Глава 7 · Вот так сюрприз!

Несмотря на уверения Милы, что она не чувствует никакого зова и желания покусать кого–то, её руки всё равно перевязали верёвкой. А затем и вовсе замотали цепью. В действиях Гали, которая взялась за это сама, прослеживалась резкость и ожесточённость.

Однако надо отдать должное мужеству её дочери. Если поначалу она не поверила, то позже приняла новость о своём проклятье достаточно спокойно.

— Теперь я останусь жить в Бестиарии, да? — Блеяла обессилевшая Мила, как овечка. — Ярослав, ты будешь меня навещать?

— Да буду, буду… — процедил я, стараясь вообще на неё не смотреть.

Пока они возятся и сопли жуют, отошёл в сторонку и поискал сканером сундуки. А затем отправился по направлению в цитадель. На удивление внутри, как у людей. Уютно и обжито. Много хорошей мебели, всяких побрякушек. А потом потянулись клетки… Первая половина с уже дохлыми волколаками, похоже, от недавнего страховоя. На этаж ниже, вероятно, благодаря закрытой двери, все уже живые.

При виде меня заточённые волколаки сразу забились о прутья, показывая свою агрессию. Не все здесь перекинувшиеся в зверей, сидят на цепях и девочки совсем, и пацаны. Мрак, ну что ты за ублюдок? Вероятно, искал себе ещё одного Гейзара? Видимо, такие получаются один на миллион.

В подвале на минус втором этаже ещё хлеще. Там уже расчленёнка пошла. И вонь, как на помойке. Прошёл по сканеру два зала с клетками и площадку с пыточной, грохнул по пути дюжину волколаков, сидящих на цепях у дверей.

Добрался до сокровищницы Мрака. Где я даже не постеснялся факел разжечь, висящий на стене у двери. Свет озарил огромную комнату со стенами из мелкого кирпича, со стеллажами забитыми всяким барахлом, что глаза разбегаются. Но я не стал медлить, полез копаться. Книги быстро прошерстил, выискивая полезные с рунами. Из шкатулок всё высыпал на пол.

Несколько раз сканировал стены на предмет ниш и секретов. Пол не забыл проверить. Убедившись, что всё здесь на виду, зашевелился быстрее.

Два ящика в углу комнаты со слитками серебра порадовали, но жаба тут же задушила, потому что взять всё это сейчас не выйдет. Только если спрятать.

Осмотрев всё вокруг, приступил к самому «сладкому». Сундук большой и даже не запертый на замок. Не теряя бдительности, сперва проверил на ловушки древесной магией. Но, похоже, перестарался. Ясно же, что Тёмный даже мысли не допускал, что кто–то осмелится его обокрасть.

Внутри я нашёл пять сотен золотых монет, что очень обрадовало. Ибо, учитывая, как быстро уходят средства на строительство, мне бы пришлось через месяц идти грабить какого–нибудь барона. Потому что помимо бюджета столько косвенных расходов, что пора уже составить вторую смету.

Помимо золота много крупных ювелирных украшений. Странно, но не от чего магией не фонит. В сумку запихнул самое ценное на вид, мешок под руку подвернулся, туда ещё набил слитков. Но много металла брать не стал, слишком тянет. Учитывая обстановку, стыдно превращаться в жирного хомяка.

В последней секции сундука странные камни обнаружил. Двадцать два кристаллика размером от горошины до сливы в форме ежей, переливающиеся от тёмно–фиолетового до фиалкового оттенков. Выгреб всё, чтоб потом разобраться. Уверен, в Чудо–барахолке знают и о них.

Собрался уже закрывать, но заметил чехол на дне. Распатронил, вынул рулон. Оказалась рукописная карта, явно в процессе заполнения. Чёрными чернилами всё, коряво, будто на коленке писалось. Какие–то точки входа обозначены, зоны, слабые демоны, сильные… Порывался выбросить, но передумал.

Когда вернулся на площадку, Морозова уже собрала всех в одну кучку и выдала мне недовольно:

— Ну где ты ходишь?

На что я промолчал тактично, поправляя сумку. И чувствуя на себе взгляд Остромилы, которую взял под временную опеку Благояр. Он её и придерживает.

Видимо, графиня только меня и ждала, чтобы объявить:

— Надеюсь, вы понимаете, что надо держать язык за зубами, господа!

Все покивали, как идиоты, косясь почему–то на меня неоднозначно. Наверное, потому что всю добычу я забрал себе.

— Отныне я ваш покровитель, а вы мои верные подданные! — Добавила она жёстко.

— Да, госпожа! — Загалдели с придыханием. — Да, ваше сиятельство! Спасибо за честь…

Немного пошумели, и Морозова отвела меня в сторонку.

— Надеюсь, ты не будешь болтать, — прошептала, поглядывая подозрительно на мешок с серебром.

— Мы же друзья и союзники, как ты вообще могла такое подумать, — ответил с наездом.

— Как видишь, наш союз теперь не будет подкреплён браком, — выдавила и проморгала слёзы. — К тому же, Мрак мог посеять в тебе сомнения. Пока ты ещё не понимаешь этого, но всё придёт со временем.

— Галь, я же дал своё слово. Не мудри, лучше скажи, сколько у нас времени, чтобы помочь Миле? — Спрашиваю по существу.

— Эх, Ярослав… Всё это сказки, здесь уже не поможешь, — вздохнула. — Но я искренне благодарна тебе за рвение.

— Галь, — прошипел на неё. — Сколько?

— Девяносто дней и ночей, чтобы всё обратить, если верить писаниям, — ответила нехотя и кивнула на нагрудник у меня в руках. — Доспех Разлома, хороший трофей.

— Точно хороший, раз я не смог его пробить. Как думаешь, он резервирует магическую силу? — Поинтересовался, скорее даже чтобы просто её отвлечь.

— Нет, это доспех Мира Разлома, иная природа силы. Поэтому ты можешь смело его носить, получая преимущество.

— У меня ещё наручи, — хвалюсь, доставая из сумки один.

— О, а это уже хорошее подспорье, — оживилась Галина. — В старых свитках повествуется, что если носить весь комплект доспехов Разлома, то он повысит резерв на порядок, от сотни единиц и выше, дарует хорошую защиту и различные свойства. Любой витязь в таких доспехах легко минует любой физический урон. Но это не главное их достоинство. Если полностью собрать всё, можно спускаться в Разлом и возвращаться обратно без последствий.

— А зачем туда спускаться?

— Как зачем? Это мир между нашим миром и Навью. Там есть чем поживиться, и это не только дорогие каменья с золотом, но и редчайшие артефакты. А ещё там намного быстрее можно развить свой резерв. Многие мастера скрыто грезят попасть в Разлом. А тёмные маги — так почти все без исключений. Вот видишь, даже твои глаза загорелись, когда я рассказала. Впрочем, это не так просто собрать весь комплект доспехов. Помимо поножей и шлема нужен ещё меч и щит Разлома. Хотя начало положено.

Вспомнил про карту Мрака. И те странные кристаллические камни.

— А мог Мрак спускаться в Разлом с одним лишь нагрудником? — Поинтересовался, затаив дыхание.

— Используя руны, мог. Пусть и ненадолго. Ладно, пора возвращаться…

Думал, нам придётся топать тем же путём. Но у Морозовой был иной план.

На площадке, где закрыли Разлом, мы собрались вместе. Поначалу я не понял, зачем мастера так плотно прижимаются друг к другу. И почему Млад меня к себе хочет прижать.

— Плотнее! Ярослав? — Заворчала на меня графиня. — Иначе останешься здесь.

Только двое ещё не примкнули к нам. Игорь досыпал пепел из мешка в кучку около толпы. А Есения подняла его в воздух и сотворила очередную руну, которая зависла на этот раз в воздухе прямо над нами.

— Скорее! — Рявкнула Морозова на Есению, которую тут же дёрнули к нам.

Загудело над башкой, рентгеня нас голубым аж до скелетов! В груди ухнуло, будто сердце в пустом цилиндре обваливается, падая с большой высоты. Вспышка ослепила так, что всё стало белым. А затем резко потемнело и схлынуло.

Народ вокруг стал валиться и кашлять. Некоторые застонали. Я и сам осел на бетонный пол в тёмной камере. И почти сразу увидел затухающий голубой свет на выдолбленных в полу контурах руны.

Вот те раз! Мы телепортировались.

Пока все приходили в себя, Морозова уже долбанула в дверь с ноги. Снаружи в окошко с решёткой сунулась рожа мастера.

— Госпожа! — Ахнул он и стал живенько отворять, щёлкая засовами.

Вскоре выяснилось, что мы перенеслись в отдельную секцию Бестиария. В камеру с порталом, в которой прилагается и комната с часовым.

Выйдя из секции через глухую металлическую дверь, основная толпа двинула в сторону выхода в Оранжерею. А оба витязя, несколько мастеров и Галина с дочкой пошли в противоположную. Видимо, заселять Остромилу.

— Маменька, он даже не попрощался, — завыла она уже в след. — Ярослав⁈

— Полно, не шуми, — ответила Галина мягко. — Сейчас он устал и явится к тебе позже.

Мила вдруг закричала, её крик перерос в звериный. Дёрнулся было помочь, но меня придержали.

— Они сами разберутся, — выдал Игорь удручённо. — Не первый раз так.

Ну да, я вижу, как едва ли не в вервульфа габаритами потащили Милу уже по песку. А та ещё брыкается и клацает челюстью, как заведённая. В клетках сразу живность забилась, хоть её стало намного меньше с последнего происшествия.

Мне было больно на это смотреть, но я всё же вычислил, в какую камеру её тащат. Там в конце зала вариантов не много.

Из Бестиария на Арену я выскочил впереди всех. Прошёл её быстрым шагом и только в Оранжерее полегчало. Физически. Потому что морально стало только хуже. Какая бы хитрая и изворотливая не была Морозова, такова жизнь. Семья всегда должна быть на первом месте, а когда ты видишь, как гибнут твои дети, тут хоть душу дьяволу продашь, лишь бы их спасти.

Она не знает, что я могу.

Зато это знаю я. А себя не обманешь.

Время уже позднее, комендантский час в разгаре. Поэтому никто мне не мешал отделиться от группы и пойти своей дорогой через стену. Добравшись до конюшни, я взял академического скакуна, соврав с чистой совестью часовому, что Морозова дала добро.

В Малорыжково всюду огни, выходят на смену усиленные ночные караулы, а рабочие сворачивают дела понемногу. Хотя была бы их воля, стучали и гремели брёвнами до утра. На въезде в особняк часовые доложили, что у них без происшествий.

Леночка встретила со встревоженным взглядом и сразу же прикусила язык, почуяв моё настроение. За ней подтянулся и Илларион, в гостиной подскочила Инкой с двумя новыми молодыми работницами, которых мне ещё не представляли. И, похоже, передумали, увидев моё лицо. И где они таких красивых находят⁈ Или мне после монстров и ужасов все милые и светлые такими видятся в контраст…

Сбросив всю добычу в кабинете, помыв наскоро руки в ковшике, устроился на ужин, хотя кусок в горло не лез по нескольким причинам. Во–первых свои с ужасом смотрят на мой потрёпанный вид. Наверное, воняет от меня ещё хлеще. А во–вторых я с тревогой думаю о том, что хочу сегодня же провернуть.

В гнетущей тишине никто ничего не спрашивает. Все понимают, что мне не до них. Только, когда уже собрался в подвал, староста уточнил:

— Доклады утром?

Кивнул с пол–оборота и спустился в подвал. Когда за стеллажом увидел приоткрытую дверь в мой секретный зал, в груди похолодело. Свои бы не вошли, всё запаяно! Её аккуратно выломали. Ворвавшись к алтарю, я не поверил своим глазам. В области секретной ниши выломан камень! А точнее он ссыпан до песка. По краям камня виднеется контур, начерченный мелом. Они сделали это руной⁈

Подбежал к тайнику, и сердце обвалилось. Зерна жизни нет! Книги, ядра, хлам на месте, а Зерна нет!!

Дрожащей рукой я взял бумажку, лежащую на его месте, и развернул. Это была записка, оставленная вором, а точнее воровкой.

«Прости, Крот, такой могущественный артефакт тебе ни к чему. Накличешь беду на себя и свой город. Пусть это будет платой за мою помощь в избавлении от нежелательного бремени. А ещё это станет предвосхищением твоего нелепого благородства. Ты ж такой сердобольный, попытаешься избавить от проклятья Остромилу, даже не раздумывая. Забудь об этом, и наслаждайся истиной свободной. Впрочем, это сделаю и я. Прощай навсегда».

— Ах ты ж тварь!! — Закричал я, срывая глотку. И комкая лист.

Едва сдержался от удара кулаком в стену. Сюда мне эту суку. Подлая тварь!!

— Что мне теперь делать⁈ — Вою в растерянности. — Что делать⁈ Ну тварь!

Разбесившись, поорал ещё, стал выгребать всё из ниши. На полу что–то звякнуло и покатилось. Похоже, выпало из Книги. Опустился на корточки, взял рассмотреть, бронзовая монетка с изображением солнца, веет от неё магией. Что–то я не помню, чтобы клал её сюда.

Подождите… Из книги с Незыблемыми рунами камня листок торчит. Оттуда, похоже, и монета выпала.

Выдёргиваю, разворачиваю. Ещё одно сообщение от этой шлюхи.

«Зачарованная монета–звёздочка, её не спрячешь от хозяина нигде. По ней я и нашла твой тайник. Надеюсь, в следующий раз ты будешь внимательней, принимая от кого–то ценности. Монету оставляю тебе, вдруг пригодится. Как, видимо, пригодились и мои чудо–орешки».

То есть эта хитрая паскуда, прознав о том, что у меня Зерно, а выяснила она это, когда я спас её подлую шкуру, затеяла некий план по её воровству. Она подрядила меня на дело, где есть важная ценность, которую я обязательно заберу в главный тайник. Такой ценностью и стала Книга рун! Когда она её посмотрела, незаметно и вложила монетку! И не простую, это что–то вроде маяка, по которому она и нашла мой тайник.

Помню, как чуть не выявил монетку ещё в Елькино, когда рассматривал Книгу. Получается, у меня был шанс этого избежать. Но я оплошал.

Вот только как далеко бьёт этот маячок⁈ Неужели через бетон, всю постройку и забор? Тут же ещё и какой слой земли надо пробить сигналом⁈ Да это ж хрень какая–то! Получается, она преспокойно разгуливала в моём доме и искала его!

Спасибо, что хоть догадался ящичек с големами в другой нише спрятать. От незнания Белка могла устроить тут ад! В моём доме. И посмела же полезть, тварь, такая.

Только геморроя прибавилось, теперь нужно думать, где новый тайник стряпать. Чёрт!

Выскочил в подвал, злой, как собака. А там уже Илларион с Леночкой стоят перепуганные до смерти. Конечно, они слышали, как я орал.

— У меня к вам один вопрос, — начал угрожающе тихо. — Здесь были посторонние в моё отсутствие?

На старосте лица нет. У Лены глаза навыкате в пол. Она просто кивнула.

— Кто⁈

— Она… она сказала, что ты велел дать ей переночевать, — произнесла дрожащим голоском экономка. — Ты ж тогда с ней так заботливо, я и пустила.

— С ней, это с кем? — Прошипел я.

— С той девушкой в повязке на лице. Она ещё спала в твоих покоях, мы всю ночь её отпаивали. Я подумала, что вы друзья и пустила. Не могла же выгнать, на ночь глядя.

— Где она спала⁇

— У тебя в комнате, я подумала…

— Где Баш⁈ — Прервал её. Он–то бы точно выявил недобрые намерения гостьи.

Оба вздрогнули на мой крик.

— Я… я уже два дня его не видела, — залепетала Лена умирающим голосом.

— Дура!! — Рявкнул и рванул наверх.

Взлетел в свои покои и замер. В этот самый момент мне уже стало плевать на Зерно. Но не плевать на друга.

— Баш⁈ — Позвал я и снова затих.

Ничего не слышно в ответ.

— Баш!! — Закричал ещё громче. И снова вслушался. Толпа снизу с топотом по лестнице только сбивает.

Подскакиваю к стене и контачу с деревом. Ищу хоть малейшие вибрации. Она ведь не могла его убить, скорее обезвредить, чтобы не мешал красть. Дошёл до угла комнаты и услышал, как слабо скребётся! Пошёл на звук и вскоре, отодвинув антресоль, увидел его связанным в нише с кляпом во рту. Совсем без сил, бедолага, но всё ещё живой!

Я сразу снял кляп и принялся его лечить амулетом. Инка подскочила с кружкой воды, которую он жадно начал хлебать и давиться.

— Прости, Ярослав, я не смог ей помешать, — заговорил Баш сипло, не отдышавшись.

— Всё нормально, Баш, всё хорошо.

— Она злая, такая злая…

— Я найду эту суку, богом клянусь, найду, и… придушу! Нет, я буду долго её мучить прежде, чем убью. А может, посажу просто в клетку и буду изгаляться. Как она вообще посмела лезть ко мне в дом и…

Выдохнул. Все вокруг смотрят, как на исчадие зла.

— Простите.

Полечив домового, я поуспокоился. И собрался с мыслями. Несмотря на ночь, я всё же вызвал Леночку с Инкой на допрос. Хотя вопросов было и немного. Перепуганные домработницы затряслись, как будто в комнате лютый мороз.

— У меня один вопрос, когда вы ухаживали за ней. Какого цвета были глаза?

— Синие, — сразу выпалила Леночка.

— Голубые, — ответила неуверенно Инка.

— Сперва синие, а утром сделались голубые, — обобщила экономка. — Я ещё подумала, что из–за света лампы так. Но слишком уж странно.

— А как она вела себя утром? — Дальше спрашиваю.

— Она растерялась, была беспокойна. Спросила меня, где она находится, — заговорила Инка. — Когда я сказала, что у тебя, заулыбалась себе под нос и поспешила уйти.

— А повязка на лице была утром?

— Она убрала её. Хотя ночью постоянно пыталась вернуть…

Утром я собрал десятников и главу стражи особняка. И хорошенько их пропесочил. А затем двинулся в Академию выяснить последний вопрос.

Главный регистратор Академии граф Мещерский принял меня сразу. И недолго ломался, когда я поинтересовался, где сейчас Ясмина Зорина.

— Судя по донесениям, три дня, как болеет, — ответил, покопавшись в своих свитках.

— То есть она должна быть в общежитии? — Уточняю заведённый.

— Всё верно, а что такое, ваше сиятельство? — Насторожился граф.

— Позже всё объясню, Альберт Иванович. Благодарю вас за помощь, — откланялся и, выскочив из кабинета, поспешил в женскую общагу.

Перемена застала уже в Главном холле, куда вывалилась сразу куча народа, как назло. И все на меня смотрят с интересом, некоторые здороваются. А я мимо несусь, стараясь не задерживаться и ни на кого не обращать внимания.

В женской общаге бабка сразу встала в позу:

— Мужчинам нельзя!

— Ясмина Зорина где⁈ — Наезжаю на неё и вижу, как по коридору адептки ходят, на меня с недоумением поглядывая.

— Да где, где, болеет твоя Ясмина, — заворчала бабка. — Всё? Успокоился? Ректор узнает, что спрашивал, нам обоим попадёт. Уходи по добру.

— Номер комнаты какой? — Спрашиваю, продолжая сверлить её взглядом. А ещё мне сложно скрыть своё бешенство. Я на грани разнести тут всё.

Консьержка глазами захлопала от такого наезда и, похоже, дар речи потеряла.

— Второй этаж, сто первая! — Раздалось от девушки с четвёртого курса. — Что ей передать, женишок?

Проскакиваю мимо бабки, которая спохватывается и начинает зазывать приказных. А мне плевать. Я прохожу мимо оторопевших девиц в холл, где поднимаюсь на второй этаж. Её комната в конце коридора у окна, куда я устремляюсь.

После нервного стука, никакой реакции. Тогда я просто открываю дверь, ломая магией замок. Вхожу в комнатушку, похожую на мою первую. И понимаю, что здесь уже какое–то время никого нет. Все манатки собраны. А окно приоткрыто.

Вскоре подбегает и мастер в красной мантии. Но ничего мне не говорит, просто кивает, мол, что случилось.

— Ученица пропала, — отвечаю уже спокойно. — Разберитесь.

— Да, ваше сиятельство, — чеканит тот.

Покидаю общагу под шипение бабки. И заключаю, наконец, Чёрная белка — это Ясмина. А точнее в одном теле живут две личности. По–нашему сказать: раздвоение личности у бедолаги. Но какое–то оно особое. Цвет глаз и голос меняется, хотя зачем–то волосы сама красит. Для большего различия? У них и навыки разные. Белка по магии сильнее, а эта? Ну… или просто притворялась.

Вот где теперь её искать? И стоит ли?

Спасибо, что она не выкрала Книги. Значит, совесть у неё всё–таки есть.

А у меня в душе пустота наступила. Я больше не всемогущий воскреситель и спаситель. Да, мне не часто приходилось пользоваться Зерном. Но дело не в нужде, а в возможностях, в перспективе. В ощущении того, что ты можешь больше.

По большому счёту я сам на неё нарвался. Авантюристка, ворующая у всех самое дорогое, не могла бы пройти мимо меня.

Обидно, что по моей вине пострадала Остромила. Пусть она некрасивая и глупая, но в душе она добродушная. Одно мне не до конца ясно, Мрак не похищал её, она сама к нему в лапы и пришла. Об этом свидетельствует тот факт, что Мила целый день посидела в Красном холме, рассказывая, что идёт драться с Тёмным. Но что её подвигло на это? Какая записка Белки могла её так спровоцировать⁈ Можно как–нибудь дойти до камеры Милы и попытаться спросить. Но от одной мысли, что увижу её страдания, давит в груди.

Жаль, что мне не удастся ей помочь. Очень жаль.

Отвлечься от моральных терзаний помогают дела в Малорыжково. Где я начал проектировать с архитектором площадь неподалёку от особняка с собственным дворцом. Как раз и до этого руки дошли. Хотя сам дворец мы начнём строить явно не в этом году.

Стройка тройкой, но нельзя забывать и о безопасности. Дружину на пятьдесят человек пополнил, потому что много территорий теперь охранять приходится, пока ещё не замкнулась стена, мы оголены.

Можно было и больше людей, список желающих принесли аж на двести человек, но половина алкашей да бездельников, судя по докладам. Сам лично отбирал новобранцев уже из сотни желающих, которых выстроили на площадке за особняком. Затем с новыми бойцами провёл дневные сборы, объяснил всё, предоставил вооружение из запасов. Всех расселили в новую казарму неподалёку от особняка. Прикрепили пока к одной из общих временных кухонь для рабочих. Но уже дело пошло по строительству основной столовки для дружины, как раз за моим особняком, где будет размещаться основной контингент моих войск.

Как раз военная часть за особняком уже возводится. Территории хватает, чтобы размещать там до нескольких тысяч бойцов. Но это в далёком будущем. Точно не сейчас.

Не дают забывать и о финансовой стороне предприятия. Изучив отчёты, раздал деньги старостам, сотникам и старшим на работах. Все пятьсот золотых Мрака и улетели, как перелётные птицы. Мне даже пришлось расстаться со слитками серебра, которые пошли в уплату поставок продовольствия.

В разгар дел, когда я инспектировал стройку в Новосёлках, примчал гонец и сообщил, что огромная колонна прибыла в Малорыжково, вызвав неразбериху.

Оказалось, что это переселенцы с Красного холма, наконец, добрались сюда!

А точнее их задержали на въезде у восточных ворот. Галопом я доскакал буквально за десять минут, слетел с седла, как цирковой артист, и с распростёртыми объятиями встретил витязя Ивара Крюка, вставшего впереди колонны. Мы обнялись, он расцеловал меня в обе щёки, шмыгнув носом.

Тут же подскочила и девочка Греза, которую я уже держал на руках. Сразу лапки и потянула, мило улыбаясь. И как отказать такой милой крошке? Подхватил, уселась на руках довольная.

— Запускай! Это наши! — Крикнул бойцам на вышках.

И три сотни крестьян влились в мой будущий город.

С размещением проблем не возникло. Два ряда изб уже закончили на юге у реки. Сирот отдали в местные семьи. Пятилетнюю Грезу я забрал в свой особняк на воспитание к Леночке. Она сразу расположилась к девочке, узнав, что та сирота.

С новым населением в моё войско прибавилось ещё семьдесят пять матёрых бойцов, один верный витязь и целых девять боевых девок, которые изъявили желание тоже заниматься ратным делом. И служить мне верой да правдой.

И теперь чисто на территории будущего города военный контингент составил 475 бойцов. Это 85 конников, 120 лучников и 270 простых пеших воинов, в основном копейщиков. И это без учёта резервистов, а также не включая небольшие гарнизоны в Мелихово на транспортном узле и в Анахино на Каменоломне. Плюс отдельно ещё так называемый дорожный гарнизон в сотню человек. Эти охраняют мои караваны, отвечая за безопасность поставок.

С такой ратью я понял, что мне нужна парадная площадь, да поскорее. Чтобы устраивать общее построение на всякие объявления и награждения. Дабы всё было централизованно. И каждый знал, за что старается.

И я бы осязал, за что плачу! А то без учёта экипировки и продовольственного обеспечения чисто на зарплату подросшего войска будет уходить девяносто шесть золотых монет в месяц. С учётом того, что десятники и сотники получают немного побольше, округляем до ста монет.

Хоть иди в логово Мрака за оставшимся серебром, мебелью и прочей утварью, чтоб продать всё с молотка.

На самом деле я жду не дождусь, когда заработают две наши первые таверны, откуда доходом можно будет покрывать часть расходов. А ещё стричь налог с магазинов. У нас уже есть два купца, изъявивших желание торговать в городе в лавках. У одного пекарня, у другого ткани. Мы под них даже помещения запланировали. И это только начало. Когда отгрохаем на центральном рынке крытый торговый павильон, все будут в восторге.

Иногда я думаю о Василисе. С теплом, порой с волнением. Она хочет быть ближе? Или всё же решила освоить магию? Взять в свои руки собственную судьбу, чтобы больше никто не помыкал ею. До сентября ещё столько времени, целое лето. Но в делах ведь пролетит всё, как один миг. Интересно, мне удастся удивить её ещё раз со своим городом? Ведь Малорыжково уже не узнать. Это мой Ярославец.

Через полторы недели за мной прислала Морозова. Пришлось явиться в кабинет. Кстати, в Академии объявили каникулы. Теперь там шаром покати.

— Знаешь, я приняла решение, — начала ректор угрюмо и заявила, обескураживая: — Ульяново, отписанное мной, как приданное, останется за тобой. Так я отплачу тебе за помощь со злейшим врагом и подкреплю твою верность. Я заблаговременно отправила весть в Ульяново с велением главам селений прибыть к тебе на поклон через неделю. Посему готовься их встречать.

— Галь, я… мне жаль, — произнёс на выдохе с растерянностью.

— Он сыграл на её наивности, нашей вины нет. Ни твоей, ни моей. Что теперь переживать? Главное, что Мрак сдох, как собака, больше моей семье никто не угрожает. Ныне я никого не боюсь. И должна подумать о своей единственной дочери.

— А как же Мила?

— Не терзай мне душу. Милы больше нет, — выдавила с комом у горла.

— Галь, она ещё там? — Спросил с холодеющей грудью.

Кивнула, опустив взгляд. И моё сердце залилось кровью. Когда я уже отошёл, когда даже успел на время забыть, когда мы вернулись к обыденности… боль ворвалась посильнее прежней. Я не могу это так оставить, не могу. Просто не могу.

Чёрт, чёрт, чёрт. Как же я не хотел туда возвращаться! Особенно после того, как похоронил там Книгу. Но я должен.

— Ещё есть время всё исправить, Галь, — шепчу. И как же сложно мне даются эти слова!

— Прекрати, — выдавила графиня.

— Галь, просто поверь мне. Я вернул зрение Василисе, я смогу помочь и Миле.

Морозова подняла свой тяжёлый взгляд.

— Ты вернул зрение Василисе? — Спросила с нажимом.

— Да, — ответил, и горло предательски сглотнуло.

— И как ты это сделал? — Покривилась, явно не поверила.

— Использовал один артефакт.

— Я хочу его видеть, — наехала сразу, взгляд бешеный!

— К сожалению, его украли, — ответил, уводя взгляд.

— Пфф, — усмехнулась и развела руками. — Ну конечно, как иначе? Ярослав, прекращай мучить меня. Уходи, займись своими новыми деревнями, займись городом. У тебя дел побольше, чем у нашего императора. Я ведь права?

— Галь, я знаю, как достать новый артефакт. Точнее надеюсь, что найду его. Но ты должна пообещать, что не станешь спешить с Милой. Просто дай ей шанс. Помоги ей подольше продержаться.

Молчит, смотрит в сторону.

— Галь? Ты же знаешь, что я слов на ветер не бросаю. Просто поверь в меня ещё раз.

— Хорошо, — выдохнула. — Что ты за это хочешь?

— Ничего. Мы же друзья.

Кивнула, опуская взгляд. Но когда я уже дошёл до двери на выход, она сказала в спину:

— Если ты вернёшь мне дочь, я сделаю тебя наследником нашего рода.

Я даже обернулся на это.

— Не понял?

— Я составлю прошение Императору, где заявлю, что ты мой внебрачный сын. Мы впишем тебя в наш род. Брака не будет, если не желаешь, мы просто породнимся иначе. Конечно, если ты согласен на такое.

От её заявления я даже оторопел. Но тут же вспомнил о своей главной проблеме. А так и выходит, что без весомой поддержки Морозовой я не смогу противостоять князю Вячеславу, который, скорее всего, и есть Могута, строивший мне козни всё это время. Сейчас со строительством города моё положение очень шатко, я уязвим с многих сторон. Не в смысле, что я сам, речь о моих людях. Удар по процессу скажется на моём авторитете, я уж не говорю о жертвах.

А после моей выходки в Орле Вячеслав может и сорваться. Учитывая, что Василиса отказалась от династического брака и решила поучиться со мной в Академии, злодей это так не оставит. Уверен, он уже опомнился и думает, как со мной разобраться. На этот раз он не будет меня недооценивать, как прежде.

Поэтому мне позарез нужна мощная поддержка. И не простая Галина Морозова, а по гроб жизни обязанная. Готовая рискнуть многим ради меня.

Кивнув ей запоздало, я вышел из кабинета, не прощаясь.

Уже на лестнице вспомнил о своих прежних опасениях. Ибо меня всё ещё настораживает, что Морозова хочет со мной породниться так или иначе. Хотя, мне что с этого переживать? Я всё равно сирота…

В глубине души я знал, что однажды снова вернусь в Мёртвый город. Но не думал, что ради совершенно нелюбимого человека. И уж точно не ради положения, которое мне обещает Морозова. Это уже вторично.

Мне просто нужно очистить советь.

А теперь по существу. У меня есть электронная карта Хикупты, доставшаяся от того инопланетянина. Судя по её данным, там ещё одиннадцать неисследованных секторов, уж явно где–то ещё одно Зерно найдётся! Но гулять по подземелью придётся не мало, учитывая, что карта показывает километровые локации.

Как и обещал, я уже закатал в цемент вход в Роще паука, там пути нет. Он появится при желании, но тогда слетит вся конструкция с оберегами. У меня есть и другой вариант попасть в подземелье. Как раз в том месте, откуда мы вылезли из Хикупты.

Давно хотел навестить кикимору Светлану в Чёрных болотах.

Один я точно туда не полезу. Надо подумать, кого с собой взять.

Но прежде чем соваться туда, нужно подготовиться. И в первую очередь разобраться с непростыми трофеями, доставшимися от Мрака. Хорошенько усилиться, учитывая, что с недавнего замеса у меня резерв ещё на единицу поднялся.

Поэтому, загрузив с собой трофейное добро, я отправился в Чудо–барахолку.

С намерением после навестить и жрицу Руяну по кое–каким вопросам.