Глава 7 · Мои новые возможности

Успеваем разбежаться на выходе за кучи с доспехами едва–едва! Потому что вылетает в нас дубина, проносясь пропеллером, да с таким ураганом, что доспехи с укрытий ссыпаются. Монстр выпрыгивает через пару секунд. Каждый его ускоренный шаг — это пятнадцать метров расстояния. Просто по прямой без шансов удрать.

От землетрясенья кучки с доспехами разваливаются окончательно, обнаруживая нас. Великан впереди стоит, осматривается. Дубину подбирает, а затем к нам оборачивается!

Дарья на этот раз не растерялась. Вихрь мощный бахнула в него! Щит сверкнул золотой, отбивая магический удар. Но монстр всё равно замешкался. А мы драпанули в разные стороны, разделившись! По дну карьера побежали, гонимые животным страхом, как крысы в лабиринте, а что делать⁈

Растерявшись лишь на миг, гигант всё же рванул за мной!

Только я завернул за угол конструкций, а позади они уже разлетаются к чертям! Ринулся в сторону, выскочив на открытое поле. В два прыжка он меня настиг.

— Сдохни, муха!! — Прогремел, как гром над башкой.

Чисто интуитивно отскочил на корнях с линии атаки, и через долю секунды дубина упала в то место! А затем ещё и в сторону за мной погребла. Прыгнул ещё, перелетая через деревяшку.

На лету дал шрапнелью в рожу. И всё об щит магический разлетелось.

Гад на лету меня ловить пытается. А я крылья расправляю и резко крен даю, меняя траекторию полёта. В расщелину небольшую залетаю, проходя в другой сектор. Монстр врубается, сверху всё обваливая. Вылетаю уже с другой стороны от ударной волны, мелкий щебень в спину бьёт, пыль столбом!

Перекатываюсь в сторону, пользуясь ухудшением видимости. Долбаная луна хорошо подгадила, всё видно глубокой ночью. Под кран прячусь. Не дышу! Монстр шаг вперед делает на пустыре, по сторонам смотрит. И, как будто чует меня, устремляет свои зенки косоглазые на кран.

Дёрнулся вдруг великан, зарычал, выгибаясь.

Слышу жужжание тетивы! Это Дарья из Ветерка обстреливает! И проходят ведь стрелы! Только не магические, а обычные, похоже. Мдя, вижу, как отваливаются стрелы, одна только зашла на треть, не попав в кольчугу.

Пользуясь отвлечением, уползаю прочь. Великан кинул в её сторону булыжник. В мою второй, разнося всё в щепки.

Успеваю щит из дерева вырастить, закрываясь. И рвусь за каменные блоки в прорех. Через двадцать метров развилка, ухожу зигзагами. Фух, вроде оторвался.

Монстра не вижу, но чувствую мощную вибрацию от его шагов. Ой, а очко–то играет. Мамочки!!

Бегу по узким переходам между блоками из камней и думаю. Как же мы так встряли⁈ А если бы Дарья стреляла в упор, как я её просил? Защита бы сработала, а нам просто не удалось бы умотать. Почему–то я сразу на цепь с жёлудем подумал. От неё защита исходит. Надо как–то её сорвать. Не простой это великан. Вот уже двадцать лет от всех отбивается. Никакие паладины ему не страшны. Может, и магов уже на тот свет отправлял.

Великан снова разбушевался, всё крушит на своём пути, двигаясь следом. Вряд ли он видит меня, просто действует наугад. Над башкой летают камни, дрова, всякие конструкции. Слышны его угрозы и рычание.

Вскоре становится ясно, что монстр стремится отрезать нас от выхода с каменоломни. Поэтому оббегает по периметру, уничтожая все мелкие укрытия заодно.

В какой–то момент решаю затаиться. Подождав, пока он удалится, взбираюсь на одну из центральных насыпей внутри карьера. Пригибаясь, выхожу на самый верх и быстро вычисляю, где гад, который над карьером возвышается на треть, а то и на половину тела. Ходит туда–сюда, как цербер, дубиной размахивает.

Думаю, он теперь никому не спустит смерть сородичей. Первых прикончит пленниц, а следом и Орлик огребёт.

Дарью высматриваю. Только бы не пострадала! Вскоре вижу её в пятидесяти метрах от меня, тоже на возвышенность в виде пласта недорезанного поднялась с Ветерком на изготовке.

Машу ей, не сразу видит. Радости полные штаны, что я живой.

Подаю ей знаки, ибо кричать чревато. Ловко спускается и крадётся ко мне. В этот момент великан замирает и окидывает взглядом местность в нашем секторе, будто слышит даже мельчайшие звуки. Приходится залечь и приготовиться.

Магичка переходит на полусогнутых ногах по открытому пространству, уже не видя, где великан. А он всё смотрит.

А затем даже дёргается в нашу сторону! Машу Дарье, чтоб спряталась за валун посередине. И соратница понимает всё верно, прошмыгнув за него и замерев. Великан делает пять шагов, и он уже рядом! Встаёт практически над ней, вынюхивая. Рожа косоглазая исказилась, ещё уродливее став. У меня даже нет ни единого шанса отбить подружку, если обнаружит. А он вот–вот пнёт этот долбаный валун!!

Лёжа на спине на возвышенности, по большому счёту, я тоже, как на ладони. Нащупываю щебень и швыряю в сторону, что есть силы! Великан резко поворачивает туда голову и несётся на звук, как ураган. Не знаю, каким чудом меня не сдувает вообще.

Прыгаю к Дарье сам, вместе уходим в противоположном направлении. Но стоит только шагам гиганта прекратиться, замираем и мы меж конструкций.

— Нам не одолеть его, у меня резерва почти не осталось, — шепчет Дарья. — Надо уходить.

— А если он Орликом не ограничится, кто его тут остановит? До Сосково дойдёт, до Малорыжково?

— Мы ничего не сделаем, вон сколько витязей, как мошкару побил, — заблеяла магичка. — Лучше б мы не лезли, оставили всё, как есть. Сдалась тебе эта каменоломня?

— Так, не ной. Есть у меня план.

Быстро изложил, Дарья не оценила, но перечить не стала. Возвращаемся в пещеру! Магичка прячется на входе, я дальше прохожу.

Увидев меня, бабы снова завизжали, а домашний скот забеспокоился.

— Да тише вы, дуры! — Рявкнул на них. И так драгоценного времени в обрез. Действуем быстро.

Подскочил к загону, перелез и долбанул первую попавшуюся свинку шрапнелью. Горло перерезал кинжалом и кровью умылся, восполняя свой резерв.

Дальше самое сложное. Мать или сын⁈ Боюсь, что и мелкую тушу не осилю. К Дафину бегу, обхожу повёрнутую на бок голову с затылка. У этого длинные распущенные волосы, как удачно. Устраиваюсь на шее, завешиваясь ими, как канатами, вытягиваю корни.

Закрепляю своё тело, присасываясь, будто клещ. Тем временем мои щупальца соединяются с теми, что уже внутри. Дальше веду жилы по всему телу. Очень быстро у меня кончается живое дерево. Вот чёрт!

Могу только руками шевелить, но этого мало.

Старший дух Сорняка подсказывает идею! А точнее раскрывает свои свойства, о которых я не знал. Боевые килограммы мёртвого дерева во мне начинают оживать, наполняясь моей силой и кровью. Только что сухие и ломкие они приобретают эластичность и каналы связи. Сам слабею, но получаю много новых жил, которые уходят по телу гиганта ниже и ниже, захватывая под контроль опорно–двигательную систему.

И вот наступает самое неприятное. Моё сознание уходит по каналу в нечто туманное, помотав по лабиринту, меня из тонкой трубки будто выплёвывает в большое пространство. И я не знаю, за что зацепиться. Лихорадочно ищу огоньки. И вот они начинают проявляться. Что ж вы за ленивые суки. Один огонёк стремительно разрастается, заполоняя пространство и утяжеляя сознание.

Открываю глаз. Мир на боку, нет… это я лежу. Проверяю все функции, шевелю пальцами рук, медленно идёт сигнал, но тело поддаётся, пусть и с опозданием. Руку поднимаю, сгибаю в локте. Так, неплохо. Напрягаю поясницу. Всё лучше и лучше слушается тело. Неужели сработало!

Только я порадовался. Слышу, как Дарья откуда–то снизу кричит лилипутским голосом:

— Он возвращается! Ярик, мы ещё успеем уйти!

Мдя, даже приманивать не пришлось.

Сгибаю спину, тяжело идёт. Помогаю рукой и принимаю сидячее положение. Выскочившая ко мне магичка от страха падает на задницу.

Поднимаю руку ладошкой вверх, пытаюсь махать. Вроде получается с запоздалой реакцией. Кивает с ошалелым видом. И уползает к загону, чтобы спрятаться.

Встаю на ноги, начиная ощущать всё кожей. Наряду с волнением откуда такой восторг⁈ Всё такое маленькое! Пошатнувшись, отставляю ногу, чтобы не упасть. Держу равновесие, держу… делаю шаг.

Чувствую вибрацию от земли, и неминуемое приближение Дафа! И это отрезвляет. Присаживаюсь и лихорадочно копаюсь в оружии витязей, разбросанном по всему полу. Копьё, копьё, желательно подлиннее! Всё такое мелкое. Тьфу! Вспомнил! У великанов же разделочные ножи есть. Поднимаюсь и тянусь за ножом, хватаю один из трёх наощупь, чтоб кончик поострее, и прячу за предплечье.

Вижу разъярённого великана. Заходит голубчик. Разогнался, но заходит осторожно, поглядывает опасливо.

— Дафин, ты живой⁈ — Восклицает удивлённо и растягивает свою ряху в счастливой улыбке. Отлично! Монстр расслабился.

Стою смирно. Жду, когда подойдёт! Пригибаясь, минует проём, и входит в комнату. Подходит в упор! Ой, как у меня играет в одном месте сейчас! Я ему по грудь, и это хреново.

Ставит дубину к стене и кладёт обе мощные лапы на моих хилые плечи! Мысленно выдыхаю с облегчением. Такого рода контакт не повредил моим корням внутри Дафина. Похоже, его магическая цепь работает только на защиту собственного тела.

— Сын, — говорит Даф удручённо. — Твоя мама мертва. Подлые мухи убили её. Но я знаю, кого наказать за это.

Чёрт! Так мне до его цепи не дотянуться быстро и незаметно. Полезу, заподозрит неладное. Поэтому киваю, как дурак, опуская голову. Чтоб раньше времени не выдать себя.

Кольчугу разглядываю на теле, выискивая уязвимые зоны. Местами плетение даже слоями. Вот же засада! Но! Да неужели! Замечаю целых три кольчуги на боку очень похожие на те, что производил Колояр!

— Расти ещё сто лет и станешь таким же могучим, как я, — дальше гремит на всю пещеру Даф. — Посмотри на меня, сын.

Всё, медлить нельзя! Подаю импульс руке, перехватываю нож и тычу им в бок, что есть силы! Млять, не пробил!! Ещё раз тыкаю, и ещё!! Да!! Прошёл клинок в тело. Проворачиваю яростно, чтоб побольше рана была. Его надо замедлить, хоть на чуть–чуть.

— Что ты делаешь⁈ — Кричит Даф.

Выбрасываю руку вверх, наращивая внутри как можно больше жил, и хватаю за цепь. Через мгновение папаша отталкивает непутёвого сына. Отлетаю к стене, прикладываясь затылком. На полметра ниже моё бренное тело едва избежало травм.

Но главное сейчас не это! Цепь у меня в руках.

— Давай! — Кричу я сиплым, совершенно не своим голосом.

Почуяв неладное, великан тянется за своей цепью. И тут же вскрикивает, дёргаясь! А затем начинает корчиться. Разворачивается к крохотной Дарье, которая хреначит из Змеевика одну стрелу за другой! И явно уже на пределе резерва это делает.

Великан хочет её накрыть. Но я прыгаю и вцепляюсь в его ногу, не давая совершить манёвр. Гигант валится! Ползу по его спине и бью в ухо, из кулака вылезают корни, которые я перетягиваю с нижней части тела носителя. Щупальца стремительно пробивают перепонку и вгрызаются в мозг.

Даф орёт, кашляет и дёргается. Но рыпается с каждой секундой всё меньше.

Чую, как в меня впивается змеюка, перебегая от отца к сыну.

— Снимай! — Кричу. — Всё! Снимай!!

Очнулся я лежащий на шее мелкого великана, который в свою очередь лежит на большом. Дарья растормошила, а я никакущий, башка раскалывается, как после знатной попойки. Слез кое–как с трупов, вялый, как сосиска.

Резерва ноль один процент. Зашибись.

Магичка нависает надо мной с глазищами изумрудными навыкате.

— Да ты… да чтоб тебя! — Под конец взвизгнула и разрыдалась.

— Всё было под контролем, прекрати реветь, — отвечаю скрипучим голосом. И ползу до загона со свиньями.

Подружка помогает подняться, подпирает своим плечом. Жертвуем ещё одной свинкой ради моего резерва. Становится лучше, когда в крови искупался.

У Дарьи щека дёргается, когда она смотрит на это.

— Цена силы, — комментирую и скалюсь. — Как мы их?

— Что ты за чудо, — выдаёт магичка и теперь начинает смеяться. — Знала бы, утопила ещё тогда в луже.

— Да ладно, сколько мы уже людей спасли, — говорю и сам думаю, что кстати нихрена никого мы ещё не спасли. А надо бы.

Спустя пятнадцать минут все пленницы уже внизу, спустились сами. Самой старшей лет пятьдесят, а самой мелкой тринадцать. Сестра барона с двумя дочками и три внучки барона. Всего шесть пленниц вышло. Расселись полукругом и смотрят мне в рот, как дурочки потерянные. Сразу почуял, что поехавшие малость, то есть немного ку–ку. Надеюсь, это дело поправимое.

А я, не стесняясь, прямо при них в сундуке копаюсь.

— Даш, серьги надо? Изумрудные, под цвет глаз, — демонстрирую. — Вторую найти не могу.

— Убери а, — воет магичка.

— Да ладно, шучу. Всё это на развитие каменоломни пустим, — заключил и закрыл. Может, и выглядит моё поведение сейчас циничным. Но мне тоже надо было отойти от драки. Отвлечься, так сказать.

Дыркоделом закатал сундук в булыжник, которым проход великаны закрывали. Как раз и объёма и плотности хватило. Пусть лежит до лучших времён.

Как не люблю это делать, но следы заметать надо. Все корни с трупов втянул обратно, крови на полу, конечно, разлилось целое озеро.

Нашли кусок верёвки, Цепь к ней привязал и волоком с Дарьей вместе потащили. Тяжёлая собака, каждое звено размером с ладонь. А кулон с баскетбольный мячик.

Как вышли на улицу, про пацана вспомнил. Под завалами раскопали, чудом не раздавило. Увидев свою родню, мальчишка расплакался. Завыли и эти.

— Велесу молиться за вас буду, герои! — Первые адекватные фразы от вызволенных пошли. — Благодарю Сварога, что послал вас, люди добрые…

— Уводи их, — скомандовал пацану, скидывая с себя всю ответственность.

Закивал живенько с глазами по пять копеек. Вперёд нас они побежали. Мы с цепью тащимся за ними, как хомяки.

— Сколько килограммов, как думаешь? — Спрашиваю Дарью уже не в первый раз.

— Сорок, пятьдесят, — отвечает подружка и кряхтит. — Ярик, я уж подумала, конец нам. Куда не лезу с тобой, везде на волоске от смерти.

— Зато какие успехи, — посмеиваюсь. — А то козочку она искала целую неделю, и это была лучшая миссия за год.

— А потом Хикупта, Заговорённый лес, великаны, — запела мечтательно. — Кому скажи, не поверят.

— А ты и не болтай, ладно?

— И не собираюсь, это я так. Вот скажи мне, а Зойку в Ангеловой роще ты тогда прибил?

— Не спрашивай, не знаю никакую Зойку, — бурчу, вспоминая свою первую жертву ради резерва. Чтоб какую–то травку покосить.

Дарья вздыхает.

— Руслана любишь? — Спрашиваю, вырвалось само. Наверное, после такого рискового дела припёрло поговорить о чём–то светлом и добром.

— Не знаю я, не спрашивай, — отнекивается.

— А он?

— Любит, — отвечает уверенно. — Готов за мной хоть в огонь, хоть в воду. Хоть с тобой во всякую дурь.

— Цени это, — вздыхаю, вспоминая Белку.

— Сердцу не прикажешь, Ярик. Сам знаешь. Вон Леночка как изводится, а ты нос воротишь. Но стоит ей в беду попасть, мчишь вперёд всех и рвёшь зубами, как зверь.

— И за тобой так побегу.

— И отрадно знать, и страшно, — признаётся вдруг Дарья. — Ты другой стал.

— Да Тёмный я, так и говори.

— Тогда и я Тёмная, приспешница твоя, — выдала и потянула сильнее.

Вышли уже по подъёму через парадный выход. Коней нашли своих.

Когда я вспомнил про шарики Белки, которые оставил в седельной сумке, то сам себе под нос рассмеялся. Может, и они бы сработали, нейтрализуя на время защиту великана, как это было с Брониславом.

— Что такое? — Поинтересовалась магичка.

— Не обращай внимания, просто я слишком много всего уже нахапал, — признаюсь подружке.

Поскакали к Орлику, обгоняя угрюмую колонну.

Доскакав до замка, я козырнул своему дружиннику, охраняющему лошадей. Развалил к чертям ворота магией, что доставило мне огромное удовольствие. И затем мы с Дарьей въехали в узкий дворик на лошадях, куда я завёз и цепь. Вся семейка барона вывалилась на внутренние балконы с фонариками и факелами.

Увидев золотую цепь Дафа в пыли и крови, барон с баронессой затряслись, как голые в лютый мороз.

Отдыхавшие дружинники тоже выскочили во двор уже экипированные во главе с Русланом. Вид такой, что готовы хоть прямо сейчас замок захватить.

— Я Ярослав Суслов! — Объявляю громко с седла. — И слово моё сильно и непоколебимо! Все три великана мертвы! Хотя я не думаю, что вы сильно этому рады. Однако, вас порадует новость, что пленницы Дафа благополучно освобождены и идут сюда. Их сопровождает ваш внук. Тот самый, кого вы послали предупредить о нас супостата!

Слышу, как зарыдала невестка, дети заплакали следом. Но я продолжаю уже по существу:

— Принимая во внимание ваше предательство перед родом человеческим и самим князем Вячеславом, могу заключить, что вам грозит казнь. Всем причастным. Трактирщиков это тоже касается. Я как раз еду в Орёл к князю на поклон. Одно моё слово, и вы обречены.

У барона подкосились ноги, его придержала жена.

— Чего ты хочешь!! — Взвизгнула баронесса остервенело. — Не тяни, изверг!

— Изверг⁈ — Возмутилась вдруг невестка сквозь слёзы. — Ведьма ты старая!! Пора по заслугам получать, Нави исчадие! Столько душ сгубила, жадная кикимора!!

— Вой, вой, а самой то не с руки носить такие украшения и жрать хорошую еду? — Огрызается баронесса.

— Всё, тише! — Перебиваю склоки и сразу все затыкаются, даже дети перестают плакать.

Как хочется, чтоб барон с женой получили по заслугам. Но ведь князь не станет разбираться. Вся семья по миру пойдёт. Детей жалко.

— Я не буду никого судить! — Объявляю своё решение. — Сами разберётесь по совести!

— Спасибо добрый господин, — выдала самая мелкая девочка голосом умирающей птички. Похоже, её собирались следующей Дафу отдавать.

Выдерживаю паузу. И заявляю:

— За мою милость и освобождение от гнёта каменоломню мне даруете со всеми прилегающими к ней землями под добычу. Ясно?

— Забирай, — прошипела баронесса. — Всё забирай, только оставь нас, нечистый.

Последнее слово она себе под нос брякнула. Еле услышал.

— Через два дня прибудет мой человек, Илларион, — говорю снисходительно. — Подготовьте бумаги. А пока достаточно и расписки.

Забрав корявую бумажонку с печатью барона, я собрал людей, и с рассвета мы отправились в путь, не оставаясь в этом гнилом замке ни на одну лишнюю минуту.

За цепь Дафа, которую оставил им на хранение, тоже расписку взял. Человеку такую штуку всё равно не получится использовать, так как резерва жрёт ого–го. Я её переплавлю в слитки и пущу на развитие каменоломни и транспортной сети. Посмотрим, что из этого выйдет, планы–то у меня далеко идущие. А может, завтра уже прибьют.

Тяжёлая ночка выдалась. Когда солнце поднялась красное, у меня аж глаза зажарило, будто я в ночном клубе всю ночь протанцевал. На развилке у деревни Анахино, я отправил двоих дружинников в Малорыжково, передав им письменную инструкцию для старосты, которую в замке состряпал, пока Орлик расписку рожал.

Путешествие мы продолжили уже впятером. До Орла ещё километров сорок. Кто знает, какие сюрпризы нас жду по дороге.

Главное с подранной рожей не явиться к Василисе. Вот будет умора.