Глава 6 · Три великана

Замок небольшой, компактный, но высотное положение с обрывом в три стороны и узким подъёмом к одной делают его неприступным. Хотя я прикинул на глаз, если заложить ящик динамита под скалу или подкопать умело, рухнет всё это безобразие за милую душу.

Это я уже, как строитель стал рассуждать. Особенно, когда мы на совещании рассматривали трёхэтажные строения. Когда Илларион возмутился, мол, земли что ли мало? Мы его с архитектором чуть не склевали.

Вокруг всё рощами заросло, лес подступает, овраг большой землю уродует. До горы теперь ещё ближе. И уже можно рассмотреть скальные срезы начала каменоломни.

И ведь не боится рядом с великанами жить. Если верить витязям, десятиметровый Даф легко через стену перемахнёт. К тому же у барона гарнизона нихрена не осталось, все разбежались.

Так и оказалось. Поднялись по заросшей тропе, едва разбирая дорогу. Покричали мы под воротами, подолбился я в них коронными ударами Брюса Ли. Собрался уже магией отворять. А тут окошко небольшое в воротине открылось, и оттуда умирающим голосом от какого–то дедули раздалось:

— Чего припёрлись, каменоломня дальше.

— Я барон Суслов прибыл поприветствовать барона Орлика, — сказал, подходя к двери, которую сразу в воротине и не заметил.

— Лошадей снаружи оставляйте, — ответил дедуля, щёлкнул засов, и дверь отворилась вовнутрь.

Пришлось оставить двоих дружинников на охране.

Внутри двор даже меньше, чем у меня в особняке. Дедок оказался дворецким. Вскоре на балкончик своей компактной цитадели, вышел и барон в ночной сорочке и рявкнул недовольно с высоты примерно третьего этажа:

— Чего надо? Ночь на дворе!

— Доброго здравия, господин Орлик, я барон Суслов Ярослав. Прибыл выразить своё почтение, — ответил вежливо.

Полминуты стоит гробовая тишина. Дедуля всматривается хмуро. А затем велит своему дворецкому проводить нас.

Как я и подумал, дружиной здесь и не пахнет. Да и никаким разбойникам до них дела нет. Живут себе на холме, никого не трогают. Одно только смутило, много у них доспехов по стенам висит в качестве декораций. По крайней мере в коридоре, по которому дворецкий нас провёл.

В зале на втором этаже, куда нас сопроводили, поначалу совсем грустно и скучно. Но вот быстро появляются сразу две служанки лет по тридцать возраста, загорается камин, наполняется едой стол. Скромно, но разнообразие прослеживается. А ещё я заценил, что они всё это накрыли на серебряной посуде. Может, решили проверить, авось мы — нечисть?

Барон появляется со своей женой, сыном, невесткой и четырьмя внуками подросткового возраста. Ого, какая честь. Все вроде не сильно нарядные, но украшения блестят даже у детишек. При том, что тут три пацана и всего одна девчонка лет семи, у которой серьги ни хрена не бижутерия.

Тем более дружина нужна! А где⁈

— Чем богаты, ваше благородие, — говорит уже жена барона, показывая руками на стол. — Какими судьбами здесь?

Камин потрескивает, в уютном и таинственном полумраке сидим.

— Хочу каменоломню вам вернуть, что скажете? — Перехожу сразу к делу.

Барон рассмеялся, а затем и раскашлялся, к нему подскочила служанка. Внуки сидят тише воды, ниже травы. Головы опущены, украдкой нас рассматривают.

— Как сходят снега, такие вот герои, как вы, пытаются это сделать, — говорит баронесса вполне серьёзно. — Но никто не возвращается. Вот уже двадцать лет мы наблюдаем это. А вы юны и красивы. Зачем вам погибать раньше срока, поживите ещё.

— Да хочет, пусть помирает. Великанам на забаву, — ворчит барон. — Сюда зачем явился?

Хлебаю чай, надкусываю поджаренный хлеб с салом. А затем заявляю:

— Условие у меня есть.

— Чего несёшь, барон? — Возмущается сразу старый Орлик.

— Подожди, послушай, — одёргивает муженька более мудрая на вид баронесса.

— Я убиваю великанов, а каменоломню вашу на свои нужны использовать буду, — озвучиваю с серьёзным видом.

— Размечтался, — подковырнул Орлик. — Не говори гоп!

— Людей у вас всё равно нет, чтоб там работали, не думаю, что и платить за труд у вас есть лишние рубли, — продолжаю, глядя уже только на баронессу. — Я же найду и людей, и буду платить им за работу. За каждую вывезенную телегу вы будете получать десять серебряников, с учётом, что вы не понесёте затрат, это выгодное предложение. Каменоломню я арендую на три года. Потом вам оставлю рабочее доходное предприятие. Что скажете?

— Пятнадцать серебряников с телеги и два года, — выпалила жёнушка.

Решила поторговаться. А глаза горят.

Одно смущает. Сын их что–то уж очень счастливо себе под нос посмеивается. Вернее, старается изо всех сил давить этот смех. Похоже, умственно отсталый.

— Договорились, — отвечаю быстро. Зная, что управлюсь и за год по своим нуждам.

— Я велю подготовить бумаги, — добавила баронесса. — Это займёт сутки. Как подпишем, можете действовать.

— Мне достаточно вашего слова, — парировал. — Формальности меня не интересуют. А действовать я намерен безотлагательно.

— А если мы обманем? — Огрызнулся Орлик чересчур уж злобно.

— Тогда мне придётся сравнять ваш замок с землёй, — ответил я непринуждённо и рассмеялся, глядя на эти очумевшие рожицы.

Сын барона подхватил и заржал, как дебил, но выхватил от матушки гневный взгляд и закрыл пачку. Обратил внимание под конец, невестка какая–то чересчур дёрганная. Смотрит на меня перепугано, будто сказать что–то хочет. Но боится.

— Мы вас поняли, ваше благородие, — ответила баронесса, скривив улыбку.

— Пустые разговоры, — заключил Орлик, бросив небрежно полотенце на стол. — Двадцать лет великаны властвуют на моей земле. Ни один витязь не смог с ними управиться. А тут пришёл пацан и хорохорится.

— Полегче, твоё благородие, — хмыкнул Руслан. — Мой барин морок–буфу прибил, играючи. А что ему ваши великаны? Да на один зубок.

— Ваш человек, похоже, пьян, — подковырнул Орлик. — Но полно, пейте чай, кушайте. Оставайтесь на ночь, если пожелаете. А утром прошу вас покинуть мой дом.

Встал, да вышел. Дети да внуки тоже подорвались и покинули зал.

А жена его осталась. Смотрит пристально.

— И как ты собрался убивать великанов? — Спрашивает с нажимом.

Только сейчас до меня доходит, что она магичка.

— Пара вариантов есть, но вам лучше этого не знать, — отвечаю загадочно.

Убедившись, что моих людей разместили, выезжаю из замка в сторону каменоломни, прихватив с собой Дарью. Время примерно пол третьего ночи, самое то, чтоб застать гигантов врасплох.

Поравнявшись со мной уже под горкой, магичка заявила:

— Странные они какие–то. Я Руслану сказала, чтоб глядел в оба и не спал.

— Есть такое. Темнят что–то, — соглашаюсь.

— А ты видел у служанки какой браслет? — Делится впечатлениями дальше.

— Да у всех детей украшения, будто им девать некуда. Думаешь, они с великанами заодно?

— Это звучит дико, может, они просто забирают часть добычи с убиенных. Украшения и доспехи, всё то, что великанам не нужно.

— Не знаю, до какой степени у них сотрудничество, — излагаю дальше. — Но бабка уж точно углядела во мне определённую опасность для Дафов. И попыталась потянуть время со своими бумагами. А раз у неё не вышло, она обязательно даст им знак.

— Думаешь, пошлёт кого–то предупредить? — Встрепенулась Дарья.

— Да, поэтому за спину смотри, скоро узнаем.

Ускорились за рощей. Дальше поскакали по прямой до горы. Под светом полной луны лошадям дорогу хорошо видно, они и не спотыкаются. Три вершины одна за одной стоит, наша ближайшая, похоже.

Каменоломня примерно в полукилометре от замка. Мимо не пройти. Теперь я ещё больше сомневаюсь, что великанам лень до Орлика дойти. За двадцать–то лет?

В небольшой рощице за насыпью привязали лошадей и двинули дальше уже пешими. По дороге я стянул из подсохшей земли все возможные корни, добавляя себе боевого довеска до отказа.

По главной въездной в каменоломню дороге идти не стали. Страшно! Поднялись по насыпи из земли и щебени в стороне. Всё уже настолько утрамбовано, что ни один камушек не упал и не стукнул.

Вскоре вид открылся изумительный. Мне даже стало жалко, что Дарья этого масштаба не видит, как я. Карьер под горой просто огромный. Не глубокий, а обширный. Всё выпиливалось открытым способом, видно, как срезались по краям пласты. А точнее отбивались большими клиньями. Такое впечатление, что здесь вообще сплошной гранит везде, режь, как торт и радуйся. Процесс понятен и прозрачен. Тут же остались ещё следы предприятий каменотёсов. Даже прямоугольные камни сложены местами, готовые к транспортировке. Здесь же и некоторые постройки из дерева сохранились. Вернее, каркасы. Краны блочные, одни ещё стоят, покосившись или уткнувшись в пласт, другие уже упали.

В самом карьере целый лабиринт из сложенных камней и построек. Поэтому сразу и не поймёшь, где логово великанов. Вдобавок тихо, как на кладбище, будто гады уже затаились. Конечно, если самый крупный встанет в полный рост, его сразу будет видно. Прежде думал, да где им спрятаться, таким огромным? А теперь даже сомневаюсь.

— Ярик, — окликает Дарья шёпотом. В неформальной обстановке она меня так и зовёт по–старинке.

Оборачиваюсь. А вон и наш голубчик. Крадётся метрах в ста правее.

Идём за ним! Главное, чтоб не закричал раньше времени и великанов не всполошил. Распознать удальца оказалось делом не сложным, это внук барона. Тем и прискорбно для нас обоих. Детей трогать не хочется, но ответственность не моя.

Пройдя вдоль небольшой насыпи, он завернул, скрывшись из виду. Мы с Дарьей рванули быстрее. И обнаружили спуск из верёвочной лестницы.

Встав у края, я быстро заметил сопляка, который спустился на шесть–семь метров вниз и уверенной походкой двинул по расчищенной площадке. Пока не ясно, куда именно, мы следуем за ним. Дарья спускается первой, но всё очень медленно. Сопляк скрывается за поворотом. И мне ничего не остаётся, как расправить плащ, вырастив каркас, и спланировать на крыльях вниз сразу к повороту.

С каждым разом выходит всё лучше. И держать баланс, и не падать резко. Сейчас вышло почти бесшумно. Дарья в шоке. Но мне некогда объяснять! Ринулся за поворот. А пацана и след простыл. Ну сука.

С холодеющей грудью спешу до сложенного блока из камней. Фух, идёт голубчик уже к огромной пещере в скале! Всё, теперь я слышу, как похрюкивают свиньи в загоне. И пытаюсь унять невольную дрожь, не знаю, откуда этот животный страх.

Парень вдруг резко побежал, удары каблуков стали раздаваться сильные. Поспешил за ним и на ходу выбросил корень. Вытянул жилу, что есть мочи. И удалось–таки зацепить поганца! Затем я быстро обвил его и замотал раскрывающийся для ора рот. Позади Дарья выдохнула, опуская лук. Думаю, ей не очень хотелось убивать подростка.

Подскочили, оттащили в сторону. Смотрит с ужасом, как дикарь.

Корни мёртвые пожёстче будут, но что делать?

Замычал. А я кинжал свой новый к его глазу подставил. Тот, что у Здеслава украл.

— Ну что сучёнок, на фашистов работаешь?

— Он имел в виду на великанов, — пояснила магичка.

Закивал отрицательно. Снова замычал. Блин, парню лет двенадцать, он же не ведает, что творит.

— Хочешь сказать что–то? — Уточняю.

Закивал.

— Вздумаешь орать, я тебе горло перережу, понял? — Пригрозил и снял кляп, втянув часть дерева обратно.

— У них наша родня, — выдавил и зашмыгал. — Каждые пять лет мы отдаём по девушке из рода во служение, за это нас не трогают.

— И дают подарки? — Фыркнула Дарья.

— Моё какое дело? — Завыл парень. — Уходите отсюда. И тогда с нас не спросят потом за вас.

— А потом и не будет, — говорю сквозь зубы. — Посиди пока смирно.

Закатываю его обратно, чтоб не рыпался. Двигаемся дальше.

Перед входом в пещеру великанов целыми горами по обе стороны навалены доспехи всех мастей. Я бы даже сказал, уложено всё по фэн–шую. При этом ширина входа и масштабы соответствуют тому, что здесь обитают гиганты.

Увидеть такое обилие, это полбеды. Тут шлема в лепёшку лежат, да щиты из металла завёрнутые в трубочку. Сразу всякая охота договариваться с монстрами отпала. Они не станут этого делать, сразу прихлопнут.

Прошли под навес в пещеру. Внутри ещё больше доспехов. Но теперь всё разложено издевательски. Щиты отдельно в какие–то домики сложены, копья и мечи служат каркасами для доспехов. Очень похоже всё на людские фигуры. Трупов не видно, вони разложений нет. Кто–то просто строит из доспехов солдатиков. Сынок их что ли⁈ Здесь у него песочница?

Так ладно. Крадёмся по краю, чтоб не застали врасплох. Впереди валун закрывает вход. В какой–то сказке я такое читал! Умный ход, учитывая, что у «букашек» не будет сил его двигать. Вот и спят спокойно.

Хотя с повизгивающими свиньями это ещё вопрос. От них шума всё больше. И от этого страшнее, ибо на таком фоне можем пропустить приближение Дафа вообще легко.

Сверху валун неплотно сидит, там пролезть можно. Но! Там же на нитке поперёк колокольчики висят. Мдя, похоже, великаны очень умные попались.

С краю заходим, тут тоже узкая щель имеется. Откуда тусклый свет бьёт. Пролезть тут только ребёнок сможет. Ну и Крот сумеет! Достаю дыркодел, прислоняю к камню, и край быстро испаряется. Сомневаюсь, что в центре валун насквозь пробьёт, но тут вполне справляется.

Дарья смотрит ошалело на процесс, ей теперь всё хорошо видно. Киваю ей, чтоб первой проходила. Выполняет, я следом прошмыгиваю.

И вот мы в логове. Пещера просто огромна! Здесь явно копали старатели, расширяя её. Часть свай ещё стоит, но лепили их вместе явно уже не люди. Как и клетки, стоящие на ступенях на высоте метров в пять над уровнем пола в дальнем конце пещеры, где проглядываются силуэты человеческих фигур. А здесь по сторонам на полу добротные загоны. Свиней под сотню, овец чуть поменьше, десять коров. Ничего себе великаны тут устроились!

С другой стороны отлегло, раз скот имеется, людей не едят.

Гигантов не видно. И такое ощущение давящие на лоб, что они уже за нами наблюдают!! Вон наверху тесаки меж загонов лежат на сколоченной из дерева плахе, пропитанной кровью. Там каждый инструмент длиной метра по три. Нашинкует человека, как огурец. Никакая кольчуга не спасёт. Особенно дрянная колояровская.

Крадёмся вдоль загона со свиньями. При том, что животные при виде нас, как долбаные предатели, начинают шуметь только больше и суетиться, подступая. И ведь не боятся, наоборот тянутся к людям. Первую секцию с домашним скотом проходим, как две вздыбленные кошки.

Выходим в гигантскую комнату. Где посередине дотлевает костёр, обложенный каменными блоками. Диаметр его метров семь. По бокам воткнуты палки, котёл отставлен размером с бочку. Жар от углей идёт, как с крематория. А ещё свет разливается, которого вполне достаточно, чтоб рассмотреть первого же гиганта!

В груди холодеет, и как не просто унять эту мелкую дрожь. А ещё внушить себе мысль, что он безобидно спит.

Укутанный по шею в одеяло, сшитое из сотни шкурок, вполне обычный на вид человек. Только башка у него размером с карету! Тело длиной метра три с половиной. На бок положил голову, губы пухлые приплюснул, как два огромных шмата мяса. Чтоб взобраться на него сверху, метра на три надо прыгнуть, но эта особь не самая крупная. Дальше, метрах в тридцати перпендикулярно лежит ещё один! А точнее одна. Раскутанная наполовину туша длиной метров восемь. На вид, как обычная женщина лет сорока–сорока пяти, толстоватая, неприятной наружности. Волосы длинные и светлые сплетены в косу, грудь крупную голую развалила в разные стороны. Каждой сиськой можно витязя, как муху прихлопнуть.

Дарья в ужасе, позади осталась стоять. Я же двинулся дальше, моля всех богов, чтоб эти монстры не проснулись. И не проглотили нас, не пережёвывая.

Вскоре обнаружил подальше третью пустую лежанку! Судя по габаритам, самую крупную. Выходит… здесь сын да мать. А где тогда сам Даф⁈

С бешеным сердцем окидываю пещеру взглядом. Эта тупиковая. Где ему прятаться⁈ По стенам ступени, что полки, на них клетки в ряд стоят, сплетённые из дерева. Большая часть пустая, но в некоторых сидят. Это, похоже, девушки, которыми барон каждые пять лет расплачивается за своё спокойствие. Четверых насчитал.

Видно даже в одной клетке возню. Девка шкуры сшивает вместе, тихо песенку поёт. И ей даже не интересно, что там внизу за два клопа гуляют. А может, и не видит, мы ж по тени стараемся идти.

Встав у мамаши, понял, что тянуть нельзя. Пока главный великан гуляет, надо этих кончать. У мамаши голова на потолок смотрит, а у сыночка на меня.

Возвращаюсь к первому великану. Дарья, кивает, мол что.

— Прячься, — шепчу ей. — Я всё сделаю.

— Давай одновременно? — Предлагает. — Твой резерв тебе нужнее.

Передаю ей Змеевик.

— В ухо Дафне, — подсказываю. — Три стрелы, не меньше. По моему сигналу. Мелкого я сам.

Кивает, идёт на позиции, вставая в десяти метрах, чтоб в упор.

А я к мелкому подступаюсь. К глазнице примеряюсь, каждая в диаметре, как вентиляционная шахта. Поэтому скапливаю сразу три десятка щупалец с уплотнёнными кончиками, что иглами, которые вырастают из руки. И замирают на взводе. Дарья смотрит на это с ужасом, уже со стрелой наготове.

Машу ей свободной рукой. Мол, начинай.

И она стреляет!! А я вгрызаюсь в твёрдое веко с трудом, а следом прохожу стремительно глаз, врываясь в мозг. Там уже паутиной расходятся змеи.

Дафин дёргает башкой, отталкивая меня моими же корнями, но связь с щупальцами я не теряю до самого конца. Гигант выгибается в полном напряге, затем падает уже расслабленным и наклоняет башку со свесившимся языком в мою сторону. Всё, сдох!

Тем временем, Дарья выпускает уже вторую стрелу! И тут же пытается дать третью, но мамаша поднимает вдруг вой, вставая. Глаза её жуткие кроваво–серые закатываются вверх. Она тянет свои лапы, пытаясь схватить Дарью и чавкая при этом. Магичка успевает увернуться и даёт уже стрелы по телу, которые исчезаю в груди одна за одной.

И всё это на фоне всполошившейся живности, которая заверещала и стала метаться по загонам, как сперма в керосине.

Дафна всё никак не дохнет, штормит её. Но встать с постели уже не может, просто руками машет и воет. Пока за сердце не хватается, начиная звучно вдыхать. Валится обратно и сопит ещё около минуты, пока под ней чёрная лужа крови не расползается.

К Дарье подскакиваю.

— Слишком много резерва ушло, — стонет, снимая браслет. — Шестнадцать стрел выпустила.

Сверху из клеток на нас смотрят пленницы разных возрастов из своих отдельных клеток.

— С этими разобрались! — Кричу им. — Даф где?

Хлопают глазами, как дуры.

Одна мелкая лет пятнадцати руку вытягивает в сторону выхода.

— Ярик! — Кричит Дарья. — У нас проблемы!

Я и сам вибрацию чувствую. Живность быстро затихает, как назло. И становится слышны шаги и грохот. А ещё звон колокольчиков над входом от тряски.

Лихорадочно перебираю варианты! Мы в ловушке, по комнате бегать мы от него долго не сможем. Тут площади не так много для манёвров. С корней я его не прибью, с его ростом слишком большое расстояние. Только если Дарья со Змеевика. И то! Он тут бед натворить успеет, всё разгромив, судя по тому, как его жена долго дохла. Это ещё попасть надо удачно! В мозг или сердце. Змеям же не прикажешь, какие органы поражать. Будут гулять по мышцам, пока он нас давит, как клопов.

Да и глядя на Дарью становится ясно, что она в полной растерянности. Не тверда её рука!

Всё, действую.

— Помоги мне! — Зову магичку, и вместе мы стягиваем одеяло, закрывая лужу крови у Дафны. Следом бежим к мелкому. Вскочив на башку, я с помощью корней натягиваю ему на лицо одеяло. Сбоку помогает магичка. Лужу крови и здесь закрываем куском одеяла. Быстро вытираем обувь, засыпаем скудным песком кровавые следы.

Снаружи возня усилилась, что–то тащится, звенит и скребётся.

Только закончили, зазвенели колокольчики сильно. Заелозил камень, отъезжая в сторону. И показалась огромная ряха!!

Спрятались за его сына. Затаились.

Сильно пригибаясь в проходе, вошёл монстр, пыхтя и сопя! На полусогнутых, потому что выпрямиться ему явно не позволяет потолок. Мощное тело, широкая страшная рожа в шрамах, один чёрный глаз косит в сторону, волосы белые до плеч, на туловище и бёдрах куски кольчуги вперемешку со сшивками из разного меха. На шее цепь крупная золотая с медальоном, смахивающим на жёлудь, явно не человеческого происхождения изделие. В одной руке дубину волочит размером с крупное дерево, в другой сетку из канатов тянет по полу, как мешок.

В сетке целая куча витязей, как рыбёшка пойманная. С доспехами, щитами, копьями, что торчат и скребут по полу.

Меня аж передёрнуло от увиденного. Куча мала из трупов, которую он принёс, как мясо.

Не обращая внимания на свою лежащую семейку, Даф уселся прямо посередине. Метрах в десяти от нас! Отложил дубину окровавленную. Подтащил сетку и стал вытаскивать оттуда по одному телу. Срывает шлем, раскурочивает доспехи, обирая, как креветку. Только скрип стоит и треск от разрывающейся одежды. Тело уже без всего в загон со свиньями кидает, где сразу яростное хрюканье начинается.

Второго обирает, третьего… твою мать, так это витязи, что с таверны!!

Вон и тот, кто вчера только прискакал. Я ж их напоил, куда они полезли⁈ Получается, великан их где–то встретил, подрался, перебил и притащил сюда. Он не спал в пещере, потому что его предупредили. Думаю, в трактире тоже работают на великана. Вот уроды.

Монстр из сетки вытаскивает стонущего! Тот мечом пытается отбиваться. Даф шлем сдирает с него и голову, как орех пальцами раздавливает за секунды.

Дарья рот резко прикрыла, чуть не взвизгнув, затряслась.

А мне хочется вцепиться в него, хоть голыми руками. Сидит ещё такой, деловитый ублюдок. Хозяйничает с телами убитых, как с едой.

Как обобрал очередного не стал выкидывать. Присмотрелся, подвесив за ногу двумя пальцами. Отложил его рядом. Приподнялся, взял клетку с девкой, опустил её. Та сама вышла и встала послушно.

— Муха, займись, — раздалось насыщенное и мощное из его глотки. — У этого что–то блестит.

Девушка лет тридцати на вид в изодранном и грязном платье с волосами грязными и частично уже выпавшими с глазами навыкате начала дёргано управляться с трупом, снимая с него кольца. И поглядывая в нашу сторону периодически.

— Сука, она нас выдаст, — прошипел в сердцах.

Монстр вытянулся, вызывая у меня невольный приступ паники. Пошарил над башкой и опустил к девушке сундук. Та живенько открыла крышку и ссыпала туда добычу. Через одного великан стал подавать ей тела. А в один момент сына своего окликнул:

— Чего дрыхнешь, Дафин, гляди какой щит.

В груди проморозило. Великан замер, глядя на сына.

— Целься в глаз, — шиплю на Дарью. — Целься, пока он не двигается.

А у неё руки трясутся.

Великан ногу вытянул и труп сына подпихнул. Естественно реакции никакой.

— Совсем обленился, — прокомментировал великан и в сторону жены посмотрел. — Дафна, жрать хочу, разведи костёр! Слышишь меня?

Пересилив себя, Дарья прицелилась, но локоть заходил ходуном. Монстр резко подорвался и пошёл к жене. Хера се он резвый! Сверху в клетках бабы завыли тут же!

— Дафна⁈ — Позвал он ещё и сдёрнул одеяло. — Дафна!!

Взревел, аж с потолка посыпалось. Пленницы завизжали вперемешку со свиньями.

— Стреляй уже в него!! — Рявкнул я на Дарью. И та выпустила стрелу! Жёлтым полем на спине вспыхнуло, и змеюка наша ссыпалась в песок.

Твою ж мать!!

Дарья пустила ещё! Та же история.

Монстр обернулся угрожающе медленно. Исказившаяся рожа сказала о многом. Рванули мы прочь из пещеры, как угорелые. Ноги сами понесли. Через проём пришлось уже по прямой бежать на виду у великана.

— Дафин! — Загорланил гигант, обнаружив, что и сыну кранты.

Это дало нам пару драгоценных мгновений, чтоб выскочить наружу и попытать счастье спрятаться в лабиринте каменоломни.

Не успели перевести дух, земля задрожала от мощнейших шагов.

— Убью!! — Проревел монстр, выпрыгивая из пещеры следом, как самая настоящая стихия.