Глава 4 · На топях Водуна

К полудню мы останавливаемся на привал в глухом лесу. После заросших земель Искрена удовольствие скакать по открытому полю, взирая на просторы с ветерком, продлились не более часа. Теперь мы ворвались в болотистую местность под глухие кроны, где нас стали донимать голодные и наглые комары.

Надежду даёт, что мы не заблудились, ещё проклёвывающаяся тропа и следы каких–то указателей. Но в целом, тенденция понятна. Мы уходим всё дальше в какую–то клоаку. Которую выбрал себе Мрак не потому, что ему там нравится. А потому что соваться никто в неё не желает. Кроме кучки идиотов.

Быстро развернув походную палатку, я завалился спать на настиле, который сам и состряпал из корней. Жужжащие комары бесили примерно минуту. Ради интереса подловил одного у себя на коже и попытался взять под контроль. Слишком маленькой крупинкой крови начинить корень не вышло. Но с кровососом получилось по–другому, этот бедолага сам испил её. Впервые я истончил волоски до такой степени, что они сумели пролезть в микро–тельце, не повреждая оболочку. Такую ювелирную работу можно было провернуть, только не двигаясь и практически не дыша.

Когда вышло, я возрадовался, как ребёнок. И с азартом стал лупить других комаров, легко настигая своим аватаром. Когда в палатке уже не осталось ни одного с «эскадрильи Лафайет», довольный я уснул мёртвым сном.

Думал, растолкают примерно через сорок минут, как и собирались. А проснулся сам, почуяв что время к вечеру. И расслышав за пологом треск от несколько костров. С одной стороны порадовался, что мне дали поспать. А с другой — насторожился, почему мы не двинулись дальше, потеряв полдня?

Когда выполз, быстро нашёл глазами Морозову. Она сидит за отдельным костром с двумя витязями и магичкой Есенией. Видно, что графиня в расстроенных чувствах.

Можно было пойти к адептам за большой костёр, на худой конец к мастерам приказа, но я решил устроиться среди «командования». Тем более, участок брёвнышка деликатно уступил Благояр, немного подвинувшись.

— Да неужели, — хмыкнула Галина, не отрывая от меня недовольного взгляда. — Выспались, ваше величество?

Не стал язвить в ответ, уселся, молча.

Есения посматривает на меня с глазами почерневшими, полными ужаса. Щека у неё распухла, вид жалкий. И что это с ней?

Принял бурдюк от Благояра и хорошенько напился. Только после поинтересовался:

— Какие–то проблемы, господа?

— Да, — выдохнул Млад и указал рукой направление.

Проследил, куда он показывает.

Метрах в двадцати на встречных ветках деревьев висит сплетённый из костей животных, палочек и лозы знак полотном примерно в квадратный метр.

— Это предупреждение, — прокомментировал Млад.

— Которое мы не приняли всерьёз, — произнесла графиня со злостью и процедила: — и уже потеряли двух мастеров.

Твою ж мать.

— И как вы умудрились? — Возмутился. — За вами что… глаз да глаз нужен? Галина?

— Они были в авангарде, их застали врасплох, — отвечает Млад.

— Это ты мне утро припоминаешь, — пробурчала Морозова, опустив взгляд. — Не смей считать себя правым. Ты закрыл Разлом Искрена, и вскоре Мрак будет знать об этом.

Хм, выходит, для неё не секрет, что там мутил барон.

— Интересно, каким образом Мрак ваш прочухает? — Развожу руками и принимаю от Благояра пластинку сушёного мяса. Похоже, витязь решил за мной поухаживать под шумок.

— У Мрака тоже есть свой Разлом, — выдала Есения голосом, будто у неё рот набит.

— Вот именно, — бросила Галина. — Все Разломы связаны, если они неподалёку. По всплеску силы из него Мрак всё поймёт и подготовится.

— Похоже, он уже подготовился, — кивает Благояр на знак.

— Нет, это не его рук дело, — отвечает Морозова. — Просто Водун захватил ещё больше угодий, перекрыв нам путь. Чего я не предусмотрела.

— Речь о древнем лешем? — Уточняю, понимая, что это его знак предупреждения висит. Похожий уже встречался в моей карьере ловца.

— А ты знаешь толк в знаках, — усмехнулась Морозова. — Значит, не брешут, ты Хилила убил.

— Если речь о лешем с медвежьим черепом, жившим за нашим прудом, то да, моих рук дело.

— Значит, справишься и с этим, — заключила Галя. — Людей посылать на него не хочу. Это верная смерть на его земле. Уверена, ты и один сможешь его выследить, да разобраться.

— Боитесь за своих людей? Да ладно, это ж чернь, разменная монета, — язвлю. — Адептов паладинов пошлите, они из простых семей.

— Ярослав, — слышу замечание от Млада. — Ну нельзя же так.

— Вот именно, забыл, с кем разговариваешь, — прошипела Морозова. — Пользуешься моей слабостью. А сам ведаешь, что дочь моя в лапах злейшего врага. Каждый час промедления приближает её к смерти. А ты на чернь распыляешь силы. Как мне на это реагировать?

— Эта чернь защищала Остромилу от тварей Разлома, разве не так? — Продолжаю возмущаться.

— Они себя защищали, — парирует графиня. — Это была их участь.

— Вы же Имперский ловец Особого созыва, — корю её. — Вам не стыдно такое говорить?

— А ты не путай, — фыркнула ректорша. — Мы не лезем в дела других господ, и на чужие земли без разрешения не ходим. Только если опасность возникает на своих землях или землях барина, который обратился к нам. Лишь только по созыву Кремля мы можем соваться на любые земли Империи без ведома хозяев. Похоже, юноша, вы даже не открывали наш Устав, а так кичитесь тем, что в Созыве.

— Значит, не в Созыве, — кривлюсь. — А сам по себе.

— Это не избавляет тебя от ответственности, — заговорила Морозова наставнически. — Твоя невеста в беде. И ты уже согласился мне помочь. Или твоё слово ничего не стоит?

Подловила, хитрая лиса. Вздыхаю. Поднимаюсь.

— И куда ты собрался? — Спохватывается Галина.

— Пойду убью вашего Водуна, вы же этого ждали? Чтоб я выспался, набрался сил и пошёл разобрался с древним лешим.

— Сперва тебе бы стоило о нём послушать, — бурчит Млад. — Это коварный и очень осторожный леший, он многих витязей сгубил.

— Обо всём мне поведает лес, — отвечаю ему, подмигивая Галине. — Отдыхайте, господа.

— Я с тобой, — поднимается Благояр.

— Нет, — обрубаю и вижу, как с соседнего костра на меня смотрит Игорь. Какой–то он затравленный стал. Да и Ростих вжал голову в тело. Похоже, оба поняли, что не на курорте.

И чего попёрлись, спрашивается? Мастера ещё ладно, люди подневольные. А ученики только по желанию идут на вылазку. Паладины чуть посмелее на вид, общаясь между собой, даже посмеиваются.

Шагаю к знаку лешего. Сапоги даже не снимал на сон, и чувствую, что стопы не устали. Наоборот, отдохнули. Всё тело после сна заряжено на новый бой. Личный резерв после драки с куриями вырос на две единицы, и теперь общий составляет ровно восемьдесят.

Стоит подойти к сооружению из костей и палок, мои три духа сразу оживились, почуяв вражеского старшего. И предостерегли, что там очень сильная сущность, которая меня тоже уже почуяла и дожидается. Но делать нечего. Надо показать этим нежным господам, кто здесь герой.

А ещё мне не помешает ещё один Старший дух, чтобы получить новые магические свойства. От первого досталось управление живым деревом, от второго — мёртвым. От третьего дистанционное управление и тем, и тем. Интересно, какие преимущества даст новый?

Осматриваю знак, выискивая следы. Но ничего особенного не нахожу, остаётся только пересечь мысленную границу, что собственно и делаю.

Пять шагов и под ногами уже захлюпало.

— Удачи! — Слышу от Морозовой.

Позади Млад и Благояр встали у знака, смотрят в след. Но вскоре теряют меня из виду, потому что я скрываюсь в зарослях и темени, которую уже не могут развеять лагерные костры.

Пройдя метров двадцать вперёд, останавливаюсь, чтобы осмотреться. Воды уже по середину голени, и если двину дальше прогноз не утешительный. Лес затаился, он уже недобрый. Одни только мошки да комары не прячутся, а летают злющие, будто еды у них, кроме меня и нет.

Первым делом достаю сканер. Любой металл неестественно лежащий по округе даст мне какие–то подсказки, пусть эта тварь и из дерева, но витязи, что приходили его бить оставили много металла. Активировал, поводил «пистолетом», выявляя немало всего интересного. Первые силуэты щитов и мечей уже метров через пятнадцать по левую руку. Дальше в тридцати метрах прямо кучка из пяти мечей и двух топоров. Основные скопления оружия и доспехов примерно в сотне метров впереди.

Насторожило, что металл не только на земле. С какого–то перепуга на ветках шесть мечей лежат. Причём тоже близко друг к другу, на соседних деревьях, похоже. Подождите–ка! Один меч двигается⁈ Как раз на уровне двух–трёх метров над землёй. Сперва погрешил на ветер, который мог качнуть ветку, где он зацепился. Но какой, к чёрту, ветер⁈ Судя по наклону, его явно держит чья–то рука. Следом я уловил движение и другого оружия. Неужели какой–то отряд засел на деревьях, подготовив засаду⁈ Странно, судя по утопленным доспехам рядом, там уже воды по пояс. Нахрен им там вообще сидеть⁈

Так! Стоп! Что–то не так! Стоит задержать сканер подольше, я замечаю, что и в воде тоже шевелятся мечи да топоры! А точнее перемещаются все они в сторону нашего лагеря. И на ветках движутся сюда! Интересно, а как они с ветки на ветку так легко перескакивают⁈ С холодеющей грудью увожу сканер правее. И с другой стороны вижу ту же картину! Со второго направления полсотни силуэтов металлического оружия сближается с лагерем.

Похоже, нас хотят атаковать! Вот только что это за войска, которые по веткам, что обезьяны скачут и по воде, как амфибии⁈

Возвращаюсь спешно назад. Не распознав меня, Благояр чуть стрелу не пустил в куст, который я на выходе расшевелил. Витязь у знака так и остался караулить.

— Ярослав, нельзя же так пугать, я чуть…

В ответ приложил палец губам, мол, тише. Он и замолчал. Кивнул мне, мол, что.

— Неизвестный противник, — шепчу ему на ухо. — С двух флангов по полсотни, вооружение мечи, топоры и копья. Готовьтесь скрытно.

Кивнул с решительным настроем.

А я дальше пошёл. В лагере у костров всё сидят, голубчики.

— А вот и наш Ярослав, — посмеивается Морозова. — Передумал? Аль забыл что? Или уже разобрался?

Подаю знак, чтоб заткнулась. Графиня хмурится только, явно не дошло, что тут сейчас начнётся замес. А вот Млад подскакивает с вопросительным взглядом, чуя беду. Быстро передаю ему информацию, которую он внемлет со всей серьёзностью.

Вскоре мастера и адепты подрываются со своих костров. Готовимся встречать, стараясь не шуметь. Одни только лошади, привязанные двумя кучками у деревьев, ржут всё опасливее, и через пару минут начинают беспокоиться сильнее.

Адепты паладины выстроились за кострами в одну линию полукругом, сомкнув щиты и выставив копья. Благояр и Млад встали по флангам с топорами. Мастера и адепты ощетинились за линией живой обороны.

Галя, Игорь, Ростих и Есения встали третьей линией. Я пристроился со стороны графини и снова достал сканер. Который тут же показал, что неизвестные уже в тридцати метрах от нас по фронту! И движутся со скоростью шага, совершенно не создавая никакого шума. Ощущения такие, будто я в фильме Кэмерона «Чужие» оказался!

Ждём! Ждём… А они всё ближе и ближе.

В семи метрах впереди зашевелились кусты! А следом и ветки заходили.

Оттуда же хлынула вода четырьмя струями, как из пожарного брандспойта, накрывая наши костры!! Зашипели угли, света неожиданно стало мало.

Строй паладинов дрогнул, отступая на полшага от едкого дыма.

— Люстра! — Скомандовала Морозова невозмутимо.

И сразу шесть штук бахнуло над кустами, расходясь паутиной по всему фронту. Вот только толка наполовину, подсветилось лишь оружие, которое зафиксировали в два этажа. На земле и на ветках!

— Огненная стена! — Рявкнула Галина следом. И пять мастеров долбанули ударные волны, прекращая потоки воды и сжигая кустарник.

Захрипело по–звериному, а то и по зомбачьи из десятка глоток! И прямо через волну к нам выскочили горящие твари с мечами и топорами, по тонким фигурам похожие на людей. За ними с веток прыгнули и другие, которые не горели, и их удалось лучше рассмотреть.

Безголовые фигуры, состоящие из мёртвой древесины, переплетённые живыми корнями, двигаются очень резво! Человеческая анатомия, схожие движения, всё! Но это же просто куклы из дерева! Мне даже не нужно всматриваться, я чую. И они… они под контролем вражеского старшего духа! Я даже не могу воздействовать на них мысленно, моя магия проходит сквозь них, как сквозь иллюзию. Но это совершенно не так. Они ещё какие настоящие.

Древесные твари бесстрашно бьются о строй, напарываются на пики. И продолжают действовать даже когда получают, казалось бы, смертельные ранения.

Паладины стоят стеной, держат строй добросовестно. Пока маги поражают всех набегающих тварей. Но триумф длится недолго, мгла, мешающая дышать и видеть, заволакивает лагерь довольно быстро, и вскоре начинается лёгкая неразбериха. Под шумок которой солдаты лешего создаются буквально у меня на глазах! Вот один ещё не догорел, упал только. Тут же куст рядом трансформируется в нового солдата, хватает меч и пускается в бой.

Маги уверенно разят наступающих, один я стою, как не пришей к кобыле хвост, в готовности прикрыть Галину. Потому не знаю, куда податься.

Чует моё сердце неладное. Ледяные удары отбрасывают тварей, разрывая на куски, грозовые клинки разрубают пополам, но солдаты лешего тут же собираются обратно, стягиваясь корнями из земли. Вихри ветровиков отшвыривают нападающих и во взаимодействии с магами рубина устраивают целые огненные шторма. И, казалось бы, только это эффективно работает против наступающих.

Пожар бушует всё сильнее. Но что–то упорно тушит его. Вскоре истошный кашель начинает мешать нашему отряду драться. Однако, разноцветные вспышки хреначат, не переставая. И от снарядов, и от защитных щитов!

Порождения лешего продолжают лезть уже с трёх сторон! Вой, звериный хрип и крики не прекращаются. А вот у магов заканчивается резерв. И как следствие, пошли первые жертвы! Один из мастеров вскрикивает, получая удар копьём, влетевшим в него из дыма. Следом с другой стороны валится адепт паладин, которому по макушке прилетает топором.

— Нужно отступать! — Кричит Благояр, орудуя топором умело.

Ага. Половина лошадей сорвалась и убежала, другая валяется в крови, поражённая тварями, которые подкрались сзади.

С тыла бьётся трое магов и Млад. Им тоже не сладко! Есения раздаёт вихри хорошо, но слишком уж она вкладывается. Уже с десяток деревьев повалила, а лешему только это и нужно, чтоб мёртвый материал скорее получить.

Морозова первой поняла, что нас понемногу истощают. И стала экономить силы, перейдя на шпагу. Изрубает тварей с левого фланга умело, помогая себе магией льда. Я страхую её, работая «Жалом» и шрапнелью. Удаётся разваливать кукол, но они буквально под ногами собираются обратно.

— Откидывайте их оружие! — Кричит один из мастеров, сильно запыхавшись.

Да толку, твари поражают людей и корнями. Мы сыплемся!

— Цельтесь в луковицу! — Кричит ещё один знаток.

Но это уже дельный совет. Я и сам заметил, что не все твари собираются обратно. Если в груди корень в виде луковицы сильно поврежден, то уродец уже не склеивается. Хотя и тут не много утешения, лезут из дыма другие. Одни с оружием, другие хватают с земли или лезут так.

Появляются первые солдаты с бронёй и щитами! А вот это уже хреновая новость. Их жгут, но иногда даже вспыхивает защита, видать остаточный эффект с зачарованных вещей поверженных витязей.

Дав залп шрапнелью, отбрасываю троих тварей, и выигрываю секунды. Достаю сканер и смотрю, что происходит! А по периметру уже стянулись все доспехи, какие только возможно достать. Леший давит по полной, истощая магов. Анализируя направления атак, я мысленно свожу три луча и вычисляю его положение, с которого он всех приспешников и контролирует.

Понимая, что время играет против нас, хватаю первый попавшийся под ноги меч и выпрыгиваю из оборонительного кольца.

— Ты куда⁈ — Визжит Морозова в след.

— За хозяином марионеток! Держитесь! — Кричу и врываюсь прямо в дым.

Сшибаю древесного солдата, следующего ражу уже в «луковицу» мечом! Меч Азума я всё ещё не беру на такие вылазки, потому что пятьдесят единиц резерва — это для меня непозволительная роскошь. Приходится довольствоваться обычным. Хотя я отучился уже таскать клинок. Было незачем пока не встретился с вражеской древесной магией.

Третьего солдата изрубаю на пути, ещё одного шрапнелью в упор прошиваю. В стороны залпы луплю для профилактики, судя по звуку попадаю! Совсем рядом проносятся ледяные снаряды, подсвечивая округу, а ещё долбят молнии, угрожая обездвижить меня. Мощным рывком перепрыгиваю линию пожарища и ухожу из замеса, пока под раздачу не попал.

Лешего искать долго не пришлось. Шланги, из которых он поливает, тянутся уже внаглую по поверхности земли. Похоже, тварь расслабилась, почуяв свою скорую победу. Увидев меж деревьев огромную улитку размером с корову, утопленную на треть в болотной жиже, я пришёл в некоторое замешательство.

Эта сука, даже не опасаясь возмездия, не доползла до нас каких–то тридцати метров.

Не теряя времени, бахнул в неё щедро шрапнелью! И всё вошло, как в масло. Тварь забулькала отчаянно, а следом застрекотала мощно!!

Затрещали деревья по флангам и на меня огромные стволы стали падать стремительно! А точнее не падать, а как будто хватать. Вот же я перетрусил, когда едва успел выпрыгнуть, ещё и крыльями пришлось поддать. Аж как бабочка запорхал.

Хера се у лешего магические силы! Не успел приземлиться, из воды уже корни размером с анаконду потянулись навстречу. А улитка стала погружаться. Думал, свалить хочет. А нет! Это просто брюшко твари, которая решила развернуться. Таракан из дерева и корней размером с полторы лошади вылез меня встречать, спрятав уязвимое место. Череп лошадиный в рожу вплетён. У них мода такая что ли⁈

Рубанул на лету два корня и в воду плюхнулся! А её почти по пояс откуда–то набежало. Новое дерево на голову падает, пускаю корни в ствол с другой стороны и подтягиваюсь рывком, дабы избежать удара. Так и полетел, как человек–паук. К стволу прилип, а из него вражеские корни полезли. Не видя иного, бросился прямо на тварь, мощно отпружинившись. Благодаря тому, что комаром летал недавно, научился не просто парить, ещё и крылышками махать. Поэтому компенсирую недолёт и корректирую направление, ибо таракан попытался ещё и удрать от меня! Зараза такая.

На спину сажусь и корнями цепляюсь, спешно делая их мёртвыми, чтоб не встретились наши сознания! Ибо я не уверен, что моё победит.

Хрен с ним с битвой разумов. Как Гайя говорит, перед клинком все равны, клинку без разницы! Вот и я так думаю, протыкая спину нещадно. Меч входит туго, древесина мёртвая скрипит и трескается.

Тварь хрипит мощно и под воду уходит! Глубина небольшая, но его плющит так, что и я погружаюсь по колено. Начинает движение, ускоряясь. И теперь я держусь только за свой воткнутый меч. Ветки хлещут отовсюду, пытаясь меня смахнуть. Пригибаюсь ниже.

— Чую…над брюхом, — Подсказывает старший дух Сорняка.

Да я бы и рад поскорее вскрыть поганца, но на меня стали его солдаты с веток прыгать! Едва успеваю их шрапнелью встретить да развалить. Тварь ещё глубже пошла, утягивая меня в болото! Забулькало вокруг! Судя по разводам, шлангов восемь потянулось.

Получив передышку в пять–семь секунд, не выпуская рукояти, кинжалом орудую, кромсая броню. Добираюсь до корней живых и полосую их так да сяк. На! Получи, зараза! Ядрёно жёлтая жижа брызжет, окрашивая воду. Всё, попалась, сучка.

— Да неужели! — Кричу. — Иди сюда, голубчик.

Леший взбрыкивает, начинает слабеть! На бок кренится, и как крокодил пытается кувыркнутся в воде. Погрузившись в дрянную воду, продолжаю орудовать «Жалом», как станок, уже наощупь.

Кто–то по спине клинком полосует, солдат зацепился! Да и хрен с ним, я добрался до Сердца лешего! Рубанул по «луковице» у перехода с тверди на брюшко. Тварь завизжала так, что уши заложило. Затряслась вся, изламываться стала, лишь бы меня достать. Уже и корни вокруг опутали, стянулись так, что не вылезти. Но это не так страшно. Ещё рывок и «луковица» распарывается щедро. Внутри сотни тонких волосков держат кокон с зёрнышком.

Выпустив клинок, хватаю кокон лапой с когтями и вырываю нещадно. Леший замирает, потеряв всякую активность, а следом пропадают все звуки рядом. Его солдаты падают с веток и тонут. Со стороны лагеря ещё доносятся разрывы снарядов, треск пожара и крики. Но всё это быстро сходит на нет. Потому что воины лешего обезврежены. Вижу, как они всплывают корягами да брёвнышками, выпустив оружие. Теперь это просто деревяшки.

А Сердце Водуна просто очередное зёрнышко ядрёно–жёлтого цвета, которое я впитываю в себя. И сразу чувствую прилив магического резерва аж на пять единиц! Что ж, неплохо.

Но совсем не до веселья. У нас потери.