранили тебя. А чем это так? — Интересуется Головин, намекая на изодранную одежду.

— Не знаю, маги там были, — здесь я чуть подзамялся.

— Говорили ему, кольчугу надевай, — заворчал себе под нос князь.

— Дружинники говорят, хорошо он сражался, — добавляет Мирослав. — Но кажись в ратном деле впервые.

— Так ли? — Спрашивает граф сосковский участливо.

Киваю. Похоже, авторитетом меня сейчас задавят. Опускаю глаза.

Витязь белоглазый вина мне наливает:

— Испей, успокойся, мОлодец. Мы все дружинников теряли, всякое бывает.

Хочу возразить, но послушно хлебаю, как воду.

— Некогда нам нянчиться, — бросает князь, но уже беззлобно. — Уходить пора.

— И зачем, — посмеиваюсь, вино что–то быстро в голову ударило. — Половцы вот, как на блюдечке. Командуйте в атаку.

— Распустил ты своего щенка, — слышу от графа Платова.

Следом князь ударяет по столу. А я даже головы не поднимаю. Что они мне теперь сделают⁇

— Мы не можем дать им бой в чистом поле, — раздаётся от Головина со вздохом. — Доносят, что половцев тысяч тридцать набралось, пока мы шли, они все и собрались. Нас почти вдвое меньше. Тульский князь…

— Предал, собака, — прошипел Вячеслав, перебив.

— Войско его не спешит сюда, — продолжил сосковский граф более тактично. — Да и ростовских дружинников не видать. Одни мы с курской ратью. Числом мы вдвое уступаем, всадниками вчетверо, стрелками впятеро.

— Поэтому и пойдём на Ростов, придерживаясь главной цели, — говорит уже князь спокойно. — Уклонимся на запад, пусть думают, что бежим. Но чтоб время на манёвр было, придётся нам ещё людей на супостата разменять, уж не гневайся, Ярослав.

Последнее вышло с иронией.

Смотрю на князя. Он на меня испытывающе. Мол, только вякни и точно вздёрну.

— Какой план, ваше сиятельство? — Спрашиваю деловито. Графы посмеиваются, дружинники молчат.

— Коль спрашиваешь, сам в нём и поучаствуешь, — бросает князь.

— Если по плану не надо раком перед половцами вставать, я согласен, — язвлю.

Смотрят с недоумением.

— В смысле, как барышни, врагу не отдаться, — пояснил.

— Молод, а шутки кобелиные знает, — усмехнулся белоглазый витязь.

— Во даёт, — прыснул Мирослав.

Головин подхватил, за столом все стали смеяться. Но князь остался серьёзен и руку вскоре поднял, всех затыкая.

— В пяти километрах на запад лес дремучий стоит, — начал Вячеслав, прищурившись, уже по делу. — Тропа через него там одна, и ведёт она средь болота кратчайшим путём на западную дорогу, по которой мы быстрее на юг к Азову и доберёмся, а там и до крепости ростовской рукой подать. Пройти путь быстро мы не сможем, пока идём, уязвимы для супостата. Поэтому, чтобы выиграть время, оставим войско в две тысячи дабы орду держать.

Если наши прорвутся к ростовской крепости через осаду и укрепят там оборону, половцам останется только возвращаться восвояси. Нужно только врага здесь задержать. Легко всё на словах. Тридцать тысяч против двух⁇

— Их же сметут, вообще не напрягаясь, — комментирую, кривясь. — Ещё людей на смерть?

— А вот и не угадал, стратег ты наш, — усмехнулся князь. — Есть одно местечко по дороге, его уже наши разъезды облюбовали. Калиновой топью окрестили в округе. С одной стороны болота непроходимые, с другой горка с оврагом да буреломами. Узкое место, хорошее для обороны. Вот там и будете держать половцев, покуда силы не иссякнут.

— То есть вот моя задача, сдерживать половцев на Калиновых топях?

— Не обольщайся, барон. Воевода и без тебя будет. А тебе на то дело три сотни даю в распоряжение с наказом воеводе подчиняться. И посмотрим, сколько сумеешь своих людей сохранить.

— Так, а сколько по времени держать надо? — Уточняю задачу.

— Покуда не сгинете, — выпалил Платов.

Бесит меня этот орловский граф.

— Не пугай барона, Лесьяр, — вмешался Головин. — Три дня нам надо. А потом уходите следом.

— Так и есть, — согласился князь. — Ну что, Суслов? Готов показать себя в деле?

— Готов, — отвечаю быстро и решительно. — Но тогда позвольте скакать вперёд войска, чтоб подготовить там оборону.

— Ишь ты, умный нашёлся. Ещё позавчера выслал отряды, там уже готовятся вовсю, — ответил князь с ироничной улыбкой. — Что, Ярослав? Уже не «баран» я?

— Лев, ваше сиятельство, — съязвил в ответ.

За столом рассмеялись уже от души так, напряг весь сошёл.

Но это лишь минутное послабление. Ведь все осознают, что орда надвигается. И враг сильнее нас.