Глава 8 · Разбираемся с трофеями

Тимофей Иванович встретил с добродушной улыбкой. И явно заскучал. Оно и понятно, адепты разбежались по поместьям на каникулы. Никого вообще нет. А одинокий дедуля всё ковыряется за своим столом, что–то делает. И для кого это? Если витрины и так ломятся, мало кто что–то покупает. Или мне просто так кажется.

Когда я вывалил перед ним всё добро на продажу и оценку, он рассмеялся.

— Ярослав Дмитриевич, вы с каждым посещением удивляете меня всё больше. Пожалейте старика! Я даже боюсь спросить, откуда столько всего интересного.

— Да просто с госпожой Морозовой сходили в поход, — ответил без подробностей.

— А, слышал, слышал, — заговорил дед ворчливо. — Адепты всякое болтают. Но попусту. Давай–ка посмотрим, что у нас тут…

Первым делом я сгрузил всё ненужное барахло. Чем и хороша «Чудо–барахолка», здесь принимают и обычные украшения по вполне приемлемой цене. И я так понимаю, что Иваныч берёт подобное в качестве заготовок, чтобы добавлять зачарования да продавать намного дороже.

Когда дедуля озвучил цену на первые же ювелирные изделия, я присвистнул. Мрак дерьма всякого не хранил. В итоге вышло на шестьсот сорок золотых монет, если с округлением!

Дальше я продемонстрировал амулет, который снял с Мрака. Вроде из золота, камушек там розовый. Продавец минуты две рассматривал и дивился.

— Это очень ценный лечащий амулет, — заключил, наконец. — Особенно в деле ратном. За такой я дам сто тридцать золотых, если решите продавать.

Показал ему мой старый для сравнения, что достался от Маши, которая приходила по мою душу в особняк. Прежний амулет очень многих спас за всю мою бурную деятельность в этом мире. Иваныч быстро заключил, что новый амулет лечит вдвое быстрее и резерва ест на половину меньше. Поэтому я живенько обновил амулет на своей груди, решив старый пока не продавать.

Следом протянул Иванычу два серых кольца с фиолетовым отливом, которые снял с Мрака. Совершенно одинаковые на вид, они и оказались идентичны.

— Хм, — озадачился продавец, рассмотрев первое же кольцо. — Вулканический металл, усиленное зачарование. Даже у меня таких нет. Оба дают по тридцать пять единиц к резерву. Это очень дорогие кольца, ваше сиятельство. Вероятно, вам они достались от очень могущественного человека.

— Ну я бы не сказал, — протягиваю слова не без пафоса. — Обычный злодей, который продержался не больше минуты.

Иваныч рассмеялся, закачал головой.

Конечно, я не стал говорить ему, что это трофеи Мрака. И не стал показывать его родовой перстень. Он вроде как из вулканического металла, и на нём изображён волк в профиль, обвитый змеёй — явно чей–то фирменный знак. Но не это насторожило. От него веет, как от «Змеевика». Поэтому решил не светить им тут. И даже специально не взял с собой, чтобы Иваныч не почуял.

Но вернёмся к новым кольцам. По тридцать пять единиц к резерву, мать его! Мои старые давали двадцать пять и пятнадцать единиц, я живенько их заменил на новые. А старые сбагрил деду, получив за них шестьдесят три золотые рубля. Конечно, покупал дороже, но что ожидать от этого ушлого барыги?

Дальше уже сложнее. Потому что я не знаю, кому вообще такое показать.

— Может, подскажите, что это? — Спросил деда, ставя на стол самый мелкий кристаллический ёжик фиолетового отлива.

У Иваныча глаза на лоб полезли.

— Так это ж кристалл Разлома! — Воскликнул. — Ох, хо–хо! Таких ценных ингредиентов часто не хватает артефакторам. За такой я дам десять золотых монет. Если найдёте ещё, приносите, всё заберу по хорошей цене. За кристалл средней величины заплачу тридцать золотых, а за большой — пятьдесят пять.

Мать моя женщина! У меня их двадцать два: одиннадцать мелких, восемь средних и три больших. Интересно, а сколько дадут за них в других лавках?

Кстати, я уже успел пожалеть, что не заглянул в магическую лавку в Орле. Хотя дружинники упоминали такую ещё при докладах там. Как раз будет повод прошвырнуться.

— Так и чем они полезны? — Интересуюсь.

— Усиливают зачарования, — ответил сразу. — Оба ваши новые кольца под резерв изначально были зачарованы на двадцать пять единиц, но благодаря большим кристаллам Разлома усилились ещё на десять.

— А вы умеете с ними работать? — Спросил, затаив дыхание.

— Усиливать зачарования? Конечно. Вот только нужны кристаллы Разлома.

— Скажем, меч «Морозко» сможете усилить большим Кристаллом? И если да, что из этого выйдет?

— Удвоенный морозящий эффект или уменьшенное вдвое резервирование магической силы. Тут уж что выбрать.

Ха! То есть не пятьдесят единиц резерва жрать будет, а двадцать пять. Или долбить вдвое сильнее.

— Блин, надо подумать, — зачесал я затылок. — А если пояс паладина с защитой в пятьдесят процентов от магии стихий усилить большим кристаллом?

— Это станет уже артефакт, — усмехнулся дедуля. — Шестьдесят пять процентов будет гасить.

— Хм, неплохо, — загорелся.

— А у тебя есть ещё Кристаллы, и даже большие? — Подловил дед, прищурившись.

— Ага, немножко.

— Хм, ну я бы подумал хорошенько, прежде чем тратить их на зачарования. И дело не в стоимости работы, я беру недорого. Беда в том, что сделанное уже не обратить. Как в свойствах, так и сам Кристалл будет растрачен. А для немногих старателей Разлома Кристаллы нужны не только для продажи и усиления зачарований. Они и открывают проход в тот мир.

— А поконкретнее? — Заинтересовался я.

— На нашей земле есть проклятые места, где возможно открыть проход в Мир Разлома. Это делается с помощью запретных Рун или с помощью кристаллов Разлома, — втолковывает продавец деловито. — Во втором случае многое зависит от самого места. Злые маги чаще не ищут такового. А делают проклятыми удобные им. Убийствами и горем насыщают землю. Но везде одно, где–то нужно меньше кристаллов, где–то больше, чтобы открыть временный проход.

— А обратно, как?

— Вы верно собрались уже туда, ваше сиятельство? — Усмехнулся Иваныч. — Примите совет старого артефактора, дело это гиблое. Демоны там сильнее и злее всякой нечисти. А курий всяких кишит, что муравьёв в муравейнике.

Дед высказался, явно заводясь. А я задумался малость, но вскоре тему продолжил.

— Я слышал, что есть некие доспехи Разлома, — начал неуверенно.

Продавец посмотрел на меня с подозрением.

— Признайтесь, вы, верно, такой уже сыскали, — выпалил.

— Ну почти, — стал юлить. — Я так понимаю, весь комплект даёт возможность разгуливать в Разломе и собирать как раз такие чудо–кристаллы.

— Всё правильно, — кивнул с улыбкой Иваныч.

— Ну а здесь? Какое преимущество помимо физической защиты дают такие доспехи по отдельности? Если речь о нашем мире.

— Нуууу, — протянул дедуля. — Вы же адепт Академии, и не стыдно вам у уставшего уже от жизни сварливого старика такое спрашивать? Сходили бы в Архив академии, да покопались там. О Разломе много интересного в свитках найдётся. Это ж кладезь артефакторов. Куда многие сунулись на погибель.

— Полагаю в старых свитках куча лишней информации, а то и запутывающей. У меня нет времени возиться с этим, — ответил деду и дальше уже решительно: — сколько хотите за такие знания?

— Двести золотых монет, — ответил ушлый сразу. — Что? Высока цена?

— Хорошо, — выдавил я, немного подумав.

Иваныч откинулся на спинку своего стула и вскоре завёл рассказ, как стих. Теперь деда язык не поворачивается назвать хитрым торгашом, это как минимум профессор!

Выяснилось сразу, что комплект доспехов не один. По всему миру в них лазят в Разломы, пусть и не многие. Кто–то в полном комплекте, кто–то в частичном, но компенсирует недостаток запретными рунами, о которых дед не стал говорить. Однако он намекнул, что можно заскочить, надев лишь один предмет Разлома. Но ненадолго, это как нырнуть в холодную воду через прорубь. И успеть достать дна, где могут быть сокровища, а могут и не быть. И если есть, но в итоге ты сумеешь облазить некий небольшой радиус, не сильно уходя от проруби. При этом есть ещё грозные хищники, которые постепенно стягиваются к месту твоей активности.

Отдельно дед отметил, что Мир Разлома — это не сама Навь (по–простому — ад), а некая прослойка между миром живых и миром мёртвых. «Разломом» называют и трещину, через которую входят, и сам Мир. Насколько понял, загадочный розовый мир не под землёй физически, а в некоем ином измерении, как и Навь. То есть туда не прокопать. А вход — это порталы.

Теперь о самих доспехах. Иваныч сразу сказал, что никто не знает точно, кто их сделал, но некоторые части находили в самом мире Разлома. Вероятно, они остались от погибших смельчаков.

Полный комплект, как ранее сказала Морозова (Иваныч подтвердил): Шлем, нагрудник, наручные латы, поножи, щит и меч. Последние два — хоть уже и оружие, но без них доспех считается не полноценным артефактом. По словам деда, всё сделано из нерушимого металла Разлома. Поэтому физический урон не страшен. Но это не отменяет импульсы от ударов, которые всё же проходят. Кстати, уместное замечание. Теперь по существу.

Наручи — усиливают хват втрое, руки быстрее отдыхают.

Нагрудник — даёт тройную выносливость, уменьшает нужду в еде и питье втрое. С ним можно продержаться без кислорода втрое дольше.

Шлем — позволяет бодрствовать втрое дольше и усиливает дальность зрения троекратно.

Поножи — усиливают втрое мышцы ног, уменьшают усталость.

Щит — даёт тройной вес телу без собственных ощущений. Кстати, так и импульсы легче переносить от ударов и противостоять чему–то мощному.

Меч — лёгкий, как пёрышко в руке, но реальный вес — килограммов тридцать, острый, как бритва, клинок нельзя затупить или поломать. Это оружие считается нерушимым и самым редким доспехом Разлома. Как следствие, стоит целого состояния. Иваныч сказал, что за всю свою жизнь лишь об одном витязе слышал, обладавшем таким мечом. Потом тот сгинул в Разломе где-то в Китае. Так дед и сказал, посмеиваясь.

По большому счёту, полный доспех — это некий «акваланг», а то и «скафандр», позволяющий человеку продержаться в Разломе подольше. Быстрее убегать от монстров и демонов, дольше бодрствовать, дольше прожить без пищи, если загнали куда–то. А главное — эффективнее драться с демонами.

Когда дедуля закончил, я не сразу пришёл в себя. За такую информацию я бы не пожалел и четырёх сотен золотых. Если, конечно, он не соврал в чём–то и не навешал лапши.

Единственное о чём дедуля не сказал, это о бонусе с комплекта. Морозова упоминала о повышении резерва, если собрать все доспехи. Но я не стал умничать.

— Вы случаем не преподавали в Академии, Тимофей Иванович? — Спросил его, не скупясь на комплимент.

— Конечно, Артефакторику, науку об артефактах, но времена мои давно уж прошли, — ответил дедуля с грустью и вздохнул. — Устал я с тобой болтать. Если есть ещё, чем порадовать, давай.

— Последний вопрос, Тимофей Иванович, — сказал я и положил монетку Белки на стол.

При виде такой дед сразу нахмурился. Но следом заинтересовался.

— «Путеводная звёздочка», хорошего уровня, — прокомментировал. — Я такое не покупаю. Уж простите, барин, не гнушаюсь на воровское барахло.

— А как работает? — Спросил, подавая золотой рубль за информацию. Но Иваныч отмахнулся.

— Ай, так скажу, полно меня рублями забрасывать, — проворчал. — Заклинание есть специальное у Бриллиантовых. Я его не знаю, в Академии спроси, но лучше аккуратно, а то в недобром заподозрят. Хм, и где только ты всё это находишь. Молодой ещё и светлый.

Не думал, что продавец так переменится из–за какой–то монеты.

И хорошо, что я ему орешки Белки не показал. Хотя нужда имеется, один из трёх уже сдох, от него ничем не веет. Мысль узнать у Иваныча, как это заряжать, после реакции на «Звёздочку» отпала. А я ещё наивно полагал, что они бесконечно служат. Думаю, оставшиеся два шарика по паре раз ещё сработают, судя по излучению. А дальше я останусь без хорошего козыря в рукаве. Поэтому стоит беречь Орешки на самый крайний случай.

Чуть не забыв о важной вещи для похода, я отошёл к стеллажу с магическими сумками. К сожалению, сумку с вместительностью на порядок выше, чем у моей прежней найти не удалось. Я даже обратился к Иванычу. В итоге взял чуть компактнее с объёмом на тридцать процентов выше за пятнадцать золотых. Старую продавать не стал.

Напоследок поглядел обереги, которые в последнее время поручаю закупать десятникам под строгий учёт сотников, которые в свою очередь отчитываются Иллариону. Вроде без обмана. Доверяй, но проверяй, как говорится.

Провозившись в Лавке достаточно, вышел на свежий воздух с чувством удовлетворения настоящего шопоголика.

Свой резерв я прокачал уже до двадцати восьми единиц, побрякушки дали суммарно ещё восемьдесят восемь единиц. Общий теперь — сто шестнадцать! Мне кажется, я уже и Дарью обскакал! Конечно, можно было ей подогнать старые кольца. А с другой стороны, нечего баловать. Пусть сама на такое копит.

Я же сам иду к своей цели, развивая резерв, чтобы овладеть крестиком Ратко. Двести единиц? Пф, уже перешёл «экватор».

Вернувшись в особняк ещё до обеда, решился–таки примерить доспехи Разлома. А заодно проверить ощущения и удостовериться в словах артефактора.

Все свои ценности я уже перепрятал, пусть и снова в подвале. Но закатал на этот раз ещё глубже. Пришлось даже обнажившуюся землю обкладывать деревом. Я ещё подумал о каких–нибудь магических экранах. Но пока не решился спрашивать об этом Морозову, которую считаю знатоком в таких делах.

Поднял доспехи наверх и занялся примеркой в комнате перед антресолью. Сами по себе они просто металлические на вид без изысканного дизайна или рельефа, как у римлян. Но вот рисунок, налепленный сверху слоем странного тёмно–фиолетового металла, довольно непростой. Два языка пламени смотрят друг на друга в расположении, как Инь и Ян. На нагруднике он большой, на латах в три раза меньшего масштаба. Но повторён до мельчайших деталей, словно на заводе штамповали.

Поначалу мне показалось, что нагрудник велик. С тела Мрака он отделился на две половинки очень легко, что ещё тогда удивило. И также легко влился поверх моей рубашонки. Мне даже показалось, что теперь стал, как влитой. Поначалу решил, что края мешают махать руками, но тут же изменил своё впечатление. А вскоре понял, что это не простой металл, он видоизменяется, как некое подобие нано–технологии. С наручами та же история.

Стоя перед зеркалами, покрутился немного. А потом расстроился. Ибо спина в сплошной броне меня не устраивает. Потому что я пристрастился уже выпускать периодически крылья. Прыжки, мягкое планирование или воздушные рывки — это мой стиль боя, который я распробовал и отказываться от такого уже не хочу.

Только подумал об этом и на спине за лопатками образовались две продольные дырки!

— Чур меня! — Ахнул в голос.

Тут и Баш подвалил, смотрит деловито, сидя на тумбе.

— Красивая броня, Ярослав, — хвалит. — Хитрая.

— Ага, — посмеиваюсь и начинаю лучше понимать, в чём её фишка.

Примерно полчаса требуется, чтобы полностью разобраться, как она реагирует на мои пожелания и какие надо посылать сигналы в «космос». По большому счёту вариаций достаточно, чтобы поизвращаться, вот только рисунок не видоизменяется. А ещё он не светится без поля Разлома, как это было у злых дядек.

Что до новых свойств. Долго мудрить не стал, чтобы проверить. Прямо в них собрался и пошёл навестить Руяну, к которой у меня вопросы.

Специально не стал брать лошадь, а двинул пешком, вскоре перейдя на лёгкий бег. Конечно, работяги да деревенский люд подивились и даже насторожились, с чего вдруг их барин так спешит. Но моя улыбка всех обнадёжила.

Со мной даже побежали мальчишки, сперва двое, но затем я собрал хвост из дюжины мелких бездельников. Народ стал смеяться и махать мне. А я вдруг подумал, ну что за дебил⁈

Через стройку изб, минуя построенные каменные башни, по новому мосту я добежал до холма у пруда, где мы когда–то с Крезо и Дарьей собирались на древнего лешего Хилила. Ещё у моста я отправил сорванцов назад, строго наказав им помогать родителям. Пригрозив ещё и школой, после постройки которой, жизнь им мёдом не покажется. Свободного времени не будет вообще.

У водоёма я остановился и выдохнул, действительно не почувствовав пройденной дистанции. А затем решил пойти дальше в своих испытаниях и окунулся в пруд на глазах у десятка людей с колодца. Занырнул и задержал дыхание. Когда пошли всплески рядом, я понял, что за мной уже ныряют забеспокоившиеся мужики. Пришлось выходить и не нервировать люд. Впрочем, испытание на дыхание тоже успешно пройдено.

Когда двинулся уже в дикий лес, мне навстречу выскочили четверо дружинников с докладом. У них здесь тоже пост имеется, пусть и вышка деревянная. Но караульный домик хороший.

— Занимайтесь, братцы, — отправил их обратно. И занырнул в лес, примерно помнив дорогу до лешего.

Метров через двадцать заросли стали уже трудно проходимы. Но я же древесный маг… По дороге занялся испытанием наручей. Сжал толстую ветку и без помощи магии раздробил её пальцами! Немного не рассчитал и поранил ладонь. Но это никак не испортило мне настроение. Свойства действительно работают!

В зоне, где раньше обитал леший, лес больше не казался мёртвым или затаившимся. В нём клокотало живности раза в три больше обычного. У меня аж в ушах от чириканья зазвенело вскоре.

Надо отдать должное жрице, она завалила яму с кольями, навела порядок. Я даже увидел за кустиками её дом из плотных веточек. Шагов шести до него не дошёл, встав на небольшой площадке, потому что диву дался. С обеих сторон на ветках по двадцать белочек всех мастей сидит и смотрит на меня! Уверен, если жрица захочет, они бросятся на меня бесстрашно и обглодают с аппетитом.

Но не в этот раз.

Когда я увидел чёрную кошку, выходящую из–за дома, то понял, что и девушка уже здесь.

— С чем пожаловал, барин? — Спросила, очутившись за моей спиной.

Обернулся. И чуть челюсть не упала на травушку. Потому что Руяна, вставшая от меня в трёх шагах, предстала во всей красе! Волосы белые распущены до пояса, лифчик из листиков, что едва прикрывает шарики третьего размера, голый худощавый животик, нежность которого нисколько не портят продольные шрамы. Юбка, как у индейцев из каких–то тонких лохмотьев, что никак не скрывает округлившиеся сексуальные бёдра. Но это ещё не всё. Её личико даже со шрамом на губах очень красиво, а взгляд саркастически эротичен. Это не милая, нежная девочка. Это уверенная в себе женщина со сногсшибательной харизмой. Амазонка!

— Хотел поинтересоваться лично, как ты поживаешь, — ответил, собрав кое–как слюни.

Наверное, всё дело в том, что местные девицы вот так развратно в деревне не ходят. Не принято здесь такое. А мне ещё до кучи надо с гормонами молодого тела бороться.

— Поживаю без бед, — отвечает, глаз синих с меня не сводя. — Это хорошее местно, которое я бы не хотела покидать.

— И не нужно, — улыбаюсь. — Рад за тебя.

— Ты же не с этим пришёл, — слышу лёгкий укор и дальше с нажимом. — Говори.

— Тебя так напрягает моё присутствие? — Спрашиваю с наигранной обидой.

— Нет, только твоя броня, — кривится. — Она злая.

— А, это доспехи Разлома, надел для испытания, — отмахиваюсь. — Ты не подумай, просто проверил их по дороге, иначе никак.

— Поняла, — выдыхает, а с ней, похоже, выдыхают и белочки на ветках.

Смотрим друг на друга. Похоже, она поняла, что я пялюсь.

— Хочешь, приглашу тебя в дом? — Спрашивает вдруг Руяна с некоторой настороженностью.

Согласился и поплёлся следом за ней в избу, смахивающую больше на крупный шалаш. Внутри очень уютно, коренья, травка сушёная на верёвочках, котелок над самодельной печкой из глины. Пахнет хвоей. Обстановка, как у ведьмы из сказок. Вот только кошек чёрных тьма, они ещё подросли, по полкам лазят, не стесняясь.

Но в один момент, Руяна на них шикает, и все пулей вылетают из «избушки».

Сижу на вязанке из хвороста скромненько, куда и показала присесть. Сама хлопочет с посудой, а я рассматриваю её со всех сторон, пересчитывая шрамы и дивясь фигурке.

Девушка даже не спросила, что я буду, вскоре чашку явно самодельную из глины подала и себе вторую.

— Что это? — Поинтересовался.

— Отвар для мужской силы, — выпалила, присаживаясь на свою ляжку рядом слишком уж близко. — Пей, не отрава.

Пригубил, горькая.

— А сахар есть? — Уточнил на всякий случай.

Руяна посмотрела с подозрением. Но ответила:

— Ягод могу добавить, но выйдет дрянь.

— Ладно, чем богаты, — согласился и хлебнул.

Вроде отвар, а смахивает на глинтвейн. Только не сладкий. Полилось в горлышко тёплое и ниже… В животе аж бабочки заиграли. А затем между ног напряглось.

Жрица свой попивает, посматривая на меня хитро.

— Нравится? — Спрашивает в какой–то момент, отставляя чашку.

— Отвар, ну… отличный просто, — соглашаюсь.

— Нет, тело моё нравится? — Переспрашивает и спускает одну чашечку своего лифа, оголяя точёную стоячую грудь почти третьего размера с небольшим соском.

Дар речи потерян. Но я кое–как мямлю:

— Руяна, ты не обязана…

— Шрамы не нравятся, — заключает с обидой, поднимая лиф обратно. — Уходи.

Так, вышло недопонимание.

— На, смотри, — снимаю нагрудник, который по велению мысли легко расходится на стыках. Рубаху задираю до середины груди. — Ну как тебе мои шрамы?

Поначалу хмурый и недоверчивый взгляд жрицы сменяется другим. С заинтересованностью и одновременной осторожностью она тянет руку и трогает уродливые линии на моём прокаченном до кубиков животе и точёной груди. Она явно не смогла сдержаться. Изучает меня так внимательно… А затем и вовсе опускается ко мне головой и начинает нежно целовать мой торс.

Ну а дальше понеслось… мы чуть не разносим её шалаш, но Руяне всё равно. Она, как изголодавшаяся нимфоманка хочет ещё и ещё. А у меня всё, млять, не падает от её отвара! А ещё я чую, что там на ветках белок да птиц собралось сотни под три! Одни весело щебечут, другие беснуются, кроны сотрясая, как обезьяны.

Но как спонтанно начали, так и закончили. Одновременным бурным пиком удовольствия. Когда жрица полезла в мусоре искать свой лифчик, я тактично предложил ей рубаху, в которую она с охотой залезла и уселась неподалёку явно довольная. И взгляд уже не такой дикий. В нём проскочило что–то родное.

— Раз не за этим. Так зачем ты пришёл? — Поинтересовалась уже умиротворённо, когда немного помолчали.

Так–то классно уже поговорили.

— Я мало кому доверяю в некоторых вещах, — начал неуверенно. — По большому счёту мне и спросить не у кого. Недавно я убил Тёмного и взял его трофей, но не знаю, в чём его сила. Ты можешь взглянуть?

— Могу.

Протягиваю ей перстень. Но Руяна тут же отдёргивает руку, убирая раскрытую ладонь.

— Кого ты убил⁈ — Спросила с расширенными глазами. Над башкой аж белки взбесились. А в проёме кошка показалась вздыбленная.

— Мрака, повелителя волколаков, или как там его, — ответил настороженно.

Руяна усмехнулась зло, уводя взгляд.

— Значит, мёртв, как славно, — произнесла себе под нос негромко и вновь на меня посмотрела. — Это родовой перстень Мрака, он же артефакт чернобога, который я не могу терпеть в своём доме. Ты должен понять.

Вот почему я с этим перстнем к Иванычу не пошёл!

— Да, ухожу, ухожу, — поднимаюсь, прихватывая нагрудник. — Мне просто нужно было знать, что он делает.

— Подчиняет волколаков кровью хозяина, — бросила брезгливо. — Хоть ты и тёмный, но в тебе нет зла. Не вступай на этот путь, не пользуйся этим перстнем. Брось его в Разлом, где ему и место.

Вышел, ничего уже не ответив. Начали за здравие…

— Стой! — Крикнула издалека в спину, когда я миновал её поляну.

Обернулся. А она уже рядом стоит в своём лифе, рубаху мне протягивая. Как она так перемещается, ума не приложу.

— Не нравится? — Спросил, глядя на неё прямо.

— Нравится, но это же твоя вещь, — отвечает с неким нажимом, склонив голову на бок. Этот несколько невменяемый взгляд насторожил.

— Дарю, — говорю, разворачиваюсь и ухожу. Что–то мне здесь не по себе вдруг стало!

Уже на выходе из леса напялил нагрудник на голое тело и побежал обратно с двоякими ощущениями. Ох уж эта Руяна! В процессе наших обнимашек на её стопах и голени татуировки странные заметил, похожие на руны. Но не круглые, а частями или полукругом изображённые. Судя по чёткости чёрных линий, недавно нанесены.

Вернувшись в особняк, я рухнул на свою кровать и провалялся до вечера без дела. Но в раздумьях.

До вылазок в Разлом ещё, как пешком до Пекина. Но странный мир всё вертится в мыслях. И доспехи эти странные тоже не дают покоя. Не было их, и не было проблем. А теперь непонятно, стоит ли носить эту броню постоянно? Скорее нет. Усиленный хват и повышенная выносливость только расслабят ещё больше. Поносив всё это, я превращусь в тряпку. И уже, как наркоман буду в этом железе даже спать.

Я и так стараюсь выбрать время, чтобы каждый день тренировать тело и оттачивать навыки, вырываюсь хотя бы на часочек. В основном это делал во дворе особняка с дружинниками. Но теперь уже начал выходить за его пределы на территорию будущей Военной части, в которой будет базироваться мой городской гарнизон, это между особняком и Рощей паука. Где уже начали тренировать новобранцев. Мне пройти–то метров пятьдесят от забора.

Сюда повадилась и Гайянэ, от которой всё больше мужиков в восторге. А она только красуется да добивает всех своим равнодушием. А что ей ещё делать? В Елькинском гарнизоне скучно, охота иной раз надоедает, вот она и мчит на лихом коне прямо на площадку. С Елькино галопом минут пятнадцать скакать, случись чего — и обратно недолго.

Вот и на этот раз, когда решился всё же выйти и потренироваться перед ужином, застал её за поединком с новичками. Не думал, что она умеет так хорошо орудовать клинком. А Гайя только кайфует, давая по заднице тренировочной палкой то одному молодому удальцу, то другому неуклюжему парню. Сама посмеивается. Эти шипят.

— Барин здесь! — Закричали, завидев меня. — Ярослав наш!

Уже привык к такой реакции. Неловкость давно прошла.

Сотник подбежал докладывать, чем они тут занимаются. Чернявка, бросив всё, тоже подгребла здороваться.

— Ярослав, не покажешь, чему научился, пока ходил на вылазки без меня? — Выпалила Гайя с зазывающей улыбкой явно не на дружеский поединок.

Смуглая взмыленная красотка пышет здоровым румянцем, волосы заплетены поверху так, что шея оголена, с чёрным локоном над щекой и сочными чёрными глазищами вызывает у меня невольный восторг. А её особое боевое мастерство — чувство гордости.

Вот так и бывает: либо нет девок совсем, либо они все сразу липнут. В один день.

Так совпало, я и сам собирался послать за ней, чтоб на ужине обсудить важный вопрос. Потому что хочу взять с собой в Хикупту именно её.

В прошлый раз поход в мёртвый город не был спланирован, как должно, мы ворвались спонтанно и рискнули там застрять. На этот раз допускаю, что придётся пробыть в новых, неизведанных локациях подземелья намного дольше. Дни, недели… Питаться своими запасами, спать. Дежурить по сменам во время отдыха. И кому я могу доверить охранять мой сон? На кого могу рассчитывать? Кто не испугается и не даст слабину в самый ответственный момент? В Гайянэ я уверен на все сто. Тем более, она знает всю мою подноготную.

Услышав приглашение от неё поупражняться, я собрался уже отмахнуться. Но!

— Барин с воительницей биться будет! — Закричали вдруг новобранцы, другие подхватили. — Ярослав против Гайянэ, все сюда!

А эта только и рада помериться со мной, смотрит теперь хищно.

Видимо, рано или поздно это должно было случиться.

— Хорошо, только чур не кусаться, — отвечаю, не сводя с неё глаз.