Глава 9 · В преддверье миссии

От Гайи лениво отмахнуться не вышло. Пока я разминался в скором темпе, набежали не только новобранцы, но и дружинники, свободные сегодня от смен. Это и местные, и ребята с Красного холма, которые быстро влились в общий ритм и с радостью мне служат. Даже Ивар с сыном, оказавшиеся неподалёку, подгребли и потёрли ладоши.

— Ярослав, давай! — Воскликнул витязь с крюком. — Нечего бабам тут выступать!

— У тебя самого девять баб, какие мужиков легко отлупят, — огрызнулась Чернявка, имея в виду дружинниц. — Или они тебе чем–то не угодили?

Ого, у изгоя с Эльбруса даже голос прорезался на публике. Это явный прогресс! Хотя чего удивляться? Она просто стала собой. Насколько помню, её отец был главой целого Эльбрусского клана. Значит, Гайя из знатного рода. Может, даже принцесса среди своих.

Зеваки заржали, как кони, услышав её шуточку. Витязь и сам хохочет, явно не приняв её дерзость всерьёз. Благо он сразу с уважением стал относиться к Чернявке.

Вижу упомянутых воительниц с Красного холма. Женщинам от двадцати до сорока примерно. Очень скромно держатся в сторонке, но поглядывают на нас с интересом. Я тоже приметил одну красотку среди них. Чисто глаз порадовался.

Вышли с Гайей на земляную площадку, где уже всё своими спинами бойцы на тренировках утрамбовали. Зевак человек сто обступило, все про тренировку забыли. Людям же интересно, как их барин бьётся. И кто всё–таки сильнее.

Я без защиты, в рубахе и штанах, даже пояс паладина не стал надевать. Гайянэ вся в обтяжку, как женщина кошка. Даже не знаю, что это у неё за ткань, точно не кожа, намного легче.

Коль она знает о моих способностях, конечно, применять их в спарринге не собираюсь. Это нечестно по отношению к подруге. Но и проигрывать не особо хочется при своих людях. Поэтому настроился надрать как следует этот торчащий подкаченный зад. Вот только бы не переборщить! А то как с хромой и побитой идти на вылазку⁈

Встали напротив друг друга с палками. Гайя не лезет, я тоже не спешу атаковать.

— Не робей перед Чернявкой, барин! — Кричит из толпы подстрекатель. Узнаю Пересвета.

— У Рудника всё спокойно, витязь? Чего припёрся? — Отвечаю ему.

— Всё хорошо, барин, не серчай, — говорит уже без гонора, расталкивая простых мужиков, как детей и выходя в первый ряд зевак.

Гайя бросила на него взгляд с ухмылкой. И как рванёт на меня!

Крайне неожиданно вышло, но рефлексы не подвели. Отбил удар, нацеленный в бедро, затем ещё блокировал идущий наотмашь, когда мимо проскочила. Разбежались, посмотрела на меня оценивающе, да ещё с такой иронией. Зеваки затаились, тишина стоит. А эта снова пошла в атаку, уже без всяких ухищрений стала рубить то справа, то слева. Легко отбиваю, но бдительность не теряю. И верно! Резко подныривает, чтобы дать по ноге. Успеваю ногу поднять! По второй уже летит, и вторую поднимаю, делая шаг назад. Знаю я её фишки, по нижнему этажу она хорошо работает.

— Атакуй сам! Чего медлишь? — Возмущается Гайя. — Или боишься?

Явно же провоцирует. Но теперь уже и деваться некуда. Перехватываю инициативу, начинаю простейшие атаки. Бью всё сильнее и сильнее, но соперница отбивает уверенно, успевая блокировать всё чётко.

В какой–то момент она резко уходит в сторону и выбрасывает палку вперёд. Успеваю увернуться едва–едва! Палка проходит в сантиметре от плеча. И тут Гайя решает ещё и подсечь меня с разворота. Ей почти это удаётся, она лишь не учла тот факт, что мне такое только за радость. Бои без правил у меня в крови.

Довернув бедро, я подцепляю её и кидаю через себя резким рывком. Конечно, уже у земли я страхую её голову и стараюсь не сильно бить об землю. Получается, что нежно кладу, как любимую барышню. Ещё и стараясь её не задавить, рукой опираюсь, просто нависая.

Чернява в лёгком шоке. Смотрит на меня ошалело, глазищами чёрными хлопая. И как–то даже неуверенно выдаёт:

— Ты попался.

Обозначает палку у меня между ног. Тьфу ты! Но вроде никто ничего не понял. Просто хлопают в ладоши, посмеиваются.

Поднимаюсь, руку ей подаю, принимает помощь. Вздёргиваю как пушинку.

А она берёт вторую палку и в боевую стойку встаёт. Хм, решила показать себя во всей красе? Я тоже беру протянутый из толпы инвентарь, занимая вторую руку, хотя такой стиль боя не по мне.

Зеваки ликуют, когда видят, что я принимаю плавила игры. Один только Пересвет не рад.

— Зашибёшь девку, барин, — ворчит. — А ей ещё детишек рожать.

— Точно, не порть личико бабе на выданье! — Подхватывают дружинники. — Я б посватался, да боюсь без причиндалов остаться!

В толпе начинают посмеиваться, и это, видимо, злит Гайю. Которая идёт на меня решительно. Вид такой злой, аж страшно! Будто мстить мне за что–то собралась. Ага, за невнимание.

Атакует активно, как танцует. Отбиваюсь от одной палки и чуть не получаю от второй. С первых же выпадов у соперницы меняется вид, она торжествует, почуяв мою неуклюжесть. Это стихия Гайи — орудовать двумя клинками. Но я быстро учусь, потому что не могу допустить проигрыша при своих людях.

Зазевавшись, получаю по руке. Подружка скалится злорадно, а я злюсь. Ускоряюсь, переходя в атаку. Но достать её не удаётся. Вот не получается и всё тут! Танцует, как балерина, уходя из–под ударов, словно у неё замедление времени есть.

Уже не слышу, что говорят, не вижу публики. Только я и соперница. Ещё немножко, ещё чуть–чуть и… почти достаю её! Но сучка изворачивается, даже начинает перекатываться, уходя из–под ударов. Бьёт наотмашь снизу, заставляя меня подпрыгивать. Сальто назад вытворяет, перелетая через мою палку! И не лень же! Подивившись, едва не выхватил по хлебалу.

Вскоре выкрутасы заканчиваются. Ускоряемся до предела, переходя с изощрённой техники на проверку выносливости. Стук палок бешеный, перерастает в непрерывную музыку. Долблю по палкам всё сильнее. Гайя больше не торжествует, она поняла, что ей не вывезти. Мощным и резким ударом выбиваю у неё одну палку.

Но она хватает одну двумя и долбит с силой по моей. Из усталой кисти палка вылетает, как миленькая. И снова мы орудуем, как начинали! Но недолго. Похоже, подружку достало уже со мной возиться. И она делает хитрый ход, который всё это время держала в секрете.

Вроде привычный выпад палкой сменяется резким рывком на сближение. Понимая, куда она метит, отвожу ногу, но вижу, как мне в живот летит палка. Делаю оборот, получая лишь вскользь и хватаю сучку за худую тугую талию! Вот ты и попался юркий зверёк.

Чую холкой, как она заворачивает палку, чтоб хотя бы обозначить удар в бок. Остаётся только шмякнуть её об землю мощным броском. Но от слишком сильной инерции падение выйдет явно с последствиями. Никакие кости не выдержат! Поэтому вместо этого я просто раскручиваюсь вместе с ней. Оборот, второй, третий! Получаю касание и замедляюсь. Гайя смотрит в глаза вопросительно, и уже беззлобно.

Ставлю её на ноги, продолжаю держать, приобнимая за крепкую спинку.

— Ты выиграла, — говорю негромко. — Закончим?

— Нет, проиграла, — отвечает спокойно. — Ты меня пожалел.

— Это всего лишь тренировка, — отпускаю её.

Вижу, как пошатнулась, как затуманились на миг глаза. И понимаю, что Гайя на пару мгновений потеряла контроль.

Только сейчас до меня дошло, что вокруг стоит мёртвая тишина. Похоже, дружина в шоке от нашего представления. Но вот пошли первые аплодисменты, народ заликовал.

— Вот это бой! — Кричит Пересвет, пребывая в восторге. — Признавайтесь, сговорились?

— Оба хороши! — Слышу похвалу и от Ивара.

— Так кто выиграл? — Недоумевают зеваки.

— Победила дружба! — Объявляю я, прерывая проклёвывающиеся споры.

Чернявка смотрит на меня пытливо, всё ещё дышит тяжело. Вид у нас, конечно, как только что и потрахались. Оба взмыленные, тела жаром пышут.

Витязи ко мне подошли с вопросами уже на другую тему. А эта видит, что перестала быть мне интересной и развернулась, собравшись обратно в Елькино.

— Гайя! — Окликаю, спохватившись.

Оборачивается, кивает. Мол, что.

— Не уходи, поговорить надо.

Порешав все вопросы с командирами отрядов, я забрал с собой подружку, которая к этому времени снова взялась за палку очередному новобранцу наподдать. Хм, а я и не сразу понял, что это сын Ивара к ней подвалил с просьбой поучить его биться. Ну пройдоха. У меня даже ревность взыграла, когда она деловито заговорила, обозначая его ошибки.

Гайя ничего не спрашивает, послушно идёт со мной в Особняк. Надо бы помыться сперва, но не хочу затягивать с этим. Завожу в кабинет, где уже всё подготовлено. Сажусь за стол, она присаживается на стул напротив. Впервые вижу встревоженный взгляд в исполнении Чернявки. Похоже, она себе там чего–то надумала.

— Я собрался в опасное путешествие, — начинаю загадочно. — И хочу взять тебя с собой.

— Я согласна, — отвечает нетерпеливо, не дослушав. И вижу, как разгораются её глаза. Похоже, моя Чернявка тут засиделась.

— Это не приглашение на медовый месяц, — посмеиваюсь, предупреждая.

Шутку не оценила, смотрит так серьёзно. Точно принцесса!

— Что ты знаешь о мёртвом городе Хикупта? — Спрашиваю уже с тем же серьёзным настроем.

Девушка задумалась, но вскоре отрицательно замотала головой.

Рассказал вкратце, что нас ждёт, но не уловил страха, только интерес.

— Вопросы какие–то есть по подземелью? — Уточнил перед следующим этапом разговора.

— Вопрос только один, — ухмыляется Гайя. — Когда отправляемся?

— Дождусь старост из Ульяново, примерно через неделю выдвинемся. Не пропадай никуда.

— Я поняла.

— И последнее…

Достаю трофейные кинжалы, что откладываю для Гайи уже какое–то время. Выкладываю на стол перед ней. Смотрит с интересом.

— Выбирай, какие нравятся.

— Не нужно меня баловать, — выпалила девушка, даже не взглянув на них. — Твоя милость для всех одинакова, пусть так и остаётся.

— Какая гордая, — комментирую. — Но сейчас это не уместно. Мы будем в чуждом враждебном мире вдвоём. И полагаться я могу только на тебя. Считай, это не одолжение тебе. Скорее мне самому. Ты меня понимаешь? Чёрная рысь.

Смотрит пристально. А я язык прикусываю, само вырвалось.

— Почему ты так меня назвал? — Спросила с придыханием.

— Да просто захотелось, извини.

— Так звал меня отец, — выдохнула и стала рассматривать кинжалы. А глазки–то заблестели. Блин, как неловко.

Но девушка быстро переключилась. Её сразу заинтересовал кинжал с магией рубина, который я у польских лазутчиков забрал. Повертела, покрутила. Но положила обратно:

— Кинжал хорош, но не для меня. Не люблю магию.

— Совсем магического резерва нет? — Подловил.

— Почему так решил? Двадцать две единицы у меня. Но он подкрепляет мои физические умения. Ладно, если ты настаиваешь, я возьму его в поход. И этот.

Ещё один ухватила. И собралась уже подниматься. Но я выложил ещё свою старую магическую сумку, лечебный амулет Маши и огниво.

— Это тоже забирай.

— Ярослав, — укорила.

— Передаю по наследству, — улыбаюсь. — Там, куда мы отправимся, скорее всего, кромешная тьма, и нет съедобной дичи. Провианта нужно брать много, воду свою на всякий случай. Потому что я не уверен, что местные источники не вызовут у нас галлюцинации. Видения, морок, надеюсь, понимаешь, о чём я.

Кивнула, принимая и этот подгон, но выдала тут же:

— Я всё верну.

— Не нужно, — вздыхаю. — Мы ведь не чужие друг другу люди.

— Ты господин, а я слуга, — выпалила. — Так будет, пока не верну долг.

— Снова ты за своё. Так, ладно. Тогда слушай ещё один мой приказ, — достаю мешок золотых. — Это средства на хорошую экипировку и оружие. У тебя неделя на подготовку.

Кивнула. Схватила мешок небрежно и вышла, чуть не выбив дверь с ноги. И почему спрашивается, её так бесят излишки? Она считает это подачками?

Мда, угораздило меня же ляпнуть «чёрная рысь». Как я так в точку–то попал? Просто после сегодняшнего спарринга прямо на языке вертелось. Ладно, с Гайей нам ещё предстоит много пройти. И полагаться мы сможем только друг на друга.

Наутро следующего дня я занялся объездом границ моих владений. Сразу в двух местах на юге у речки пожаловались на водяных, которые воруют пойманную рыбу. А ещё на следы стаи волколаков. Но пока жертв среди работяг и населения нет. Не имея времени на разборки, поручил сотнику усилить охрану и добавить отпугивающих оберегов, на что выделил средств. Однако чуть поразмыслив, поручил это дело Ивару, дав добро взять нужное количество бойцов, если потребуется.

Но нечисть — не главная проблема моих земель. Стала напрягать близость с восточным бароном Гораздом. Дружинники с Новосёлок доложили, что соседи совсем обнаглели. Заходят на нашу часть леса, воруют ловушки на зверей, а недавно начали ямы копать, куда уже угодил один из наших, сильно поранив ногу.

Мне бы просто прогуляться до этого барона и внушить ему, что со мной связываться не стоит. Но до его поместья километров сорок в западном направлении. Это уже отдельное дело, которым я займусь по возвращении из Хикупты. И то не в первую очередь. Надеюсь, что мы оттуда вернёмся!

А пока я решаю, что первую каменную стену начнём возводить именно с западной стороны в Новосёлках. Дело это не быстрое, но рук у меня хватает, и благодаря камню с замка Елькино материалов достаточно. Нам же не нужно строить китайскую стену. Достаточно и пяти метров в высоту.

Жаль, что с севера Малорыжково и Елькино разделяет тонкая полоса земель князя, она — что кость в горле. Тут, в том числе и лес его, только по этой причине не стал вырубать деревья ближе. Если с запада до Новосёлок у меня разрыва нет, вся земля сплошняком моя, то тут — увы. Иначе бы я планировал замыкать стену выше, даже если это повлечёт большие дополнительные затраты. Ну а с тем, что имеем, мы к концу лета стеной всё закроем по периметру полностью. Деревянной, но мощной, по ней и ходить можно будет. Пропитаем чем надо, обработаем. Туда и брёвна выбираются крупные, специальные. Ничего не загорится, да и зубы обломаются у любой твари. Пока всё в процессе, на юге города у реки я добавил караульный гарнизон, который в скором времени начнёт патрулировать в обе стороны до моста в Новосёлки и до южных башен. Думаю и про другие длинные пока безлюдные участки, чтоб обеспечить подобной охраной. Но пока ресурсы ограничено.

Охрану юга и восточную часть границ города я хочу доверить Ивару Крюку и его матёрым дружинникам, там как раз линии домов под расселение крестьян с Красного холма. С запада всё на Пересвете и старосте Петрухе. Север и восток — пока на сотниках дружин. Елькино, как отдельная охранная зона, пока без изменений, на Богдане.

Старосты с Морозовского Ульяново прибыли через пять дней одной большой колонной. Я ожидал увидеть шестерых мужчин и небольшое сопровождение охраны. А тут человек сто нагрянуло да ещё с повозками даров. Мотки тканей, сундуки с безделушками и посудой, тюки, набитые дорогой сушёной травой, спасибо, что не коноплёй. Помимо барахла восемь молодых скакунов, повозка свиней, кур каких–то породистых. В общем, чего только не припёрли! И кого только не припёрли.

Кроме дружины в семьдесят человек взяли с собой и взрослых детей, двое притащили внуков. Ладно бы только сыновей, так ещё и дочерей, которых вышло в два раза больше. Целых четырнадцать девок на выданье. Помимо них сразу три новых витязя нарисовалось. Один молодой и светлый, один среднего возраста и один матёрый с седой бородой. У двух взрослых доспехи сильно пошарпанные, но хорошие. А молодой — ещё чистенький.

Быстро сориентировавшись, я собрал всех на нашей будущей площади, которую мы обложим ещё и брусчаткой. А пока на расчищенной земле поставили столы, скамейки и, конечно же, мой трон под навесом. Встретил я всех, как царь.

Помимо дружины ещё и люд подтянулся посмотреть, создав огромную массовку.

Познакомились, устроили пир. Всем старостам дал выступить, всех выслушал. Каждый представил своих детей, прокомментировал свои дары. Даже как–то неловко стало. Когда перешли уже в неформальную обстановку, я о будущем городе рассказал. О себе любимом скромно начал, но мои люди как давай болтать…

К ночи расселили всех гостей. Дружину в казарму, остальных приютили в дома.

К обеду следующего дня я собрал новых старост у себя в особняке на совещание, где выслушал их проблемы, послушал об общей обстановке в Калужском княжестве. И не удивился, когда они стали жаловаться на повышенную активность нечисти, ворующую кур и мелкий скот. За неимением возможности отправиться туда в ближайшее время и разобраться, посоветовал увеличить численность дружин вдвое и ввести ночные патрули. На что пообещал дать средств.

Когда выяснил, что в Ульяново есть месторождение извести и меди, обрадовался не на шутку и потёр ладоши. Потому что известь нам для стройки тоже нужна! Как раз для каменных строений.

Однако не всё так просто. Учитывая, что до Ульяново по главной дороге сто восемьдесят километров, то есть почти вдвое дольше пилить, чем до Орла, здесь как минимум нужно три транспортных узла организовывать.

Почти до самого вечера я обсуждал со старостами варианты логистики. В процессе мы вызвали всех трёх витязей. Кстати, последние приехали с намерением мне служить. Молва обо мне уже дошла и до Калужского княжества.

В итоге к ужину все уяснили свои задачи. А главное поняли, насколько я серьёзно настроен. Это видно и по грандиозной стройке и по отношению тех, кто мне уже служит.

Если ничего не сорвётся, первая большая поставка извести и меди прибудет сюда через пятнадцать дней. Как раз после этого мы и поговорим о финансировании.

Витязей из Ульянова Радислава, Святобоя и Честимира я на службу принял. Такие воины мне нужны. Они ещё на пиру держались поближе к Пересвету и Ивару. Узнали и именитого кузнеца Колояра Молота, весьма удивившись, что и он мне служит.

Ага, а чего не служить? Ему там такую кузню отгрохали при территории будущего центрального рынка. И дом большой для семьи уже готов.

Взял я под крыло и сыновей с внуками новых старост, пока на испытательный срок. Потому что половина на вид, как Ваньки–дураки. С дочерями не знал, что делать. Они, видимо, решили, что я конкурс красоты устраивать буду, потому что нарядились и накрасились ого–го! Матёрый витязь Честимир подсказал, какие из них более или менее толковые. По его мнению лишь троим можно поручить что–то серьёзное. Ну я и подумал, что их можно припрячь в наши колхозные хозяйства при городе. К Иллариону под крыло. Все три с радостью согласились. Остальные девки насупились, пришлось и их пристраивать.

Признаться, даже не думал, что старосты с такой радостью передадут под мою опеку своих отпрысков. Им, видимо, так спокойнее. А мне только дополнительная ответственность, пусть они уже все старше пятнадцати–шестнадцати, кони, на которых и пахать можно. Хотя с другой стороны, это же обычные, пусть привилегированные крестьяне без титулов. Им графу служить только в радость.

Не ожидал, что так выйдет. Но одна из дочерей старост мне приглянулась. Чисто мужской интерес взыграл. Рыжая лисичка с яркими зелёными глазами и хорошими формами, весёлая и милая сразу же расположила к себе. Когда я понял, что она обратно не собирается, определил её в свой особняк по хозяйству. Учитывая, что в скором времени Леночка с Инкой займутся новыми тавернами, мой особняк останется без хозяюшек. Те две молодые девочки не в счёт, они ещё совсем зелёные. А эта рыжая уже с уверенным взглядом, девятнадцать лет, девочка взрослая. И имя интересное и одновременно простое — Леся.

О ней витязь сказал самое интригующее:

— Первая красавица на деревне. Верёвки из мужиков вьёт, как хочет. Но терпеть никого не может. Даже дивно, что тебе, барин так улыбается. И на хозяйство согласная, хоть рученьки у неё белые.

Конечно, Леночку я ни на какую другую хозяюшку не променял бы. Но моей доброй подруге нужно расти по карьере. Начинать руководить, думать больше мозгами. Это ей на пользу. К тому же только проверенным людям я могу доверить доходные дома, такие как таверна. А тут в особняке за рыжей сучкой пока присмотрит Ефим, ну и Баш с неё не слезет. Не нужно забывать и о Леночке, которая пока никуда не ушла, и покажет ей, где раки зимуют. Как раз первая красавица на ульяновской деревне к ней и идёт на перевоспитание. Но если Леся взвоет, определю её ещё куда–нибудь. У меня в особняк работать очередь из красавиц выстроилась.

Два дня провозился с Ульяновскими гостями. Гайя на пиру, наверное, единственная сидела хмурая и на всех посматривала недобро. В свою очередь гости на неё косились тоже неоднозначно. Вероятно, их останавливало от нелесных речей в её адрес, что она за моим столом наравне с Пересветом и другими доверенными сидела.

Торжественно вручив всем старостам по два заранее подготовленных полотна со знамёнами, я отправляю их обратно уже со своими людьми. И перехожу к назревшему делу с чистой совестью.

В свою миссию я посвятил немногих. По большому счёту только Ефима и Пересвета, последнего оставил главным по всему военному гарнизону трёх деревень. Иллариону ничего конкретного не стал говорить, он и так рулит по всем стройкам и поставкам, независимо от моего присутствия…

В солнечный полдень снаряжённые для пешего похода, мы поскакали из Малорыжково на юг, прихватив двух дружинников. Миновали Заговорённый лес, где у меня уже появился небольшой военный лагерь. В основном так я обозначил своё присутствие. Но основная функция смен — это патрулировать периметр и не допускать всяких ушлых к моим кладам. До которых у меня никак руки не доходят.

Добравшись до Чёрных болот, мы с Гайей спешились и двинули дальше уже вдвоём, отправив сопровождение обратно с нашими скакунами.

На этот раз я не стал полагаться только на свою древесную магию. Нацепил нагрудник и латы Разлома, не забыл про пояс паладина. Взял «Морозко» и «Ветерок». А ещё в ущерб провизии прихватил с собой одну вещь, которую попробую использовать. Гайянэ тоже экипировалась на совесть, прикупила хороший лук, забила колчан стрелами до отказа. Набрала кучу кинжалов и даже взяла тонкий меч.

Пройдя рощу, мы вышли к топям. Первое, что насторожило, это следы пикника неподалёку на ещё стабильной земле. Уже давно затушенный костёр, какие–то пожитки примерно на несколько человек. Следы, уводящие дальше.

— Здесь живёт тварь, которую зовут кикимора Светлана, — заявляет мне подружка, осмотрев место. — Все трое пошли на её поганый зов примерно сутки назад. Как ты хочешь с ней справиться?

— Её зов на меня не действует. Но тебе придётся подождать здесь, пока я с ней быстренько разберусь, — заявляю.

Напарница кивает послушно.

Бросаю на землю сумку с провизией. Достаю сканер и активирую.

— Так, и где же ты, моя ненаглядная змеюка с сочными сиськами, — затаив дыхание, вожу носиком по округе, выискивая её кибернетический скелет.

— Похоже, вы уже встречались, — комментирует Гайянэ с ухмылкой.

— Ага…

Поблизости только мелкие каркасы доспехов и очертания оружия. Там и утопленные воины, не иначе. Сразу можно определить глубину болота. Вблизи метра три, дальше до пяти, а местами и глубже. Сканер пробил всё в радиусе метров на восемьдесят, дальше уже не может. Светки не видно нигде. Но искать её по всему болоту и не нужно.

Перетянув древесного материала со стабильной земли, ваяю добротный плот, из которого возьму боевой довесок позже. А также ращу длинную палку — весло. Помню примерный маршрут и двигаюсь в сторону островка, где мы вырвались из подземелья в прошлый раз. Кикимора не должна от него далеко отойти.

Огибаю клочки земли и места вязкой топи. Растревоженные островки дёрна, заболтались на волнах, как плавучие тряпки. Прохожу между сгустками камышей. Лягушки квакают, мошки лезут прямо в глаза. Солнце палит нещадно сегодня. Периодически достаю сканер, выискивая кикимору. Сердце бешено стучит на всякие мелкие всплески.

Что–то я перетрусил с этим болотом. Оно и понятно, стоит меня с плота сшибить и потянуть на дно, хрен что сделаю. Тут не моя стихия и близко. Деревьев нет, только этот несчастный плот.

Впереди показался искомый клочок земли, если ничего не путаю. В яме под бетонными плитами заветный вход в подземелье. Сейчас яма заполнена жижей, сам островок оброс кустарником и камышом, обосновавшимся прямо в центре. Сканером поводил по округе. Хм… вон скопление металла на другом островке, которое я выявил в прошлый раз, как заветное сокровище кикиморы. Значит, не ошибся. Но где эта змеюка⁈

От всплеска позади сердце обвалилось. Обернулся и замер.

Потому что кикимора вылезла своим голым шикарным торсом из воды и облокотилась на край моего плота! От веса её он даже частично под воду ушёл. Встряхнула зелёными кудрями да мотнула сиськами четвёртого размера, ухмыльнулась милой мордашкой, устремив голубые глазища на меня.

— Путник, отведай моей ласки и тепла, — произнесла певучим голосочком и захихикала, как дурнушка.

Отступаю на шаг, ибо дальше уже край, активирую «Змеевик»! И стреляю в упор в голову, чтоб не церемониться. Стрела–змея рикошетит от башки, сдирая щёку! И обнажая треть металлической черепушки, как у терминатора.

— А ты путник не прост, — говорит с улыбкой, как ни в чём не бывало. — Подойдёшь, поговорим за правду?

Вторую стрелу пускаю точно меж сисек! Змеюка впивается на треть и начинает беспомощно вертеть хвостом, не пролезая дальше.

— Испугался девицы красной? — Говорит что–то новенькое Светлана, и на моих глазах у неё зарастает лицо!

Затем она хватает змею за хвост и легко выдёргивает из себя, отшвырнув. Мгновение зияет дыра с розовым свечением ядра, но затем затягивается зелёной кожей. Впервые вижу, как кикимора хмурится.

Через секунду от мощного удара снизу я подлетаю метра на два, а мой плот к чертям рассыпается, как игрушечный! Снизу из воды вырывается и огромный хвост анаконды, диаметром в полметра, который меня едва не сшибает. Успеваю извернуться и даже пустить корни в сторону островка, но всё равно плюхаюсь в вязкую от водорослей воду.

Похоже, придётся немного повозиться.