Глава 19 · Иду за Стрижом

Доскакал до пруда с ветерком. По левую руку из лесных дебрей волки воют целым хором. И это мне совсем не нравится. Убедившись, что наш малый караул не разорили, поднялся на холм и двинулся к лесу. Треть пути прошёл в седле, затем пришлось спешиться.

Одному в ночном лесу даже со своей древесной магией как–то страшновато. Ухает сова, шуршания со всех сторон мне совсем не нравятся. И, как назло, к лету разрослось всё здесь так, что на три шага видимость, не дальше.

— Руяна! — Закричал ещё метров за тридцать до её шалаша. — Помощь нужна! Отзовись! Руяна⁈

— Да не шуми, тут я, — раздалось по классике за спиной буквально секунд через десять. — Топот лошадиный ещё с пруда было слышно.

Оборачиваюсь.

Стоит в моей рубашке с закатанными рукавами, похоже, под ней вообще белья никакого. Несмотря на кромешную темень чётко мне в глаза смотрит.

— Руяна, здравствуй, прости, что врываюсь, дело срочное.

— Говори, что стряслось, — отвечает с пониманием.

— Для зелья «Пурпурный сердечник» нужен, иначе друг умрёт.

Жрица задумалась. А я впервые так чётко татуировки её рассмотрел. И в груди похолодело. Они такие же, как у разбойников! Только их поменьше. В основном всё на ногах. Но теперь вижу, что и на предплечьях появились. Похоже, она понемногу себя расписывает.

Получается, она подкрадывается ко мне и исчезает быстро как раз с помощью них. Вот в чём её секрет. Но сейчас это меня меньше всего волнует. Главное, что она за меня. И пока она думает, я молюсь всем богам, чтоб дала положительный ответ.

— Такого цветка у меня нет, — говорит спокойно.

— Твою мать, — хватаюсь за голову, уводя в сторону взгляд. — Всё, больше у меня нет вариантов.

— Расскажи, зачем он нужен, — Слышу от Руяны участливое. — И если можешь, поведай, что приключилось.

— На мои поставки с села Мыцкого напали разбойники. Ладно бы просто забрали провизию, они перебили всех моих людей без какой–то необходимости. Естественно, я выследил гадов и решил отомстить. Они засели в Банном овраге…

Рассказал про татуированных разбойников, про Даню Стрижа, всего исписанного. Руяна вроде виду не подала, но мурашки по шее я уловил в какой–то момент. Когда закончил, жрица даже увела взгляд в сторону и призадумалась.

— Вы ещё легко отделались, — первое, что она сказала вскоре. — Убивают такие разбойники не из–за прихоти, а по поверью. Твои люди погибли, потому что могли видеть их руны плоти.

— Их нательные рисунки так называются? — Уточняю, не став озвучивать слово «татуировки».

— Ирские руны плоти, — ответила Руяна с нотками неохоты. — Не каждому дано иметь много, всё по силе тела и духа. Но даже за их знание несведущих убивают. Однако ты отделался лишь ранением одного человека.

Ещё один вид Ирских рун, как интересно.

— Неужели этот Стриж так силён? — Пытаюсь развить тему.

— Я его не знаю, но по рассказу твоему — да. Благодаря рунам Плоти, его тело сильнее, быстрее, кожа прочна, что металл. Для обычных воинов он практически неуязвим. Если почувствует, что силы его на исходе, ускачет с поля боя легко.

Руны Плоти. Поэтому я и не увидел на нём побрякушек, все магические функции на себя берут руны. Видимо, это иная магия.

— А ещё он вещи доставал из какой–то холодной мглы, — решил рассказать подробнее. — Отчего его самого морозило. И он из–за этого бесился. Мне даже показалось, что мёрз, поэтому сидел и грелся в горячем источнике, где ему было хорошо.

Руяна даже брови подняла. И выдала с удивлением:

— А вот и нашёлся тот, кто знает руну Изнанки. У него там свой карман, где хранит вещи. Но в нём очень холодно. Если пользоваться часто, наступит страх к холоду, который уже не излечить.

— Он что–то шептал.

— Это его заклинание–ключ, без которого в свой карман Изнанки не попасть, — пояснила.

Честно, не думал, что она вообще станет со мной делиться такими знаниями. Похоже, после секса и рубахи она мне стала больше доверять.

— У него был лук «Вьюга», с него он и поразил Дарью, — напоминаю. — Лекари сказали, что дело в стреле. Поэтому и нужен тот цветок.

— Какой он хитрый, — оскалилась Руяна. — Не оставляет шансов.

— Но шанс ведь есть? — Взвыл.

Руяна посмотрела неожиданно встревоженно.

— Насколько она дорога тебе? — Выпалила.

— Так же дорога, как и ты, — ответил, хотя сам от себя такого не ожидал.

Руяна ресницами загнутыми захлопала, как крыльями бабочками, ротик раскрыв.

— А так ли? — Спросила неуверенно.

— Да, ты тоже мне друг, как и она. А разве ты не чувствуешь?

— Я привыкла не доверять людям. Но ты так сделал, что выложила свой секрет сама. Тот самый, за который и просидела в подземелье Здеслава под пытками пять лет. А теперь ты подталкиваешь меня отдать последнее.

— Руяна? Ты действительно не чувствуешь, что я с тобой искренен?

— Не знаю, — отвернулась. — Я думала, ты… а впрочем твоё рвение понятно, ты страшишься смерти дорогого человека.

— Помоги, я тебя прошу. И мне нет дела до этих Рун.

— Есть в этом правда. Ты и так силён, да и тело твоё не подходит для таких рун, слишком много шрамов. Хорошо, я помогу.

— Спасибо, сестрица! — Воскликнул и, не удержавшись, даже подался обнять. Но Руяна неожиданно сильно оттолкнула.

— Без дозволения не лезь, — проворчала, нахмурившись, и снова вздёрнула брови. — Ты назвал меня сестрицей?

— И такое без дозволения нельзя? — Спросил с нотками обиды.

— Каждое слово значимо, особенно от сильных мира сего, — прокомментировала. — Но полно. Я же сказала, что помогу.

— Что нужно делать?

— К ней я не пойду, среди людей мне не по себе. Сюда вези свою сестрицу, а я подготовлюсь.

Без лишних вопросов рванул обратно. Телегу вырвал первую попавшуюся на стройке, дружинника с караула взял и лошадь. Из Академии Дарью вытащил с трудом, потому что лекари упираться стали. Бережно на носилках понесли, а она в бреду ворочается, поэтому постоянно смотрю за ней, чтоб не слетела.

На телеге поехали, и с этой долбаной тряской еле–еле поплелись. С такой скоростью только к рассвету доставили Дарью к Руяне. На обратном пути к нам ещё дюжина бойцов примкнула. К концу переправки магичка притихла и уснула. Я даже успел перетрусить, подумав, что всё.

Оставив отряд у опушки, я с одним дружинником принёс её на носилках к поляне перед шалашом жрицы. Увидев Руяну, мой боец затрясся, как банный лист на ветру. А та, не обращая на него внимания, подошла и присела к Дарье с заинтересованным видом.

— Как я и думала, дело не в стреле, — прокомментировала жрица, не отрывая от её лица хмурого взгляда. — Всё, дальше сама. На третий рассвет, считая этот, приходи один. Тогда и узнаешь, смогла я или нет. До этого не вздумай тревожить меня, ни сам, ни людьми своими.

— Велес в помощь, — выдохнул дружинник и поспешил прочь вперёд меня.

Я же промолчал, потому что в душе смятение не дало выдавить и слова.

Чёртов Стриж. Вспоминая эту саркастическую рожу, прихожу в бешенство. Этот ублюдок посмел посягнуть на моё. Он посмел насмехаться. И я не могу теперь не думать о нём. Я не могу это так просто оставить.

Примем, тот факт, что руны Плоти — это его оружие. Одни действуют постоянно, увеличивая его физику и давая защиту от магии, другие активируются, когда он соединяет две части рисунка. Как раз телепортация на небольшие расстояния действует именно так. Соединяет два предплечья и срабатывает скачок. Я бы мог попытать вопросами Руяну на эту тему, но её время сейчас — это жизнь Дарьи. А точнее шанс на жизнь. Не знаю, что она собирается делать, но её уверенность даёт надежду.

Выйдя из леса, я со злости срубаю морозящим клинком тонкую берёзку, перепугав и без того испытавшего стресс дружинника. Лёд сыплется на траву даже быстрее, чем падает само дерево. Вот им и надо было драться, а не сыпать пиками, которые ему, что дождик, что водица.

Даня Стриж должен поплатиться за всё. И ждать я не собираюсь, пока он объявится, убив ещё кого–то из моих людей.

Отдав распоряжения, выставил на пригорке у опушки леса караул. Чтоб ни одна душа не потревожила Руяну.

Чтобы восстановить резерв и отдохнуть физически, я сплю до обеда в особняке. Но из–за тревог уснуть удаётся не сразу. После трапезы, еду в Барахолку, собрав трофеи для продажи и вещи по другим вопросам.

— На вас лица нет, ваше сиятельство, — говорит продавец, при виде меня. — Стряслось чего?

Снова мы в лавке одни. Хотя… если бы тут была очередь из адептов, все бы вылетели отсюда пулей.

— Всё хорошо, Тимофей Иванович, — отвечаю. — Давайте сразу к делу. Сколько времени займёт улучшение кристаллом разлома меча «Морозко» на урон?

— Каким именно кристаллом?

— Большим, — отвечаю с привкусом злорадства.

Эта сука боится холода. Посмотрим, как ему понравится такое.

— За два часа управлюсь. Что–то ещё, Ярослав Дмитриевич? — Прозвучало официозно.

— Браслет на резерв тоже нужно улучшить большим кристаллом.

— А ну такое быстрее выйдет.

— Но до того, как вы приступите, покажу вам кое–что…

Показываю вещи, которые нашёл в останках путешественника Разлома. Два драгоценных кольца, браслет из золота и два кулона на серебряной цепи. У Иваныча глаза на лоб.

— Этим вещам пять сотен лет! — Воскликнул, бегло рассмотрев трофеи через лупу. — Откуда такой антиквариат?

— Наследство от батьки, — нагло вру. — Какого только барахла у него в сундуках нет.

— Дмитрий всегда был запасливым, — прокомментировал артефактор с добродушной улыбкой и приступил к анализу древностей.

Как оказалось, всё уже улучшено кристаллами Разлома, но характеристики не самые топовые. Всё на резерв и выносливость, в совокупности выходит очень много выносливости, вдобавок, он ещё и нагрудник Разлома носил. Похоже, человек любил передвигаться только бегом. Наверное, так и выживал в том мире.

Несмотря на средние характеристики, Иваныч накинул за старинность целых двести процентов к цене! Конечно, как он сам уверил. Шестьсот тридцать золотых рублей мне были не лишними, поэтому легко согласился всё это сбагрить.

Напоследок ссыпал ему горсть самоцветов из сектора «Заяц» на оценку, заранее подобрав, чтобы были все разные.

— В Сосково есть хороший огранщик, берёт не дорого, — сказал Иваныч, рассмотрев парочку. — В таком виде я взять не могу, или приму задёшево. Здесь можно выгадать, а можно прогадать. Лучше облагородить их, барин.

— Благодарю вас, Тимофей Иванович, воспользуюсь советом. Последний вопрос, у вас случайно нет чернил?

— Чернил?

— Да, чернил…

На обратном пути мне удалось изловить трёх воробьёв на будущее дело. Вернувшись в Малорыжково, собрал команду разведчиков, которые по трём дорогам поскачут в районе возможной активности разбойников. Между двумя деревнями поворот на большую дорогу к Калуге и между второй деревней и селом. Плюс сама магистраль Звягинки — Мыцкое. На всех трёх у меня пути поставок. И не только мои там катаются, много всяких повозок с простым людом.

Назначил по два разъезда на каждый отрезок, в группе по два человека. Проинструктировал, чтоб скакали с максимальными интервалами, но в зоне видимости друг друга. В случае если нападут на одного, второй увидит и развернётся. Если накроют и его, второй страхующий разъезд увидит.

— В драку не вступать, — говорю жёстко выстроившимся бойцам. — Если видите, что товарищ слетел с коня или пропал, сразу драпайте к сигнальным кострам.

Закивали, взгляды встревоженные.

— Дело опасное, но важное, — говорю в заключении. — Ловим гада, который убил восьмерых наших людей без всякой надобности. И серьёзно ранил Дарью.

— Мы готовы, Ярослав, ты же знаешь, — отзываются. — Изловим гадов.

Половина людей — это бойцы с Красного холма (в том числе две девки затесались), которые сильнее всех рвались. Но полностью формировать состав только из них не стал. Нужны люди, хорошо знающие местность.

— Всё, по коням! — Скомандовал.

И дружинники живенько запрыгнули в сёдла, да понеслись к восточным воротам.

Посланные ранее в ближайшие поселения всадники на поиск Пересвета стали уже возвращаться ни с чем. За полтора часа вернулись все. Никто витязя не нашёл, как сквозь землю провалился.

Что ж, придётся идти без него.

Снарядившись, я вернулся в Барахолку, где всё уже было готово. Иваныч бережно вручил мне меч дряхлой, но твёрдой рукой. Подал браслет из вулканического металла, который прежде повышал резерв на пятнадцать единиц, а теперь на двадцать пять. С учётом того, что со вчерашней драки личный резерв поднялся на единицу, общий теперь составляет сто тридцать единиц. Поэтому резервирование мечом «Морозко» чувствуется всё меньше.

Не теряя времени, ещё до заката доскакал до оврага прямо на лошади. Оставив её наверху, где дышится более–менее нормально, спустился и прошёл в расщелину в старое логово.

Добравшись до первых же трупов понял, что здесь кто–то уже был. Они сдвинуты, карманы их пусты, всё оружие собрано. Не испытывая судьбу, достал из сумки первого дохлого воробья и оживил в нём спору. Взяв его под контроль, пустил по пещере вперёд себя, чтоб разведал. Сам двинулся следом.

В итоге до самых источников всю добычу и собрали. А там мой воробей показал двоих татуированных, которые, посвистывая, собирают пожитки в мешки, уже связали между собой мечи да луки, чтобы удобнее было тащить, как хворост.

Когда через воробья увидел, что один из них одной рукой всё это поднимает, понял, что ребята серьёзные. К сожалению, Стрижа среди них не распознал, да и, пролетев воробьём дальше, не увидел больше никого.

Оба разбойника не сильно татуированные, на голом торсе по три–четыре татуировки спереди, у ближайшего ещё на плечах. А что там под штанами… надеюсь просто волосатые ноги.

Один из разбойников увидев птичку, насторожился. Как раз и отвлёкся на неё, когда я вышел их карать. Без лишних движений, пустил одному в плечо заранее заготовленную стрелу из Ветерка. Наконечник из мёртвого дерева разлетелся о каменную грудь, а чёрные чернила щедро окатили голый торс ублюдка.

Второй успел запрыгнуть за сталактит с криками:

— Тёмный вернулся!!

Я тут же сменил лук на Змеевик. Мой воробушек сел на соседний сталактит, и теперь я смог проследить за его взглядом. Когда увидел синий свет от вспышки, сразу перевёл прицел на десять метров дальше. И почти угадал. Пришлось только на метр сдвигать точку прицеливания, вычислив эту нехитрую механику. Стрело–змеёй идиота пробило вместе с мешком, который он решил с собой утащить. Этот готов.

Ближайший силач, быстро отошёл от шока и двинулся на меня с мечом, но как–то неуклюже. В глазах его недоумение сказало о многом.

— Руны барахлят? — Спросил его издевательски заботливо. — Хорошие чернила, въедливые. У Иваныча купил. Специально не магические выбрал, а алхимические.

— Как баба твоя? Ещё не сдохла? — Огрызается, скалясь чёрными зубами. И вдруг дёргается к бурлящему источнику.

Так как я пока не уверен, смываются они или нет, сразу отреагировал, долбанув по ногам шрапнелью. Защита у мужика вспыхнула, но сработала лишь на часть пик, другая саданула по ногам. Гадёныш повалился и пополз дальше, вопя.

Подскочив к нему, перевернул на спину, ударом сапога в бок. Вышло от души так! Урод скривился и закашлял. А я церемониться не стал, вогнал ему в руки споры, которые пока стали медленно разрастаться внутри, доставляя невыносимую боль.

— Чего тебе надо, Тёмный? — Заорал разбойник, когда я сделал небольшой перерыв.

— Зачем оружие? На новое дело собрались? — Спрашиваю.

— Данька велел, а!!

— Говори!!

— Велел собрать и отнести ему.

За пять минут пыток урод выложил всё, что мне нужно. Кажется, я малость перебздел с разъездами. Но кто знал, что эти уроды ведомые жадностью вернутся сюда на свой страх и риск.

Пробив ему мозг, быстро обшарил карманы штанов, сорвал с пояса мешок с монетами. У второго серебра и медяков оказалось побольше. Всё это я отдам семьям погибших.

По изначальному плану собирался двинуться по следу через тоннель, где они улизнули. И искать их след. Но теперь рыскать по травинкам на микроуровне не нужно. Вернувшись к лошади, погнал в обход оврага. И вскоре выехал на тропу, о которой мне поведал разбойник. Ориентиром был широкий уродливый дуб, на котором нацарапаны символы.

Вечер застал меня на полпути к искомому месту. Оказывается, на северо–западе в паре километров от оврага есть небольшая деревушка прямо в лесу, от которой до основной трассы на Калугу примерно километр. В некотором роде захолустье, до которого другим нет особого дела.

Дюжина старых изб по кругу — это для меня что–то новенькое. Оставив лошадь в зарослях, пошёл искать Стрижа. При этом уже пустил воробья следить с воздуха. К вечеру его зрение резко ухудшилось. Но вскоре переключилось на магическое от «Светлячка», что меня вполне устроило.

Судя по большому скоплению лошадей у большой бани, все эти ублюдки там.

А вот крестьяне попрятались в домах, никого на улице не шастает. Кроме одного деда, который на телеге из леса вместо лошади тяжело тащит хворост как раз к этой бане.

Спешить к ней не стал. Воробей быстро вычислил затаившуюся охрану из двух татуированных бойцов. К сожалению, эти в защите, видно только, что на обнажённых предплечьях есть рисунки. Оно и понятно, чтобы сделать скачок, они должны совместить рисунок. Думаю, такие разбойники не активны в зимнее время, только когда уже можно оголиться, они превращаются в сверхлюдей и творят, что вздумается.

Интересно, почему я о них в местных деревнях не слышал? Похоже, они с юга явились поживиться.

Подойдя почти вплотную, первого часового прикончил броском Жала прямо в глаз. Никакие защиты не вспыхнули. Когда он стал заваливаться, спохватился второй и даже попытался заорать. Его полностью замороженная орущая башка слетела в следующий миг от удара «Морозко». И даже раскололась пополам на земле, как ледышка, высыпая красные кристаллики мозгов. Такого морозящего эффекта я не ожидал получить и возрадовался, поспешив покончить и с остальными.

— Уходи мальчишка, разбойники злые здесь, — раздалось от какой–то бабки из окна, когда я уже почти подошёл к бане. Похоже, старуха в упор меня не разглядела. Я сам злее некуда.

— А Стриж здесь? — Уточнил у неё.

— А мне почём знать, — проворчала и ставни захлопнула. И так громко, вот же старая стерва.

Как назло, скрипнула дверь бани, и наружу к большому корыту с водой вывалились смеющиеся голые татуированные мужики. Похоже, чтоб остудиться. Не обращая на меня внимания, первые сразу бросились поливать себя из вёдер.

В толпе Стрижа я не распознал, но стоять и смотреть на это безобразие не стал.

— Ребят, хотите охладиться? — Обозначился я. — Сейчас, подсоблю.

Первого же я просто перерубил пополам в районе туловища, второго рубанул наискось, замораживая на месте. Третьего полоснул по животу. Дальше полетели на землю руки да ноги, разбивающиеся, как сосульки. Запоздало отреагировав, двое телепортировались в разные стороны. Но с подсказки воробушка, настигаю одного Жалом в затылок. А следом и другого.

Порубив восьмерых уродов, жду, что выйдет главный. А он не выходит! Ринувшись в баню, убедился, что там уже пусто.

Хорошо, что одного ублюдка не добил. Бедолага без ног пополз от меня прочь, успев даже разок телепортироваться. По большому счёту я и не думал, что у Стрижа ещё так много дружков. И когда выпытал у безногого информацию, удивился ещё больше.

Оказывается, Стриж на деле, взял с собой четверых самых сильных.

Мне лекго удалось выяснить на какой они дороге. Это главный маршрут, по которому с калужского княжества потянулись к нам торговцы. Речь не идёт о поставках по договорённости. Они будут торговать на главном рынке в Павильоне, развивая у нас большую торговлю.

Но теперь это под угрозой. Ведь стоит разбойникам устроить террор, сюда уже никто добровольно не сунется. Ну а позже я ещё жду большую колонну с известью и медью из Ульяново.

— Ну и натворил же ты дел, витязь! — Закричал дед, подвозя хворост. — Стриж узнает, худо нам будет! Ой, худо!

Из окон изб бабки завыли. Люд стал наружу выходить.

— Я граф Ярослав Суслов! — Объявляю ожесточённо.

И крестьяне начинают ахать да охать, значит, слышали уже обо мне. А я дальше уже снисходительно обещаю:

— Разбойники понесут наказание. Стриж сюда больше не явится!

Народ сразу и притих. Встряхнув деда за шкирку, приказал все пятнадцать лошадей в Малорыжково доставить, пообещал награду. А за не выполнение — смерть. Даже если две наши, откуда столько лошадей эти уроды наворовали, ума не приложу. Дохлых на стройку пущу, хороших в кавалерию.

Одна сговорчивая бабка подсказала тропку, по которой и ушёл Стриж со своими дружками. Они были верхом.

Вскочив в седло, двинулся за ними.

Даже в такой боевой обстановке не могу перестать думать о Дарье. Только бы у жрицы получилось вытащить её с того света.