Глава 3 · Дела в Сосково

За неделю до отъезда я, наконец, утвердил нашу смету по строительству города. Две с половиной тысячи золотых монет мне ещё предстоит родить (сам в шоке). А пока раздаю спонсорскую помощь Давыдова на авансы.

На большом совещании, где присутствовали не только мои старосты, но и их заместители, а также десятники дружины, и просто толковые мужики из строителей и лесорубов, мы пригласили двух зодчих и целого архитектора с Сосково. Шесть часов мы обсуждали всё, каждый пунктик. Я дал возможность высказаться всем, учёл все нюансы. Мы спорили, приходили к согласию, договаривались о цене.

Архитектор от меня в восторге. Загорелся идеями не меньше, чем я.

К сожалению, от части идей пришлось отказаться, а точнее отложить их на будущее.

К примеру, я даже не думал, что нормальное прозрачное стекло здесь на вес золота. Это не говорю про ту дрянь, что в окнах деревенских изб. Пришлось закатать губу с грандиозными видами таверн на реку. А ещё для хорошего фундамента нужен песок, очень много песка. А ещё камень! Ну и главная проблема, о которой мне подсказал прагматичный архитектор — предотвращение пожаров в будущем, их быстрая локализация, это чтоб весь город не полыхнул. Помимо штатной пожарной команды на телегах с бочками воды, есть от этого несколько средств. Это большие интервалы между домами и пропитка особая для брёвен, вот она–то и стоит уйму средств. И всё в таком роде.

Но это решаемо. Главное, что дело пошло! Зная, что без меня никто не будет ковырять в носу, я с чистой совестью отбыл в Орёл. Взял с собой четырёх самых проверенных дружинников, которые экипировались по полной программе: мечи, щиты, луки, копья. И Дарью с Русланом (на коленях умоляли взять), та ещё сладкая парочка. Мне этой свиты и так с лихвой.

Потому что я стараюсь всё больше рассчитывать на себя, развивая собственные боевые качества.

С последних приключений мой личный резерв повысился на две единицы. И теперь общий составляет уже тридцать семь. Помимо этого на постоянной основе теперь таскаю с собой уже четыре с половиной килограмма дерева. Для усиления в бою довесок могу брать ещё в десять. По сути, я уже ходящий леший. Но всё ещё добрый малый. Надеюсь…

С костюмом на бал не стал заморачиваться, рассчитываю купить его в Орле, поэтому и выехал заблаговременно. Сейчас меня больше волнует, как бы нам без приключений добраться. С собой взял всё своё вооружение да побрякушки. Это чтоб всяким злодеям неповадно было.

Весть о том, что Лазурная роза у меня — уж явно не секрет. Думаю, слухи разлетятся быстро. И неизвестно, кто позарится на это.

По большому счёту сама Роза — это добрый артефакт, безобидный. Но в злых руках он может стать очередным проклятьем для очередного леса. А то и живого города.

В первую же ночь после миссии в Заговорённом лесу мне приснилась суть о Розе, будто я уже знал об этом, но не успел переварить мозгами. Утром пришло некое осознание. Что есть Лазурная роза.

Если посадить Её в земле и дать соединиться с корнями кустика, дерева, даже цветочка в горшке. То она будет защищать тебя от всех, кто желает тебе зла в масштабах земли, где находятся все взаимосвязанные растения. И защищать — не в смысле, что убивать всех подряд, а просто не пускать. А как Розе понять, что ты тот, кого нужно защищать? Элементарно, нужно чтобы ты первым полил землю, в которую воткнул эту Розу. Так это работает. По крайней мере, мне так привиделось.

У меня был порыв оставить её себе, порадовав симбионтов и удовлетворив их некую жажду. Но мне Роза не нужна. Во–первых, слишком жирно. Рано или поздно за ней придут власть имущие. Во–вторых, зачем она мне? Устроить себе сад с беседкой посередине, где я буду спокойно спать по ночам, зная, что меня не убьют? А если я сам получу проклятье, как Высший дух? Я же не простой человек, я уже наполовину дерево! Вот это меня и пугает.

Что Василиса с этой Розой будет делать, они уж там сами с князем разберутся.

Путь до Орла лежит через город Сосково. Туда верхом мы добираемся быстро. Уже привычный городок не оставляет таких впечатлений. Скорее я высматриваю в нём достоинства и недостатки, чтобы иметь на вооружении и использовать при строительстве своего города.

Много в Сосково домов неудобно стоят и для приезжающих и для самих горожан. А всё потому, что город и разрастался от деревни. По большому счёту половину изб здесь давно надо было снести по реновации. И ещё здесь нет общей городской стены. А у меня будет, пусть и не сразу поставим. Уже следующим этапом.

Можно было скакать ещё часов шесть, пока не стемнело, проскочить город и переночевать в неплохом селе под названием Мелихово. Но я остался на ночлег в Сосково.

А всё потому, что очень хочу переманить к себе хотя бы одного местного кузнеца. За что меня сосковские власти явно не похвалят. Но пока у меня своих только два кузнеца, я не могу спать спокойно! Ведь каждый на вес золота. И если хоть один заболеет или сопьётся — все планы по строительству пойдут прахом, ибо на них завязано слишком много. Или придётся платить вдвое больше, давая заказы сюда. Потому что ушлые бароны начнут стричь свой бешеный процент. А то и вставлять палки в колёса.

Разместились на уже знакомом постоялом дворе ближе к реке на окраине города. Здесь у меня есть несколько доносчиков, которым я медяки плачу за любые слухи. Это своего рода платный местный «интернет». Лучше и не придумаешь. Одна ушлая тётка, работающая здесь в трапезном зале, приметив меня, сразу помчала приветствовать.

Сняв две комнаты на всю ораву, я с двумя дружинниками вышел прогуляться. Рынков по Сосково целых пять. Один центральный и остальные мелкие, но не менее интересные, если по какому–то конкретному делу идёшь. А не погулять, чтоб на людей посмотреть и себя показать.

По большому счёту глава Сосково — это граф Головин Нерослав, которого я знаю ещё с похода на половцев. Самый адекватный мужик был, меня поддерживал и не журил, как другие. Вернувшись из Ростовских земель, он вскоре отбыл с князем в Орёл, и до сих пор там находится. Иначе я бы не упустил возможности напроситься к нему в гости и подружиться.

Глава главой, но если по зонам влияния рассматривать, тут по районам целых шесть баронов властвуют. У них и недвижимость здесь, и люди, и предприятия.

Как раз под одним господином рынок, на который я иду за хорошим кузнецом. По слухам из многих источников этот барон редкостный подонок. Подлый, хитрый и жадный. Треть Сосково под себя подмял. Откуда–то куча денег у него и власти.

Две улицы минуем серые. Дома здесь плотно стоят, ни о каких домашних хозяйствах не идёт и речи. По впечатлению бандитский квартал, а ещё раздолье для вампиров. Речка широкая рядом, какой–то разделочный пункт, рыбой воняет.

На перекрёстке дорога уже основательная, как раз через мост и к основной улице. Одинокие конники скачут, повозка трясётся в сторону Малорыжково. Интересно, кого там черти несут? Скорее всего, через нас в Каменцы едут.

Можно было и нам на лошадях, но решили их поберечь, чтоб побольше отдохнули. Видимо, поэтому до нас и докопался местный патруль из стражников. Да ещё и потому что одеты непримечательно, как самые настоящие бандиты.

Сразу шесть наглых морд в кожаных доспехах вышли со щитами, гордо демонстрируя герб графа Головина. Пока его нет, по слухам, стригут со всех неместных рубли за всё подряд.

— А вы чьих будете! Грамоты есть? — Наезжают сразу.

Дружинники мои за мечи хватаются. Я придерживаю, вперёд выходя.

— Я барон Суслов, пошли нахер отсюда, — говорю, демонстрируя кольцо, которое перевесил на средний палец. — Бездельники!

— Ваше благородие! Слушаюсь ваше благородие! Помилуй, барин!

Сматываются без оглядки. Мои мужики ржут.

— Мда, распустил тут всех Головин, — ворчу. — Ой, распустил.

Стражи во всём Сосково штатно человек триста. Плюс наёмной гвардии баронов и графа суммарно ещё человек пятьсот. Такую информацию я стал собирать, как только решил город строить. Мало ли пригодится.

За полчаса дошли по улочкам до пустыря, обрамлённого низенькими избами и берегом реки.

Найти кузню на рынке легко, оттуда звонкий и яростный стук молотка разносится на всю округу до самой ночи. Люда к вечеру здесь мало, особенно на таком, где не продуктами торгуют, а всякой прочей всячиной для быта.

Добрался до кузни, что предприятием своим спиной к реке стоит. Это вторая по величине в Сосково и самая известная. Подковами они не занимаются, исключительно тяжёлым вооружением и бронёй.

Белобородый мужчина с голым торсом ярко выраженный бодибилдер раза в два крупнее меня, хреначит крупным молотом, как робот. Кольчугу, похоже, делает. Зовут его Колояр Молот. Птичка напела и разведка донесла, что он не только в Сосково лучший, во всём княжестве известный мастер по броне. И он не просто кузнец, а ещё и витязь по совместительству. Если его переманить, в придачу три его подмастерья потянутся. Молодые и толковые парни, у которых тоже уже навык есть.

Двоих я вижу, работают в жаровне, таскают угли, один молоточком стучит в сторонке, меч куёт, периодически в мочу опуская для закалки. Шипит знатно, попахивает тоже неплохо.

Подождал, когда вся клиентура рассосётся в виде двух подозрительных мужчин и подошёл к Колояру ближе.

— Сварог в помощь! — Прокричал сквозь стук.

У витязя занесённый молот замер. Тот на меня недобро посмотрел своими серыми глазами, будто сейчас в меня его инструмент и полетит.

— Чего надо? — Выдал недовольно.

— Я барон Суслов Ярослав Дмитриевич, — представился. — Вот пришёл на знаменитого кузнеца посмотреть.

Колояр состроил удивлённое лицо, опустил молот в сторонку.

— Сам Суслов? Да не бреши.

Позади меня дружинники посмеиваются.

— А что, я такой известный? — Ехидствую.

— А как же, молва всякая ходит по округе. Недавно вон Лес заговорённый отговорил. Брешут, аль не брешут. Что скажешь?

Пожимаю плечами. Так–то Роза у меня в сумке, я с ней не расстаюсь.

Подмастерья тоже работать перестали, скапливаются за своим начальником, смотрят хмуро, но с интересом. Однако Колояр вдруг заявляет с нотками раздражения:

— Времени мало у меня на всякую болтовню для забавы. Говори, пацан, что надо или уходи восвояси.

— Не пацан, а ваше благородие, дубина, — выпалил один из моих дружинников.

— Можно просто «барин», — добавил и второй.

— О, как! — Раздался сарказм от Колояра.

— Так, всё, — выдохнул я, демонстрируя перстень. — Видно? Я Суслов Ярослав из Малорыжково.

— Ха! И верно, — усмехнулся кузнец. — А чего я думал, что ты лет на двадцать старше?

Вижу, что и подмастерья его расслабились. Но не сильно.

— Мал да удал, — отвечаю спокойно.

— Да брешут всё, — заявляет Колояр. — Как можно поверить, что ты Ижеслава в кулачном бою одолел, а потом высших упырей голыми руками забил? А с берендеями? Откуда в таком тощем столько силёнок?

Подмастерья посмеиваются. А мои дружинники рычать начинают. Руками развёл, чтоб не развивали конфликт.

— Не всё величиной и на глаз можно измерить, верзила, — ответил ему. — Знаю, что ты лучший в городе кузнец, но готов поспорить, что молотом сильнее тебя ударю.

Заявил, а сам думаю… да хрен его знает, кстати.

— Вот заливает, барин, — кривится кузнец. — Спорить хочешь? И на что же?

— На один золотой, — пожимаю плечами.

— У меня таких и не водится, будет не лишний, спасибо, барин, — посмеивается кузнец.

— И как проверим, кто сильнее бьёт?

— Легко, барин, — хмыкает кузнец уже с серьёзной миной и одному из своих: — Ванька, заготовки тащи на двуручники. Одинаковые выбери.

— Да, бать.

Колояр убирает с мощной наковальни металлическое полотно нагрудника, которое выправлял, и бросает на настил деревянный небрежно. Ставит арматурину диаметром в пару сантиметров и кивает мне, мол, давай.

— Первым бей, я гляну как надо, — отвечаю ему.

— Ладно, барин. Быстрее отстанешь, — заявляет верзила, берёт в одну руку арматуру, фиксируя на наковальне, в другую — молот, размахивается с рыком и лупит! Аж искры летят. И в ушах звенит. А под ногами земля дрожит, как при землетрясении балла на четыре. Вот это силища!!

Молот отлетает вверх. Смотрю на палку. Мдя, в месте удара в лепёшку.

Подмастерья торжествуют, на меня смотрят с сарказмом.

— Давай золотой, барин, — тянет свою мозолистую лапу. — Проиграл ты, молот тебе такой и не поднять, не то, чтоб ударить.

— Обожди, витязь, — говорю я. Снимаю сумку, передавая дружине. Лук, с колчаном им же сую. Снимаю жилет, рубаху.

Увидев мой исписанный голый торс, ни один из местных уже не смеётся. Вижу, ещё народ подтягивается. Это продавцы с соседних лавок.

Подымаюсь на постамент, поравнявшись с кузнецом, на полголовы всего он выше меня. Молот за ручку беру. Отрываю от пола медленно, оценивая вес. Мдя, действительно тяжеленный, килограмм двадцать пять в нём. Поэтому укрепляю руку, плечо. И поднимаю. Народ ахает.

У кузнеца шары выкатываются. Бицуха хоть тощая у меня, но точёная. Я уже и весь точёный с моими–то плясками по башням и лесам.

Он одной рукой бил, я тоже решил повыделываться. Махнул с амплитудой, как гирей и поднял вверх надо собой. Опыт молотком работать у меня с прошлой жизни имеется, только по шинам в спортзале. Зная, какие мышцы работают, укрепил их и опустил молот со всей дури.

От удара кисть онемела аж до локтя. Но я удержал рукоять корнями незаметно. Отбросил в сторону небрежно и глянул, что вышло. Народ весь тоже подступил смотреть. Я и не понял, как уже весь рынок сюда сбежался.

Многие не только на результат спора глазеют, скорее меня изучают, такого диковинного.

Арматура в лепёшку, как и кузнеца. Но померив, заключили, что у него на миллиметр сильнее приплюснуло.

— Извиняй, барин, — развёл руками кузнец, но теперь в глазах его восторг я вижу неподдельный. Подмастерья тоже на меня с удивлением смотрят.

Пожимаю плечами. Проиграл и проиграл, бывает.

— В сече ты был, вижу, — говорит мне с уважением. — А молодой такой.

— Держи, — подаю ему монету, игнорируя эту тему. — Выиграл честно.

Одеваюсь обратно, а мне аплодируют.

— Это Ярослав! — Кричат. — Суслов который… Где город, барин? Когда уже построишь?

— К тебе перееду, а то всю голову склевал барон! — Заявляет какая–то женщина.

Посмеиваются, но без злости.

Ну я и не скрываю, что начал процесс по расширению. Мы ж заказы тут первые делаем, удочки на наёмную силу уже закидываем. Да и у работяг моих это главная тема теперь. Всем болтают, хвастают.

— А чего приходил–то? — Окликает кузнец, когда я якобы собрался уже уходить.

Подхожу обратно и на ухо шепчу:

— Мне кузнец хороший нужен. Переезжай ко мне в Малорыжково. Дом подарю на всю семью, платить буду, кузню новую поставим. А когда у нас деревня в город превратится, я тебе ещё и должность сотника дам с оплатой серебром. Что скажешь?

Отстранился кузнец, бороду зачесал, вид удручённый.

— Мне б за счастье уйти, — произнёс негромко. — Но должен я барону своему столько, что десять лет ещё буду здесь молотом стучать. Все доспехи эти непутёвые в лавке, все мечи да топоры, даже уголь в жаровне — всё его.

— И сколько ты должен?

— Не в рублях дело, — вздыхает. — Всё, барин, не трави душу. Уходи, куда собрался.

— Ну–ка отойдём, — цепляю его.

Идёт послушно. К берегу речки выходим. Позади народ уже рассасывается. Мои дружинники ещё встали меж лавок на всякий случай, никого к нам не пускают.

— Говори, в чём проблема, и я решу, — заявляю с ходу.

— Не решишь, никто не решит, — вздыхает. — И не буду я тебе рассказывать.

— Не доверяешь, витязь? — Давлю на другое.

— Не знаю, молва ходит, что за своих ты горой. Оно и видно, все малорыжковские тебя только хвалят. Но я же не свой, покуда здесь. Да и что ты ко мне привязался?

— Хороший ты мужик, вижу, — продолжаю умасливать. — Да и талант у тебя есть. Зарывать его тут… тебе перед Сварогом не стыдно? Я город построю, с тобой или без тебя. Но неужели не хочешь, чтоб люд заезжая через ворота великого города видел табличку огромную, которую Колояр–Молот выковал, а?

Молчит, думает.

— Нет у меня таланту, — бурчит. — Перестал я делать, что по душе. Как велят только, так и делаю. Дрянь всякую. Скоро позабуду всё, чему батька учил.

— Колояр, скажи, в чём проблема, — продолжаю давить. — Иначе уеду и не свидимся больше, а ты жалеть будешь. Может, шанс единственный упустишь.

— Ладно, барин, скажу, — вздыхает. — Но совестно мне, знай. Прошу и тебя молчать об этом.

— Хорошо, — подаю ему руку. — Договорились.

Смотрит ошалело, подаёт в ответ неуверенно. Жмёт сильно. А затем признаётся:

— На крючке я у барона. Было дело давно, по молодости. Пьяный я после ратных дел девку одну невзначай прибил. Даже не помню, как так вышло.

— Подробнее расскажи, — настаиваю.

— Да что рассказывать? В трактире зацепил бабу, пошли в комнату наверху. Я тогда много выпил, так и уснул с ней на кровати. А утром пробудился, всё в крови, эта не дышит. Кинжал в руках у меня незнакомый. Тут и стража подоспела. И барон наш рядом оказался. Он меня от беды и отвёл. Я под бумагой признательной расписался. А он обещал прикрыть, себе её присвоив. Иначе казнь мне светила.

Подстава на лицо. Но я молчу.

— И что теперь, время–то прошло? — Уточняю.

— А бумага у него осталась, — вздыхает. — Я как намекаю, что пора б мне самому дела вести, он сразу напоминает об этом и грозится к графу наведаться. Я ему уже столько доспехов наковал за так. А толку? Всё ему мало. Гребёт рубли задаром. А в последний раз сказал, что девки той отец снова к графу пошёл за правдой. Знаю, что для страху мне озвучил, пригрозив. Ох, Ярослав, я бы рад к тебе, но не выпустит он меня живым. Особенно теперь, в такое время. Ты со своим городом, поляки вот лезут с заказами. Кумекал, пацанов этих доучить, да сбежать куда. Но у меня шесть малолеток ещё да жена на сносях, куда я с ними?

— Кстати у нас школа откроется летом, всех детей заберём.

— Чего? — Вытянул лицо с недоумением.

— Да это к слову. Что за барон–то? Где его искать?

— Не лез бы ты, барин, — бурчит. — Только хуже сделаешь. Вижу, что молодой да горячий. Езжай, куда собрался. А мы тут сами как–нибудь.

— Колояр, я решу проблему. Просто скажи, что за барон. Впрочем, я и так догадался. Рынок держит Здеслав. Он?

Кивает.

— Понял, разберусь. А ты пока вещи собирай.

— Ну шутник, — усмехнулся кузнец.

— Я слов на ветер не бросаю, витязь, — ответил и откланялся.

Где Здеслав живёт, я и так знаю. Здесь через двести метров на берегу речки его особняк с большой территорией. Лично с ним я не общался, не довелось. Но по слухам это жирный хитрый хряк, которому всё мало.

Придётся повозиться, возможно, на денёк задержаться. Но это стоит того. Ведь если кузнеца этого заберу, со стройкой дело быстрее пойдёт и с доспехами на дружину мне проще будет.

Отправил своих людей обратно, а сам решил на разведку сходить.

А заодно и на вылазку.