Глава 5 · Хорошо поболтали

Рано утром мы отправляемся дальше по дебрям. У нас осталось восемь лошадей, способных дальше путешествовать. Теперь нас на семь человек меньше. Шестерых мастеров и одного паладина похоронили в лагере. Двоих тяжелораненых паладина и одного мага кое–как подлатали. Они и тормозят всю колонну.

Но это не все наши проблемы. Есению залихорадило, она единственная, кто сидит верхом, остальные идут пешими. Под ногами хлюпает, но вроде нет ещё тенденции к тому, что мы скоро потонем. Но есть уверенность, что нас ждёт какая–нибудь очередная задница.

Морозова ведёт уверенно, и молчит в тряпочку. Ещё ночью проскочило в разговоре — она не ожидала, что Водун нагонит сюда столько воды и так сильно увеличит топь. На счёт способностей водить марионеток никто из «знатоков» и не знал. Даже страшно подумать, что бы было, если бы я не предупредил об атаке.

Не желая с ней заводить бесед, да и вообще на неё смотреть, двигаюсь в хвосте, страхуя раненных.

Пока идём, периодически использую сканер, чтоб предупредить какую–нибудь засаду. А ещё у меня появилась более острая чуйка.

Теперь ношу четверых Духов под сердцем. И ведь как–то симбионты уживаются! Первый дух дал мне магию управления живым деревом, второй старший дух с лешего Хилила наградил способностью управлять мёртвым деревом. Старший дух Сорняка добавил свойство, при котором я могу манипулировать всем этим на расстоянии, не создавая контактов. Ну а новый дух с Водуна чем порадует?

На коротких привалах экспериментирую, пытаясь создать свою марионетку. Не сложно догадаться, что в «луковицах» солдат Водуна была его «кровь». Одно дело использовать биологические тела, которыми управляешь, а другое — создавать своё. Замахиваться на что–то грандиозное не стал. Первый мой солдат вышел размером с небольшую куклу. Сложнее было верно создать «луковицу». Как делать сердце марионетки подсказал новый Дух, хоть и нехотя. Каналы в «луковице» очень походили на рисунок Руны, мне сразу навеяло. И появились смутные сомнения. Однако, чувство азарта пересилило всё.

Раза с десятого мне удаётся оживить своего солдатика, отдав одну единицу резерва. И даже пустить его прогуляться, пока с ним не пропадает связь буквально через тридцать–сорок метров. Знаю, что могу держать его дольше, просто концентрации пока не хватает.

В общем, нужно тренироваться. Вот только не в походе, где в любой момент могут напасть, а у тебя резерв истощён, как по закону подлости.

Не в силах остановиться в своих экспериментах, я всё же умудрился к полудню научиться управлять сразу двумя марионетками. И даже сумел внушить простейшие задачи для самостоятельности. Оторвать листок, принести его мне. Одной марионеткой напасть на другую. Вскоре до меня дошло, что лучше марионетками управлять, имея вокруг сеть из живых корней. Тогда выходит целая матрица управления. Вот так, похоже, и контролировал своих солдат Водун. При попытке создать марионетку крупнее я трачу уже две и более единиц резерва. Ладно тело, много уходит на создание крупного сердца. А мелкое и не тянет.

С экспериментами приходится завязывать. Люди начинают коситься на меня, слишком часто я отхожу в кустики. Благояр постоянно ошивается рядом, в какой–то момент он чуть меня не уличил.

— Это, это что за зверь такой! — Ахнул витязь, выскакивая из кустов.

— Где⁇ — Состроил дурака я, силой мысли разваливая марионетку.

Этот раскапывать полез, а там труха.

— Тьфу, ящерица, похоже.

Ближе к вечеру лес поредел, появилось много гнилых коряг, а ещё мы всё же пошли по болотистой местности. Теперь скорость колонны снизилась в разы. Двигаясь по цепочке почти шаг в шаг, мы быстро устали и приуныли.

Особенно, когда одну из лошадей что–то цапнуло в ногу, она взбесилась и понеслась в сторону, увязнув по шею. Попытались вытащить, кое–как сумели вытянуть только один мешок с провизией.

Коряг стало больше, кроны перестали закрывать небо. Лес сменился рощами на островках, камышом и трясиной. Теперь впереди пошёл Млад с Благояром, просовывая вперёд длинные палки, которыми вооружились все паладины. Мастера же не побрезговали использовать собственные боевые посохи. В этой чудесной обстановке вспомнилась Кикимора Светлана, интересно, как там она поживает? И что за сокровища на островке своём насобирала.

К ночи нашли более или менее нормальный островок, на котором разбили лагерь. Если паладины ещё держатся, то на мастеров без слёз не взглянешь. Разбитые, уставшие, еле ноги доволочили до сухой земли.

На этот раз у небольшого костра мы устроились с Игорем и Ростихом.

— А вам не кажется, что Морозова повернулась умом на этом Мраке? — Шепчет Игорь, поглядывая воровато на неё, сидящую за другим костром с мастерами. Где она активно им что–то втолковывает.

Будто у них есть какой–то дельный план. А не сценарий, где они уставшие доползают до Мрака, добровольно вползая в его клетки.

— Она переживает за дочь, — напоминаю.

— За сына она тоже переживала, — хмыкает Игорь. — Знаем, знаем мы ту тёмную историю.

— Расскажи, — прошу.

— Ходила молва, что Мрак не был раньше тёмным. Что они с Морозовой водили дружбу, а то и крутили интрижку, — начал Игорь с охотой. — И сын старший у графини, якобы от него был. Говорят, однажды она с Мраком нашла что–то запретное и могущественное. Их мнения разделились, он хотел использовать это, а она решила подставить его. Тот бросился в бега, когда прибыли ловцы с Кремля.

— А с сыном–то что? — Спросил уже Ростих. — Я как–то своего деда спросил, он меня сразу прогнал прочь.

— С сыном ещё более тёмная история, — выпалил Игорь с таким интригующим видом, что не оторваться. — Есть слушок, что он не умер, а Мраку остался служить.

— Ну и сантабарбара, а, — простонал я.

— Чего? — Усмехнулся Игорь. — Не веришь?

— Не очень хочется думать, что это действительно так, — заговорил Ростих. — А что если она даст слабину при виде сына? Тогда нам всем конец.

— Разберёмся, — хмыкнул я.

— Ты разве не знал, куда отправляешься? — Критикует товарища Игорь.

— Меня отговаривал дед, — признаётся Ростих. — Но из–за моих оценок, только так я смогу попасть в Кремль. Морозова даёт пятьдесят баллов за эту вылазку. В группе было шестеро желающих, мы чуть не подрались за место в её отряде.

Пятьдесят баллов ловца⁈ Это можно вообще не учиться. Зачёт по всем предметам автоматом. Мысленно я присвистнул. Но!

— У тебя же дед глава факультета? — Возмущаюсь. — Он тебе Кремль не пробьёт без всяких там баллов?

— Нет, он там перессорился со всеми. Мой род в немилости, — признался Ростих. — Или я еду с выпуска в Кремль по рекомендации ректора, или мне придётся взять хозяйство в тульском поместье, куда я очень не хочу. Потому что всё детство провёл в той дыре.

— А отец что говорит? — Проявляю участие, всё больше проникаясь к парню.

— У него нет отца, — буркнул Игорь.

— Да, так вышло, что весь род теперь на мне, — вздохнул адепт.

— Ну а ты чего попёрся? — Спросил я уже Игоря.

— Пятьдесят баллов ловца на дороге не валятся, — пожал плечами тот.

Идиоты.

— Ты один у нас об учёбе не переживаешь, а едешь невесту спасать, — добавил Игорь с иронией. — Дело благородное, за такую красавицу и я не прочь побороться.

Ростих похихикал себе под нос. Но заткнулся, когда я зло на него посмотрел.

Дальше развивать беседу не видел смысла. Да и эти тоже продолжили сидеть задумчиво. Поел запасов из скудной провизии, отбиваясь от комаров. Подумал, что зря я на Морозову остервенился. Разделение по классам у них в крови. Она просто включила невменяемую мамочку. Её можно понять, второй ребёнок в руках злейшего врага. И если не брать во внимание сплетни, а учесть, что Мрак убил сына, ему не составит труда убить и дочь.

За детей своих я бы тоже порвал. И взял бы всех, кого могу взять. Если бы не имел таких сил, какие имею. Она беззащитная женщина даже с магией сапфира. Её возможности ограничены.

Мне кажется, что она даже рискует своим новым постом, забирая на дело столько людей. И не думая о последствиях.

В раздумьях вновь возвращаюсь к уже наболевшему вопросу… Какую роль тут сыграла Белка? Может, она специально подвела меня к тому, чтобы я попросил помощи? Это был просто повод. А точнее прикрытие, чтоб с Морозовой и разобраться через дочь?

Костёр догорает, а графиня всё сидит с двумя мастерами, остальные уже разошлись. Когда я подошёл к ней, она лёгким жестом отправила их прочь и посмотрела на меня вопросительно.

— Хотелось бы знать, что у вас всё идёт по плану, — начал, усаживаясь на снятое седло напротив графини.

Уводит взгляд.

— Не совсем, мы не должны были понести потери на пути к цели. Это моя оплошность. И мне за это отвечать, — призналась. — Если бы не твои навыки и смелость, погибших стало бы больше и пришлось бы отступить. Спасибо за помощь.

— Не за что, не надо было давать мне столько времени на отдых, леший успел подготовиться.

— Ни я, ни другие и не подумали, что он осмелится вообще лезть, — призналась Морозова. — В последние несколько лет нечисть ожесточилась вдвойне, вообще перестала опасаться магов. Хотя такого не было на моём веку. Боюсь, грядёт что–то плохое. Все эти твари чуют некую поддержку, а то и видят высшую цель. Некоторые из моих советников полагают, что у них появилась единая вера.

— Вот не нагнетайте, — отмахиваюсь. — Вернёмся к нашей главной задаче. Какой план?

— План? В первую очередь не потерять Есению, она очень важна, — заявляет обескураживающе.

— Серьёзно? А я и думаю, зачем вы потащили женщину, совершенно не годную к походу.

— Её годность в знаниях, как твоя в особой силе, — произнесла несколько взвинчено. — Всё, я пошла спать. Завтра тяжёлый день.

— Вообще–то уже и так несладко.

— Тебе ли об этом жаловаться, — усмехнулась Галина горько и двинула в палатку.

Убедившись, что караулы назначены и в моих услугах не нуждаются, развернул палатку, уже внутри проверил округу сканером и, не найдя ничего подозрительного, завалился спать.

До полуночи всё было спокойно. А затем неподалёку от нашего островка раздался подозрительный всплеск, который меня и разбудил. За ним последовала лёгкая суета, которая насторожила ещё больше.

Выполз, затаив дыхание. Метрах в пяти ближе к краю островка у тлеющих угольков костра два мастера бодрствуют. С другой стороны островка в полумраке адепт паладин сидит с луком и бдит. Все друг у друга в зоне видимости. В полумраке в центре лагеря палатки целые стоят. Лошадей стреноженных никто не утащил. Всё вроде спокойно.

Очень быстро понимаю, что с выводами я поспешил. Ночным зрением разводы на воде вижу. И судя по их величине, что–то под водой не маленькое резвится. Плавник большой мелькнул! Рыбёхи метровой как минимум! Не занимаясь ерундой, снова достал сканер и прорентгенил направление. Так, киборгов–кикимор не обнаружено. Уже лучше.

— На пару слов, подойди, — слышу шёпот и оборачиваюсь.

Донеслось из воды у берега! Как раз в слепой зоне за палаткой мастеров.

— Не бойся, подойди, — доносится ещё! Теперь отчётливо распознаю девичий голос.

Затаив дыхание, крадусь туда. Очередной раз радуясь, что двигаюсь бесшумно. Но следом перехватывает дыхание, когда вижу того, кто меня звал. Миниатюрная девица вылезла из воды наполовину, кожа у неё смуглая. Личико милое, волосы тёмные на тину смахивают. А ещё она голая! Оперлась миленько на травку крупными тугими шарами сисек, что каждая с её голову. И смотрит чётко на меня, да ещё с таким интересом.

Точно не робот-кикимора, но стиль знакомства похожий.

Близко к ней не подхожу, встаю в паре метров, готовый нашпиговать шрапнелью, несмотря на такие шикарные дойки. А ещё посматриваю по сторонам, предвосхищая возможное нападение, если это отвлекающий манёвр.

— А я тебя знаю, — заявляет существо. — Ты ведь Ярослав?

Лицо моё вытянулось, а в груди как–то даже похолодело. Девушка хихикнула, следом потянулась, грудь приподняв до свободно болтающегося состояния. Видимо, чтоб я хорошенько оценил формы.

— И откуда ты меня знаешь? — Интересуюсь невозмутимо.

— Кто ж не знает такого удальца? — Кокетничает. А я плавник теперь вижу.

— Русалка? — Интересуюсь спокойно.

— Угу, болотная, — отвечает и снова потягивается.

— А пришла зачем?

— Как зачем? Я предвестница, — заявляет, не прекращая улыбаться.

— Предсказание какое–то хочешь мне озвучить или что? — Спрашиваю, заметив разводы метрах в двадцати у другого клочка земли.

— Не обращай внимания, это сёстры, — говорит мне уже серьёзно, заметив мой интерес.

— Если не полезете к нам, останетесь живы, — предупреждаю. — В ином случае я даже такую красивую грудь не пожалею.

Секунды две длится пауза, будто сомнения у неё какие–то!

— Мы повинуемся, Ярослав, — кивает неожиданно угрюмо. И теперь вокруг всего нашего острова я вижу разводы! К счастью они удаляются.

— Так и что ты хотела мне сказать? — Переспрашиваю, стараясь держать невозмутимое лицо.

И вижу, что русалка вообще больше не улыбается. Совсем погрустнела.

— Ты отпустишь меня? — Спрашивает вдруг с опаской.

— Конечно, если вы не сделали ничего плохого, — пожимаю плечами. — Зачем мне убивать мыслящее существо? Ради удовольствия? Не вижу смысла.

— А Водуна ты убил не ради удовольствия? — Спрашивает, сжимаясь.

— Нам нужно было пройти, он первый напал.

— Вот оно как, — отвечает, уводя взгляд, и кивает в сторону.

Через пару мгновений я вижу, как из воды высовываются головы, а затем выталкиваются на берег сразу три мастера! Причём практически бесшумно. Это их другие русалки вытолкнули. Твою мать!

— Что вы тут устроили⁈ — Начал, готовый уже вдарить.

— Не гневайся, Ярослав, сейчас твои люди очнутся, — залепетала с ужасом в глазах.

И как по заказу, все трое закашляли водой и зашевелились. Подобные звуки стали раздаваться по периметру острова! В палатке кто–то зашевелился.

— Русалки! Морок! Тревога! — Слышу крик подорвавшегося из палатки Млада. Костёр вспыхнул, озаряя наш островок! На котором тяжело зашевелились десять человек в мокрой одежде. Их, похоже, русалки нам и вернули, почти утопив.

Над водой заискрили люстры, подсвечивая улепётывающих хвостатых сучек. Десять, двадцать, сорок… Твою мать, да тут их почти сотня стянулась!!

Стоило мне отвлечься, разговорчивая русалка свалила. Но уже не до неё. Из палаток повылазили, подскочили к едва уцелевшим. Обозначилась и Морозова с криками:

— Почему не зарядили обереги морока, бездари!!

А вот на меня гипноз не подействовал. Кстати, из–за нового Старшего духа. Я это понял, когда русалки уплыли, а он прошептал стрекочущим голосом в голове:

— Низшие создания посмели повелевать хозяином…

Получается, половину отряда мы чуть не потеряли без всякой борьбы. Долбаный морок! Долбаные русалки. Но надо отдать должное, эта разговорчивая поняла, что её ждёт, если навредит нам. И мы разошлись миром. Оказывается, так можно.

Утром собрались в путь не выспавшиеся и разбитые. Даже я оставшуюся часть ночи не спал, потому что боялся уже за других. К счастью, никого не потеряли.

Километра полтора ещё по топи шли, а затем началась уже нормальная суша, твёрдая и сухая почва с зелёной травой. Рощи приличные и лес вроде даже не дикий. Галина с радостью взобралась в седло и поехала в голове колонны вальяжно. Когда во второй половине дня на пути показалась первая, не заброшенная деревушка, я даже удивился.

Три десятка простеньких изб на перекрёстке дорог, сарайчики и участки под домашнее хозяйство. Дым идёт из труб, ходят вроде как обычные крестьяне, слышно мычание коров, блеяние коз и кудахтанье кур. Нет ни оборонительных вышек, ни частокола. Только яблоньки и кусты смородины.

— Приспешники, — бросила Морозова зло. — Глядите в оба.

— А Мрак где? — Поинтересовался я, присоседившись пешим.

Лошадей у нас мало, на других провизия и раненные.

— Уже недалеко, — ответила Морозова с каким–то неподдельным злорадством.

В деревню вошли с опаской. И сразу странным показалось, что люди на нас не отреагировали, как должно. Да, стали смотреть с интересом или тревогой на вооружённый отряд, да, посторонились с дороги. Но на этом всё. Никто не встречает, никто не представляется и не интересуется, что мы тут забыли, просто смотрят, продолжая заниматься своими делами.

А мы идём по главной улочке меж домов и тоже рассматриваем люд.

Обычные крестьяне, одетые прилично, на вид чистенькие и сытые. Мужчины, девушки, приметил даже парочку красавиц. Вот только очередная странность здесь вскоре всплывает. Стариков и детей не видно. Вообще. Контингент от четырнадцати до сорока пяти, если навскидку.

Почти всю деревню насквозь прошли по дороге, которая дальше ведёт. И Морозова, наконец, остановилась.

В этот самый момент вся обыденность в деревне схлынула. Такое ощущение возникло, будто что–то затаилось. А точнее затаились все местные.

— Чую страх… — протянул во мне старший дух Водуна, который ещё не приспособился к моим требованиям не базарить, когда не спрашивают!

— Ярослав? Что скажешь? — Выпалила Галина с седла, причём с какой–то неподдельной иронией.

— Похоже, на некую показуху, — делюсь ощущениями. — Представление для нас.

— Что–то в этом роде, — бросила Морозова и витязю: — Млад, действуй.

Мужчина взял кинжал и резанул себе у костяшки большого пальца. Ближайшие к нам крестьяне замерли тут же. Глазки у них забегали, ноздри раздулись. Вытьё мерзкое из окон начало доноситься.

— Двоедушники, — произнесла графиня брезгливо и скомандовала громко: — убить всех, до единого! Деревню сжечь!

Зашипели вдруг местные, будто решили возразить. Наши лошади заржали и попытались на дыбы встать. Благо их держат за уздцы крепко.

Подумал было, что это упыри, когда увидел исказившиеся рожи с тонкими акульими клыками. Но ведь солнце ещё не село! Ближайшие бросились на нас, но тут же стали вспыхивать, как солома от самых простых снарядов. И разваливаться на куски от ледышек да грозовых клинков.

Только я за кинжал схватился, ибо в открытую не решился пиками долбить, а паладины уже полетели всех рубить, как тренировочных кукол. Двоедушники оказались очень слабыми. Вышло самое настоящие избиение. Тут живность попала под раздачу. Интересно, нахрена она им вообще нужна была⁈

Дома заполыхали уже на заре на фоне нашего выехавшего отряда. Внутри изб оказалась и нечисть, которая тут на самом деле властвовала. Упыри, боящиеся солнечного света, прятались в подвалах. Как выяснилось, двоедушник — это нечто между упырём и человеком. Вампир, не боящийся света, но очень слабый днём. Вот и вся разница.

— Упыри держат двоедушников, как скот, откармливают их человеческой пищей, — пояснил мне Благояр, когда все уже успокоились и отдышались. — Это особое проклятье, которым владеют лишь упыри — приспешники тёмных магов.

— Ну что господа, размялись? — Раздалось от Морозовой сварливо. — Мрак близко. Разбудите эту клушу.

Есения слабо застонала в седле. И промямлила болезненно сипло:

— Я готова, госпожа.

Интересно, к чему⁈

Ещё около получаса мы скачем по травянистому лугу, минуя декоративные рощи и любуясь прекрасным краем на закате. А затем впереди прямо посередине озера с жёлтой водой на скальном островке вырисовывается самый настоящий замок! Серокаменный, стены метров под десять в высоту, башни с бойницами. Какая–то охрана на стенах виднеется. Свет фиолетовый контуры зубцов подсвечивает.

Похоже, во дворе замка имеется Разлом!

Но это ещё не все сюрпризы, перед Замком ещё одно поселение раскинулось, раза в два больше предыдущего. Где уже стали выходить из домов перекинувшиеся волколаки, стягиваясь в целый табун.

— Приготовиться к бою! — Воскликнула Морозова торжественно и добавила уже негромко: — Ярослав, защищай Есению. Здесь мы сами.

Слабо верится. Там волколаков стянулось в атакующий эшелон сотни под две! И продолжают подтягиваться.

А нам ещё замок штурмовать, где, вероятно, и держат мою ненаглядную невесту.