Глава 13 · Как же без танцев?

Стражник чуть ли не под конвоем повёл меня в арку и сопроводил наверх по лестнице до балконного этажа, дальше уже указал направление и остался стоять на входе. Видимо, решил сторожить, чтоб я не смылся. Хотя можно много где по дороге прошмыгнуть вниз по другим лестницам. Или же выйти в смежные залы на втором этаже.

Но мне же интересно, зачем позвал меня князь.

Продвигаясь по балконному переходу, мне пришлось миновать три небольшие группы важных на вид, незнакомых мне господ прежде, чем я увидел князя. Быстро пробежавшись глазами по периметру, Императора я уже не увидел, зато с другой стороны на противоположном балконе приметил Златославу, которую облепили со всех сторон. Но сейчас не до неё.

Князь Вячеслав стоит у перил в окружении семейства Морозовых. Здесь Галина с мужем, их дочка с ревизором Давыдовым и ещё какой–то важный на вид чернобровый хмурый невысокий дед с горбатым носом, который им всем что–то втолковывает. Если не ошибаюсь, это целый тульский князь Юрий.

Не дошёл метров пятнадцати. Путь преграждает мощный витязь с челюстью квадратной в камзоле коричневом. Помню этого странного мужика с похода, то его угрожающее спокойствие. Как–то слишком быстро он двигался в прошлый раз, сбив мою спесь. Это когда мы конницу на засаду половскую слили, я чуть в драку на князя не полез, этот путь и преграждал. Он его телохранитель что ли?

— Не велено пускать к его светлости, — цедит витязь, не открывая рта. И делает вид, что мы совершенно незнакомы.

Увидев меня заблаговременно, Вячеслав быстро говорит что–то Юрию и сам устремляется навстречу. Ни его витязь, ни он сам не дают мне возможности приблизиться к его собеседникам. Хотя Морозова, увидев меня, раскрыла рот от удивления. И, похоже, даже встревожилась.

Витязь отступает в сторону, давая прямой визуальный контакт Вячеславу со мной. Но не уходит, вероятно, чтоб подстраховать. Выражение лица князя мне совсем не нравится, он в бешенстве.

Но я встречаю его с улыбкой и лёгким поклоном:

— Доброго здравия, ваше сиятельство. Поздравляю вас с чудесным выздоровлением дочери и такой удачной партией.

Смотрит ошалело выпученными синими глазами.

— Ты что здесь забыл, Суслов? — Выдаёт, не здороваясь своим рычащим голосом.

— Не понял о чём вы, Вячеслав Иванович, — отвечаю спокойно.

— Как проник сюда, говори? — Наезжает дальше. — А лучше скажи, что ты вообще околачиваешься средь знати, как неприкаянный?

— В смысле, ваше сиятельство? У меня приглашение от вас, — заявляю, и уже не сомневаюсь, что это не он меня пригласил!

— Какое приглашение? Что ты несёшь? Нацепил графский кафтан и красуешься, как граф. Академии тебе моей мало?

Моей Академии⁈ Да где ж она его? Или я чего–то не понимаю.

— Вот, ваше сиятельство, — достаю из–за пазухи бумагу, ощущая, как напрягся сбоку витязь.

Князь выхватывает нервно. Перечитывает, очень быстро выражение его лица со злобного меняется на саркастическое.

— Ну плутовка, — усмехнулся даже, но тут же переменившись в лице, смял бумагу и подал её витязю. — Сожги и развей пепел на речке.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — принял комок мужчина.

— Чтоб твоей ноги здесь через час не было, — прошипел князь. — А с рассвета и в Орле, понял, барон⁈

— Вот как? — Возмутился в ответ. — Я что? Зря сюда ехал? Или бумага поддельная?

— Лучше помолчи, Ярослав, — пробурчал витязь с явной угрозой.

— Послушай Ратко, — огрызнулся Вячеслав. — Пока он ещё соизволил с тобой говорить.

Бросил и даже развернулся. А тут Морозова подскочила, оставив своих.

— Ярослав! Какая неожиданность, тебя и не узнать, — сразу заговорила приподнято. — Вячеслав Иванович, вы позволите пообщаться со своим учеником?

— Учеником? — Удивился князь со взвинченным видом.

— Да, я лично взялась за его наставничество, — ответила женщина мягко, полностью игнорируя его настроение.

Хороша графиня в персиковом платье, как–то даже преобразилась, золотые кудри фирменные распустила, грудь выкатила, на щеках здоровый румянец, глаза голубые сияют. Выглядит очень свежо. А может, меня просто на милф потянуло. Улыбаюсь ей открыто.

— Госпожа, доброго вам здравия, вы как всегда неотразимы, позвольте поинтересоваться, как здоровье вашего мужа? — Начал я любезно.

— Суслов! — Вмешался князь, напоминая о себе, и погрозил пальцем. — Не вздумай задерживаться. И под страхом смерти не смей даже близко к моей Василисе подходить, понял⁈ Убью.

Похоже, Вячеслав даже потерял контроль, не дождавшись ответа, рванул прочь за князем Юрием, который уже ушёл от Морозовых и Давыдова. Витязь Ратко за ним потопал грузно, как самый верный пёс. По нему и не скажешь, что быстро двигается. Неуклюжий какой–то.

Несколько оторопевшая Морозова, посмотрела вслед князю, затем на меня уже, как учительница.

— Что ты сделал? — Спросила, когда мы остались вдвоём.

Пожимаю плечами.

— Ладно, я поняла, — вздыхает графиня. — На этом балу нет ни одного барона, за исключением тебя. Если не ты подделал приглашение, то это сделала Василиса. Вероятно, князь не хочет, чтобы ты встал между польским принцем и его дочерью.

— Видимо, — вздыхаю.

— Ярослав? — Говорит с укором и смотрит так пытливо. — Я знаю о чём ты можешь подумать. Не гневи князя. И не связывайся с Ратко. Особенно с Ратко.

— Пусть он со мной не связывается, — посмеиваюсь, наблюдая, как к нам неуверенно подгребает Давыдов с девушкой, будто прогуливаясь. Кремлёвский ревизор даже не хромает, быстро же ему всё зарастили.

— Нет, ты не понял, — ворчит Галина. — Ратко сильнейший витязь княжества, он не просто так при Вячеславе. Ходит молва, что он непобедим, любой витязь тебе скажет, что Ратко крайне опасен.

Заладила со своим Ратко.

— Опаснее великанов? — Уточняю с иронией.

— Не поняла, — нахмурилась Морозова. — Ходят какие–то слухи о…

— Да, каменоломня Орлика теперь свободна. Я просто мимо проезжал.

— Шутишь, да? Или прогнал их?

— Ну почти, — посмеиваюсь. Но дальше кокетничать уже не дали. Первым подошёл её крупный седобородый муж.

— И снова вы, юноша? Я начинаю ревновать, — выдаёт дядька с улыбкой и нотками угрозы.

— Полно, Вадим, он мне, как сын, — выпалила Галя, что я даже растрогался, и показала на девушку рядом с Давыдовым. — Позволь представить мою дочь Веру и её спутника.

Милая зеленоглазая невысокая блондинка мне уже знакома. Это её я напугал в карете во время налёта на кремлёвский кортеж.

— Право, такое впечатление, — защебетала Вера. — Что мы с вами уже где–то встречались, что–то голос ваш знаком.

— Это вряд ли, я из своей деревеньки не вылезаю, — парировал, сглатывая слюнку. И растягивая поскорее улыбку.

— Граф Давыдов Драговит Колоярович, главный кремлёвский ревизор, — представился «Гитлер» с надменной рожей, но следом выдал неожиданно лестно: — наслышан о вашей доблести, Ярослав Дмитриевич. Моя славная тёща рассказала, как вы не единожды спасали её.

Тёща? Эти уже поженились что ли⁈

— Я очень благодарна за маменьку, право, — добавила и Вера.

Мля, как же стыдно!

— После того ужасного нападения, мы с Верой сблизились ещё больше, — продолжил ревизор. — Признаться, я пересмотрел ряд своих взглядов на жизнь и понял, как важно иметь рядом любимого и преданного друга.

Морозова вдруг нахмурилась.

— Знать бы кто посмел, — фыркнула она.

— Полно, Галя, — вмешался Вадим, посмотрев на неё любвеобильно. — Всё к лучшему. Витебский в Москве проявил себя с худшей стороны. А Драговит защищал нашу дочь до последнего.

— Знаю, — выдавила Морозова. — Именно поэтому я и согласилась на этот брак.

Похоже, в семье Морозовых главная именно Галя.

Так, так, так. Выходит, Давыдов использовал наше дерзкое нападение в свою пользу. Вот проныра! Защищал он там до последнего. Ха! Визжал, как девка.

— Вы ещё полюбите меня, мама, — выпалил Давыдов с придыханием.

— Как же, — буркнула себе под нос Морозова. Похоже, она и не скрывает своё отвращение.

— Маменька, — прильнула к ней Вера с щенячьим взглядом.

— Ну всё, всё, — сдалась графиня. — Идите, танцуйте. Дети мои.

После этой команды парочка и свалила.

— Я поговорю с князем, — пообещала мне Морозова. — Но прошу, не подводи меня. Постарайся ни с кем не ввязаться в драку. И никому не грубить. Здесь нет простых людей.

— Благодарю, Галина, — поклонился ей.

В процессе разговора я уже отметил для себя, куда мог уйти император. Как раз в арку напротив главного балкона, что сейчас на одном этаже с нами. Там скопилась целая толпа из знати, иностранцев и стражников. Неужели устраивают какую–то аудиенцию?

Похоже, программа открытия бала пошла не по плану.

Собрался уже откланяться, чтоб разведать. Но подошла высокая девушка лет двадцати на вид, втиснувшись между Морозовыми уж очень нагло. Не толстая, но кость явно крупная, закрытое декольте сразу выдало отсутствие груди, а походка отсутствие всякой грации. Мужеподобное матёрое лицо совершенно не вяжется с розовым праздным платьем. В первое мгновение я решил, что это чучело пьяно, и просто ошиблось собеседниками.

— Маменька, я больше не могу, — простонала она грубым голосом, и я распознал, что глаза у неё Галины. — Позволь выйти к дружинам на берег. Там тоже накрыли столы, мы тихо посидим, покидаем бутылки в воду, тоже тихо. Ну не по себе мне среди этих скользких и неблаговерных.

— Ты обещала матери быть вежливой, — вмешался отец.

— Меня раздражают эти смазливые щенки, — прошипела девушка и посмотрела на меня недовольно.

— Так и останешься старой девой, — усмехнулась Морозова и мне: — Ярослав, позволь представить нашу старшую дочь Остромилу.

— Подожди, это и есть твой хвалёный Ярослав? — Выдала та хмуро, взглянув на меня вызывающе. — А ну пошли на руках поборемся!

— Остромила, будь вежлива, — напомнил Вадим. — И прекрати хотя бы на время свои замашки. Ты же девушка.

— Полно отец, меня не переделать, — ответила Остромила с улыбкой. — У вас есть нежная Верочка, в противном случае сделайте третью дочь или ждите внучек.

— Мила, — прорычала Морозова.

Ха! Я вспомнил, старшая дочь у неё учится в Московской академии магии на факультете Паладина, где она единственная девушка.

— Рад знакомству, — обозначился я.

Паладинша посмотрела оценивающе.

— Я тоже рада, коль не шутишь, — ответила с нотками угрозы.

— Мы вас оставим, — быстро проговорила Галина, подцепила мужа под руку и потолкала прочь. Млять, это смахивает на мелкий заговор.

Эй, она что… меня сватает своей старшей? Не! Не! Не!

Остались вдвоём с Остромилой, смотрим друг на друга, как дураки. Она чуть выше, да и помощнее. Вся в отца пошла.

— Мне по наказу матушки три танца надо с разными юношами, — начала неуверенно. — Давай быстро отстреляемся и разойдёмся с миром?

— Твою ж налево, — взвыл, завидев, как сюда направляется Юсупова. — Только её мне сейчас не хватало.

Остромила обернулась даже, чтоб на неё взглянуть.

— Эта старая кляча тебя достаёт? — Поинтересовалась спокойно. — Хочешь я с ней разберусь?

— Она княгиня, лучше стоит.

— С упырями да сорняками ты горазд, а со старухами не можешь, — подколола с ухмылкой. — Или ты не тот Ярослав, а другой?

— Да тот, тот, пойдём танцевать, — хватаю её под руку и тяну в сторону арки.

— Эй, полегче парень. А то за перила улетишь, — одёрнулась. Но я не дал сбросить руку. — Ого, силёнки–то есть. А так?

Начала со мной бороться прямо на людях. Похоже, у неё вообще с головой не всё в порядке. Хорошо хоть в партер не переходим, балуемся, кто кого перехватит руками.

— Пояс паладина носишь? — Замечает Остромила. — Всегда что ль? Да и с ним откуда столько веса в тебе?

— Ярослав! — Кричит бабуля Юсупова, но её отвлекают гости, мимо которых она пытается протиснуться.

— Всемила Даромировна! Сама Юсупова! Прошу, выпейте с нами по бокальчику. Какой славный праздник устроил наш князь…

— Мила, валим, валим, — рванул вместе с ней к арке.

Заржала, как лошадь, побежала быстрее меня, за собой потянув. На лестнице отцепилась, я вперёд неё побежал, а она взяла да прыгнула через пролёт.

— Ой! Не рассчитала! — Вскрикнула, запнувшись о подол при приземлении.

Но я метнулся и успел её подхватить, не давая плюхнуться носом. Остромила явно не ожидала, что удержу. Встав на ноги, посмотрела на меня с явным восторгом.

— Ненавижу платья, — выпалила. — Скорее бы его снять.

Похоже на намёк, но обольщаться не стоило. Выйдя в главный зал, где уже людей осталось примерно двадцать процентов, мы двинули в танцевальную зону. Так как теперь пространство просматривалось достаточно далеко, я потянул мою новую знакомую подальше, чтоб Юсупова потеряла нас из виду.

В праздной атмосфере с музыкой и на фоне танцующих пар, мы оба растерялись поначалу. Остромила из девицы с гонором превратилась в скромную мышку, которая с надеждой посмотрела на меня, когда я встал на позицию.

— Я не умею танцевать по–вашему, — признался с трудом, потому что не хотелось разочаровывать её как можно дольше.

— А я никак не умею, — нахмурила нос девушка. — Учили меня, учили, а я всё забыла. Мне проще с мечом пуститься в пляс, чем с мужчиной.

С первого впечатления она показалась мне некрасивой. Но в ней определённо что–то есть. Просто она вообще не накрасилась, если уж анализировать её внешность. А так, подвела бы брови, ресницы подкрасила, и всё, барышня на выданье. Ладно, груди нет — не беда, мне удалось оценить, когда спасал от падения, какие у неё мощные ляжки. Думаю, задница тоже хорошо подкачена. Вот как платье топорщится.

— Тогда смотри, давай по–моему, — говорю.

Кивает с волнением.

— Я руку на поясницу положу, ты только её не ломай, ладно? — Предупреждаю. — И по причиндалам мне бей.

— Ой, тоже нашёл недотрогу, — посмеивается Остромила. — Мамка не знает, что ни день в академии я с паладинами борюсь на равных. То они меня за сиську, то я их за причиндалы.

— Всё, всё, я понял!

Показал, как надо. Пошли понемногу в такт музыке и вскоре уже уверенно покружились в вальсе. Вопреки всем и вся, как два дебила, средь дюжины пар, танцующих определённо то, что здесь и танцуют.

Слышу, как над нами посмеиваются некоторые. Но не вяжется с тем, что в нашей части танцевальной зоны народа скапливается всё больше. И мне прекрасно видно, как удивлены лица многих гостей. А ещё я засвидетельствовал, как бабуля Юсупова пожирает нас глазами около двух минут, а потом плюёт на всё и сваливает. В буквальном смысле харкает на белый мраморный пол зелёной соплёй. Кажется, до старухи, наконец, дошло, что она молодым девкам не соперница. Особенно тем, кто может и в бубен дать.

Минут десять мы покружились, захватив часть первой мелодии и плавно перейдя на вторую. Когда вторая закончилась, я замедлился и отпустил девушку первым, почувствовав нерасторопность с её стороны.

Мы поклонились друг другу по местным традициям.

— Ты ж с мамкиной академии? — Переспросила вдруг Остромила.

— Да с орловской.

— Ну тогда встретимся на поле боя, Ярослав, — выпалила девушка, развернулась с заметной неуклюжестью, и пошла через толпу в смежный зал. Её спешка показалась мне нелепой, как и последние слова.

Оставшись в одиночестве в центре зала, я тоже ощутил неловкость от множества заинтересованных взглядов. Когда тут были толпы, да и в других зала, никому не было дела до какого–то юноши. А теперь тут собралась молодёжь по интересам.

И китайцы. Две девчонки и взрослая парочка. Сильно выбиваются из общей массы, забавно так устроились обособленно. Любуются всеми, будто в московском метро потерялись и не знают, куда дальше идти. Хотя при них и мужчина в сдержанном камзоле, явно из служащих дворца, никуда не отходит. Похоже, переводчик и сопровождающий.

Взрослая китаянка на меня уставилась. Кивнул ей. Кивнула в ответ с улыбкой хитрой. Одна из девочек кстати ничего так. А вообще обе миленькие. Но с Китаем позже разберёмся.

Отступаю с площадки в сторону колонн, где небольшими группами у принесённых слугами столиков попивают из хрусталя напитки и заводят светские беседы.

По большому счёту мне бы действовать по своему плану и валить. Если бы я знал, что мой князь так отреагирует, ещё подумал, стоит ли соваться сюда. Но уже поздно, я засветился. Несмотря на поддержку Морозовой, думаю, не стоит злить Вячеслава.

К императору мне не пробиться. Какой–то барон среди знати вызывает раздражение, а тут попробуй ещё заикнись на аудиенцию к самому монарху. Златозар сидит там в своём ВИП–зале, быть может как раз с Воронцовым, который точит на меня зуб, и другими князьями с Москвы, да весело похрюкивает. Наверное, если только Лазурную розу ему подарю и признаюсь в любви, он будет впечатлён.

Но эта роза для Василисы. Коль нельзя лично, мне нужно подумать, как ей подарок передать.

У меня ещё минут сорок есть, карт–бланш от князя. За это время я могу пробиться только к Златославе, которую видел наверху. С ней имеется небольшая фора, она должна помнить смелого юношу из Академии.

— Вы позволите? — Подступаюсь к одному из более свободных столиков с пирамидой бокалов, где два деда в шикарных камзолах оккупировали кормушку и хлещут шампанское, как воду. Что–то для смелости захотелось и мне опрокинуть.

— Да, угощайтесь, — ответил один с лысой головой и добавил: — интересный танец, заграничный?

— Да, французы к нам приезжали, обучали, — заливаю. — На крыше у меня в особняке жили.

— Точно французский! Ловко вы закружили старшую девку Морозовой, — подключился второй чёрненький дедок, подавая мне дрожащей рукой бокал. — Бойкая баба, не то, что эти нежные и дохлые. На ней и верхом можно, живо поскачет. Не упускайте хорошую партию, мой вам совет, юноша.

Слушать о бойких бабах старческие голоса — это забавно.

— Да я тут не за партиями, — отвечаю им и предлагаю тост. — Давайте за ваше здоровье, господа.

Стукнулись бокалами, выпил залпом, сразу по шарам и дало.

— Всю закуску попёрли, — жалуется лысый дед.

— Угощайтесь, господа, — подаю два мандарина, сделав вид, что достал из–за пазухи.

Деды порадовались и подивились. Я даже любезно почистил мандарин одному, у которого руки трясутся. Хотел уже в беззубый рот положить.

— Ты глянь, глянь, — обсуждают деды ворчливо, наблюдая за танцующими. — Во вымахала девка у Шишкиных. А на Семёнову посмотри, сиськи больше, чем у мамки. А ей всего шестнадцать.

— Да, дойки, как у коровы, — соглашаюсь я, посмеиваясь. И хлебаю ещё.

Деды смотрят на меня с восторгом.

— Нам бы твои годы, — выдаёт лысый.

— Да вы и сами ещё не сильно старые. Главное, что в сердце молодость, — поддержал дедов.

— Верно говоришь, — вздыхают. Пьём!

Наблюдаю за танцующими парочками, как у девок красиво распускаются платья в процессе танца. Есть, есть тут красотки. Как милые крошки, так и харизматичные взрослые суки с блядским взглядом. На всех, конечно, плевать. Но за просмотр денег не берут.

Набравшись решимости, двинулся обратно на второй этаж. Но даже танцевальной зоны не успел пересечь, встал, как баран. Потому что Златослава уже тут! Вышла с другой стороны зала на танец с молодым и высоким белобрысым парнем. Что⁈

Да это ж гусь Таислав, племянник нашего князя. Вырвался с Академии! И чего удивляться? Он–то точно приглашён своим дядей по случаю дня рождения двоюродной сестры.

Здесь не только он. Максимилиана и Ростиха теперь вижу в окружении расфуфыренных девиц. Получается, сладкая троица в полном составе. И они тоже меня приметили. Стоят с противоположной стороны и посмеиваются. А чего ж не смеяться? С ними рядышком обосновались телохранители Златы два мага хай левла. Смотрят на меня хмуро. Похоже, что–то сказать хотят.

А я решаю не мешкать. Иду прямо к танцующим. Почти одновременно со мной с другой стороны навстречу выдвигаются и оба мага.

Златослава останавливается в процессе танца и смотрит на меня вопросительно. А я обращаюсь к Таиславу:

— Позвольте, мой юный друг, украсть у вас, прекрасного ангела.

— Но я… — замялся гусь.

— Брысь отсюда, — прошипел на него, быстро потеряв терпение, и уже к племяннице императора: — вы так прекрасны, что я готов помереть от ваших магов, но только после танца, если позволите.

Гусь уходит на второй план, послушно отступая. Строгий и вопросительный взгляд рыжей Златы сменяется удивлённым. А то и восторженным.

— Я вспомнила тебя! — Воскликнула она и взмахом руки отправила своих псов обратно. Те всего пяти метров не дошли. За ними ещё и стража потянулась.

Ох уж эта Злата. Чуть пониже меня ростом, и явно не худышка. Сочные карие глаза с отблеском бордовым, взрывная россыпь ресниц, милые веснушки по румяным щекам, ну и конечно же широкий аппетитный зад.

— Вы позволите? — Обхаживаю.

— А это что за позиция? Как с мужичкой Морозовой будешь со мной танцевать? — Возмутилась, не даваясь. — А я и думаю, что за иностранный танец исполняет юнец, когда рожа — вылитый наш.

Блин, прокол.

— А впрочем, научи, — заявляет. — Надоело плясать одно и то же.

Понимая, что играю с огнём, я тактично, аккуратно и учтиво рулю племянницей императора. Когда прислоняю руку к пояснице, очко играет в такт мелодии. Да я и холкой чувствую, как сгущаются тучи надо мной.

Но девушка только и рада контакту. Смотрит, слушает, выполняет с живым интересом. Легко соглашается положить руку на моё плечо, сцепиться ладонями другой. И вот мы делаем первые шаги. После грубой и неотёсанной Остромилы, чувствовать изящную и нежную Злату, что пушинку — одно удовольствие на грани нервного срыва. Это при том, что она тоже не маленькая.

— И раз, два, три! Раз, два, три! — Комментирую, вспомнив всё, чему нас учили в школе перед выпускным.

Распробовав танец, Злата понеслась уже смелее.

— У вас отлично получается! — Хвалю её.

— Ты отличный учитель, — отвечает, улыбаясь.

Кружу её всё инициативнее. Пусть почувствует мою силушку.

— А я вспомнила ещё кое–что, ты обещал рассказать мне, как вы справились с нашествием мертвецов? — Интересуется вдруг.

Ого! Да неужели, пошёл конструктивный диалог.

— Обязательно, ваше высочество.

Немного покружил её, показывая свою силу. И чувствуя её удивление.

— Противные, — выпалила вдруг Злата, посмотрев в сторону.

— Вы о ком? — Встрепенулся.

— О Воронце с Ростовым, два старых пня. Вечно всех подозревают со своим никчёмным Приказом следствия в Кремле, который давно пора упразднить. Дядя всё им на откуп даёт, вот и пользуются. Что не видишь тех двоих, к ним все боятся подойти.

М–дя, теперь вижу. А точнее до меня дошло. Я с ними и пил! И ведь никто никому не представился, как назло. А может, я бы спросил этого князя Воронцова, какого хрена он под меня копает! Чисто по–дружески. Хорошо хоть лесом их не послал, даже вроде хорошо пообщались.

И возможность есть снова подойти! Но вот незадача, теперь я со Златой.

Мелодия заканчивается, танец плавно сходит на нет. Мы расходимся, кланяемся друг другу. Нам хлопают со всех сторон активно. Такое откровенное подхалимство вызывает у племянницы императора брезгливую улыбку.

— Вы великолепно танцуете, ваше высочество, — добавляю маслица и я.

Держа в уме, что мне надо к этим дедам обратно!

— Ты великолепный учитель, — повторяет рыжая княжна с нотками кокетства.

Собираюсь откланиваться. А она говорит повелительно, нарушая все мои новые планы:

— В парке представление, выступают известные скоморохи из Казани. Хочу, чтобы ты сопроводил меня.

— Для меня честь, ваше высочество, — выдавил, поклонившись.

Злата хихикнула, сама подцепилась под локоть, и мы двинули на выход. За нами поплелись оба мага хай левла, шесть стражников и столько же фрейлин. А вот троица адептов, похоже, уже никуда не пошла.

С тоской я посмотрел на дедов. Оба кивнули мне с пьяными улыбками.

Ну как же так, а⁈

А часики всё тикают. Вячеслав будет в бешенстве, когда поймёт, что я пренебрёг его приказом. Да и на Морозову полагаться полностью нельзя. Совсем недавно она сама была на волоске от краха. Я всё держу в уме вопрос, откуда она вообще взяла эту злющую Книгу.

Выходим со Златой на улицу. И чует моё сердце, моя наглость мне ещё аукнется.