Глава 4 · Вылазка в дом Здеслава

Стемнело быстро. На улицах выколи глаз, ни один фонарь не горит, только из окон домов светит кое–где. Со «Светлячком» Морозовой всё вижу, и сразу о графине вспоминаю с теплом на сердце. Эх!

Накинул чёрный плащ, надвинул на глаза разбойничью повязку. К вылазке готов!

Подступаюсь к забору, ближе к речке. Доски тут добротные, сплошные, основание из кованого каркаса, судя по всему. Высота два метра, вверху ещё и шипы из металла, чтоб никто не перелез. А на берегу забор прямо в воду уходит. Как глубоко огибать по воде и не нарваться на лезвия, это ещё вопрос. Ширина реки здесь метров двадцать, течение хорошее. Лающие взахлёб собаки на территории особняка ничего хорошего не предвещают. Но если потребуется, прихлопну их легко. Хотя очень не хочется.

— Уйми своих псин, Алёша! — Слышу повелительное, и их куда–то там закрывают.

Магией мёртвое дерево чуток деформирую, стараясь не шуметь. К сожалению, ещё не научился делать это бесшумно. А сухое старое дерево скрипит только в путь, зараза. Через образовавшуюся щёлку в заборе видно обширный задний двор и зацветающий сад, где под огнём облагороженного костра на кресле–качалке восседает колобок и покуривает из длинной трубки. По описанию, это и есть барон Здеслав.

Хорошо просматриваются сараи, стоящие с противоположной стороны двора, у них мелкая суета. Слышно, как лошади тихо ржут. Ого, своя конюшня даже. У трёхэтажного особняка, который раза в два больше моего, женщина хлопочет с детками, коих там целых семь от детсадовского возраста до восьми–десяти лет примерно. Женщина их домой тащит, а они с визгом в сад бегут.

— А ну не беспокоить деда! — Кричит она им вслед. Но этим плевать, облепляют барона.

— А вам спать не пора, сорванцы? — Посмеивается Здеслав, трепля крошку по светлой шевелюре.

— Дед, давай завтра с лука постреляем! — Клянчат.

— А я хочу на лошади покататься, — заявляет самая кроха.

Милуются они. И у меня всё желание врываться отпадает. Хотя я и не планировал убивать барона. Но нельзя исключать жертв, когда ты лезешь в чужой дом с благим делом.

Вот не верю я, что кузнец убил девку. Его подставили, чтоб потом вот так и работал задаром. А этот бабки зашибал.

Жду, пока все улягутся. Мне нужно пробраться до сейфа барона или тайника, где выгребу всё. А потом уже буду на берегу речки разбираться, есть ли там подписанное признание кузнеца.

Приходится ждать около сорока минут, когда свалят детки, когда этот колобок накурится. К нему ещё вроде как слуга подошёл, и они пошептались о каких–то складах. Мутный этот барон, я это сразу почуял.

А ещё предусмотрительный. Стоило всем в особняк вернуться, собак всё–таки выпустили по саду гулять. Мдя, целых три псины, причём явно не дворняжки, а вполне себе волкодавы. К ним в придачу и часовой нарисовался, по периметру пошёл, собачкам свистит, по ушам треплет.

Пришлось даже от забора отойти, потому что одна собака подскочила и стала вынюхивать.

Думаю, как быть. Пошёл по периметру. С фасада особняка ещё один часовой, прямо под крыльцом стоит и на ворота наглухо закрытые смотрит. Лук, меч, нагрудник из кожи с клёпками. Пьёт из фляги явно не воду, отрыжку выдаёт, не стесняясь, каждую минуту, и ржёт сам себе под нос.

Обойдя особняк от берега до берега, решил с парадного входа заходить, потому что собаки к воде пошли вместе с часовым. У барона свой пирс, как я понял. В общем, неплохо устроился.

Отошёл от угла забора метров на семь, огляделся, чтоб не пропустить какого–нибудь затаившегося свидетеля, и достал сканер. Поводил жалом по сектору, выводя на виртуальную три–дэ модель тонкие зелёные контуры и линии потолще. Хм, а у него тут много креплений из металла. По этажам видно, где посуда серебряная лежит, шкафы с оружием. Но меня только сбивает вся эта мелочь. Кое–как нахожу очертания каркасов на разных этажах. Сдвинулся немного, изменив угол сканирования, и понял, что тут два варианта. В подвале что–то крупное и на третьем этаже в ближайшем крыле.

Наметив две цели, решил действовать. Выбрал кусты погуще за забором и попробовал сперва сделать проход дыркоделом. Мдя, дерево он не берёт, вообще ничего не происходит, хотя брошь загорается.

Стал понемногу дерево в заборе деформировать, чтоб следы проникновения потом скрыть. Скрипит сука, аж по мозгам пилой. Дырочку сделал, на часового посматриваю, что в тридцати метрах завалился прямо на ступеньках и храпит.

Вскоре надоело заниматься ерундой и просто раскрошил магией пару досок, да прошёл свободно. Как пересёк границу, замер. Потому что услышал бегущую сюда вдоль забота сторожевую собаку!

Уже приготовился корнями её лупить. Но она вдруг развернулась и с лаем рванула обратно. На берегу ещё две загавкали.

Всё бы хорошо, часовой на крыльце проснулся. А вскоре новый боец вышел из–за дальнего угла.

— Холодрыга какая, — начал пришедший. — Тихо всё?

— Да кому мы тут нужны? — Проскрипел второй сонно. — Ну я пойду.

Получается, я до смены караула дотянул. Пришлось ещё какое–то время ждать, пока этот усядется и отвернётся. Прокравшись за крыльцо, сбоку дома примерился. Стена не бревенчатая, облицовка здесь толстая идёт. Крошится, собака, если надавить шипами–зацепами. И сыплется с шумом. Решил по–другому: корнями от земли подтянулся до выступа второго этажа, где встал ногами, а выше за окошко зацепился.

Затем ещё выше поднялся, зацепившись за балкончик небольшой. Новый рывок, и я уже на крыше. Сразу к ребру поднялся, чтоб по кровле не скрипеть. До первого мансардного окна дошёл. Проверил, надавив, закрыто. Собрался уже вскрывать, а впереди мелькнуло!

Тьфу ты, чёрт, кошка прошмыгнула чёрная. Скрылась в третьем по счёту окошке. Поспешил туда. Ха! Приоткрыто. Затаив дыхание влез, оказавшись на чердаке. У уха оберег застучал мелкими косточками! В груди похолодело. Думал, сейчас как вдарит! Но ничего не произошло, видимо, на нечисть всякую.

Осматриваюсь. Хм, среди небольшого бардака целый детский штаб. Неподалёку в корзинке та самая кошка уже лежит с новорожденными ещё слепыми котятами. Похоже, домашняя, вполне спокойная.

Только подумал об этом, зашипела на меня, не поднимаясь. Глаза её заблестели во мраке. Мне кажется, вижу её даже лучше, чем она меня.

— Кис, кис, кис, — пожурил, обходя.

Облизнулась, котят стала лизать. Те уже к сиськам подбираются, тихо мяукают.

Вышел из секции, оказавшись в большой. По бревенчатому полу скрип от сапог довольно неприятный, хоть на четвереньках ползи. Дальше ещё секция, где виднеются креслице с покрывалом и столик. А здесь по обе стороны на нитках вениками травы сушёные висят.

К проёму с приставной лестницей подступился, вниз посмотрел. Вроде тихо. Полез, страхуясь корнями. Спустился, встав в холле. Коридор поперёк идёт, с другого края резные перила и вид вниз на парадный зал. Тут и лестница деревянная на спуск уже основательная. Тусклый свет внизу горит. Тишина гробовая.

Я на третьем этаже. Мне нужно в левое крыло, куда и крадусь, стараясь не шуметь. Но долбаные половицы, как назло, скрипят, будто на весь особняк.

Пройдя коридор и миновав две комнаты по сторонам, у передней двери стал. Сканер снова включил. Сейф через две комнаты вроде. Но это скорее не сейф, а сундук, судя по форме и расположению на полу. Только собрался входить.

Позади лёгкий стук! Сердце обваливается. Оборачиваюсь. Твою дивизию, кошка с крыши за мной увязалась. Спешит ко мне, начинает о ноги тереться.

— Брысь, — шиплю на неё.

Мурчит. Ногой подтолкнул прочь, вроде пошла. К двери снова, запускаю усики через пальцы, создавая контакт. Слушаю! Храп доносится с той стороны не хилый такой. Толкаю дверь, легко поддаётся, петли слабенько скрипят. А вот храп тут же усиливается. Вхожу резко, закрывая за собой дверь. Главное, чтоб другие не услышали. Первая комната похожа на кабинет. А из смежной через приоткрытую дверь храп и доносится. Не теряя времени, прошмыгиваю дальше.

А вон и голубчик мой пузатый в кровати дует без задних ног. Напротив почти затухшего камина. Один, без бабки. Бери тёпленького. Встал вначале комнаты, сканирую снова.

— Мур–мяу, — доносится снизу. — Мряя!

И так громко ещё.

— Брысь, собака, — рычу на кошку и отшвыриваю ногой в сторону двери.

Кошка сматывается, а барон начинает шевелиться! Ложусь спешно на пол животом, не дышу!

— Марья, опять эту безродную шкуру пустили, — мямлит и, почавкав, дальше заводит храп.

Подождав ещё пару минут, убеждаюсь, что спит. Мне нужно дальше. Но надо кровать обходить, проём с другой стороны.

Крадусь, огибая. И уже когда подхожу, кошка на перину к барону прыгает! Ну сука. Дверь в смежную комнату прикрыта, и я толкаю её, проскакивая дальше. А затем закрываю вообще, оставляя кошку с бароном.

Всё вошёл. Это помещение смахивает уже на мини–музей. По стенам мелкие картины, в шкафу полки со статуэтками языческих богов, мелочёвки всякой тьма. Похоже, Здеслав коллекционирует безделушки и картины.

Опасаясь, что кошка всё–таки растревожит колобка, шевелюсь быстрее. Сканером прохожу по периметру и быстро выявляю сундук. Он прямо за тумбочкой, на которой расставлена куча металлических солдатиков. Играет в них сам что ли? Усмехнулся себе под нос и полез открывать створки. А они под замком. Недолго думая, раскрошил магией район засовов–ригелей, поймал сползающую металлическую вставку. И дверки поехали сами.

Позади кошка стала скрестись! Да задолбала!!

Отвлёкся на неё, придержав дверки, и что–то щёлкнуло! Нет, не позади. А со стороны тумбы. Замер! Кошка тоже с той стороны замерла. Усики пустил в тумбу проверить. И вскоре выявил, что два мини–самострела заряжены внутри тумбы. Мдя, чуть не выхватил два болта в лицо. А стоило только на чуть–чуть ослабить бдительность.

Оплёл оружие, спусковой механизм фиксируя. И открыл двери, уже в сторону отойдя, а то мало ли.

Самострелы убираю, фанеру отодвигаю хлипкую. А вот и мой голубчик. Сундук в нише поперёк лежит. Но я уже не спешу, оплетаю его, прощупывая вокруг, нет ли ещё каких ловушек. Вроде нет. Легко выдвигаю его. Замок навесной, обивка мощная. Вхожу в замочную скважину усиками, формируя ключ. Щёлк, щёлк, щёлк. Готово.

Подымаю крышку и изучаю свою добычу. Внутри куча бумаг в тубусах, мешочки с серебряными и золотыми монетами. Десять серебряных слитков, немного ювелирки и россыпь светлых и тёмных камушков. Кинжал из серебра с каменьями светлыми, от которого веет магией.

Все бумаги из тубусов достал, переложил в сумку, позже гляну. Сундук весь выгреб, оставив только серебряные слитки, которые уже в сумку не полезли.

Не учитывая ювелирки и кинжала, добыча вышла на полторы сотни золотых рублей.

Подумал злорадно, что Здеслав волей–неволей внёс большой вклад в строительство моего города. Ещё три–четыре таких налёта на зажиточных бояр, и можно уже не переживать о финансировании.

Вернул сундук на место. И даже попробовал замок на створках тумбы поставить, а точнее изобразить видимость. Собрался уже через окно выходить. Но о подвале вспомнил. Сканер там ещё один сундук выявил. И побольше этого. Жалко уходить, когда половина пути пройдена.

Вернулся к двери, вслушался. Храпит барон. Спи, спи, колобок.

Вышел из мини–музея, проскочил обратно. В заднице зудит, но я уже не могу остановиться. Мне нужно больше золота! Кошка из–под кровати шмыгнула и за мной. Погладил её на ходу.

— Спасибо, кисонька, — прошептал. — Ты уж извини за грубости.

Мурчит в ответ. Обычная, чёрная, дворовая. Вниз по лестнице вперёд меня шурует. Ведёт что ли? Интересно даже. Или совпадение это?

Встаю у перил и наблюдаю, как проходит по пролёту через второй этаж, дальше бежит деловая до первого. И ложится прямо демонстративно, ногу вытягивает и лижет.

Ладно, понял. Иду за ней. Без проблем спускаюсь, хотя через одну ступени скрипят предательски. Слышу, как с улицы доносится захлёбывающий лай. А ещё голоса часовых, которые пытаются псин успокоить. Внизу свет идёт с обеих арочных проёмов. Похоже, тлеют угли в каминах. Но нам туда не надо. Под лестницей небольшой проём, куда кошка резко срывается, муркнув деловито.

Иду за ней, сканер и показывает кованую окантовку крышки подвала. В небольшом предбаннике дверка, у которой и встаёт проводница. Прислоняю руку, проверяя ловушки. Ничего, открываю дверку и спускаюсь по лестнице до первого пролёта, затем заворот спуск с выходом в подвальную комнату. Тут бочки, стеллажи с ящиками овощей, от которых землёй пахнет. Двери есть в две стороны. В одну — обычная, а в другую массивная, обитая металлом. На мощный засов закрытая, да ещё и с двумя амбарными замками. У неё кошка и встаёт. Сканер мой туда же показывает.

Проверив на безопасность, раскрошил к чертям, чтоб не возиться. А там дальше коридор кирпичом обложенный, как в бункере, в конце которого решётка закрытая на засов и замок ещё больше прежних. Тьфу ты. Что там у него? Тюрьма что ли? Пованивает фекалиями, затхлостью и палёным мясом.

Замок вскрыл усиками, открыл дверь наружу. Там ещё спуск по кирпичным ступеням на полтора метра. И вот он зал! Удлинённый, по обе стороны решётки, впаянные с пола до потолка, один уголок занят под пыточную. Крест под сорок пять градусов весь в крови, ремни к нему. Куча всяких приспособлений рядом. Жаровня, к счастью, потухшая. Вёдра, потемневшие по краям от крови, здесь же и слив, судя по решётке в полу.

В ближайших камерах никого не видно. А вот в дальних по одному узнику лежит. С одной стороны уже разлагается, судя по всему. Вонь стоит, что в носу щиплет.

Кошка ко второму узнику бежит, ловко через прутья просачиваясь.

Второй бедолага вроде ещё жив. На вид скелет в лохмотьях, прикованный за шею цепью. Сгорбился, видно одни глазища чёрные. Поначалу решил, что это мертвяк какой. А он кошку по голове гладит медленными движениями и на меня всё неотрывно смотрит. Кошка тоже уселась изящно, как статуэтка и тоже зырит.

Блин, если он разорётся, придётся его прикончить.

Стараясь не думать об этом, двигаюсь дальше в следующий проём, где новая дверь под замком, которую я легко вскрываю. И уже думаю о том, что слишком уж много тут замков на пути к какому–то сундуку. Он даже своё золото так не охраняет.

В новой уже тупиковой комнате стол по центру, на котором письменные принадлежности, хороший стул, тумба, где стоит несколько масленых фонарей. Одна стена завешана пологом, который очень уж хочется сорвать. Что я и делаю. А там карта Орловского княжества с какими–то пометками. Ладно, некогда.

Сундук в уголке, даже не спрятан, просто прикрыт пологом от палатки. Вскрываю его после всех манипуляций. А там большие кожаные мешки. Приподнимаю, монетами звенят. Хера се вес там! Рядом тряпки свёрнутые ровными квадратиками, вроде как красные. Отдельная коробка, открываю её, а там стопка писем. Всё развёрнутое, ничего раскручивать из рулонов не надо. Поэтому сразу текст бросается в глаза. В первом же написано загогулистым почерком:

«Мой дорогой друг, к сожалению, придётся ещё немного потерпеть гнёт ваших нечестных властей. Ваши доводы о слабости князя Вячеслава после войны с половецкими интервентами не подтвердились. Но отчаиваться не стоит. Мы наращиваем силы и укрепляем связи, брянский князь уже под нашим королём, а это большая поддержка. Продолжайте делать те особые доспехи для их солдат, следующая партия золота уже направлена вам. Ваш друг, Хейдель».

Так, и что это⁈ Следующее читаю:

«Мой дорогой друг, это отличная новость. Как и обещали, вы получите титул маркиза, ваше Сосково и все земли, как условились ранее. Однако, часть Малорыжково, прилегающая к Роще Паука, и сама Роща останутся в нашей власти. Таково условие короля. Ваш друг, Хейдель».

Оба письма прошлого года, вроде как последние.

Оппаньки. Кажется, пахнет заговором? Или сговором с поляками с целью получения лучшего положения. Они нас что… хотят завоевать?

Меня больше другое волнует, поляки знают о подземном городе? Рощу паука этому отдавать не хотят. Ишь ты, шкуру неубитого медведя уже делят.

Мля, некогда! Смотрю, что за монеты в мешках. Беру горсть. Тьфу ты, какие–то железяки. Рассматриваю одну: лев боком на щите. Польская валюта?

Взял немного в карман для экспертизы. Во всех мешках эти монеты. Разворачиваю полотно. Ого! Да это, похоже, польское знамя. А точнее их тут целых пять штук. Ещё в одной коробке нашёл пять орденов, шесть знаков. Похоже, тоже иноземного происхождения.

Этот предатель Родины готовится стать почётным маркизом и регентом всего района? Будет встречать войска неприятеля с их знаменем в руках?

А что за доспехи, упоминаются в письме, которые он должен продолжать делать? Кузнец тоже обмолвился об этом. Хм… кажется, я напоролся на нечто очень серьёзное. Польское королевство хочет напасть на Империю? Или отжать только часть земель?

Интересно, интересно. Все письма в сумку уже не лезут, кое–как два прочитанных запихал. С таким компроматом можно Здеслава закрывать.

Вроде ничего ценного здесь, чтоб поживиться. Но не всё измеряется золотом даже у воров. Не стал ничего возвращать на место, пусть знает, что он попался. А я до утра ещё подумаю, как это использовать. Вышел к клеткам, готовый уже свалить.

— Мряяя, — слышу от кошки. Она прямо к прутьям с той стороны подошла.

Понял, чего она хочет. Человек или существо всё ещё на меня пристально смотрит, продолжая сидеть в той же позе. Видит ли во тьме меня, это ещё вопрос.

— Ладно, ты помогла мне, — вздыхаю. — Но подвига не жди, я просто открою клетку и сниму оковы.

Обращался к кошке.

— Мне этого достаточно, — слышу сиплый слабый голос от узника!

И даже не понятно мужской он или женский.

Калитка на засове, который на очередном амбарном замке. Дааа, сколько же надо таскать с собой ключей⁈

Вскрываю, играючи. Отворяю калитку с скрипом. Подхожу и сердце щемит от увиденного.

— Здеслав, что ж ты за мразь такая? — Выдал в сердцах, рассмотрев, что на ногах у узника живого места нет, всё выжжено, кусками вместе с мясом.

Нет, не могу на это смотреть. Достаю амулет. Касаюсь пятки, даже не дёргается. Похоже, не дышит. Просто смотрит, как я отдаю свои силы на лечение.

Десять единиц резерва за такие увечья, как корова языком…

— За что так с тобой? — Спрашиваю уже после.

Смотрит заинтересованно. Волосы чуть залоснились белые. Мля, неужели очередная девка⁇ Вот люблю я девок спасать, хоть убей.

— Жрица я, вот за что, — отвечает с нотками иронии.

— Ладно, не трать силы, — говорю и осматриваю кольцо на её шее.

Писец, штырь, соединяющий края кольца, спрессован, видимо, от удара молота, вручную ошейник не снять. А там цепь вбита в кладку. Даже если выну её, эта доходяга с цепью не утащится.

Хотя! Что это я⁈ Достаю дыркодел и прикладываю к узкой полоске ошейника.

— Не шевелись, — командую. Сидит смирно.

Браслет постепенно исчезает по кругу, цепь отделяется, падая со звоном, затем и тонкая шея высвобождается. Кусок металла в итоге остаётся под дыркоделом, который я отлепляю и отшвыриваю. На полу оковы снова возвращаются в прежнее состояние.

— Кажись всё, удачи, — говорю напоследок и выхожу из клетки.

— Имя скажи, Темный, — слышу от жрицы, когда дошёл до проёма к лестнице.

— Белый крот, — отвечаю негромко из–за плеча и выхожу.

— Я Руяна, — представляется, вроде как поднимаясь.

Ладно, может, свидимся. Если выберется. Выскочил из подвала, чуя неладное. А в главном холле света прибавилось! Топает кто–то наверху. Бегает человека три.

— Чужак в доме!! — Завопил вдруг барон.

— Чужак!! — Подхватила дружина. — Вор!

Девка завизжала какая–то. Ещё две присоединились. Тут же в главную дверь люди ворвались с собаками.

— Живым взять! — Кричит Здеслав бешено.

Ага, щас.

В комнатке под лестницей выход в зал, куда я врываюсь. А оттуда уже и в сад можно на задний двор. Собаки догоняют! Сразу две.

Выхода нет. По три шипа в каждую пускаю, как из снайперской винтовки почти в упор. Бах! Бах! Одной, что прыгнула, в глазницу попал прямо на лету, замертво рухнула, успел уйти с линии атаки. Вторая позади на бок завалилась, ещё дышит.

— Он здесь! — Завизжал вбегающий стражник, направляя на меня арбалет.

— Не вздумай, — предупреждаю его, пятясь. — Или умрёшь.

— Гад, за что! — Кричит он, увидев подыхающих собак.

Щелчок! Болт вылетает! Успеваю сбить траекторию ненамного, но достаточно, чтоб по выставленному предплечью снаряд вскользь прошёл.

Ещё два стражника выскакивают. В одного чёрная кошка вцепляется, прыгнув с пола мощно. Прямо в лицо. Тот с визгом её отдирает, в стену ударяясь.

— Спасибо конечно! — Кричу. — Но кошку пожалей, у неё котята!

Бью шрапнелью по ногам всем троим, чтоб не лезли. Дверь разлетается от магии в щепки. Выскакиваю на улицу, за мной вываливается сразу дюжина дружинников!! Впереди бежит ещё одна собака. Все матом благим кроют!

Зигзагами убегаю, лавируя меж деревьев. Стрелы в землю втыкаются совсем рядом, по стволам стучат. Шавку приходится лупануть из шрапнели, потому что уже за плащ начала хватать.

Стрелы и болты засвистели ещё яростнее. От факелов на дворе тёмных мест просто нет. Откуда–то нарисовалась конница, которая с двух сторон решила зажать, стремительно настигая. Подрубил двоих лошадей шрапнелью, кувыркнулись.

Сверкнуло у дома, шар в меня электрический полетел! Да вы издеваетесь, маги–то тут откуда⁈ Выкинул навстречу наскоро созданное копьё, снаряд и детонировал, паутиной одного преследователя накрывая.

Блин, вот со всеми готов подраться, но только не с магами! Особенно молниевиками.

До забора добежал у воды, отпружинился корнями как можно сильнее! Вышло аж на четыре метра со страха. Приземляться боязно, расправил плащ, да быстро нарастил каркас из корней под ним, как это делал, когда с башни Морозовой прыгал. Вышли самые настоящие крылья бэтмена. На них и спланировал мягко. Заодно быстро удаляясь от эпицентра.

По реке ухожу, теряясь меж хлипких построек и изб. Слышу, как весь район подняли. Конница гоняет по дорогам, кто–то даже в дома врывается. Люди растревоженные возмущаются. Народ какой–то с факелами шныряет, собираясь в целую толпу. Мдя, забегали, как тараканы.

Лай услышал и в воду спустился, чтоб сбить след и по ней по колено пошёл небольшой отрезок.

Глубокой ночью вернулся на постоялый двор. Как условились с Дарьей, окно на второй этаж не было закрыто, куда я с заднего двора и поднялся ловко. Через полчаса примчали всадники, ворчливый хозяин послал всех в Навь, сказав, что все постояльцы давно уже спят. И они умчали.

К утру я разобрался с бумагами из верхнего сейфа барона и был очень удивлён насколько Здеслав хитёр и коварен. А ещё жаден, что меры нет.

Пора сходить к нему в гости официально.