Глава 17 · Непростые разбойники

Солнце село, темень надвинулась, сверчки запели, навивая неуместной романтики. Колея повела вдоль засеянного пшеничного поля, затем в рощу, которая переросла уже в лес. Где в скором времени за пригорком я телегу и нашёл, заваленную ветками.

По остинкам мешков на траве вычислил дальнейшее направление от дороги уже в сторону зарослей. Похоже, разбойники двинули в самую глушь.

— Здесь неподалёку деревня раньше была с двумя травницами хорошими, — шепчет по дороге Пересвет, получая по броне ветками. — По молодости часто сюда заглядывал к одной девице.

— И что с ней сталось? — Интересуется магичка уже с луком в руке.

— Барин не внял мольбы своих крестьян о помощи, нечисть их и разорила за пару лет.

— Я не про деревню, а про девицу твою, — прогнусавила Дарья с подколом.

— Так она замужняя была, — посмеивается витязь. — Мне почём знать, куда её муж выгнал?

— Брешешь ты всё, у нас нет неверных жён, женщины не такие, — выдаёт Дарья горделиво. — А вот вы кобели ещё те. Особенно витязи. Не слушай его Ярослав, ищи свою единственную.

— Тоже мне советчица, — ухмыляется Пересвет. — Сама, небось, ещё девочкой ходишь.

— А может и хожу, тебе–то что? — Огрызается магичка.

— Так, всё, тише, — шиплю на них. — Всех разбойников распугаете.

— Стриж не побоится, — хихикает витязь.

— Судя по тому, как они тщательно замели следы, не особо–то и хотели, чтобы мы их нашли, — предполагаю. — А та стрела, скорее всего, как устрашение и оставлена.

Пока по дебрям шли, темень надвинулась такая, что мои друзья значительно замедлились. Но на ощупь теперь можно вычислить поломанные веточки и даже оторванные листики.

К большому оврагу вышли крайне неожиданно, прямо из дебрей и сразу к обрыву. Пересвета с Дарьей едва успел придержать.

Жарче стало, воздух завонял тухлыми яйцами.

— Неужто до Банного оврага дошли? — Удивился Пересвет. — Чуете?

— Жаром пышет, как из печки, — соглашается Дарья и добавляет деловито: — а не тут раньше золото искали?

— И от ядовитых паров дохли, — бросает витязь. — Поэтому стоит тряпками мокрыми рожи прикрыть.

А я и думаю, почему деревья у оврага слишком уж пересохшие. И внизу вместо кустов одни коряги.

— А куда след–то ведёт? — Уточняет Дарья.

— Вниз и ведёт, — вздыхаю я, не сильно радуясь, что придётся спускаться.

Уже и спуск виден в паре десятков метров невооружённым глазом. Сама тропа явно старая, но вот следы на ней от сапог недавние. Похоже, здесь преступники расслабились.

Оценил овраг в режиме ночного зрения. Довольно большой, площадь в несколько футбольных полей поставленных друг за другом. Дно выела лава, по которой, как в проеденной посередине неровно ледяной корке тонкая речка бежит. Спускаться метров сорок, с нашей стороны обрыв пониже, чем с противоположной. Местность там в гору, под обрывом расщелины видны в скальной породе. И если присмотреться, из одной свет слабый бьёт.

Не пренебрегая слухами, все натянули на лица тряпки из подручных средств. И пошли на спуск. Дорога протоптанная и не очень крутая далась нам легко. Внизу практически лысая земля с жухлой травой. А ещё много траншей вокруг, похоже, действительно тут ковырялись.

На лавовую корку встал, как на лёд, и к воде пошёл.

— Дрянная река, — фыркает Пересвет. — Там по течению ниже земля мёртвая.

— Всё–то ты знаешь, — ковыряется Дарья. — Всё княжество, небось, облазил в поисках замужних девушек.

— Завелась что–то ты, сестрица, — усмехнулся витязь. — Разволновалась.

— Староват ты уже, кобель, чтоб я из–за тебя волновалась, — огрызается Дарья.

— Сейчас я обоих назад отправлю, — шиплю на них, подходя к речке.

Два метра ширина, перепрыгиваю без труда и шума. Следом перемахивает Пересвет, гремя, как ведро с болтами. Тут же элегантно готовится магичку принять, вытягивая мощную лапу.

Но Дарья, поддавая себе ветром, перелетает дальше всех без особого труда.

— Ого, это что–то новенькое, — хвалю её.

— Купила свитки в Сосково, поднимаю мастерство.

— Какая молодец. Может, тебя в Академию пристроить? — Предлагаю, вспоминая наши первые разговоры.

— А как же южные поставки и торговля в Сосково? — Возмущается магичка.

— Поручу другому, не переживай. Думаю, к сентябрю и так всё заработает, как часы. Ну что на счёт возвращения?

— А ты сможешь за меня попросить? — Прямо вцепилась в это Дарья.

— Я смогу тебя пристроить, — заявляю. — Даже не сомневайся, на любой курс, на любой факультет. И учителя будут перед тобой плясать, вместе с адептами.

— Шутишь, да?

— Нет, ректор теперь моя родня, — не могу не похвастать.

— Значит, слухи не на пустом, женился–таки на дочке Морозовой? — Выдаёт Дарья почему–то с претензией.

Хм, вот те раз. Похоже, всё княжество уже в курсе нашей помолвки, но ещё не дошла волна сплетен, что она отменена.

— Нет, оказывается, мы брат с сестрой, — парирую. — Галя Морозова моя мама, которая меня на стороне нагуляла по шальной молодости.

— Брешешь! — Ахает Дарья.

— А вот и нет. Так что Академия теперь прибрана мной к рукам.

— Ну у вас, у знатных и страсти, — комментирует с иронией витязь. — Все мои кобелиные шалости — детские сказки по сравнению с вашими историями. Может, посидим у костра, ещё поболтаем?

Намёк понятен, мы почти дошли до нужной расщелины. Помимо слабого света, сюда след и ведёт. Поэтому сомнений никаких нет. Ублюдки внутри.

— Вперёд меня не лезть, — предупредил со всей строгостью и двинулся вовнутрь.

Переняв от Гайи навык смотреть под ноги, преодолел первые десять метров тоннеля с особой осторожностью. Тоннель расширился, по левой стороне подъём на уровень выше, и дальше дорога параллельно идёт, заворачивая вместе с тоннелем налево. Кивнул Дарье поверху идти, сам понизу пошёл.

Источник света вскоре стал известен. И это не костёр, а мелкие грибы, похожие на шампиньоны, кучками растут на полу и по стене. И светятся слабым оранжевым светом, озаряя пещеру.

Пересвет придержал меня тут же и предостерёг:

— Это ядовитые дождь–грибы, на них лучше не наступать. Они впитывают весь яд от реки, поэтому разбойники в пещере и сидят спокойно. Им там дышится хорошо.

— А если всё это раздавим? Сами отравимся и их потравим? — Шепчу.

— Мысль неплохая, но негоже графу за отрепье помирать, — слышу от Дарьи сверху.

Конечно, я надеялся уже дойти до их костра и перещёлкать всех из шрапнели. А потом ещё головы на колья насадить, да оставить на дороге, где колонны наши ездят. Но придётся потерпеть. И потрудиться.

Когда дошли до трещины в грунте, стало ясно, что так просто до гадов не добраться. Дыра шириной всего–то метра три, но проблема в другом. Мало того, что пространства для прыжка не так много, а для полёта потолки слишком низко, так ещё по ту сторону целый лес химических грибов, на которые придётся приземляться. А мостик, через который нам нужно пройти, поднят на цепи с той стороны. Этаж, по которому идёт Дарья тоже обрывается там, а его продолжение густо светится оранжевым. Беда в том, что дна трещины не видно. Она переходит в подземную полость, откуда доносится шипение воды. И судя по испарениям и серной вони, там горячая лава.

Вспоминая карту Хикупты, могу с уверенностью сказать, что мы уже не под секторами. Слишком далеко ускакали. Но это ничего не меняет.

Теперь о главной проблеме. За мостом, метрах в двадцати на повороте уже в неизвестность, небольшой костёр, где трое на вид молодых бородачей в кожаной броне сидят и, похоже, караулят вход. Все с рожами непокрытыми, дышат химией спокойно. С луками да с копьями, и не сказать, что бомжи. Хотя чего я удивляюсь? Это наша экипировка, ну собаки серые.

— Я могу перебить цепь стрелой, — шепчет Дарья со своей позиции. — И мост упадёт.

Подаю сигнал «отбой». Если наделаем шума раньше времени, бандиты могут сбежать. По крайней мере, большая их часть и главарь, которого упустить я никак не могу.

— Спугнём раньше времени, вдруг у них есть запасной выход, — шепчу.

Вариант перещёлкать всех троих с расстояния, а затем тихо опустить мост, меня тоже не устраивает. А что если за поворотом ещё пост на видимом расстоянии? Увидят, как падают дружки, и всполошатся.

Поэтому решаюсь использовать аватара из мёртвого дерева. Но не простого, а с управлением. Если бы здесь обитала хотя бы мышка, я бы не мудрил. Однако, в овраге, похоже, ни одного зверька нет. Все отсюда давно сбежали.

Формирую деревянного паука в руках с телом размером в ладонь. Если меньше, то не выйдет задуманное. Дарья в ужасе, витязь смотрит с интересом. Начиняю его своей кровью для дистанционного управления. Всё бы хорошо, лапками шевелить могу, вот только с глазками ничего не придумал, не умею я их делать. Слишком сложно. Поэтому придётся управлять, контролируя его с расстояния. К счастью, у меня же шлем Разлома, усиливающий зрение. Я уже разобрался, как он работает. По фокусу и приближает объект. Тут и на дальность усилитель и на более чёткое рассмотрение мелких объектов.

Погуляв пауком немного у себя в качестве испытаний, вытягиваю его на палочке и переношу на крохотный кусочек свободной от грибов земли у мостика. Поднявшись на корнях к Дарье, оттуда уже управляю им дальше.

Поковылял пауком к мужикам. Похоже, они в полудрёме сидят. Подкрадываюсь к ближайшему со спины и тяну волосок из паука для проверки. За пару сантиметров до нагрудника ссыпается кончик! Лёгкая вспышка защиты бодрит всех троих.

— Что? Как? — Забеспокоился мой объект и стал озираться.

Сгруппировавшись, паук превратился в деревяшку, ничем не примечательную, поэтому мужик проскользнул взглядом мимо.

— Дрянные обереги, — фыркнул его дружок. — Потом Даня ещё по шее даст, что новые просим.

— Поэтому я и не прошу, — посмеивается третий. — Не люблю я эту магическую приблуду. От металла она не спасает.

Спасибо за подсказку, осёл. Чуть подождав, пока успокоятся и снова начнут медитировать, доковылял к третьему. Проверил усиком защиту и, убедившись, что ничего нет, пустил уже корни прямо в основание черепа. И по шее прямо в мозг вошёл. Жертва дёрнулась и попыталась завалиться. Но я придержал усиками, вытянув из паука всё, что можно. Дальше дело техники: тонкие волоски за минуту взяли контроль над телом умершего человека. Примерный объём я рассчитал ещё когда соорудил паука. К сожалению, недосчитался. Пришлось одну руку оставить нерабочей.

Дружки вроде ничего не заподозрили.

— Даш, твой левый сидящий, я правого беру, — шепчу подруге и оттягиваю тетиву Ветерка уже со стрелой. — Только по команде. Жди.

Через бельмо на глазу вижу то, что видит мой новый аватар. Оглядываюсь, понемногу поворачивая им голову. Рядом никого, но теперь видно, как играют языки пламени на стене у поворота. Похоже, там ещё один костёр, как предполагал. А значит, шуметь нельзя.

Коль идти никуда не требуется, переношу волоски контроля внутри тела разбойника с ноги на вторую руку. И подтащившись на одной ноге к костру почти в упор, дотягиваюсь сразу до обоих разбойников и прихватываю их за плечи.

— Что ты… — начал один с недоумением.

— Давай, — шепчу Дарье и пускаю свою стрелу в правого.

Через мгновение жужжит и тетива её лука. Попадаю чётко в ухо, повернувшегося к аватару мужика. А Дарья поражает другого прямо в сердце. Не издав никаких криков, оба начинают заваливаться. Но аватар их держит, а ещё начинает гореть от костра. Ну ёп вашу…

Быстро укладываю тела, потому что бросать их нельзя, слишком много наделают шума. А затем только приступаю к тушению штанины.

— Эй! Вы там мясо жарите что ли? Откуда нарыли? — Слышу крики с другого костра. — Я тоже хочу кусок!

Ага, мясо.

Ковыляю аватаром к мосту, который цепью зацеплен на бобину и крючок. Убедившись, что без шума не выйдет опустить его, укладываю тело захваченного, потому что в нём нет больше необходимости. И уже со своей стороны пускаю корни к мосту, в котором проделываю дыру, ссыпая часть досок в труху. Одновременно строю собственную переправу.

Когда спускаюсь, Пересвет уже смотрит с укором. Ах да, я и забыл, что он не в курсе моих способностей. Но поздно. Проявляя тактичность, витязь ничего не спрашивает, но явно задумался. Спасибо, что не убежал с криками. Хотя он вряд ли понял, что я в разбойника через паучка вселился. А вот Дарья поняла, после драки с великаном она много чего понимает.

Переправлюсь первым очень быстро. И не зря! К костру тащится особо голодный придурок с другого поста. Видя, что он уже за поворотом и не в поле зрения своих, кидаю ему в горло Жало и лечу на сближение. Хрипящее тело валится прямо мне в объятия, в которых я его и добиваю.

— Всё–таки правду говорят, — слышу от Пересвета, нависающего надо мной. — Ты тёмный маг.

Слишком уж быстро он приблизился. И даже угрожающе близко.

— Давай разберёмся со всеми недомолвками позже, ладно? — Говорю в ответ, опуская труп на грунт.

Витязь молчит, а я спешу дальше.

— А то ты не догадывался, — слышу от Дарьи в мою защиту.

— Не хотел верить, — отвечает витязь с грустью.

— Ярик добрый, он за благополучие крестьян своих борется. Найти хоть одного светлого мага, кто хоть пальцем ради простого люда пошевелил, — добавляет магичка и спешит за мной.

Пересвет молчит на это. И мне становится не по себе. Как легко он вдруг стал слабым звеном в моей команде.

Следующий пост уже прямо, и видно дальше расширение в большую пещеру. У этих целый колокол на кронштейне у стены. Вот тебе и сигнализация. Всё верно я сделал. Хотя двое у костра преспокойно спят на лежанках. Подскакиваю и кончаю обоих кинжалом в стиле Гайянэ. Дарья уже целится дальше, страхуя. Пересвет плетётся с секирой, вроде успокоился.

Идём по тоннелю на цыпочках и минуты через две выходим уже в пещеру побольше. А тут площадка небольшая, за ней обрыв, на дне которого от лавы жарит. И до противоположной стороны с большой площадкой уже метров пятнадцать. Мост навесной имеется. По ту сторону его шесть бойцов охраняет. Трое бдят, трое вроде дремлют полусидя. И ещё в сарайчике деревянном у стены явно кто–то есть. Здесь тоже сигнальный колокол на палке висит. Всё у них схвачено.

Одно радует, что химических грибов в пещере нет, видать, всё срезали. Теперь нас ничто не подсвечивает. И кстати, полегче дышится, хоть и жарче стало. Поэтому я сорвал с лица тряпку, а то скулы чешутся.

На руку нам и то, что трое о чём–то активно спорят, хоть и шёпотом.

Вслушался. Не очень–то они довольны своим главарём Даней, который своих приближённых в караулы не ставит. А эти бедолажки отдуваются.

Осмотревшись, я понял, что их уже никто не пасёт, просто неоткуда. Дальше расщелина ведёт внизу, оттуда щедро бьёт свет и слышно даже отголоски веселья. Поэтому решил не мудрить. Коль у Пересвета лука нет, поделили бойцов с Дарьей. И поснимали их ювелирно, двое спящих так и не проснулись. А один поднявшийся даже не понял, что случилось, выхватил сразу от двоих.

В сарайчике зашевелился кто–то и выполз, заворчав, так и лёг со стрелой от меня в башке. Но тут ещё один завопил внутри. Тогда я рванул по мосту бесстрашно. И бросился к сараю, в котором уже в угол забился с мечом перепуганный старенький разбойник.

— Ну что дорогой? — Оскалился я, заглянув вовнутрь. — Ты хоть знаешь, чьих людей позавчера убил на дороге?

Отрицательно замотал головой с выпученными глазами.

— Не я, не я, — заговорил, как будто пластинку заело.

— А кто?

— Даня Стриж, это всё он…

— Это, которого вы призвали из Нави или откуда–то оттуда? — Уточняю.

— Нет, что за брехня? Никого мы не призывали, он сам пришёл со своими полоумными дружками и предложил дело. Но я не ходил, Велесом клянусь, не ходил.

— Охотно верю, — отвечаю и кидаю в лоб Жало, прерывая уже эту полемику.

Выхожу наружу, вытирая кинжал о штанину. Дарья у проёма дальше с луком встала и пасёт. А Пересвет на меня стоит и смотрит.

— Ну чего, витязь? — Развожу руками. — Как успехи в борьбе с самим собой?

— Полно, барин, — выдыхает, уводя взгляд. — Тёмных отродясь у нас проклинали. Что ни беды в деревне, всё тёмные. Что ни смерти, всё они. Так и жили.

Какой серьёзный и печальный. Никогда его таким не видел. Колдую кусок льда и ему на лапу кладу.

— На, остынь. Я и светлый маг тоже. Сапфиром владею, так что не переживай.

Верзила улыбку растянул на лице, исписанном шрамами. Прямо порадовался из–за какого–то куска льда. Хотя… нет. Он порадовался, что совесть его чиста. Наверное.

— Может, позже поговорите по душам? — Прорычала Дарья, сдувая мокрую чёлку. — Нам бы поспешить, пока смена новая не явилась.

Из проёма веет, как из парилки. Пошёл на спуск первым. Пять метров под наклоном по выступам из булыжников, как по ступеням. И вот оно новое пространство. Огромная пещера со сталактитами из пола и потолка, как гигантская пасть, на разных уровнях острые выступы, на которых и стоя поместиться можно. Внизу всё в лавовой корке, вода здесь бежит и сочиться из стен. Лужицы бурлят повсюду, как горячие источники Камчатки. В нескольких и засели голые бандиты, парятся, бухают и смеются.

Вокруг целый штаб устроили из всякого хлама, двухэтажная платформа у них из деревянных палок справа, где пожитки лежат.

Быстро окинув взглядом пространство, понял, что выходы отсюда имеются в другом конце. Вот только все поблизости собрались. И лежат в источнике в паре десятков метров от нас, как на ладони. Да и те, кто не лежат, рядом сидят, расслабив булки.

Одна особенность бросилась в глаза, у всех татуировки, как у зеков. Один так вообще весь исписанный сидит по пояс в бурлящей воде. Вот он и смотрит ошалело на нас, первым заметив незваных гостей, выходящих в пещеру деловито. Голубоглазый, с бритой головой, молодой на вид и даже симпатичный парень с накаченным торсом.

— Почему эти тупицы не просигналили о чужаках⁈ — Воскликнул он. — В следующий раз наймём более толковых!

Должно быть это и есть Даня Стриж.

— Надо чего, люди? Или просто так забрели? Я Даня Стриж! Уносите ноги, твари дрожащие, — Это он уже к нам обращается с ухмылкой. Вспоминая об убитых, хочется сразу эту рожу нашпиговать. Поэтому озвучиваю приговор:

— Позавчера вы напали на мои телеги и убили моих людей. За это — смерть.

С этими словами быстро наращиваю морозящий пулемёт.

— Опять возвращаться в холод, — простонал главарь. — Я ещё не отогрелся, как следует!! Ненавижу!!

Завизжал, как психопат–маньяк. Через пару мгновений в него полетел первый зал из тридцати морозящих пик! Пулемёт задолбил и по нему, и по дружкам. Зашипела вода, сразу в воздух поднялся беспросветный пар на фоне криков, бьющихся льдин и бултыхающихся в воду снарядов. Улавливая движение разбегающихся людей, раздаю щедро по сторонам. Но что–то идёт не так! Слишком много защитных вспышек, пусть слышны и крики поражённых.

Но горящие синевой мелькающие в пару огоньки мне совсем не нравятся.

Почуяв неладное, и мои соратники вступают в бой. Пересвет прыгает вниз и уходит влево, дабы отрезать путь к отступлению. А Дарья уже начала пускать стрелы во мглу практически беспорядочно.

Около минуты расстреливаю из пулемёта уже в слепую, потратив половину резерва. А затем убираю орудие, чтобы понять, кто–то уцелел или уже всё?

Метрах в двадцати Пересвет всё же с кем–то схлестнулся! А следом в нас полетели стрелы уже со стороны двухэтажной постройки.

— Берегись! — Закричала Дарья и долбанула мощным вихрем, пытаясь скорее разогнать пар.

Успел увернуться от одной стрелы, но следом об нагрудник ударилось сразу три с другой стороны. И не простые, а морозящие! Даже с поясом паладина проморозило аж до костей.

— У него лук «Вьюга»! Не лезь! — Кричит Дарья, вставая за сталактит.

— Что за… — не успеваю договорить, в меня летит уже пять стрел из одной точки с синими наконечниками, расходясь веером.

Пригибаюсь и перекатываюсь в сторону, уходя с линии атаки. Позади от стены разлетается лёд, да с такой силой, что меня накрывает морозной крошкой, будто я в метель попал. Сердце ухнуло, взбодрив. И я бросился на стрелка со всей своей прытью.

Ещё в полёте проявилась ухмыляющаяся рожа вполне целёхонького главаря. Десять пик я саданул в него на лету, но он взял да испарился! Я успел уловить лишь, как он делает странный жест руками, соединяя предплечья боком. Что–то там вспыхивает, и он испаряется в следующий миг.

— Он здесь! — Кричит Дарья и её накрывает сразу девять морозящих стрел совершенно с другой стороны!! Зелёная вспашка срабатывает, нейтрализуя лишь три, остальные пролетают дальше, а одна влетает прямо в нагрудник, сшибая магичку!

Сердце обваливается, я спешу к ней.

Слышу истеричный смех главаря, через секунду уже в двадцати метрах противоположной стороны доносится. Ну, сука.

— Пересвет! — Зову витязя на помощь. Но ему не прорваться, он бьётся сразу с тремя татуированными бандитами, у которых татуировки горят синим пламенем. Они явно не простые, слишком быстро двигаются, слишком сильно бьют клинками, аж искры летят от секиры. Они, как волки, напавшие на добычу. Витязь получает по броне, звон стоит на всю пещеру!

Обычные стрелы летят в меня. И я понимаю, что бандитов ещё человек пять, помимо главаря и трёх у Пересвета. В долбаной мгле ничего не видно. И я пускаю мелкую шрапнель, покрывая сектор сразу градусов вшестьдесят, и по вспашке защиты нахожу уродцев! Один из них главарь, остальные попроще. Похоже, все умеют телепортироваться на небольшие расстояния, успеваю понять это, когда вижу мелькания. Подловив одного, поражаю Жалом, второго следом достаю концентрированным залпом шрапнели, и спешу к Дарье, которая всё ещё лежит! А значит, что–то не так!

Не успеваю пары метров добежать, мощным тараном меня сшибают на землю! Даня взбирается прямо на меня с торжествующей взмыленной харей! Млять, давно на меня не взбирался мужик в одних только трусах, словно привет из Октагона. А что с рожей? Да у него брови и ресницы в инее. И даже непонятно отчего. Ну явно не от моих пик, иначе бы тут от рожи ничего не осталось.

— А ты, мальчонка не простой, — говорит он мне. — Жаль, губить такого молодого тёмного. Но придётся!

Пытается меня придушить, а хват, как у стамески столярной! Уплотняю шею жилами, пытаюсь перевести его в захват треугольник. Но с экипировкой не выходит сразу, да и он придавил, будто тонну весит. Пытаюсь сжать и раздавить его запястье усиленным хватом наручей Разлома. А ощущение такое, будто арматуру сжимаю! Что за хрень⁈

Пускаю корни в него, а они ссыпаются в труху! Сколько ни вытягиваю, всё нейтрализуется. Хотя на нём украшений вообще нет! Только татуировки, которые периодически вспыхивают.

— А, даже так ты? — Хихикает главарь.

Шепчет какое–то заклинание! Лишь последние два слова успеваю чётко расслышать. Руку вытягивает в сторону со вспыхнувшей на тыльной стороне ладони татуировкой. Пол руки исчезает во мгле, будто отрубили. А затем она вырывается уже с кинжалом чёрным, с которого будто смола капает. И капли сразу же дымиться начинают, попадая мне на кожу, обжигают холодом. Больно, чёрт, побери!

Бью по роже кулаком, ещё и ещё! Амплитуды не хватает для хорошего удара. Дёргаюсь резко в сторону, чтоб перехватить руку и вывести на болевой. А мне клинок прямо в плечо вонзается! И не простой он, сразу в груди пустеет, потому что резерв мой тает неожиданно быстро! Это пиявка магических сил!!

— Куда рыпаешься! — Хохочет Даня. — Всё, тёмный! Раз мне не хочешь служить, никому не достанешься! Я ж всякого предостерёг…

Не закончив фразу, слетел с меня, будто его грузовик снёс. А почти так и есть. Пересвет секирой своей смахнул. Вижу, как главарь полетел в рассеивающемся тумане. Покатился по лавовому грунту, а затем спокойно поднялся у сталактита без серьёзных повреждений. Хотя от секиры его вообще пополам должно было разделить.

Даня Стриж улыбнулся, как ни в чём не бывало и воскликнул:

— А вот это я понимаю удар! Что ж, за неимением более аргументов, откланиваюсь, господа. До новых встреч, тёмный! Я ещё вернусь!!

И подрапал к расщелине в конце пещеры в одних только серых панталонах. С ним ещё три бандита с горящими татуировками вырвались из тумана, телепортировавшись рывками. Своих Пересвет прикончил, это со стороны строения уцелевшие прошмыгнули. То есть я не доглядел. Убегающие подельники не совсем уж целые, один хромает, у второго в руке стрела.

Витязь рванул было за ними. Но я придержал, бросившись к Дарье со стрелой в груди. Магичка дышит еле–еле, под ней уже целая лужа крови. Никакой тут амулет не поможет.

Твою ж мать.

Как же мы так встряли⁈ Моя вина, это только моя вина. Стоило наткнуться на сильного противника, и я обосрался по полной программе. Да ещё и упустил гада.