Глава 9 · Добро пожаловать в Орел

Деревень всё больше по дороге, а лесов всё меньше. Поля с мельницами простираются до горизонта. Деревенский люд вкалывает, готовя грядки к посевам. Повозки в обе стороны уже вереницами ездят, разъезжаясь на частых развилках. С галопа на рысь перешли, чтоб никого не сшибить.

Километра за три до Орла лес реденький снова пошёл с двух сторон от дороги, уходя рощами вдаль. Таверны придорожные стали встречаться. По флангам то далеко, то близко появляются отдельно стоящие особняки, сумел рассмотреть даже несколько замков на горизонте. Дружинники всё чаще мелькают, на нас заинтересованно поглядывая.

Особенно на фигуру грузную в плаще. Горыню мы хорошо замаскировали. Ещё в Бобраках хозяин таверны нашёл нам умелицу, которая постригла его коротко и покрасила рыжие волосы в тёмный цвет. Конечно, его по знаменитой гире с шипами могут вычислить, но без риска никуда. Пока он её не вытащил из мешка, всё путём.

Ближе к Орлу всадников больше, вскоре мы уже теряемся среди них, и я даже выдыхаю с облегчением. Пока впереди не открывается вид на величавый город. Со стеной белокаменной и с воротами, где, мать его, пропускной режим!

Конечно, вокруг города за стеной сёл, как сорняков, и это обнадёживает. Но хочется же сразу в Орёл заехать и уже не париться.

Весь город не объять, чтоб оценить масштабы, но видно высокие и яркие дворцы повсюду, шпили с флагами на башнях. Дальняя часть города на подъём идёт и можно даже оценить высокую плотность построек за стеной. Ни о каких домашних хозяйствах внутри, похоже, и речи не идёт.

Сам город полноводная река Ока пронизывает вместе с впадающей в неё поменьше рекой Орлик. Обе по сёлам текут, проходя в город под арками в мощных стенах сквозь решётки. Это я сразу взял на заметку, мало ли придётся прорываться окольными путями. Ну а пока мы встаём в длинную очередь на въезд. Где и всадники, и телеги. И в общем, пробка до въездных ворот образовалась метров на двести.

Смотрю на мощные стены, башни, стражу, гуляющую наверху. Хорошо князь Вячеслав устроился. С таким городом он здесь, как царь. А на лето приезжает в свой несчастный замок чисто на природе подышать да поохотиться. Ну и по дороге земли, что под властью и милостью, осмотреть. Это мы с северо–запада притащились. А вокруг ещё по сторонам света сколько земель в орловском княжестве? Городов, сёл, деревень? Одних только баронов на подсосе сотни, а то и тысячи.

М–да, даже как–то и неловко теперь вспоминать свой гонор, который я проявлял с Вячеславом. Он большой босс, с ним надо помягче. Не прогибаться, конечно, но хотя бы не посылать.

Ширина дороги в три кареты, огромная арка ворот её не ограничивает, на выезд фильтруют меньше. Посередине на свободной линии всадники носятся одиночные беспрепятственно, похоже, гонцы.

Пока стою, слушаю болтовню то впереди, то сзади, то в стороне от дороги. Много о гостях сплетен, поначалу уши развесил, а потом понял, что надо на десять делить. О Василисе прозревшей всякое. То она бездомным помогает, то вообще никого ниже князя к себе не подпускает. То в монастырь собралась послушницей Перуна, то в Москву новой императрицей.

Часа полтора простояли, как идиоты. Я уже подумал, что надо в село завернуть и там остановиться. Но тут неожиданно наша очередь подошла, когда целую колонну из телег завернули прочь после недолгих споров.

Командир стражи с наглой рожей меня встречает, ещё двое бойцов рядом и около дюжины стражников подальше. Все с арбалетами и копьями. Ещё и на стене кучка лучников. В общем, без жертв не прорваться.

— Кто такие? — Сразу с наездом ко мне подходит.

— Барон Суслов Ярослав из Малорыжково, — представляюсь с седла. — А это мои люди.

Показываю на свиту.

— Малорыжков это… — задумался десятник с иронией на роже.

— Это где у князя Вячеслава замок, — подсказываю.

— Да у его светлости их девять, — посмеивается стражник.

— А Академия магии одна, — добавляю.

— Понятно, — проворчал тот уже серьёзно. — И с какой надобностью в Орёл? Не гневайся барин, велено спрашивать всех накануне господского бала. Говорят, сам император явится.

— Читать умеешь? — Приглашение в нос сую в развёрнутом виде.

— Мне и печати князя достаточно, заезжайте, — машет, но тут же обращает внимание на Горыню. — Хотя подожди.

— Эй, — щёлкаю пальцами, притягивая его внимание. — На меня смотри. Это мои люди, чего непонятного?

— Не гневайся барин, велено витязя одного искать, — рассказывает, пока его коллеги к нам идут несмело. — Горыней звать. Долг у него большой перед самим графом Милютиным. А ещё и перед комендантом Платовым за двенадцать покалеченных дружинников, трёх испорченных лошадей и погромы с порчей имущества. Не видал ты его?

— Нет, не видал, — отвечаю сварливо, подавая пять серебряных рублей в лапу.

Десятник живенько берёт монеты. И кивает своим, те начинают пятиться назад.

— Поверю на слово, барин, — произнёс стражник, вздыхая. — Но знай, по законам города за своих людей ты в ответе, так что следи за ними сам.

Пропустили наконец.

— Герб какой смешной, — обсуждают стражники уже вслед изображение серпа и молота на наших щитах. — Не мечи, не топоры. Трудяги, небось. Нашли, чем хвастать.

Одного своего дружинника придержал, который собрался уже драться идти за языки острые. Надо признать, некоторые мои бойцы очень трепетно к гербу моего баронства относятся, уж чего никак не ожидал.

Напряжение сошло лишь когда хвост моей колонны арку прошёл. Выдохнул с облегчением, даже настроение поднялось. Горыню не схватили, меня не обвинили в укрывательстве. В принципе, все эти проблемы я сам себе придумываю.

По большому счёту витязя можно было в селе спрятать неподалёку. Но оставлять без присмотра не хочу с учётом того, что вопрос его не решен ещё.

Въезжаем сразу на площадь, частично заполненную рынком. Время к вечеру, а народа тьма. Гам стоит тошнотворный, хочется сразу куда–нибудь свалить. Улочки в три стороны, в конце самой правой набережную видно, туда и поскакали, углубляясь в город.

Постройки действительно плотные, домик к домику, в основном по два этажа. Улочки тесные, не развернуться. Ну хотя бы не навалено мусора, как в помойке. Копыта по брусчатке непривычно громко бьют. Запахи со всех сторон то вкусные, то блевотные. После сельских просторов совершенно не по себе.

Если за стенами сёла раскинулись щедро, русское деревянное зодчество пестрит, любо–дорого посмотреть. То тут, видимо, стремясь впихнуться под защиту стен, набилось серых и невзрачных домов, да побольше.

И всё же на набережной удалось вдохнуть полной грудью. Река Ока здесь шириной метров в семьдесят, и это пока рекордная для меня в этом мире. Мост длинный на сваях красуется, соединяя эту плотную часть города с той побогаче и попросторнее. Пара пирсов неподалёку, дюжина лодочек ходит по воде. Даже чайки орут.

Поблизости ни деревца, ни кустика, ни газончика, а вдалеке виднеется парк перед большим серокаменным дворцом, стоящим на пригорке. Вот там–то уже интереснее. Но увы, я вижу тонкий кованый забор, похоже, так просто не зайти всяким бомжам из Малорыжково.

А нам пока и не надо. Осматриваемся, спрашиваем не редких прохожих, где тут можно остановиться. Желательно место поприличнее. Тут уж Горыня подключается, который сидел тише воды ниже травы до определённого момента. Рыжий, а точнее уже чёрный преступник ведёт уверенно вперёд по набережной метров сто, затем мы заворачиваем на узкую улочку, где приходится спешиться из–за поперечных жердей с висящим бельём. Которое вроде постирано, но воняет от него, как от грязного.

Выехать на новую площадь с постаментом, на которой и виселица, и пень кровавый для отрубания голов — это показательно. Но Горыня тащит нас через площадь уверенно в таверну, которая чуть ниже по улице. Можно сказать, окна почти на казнь и смотрят.

Заведение хорошее, спору нет. Богатые убранства, которые охраняют два бойца на входе, внутри просторно, чисто и свежо. Ценник соответствующий. Здание у них большое, в три этажа: столовка на первом, жилые комнаты для гостей на втором и третьем этажах. Двор внутренний с конюшней, где и своя банька есть, там за отдельную плату можно купаться хоть весь день. Как выяснил сразу, посетителями заполнена примерно на треть. Причём всех, кого встречаю, приличные на вид. Вышедший нас обхаживать холёный мужичок лет сорока сразу похвастал, что у него здесь всё самое лучшее, и гости самые лучшие. Иностранцы да господа из Москвы.

А теперь господа и из Малорыжково.

— А где это? — Поинтересовался любезно мужичок, принимая от меня горсть серебряных монет за номера на третьем этаже.

— Тебе какая разница? — Возмутился один из моих дружинников.

Мужичок замялся сразу.

Разместились в трёх соседних номерах, спустились на ужин. Для Горыни еду попросили в комнату принести, где пока его и прячу. В трапезной все гости сидят тихо, себе на уме, и такое впечатление, что уши греют. Поэтому выбрали столик подальше и расселись вплотную.

— На балу вы мне не нужны, — заявляю, когда еду принесли.

— Нас и не пустят, — фыркнула Дарья с нотками обиды. — Куда нам?

— Да мы найдём, где сплясать, милая, — выдал Руслан и попытался магичку приобнять.

Та не далась. Посмотрела на него прожигающе. Вот вижу же, что вертит молодцем, как игрушкой. Но он сам с Купавой виноват, нечего было вести себя, как животное.

— Погуляйте по округе, пособирайте слухи, — ставлю задачу дружинникам с набитым ртом.

— Хорошо, Ярослав, — отвечают. — Сделаем.

— Только вместе везде ходите. И до ночи вернитесь, — акцентирую, монеты им сыплю. — Это на подкуп. И непредвиденные обстоятельства.

— А нам что делать, твоё благородие? — Обозначился Руслан.

— Отдыхайте пока с дороги, — отмахнулся. И выловил недовольный взгляд магички.

— Мы в отличие от тебя спали ночью, — съехидничала Дарья. — Поэтому в отдыхе нет нужды. Погулять хотим по городу. Дайка на лапу, барин.

Отсыпал ей двадцать серебряников. Руслан лапу тянет.

— А я сапоги давно хочу новые, — бурчит. — Как там её, премию бы мне.

Научил на свою голову. Отсыпал ему десять серебряных рублей.

— Ярик, не жадничай, — рычит магичка. — Золотой мне дай.

— А личико не треснет? — Хмурю нос.

— За великана не треснет, — огрызается ещё.

Ладно, заслужила. Дал ей монетку. Теперь эти смотрят с обидой, как дети малые.

— Так, всё, — обрубаю. — Вы ещё свой золотой не заработали, господа. По итогу выезда выплачу всем щедрую премию, а пока займитесь делом. Дарья?

— А?

— За Руслана головой отвечаешь, ясно?

— А чего не он за меня? — Кривляется девка. Совсем распоясалась.

— Мне объяснять надо? — Наезжаю строго. Опускает взгляд, кивает.

Ну вот и всё. Поели. И я пошёл собираться на прогулку. Не выспался, конечно, но спать сейчас совсем не время. Дел много, а до бала всего–то пять дней осталось.

Комната у меня отдельная, как и Дарьи, она же девочка. Мужики в большом номере ютятся. Если там голубки захотят покувыркаться, Руслан к магичке и пойдёт.

Уединился, пересматриваю вещи, выкладывая на столик.

Зная, что по городу разгуливать с луком и мечом не самая лучшая затея, потому что стража может докопаться, решаю взять из оружия с собой только серебряный кинжал Здеслава, который легко можно спрятать с внутренней стороны кафтана. И это лучший вариант, учитывая, что в открытую применять древесную магию не стоит. И тем не менее, четыре с половиной килограмм дерева во мне — это хорошее подспорье, чтоб не дать себя в обиду. А ещё шарики Белки, которые теперь я буду называть «орешки»! Надеюсь, она не вспомнит о них, когда мы снова встретимся.

Пока монеты пересчитывал и перекладывал, случайно локтем кинжал смахнул. Странный стук на полу сразу меня насторожил. Смотрю, а клинок воткнулся, чётко вертикально встав. Я знаю, что этот кинжал не прост, иначе Здеслав не хранил бы его в сундуке за ловушками. Поэтому, сразу заинтересовался, прежде не выявив его особой полезности. За исключением того, что он очень острый. Из–за чего пришлось даже чехол для него поискать.

Собрался поднимать. А он как дёрнется, да в руку мне ударится рукоятью! Да ещё с такой скоростью летел, я даже сообразить не успел.

Хм, так вот в чём его волшебство! С азартом решил на стене проверить! Как раз изнутри стены бревенчатые. Метать ножи я так и не научился, поэтому бросил абы как. И кинжал, что стрела, лезвием чётко вошёл в бревно. При этом ещё и погрузился сантиметра на два–три, хотя я кинул не так сильно.

Только подумал подойти и вытащить, а он сам выткнулся и вернулся мне в ладонь, которую я едва успел раскрыть. Вскоре уже не остаётся сомнений, что он по силе мысли работает. Вот только как он хозяина распознаёт? А то так любой дурак его сможет к себе перетянуть.

— Даша? — Зову подружку, высунувшись в коридор.

Собирается, но ещё не ушла. Поэтому быстро откликнулась и заскочила в номер.

Рассмотрев кинжал получше, магичка восклицает:

— Так это ж «Осиное жало» казанских мастеров! И вроде неплохого уровня. Серебряный клинок, острый, что лезвие. Если затупился, сам затачивается. Где ты откопал кинжал с таким редким зачарованием?

— Нашёл, — пожимаю плечами.

— Нашёл он, — посмеивается магичка и пробует воткнуть в стенку с трёх метров.

А он, недолетая, ко мне в руку летит! Ловлю ловко.

— Всё, прилип к тебе, — комментирует.

— А что для этого нужно?

— Подле себя подержать день–два, чтоб он к цвету силы тела привык.

— К энергетике что ли?

— Ай, всё, снова пургу несёшь, — отмахивается Дарья.

В коридоре уже Руслан копытом бьёт. И эта уже, как на иголках.

— Всё, не держу, гуляйте, — отправляю.

Собрался, одев приличный барский камзол. К Горыне наведался. Сидит, скучает в комнате. При виде меня сразу заявляет:

— Можно я до Малуши схожу, издали хоть полюбуюсь.

— Нет, терпи, витязь. Сам же знаешь, у кого терпения больше, тот и победит.

— Аки стратег, — посмеивается Горыня, глядя на меня с восхищением. Ему уже по дороге мои дружинники растрепали все мои подвиги.

Уточнив, в какой стороне «Удача чудака», вышел на улицу. Сегодня мы пешеходы, как уже понял, по городу лучше на коне не разъезжать. Только если целенаправленно куда–то едешь. Иначе привяжешь где–нибудь и потом уже не отыщешь.

Время к девяти вечера. Но судя по общему шумовому фону, город ещё не собирается спать, особенно на площади галдёж стоит.

По улочке от площади стал удаляться. Примерно понял направление и знаю ориентиры, но после двух поворотов заплутал малость. По тёмному и злачному проулку пошёл. Бочки по стенам стоят, тара всякая, среди которой полёживают, похоже, бездомные.

Думал, нападут, засаду устроят. А миновало, даже размяться не с кем и клинок протестировать. Следующая улочка чуть посветлее. И уже видно главную дорогу, куда мне, собственно, и надо. Но толпа людей, через которую нужно пройти, насторожила. Однако ж попёрся мимо.

Шесть стражников и двое мужчин в солидно–сдержанных кафтанах стоят вокруг тела убитой женщины. Вроде обычная молодая крестьянка, крови не видно под ней. Но судя по выкатившимся глазам и следам на шее, задушили её удавкой.

— Обожди уходить, господин, — вышел один из мужчин, преградив мне путь. — Мы свидетелей опрашиваем, не видел чего странного?

Щуплый, тёмненький усатый. Ну прям детектив.

— Барон Суслов Ярослав, — представляюсь, показывая средний палец с перстнем. — Нет не видел. А что у вас тут?

— Не местный, ваше благородие? — Уточнил мужчина уже вежливо. Даже чересчур расстилаясь.

— Да, с Малорыжково, — отвечаю.

— И как вас угораздило в самом преступном районе Орла прогуливаться? Здесь же и грабят, и насилуют, — обозначился второй мужчина в камзоле, этот покрупнее и посолиднее.

— Да заблудился, — чешу затылок. — И часто у вас такое происходит?

Киваю на женщину.

— Да повадился один душитель, падкий на молодых крестьянок. Это уже не первый случай, — ответил щуплый. Второй его в бок пихнул, видимо, намекая, что сболтнул лишнего.

— Серийный убийца, получается, — заключаю, вздыхая.

Я бы мог им помочь, следы бы поискал. Но! У меня куча других дел.

— Есть опыт в следствии? — Встрепенулся крупный. Видимо ему мои слова показались чересчур профессиональными.

— Да, имеется, — ответил неуверенно, но исправился, доложив дальше чётко. — Ловец особого имперского Созыва я при Орловской академии. Но сейчас не могу задерживаться.

— Батюшки! Как нам повезло встретить такую фигуру. Наш Приказ на улице Берёзовой, дом девятый. Если появятся соображения, мы рады любой помощи, признаться ныне в тупике, — разговорился крупный. — Позвольте представиться, я старший следователь Приказа города Иван Печкин, а это мой помощник Алексей Свиридов.

Тот поклонился коротко. Я кивнул в ответ.

Даже неудобно стало теперь сваливать. Подошёл к убиенной, стражники охотно расступились. Присел на корточки, присмотрелся к шее. Душили чем–то тонким, явно не верёвкой из пеньки или льна.

Частиц уже не витает никаких особых. Оставаться и штудировать каждый миллиметр на земле уж очень не хочу.

— Выясните, чем душили, так будет проще, — подсказываю.

— Сделаем, барин, — отчеканили, будто я у них начальник.

Ещё поспрашивал. Оказывается, что жертв уже за тридцать перевалило. И убивает каждые два дня. Жуть! Полчаса потратил, решил распрощаться.

— Не подскажите, Игровой дом «Удача чудака»? — Спросил напоследок. — И портных не посоветуете хороших?

— Да ты не боись, барин, там встречают не по одёже, а по монетам, — хихикают между собой стражники. — И провожают потом с голой задницей.

Оба следователя посмотрели на меня несколько разочарованно. Но ответили подробно. Подсказали, несколько лавок с одеждой, но посоветовали не полениться и добраться до целой швейной фабрики в другом конце города. Якобы там за два дня могут сшить что угодно, только рубли подавай. Решил, что для меня это будет лучший вариант и не стал заходить ни в какие лавки. Тем более время к закрытию.

По центральной улице пошёл. Тут уже по широкой дороге экипажи богатые носятся, дворцы своим светом крыши богатых домов освещают. Стражники гуляют, люд всякий на пустырях скапливается и что–то явно мутит.

На повороте, не доходя солидного дворца, площадь небольшая, на которой игровой дом и красуется. Широкий, трёхэтажный, в форме ступенчатой пирамиды постройка. На втором этаже веранда по кругу большая со столиками, где господа, облокотившись на перила, покуривают. Ещё выше — балконы, там с бокалами дамочки стоят. Свет бьёт оранжевый, атмосферой вечеринки веет. Перед расписным и широким крыльцом восемь карет припарковано, в стойле ещё лошадей пятнадцать под охраной.

Вывеска над треугольным навесом резная из дерева в три метра шириной «Удача чудака» и рядом рожа скомороха радостная, в красный и синий цвет бомбошки разукрашены, и всё это уже порядком пошарпанное.

На входе сразу трое верзил в кольчугах и с мечами в ножнах. Вроде витязи, но рожи какие–то непорядочные. Иду мимо, двери в зал нараспашку.

— Куда лезешь? — Преграждает путь один, с ряхой, как у жабы. — Монеты есть?

— Это ты куда лезешь? Я барон Суслов, — сую ему в рожу средний палец с перстнем. И этим двум по очереди «фак» показываю.

— Да нам–то что? — Посмеивается витязь. — Мы под графом Милютиным ходим.

— Пошли отойдём, под себя ходить начнёшь, — огрызаюсь.

— Вызов мне бросаешь, сосунок? — Набычился верзила.

— Какой вызов, я тебя просто прихлопну и всё, — посмеиваюсь.

Этот глаза вытаращил. Дружки ржать начинают, как кони.

— Эй, дуболомы! — Высовывается худощавый джентльмен в жёлтом камзоле. — Совсем от рук отбились, а ну пропустить барина, живо! Простите, ваше благородие, невежд.

— Дебилы, — фыркаю и прохожу, тараня верзилу плечом.

— Я тебя запомнил, — слышу негромкое в след.

Как же руки чешутся, а.

Внутри самое настоящее казино! Столов море, но нет ни одного свободного! У столов крупье и господа игроки в богатых одеждах. Отовсюду крики разного характера, один воют, что проиграли, другие визжат, что выиграли. Атмосфера пропитана азартом.

За барной стойкой с добрейшей рожей худощавый черноволосый мужичок встречает.

— Медовухи, самогоночки, вина? — Предлагает сразу. — Молочка парного?

— Намекаешь, что я сосунок? — Пристраиваюсь к стойке бара.

— Что ты, барин, у тебя глаза повидавшего всякое, — выдаёт бармен, и теперь я понимаю, что мужик и сам совсем не прост.

Взял вина дорогого, посидел понаблюдал. И вскоре спесь моя сошла на нет.

Сколько же здесь богачей, судя по одежде и драгоценностям. Среди них и графы, а может и князья найдутся. Смотрю на эти счастливые лица за столами. Да у них вся жизнь — игра! Они с радостью отдают свои бабки и кайфуют от этого. А потом граф Милютин по цепочке вверх делится колоссальным доходом с властями. И все довольны. И никто не хочет этого лишаться. Система, против которой просто не попрёшь в одиночку. Я вижу её, потому что в прежнем мире не раз встречался с ней. Там проще понять, что есть Система, а здесь слишком мало образованных и проницательных.

Но много жадных и жестоких, кому закон не писан.

Мне врагов в лице кремлёвского князя Воронцова мало? Могуты коварного мне мало? Чернавы бешеной? Тех магов Златы хай левла⁇ Куда я лезу ради витязя, который ещё и под уголовкой⁈ Нет, я всё ещё хочу ему помочь, ведь слово дал. Мне такой в моём городе пригодится.

Надо договариваться.

Но имея некое подспорье. Предмет торга что ли. Коварный план рождается быстро. Нужно просто найти, чьими руками я начну действовать тут. Надо выбрать жертву среди гостей. Желательно одинокую, старую графиню с властью, у которой денег куры не клюют. И которая любит поиграть. А ещё не прочь пофлиртовать с молоденьким пройдохой.

Всё, пора выходить на охоту.