Глава 10 · Игровой Дом «Удача чудака»

На первом этаже лёгкий балаган. И не так легко, не поднимая задницы, высмотреть какую–нибудь богатую одинокую тётку. Поэтому решил прогуляться по заведению и осмотреться, хотя почти сразу распознал в свой адрес подозрительные взгляды работников заведения. Коих в сдержанных серых камзолах здесь от дюжины и больше. И не все разносят еду с напитками, да руководят за столами. У некоторых на рожах написано, что они вышибалы.

Пройдя меж столов, заметил кучу оберегов, висящих на потолочных балках, на узких деревянных колоннах и даже под столами. Похоже, за применение магии здесь могут и оштрафовать. Всё очень строго с этим. Интересно, а на древесную магию обереги отреагируют? Вряд ли они блокируют чары, скорее это индикаторы, чтоб потом взять за задницу.

Когда вошёл, не ощутил того эффекта, как в Чудо–барахолке, мои духи не спрятались. Они нормально отзываются и чувствуют себя вполне комфортно. Может, просто стали сильнее? Потому что вместе, и потому что у меня резерв вырос в разы. Кстати, в последний визит к Тимофею Ивановичу тоже не ощутил каких–то ограничений.

А это значит, что я точно расту в своём уровне.

Немного понаблюдал за игрой в «Зернь», выбрав стол побольше с семью игроками. Кости в стаканчике берёт каждый игрок по очереди и бросает. Руками, похоже, сами кости брать нельзя. Это делает крупье. Что наводит на мысль о том, что они не простые, подтверждая версию о наличии магнита. Стол из плотного дерева, скорее всего из дуба. Очень толстая столешница, внутри вполне может быть механизм, который приводит в действие работник, сидящий невозмутимо на своём посту у стола. Наблюдаю за его руками во время объявления ставок, во время броска. Они на столе, хм… А вот ноги что? Сзади не зайти, столы с «Зернью» по стенам стоят, крупье спиной к стене. А по бокам мешают узкие свали. Получается, он ногами что–то включает. Ножки стола тоже толстые, одна из них может быть полой.

Долго стоять у стола не дали.

— Вон там есть свободное место с «Зернью», господин барон, — подошёл вскоре верзила, любезно указав другой полу пустующий стол с матёрыми витязями. Которые орут на этаже громче всех после каждого броска.

— Спасибо, я пока разбираюсь, — ответил с любезной улыбкой.

— Первый раз? — Заулыбался работник «казино».

— Да, признаться впервые решился, — отвечаю, строя из себя саму наивность. — Хочу спустить батькино наследство, но пока не решил в какой игре мне будет интереснее.

Мужик расплылся ещё больше.

— «Зернь» — самая подходящая для этого игра, — выпалил, но тут же исправился. — Здесь не нужно думать, всё наудачу. Легко можно выиграть.

Ага, конечно.

— Спасибо, я ещё подумаю, — кивнул ему, уходя дальше.

Сделал вид, что интересно мне всё. Там посмотрю, сям. На меня всё больше внимания злых дядек.

Карточные игры здесь тоже имеются, но явно примитивнее тех, что я знаю. Поднявшись на второй этаж по деревянной лестнице в конце зала, понял, что не везде играют против «казино». Собрались за столами и картёжники, играющие между собой.

На одиноко разгуливающего щегла в костюме средней паршивости нет никому из гостей дела. Поэтому тут только харизмой брать.

Играющих тёток хоть отбавляй, но все при своих щеглах. У некоторых их по два! Холёных или смазливых, но таких наигранно радостных. Похоже, Жигало уже давно в моде. Здесь я ничего не придумал.

Вылавливаю официантку, выбрав на вид самую ушлую тётку. Смотрит вопросительно и строго. Даже хмуро.

— Дело есть, — шепчу ей, подавая серебряную монету.

Берёт, кивает, мол, что.

— Мне нужно найти здесь одинокую старую богатую тётку, к которой можно присосаться, — говорю, как есть.

— А, ты из этих, их пройдох, — скривилась. — А ну вали отсюда, пока я стражу не позвала.

Золотую монету сую поскорее, чтоб заткнулась. Насупилась, смотрит.

— Это моё последнее предложение, — добавляю ещё две.

Всё, у тётки глаза загорелись. Взяла, воровато озираясь, потолкала меня в сторонку за колонну.

— Я подскажу, но если выдашь меня, — начала с угроз. — Твой изуродованный труп потом в речке выловят, понял?

— Да понял, понял, — посмеиваюсь.

— Чего лыбишься? У меня здесь два брата в страже, и вся городская под нами, понял? — Дальше накидывает.

— Хорошо, и я теперь под вами, — руками развожу.

— Вот именно, с тебя тридцать процентов всего, что с барыни получишь. И не вздумай обмануть.

— Владка? — Окликает женщину матёрый мужик. — Всё хорошо?

— На третий этаж тебе надо, — говорит, не обращая внимания на мужика. — Графиня Куракина завсегдатая, и княгиня Юсупова, со второй управиться сложнее будет. Но там и добыча, Велес позавидует.

— Эй! — Подскакивает к нам крупный дядька, готовый меня уже за грудки брать.

— Тише, тише, — отпихивает его официантка и, мне подмигнув, уходит вместе с мужиком.

— Пристаёт? — Слышу от него.

— Да это свой, успокойся Гриша…

Вроде всё просто. Куракина или Юсупова. Ага, разбежался.

— Наверх нельзя без пригласительной грамоты! — Возмутились сразу две морды, сторожащие подъём.

— А где его взять? — Возмущаюсь в ответ.

— Тем пуще нельзя, раз не знаешь, где!

Отошёл, чтоб не привлекать внимания. А то чувствую, вот–вот вышвырнут. Ну или я тут устрою кровавую разборку. В общем, одно из двух.

Официантки, взявшей монеты, и след простыл. Спустился вниз, мужика, который был с ней, нашёл.

— Владка где? — Спрашиваю.

— Смена у неё кончилась, иди своей дорогой, — выпалил скот.

— Мне на третий этаж надо, помоги пройти. Она сказала, ты поможешь, — сразу иду ва–банк.

Мужик улыбку гадливую растянул.

— Здесь уж сам, барин. Она тебе такого не обещала. Но у вас уговор, поэтому ты теперь должен. И если вздумаешь выйти, сперва монеты гони.

— Ты серьёзно, холоп? — Возмущаюсь. — Я ещё ничего не добыл, чтоб с вами делиться.

— Не мои проблемы, но если обманешь, я тебя, как пройдоху, страже городской сдам. Сестра моя свидетелем будет, и ещё парочку найдём для пущей убедительности. Вразумил теперь, барин?

Нормально у них тут система под Системой работает.

— А у вас, я вижу, всё схвачено, — ухмыляюсь в ответ. — Ладно, погуляю ещё.

— Да уж не надо, а то спустишь золотишко наше, — скалится и в наступление идёт.

Похоже, они решили меня просто без золота оставить, минуя «казино». Пячусь меж колонн к стене, чтоб свидетелей поменьше. Он идёт с радостью на меня, прижимая. И, выхватывая по печени, садится на пол. Присаживаюсь к нему на корточки.

— Слушай, друг. Я ещё похожу, ладно? — Спрашиваю вежливо.

Кивает, ещё не отойдя.

Понимая, что времени в обрез, поднимаюсь на второй этаж и выхожу сразу на открытую веранду. Здесь тоже столы, гости, пара охранников бдят. Ухожу по периметру, стараясь не сильно торопиться, чтобы не привлекать внимания.

За поворотом тупик, отдельный столик с тремя картёжниками, парочка у перил воркует. Все заняты делом, никто на меня внимания не обратил. Вверх смотрю, у перил на третьем никого. Вот и отлично!

Без суеты и лишних движений поднялся на корнях наверх, перелез! Пару секунд подождал, никто снизу вроде не орёт. Но слышен спешный топот. Хм, это, похоже, за мной. И точно!

— Барина не видели в болотном камзоле? — Спрашивают запыхавшиеся. — Худощавый, белобрысый, пацан ещё.

— Да вроде нет…

— Был, был, перелез он, — выдал мужик со стола, и в груди похолодело.

— Куда⁈

— Да вниз вроде.

Фух.

— Ушёл сопляк. Как там его звать? Суслов? Разузнай, где он остановился. И чьих он.

Иду по балкону. Здесь уже свободнее, два мужчины и женщина на балконе поодиночке скучают. Все столы игровые внутри, через открытые окна видно, что занята лишь половина. Всё размеренно, уютно. По первому впечатлению дружеская атмосфера витает. Человек двадцать внутри. Крупье не видно, охраны тоже, пара официанток молоденьких и миловидных мелькает.

Чтобы не выглядеть чужаком решаю завести себе друга как можно скорее. Цепляю два бокала со столика и подхожу к первому мужчине на перилах, который потягивает из трубки. На вид лет тридцати, вроде рожа не сильно злая.

— Сегодня тепло, — завожу разговор, протягивая бокал.

— Не соглашусь, а мы знакомы? — Удивляется, не принимая бокал. — Что–то я вас раньше тут не видел.

Вот был бы у меня камзол побогаче, не кривился бы он так.

— Я в городе недавно. Граф Огарёв Ярослав, — представляюсь, добавив себе значимости.

— Эм, Огарёв? Не с Тульского княжества случаем? — Встрепенулся незнакомец.

— Да, Чернава Васильевна Огарёва моя тётка, — дальше заливаю.

Принимает бокал с заметным оживлением.

— Я граф Репнин, можно просто Абсей. Для меня честь знаться с человеком из рода Огарёвых.

— Взаимно, Абсей, очень рад познакомиться.

Хм… похоже, род Огарёвых очень известный.

Поболтали немного. Оказался местным графом, занимающимся разведением лошадей. Целый бизнес у него по округе. Земель, хоть задницей жуй. А я и не сомневался, что тут на этаже будут непростые ребята.

Повёл меня знакомить с другими. Прямо за картёжный стол, где оказалось три графа и целый князь. Узнав, что я племянник грымзы, все расплываются в улыбках. А я вот всё больше понимаю, что меня в некое болото засасывает. Уж не думал, что Чернаву много кто знает.

Предлагают присоединиться к игре.

— Да я не умею в такое, — кое–как отбиваюсь. — Можно я посмотрю, как вы играете? Могу о тётушке рассказать. Вы знаете, она теперь в Академии магии преподаёт.

— Давай, давай, послушаем! — Потирают ладоши. — Как там Радей поживает, кстати?

— После недавнего инцидента ректору не очень радостно, — отвечаю весело, хлебая из бокала.

— А что за инцидент? — Сразу интересуются.

— А вы не слышали, что там стряслось? — Подхватываю я и давай ля–ля–тополя. Целую басню им рассказываю. Во всех красках и со всеми подробностями.

Вроде двое слышали что–то, но они тактично молчат первую часть истории. А потом живенько начинают поддакивать.

Игра уходит на второй план, богачи с соседних столов подтягиваются. Вино льётся рекой. Я в центре внимания, вещаю, как актёр на сцене, или тот ещё стендапер. Попутно пытаюсь вычислить, какие из пяти пожилых и около пожилых дамочек мои будущие жертвы Казановы.

Постепенно народ теряет ко мне интерес, все снова начинают доигрывать свои партии. Часть гостей так и не удостоила меня своим вниманием.

— Позвольте поинтересоваться, друг, — шепчу на ухо Абсею. — Кто из тех почтенных дам княгиня Юсупова?

Решил сразу с крупной рыбёшки зайти.

— О, у вас к ней дело?

— Нет, просто хочу познакомиться, — подмигиваю ему.

— А вы не прост, мой друг, — посмеивается граф. — Но скажу вам так, вдова занудна, что мало какой юный герой выдержит с ней больше часа. Однако если заслужите её расположение, это окупится с лихвой. Вон она сидит, пасьянс раскладывает в гордом одиночестве. Хотите, я вас представлю и удалюсь тактично? Так–то она ещё ничего, баба огонь.

Ага, вижу. В отдельной ВИП–зоне, как царица. Тётке лет пятьдесят пять на вид, морщинистые шары сисек навыкате. Крупная, макияжем разукрашена так, что смотрится, как попугай. Зато сияет от драгоценностей, как новогодняя ёлка.

— Буду признателен, Абсей, — говорю, но как–то неуверенно выходит.

— Не стоит, Ярослав, для Огарёвых я готов на любые жертвы, — заявляет с улыбкой. — Даже на то, чтоб вновь заговорить с этой занудной женщиной.

Когда подходим к ней, она даже глаз не поднимает.

— Всемила Даромировна, позвольте нарушить ваш покой, — начинает мой дружок уже изрядно поддавший. — И представить моего дорогого друга из тульского княжества рода Огарёвых, Ярослава Огарёва.

Только с последней фразы она поднимает свои синие уставшие от жизни глаза, впиваясь ими сразу в меня. И я понимаю, что дело гиблое.

— Ну я вас оставлю, — затушевался сразу граф и быстро ретировался.

А я вдруг понял, что встречаюсь с нехилым таким магом! И судя по ощущениям, она владеет рубином.

— С чем пожаловал? — Спрашивает, вновь принимаясь за свои карты.

Очень старые, потёртые. На одних изображены языческие боги, на других щиты с обозначением воинов. Очень походят на простые карты.

— Скучно у вас тут, — отвечаю, усаживаясь на стул напротив.

— Скучно? Ты хорошо развлёк рассказами господ. Да и… я не разрешала садиться за мой стол, — заворчала, продолжая раскладывать.

— Интересные у вас карты, — перевожу тему. — Вы позволите?

Сгребаю все её выложенные ряды нагло, выхватываю часть стопки из рук. Бабуля в шоке, смотрит ошалело.

— Да что ты себе позволяешь? — Возмущается.

— Я просто покажу вам фокус. А то сидите грустная, — отвечаю, рассматривая карты.

— А тебе какое дело? — Фыркает.

— Вы мне напомнили одну девушку, — заливаю. — Очень красивую, я любил её. Любовь была несчастной. А тут вы, ну прям, как две капли воды.

— А брехать ты мастак, — посмеивается княгиня и дальше уже серьёзно. — Давай–ка гуляй отсюда.

Игнорируя её выпад, показываю фокус. Раскладываю карты с подменой одной на другую. Ничего сложного ловкость рук.

— Подожди, здесь другая карта должная быть? — Возмущается бабка. — Красный Стрибог, а не белый Велес. Как ты это сделал? Обереги молчат, магии не чую.

— Фокус, а сюда смотрите, — верчу дальше. — Выберите карту.

Послушно берёт.

— Запомните, мне не показывайте…

Ещё один детский фокус демонстрирую на крыльях успеха. Бабка в восторге.

— Ну молодец, развлёк старую деву, — посмеивается. Ну хоть расцвела!

Со столов на нас мужики поглядывают, посмеиваются. На этаже ещё шесть женщин, а я выбрал самую старую и самую некрасивую. Это не говоря о скверном характере.

— Да какая вы старая? Красотка! — Восклицаю, подзывая официантку. — Как увидел вас, всё, сердце замерло.

И чуть не стошнило.

— Ой, полно брехать, — расплылась бабуля.

Вина попросил, золотую монету сразу подавая. Чтоб княгиня видела, что я не бедствую. И с ней не из–за денег. Думаю, ей в старости самой хочется быть наивной, просто повода не было.

Засияла Всемила, принимая ухаживания.

— А знаете, я пока сюда ехал, по дороге столько приключений было! Прямо не терпится вам рассказать, — начинаю на уши лить уже по полной программе. — Там один барон с великанами сговорился.

— Да брешешь! — Ахает.

— Не, не, сейчас расскажу…

Полчаса вещаю, потом княгиня спохватывается:

— Подожди, юноша, так это Дафа ты прибил?

— Его, его.

— Да брешешь! — Снова восклицает.

И ещё на полчаса. Вино дорогущее льётся рекой, я плачу. И такое вскоре впечатление складывается, что я не альфонс, а тот кто тёлку снимает. Снимает, снимает, но никак не может снять. Бабка ещё ломаться вздумала.

И взгляд у неё такой старчески игривый стал, что в пору проблеваться. Но я держусь! Держусь из последних сил.

— А вы почему не играете со всеми? — Спрашиваю, наконец, перейдя в наступление.

— Давно зареклась, — вздыхает.

— Но всё же вы здесь, — говорю, подсаживаясь ближе.

— Не могу изменить привычкам, — признаётся княгиня, с хрустальным бокалом в руке, усыпанной кольцами с крупными каменьями. — Но мне достаточно вдыхать воздух Игрового дома, которым дышат эти несчастные зависимые господа. Взгляд со стороны помогает мне одуматься каждый раз, когда сюда наведываюсь. Ну а ты, добрый молодец, зачем здесь?

Вздыхаю.

— Ну чего загрустил? — Встрепенулась бабка.

— Выпьем, потом скажу, — отвечаю, и звенят наши бокалы. — По правде я тут хочу испытать то самое чувство, от которого вы зареклись. Но никак не мог решиться подступить к столу.

— Ты за карты говоришь?

— Нет, карты интересны, но не настолько. Я всё к «Зерни» присматривался. Но самому, без поддержки туда идти не хочется. А друзья здесь, сами видите, картёжники. А вы — совсем другое дело, как увидел вас. И красотой очаровался, и почуял богатейший опыт. Станьте моей учительницей, прошу вас, госпожа!

— Ой и сладко ты поёшь, аки соловей. Сразу молодость вспомнилась моя девичья, — закокетничала бабка. — «Зернь» хочешь, ну веди, поглядим. Ради такого свежего юнца я даже с отрепьем на первом этаже рядом посижу.

Поднялась грузно, подхватил за руку, как джентльмен. С ней вместе под руку и пошёл. Мужики поглядывают, посмеиваясь. Некоторые недовольно смотрят. Один только граф Репнин многозначительно подмигивает.

На первом же лестничном пролёте бабка шлёпнула меня по заднице и захихикала, как дура. Прихватил её в ответ через платье. А она чуть ногу на меня не закинула и не засосала. Еле отбрыкался. Ха, быстро же её раскочегарило.

Снизу стража вытаращилась на меня. Узнали, похоже. Но увы, я с мамочкой! Прижимаю её ближе к себе. Нас пропускают без вопросов.

— Ваше сиятельство, — кланяются ей.

— Смотрите у меня, — показываю верзилам кулак.

Провожают ненавистными взглядами.

На первый этаж спускаемся. Время ночь, а все столы с «Зернью» заняты. Но для нас быстро освобождают большой стол, разгоняя целую толпу витязей. Я даже не сомневаюсь, что ради денег княгини тут готовы вообще весь этаж эвакуировать, чтоб не мешали ей от них избавляться.

Уселись напротив мужчины–крупье с хитрой рожей.

— Минимальная ставка золотой рубль, — объявляет крупье.

А лицо у них не треснет⁈

К нам с трёх сторон народ подтягивается всякий.

— Глянь–ка, Юсупова до нас снизошла, — слышу, как зашептались. — Щегла себе нашла. Играет? Снова? Давно она сюда не спускалась… Старая карга…

А княгиня будто и не слышит.

— Всемила Даромировна! — Подскакивает матёрая официантка. — Ваше любимое подавать?

Ого, похоже, бабуля тут очень известный игрок.

— Да, бутылку и два бокала, для меня и моего мальчика, — выпалила княгиня, и полезла под столом рукой своей между ног мне елозить.

Мдя, завелась бабка не на шутку. Терплю из последних сил. Отвлекаю её вином.

— Ставки? — Напоминает крупье.

Достаю свою монету, княгиня мою руку нежно своей дряхлой накрывает.

— Да куда твои копейки, Ярославушка. Смотри, как надо, — заявляет княгиня, машет в сторону и целый витязь с сумкой подходит. Блин, я даже не думал, что у неё здесь свои люди.

Сразу десять золотых сыплет на бежевую бархатную обивку стола.

— На красное! — Объявляет Всемила. — Кидай, дурачок!

Крупье демонстрирует на ладони в белой перчатке четыре кубика. Переворачивает каждый, показывая, что по три грани красные да синие.

— Ну чего возишься⁈ — Негодует бабуля.

Бросает в деревянный стакан, болтает, переворачивает, ставит. Поднимает стакан, демонстрируя три красных цвета против одного синего!

— Ваше сиятельство выиграли, — объявляет крупье, продолжая хитро улыбаться. Сбоку подходит верзила с коробкой, из которой крупье достаёт сразу десять монет и аккуратно в одну стопку ставит на середину стола к общей куче. Теперь банк составляет двадцать золотых.

Люди вокруг аплодируют. Княгиня не сильно радуется.

— Смотри, как заманивают, — шепчет Всемила мне на ухо.

— Ваша очередь, — подаёт стакан крупье, уже кинув туда кубики.

— Выпьем за победу! — Воскликнула бабуля, отставляя стакан в сторону.

— За победу! — Подхватил граф Репнин, который спустился с третьего этажа за нами. И не только он, ещё двое мужиков подгребли.

Ха! Так… мой план несколько трансформируется.

Быстро пригубив, уже с рукой под столом аккуратно тяну из пальца тонкий волосок. Затаив дыхание, контачу с деревом стола. От первого касания вроде реакции оберегов никакой. Да и крупье не смотрит на меня встревоженно. Он продолжает с ухмылкой зыркать на княгиню.

Побиваю кончиком лакированный слой, получая контакт. Замираю в ожидании.

— На красное! — Объявляет княгиня, быстро взбалтывает кости и, перевернув, опускает на столешницу.

Выпадает три красных цвета.

— Ваше сиятельство выиграли, — снова объявляет крупье, не сильно расстроившись. И добавляет ещё сорок монет. Теперь в банке восемьдесят.

— Продолжают заманивать, — усмехнулась княгиня под новую порцию аплодисментов.

Тем временем под шумок я стал внедряться в столешницу уже активнее. Мои усики прошли по стыкам спаек, под обивкой внизу. А затем стали аккуратно прогрызаться вовнутрь. Как я и думал, внутри имеется механизм, который поднимает вверх пластину из металла размером почти на всю столешницу. Скорее всего, она магнитная. Пустого пространства десять сантиметров — это хороший люфт, чтоб магнит не всегда действовал. Проследил усиком по каналу и дошёл до металлической лески с маленьким блоком, от него проследил по ножке стола вниз. Дальше всё уходит в пол. И там педаль под ногой укрупье. Вот и всё, господа. Схема понятна.

Но пластина пока ещё опущена. Видимо, слишком маленький банк с таким игроком, как Юсупова.

— Ваше сиятельство выиграли, — раздаётся от крупье в третий раз.

Бабуля поставила на красное, и удача снова оказалась на её стороне. Теперь в банке сто шестьдесят монет.

— Продолжаем? — Поинтересовался крупье. К нему подошёл мужичок в серебристом камзоле и что–то прошептал на ухо. Оба уставились на меня, аж в груди похолодело.

Поднял обе руки на стол демонстративно, на время прерывая контакт с уже внедрёнными в стол корнями. Но этого явно было недостаточно. Сбоку ещё подтянулись двое верзил, один из которых меня как раз и искал недавно после удара по печени.

— Вы моя хорошая! — Воскликнул я и чмокнул бабулю в щёку, чуть пудрой не подавившись.

На волне успеха княгиня объявила:

— Повышаю ставку!

И кивнула своему витязю, который достал целый мешочек. Бабка не глядя бросила его на стол. Но добавила снисходительно:

— Ещё сто монет. Давай Ярославушка, кидай ты.

Со стороны заведения тоже на стол опустились стопки с монетами.

Потянулся я за кубиками на столе, но крупье быстро и нервозно их перехватил. И сам высыпал в стакан. Затем кивнул мне, выдавив улыбку с трудом.

— На какое, мой мальчик? — Выпалила княгиня.

— На синее! — Объявил я. И народ неоднозначно отреагировал.

— Ну, — протянула бабка, но махнула рукой крупье, мол, пусть.

Хорошенько взболтнув, я опустил стакан. И подняв, понял, что проиграл. Все четыре кости выпали красными сторонами.

Но народ всё равно зааплодировал. Под шумок я выпустил корни через ногу, потянул по ножке стола и быстро наладил контакт уже с внедрёнными усиками. Сразу разобравшись, что магнит пока ещё не поднимали.

Не сильно расстроившись, бабуля щёлкнула пальцем. И витязь положил на стол четыре мешочка.

— Четыреста золотых! — Объявил крупье и добавил ещё сорок золотых из коробки.

Теперь банк составил восемьсот золотых! Это уже не шутки.

— А теперь на синее! — Объявила бабуля.

И крупье забил костьми внутри стакана, не отрывая серьёзного взгляда от меня. А я частью сознания уже не смог оторваться от наблюдения за механизмом. Который они всё ещё не решились поднимать.

Три кости выпали синим кверху, как по заказу!

Крупье спокойно объявил победу княгини. И поинтересовался:

— Ваше сиятельство, продолжаем?

— Конечно! — Рявкнула бабуля и звякнула своим бокалом о мой без всякого тоста, опрокинув всё до дна. — Повышаю ставку!

Ещё два мешочка опустилось на стол. Тут–то крупье с банкиром засуетились. Выложили из коробки всё и ещё сбегали за монетами.

Теперь банк стал две тысячи золотых монет!

Вот здесь уже и народ напрягся и притих. Одной бабуле плевать.

— Ярославушка, бросай! — Объявила.

У меня аж в груди проморозило от такой ответственности. Держу в уме разговор с Горыней, когда крупье подстраивал ничейный результат. Это когда два красных и два синих цвета выпадает.

Но что если кубики бывают с разными комбинациями? То есть один комплект подстраивает ничью, другой иную комбинацию.

— Красное! — Объявляю я.

— Синее! — Перебила бабуля резко. — Синее!!

— Принимается «синее», — выдавил крупье.

И поехал механизм, поехал, родной! Пластина за две секунды поднялась, прислонившись к столешнице. Я только костяшки начал перемешивать в стакане. И уже с разочарованием понимая, что проиграю.

Опустил со стуком, звякнули костяшки, поднял стакан.

— Ничья! — Объявил крупье. — Выигрывает Дом!

Толпа взвыла разочарованно. Кто бы, млять, сомневался.

— Не ты, не я, — усмехнулась бабуля без тени грусти, будто ей всё это золото, как мусор.

— С вами так весело, голубушка, — шепчу ей на ухо. И снова целую в щёку.

А сам думаю. Давай карга, давай!!

— Э, нет, меня так просто не возьмёшь! — Восклицает княгиня, оживившись ещё больше.

И её витязь высыпает на стол всё содержимое сумки! Четыре тысячи золотых монет она докинула.

Вот тут–то работники засуетились серьёзно. Забегали, как тараканы. Уже народ на других столах перестал играть, все подтянулись смотреть к нам.

Минут за десять Дом нашёл ещё две тысячи золотых рублей на ставку.

В какой–то момент я увидел, что крупье заграбастал кубики и на столе появились другие.

— Эй, эй! — Подскочил я. — А ну верни назад!

Витязь бабули тут же подскочил ко второму работнику и, взяв за запястье, поднял сжатый кулак.

— Кости в игре не меняются! — Воскликнула Юсупова. — А ну вороти назад! Мы наудачу с ними сговорились!

— Назад возвращай! — Поддержали княгиню господа с третьего этажа.

— Жульё, — фыркнул кто–то с третьего плана.

Кости оставили старые. Крупье на меня смотрит хищно. Всё, улыбка пропала с его лица. А я тем временем понял в чём прикол. Они решили сменить комбинацию, чтобы перестраховаться. Но увы, ребят. Я допёр, как вас обуть.

Банк в восемь тысяч золотых — это на треть стола монет. У народа глаза горят.

— Кидай Ярославушка, а я цвет скажу, — предложила бабуля, потирая ладоши.

Пиндец, два с половиной бюджета стройки города у меня на столе! Да что уж там, сколько крестьян можно обогатить⁈ Десять деревень! По золотой монете раздать, и будут жить — не тужить целый год.

— Очередь Дома, госпожа, — напомнил крупье и взял стакан. — Прошу вашу ставку?

Была — ни была!!

— Подождите! — Возмутился я. — Добавить к ставке хочу.

Свои пятьдесят золотых кидаю. И к моему новому «другу»:

— Абсей, одолжи сто монет!

— Обожди Ярослав, ща наскребём! — Рассмеялся тот и давай у друзей занимать.

Высыпали на стол её сто монет. У крупье глаз дёргается.

Кажется, он понял, что этими «копейками» я вызвал очередное цунами.

— А, мальчик мой, почуял, почуял удачу! — Рассмеялась бабуля. — Я сама тебе одолжу! Сколько надо⁇

— Ну, голубушка, — протягиваю и в ухо волосатое шепчу сладко. — А сколько не жалко?

Посмотрела вдруг бабка хищно. И сама на ухо мне:

— А ты потом расплатишься чем?

Мдя, бабку не так просто развести.

— У тётки попрошу, — шепчу в ответ. — Пока не расплачусь, буду твоим мальчиком. Что скажешь, красотка?

Бабка сразу за яйца ухватила. Мляя. Еле сдержался, чтоб ей руку не сломать.

Кивнула витязю. Тот стопку бумаг ей подал. Княгиня отсчитала половину и кинула на стол, объявив:

— Векселя на полторы тысячи золотых рублей.

Крупье взял, пролистал живенько. Перекинулся с помощником быстрыми фразами. Тот умчал куда–то. И вскоре появился уже босс! Тот самый граф Милютин, которого все господа и узнали сразу. Мужчине лет сорок пять на вид, высокий, тёмненький, пучеглазый хлыщ с гладковыбритой рожей в камзоле золотом.

— Васенька! — Воскликнула моя бабуля. — Сколько лет, сколько зим!

— Ваше сиятельство, а вы только хорошеете с каждым годом, — выпалил Милютин. — Давно у нас не водилось таких ставок. С ваших же времён.

— Принимай, не жмись, — огрызнулась княгиня. — Аль трусишь?

— Ещё тысячу шестьсот пятьдесят золотых рублей надобно, барин, — обратился к хозяину крупье.

Народ загалдел, мол, давай граф, поддержи.

— Не трушу, Всемила Даромировна, — ответил тот, вздохнув. И наступила гробовая тишина. — На цвет ещё не ставили?

Крупье отрицательно мотнул головой.

— Поставлю на ничью! — Воскликнул я.

— Ярославушка, ну что ты, — протянула бабуля. — Ставлю на к…

Не успела она договорить, я ей в губы вонзился своими. Отлип быстро, едва сдержавшись, чтоб не начать отплёвываться. Народ ахнул, княгиня ошалела. Пошли гадливые смешки.

— На удачу! — Воскликнул я. — Играем?

— Коль так, играем, — ответил вдруг Милютин, едва сдерживая коварную улыбку.

Ха! Вот и подтвердилась моя теория. За всю игру ни разу не выпала «ничья», пока магнитная пластина не поднялась. И это не случайность. Без магнита и не будет, потому что с самими кубиками они тоже что–то сделали.

Хозяин Дома также отслюнявил векселей. И в банке теперь стало одиннадцать тысяч триста золотых монет. Весь первый этаж не дышит!

— Ставка сделана на «ничью»! — Объявляет крупье и, кинув в стакан кости, начинает болтать им.

И тут в дело вступают мои корни, которыми я с небольшими усилиями поднимаю магнитную пластину сам!

Крупье недолго болтает косточками. Стакан падает на стол, я вижу, как он ещё немного поелозил ими. Видимо, разгоняя кости, чтоб они встали нужным порядком. Если бы пластина не действовал, то всё бы вышло.

Стакан поднимается. И все ахают.

— Ничья!! — Визжит бабуля. — Мы выиграли!!

Лезет целоваться. Чмокаю её быстро. Народ ликует. На Милютине лица нет, побледнел бедный. На крупье посмотрел прожигающе. Тот пожал плечами, затрясся. Под стол полез, но его отдёрнули свои же.

Под бурные аплодисменты, я подскакиваю, хватаю под шумок пару косточек со стола и иду к хозяину Игрового Дома. Потому что самое время поторговаться.