Глава 4 · Ни с кем не связываюсь, никуда не лезу

Уже, как обычно, на ужин меня зацепили несколько ребят, и мы пошли, весело болтая. Народа по дороге немного, большая часть адептов поела, да рассосалась по коморкам и корпусам. А вот в главном холле ажиотаж.

Музыканты какие–то нарисовались, оцепление из сотрудников Приказа наказаний, человек двадцать в красных мантиях цепью встали. А в центре барышни в пышных бальных платьях развлекаются друг с другом. Как раз Златослава с подружками и несколько ярко одетых кавалеров. Остальные зрители в мантиях, преподаватели, профессора, работники Академии. Стоят, как бараны.

Когда увидел Максимилиана в шикарном фраке сине–серебристом, не особо удивился. Вот проныра, решил племянницу императора пообхаживать. Далеко пойдёт.

— Снова они устроили тут пляски, — прокомментировал один из паладинов недовольно и наша кучка пошла обратно.

Насколько уже разобрался, основные залы Академии соединены друг с другом по кругу, и имеют минимум несколько выходов–входов. Исключение составляют учебные корпуса, общаги и столовка, где всего одно направление сообщения с залами.

И теперь, чтоб пройти в столовую, нам нужно идти в обход. Двинули через Спортивный комплекс в Малый холл рубина, где мялось ещё шестеро наших. Зацепили их с собой.

Дальше пошли новые локации, где я ещё не был. Архив древних свитков, который мы обошли стороной по кругу, не углубляясь в сам зал с высоченными стеллажами, полукруглыми столами и злой ведьмой за стойкой, которая нас ещё и обругала непонятно за что.

— Ууу! Бестолковые, — это последнее, что я услышал от неё.

— Почему она так на нас реагирует? — Поинтересовался в переходе у Лёшки с приплавленным лицом.

— Да был у нас тут паладин на втором курсе, его понос прихватил, он меж стеллажей и обосрался. Да ещё свитком подтёрся. Его конечно выгнали из Академии, но теперь след его позора на наших мантиях надолго.

Мдя. И смешно, и горько. Группка у меня явно одни деревенские парни и парочка баронских сыновей, причём самых дохлых и пугливых. И это при том, что на старших курсах есть верзилы солидные до категории витязей спокойно дотягивающие.

Вышли в Оранжерею. А тут целый парк под куполом из стекла! Гигантская территория. Но крыша в стёклах, похоже, только наполовину, ближе к центральному корпусу над нами ещё строение есть. Ну а здесь фонтанчики журчат, дорожки всюду среди кустарника и деревьев. Запахи да звуки лесные, красотища! Почти лето, если не считать того факта, что у многих деревьев листья отсутствуют. Хотя есть и ёлки, и зелёные пальмы. Всё это стоит в корытах встроенных в мрамор пола. Вижу дядек–садовников, мелькающих с ножницами, лейками и корзинами.

Вот, значит, куда адептура вся подевалась. Здесь и собирается. Одни гуляют, другие читают на лавках, третьи балуются.

Мои коллеги паладины идут со втянутыми шеями, как ворьё, строго по главной дороге. Похоже, их отсюда гоняют.

Через оранжерею прошли в библиотеку. Планировка помещения аналогична архивному залу, только тётка здесь добрее. И за столами народа сидит больше. В основном девочки.

И моя девочка тоже тут! Сидит на широком столе в одиночестве и с большого талмуда в свиток что–то переписывает. Ни толстушки, ни придурков рядом, момент просто идеальный, чтоб сгладить напряжение после недавней перепалки.

— Я вас догоню, — отправляю ребят дальше. Да и большая часть уже умотала вперёд. Изголодались парни, куда деваться.

Мимо стойки с тёткой прохожу, по–другому только если через перила прыгать, которые обрамляют читальную часть зала.

Библиотекарша смотрит с недоверием. Но молчит, потом только в спину бросает гнусаво:

— Если что берёте, адепт, подходите, записываетесь, выносить книги из зала нельзя.

Да не сдались и даром ваши книги, мне бы со своей разобраться. О! Кстати, есть повод завести беседу. Или не стоит сразу с козырей заходить?

Присаживаюсь напротив, между нами какой–то долбаный метр лакированной древесины. Ясмина уже что–то вычитывает. Так увлечена, что даже глаз не поднимает и не интересуется, кто же пожаловал в её личное пространство.

— Что читаешь? — Интересуюсь.

— Бравена, левитация, — отвечает кратко, как ни в чём не бывало, и даже теперь не поднимает глаз.

— Весьма неплохо, интересно тебе? — Спрашиваю с подколом.

— Да. Можно сказать, ты знаешь, что такое левитация, — усмехнулась себе под носик и снова сделала вид, что ей не интересно на меня смотреть.

— Парение без опоры, пребывание в воздухе, полёт, — отвечаю.

Поднимает удивлённые глаза, обдавая жаром. Но я делаю непроницаемое лицо.

— Может, и о векторах что–нибудь скажешь? — Спросила с прищуром.

— Вектор, вектор, — начал лихорадочно вспоминать и выдал своими словами: — направление силы.

— И всё? — Приподняла свои шикарные брови.

— Там вроде есть нулевая точка, от которой всё идёт и направление. Точно, отрезок.

Ясмина откидывается на спинку стула и смотрит на меня с интересом. Уголком ротика улыбается так очаровательно. Не могу налюбоваться.

— Ты заранее прочёл главу о левитации, — заключила. — Узнал о моей практике и подготовился.

— Думаешь? — Щурюсь, откидываясь, как и она.

Руки на груди скрещивает.

— Именно так, — отвечает с ухмылкой и добавляет с прищуром, продолжая улыбаться. — А ещё тот стих.

— Что с ним не так? Не понравился? — Спрашиваю без особой суеты. Главное — уверенность!

— Не ты его написал.

— Думаешь? Где–то нашла его в книжках?

— Похожий нашла, — выпалила. А вид такой, будто специально вбросила обвинение и проверяет реакцию. Ну лиса хитрая.

— То есть ты не допускаешь мысли, что я могу сотворить подобное?

— Нет.

— А быть умнее тебя? — Выдал, потому что захотелось её вдруг подраконить.

Снова брови вздёрнула.

Понятное дело, что ум измерить сложно. Кто–то выезжает на запоминании, кто–то на опыте, кто–то на интуиции. Но измерить уровень интеллекта пытаются, всех прировняв. Мне ещё мой первый тренер по боксу говорил, что без хорошего ума никакая техника не спасёт. Хороший был мужик.

Не исключаю, у Ясмины тоже есть подобное мнение, но она решает подцепить меня в ответ:

— Твоё дело руками махать, как уже убедилась. А не думать.

— Я умнее, — посмеиваюсь, продолжая провоцировать. — Чтобы ты ни говорила.

— Нет, я умнее, — выпалила, и на лице улыбка авантюристки вдруг нарисовалась.

Вот ты и попалась! Нельзя со мной играть в эту игру.

— Ну теперь даже не знаю, — комментирую хитро. — Вот решишь задачу мою?

— Два плюс три? Три плюс четыре? — Стебёт меня ещё. — Даже интересно поглядеть на твою задачу.

Красотка разговорилась.

— Лист, чернила, позаимствую?

— Пожалуйста, — пододвигает чистый пергамент.

Решил не мудрить, а первое, что в голову пришло изображаю. Черчу шахматную дотку, раздражает, что надо часто макать перо в чернильницу, но я держусь. И старательно вырисовываю линии.

Периодически поглядывая на умопомрачительную няшку, которая заинтересованно смотрит за процессом.

Дорисовав все шестьдесят четыре клетки, я рисую в углу два зёрнышка. И дальше рассказываю ей историю о том, как царь хотел вознаградить мудреца, а тот попросил зерна. Чтоб тот на каждую клетку клал удвоенное количество от предыдущего.

— Сколько всего будет зёрен? — Озвучил в конце вопрос. — Надеюсь, условие понятно?

Секунды три Ясмина хмуро смотрит на клетки. Затем на меня. Пожимаю плечами.

— На первом ряду двести пятьдесят шесть, — выдаёт умница с ходу. — Дальше уже надо считать на бумаге.

Признаться, впечатлён.

Но даже интересно, как она посчитает два в шестьдесят четвёртой степени⁈ Я и сам не знаю. Но это не важно. Главное, чтоб у ботанички мозг разорвало.

— Ну вот и считай, мои «два плюс три», — ухмыляюсь.

— Ладно, я займусь этим, но позже, — говорит уже серьёзно и снова подаётся к книге. — А сейчас мне нужно продолжить заниматься. Не отвлекай, иначе не успею переписать параграф до закрытия общежития.

Делает вид, что очень занята, снова начала вычитывать и переписывать. В движениях заметил неловкость.

А ещё вопрос возник. Если ты так спешишь переписать, почему не взяла карандаш, а возишься с чернилами? Молчу, рассматриваю её. Изящные пальчики, сжимающие перо, аккуратные, не слишком блинные коготочки. Белоснежный воротничок рубашечки, хорошо выглаженный, без единой складочки, нежная кожа на шее, длинный тонкий локон, свисающий над румяной щёчкой, загнутые милые реснички. Каждую деталь, каждый пунктик.

— Ярослав, уйди, пожалуйста, — не поднимая глаз, произнесла строго спустя несколько минут.

— Да ухожу, ухожу, — вздыхаю и поднимаюсь. — Не успел приехать, уже уйди.

— Извини, у меня, правда, мало времени на болтовню.

— Мало времени? Карандаш возьми, — критикую.

— У меня кончились, — выпалила. — Ярослав, я настаиваю.

— Ты вообще обещала погулять со мной, — заявляю.

Поднимает глазища.

— Когда это я обещала?

— В «Чудо–барахолке».

— Не помню такого. Верно, я была под впечатлением от твоего напора, могла растеряться.

— Ладно, это в порядке вещей, что женщины не держат своих слов, — заключил, наколдовал жирный мандарин и поставил на стол. — Угощайся и не думай обо мне.

Смотрит на фрукт ошалело. На меня, снова на фрукт.

— Ты вот… — запнулась. — Вот что ты делаешь, а?

— Всё, не приставай, — отмахнулся, развернулся и пошёл, пошёл, пошёл.

Но далеко уйти не вышло.

— Забери назад, — раздалось сзади от догоняющей Ясмины.

Обернулся. А она в меня прямо врезалась. И назад с ошалелым видом подалась.

— Куда? — Шепчу. — Всё, попалась.

За талию обхватываю одной рукой. А у неё взгляд дикий, она будто оцепенела на пару секунд. Да я и сам пошатнулся от сладкого наваждения. Глазища вытаращила прямо в меня такие удивлённые.

— Мне не нужны дорогие подарки, такие даже в парниках здесь не растут, — прошептала малышка в ответ. — Забери, пожалуйста.

— Мандарин дорогой подарок? Что за бред? — Смеюсь, принимаю фрукт обратно. Не без помощи магии прямо в ладони одной рукой расчехляю дольки.

Не выпуская из объятий, сую ей в ротик сразу парочку. Ясмина с бешеными глазами послушно распахивает свои сочные врата в рай.

— Кусай, — шепчу.

И кусает ведь! Но с какой–то яростью, будто хочет и палец прихватить. При этом взгляда своего от моих глаз не отрывает. То ли я её гипнотизирую, то ли она меня!

Через пару мгновений толкает рукой в грудь, чтобы высвободиться, отпускаю, не держу. А она смотрит уже за мою спину и ротик рукой прикрывает, дожёвывая.

— А меня угостить? — Раздаётся от Морозовой саркастическое.

Оборачиваюсь с холодеющей грудью. Потому что кажется, спалился на магии!!

— Доброго здравия, мастер, — слышу от Ясмины не совсем внятное.

Игнорируя девушку, графиня берёт у меня из руки полтора мандарина, отщипывает дольку и ест.

— Хм, весьма не дурно. И где такие взять?

— Из Китая привозят, партия ограничена, — выпалил первое, что в голову пришло.

— Хорошо, учту, — прокомментировала и дальше серьёзно так: — ты сегодня отличился, двенадцать жалоб.

— Было ж девять? — Опешил. — Ой, семь.

— Ладно, не суть. Будем исправляться.

— Согласен, будем, — киваю, как дурак.

— Ты не понял, прямо сейчас и будем, — выпалила. — Собираем команду на вылазку, дело срочное.

Только теперь приметил, что она взмыленная и одета как–то по–боевому при всей выкладке.

— Нечисть? — Уточняю.

— Да, боюсь, без тебя не справимся. Нам бы ещё молниевика найти, да времени уже нет. Поздно весть пришла, а действовать надо быстро.

— Мастер, я готова! — Раздалось за спиной от Ямины взволнованное.

— Да куда тебе, первый курс, — хмыкнула графиня.

— А Ярослав не первый курс? — Выпалила девочка с претензией. — К тому же всего–то несколько дней тут.

Морозова даже оскалилась. А я не решился обернуться, дабы не попасть под раздачу.

— Это формальность, он испытан в бою с высшей нечистью, — произнесла графиня так уверенно, что я тут же собой возгордился. — А ты?

— По боевой магии у меня отлично с плюсом. Я лучшая в группе, — чеканит няшка.

— Лучшая в группе, — ухмыльнулась Морозова — Мне потом что Эрасту говорить, когда ему твоё поруганное тельце к ногам принесу?

— Полно, госпожа, я готова. Мне нужна эта вылазка, чтобы получить дополнительный балл, очень важный балл, — заговорила Ясмина быстро. — Мой резерв полон, сегодня мы не упражнялись. Пять минуточек и я соберусь. Возьмите меня, пожалуйста.

Ага, и насрать уже на конспектирование левитации Бра, бре, тьфу.

— Нет, и не проси, — обрубила вдруг Морозова строго.

Чувствую дрожь во вздохе девочки. Оборачиваюсь, ух и смотрит так на главу факультета, утонуть бы в этих блестящих сочных глазищах.

Ну вот что с ней делать. Аж сердце на куски рвётся.

— Она не пойдёт, и я не пойду, — говорю уже я свой аргумент. — Решайте, госпожа графиня.

Две секунды длится гнетущая пауза.

— Ну ты и, — зашипела женщина и даже потянулась меня душить. — Засранец, сам за ней смотреть будешь, понял⁈

— Будет исполнено! — Отчеканил.

— Двадцать минут, сбор в главном зале! — Объявила графиня с нотками азарта.

И осталась стоять, а мы рванули из библиотеки в малый холл, где уже разбежались в разные стороны. Надо признать, Ясмина быстро драпает, еле угнался. А ещё она забыла про свой конспект и не сдала книгу.

— Спасибо, Ярослав! — Обернулась в конце и нырнула в переход.

А меня дальше крылья понесли.

Выскочил в Центральный холл, а там всё ещё пляшут. Уже и столы подтянули с бокалами. Народу ещё больше.

— Куда! — Рявкнул на меня мужик в красной мантии из оцепления.

— Мне в общагу, я с края пройду! — Кричу на него.

Летят на меня сразу двое придурков. Выворачиваюсь, подныривая и дальше мчу.

Третий прямо на меня идёт, в руках синее искрится.

— Уйди с дороги или челюсть сломаю! — Кричу на него. — Я по заданию Морозовой, у нас срочная вылазка.

— Не неси ерунды, где ты, а где Морозова? — Хмыкнул маг. И улетел от удара в глубокий нокаут.

Толпа развлекающихся метрах в тридцати справа. Им в принципе дела не должно быть, что тут за потасовка. Но вон он маг девятого уровня с бледной вампирской рожей нарисовался и смотрит, как я бегу дальше. А уже с той стороны шесть мужиков стягиваются меня ловить. Ещё и позади собираются обиженные.

Подмывает применить уже древесную магию, но ведь поймут всё. Не дураки здесь собрались.

— Здесь её высочество! Магию не применять! — Объявил вдруг телохранитель и стал дальше смотреть, что будет.

Сразу искры разноцветные пропали. И ухмылки у мужиков тоже.

По большому счёту я сейчас за Ясмину бьюсь. Меня задержат, она не пойдёт точно. Тогда сильно расстроится. А я не хочу, чтоб она расстроилась.

Поэтому заворачиваю мантию в плащ, чтоб не мешала, и лечу сам с кулаками на очередного дебила, который отлетает с первого же удара в бубен, как кегля. Следующий покрупнее пробует меня схватить, подныриваю и пробиваю в печень. Загибается, заваливается, оставляю его позади. Сразу трое пробуют окружить, раздаю, как по грушам. Млять, они совсем не умеют драться! Да ещё и мантии их сковывают.

Даже жалко становится, что за избиение⁈

А нет, вон один нарисовался громила, в стойку встал, мантию скинув. Я махнул, он заблокировал, поднырнул под второй удар серии и… выхватил от меня коленом с прыжка в лоб. Стоит замешкаться, набегают долбанные жандармы сзади. Подключаю ноги! Прямой мае–гери, чтоб остановить, боковой маваси–гери, чтоб расслабить и в бубен накидать. С разворота удары пошли, с прыжков коронные. Зубы на мрамор сыплются дождём, кровь ошмётками. У кого–то там челюсть хрустнула, поломанные носы я уже не считаю.

Опомнился, когда уже телохранитель Златославы прогремел:

— Довольно!!

Стою, отдышаться пытаюсь. На полу валяются, корчатся и стонут двадцать два мага в красных мантиях. И ещё один стоит неподалёку, не знает, куда ему деться. Собственно это всё оцепление, что здесь и было.

Музыка прекратилась. Народ уже стал расступаться, давая дорогу крупной рыжей девке в бальном платье.

— Что здесь происходит? — Спросила Златослава у своего крикнувшего мага. Тот подошёл и шепнул что–то на ушко. Девка прищурилась, глядя на меня.

Второй хай левл с золотыми кудрями с другой стороны как раз пристроился. И все втроём направились ко мне. Делать нечего, стою, как истукан. Жду расправы.

Буквально за пять шагов, Златослава с надменным видом выходит чуть вперёд, расправив руки и тем самым тормозя своим сцепных псов, которые уже сожрали меня глазами.

Ростом чуть ниже меня, но с карданом раза в два шире. Глазища чёрные жгучие. Расфуфырилась она знатно. Даже красотка.

— А ты кто? — Спросила простенько. — Раньше я тебя не видела.

— Моё почтение, ваше высочество, — поклонился учтиво. — Я Ярослав Суслов, по титулу скромному барон.

— Так! Уймитесь! — Рявкнула вдруг Златослава на стонущих мастеров, резко став мегерой.

Уже половина поднялась, помогают тяжелораненным, которым пришлось прикусить языки. От её крика часть публики, подтягивающейся к нам ближе, вздрогнула. Из–за плеча принцессы и рожу Макса ухмыляющуюся приметил.

— А я княжна Златослава, — заговорила рыжая со мной угрожающе мило. — Не слышал обо мне?

— Конечно, слышал, ваше высочество, — отвечаю с натянутой улыбкой. — Но даже самые красноречивые не смогли передать вашей истиной красоты. Простите за нескромность, я очарован. И прошу простить меня, что прервал ваш досуг. Так вышло, что мне нужно пройти к себе в коморку, экипироваться и убывать с госпожой Морозовой на охоту. Там снаружи какая–то злющая нечисть вылезла. У нас двадцать минут на сборы. И секунда промедления — это жертвы невинных. А тут эти… сотрудники Приказа решили меня задержать, даже не выслушав. Благо, ваш уважаемый маг…

— Всё, достаточно, — обрубила рыжая надменно. — Вы прощены. Спешите по своим ловчим делам! Потом доложитесь!

— Благодарю, ваша светлость! — Кивнул и рванул прочь из зала.

— Удачи вам, о смелый юноша! — Крикнула Златовласка вслед. — Пусть Велес благоволит вам!

— Благодарю, ваша светлость! — Отозвался торжественно.

И скрылся от греха в коридоре. Уже там выдохнул с облегчением. Усмехнулся сам себе, оказывается, умею языком шлифовать, когда яйца под каблук закатились.

Добрался до комнаты уже взмыленный. Пояс паладина надел, сумку напялил наперевес с дыркоделом, сканером и «Змеевиком» внутри, шубейку сверху беличью, шапку зимнюю. Вот и всё, экипировался называется. И стоило столько рож поправлять?

Лук мой «Ветерок», к которому не подкопаешься, в особняке. Из оружия только кулаки со сбитыми костяшками.

Поспешил обратно. В Центральном холле оцепление сдвинули вверх, оставив треть зала со стороны выхода свободным, гуляют дальше. А Морозова уже стоит у предбанника, как на иголках, с ней Ясмина и ещё два адепта парня. Похоже, со старших курсов. Вижу, оба с четвёртого. Крепкие, высокие, по аристократически холёные, на вид опытные, посматривают на красотку с ухмылкой, на меня с превосходством.

Ясмина же на всех вопросительно смотрит, даже пытливо. То на меня, то на парней, то на Морозову. Уууу, зайка. Ещё и с посохом боевым смотрится забавно.

Все адепты с посохами, плюс боевые мантии надели, меж не полностью запахнутого полога у всех зимняя одежда виднеется и пояса с перевязями, на которых явно что–то навешано.

— Что тут произошло? — Наехала Галина на меня сразу. — Ты не можешь без неприятностей обойтись, да? Кого ты тут уже побил?

— Да всех с Приказа наказаний и раскидал, они не пропускали, — признался. — Но я их предупреждал, что на задании с вами.

— А они?

— Посмеялись и полезли драться.

— Дуболомы, а, — прошипела графиня. — Ладно, есть аргумент. Решим. Главное с нечистью разобраться, пока она не прорвалась.

— Куда не прорвалась? — Ахнула Ясмина.

— Сюда и в Звягинки. Что, передумала идти?

— Нет!

— Всё, поспешим! — Воскликнула Морозова и рванула первой.

Снаружи на входе уже лошади нас дожидаются. Здоровенный мужик в зеркальных доспехах и накидкой меховой вместо плаща подаёт мне лук с колчаном, набитым стрелами, меч небольшой да щит прямоугольный, который уже в ноги мне и валится, потому что руки заняты. Всё, похоже, обычное, без наворотов.

Вот не разрешили мне «Ветерок», усиленный рунами, брать. А теперь этим хламом предлагают пользоваться.

— Держи, малец, надеюсь пригодится, — комментирует витязь деловито.

Ну да, я ж паладин в этой группе. В связке с тремя магами. Одна графиня в некоем переходном образе. Ни мантию, ни посох не взяла.

— Теодор, ты не поедешь, — бросает Морозова своему телохранителю, взлетев на коня, как циркачка.

— Но графиня, кто будет защищать вас? — Завыл здоровяк, как ребёнок.

— Ярослав, и уже не в первый раз, — отвечает женщина с укором.

Это она видимо ему припоминает, что он не успевал ни с оборотнями, ни с упырями тогда. Мдя, неужели всё же вычислила меня. Снова о пропавшем Олеге подумал.

— Но я… — замялся туповатый витязь.

— Всё, некогда! Адепты, за мной! — Объявила Морозова и погнала белого коня к воротам.

Смотрю, пока я мешкал, все уже в сёдлах оказались. Даже Ясмина, деловая колбаса, первой за графиней и рванула.

Оказывается, ботаничке только волю дай.