Глава 17 · Как Могута решил меня разыграть

На входе кованая сетка вывернута наружу, двери снесены. Пробираясь через тоннель заваленный трупами не только волков и пауков но и людей, я понимаю, что Морозова с командой магов прорывалась сюда яростно. Не жалея ни сил, ни средств.

Стоило ворваться на арену, в глазах зарябило от вспышек, а в нос ударила мерзкая вонь палёного мяса вперемешку с едкой химией.

Около десятка магов и паладинов во главе с Морозовой носятся по арене, спотыкаясь о трупы мелких животных, и бьются с безобразными жуками, величиною со слонов! Четырёх уже изничтожили, судя по ошмёткам. А с остальными пятью, похоже, проблемы.

Благояр и Млад тоже здесь. Хоть и в камзолах парадных, но со щитами и мечами, как положено. Ещё два паладина орудуют луками. Их стрелы, что зубочистки отлетают, и на том спасибо, что не в лоб товарищам.

Обстановка выглядит даже забавной. Ведь высокие бордюры и забор, отделяющие от зрительских трибун, сейчас играют с магами злую шутки. По большому счёту они в ловушке.

Вижу, ещё магов женщин, эти раненные, забились под трибуны, изредка постреливают исподтишка, прикрывая бьющихся.

Морозова, как боевая валькирия, лупит льдом во всех жуков, перекатывается, отмахивается шпагой и бросает ледяные щиты да снаряды. Вроде бы бесполезно, но то и дело лапки у них начинают подламываться. У одного даже отлетать. Здоровенный Млад всё пытается с подкатом брюхо пропороть, а Благояр наоборот запрыгнуть сверху норовит, примеряется. Но жуки вертлявые, на месте ни секунды не стоят.

Выбирая первую цель, я вижу, как очередная магичка улетает в стену от мощной лапы и чудом не попадает под челюсти другого жука. Маг огня успевает пустить огненную волну, сбивая спесь с нечисти и прикрывая женщину.

— Кто пустил⁈ — Визжит Морозова, увидев меня. — Я ж сказала, запаять оба входа!!

— Резерва нет, госпожа! — Воют спрятавшиеся.

Не обращая внимания на возмущения, подмечаю самого крупного жука–носорога. Вот он–то больше всего проблем доставляет, от его перламутрового панциря отлетают все чары. Активирую змеевик, который сразу выпивает восемнадцать единиц моего резерва. Раньше было больше. Оказывается, это тоже можно тренировать.

Подбираю стрелу, за ней и вторую. Пускаю в самого крупного, затаив дыхание. Входит, как в картон! Вторую туда же! Реакции жду секунды три, жук начинает вертеться, как волчок, биться о трупы товарищей, затем и вовсе катается, пока на панцирь свой не переворачивается, поджимая лапки, как подпаленный.

Снимаю браслет, дезактивируя змей, пока они из него не вылезли.

— Что это было⁈ — Орёт ещё один витязь–паладин, возглавляющий группу адептов пятого курса.

Но ему никто не может ответить. В том числе и я, потому что жук на меня идёт! Этот хоть и низкий, но челюсти, что грабли комбайна! Он ими и щёлкает, как станок.

— Берегись! — Кричит Благояр и мчит мне на помощь.

Пускаю в жука копьё, целясь в чёрные женки, а оно рикошетит даже от них! Второе в рот пробую закинуть, тоже мимо. Тут уже наш классный сбоку подскакивает колоть и тут же отлетает обратно от ноги жука, который ему прямой удар прописал очень профессионально.

Пользуясь заминкой, пускаю корни под песком. И они очень легко в нём проходят! Пробить брюхо не удаётся, но зато сцепить его за «грабли» очень даже хорошо. Благояр делает вторую попытку! И сразу же удачно, прокалывает меж сегментов головы и туловища. К нему подскакивает Млад и колет туда же.

Жук визжит и дёргается, но уже не дерётся так яростно.

Третий уродец лезет помочь товарищу. Но тут же выхватывает от Морозовой мощным ледяным копьём. Видимо, она берегла резерв. А теперь приспичило мне что–то доказать.

Оставшихся двоих монстров начинаю долбить уже со всех сторон. Лапы летят в разные стороны, вскоре ещё живые твари уже просто лежат беспомощно и смотрят обречённо, пока один маг не подходит в упор и не выжигает длинной струёй ему ряху.

Визг стоит, что в ушах потом звон не прекращается.

Не обращая на меня внимания, Морозова рвётся дальше уже в Бестиарий с криками:

— Надо проверить все клетки!!

Толпа стягивается ко входу, и плевать на раненных. Иду за всеми.

— Ваша светлость, дальше мы сами, — говорят мне маги деловито.

— Спасибо, господин Давыдов, — ещё один грозный на вид маг обозначается, он и жёг последнего жука. — Без вас бы мы не справились так просто.

Киваю, что тут скажешь?

Не послушав, иду следом. На Арену уже заваливаются наши, ахают в ужасе, завидев столько безобразных туш. Идут на зов побитых боевых магов, чтоб помочь.

А я плетусь за ударной группой. В тоннеле тоже всё вывернуто, похоже, жуки здесь даже копали. Мрамор вперемешку с кирпичами и известью трещит под ногами.

В Бестиарии следы погрома имеются, но не такое сильное разрушение, как я ожидал. И, кажется, на первый взгляд, что все выпущенные из клеток отсюда уже умотали. Так, вероятно, и решила Морозова, когда дала команду осмотреть периметр. И весело вприпрыжку народ стал рассасываться, теряясь меж клеток и террариумов.

В какой–то момент я понял, что остался один. Шум шагов и переговоры ушли куда–то вперёд. Все заняты делом. Ковыляю в одиночестве, затаив дыхание, по правой стороне мимо камер, по той же дороге, по которой уходил отсюда после вентиляции.

Кстати о вентиляции. Когда я услышал, как что–то елозит над головой, то душа ушла в пятки. Почему–то гигантских змей я боюсь до чёртиков. Не так, как жуков, ящериц или медведей.

Только вспомнил о твари в вентиляции, она и вылезла!

Буквально в пяти метрах впереди меня практически бесшумно опустилось змеиное тело кольцом метра полтора в диаметре! Вроде ж меньше было! А затем плавно съехала вниз вся многометровая туша. Башка гадюки метра под два шириной посмотрела на меня осознанными жёлтыми змеиными глазами. Две секунды гипнотизировала! Отвернулась и поползла прочь, шурша по песку. Да в этой твари метров двадцать.

Выйдя из оцепенения, я всё же отважился проследить по следу, и успел увидеть, что хвост гадюки исчез в большом аквариуме, стоящем посередине зала, причём незакрытом сверху!

Ей что… гулять разрешается самостоятельно⁈

Только отошёл от шока и двинулся дальше, напоролся на большую трещину в полу, откуда стал доноситься шум воды. Проследив за трещиной в сторону камер, я увидел покошенную, приоткрытую дверь.

Олега в камере не оказалось. Он стоял уже позади меня. Я даже не услышал, а почувствовал, как он крадётся, обойдя одну из ближайших пустых клеток.

— А ты почему не побежал бесноваться? — Спросил я, не оборачиваясь.

— Твои родственнички бы побежали, если бы сумели выбраться… раньше, — произнёс он хищно. И даже не усомнился, кто я.

Обернулся!

Стоит уже голый, заросший волосами, как йети. Улыбка коварная с полуоскалом. Одичавший, но ещё не растерявший сознание.

— А они здесь? — Спрашиваю настороженно.

— А где же им ещё быть, Могута позаботился, чтобы ты сумел воссоединиться с семьёй в этой славной Академии, — ответил сучёнок так надменно.

— Какой молодец, — говорю с таким же сарказмом. — И как мне поприветствовать нашего владыку? Не подскажешь, где его кабинет?

— Ты уже его поприветствовал, олух, — выпалил Олег.

И в груди проморозило. Я уже встречался с ним⁈ Когда⁈

— Сейчас тебе предстоит сложный выбор, — продолжил гад. — Но вариант очевиден даже для такого благородного, как ты.

— И какой же? — Насторожился, готовый к любым неожиданным атакам.

Кто–то истошно завопил, рык раздался мощный.

— Вервульф!! — Закричала Морозова метрах в пятидесяти дальше по залу. — Сюда!!

Олег вдруг упал на колени, закорчился и прямо на моих глазах перекинулся во второго вервульфа. Даже не вставая, как завыл своим ультразвуковым воем!!

Другой, похоже, которого заметила Морозова подхватил! Башку прострелило иглами. Со всех сторон завопили маги. Забурлили аквариумы и забились твари в клетках.

Свистнули шипы из моих рук, врезаясь в шкуру Олега и прошибая местами насквозь. Он и заглох, повалившись на бок. Но тот другой всё ещё воет.

Подошёл в упор, ещё дышит, смотрит своим звериным глазом, скалится мордой вытянутой.

Копьё вырастил и к глазу поднёс готовый пронзить без сожаления.

— Кто Могута? Последний шанс? — Спрашиваю, кривясь от продолжающегося воя.

А он сам подаётся и насаживается на него. Докалываю, чтоб не мучился. И спешу ко второму вервульфу. С горечью на сердце понимая, что дугой — это мой отец.

Лавируя меж террариума и нескольких клеток, я вышел на небольшой пустырь, где уже набежала вся моя семейка! Мощный сгорбленный вервольф навис над контуженной Морозовой, наконец, заткнувшись. А остальные тощими собаками встали на лежащих и корчащихся магов, застав врасплох, в том числе Млада и Благояра.

Похоже, оборотни ждали моего появления, только по этой причине и не стали терзать беспомощных людей.

Чуть повернув на меня голову, бывший барон Суслов оскалился хитро.

— Отступи, Дмитрий, — воззвал я к благоразумию. — Прошу тебя, не нужно. У меня есть средство, чтобы помочь вам. У меня есть то, что вы искали.

— Не важно, — прорычал Вервульф и увёл взгляд.

Нарастающий булькающий рык дал мне его окончательный ответ. Как только он нападёт, атакуют и другие. Собрав всё, что во мне было, с болью, сожалением и скорбью, я выпустил шрапнель во всех направлениях, поражая оборотней. Отца и мать Ярослава, его братьев и сестёр, бабушку Нюру. Всех проклятых и несчастных.

Простые оборотни умерли сразу, а отброшенный в сторону вервульф зашевелился, готовый снова встать.

— Меня не так просто убить, щенок, — прохрипел он, и собрался уже атаковать.

Но я опередил его. Подскочил, поднырнул под когтистой лапой, щёлкнул по челюсти укреплённым кулаком и встречным боковым с корнями ударил в глаз, а следом и прошёл корнями через глазницу. Вервульф рухнул, не подавая больше признаков жизни.

Почему–то не жаль. Совсем не жаль. Ты не мой отец, ты моя слабость, моя совесть. И все остальные мне никто. Могута ждёт, что я убьюсь с горя?

Вы же не учитываете, дурачье, что я не Ярослав. Вы себе даже вообразить не можете, кто я. И насколько опасен со своими знаниями из другого мира.

Маги стонут, пытаясь уже подняться. Морозова всё ещё лежит, ошарашенно хлопая глазами в красную сетку.

Понимая, что мне нельзя раскрывать свою личностью, двинул из Бестиария, больше ни на что не отвлекаясь.

Даже вошедший вскоре Бальтозар с десятью свежими магами, не смутил меня.

На ходу я снял перстень барона, чтоб он не излучал при контакте с плотью, и просто кивнул Бальтозару. Посторонившись, маг хай левла, без всяких слов кивнул мне в ответ. На его лице я прочёл удивление. А ещё… непонимание.

Ну что ж. Могута разменял свои козыри, скажем так, дёшево. А его приспешник сузил круг моего поиска.

И зачем это сделал Олег? Дурак что ли?

Проносясь спешной походкой по руинам, в которые превратилась Академия, я не ощутил сожаления. Какая–то сторонняя ирония взыграла во мне. Надо же, как оказалось легко всё это грандиозное и монолитное смешать с грязью. Чёрная белка, а ты молодец.

Переиграли меня оба. Ты упомянула, что уже имела дело с Тёмным. Легко отреагировала на мою сущность, не испугалась моей темноты. Да просто потому, что уже знала. Могута сказал тебе. А это значит, что вы заодно.

Одно смущает в этом деле. Я же сам на неё вышел. Но как же так совпало⁈

Если предположить, что Белка всё же действует самостоятельно. То в таком случае Могута просто мог воспользоваться ситуацией.

Он наблюдал, он делал выводы, он выжидал. А что если Могута… это та долбаная гадюка⁈ Она видела, как воровка устанавливает артефакт, она всё подготовила.

Олег сказал, что я поприветствовал Могуту. Ну да, змеюку и поприветствовал…

Вышел из главного здания, даже в общагу не зайдя. К чёрту, поскорее уже свалить отсюда. На территории ни одной кареты, а за воротами ещё стоят. Там и дружинников всяких целая толпа с факелами.

Своих тоже вижу. Дарья и Руслан здесь, а ещё сорок вздыбленных дружинников, почти вся моя малорыжковская конница поднялась. Быстро же новости до деревни дошли. И хорошо.

Без лишних слов запрыгнул в седло позади Дарьи.

— Поехали отсюда, — произнёс негромко.

— Снова без шубы, — возмутилась магичка. — Весь к крови, не ранен?

— Это не моя.

— Ясно, выдвигаемся? — Уточняет ещё. Дружинники кивают, здороваясь.

— Сказал же, двинули, — повторяю нетерпеливо.

— Расскажешь, что приключилось? — Спросила, разворачивая коня.

— Ой, Дашь, не знаю, — вздыхаю, и мы уносимся домой, пока ещё в толпе на нас внимание не акцентировали…

Думал, Академию расформируют к чертям после такого, а адептов попросят расходиться по домам. Две недели вообще никто не трогал. И мне даже удалось заняться серьёзными делами.

После того, как мы установили военное присутствие в виде лагеря у Рудника Новосёлок, работы пошли быстрее. Начались первые добычи, а следом и успешная переплавка на большой кузне. Договорился с двумя баронами из Сосково о продаже железа. Прошла первая поставка, где мы заработали в казну чистого дохода восемьдесят золотых рублей. А это два месяца дружину содержать.

В Елькино построили второй военный лагерь, наладили лесопилку. Как оказалось, в диком лесу очень ценные энергоёмкие дрова. Решили вырубить лес в округе метров на пятьдесят, чтоб ни одна тварь не подкралась незамеченной. Расчистили дорогу и организовали ежедневные транспортные рейсы. Оттуда дрова и травы, туда продовольствие. Примерно половину товара стали сбывать в Сосково, зарабатывая по три золотых рубля чистого дохода с одного выезда.

В Каменцы наладил небольшую поставку, и там дело пошло, хоть и помаленьку.

В Малорыжково дал задание на расширение, как только снег сойдёт, построим ещё десять изб и расселим людей. У нас же ещё беженцы живут на птичьих правах, которых мы у половцев освободили, так и сидят по семьям. Семьи новые образоваться успели, треть неместных девок беременные ходят, летом родят.

Помимо школы, задумал ещё и детский сад. У старост мозги набекрень, откуда у меня такие идеи.

Идеи? То ли ещё будет. Город здесь возведём! Вот какие грандиозные планы. Построим дома сплошняком от Малорыжково до Новосёлок, соединяя две деревни, и на юг расширимся по моей земле, вырубим рощу на юго–востоке, которая ни к селу ни к городу при таких грандиозных планах, и засеем поля до самой реки и дальше. До кучи заводи раскопаем, будем рыбу разводить. Домашнюю живность, скот, лошадей.

А ещё я на Заговорённый лес посматриваю. Всё больше поводов туда наведаться.

По моему поручению Илларион ездил в замок князя и выяснял официально. Оказывается, что под Заговорённым лесом, что под Чёрными болотами, где кикимора Светлана — земля ничейная. А по закону местному, кто избу там построил и год прожил, того и территория.

Через две недели примчал гонец из Академии с бумагой. Где написано первого марта сего года явиться на перерегистрацию для зачисления на…

— Не поверите, — усмехнулся я за столом с друзьями, прочитав до этого места не вслух. — Меня на второй курс сапфира сразу приглашают. Перевели с паладинов.

— Ого! Барин растёт! — Воскликнул Руслан, сияя.

— Молодец, — похлопал по плечу Ефим.

— Мне вот интересно, что на них нашло? — Посмеиваюсь. Меня в принципе всё и так устраивало.

— Госпожа Морозова постаралась, — заулыбалась Дарья и вздохнула. — Я бы тоже поучилась на Изумруде. Вернулась бы на годок.

— А оно тебе надо? Я ведь могу и похлопотать, — предлагаю.

— Я бы пошла, — заявляет магичка мечтательно. — Щит повысить надо, другие навыки, ударные потоки бы разучила, до каких не дошла. Мастером всяко солиднее быть. Но только дождаться бы, когда Максимилиан, Ростих и Таислав уйдут.

— Да они уже не звездят особо, — отмахнулся я. — Там теперь в прайде другой лев.

— Снова барин свои заумные словечки выдаёт, — посмеивается Ефим.

— Это он про себя, — говорит Гайя с улыбкой хитрой. — Настоящий воин так и должен. Любых сопляков на место ставить, пусть они хоть дети королей.

— Нарываться тоже не стоит, — строю из себя мудрого. — Потому что мы столько благих дел задумали.

— Город, — повторил Ефим с придыханием. — Кто б подумал! А начертил–то, начертил! Как казначей княжий. Ни хрена не понятно, но очень красиво.

— Да всё там понятно, — заворчал Илларион. — К тому ж, это первый чертёж. Размусолим ещё, как надо.

Хорошо, что Петрухи с Богданом сейчас нет. Старосты своими делами в деревнях заняты. А то споры бы пошли на пустом месте.

— Город! — Воскликнула Инка мечтательно. — Да здесь! И в Сосково ездить не придётся, они к нам будут ездить!

Эти всё прийти в себя не могут от моих идей.

— Ничего ж не мешает, — пожимаю плечами. — Земля моя, что хочу, то и строю. Дело средств да времени, за лето выстроим избы, дома, гостиницы, постоялые дворы. Трактиров штук пять. Кузни новые сделаем, железа уйма. У самих рук на всё не хватит, так наймём людей. Будут рабочие места для крестьян. Все делом займутся и заживут зажиточно.

И я париться по поводу содержания дружины перестану. Все расходы будут покрывать доходы с вышеуказанного. Будет город безопасный, люд новый потянется к нам с округи. Тут вроде как не крепостное право. Всё регулируется тем, что крестьяне нечисть боятся и под защитой хотят быть. А ещё тем, что бедные, деваться им от своего хозяйства некуда.

— Я двух хороших зодчих в Звягинках знаю, — заявил Илларион. — Их бы уговорить, авось согласятся.

— Да наймём, куда денутся, — заулыбался я. — И архитекторов найдём. А то дров–то мы напилим, избы ума не надо строить. А вот дома покрупнее, два–три этажа, тут уже нужен специалист. Главное ведь безопасность, чтоб крыши на головы не обвалились.

— Ну Ярославушка, ну голова, — прикладывает на плечо Леночка свою головушку.

— Так, а когда в Заговорённый лес отправимся, твоё благородие? — Обозначается Пересвет, загоревшийся этой идеей с того момента, когда я впервые упомянул о вылазке туда.

Теперь ручища у богатыря чешутся.

— Не хочу с наскока, — признаюсь. — В Академии свитки надо поискать о Лазурной розе. Птичка нашептала, что они там имеются. Почитать, изучить. Неспроста же столько воинов полегло в попытке её найти.

— Да что тянуть, — посмеивается витязь. — Рудники вспомни.

— Там другое. Но не горюй, друг. Это наша первая вылазка будет, обещаю.

— Договорились!

Первого марта отправился в Академию на новой лошади. В надежде, что мою первую в их конюшне не сожрали в ту диверсию. Не забывая, что лук «Ветерок» на руках у приказного мастера. Надеюсь, и его не сожрали, потом хрен докажешь, что Приказ мне лук с двумя рунами должен.

Погода прекрасная, пусть и прохладная, снег ещё не сошёл, но активно таит. Академию отреставрировали на славу, и не подкопаешься. Вот только адептов теперь в два раза меньше стало. Похоже, некоторые родители решили своих отпрысков забрать от греха насовсем.

В Приказную регистраций поднялся сам. Забитый, как мышь Мещерский за три минуты отметил меня, выдал новое расписание и пожелал хорошего дня.

В общаге меня любезно перенаправили в другой корпус, где дали ключи от номера на третьем этаже. Хоромы из трёх комнат показались мне самым настоящим подхалимством, но я с удовольствием заселился.

В первом же шкафу в оружейной стойке нашёл свой лук и колчан, набитый стрелами. Тут и место для меча и щита имеется. В соседней секции мантия красивая синяя с нашивками золотыми. Зимний плащ с шапкой, а ещё посох ученический. Простенький, но уже с усилением магии каким-никаким.

За бой с существами из Бестиария мой магический резерв поднялся на единицу. И теперь у меня своего четырнадцать единиц, а всего с побрякушками — тридцать пять.

На первом же занятии в небольшом классе меня представили, как положено, группе из двадцати двух человек, где преимущественно девочки. Их примерно две трети. И с некоторыми я уже успел пообщаться в столовке, оказывается, не только первый курс загорелся этими дробями по науке Удачи.

Руководительница группы по имени Томира, женщина средних лет с круглым милым личиком чисто славянской внешности, оказалась одной из тех мастеров, которые дрались на Арене с жуками. Она хорошо прикрывала Морозову и не пряталась. Я сразу же проникся к ней уважением. А она с подозрением посмотрела на меня, когда так неоднозначно уставился.

Быстро перестроившись, уселся на заднюю парту к симпатичной и скромной на вид девочке. Когда занятие началось мы сразу стали изучать боевые заклинания. И мне не только на слух дали, но и показали, как правильно записать его на бумагу.

И стоило развалить пол Академии, чтоб я, наконец, стал получать образование, за которым собственно пришёл!

Второе занятие на полигоне было практическим. И у меня даже вышло попускать снаряды размером с теннисные мячики. Девочки смеялись надо мной и выхватили снежками уже по–взрослому! Томира возмутилась мягко, но потом сделала вид, что отвлеклась, давая в полной мере расправиться с мелкими козами.

В конце занятия прибыл мастер с Приказа.

Я, конечно, почти сразу перестал опасаться за то, что меня раскроют, ибо никто за всё время не наведался с претензией. Но всё же насторожился, когда он заявил строго:

— Барон Суслов, к ректору.