Глава 8 · Загадочная особа

Когда вышел в Оранжерею, свет уже притушили, а адептов разогнали. Затаившаяся тишина не предвещала ничего хорошего. Шелест листвы донёс, что в парке под купольной крышей прячутся сразу пятеро морд.

Похоже, решение ректора выделить только троих, Морозовой, как детский лепет. В Академии заправляет она.

Забурившись в кусты поглубже уже к знакомой стене, я вытащил из сумки заготовленное трико и стал переодеваться. Синее, не чёрное, но тоже сойдёт. Самое главное — маска на лицо, где вырезана ткань под глаза. Я изрезал два рукава и обе штанины, чтобы вышло хоть что–то симпатичное. Всё–таки у меня почти свидание с загадочной особой!

Облачившись в «ниндзя», перекинул сумку со шмотками адепта через плечо и повязал заранее заготовленный пояс — тоже из материалов полученного сегодня трико. Зафиксировал, так сказать, положение и выдвинулся на полусогнутых ногах к библиотеке.

Ожидал, что в засаде перед входом в библиотеку будет сидеть какой–нибудь хмырь, но обошлось без удушающих.

В библиотеке тишь да гладь, свет почти полностью потушен. Вот только библиотекарша ещё не ушла, у стола бра на столбе светит прямо на неё. Похоже, она тоже в группе захвата.

Перепрыгнул через перила, опускаясь практически бесшумно на носочки. Замер на пару мгновений, вслушался. Затаились, собаки серые. Впрочем, они могут и не знать, что лазутчица ищет вход через библиотеку. Может, думают, что он в Оранжерее.

Переползаю под столами с бешеным сердцем, прошмыгиваю за ближайший стеллаж и спешу в угол зала. Прижавшись к стене, жду. Осматриваюсь. Очко, конечно, поигрывает, мама не горюй.

Думал я раньше пришёл. А нет. Она уже здесь! На крыше второго стеллажа мелькнула её изящная фигура.

— Пс, — зову её снизу. — Пс!

И высунулась ведь!

— Ловушка, не лезь, — шепчу.

Смотрит на меня, одни глазища чёрные или тёмно–синие в меня уставились ошалело. Сама никак не реагирует, просто изучает. Или всматривается, ведь здесь темень почти кромешная.

— Засада в хранилище, отбой, — дальше вещаю и тут же прикусываю язык. Потому что слышу движуху в зале!

Девушка тоже поворачивается на шум. А следом исчезает из поля зрения.

Высовываюсь в зал поглядеть. А там двое с фонариками.

— Заканчивайте работу, комендантский час, — наезжают на библиотекаршу мужчины в красных мантиях.

— Всё, всё, ухожу. Карточки проверяла по заданию Приказной, завтра ревизуют…

Так, что–то здесь не сходится!

Возвращаюсь в конец стеллажа, перехожу на следующий. А вот и моя загадочная особа, снова ножки расставила, встав на два стеллажа, вытянулась изящно и потолок щупает пальчиками в чёрных тряпичных перчатках. Только на этот раз чуть подальше от стены исследует область.

Рельефные ноги, узкая талия, грудь кругленькая выпирает. Фигурка, закачаешься.

Чуть повозившись, на меня смотрит. Замерла.

— Они знают о тебе, — шепчу снова.

Ничего не отвечая, снова принимается за своё занятие. Делать нечего, лезу на стеллаж с торца, чтоб книги не посыпались. Корни толкают меня, как будто пожарная лестница расправляется. Кстати, очень удобно.

Поднявшись, как «на лифте», спокойно встаю на крышу. Девка в четырёх метрах от силы смотрит ошалело.

— Ты меня вообще слышишь? — Шепчу. — Или глухая? Может, немая?

— Да уйди ты, — шипит, наконец, в ответ! — Вот привязался.

— Ладно, я на стрёме постою. Продолжай, — говорю деловито.

— Делай, что хочешь, только не мешай, — прошептала и продолжила ощупывать потолок.

Щелчок раздался! Плитка потолочная продавилась. Девушка отодвинула её вообще, затем подпрыгнула, ловко подтянувшись, и быстро исчезла в дыре. Которую тут же и закрыла за собой.

Ну а я что? За ней двинулся, ногу отставил на второй стеллаж и стал щупать, как она. Кое–как нашёл две кнопки, которые вдавил одновременно, и люк поднялся. Отодвинул его, нащупав твёрдый край взялся и, как ленивая задница, корнями себя наверх и подтолкнул.

А там… второй потолок! Чуть больше метра высота до верхнего, каждые пару метров тонкие крепежи в виде палок. И никаких тайных переходов, тоннелей, лестниц, просто подвесной потолок, пусть и не из пенопласта или пластика. Скорее походящий на мраморный пол, но хлипкий по ощущениям.

Девицу увидел не сразу среди целого леса крепежей. Уползла прилично в направлении Оранжереи. По её примеру, приложил плитку обратно, надавил до щелчка, закрывая дыру. И взятки–гладки.

Ползу за ней и чую внизу лёгкую суету. Без криков или тревоги, просто отголоски шёпота доносятся. А что если нас ведут⁈ Или всё–таки из виду потеряли?

Стена впереди с тремя дырками, полез в ту же, вентиляционная шахта пошла, и не простая, а ступенями. Такое впечатление, что ниша, где я с помощью дыркодела оказался, старая да запаянная, и на неё никто не возлагает надежд. Поэтому провели ещё одну вентиляцию, по которой и ползёт моя подруга по–пластунски очень–очень изящно и пластично. А я за ней спешу, не отставая. А попка подкаченная влево–вправо. Красотища. На меня вдруг взглянула, замерев, и тут же ускорилась, а затем на повороте скрылась.

Ускорился следом. Но спохватился, ибо слишком много шума от моей неуклюжести. Вывалился в пространство пошире, где можно уже в полный рост стать. По обе стороны по шесть шахт зияет и ещё две прямо. А этой девицы и след простыл. Мля, и куда она удрала⁈

Здесь уже не чувствуется, что снизу нас пасут, скорее всего — это коммуникации меж залов. Покричать что ли? Собрался уже сканер доставать. А лазутчица из средней правой шахты выглядывает.

— Ну ты идёшь? — Спрашивает весьма неожиданно. — Еле плетёшься.

Ха, когда это я стал своим? Впервые тон вложила в голос: грубоватый, с нотками сексуальности мне совершенно незнаком.

За ней спешу в новый тоннель, где на четвереньках быстро её нагоняю.

— Не заставляй жалеть, что взяла тебя с собой. Топаешь, как конь, — фыркнула, когда приблизился.

— Прости, за тобой не поспеваю. Здесь кстати легко заблудиться, целый лабиринт.

— Если без карты, то да, — ответила и двинула дальше живенько, тоже встав на четвереньки.

Уф, что ж ты делаешь!

— Слушай, может, ты не расслышала меня? — Снова завожу тот разговор. — В хранилище засада и куча оберегов всяких на обнаружение или сигнализацию. Они ждут тебя целой толпой, я подслушал Морозову. Она злая, как собака.

— Да мне дела нет, — усмехнулась девушка. — Что до Морозовой, что до её Хранилища. Они туда напихали барахла всякого от убиенной нечисти и разобраться с этим не могут целыми годами. Говорят, там есть артефакты, которые лучше не трогать вообще, иначе вся Академия провалится в Навь.

— Подожди, а ты же от Чернавы? — Решил уточнить, затаив дыхание. Потому что засомневался вдруг!

— Да какая Чернава, кто это вообще? — Выпалила девица и на развилке повернула направо.

— Подожди, не понял, — догоняю и на повороте чуть ли носом в её булки не упираюсь, потому что та притормозила и из–за плеча на меня посмотрела.

Глаза красивые, снять бы маску и увидеть лицо. Очень интересно! Если бы не тёмные волосы, другой голос и такой гонор, решил бы, что это Ясмина. Уж очень разрез глаз напоминает.

— Я специально пустила слух о хранилище, — заявляет загадочная авантюристка. — Чтоб они отвлеклись от другого. Хорошо ведь сработало, правда?

— Блин, серьёзно? — Опешил.

Двинула дальше, посмеиваясь, оставив без ответа.

— И куда мы? — Вою, уже без особого энтузиазма.

— Увидишь…

Минут двадцать ещё бродим по лабиринту из шахт, то в нишу большую вылезем, то по трубе вверх карабкаемся! Она руки и ноги распорками ставит, чтоб подняться. А я на корнях поднимаюсь следом с довольной миной. Очередной раз девушка даже оборачивается и сверлит меня взглядом, а затем выдаёт:

— Как ты это делаешь?

— Левитация, — сказал, что первое в голову пришло.

— Ну, ну, — явно не поверила и дальше строго: — всё, дальше ни звука.

Решётки пошли по левое плечо через каждые пять–семь метров. И не впаянные в кирпич, какие я недавно обходил, а, похоже, съёмные.

Вижу, что девушка считает их, выбирая определённую, у которой становится спустя десять–пятнадцать минут ползаний по длинному тоннелю.

— Отвернись, иначе ослепнешь, — шепчет мне и демонстрирует небольшой шарик из стекла размером с вишню, который просовывает в щель решётки.

Отворачиваюсь послушно и вспышка озаряет весь тоннель ядрёным розовым светом, при том, что источник бесшумного взрыва уже за решёткой. Похоже, она что–то бросила в помещение! И там просто обдало светом, без всякого шума.

Темнеет резко. Оборачиваюсь.

— Что это было?

— Редкий артефакт, который обезвреживает на время все обереги в небольшой области. Не бери в голову, всё равно не поймёшь.

Достаёт из кармашка нечто, смахивающее на плоскогубцы и ковыряет крепления. Вижу, как она напряжена. Взгляд сосредоточен. Но ловкие пальчики делают своё дело. Крышка отходит с одной стороны, затем она подцепляет с другой и втаскивает сетку вовнутрь практически без шума. Вылезает наружу ловко. Слышу лишь лёгкий стук о пол.

И уже не сомневаюсь, что женщины–кошки существуют.

Подступаю с опаской. И вижу, что вентиляция здесь вверху, почти у потолка. Спускаюсь обычным способом, ноги свешиваются и кое–как достают до спинки дивана. Соскальзываю и плюхаюсь прямо на него.

— Ну и где твоя левитация? — Посмеивается девушка, убирая свой артефакт в кармашек.

— Да так и было задумано, — говорю с напускной важностью и откидываюсь на спинку блаженно–мягкого дивана.

Интересно, в чей кабинет мы влезли?

И не просто кабинет. Кабинетище! Мебель массивная, куча пространства. Ещё и смежные комнаты, похоже, имеются. Пока зеваю, незнакомка обшаривает ящики и шкафы, развеивая полумрак каким–то светилом белым на кольце.

— Марена, ну где, — шипит себе под нос.

— Что–то конкретное ищешь? — Интересуюсь с дивана вальяжно.

— Сейф.

— А ну так бы сразу и сказала. Достаю сканер и выявляю по радиусу металлические каркасы. На сейфе они будут плотнее любой обивки.

— Что это за артефакт? — Встрепенулась сразу девушка в зелёном свете проектора.

— Не бери в голову, всё равно не поймёшь, — говорю её же словами. — Ага, вот там что–то подозрительное.

Указываю на шкаф с одеждой.

— Я там смотрела.

— В полу, — поясняю.

Не задавая лишних вопросов, она метнулась к шкафу. И возрадовалась:

— Ах хитрец, я бы не догадалась, — комментирует, отодвигая полку с обувью. — Спасибо за помощь. Ну посмотрим…

Ковыряется с сейфом минут десять, какие–то отмычки у неё. А я всё это время сижу и сомневаюсь, стоит ли раскрывать все козыри, помогая ей и со взломом своим дыркоделом? Наверное, нет. Щелчок, лёгкий скрип.

— Иди сюда, голубчик, — слышу торжествующее.

Нет, она не спёрла мешок с золотом или драгоценными каменьями. Она взяла из сейфа небольшую плоскую баночку, в каких крем обычно у женщин хранится, и поставила её на столешницу очень аккуратно. Хм, чуть ли не как пехотную мину на взводе.

Окинув стол растеряно, пододвинула статуэтку из сплошного металла. Сняла перчатку, раскрутила голой рукой крышечку, затаив дыхание. Вижу, с каким напряжением она взяла из ёмкости щепотку и посыпала прямо на статуэтку серебристый песочек, скорее походящий на пыльцу.

Через несколько секунд её окутало некое поле, отблёскивающее масленой плёнкой, а следом статуэтка исчезла!

— Чистейший образец, — прокомментировала девушка с придыханием.

Кокс что ли нашла? Усмехнулся себе под нос, вылавливая быстрый взгляд. Признаться, одно удовольствие наблюдать за её движениями. А то и пытка.

Воришка закрутила крышку, держа на уровне глаз, убрала банку в карман. Натянула обратно перчатку. Вернулась к сейфу, всё там прибрала, как было, задвинув полку назад. А затем на меня обернулась:

— А ты почему ничего не взял? Поищи по шкафам, там есть чем поживиться.

— Давай без подстав на этот раз, — заявляю с укором. — Думаю, меня вычислят, если что–то украду. Куда я это дену? В общаге и поймают с добром.

— А ты не такой уж и глупый, — посмеивается. — Верно мыслишь. Что? Просто прогулялся?

Встала передо мной. Уф, такая фигуристая. Слюнки сглатываю.

— Знаешь, что я взяла? — Прозвучал ещё вопрос уже с нажимом.

— Какой–то волшебный песок, — пожимаю плечами.

Смотрит с прищуром. Может, решила со мной разобраться? Напряжение между нами растёт. За банку какого–то песка–исчезайки она готова меня тут и прихлопнуть? Конечно, я сам её прихлопну. Но просто обидно вдруг стало.

— Вообще–то я хотел тебя спасти, — заявил. — И мне нет дела до твоей добычи.

— Какой заботливый, — комментирует, но с явными нотками облегчения. — Незнакомку не каждый готов спасать, да ещё и рисковать так. Может, у тебя умысел есть? Или подослал кто?

— Да нет никакого умысла. Просто не хочу, чтоб тебя поймала Морозова, она невменяема, обещала жестокие пытки и Бестиарий.

— Понятно, в благородного сыграл, — вздыхает. — И откуда такой взялся?

— Да я тут… — начал и замялся. Она ж может и не знает, как я выгляжу. В тот раз с непокрытым лицом в полумраке стоял. А раз она тут пользовалась светом с кольца, у неё «Светляка» может и не быть.

— Ладно, время поджимает, — говорит нетерпеливо. — Подсадишь?

Встаю на диван одной ногой, руки в замке подставляю. Ногу закидывает с лёгкостью балерины. Отталкивается мощно и влезает. Даже не успеваю за задницу упругую полапать. Обтянутые чёрным трико булки исчезли во мраке вентиляционной шахты. И я было решил, что сейчас она просто задвинет решётку, чтобы задержать меня тут и смыться.

— Цепляйся, — высунула руку.

Не стал выделываться, получив отличный повод на контакт, послушно схватил её за лапку. Пусть и в перчатке, но я прочувствовал силу и одновременную нежность. Потянула хорошо, оттолкнулся от спинки и перехватил второй рукой за край дырки. Влез.

Секунды две она смотрит на меня в упор. Будто хочет поцеловать! Подаюсь, готовый уже опустить её тряпочку с носа.

— Надо задвинуть решётку, — говорит, прерывая этот мимолётный романтический момент.

Помогаю ей, уползаем обратно.

— Можно узнать твоё имя? — Спрашиваю, не сильно рассчитывая на ответ, когда уже подходим к первому спуску.

— Среди расхитителей и воров меня знают, как Чёрная белка.

Мдя, что за детский сад⁈

— А имя?

— Оно не так важно. А что на счёт тебя, благородный незнакомец? — Спрашивает, задерживаясь у спуска.

— Ну имя я тогда тоже не скажу, — чешу затылок.

Посмеивается коза, по глазам вижу.

— Зови меня Крот, — выпалил, что первое в голову пришло.

Девица прыснула и захихикала.

— Почему Крот? — Спросила сквозь смех.

Потому что везде пролезу со своим дыркоделом!

— Да просто, Крот.

— Просто? Точно? — Спрашивает с явным сарказмом.

— Белый крот, — добавляю деловито. — Нормально? Белый крот и Чёрная белка, лучшая команда воров в Орловском княжестве.

— И не мечтай, — посмеивается и лезет вниз. — Я работаю одна.

— Так уж и одна, — парирую.

— Ладно, сегодня с помощником. Доволен?

— Да, Белка.

— Какой понятливый Крот, — хихикает и скрывается в тоннеле внизу.

Спускаюсь спешно. А она уже на перекрёсте к десяти метрах замерла.

— Тебе налево, — говорит, не оборачиваясь, уже серьёзным тоном. — Здесь разойдёмся.

— Когда наша следующая вылазка? — Спросил с надеждой, когда она уже дёрнулась уходить. Снова замерла, задумалась.

— Скоро в Академии балл–маскарад, может, там и найдёмся, — ответила и смылась, не давая возможности нормально попрощаться.

Интересная особа. Очень интересная! А ещё интересно, чей кабинет мы обворовали. И чем так ценен тот порошок. Настолько ценен, что даже весь хлам заветного Хранилища, за который Морозова хотела разорвать задницу, показался воровке мусором.

А вообще ловко она её обставила.

Очарованный новой знакомой я шёл, шёл, шёл и… к чертям заблудился.

Учитывая, что даже через решётки вентиляции, ничего не разобрать из–за отсутствия света в помещениях, мне оказалось сложно понять, куда я вылезу. Мне бы зал большой, а там разберёмся. Но, как назло, куда ни глянь, всюду незнакомые помещения. И не ясно, может, я прямо в Хранилище и зайду, где ждёт засада Морозовой!

По ощущениям время к полуночи. И, наконец, я выхожу в шахту, где через решётки бьёт тусклый свет. А это значит, что внизу большой зал. Ведь в залах Академии даже ночью освещение полностью не выключается, бра затушены до «аварийного».

Примостился уже к выбранной решётке. И что–то мощно зашуршало справа на перекрёстке метрах в пятнадцати от меня!

Смотрю, и глазам не верю. Тело тёмно–зелёное змеиное толщиной в полшахты мимо тянется и тянется! Каждая чешуйка с ракушку. Начинает сужаться, пока хвостиком не завершается и не скрывается вообще.

Волосы дыбом, эта тварь побольше взрослой анаконды будет! Проглотит, не напрягаясь. Это я ещё морду не видел, да и заметил её только, когда наполовину скрылась.

Подождите! Получается, она могла меня видеть⁈

Дёрнулось тело, будто само. И рванул я в противоположную сторону, чуть ли не в горизонтальной левитации! Страх животный погнал, как миленького. Врубился спиной в стенку шахты на перекрёстке, вздрогнул, понял, что никто меня не схватил. И помчал дальше в противоположном направлении от её движения. Чтоб разойтись, да поскорее.

Пока уматываю, мысль только одна. Эта образина по Академии так свободно ползает⁈ И местные даже в ус не дуют, что монстр разгуливает по воздуховоду? Или пока никого не сожрёт, они и не спохватятся.

Вырвал первую попавшуюся сетку с корнями, запоздало спохватившись, что наделал шума. Выскочил из шахты, как ошпаренный. Даже не понял, как так легко спрыгнул с трёхметровой высоты, оказавшись примерно в середине незнакомого зала без освещения. Стойкий запах фекалий и сена ударили в нос почти сразу. Осмотрелся зрением ночным.

Площадь большая, всё крупными клетками заставлено, зоны виднеются огороженные высоким кованым забором. В проёмах ближайшей стены двери железные с окошками каждые пять–семь метров, будто за ними камеры для заключения. Не помню, чтоб в Академии была тюрьма.

Из клетки напротив медведь трёхметровый на меня угрюмо смотрит и облизывается. Шарахаюсь запоздало. Тьфу ты! Перетрусил в очередной раз, так и до инфаркта недалеко с моей сердечной недостаточностью.

Бестиарий это.

И, похоже, змея отсюда и смоталась. Надо бы Морозовой намекнуть.

Но для этого сперва выбраться отсюда. Выбрал направление вроде как к выходу. Иду по стене вдоль камер, стараясь, никого не будить. А ведь есть кого. Вон в загоне волчья стая дрыхнет. А волки ли это⁈ Дальше в клетке кабан–мутант размером с лошадь, бивни в половину слоновьих. Развалился на сене, спит себе спокойно, похоже, на цепи сидит. И таких клеток здесь под сотню. А ещё закрытые секции виднеются, как целые избы. В них что⁈

С другой стороны зала заметил даже террариум за стеклом, где половина пространства в парусах из паутины. Хм… неужели там мои «старые друзья» паучки? Ещё один террариум водой заполнен наполовину. Мдя, хвост ящера рассмотрел! Да он размером с аллигатора. Меня тут же передёрнуло, как эпилептика.

В камеры стал заглядывать по пути. Одни с окошками открытыми, и там пусто. А некоторые двери с оргстеклом! Как целый шлюз. Две пустые, а в третьей человек! И не спит на кушетке, а в углу стоит, спиной ко входу. Собрался уже дальше идти, а он обернулся с глазами, светящимися жёлтым светом. Через мгновение у стекла оказался с оскалом акульих зубов, у меня аж сердце обвалилось, на задницу чуть со страха не сел.

Ещё две камеры прохожу быстро, не желая даже знать, кто в них. А из третьей через стекло на меня уже смотрят!

Встал, как вкопанный напротив. И забыл, как дышать. Потому что по ту сторону заросший парень, походящий уже больше на бомжа, никто иной, как пропавший Олег!

Улыбнулся он мне. Узнал⁇ Оскалился следом, попятился назад и давай в вервульфа перекидываться. Всё бесшумно, потому что звукоизоляция в его камере. Поспешил я дальше, вскоре почувствовав вибрацию от пола. Похоже, это Олег завыл своим страхо–воем. Вот почему некоторых наглухо закрыли, чтоб здесь всю живность своими псионными волнами не поубивали.

Дошёл до крупной арки с переходом, куда карета войдёт легко. Здесь решётка опущена, как в замке, дальше две крупные воротины плотно закрыты. Цепи ещё по бокам свисают, непонятно для чего здесь.

Отошёл в сторонку метров на пять. И дыркодел задействовал, в стене отверстие проделывая.

Следующий зал — это Арена. Площадь круговая метров сорок в диаметре. Бордюр каменный обрамляет метра четыре в высоту, дальше решётка, за которой трибуны по кругу. Хм, похоже, гладиаторские бои тут устраивают.

И кто с кем?

Здесь уже несколько выходов. Где ворота большие за решёткой — это на улицу, скорее всего. А поменьше — в другой зал, куда мне и надо. Через стену прохожу. Оказываясь в небольшой буферной зоне, которая переходит уже в открытую Оранжерею.

Выдохнул с облегчением, когда понял, что выбрался, наконец. За первой же клумбой переоделся в прикид адепта–паладина и поковылял уже по дорожке, как белый человек.

В Центральном холле оживление. Решил в обход идти, но сзади уже зашёл патруль из двух мастеров в красных мантиях. Вышел, как ни в чём не бывало, приготовив записку от врачихи. А всем на меня плевать. Большая толпа собралась на первом пролёте главной лестницы у Монолита отличников. Мелькают мантии всех цветов. Ученики, учителя, служащие. Внизу стоят кучками адепты, громко разговаривая. Даже паладины обособленно стоят.

— Ярослав, а ты где пропадаешь⁈ — Кричат одноклассники, зазывая.

— Да я в Лекарной придремал на кушетке, — начинаю свою песню. А всем плевать.

— Всё проспал, — критикуют и ахают. — Тут такое!

— Так что случилось–то? — Затаив дыхание, присоединяюсь к своим, будто с ними и стоял. Фух, всё.

— Золотой монолит отличников украли, — выпалил один из ребят.

— То есть как это⁈ — Ахнул я. — Плита же весит под тонну⁈

— Тонну и двести три кило, если быть точным, — вмешалась в разговор миниатюрная магичка со второго курса в очках круглых и добавила: — такую оскорбительную пощёчину Академия в своей истории ещё не получала.

Дальше комментируют и другие. Но всё это мне вдруг становится, как фоновое радио. Потому что я понял, чьих это рук дело! Ведь та статуэтка под действием загадочного порошка не исчезла, она просто уменьшилась! В голове прокручиваю тот эпизод: я заметил крошечный гвоздик на столе, когда испарилась статуэтка, чему тогда не придал значения. И теперь логика подсказывает, что это лишь временное состояние предмета.

Что там? Тонна двести? Дюжина лошадей, армия каменотёсов с системой блоков, десять дней и десять ночей работы, чтоб установить Монолит⁇ Хык, тьфу.

Золотую плиту спёрла Чёрная белка минут за десять. Пока вы там держали оборону Хранилища, дурачьё.