Глава 10 · Возвращение в Хикупту

Пара мгновений дезориентации, и вот уже лапы кикиморы тянутся по мою душу! А следом заворачивается кольцо хвоста, что полез меня душить. Благо, я чувствую, что корень зацепился куда–то и рывком ухожу из её объятий. Вытягивает меня на островок, где я лежу на спине весь в болотном зелёном дерьме.

Пока бурлит вода вокруг, я спешно формирую морозящий пулемёт в руках из своего довеска, пусть не такой толстый, как при атаке замка Мрака, но этой должно хватить! Кикимору долго ждать не приходится, она выползает, уже не скрывая своих габаритов. На три метра из воды с толстым змеиным брюхом, практически нависая надо мной.

— А ты путник не прост! — Говорит она зло и дёргается чтоб атаковать.

Но первый же залп из пятнадцати пик подмораживает её. Следом летит ещё и ещё! Пулемёт набирает скорость, выдавая непрерывный поток снарядов, но быстро растрачивая кассету. Очень скоро с кикиморы срывается вся кожа, часть ссыпается ледышками. Сиськи, конечно, жаль! Аж сердце кровью обливается. Тварь оказалась уязвима к холоду и почти перестала шевелиться, обнажаясь до металлического каркаса.

Как только засияло ядрёно–розовое, я понял, что кикимора только кожу может восстанавливать, но никак не скелет. Дырка от змее–стрелы никуда не делась. Не теряя времени, пустил живую пику в металлическую грудь и пролез через проделанную пробоину до ядра. Где нещадно стал рвать все связи и мелкие механизмы. Вскоре киборг завалился на бок, даже не успев нарастить себе кожу.

Дыркодел легко растворил броню и даже часть механизмов, после чего я быстро достал уже потухшее ядро величиной в половину сливы и убрал себе в сумку.

К этому времени всплыли брёвна моего плота. Я быстренько их подтянул к острову и снова собрал его. Уже без суеты, весело присвистывая, доплыл до островка, где Светка собирала всякий хлам.

К сожалению, большая часть всей мелочёвки вгрызлась в землю, ибо лежала тут годами под природными стихиями. Сканер помог наковырять ценностей. Две с половиной сотни золотых монет, серебро, ювелирные украшения. И почему–то ни от чего не веет магией. Видимо, сезоны сделали своё дело, нейтрализовав всё. Или кикимора магию высосала.

Пока собирал всё и промывал, расслышал, как зовёт подружка. Приподнялся из–за камыша и увидел, как она плывёт на своём мелком плоту из веток, прихватив наши пожитки.

— Я тут! — Отозвался. — Туда плыви!

Показываю на останки кикиморы, которые Гайя ещё не успела увидеть из–за зарослей кустарника. Но рассмотрев, чуть не плюхнулась в воду.

— Она спит! — Кричу. — Что ты за трусиха?

— Очень смешно, — огрызнулась подружка. — Я слышала несколько всплесков, вот и пришла на помощь. Надеюсь, ты не сердишься, что ослушалась.

— Нет, я знаю, что заставил тебя поволноваться, — отвечаю, вставая на свой плот.

Гайя притормаживает свой, не решаясь подплывать к островку.

— А она точно сдохла? — Уточняет, покривив нос.

— Да, я забрал её сердце.

— Жаль не увидела вашей битвы, — выпалила подружка.

Вскоре мы оба вступаем на остров. Чтобы останки не мешали, я спихиваю их в воду. Гайя заботливо снимает с моих волос водоросли, качает головой:

— Вижу, как ты «быстренько» с ней разобрался…

Начинаю заниматься входом. Так как я знал, что меня тут ждёт, конечно же, подготовился. Первым делом пустил корни в яму и стал формировать каркас вокруг, делая подобие бассейна. Главная задача — оградить внутренний резервуар от доступа внешней воды. Материал с обеих плотов ушёл на это полностью. За счёт веток Гайи мне не пришлось тратить свой боевой довесок.

Вычерпав немного воды созданной из дерева плашкой, я убедился, что новая вода не хлынула в яму, а лишь стала просачиваться. Вынув подготовленную заранее магическую пеньку, я кинул её в воду. Двенадцать крупных губок, которыми я забил мешок под завязку, быстро стали всасывать влагу. И уже через полчаса на дне была только жижа. Не теряя времени, мы спустились вниз и принялись руками всё разгребать. Одновременно я пустил тонкие волоски, поскорее выяснить, где заслонка. Когда добрался до бетона, вода снова захлюпала у нас под ногами. Пришлось шевелиться.

Подставив дыркодел к плите, я затаил дыхание. И вопрос не в том, войдём мы или нет. Сомнения гложут, что нас там ждёт.

Когда камень стал пропадать, жижа потекла вниз под углом в тридцать–сорок градусов. Но я упорно стоял до тех пор, пока не появилась сквозная дыра с другой стороны. Полтора метра бетона, как не бывало. Пахнуло затхлостью и плесенью.

Гайя быстро перепроверила наше снаряжение, и двинула первой. Сняв брошь, поспешил за ней. И чуть не поскользнулся на жиже. Дальше пошли ступеньки вниз, когда встали в коридор, течь перестало, ознаменовывая, что путь за спиной снова зарастает. Подружка встала у новых сомкнутых плит, которые я преодолеваю тем же способом.

С бешенным сердцем вошёл на этот раз первым. И очутился в небольшом зале с лифтовой платформой в центре, где всё ещё покоится пирамида из шести целых бочек с боевыми роботами.

Когда–то мы с Дарьей и Крезо на последнем издыхании поднялись тут, спасаясь от атаки летунов. Но сейчас здесь так тихо и темно.

Гайя сразу же зажигает огниво позади меня.

— На полу есть механизмы, запускающие вон тех стражей, — киваю на бочки. — Иди след в след.

— Я помню всё, что ты говорил, — шепчет напарница почти у самого уха. — Не беспокойся. Ты впереди, я за тобой.

Иду аккуратно, разгребая носком песок. Кнопка чуть правее, вижу её. Неспешно доходим до платформы, где в центре тумбочка с ямкой в форме ладони. Не радует то, что зелёным уже ничего не подсвечивается. Убедившись, что Гайя встала рядом, вкладываю ладонь в надежде, что механизм отзовётся.

Полминуты ничего не происходит. Я уже собрался приступить к плану «Б». Но вот на подушечках ощущаю лёгкий холодок, а следом укол сразу на трёх пальцах. Мне кажется, раньше я был менее чувствительный, чем сейчас.

Под ладонью стало разгораться зелёное свечение. А вскоре за стенами заелозили крупные механизмы. Платформа дёрнулась, и мы поехали вниз! Сперва по глухому тоннелю, который резко сменился открытым пространством. Подружку пошатнуло, но я придержал.

Во мраке всё ещё виднеется скудное точечное светло–зелёное свечение. Похоже, светятся местные живые грибы. Поблизости кромешная темень. А вот вдалеке с противоположной стороны от нашего первого входа, грибов, похоже, скопилось немало.

Затушил напарнице бесполезное сейчас огниво, которое может нас выдать обитателям. Жаль, конечно, что она не может ничего разглядеть и оценить масштабы грандиозных построек.

Я же полюбовался, пока спускаемся, на старый, но совсем не добрый, каменный многоярусный лабиринт. Площади, прямоугольные и цилиндрические дома, арочные мосты на разных уровнях, башни, которые соединяются между собой мостами и пронизываются переходами. Сумел разглядеть даже разрушенные улочки, где бесчинствовала каменная горилла.

Спустились до площадки, обрамлённой скальной породой, как короной. От первого этажа до потолка из сталактитов навскидку метров двести. Температура градусов семнадцать, свежо. И кажется даже влажно, чего не было в прошлый раз. В груди проморозило, когда я уловил красный блеск в воздухе, но когда протёр глаза, он исчез. Похоже, глюки.

А вот в другом уже не глюки! Никаких останков летунов, никаких следов от разбитых роботов, ни одного дохлого гриба. Всё убрано начисто. И это сразу насторожило.

Хотя по нервам и так поиграл звук механизмов. Потому что как бы мы ни таились, незваных гостей всё равно вычислят по шуму от них. Поэтому спешу поскорее сменить местно нашей дислокации. Хватаю Гайянэ за руку и тащу за собой к лестнице. Поначалу она идёт неуверенно и даже упирается. Напряжена, как медная статуэтка.

Спускаемся по лестнице и двигаемся по уцелевшей улочке, уходя левее от дороги, по которой мы когда–то удирали. Под подошвой чувствуется песок, но он не скрипит благодаря чудо–сапогам. А вот у подруги всё же слышен скрип. Но не такой уж сильный. Потому что и здесь она идёт след в след, хотя ей не особо видно, куда мы направляемся.

Я и сам не до конца уверен, что иду в верном направлении. Но главное, что подальше от места с Книгой. Тут уж у меня чёткое понимание. А ещё я на досуге изучил электронную карту того инопланетянина. Мне удалось даже детально рассмотреть локации. И примерно разобраться, где точка нашего входа.

В первый раз мы попали в сектор «Льва», так он маркирован на карте. Собственно, мы сейчас в нём. Сам сектор удлинён, примерно пять–шесть километров, при ширине в один. Ограниченный скальными породами по длинным сторонам, обеими концами он граничит с другими секторами. С дальней стороны соседствует сектор под маркировкой «Медведь», а с ближней — «Волк». Мы как раз идём в сторону «Волка». Судя по карте, новый сектор уже не прямоугольный, а скорее, как неправильный многоугольник, приближающийся по площади к некоему подобию круга. Помимо «Льва» он граничит ещё с двумя секторами. Предварительно для дальнейшего путешествия третьей локацией я выбрал «Мышь», потому что тот сектор ближе. Это в случае, если ничего не найдём в «Волке».

А пока я просто хочу вывести нас из этой зоны, нутром чуя опасность. Через пролёты каркасов домов видны бочки с боевыми роботами. Все пустые. Похоже, так и собиралась в прошлый раз армия, чтобы с нами разобраться.

Пройдя метров сто по улочкам и не высовываясь, я, наконец, решился на переходы по ярусам выше. Осматриваясь на мостиках, стараюсь убедиться, что город не всполошился, как в прошлый раз. Затаившись, вслушиваюсь в округу. Пытаюсь выявить новые огоньки и понять, как Книга подействовала на местных.

Пробую распознать в давящей тишине её зов.

— Ничего не чувствуешь? — Спрашиваю растерянную Гайю уже в который раз.

Отрицательно мотает головой. Вижу, что свыклась с мраком, но всё равно напряжена до предела.

Ищу башни, где может проклёвываться розовый свет, не особо рассчитывая на быстрый успех. Никаких признаков. Всё мёртво и безмолвно на пути. Но бдительность терять не стоит.

Движемся всё дальше и дальше. Спустя час пути, идём уже более уверенно. Однообразные улочки сменяются площадью с крупными статуями животных с человеческими телами. Большая часть обвалилась до середины, но есть и целые. Появляются квадратные арки в полу, откуда доносится шум воды. А с ней чую и опасность. Слабый зелёный свет говорит о многом. Там и сидят хищные грибы.

Поначалу даже порадовался, потому что решил, что зов демона сюда не добивает. Но взглянув вниз понял, что скопившаяся внизу шайка из десяти–двенадцати особей просто застряла в канаве. Забилась в угол в направлении подъёмника.

— Твою мать, — прошептал себе под нос.

Полюбопытствовавшая с другой стороны от края подружка посмотрела на меня встревоженным взглядом. И кивнула, мол, что.

Конечно, о Книге я ей ничего не говорил. Зачем забивать голову опасной информацией? И всякими соблазнами.

Вскоре стало очевидно, что грибы всё же движутся в направлении Книги и соответственно навстречу нам. Мы просто застали какой–то остаточный процесс. И чтобы случаем не нарваться на «паломников», первый привал я устроил на третьем ярусе, прямо на мосту между башнями. К этому времени мы прошли уже пару километров, потратив на это три с половиной часа.

Разложив пожитки, присели перекусить. Жор напал не шуточный.

Со стороны пещеры, куда движемся, начал проклёвываться слабый зеленовато–жёлтый свет. Большей частью он отражается на потолке от сталактитов, и немного освещает округу. Теперь и Гайя может хорошенько осмотреться, чем активно и занимается. По расширенным глазам вижу, как она изумлена масштабам. Таких городов на поверхности не сыщешь и подавно. Это при том, что всё это по большому счёту скелет, который прежде обрастал природой, дарованной Зерном жизни.

— Смотри, — указывает Гайя вниз.

Хм, да она зоркая, даже я не увидел. Плетутся грибы одной колонной в паре улиц от нас. Тянутся, как улитки. Если смотреть на них дольше двух секунд, только тогда понимаешь, что движутся.

— Насколько они опасны? — Проявляет интерес подружка.

— Лучше близко не подпускать, выстреливают липкие языки с расстояния двух–трёх метров и тянут к себе. Потом обволакивают и душат, — отвечаю с набитым ртом. В первую очередь мы принимаемся за продукты, которые испортятся раньше. Варёные яйца курятина, хлеб.

— А эти… роботы? Они живут в тех бочках? — Спрашивает Гайя, подавая мне кусочек сыра.

— Да, но они более хрупкие. Опасны, когда их много, но время не пощадило их, большинство разваливается на ходу.

— Ты очень храбрый, — выпалила Гайя и посмотрела на меня с нежностью.

— Думаю, ты храбрее меня, — улыбаюсь. — Всегда рвёшься в бой бесстрашно.

— Прежде мне было нечего терять, — призналась и скромно укусила кусочек от краюшки хлеба. Чернявка всегда аккуратно кушала, впервые я обратил на это такое внимание.

— Ты ведь дочь вождя племени или клана, — решил всё же завести этот разговор. — Азума мы прикончили, твой род отмщён. Можно же расслабиться и жить спокойно?

— А я и живу спокойно, — говорит недовольно, уводя взгляд.

— Не подумай, я не прогоняю. Но ты не скучаешь по родине? Наверняка, есть родные места, которые навеют добрых воспоминаний.

— Половцы повержены, на землях Эльбруса наши народы снова начнут процветать, пусть и разрозненными кланами. Думаю, и остатки моего клана вновь вернулись в свой стан. Мои двоюродные, троюродные братья и сёстры. Если боги смилуются над моей судьбой, однажды вернусь в клан и заявлю о своих правах.

— Чтобы стать вождём?

— Да.

— И что для этого нужно?

— Убить прежнего вождя, — пожимает плечами. — Если он не покорится, не признав мою силу.

— В общем, ты принцесса, — заключаю и с большим удовольствием рассматриваю её.

Кивает. Смотрит с вызовом в ответ.

— Я — амира клана Чёрных рысей, по–вашему «принцесса», — заявляет с гордостью. — Покойный вождь, мой отец, нарёк меня Чёрной рысью. И верил в мою великую судьбу. Когда меня пленили половцы, я решила, что он врал мне. И возненавидела его. Но ты дал надежду. Когда мы возвратились с великого похода, я поняла, что ты не просто спас меня, ты вернул мне великую судьбу и любовь к своему отцу. Я думала, что такой долг отдам не скоро. Но теперь ты даёшь мне возможность проявить себя.

Ого. У меня слова все в горле застряли. Я никогда бы и не подумал, что Гайянэ может так много за раз сказать, да ещё и так эмоционально. Чувственная Чернявка — для меня это что–то невероятное.

— Даже если мы не вернёмся, — продолжает уже жёстко. — Для меня честь погибнуть, сражаясь за тебя хоть в самой Нави.

— Вернёмся, Гайя, обещаю, — вздыхаю. Что–то грустно стало.

— На моей родине столько прекрасных мест, — продолжает вдруг так воодушевлённо. — Если боги благоволят нам, я покажу тебе их. Хотя и не надеюсь на это.

Как трогательно.

— Знаешь, когда–нибудь соберёмся на Эльбрус. Почему бы и нет? Как город дострою, можно будет и на отдых прошвырнуться.

— Ты не шутишь? — Воодушевилась, аж засияла.

Блин, вот же…

— Нет, конечно. Обязательно посетим твою родину. Наваляем всем вождям, передадим тебе власть, объединив всех. И будешь править новым королевством.

— Хорошая идея, — соглашается Гайя с решительным настроем. И улыбка сходит с моего лица. Так–с! Это уже перебор.

— Ладно, пора выдвигаться.

Поевшие, отдохнувшие и довольные мы пошли уже более уверенно по дорожкам второго яруса. И вскоре ужаснулись от того, сколько под нами столпилось грибов! Они тащатся по улочкам и, похоже, в подвальной части по мостовой, где бежит вода. Судя по всему, внизу они обречены застрять и сдохнуть. Но им, похоже, всё равно.

Грибы грибами, я стал всё больше озираться на потолок, выискивая движение. Про летунов забывать нельзя. И вскоре заключил, что пещера сужается. Сектор шириной в километр сошёлся в улочки метров до трёхсот. Вот почему мы не прошли мимо грибов. Они тут повсюду шастают, давая слабый свет. Кстати, на это скопление я и обратил внимание ещё с платформы.

Вышли к широкой площади. Дальше уже нет улочек, только перила и три широкие лестницы вниз. На самой площади пятиметровые статуи, каждые семь–десять метров, обращённые в сторону нашего движения, то есть фасадами к новой локации. Парочки нет, только постаменты, а остальные вполне себе целые. Но внимание притягивает светло–зелёное свечение. Грибы тянутся только по краям слева и справа, будто боятся быть увиденными. В принципе, они нам не мешают.

Собрался уже спускаться, но Гайя толкнула в плечо. Обернулся, кивает назад.

— Не понял?

— Я что–то слышу, — шепчет.

Вслушиваюсь, затаив дыхание. Вскоре и мне долетает будто ветром этот долбанный массовый шелест металла!

— Твою ж налево, — выругался. — Как они нас почуяли⁈

— На спуске что–то шумело, — предположила подружка, сетуя на механизмы. Получается, так и вычислили.

Вот чёрт! Роботам же по барабану на зов. У них индикаторы на звук работают! Шелест усиливается, а с ним проклёвывается и писк грибов, которых уже начали шинковать стражи. Похоже, вся толпа сбежалась на шум летунов к первому спуску. Поэтому на втором никого и не было. А теперь они двинули по нашу душу.

— Так, не отставай, — дёргаю встревоженную Гайю.

Спустившись по мостику, поспешили на площадь, оттуда рванули к лестнице. Пещера сужается уже до тоннеля диаметром метров в пятьдесят, внизу неровное дно высохшего озера. Дальше сплошная стена, смахивающая на дамбу. В ней можно разглядеть зубчатые стыки ворот, закрытых наглухо. Похоже, это и есть граница между секторами. И она полностью перекрыта, но это не беда для Дыркодела. Проблема в другом!

Там прямо посередине пятнадцатиметровый медведь из гранита замер, смахивающий на гориллу, которая доставила нам много хлопот в прошлый раз! И она там явно не на своём месте. Быстро активировав сканер, я тут же выявляю металло–каркас и горящее ядро в башке. Он боеспособен! Просто по какой–то причине в режиме ожидания. И это ещё не все проблемы, лавина из роботов справа по неровному дну заворачивает, отрезая нам путь дальше.

— Сделаем иначе, — говорю, дёргая подругу за руку обратно.

До ближайшей башни метров сорок обратно, куда мы и спешим. Это не самая высокая башня, раза в два меньше той, где мы нашли затухшее Зерно. Но другого варианта не вижу. Когда мы начинаем взбираться на неё по внутренней лестнице, первые тараканы с ножами вместо лап уже вырываются навстречу.

Гайя успевает пустить по ним две стрелы, легко разваливая. Но я тащу её за предплечье наверх и ворчу, чтоб не тратила зря стрелы. По дороге делюсь новым планом. Поднявшись на самый верх, выходим на внешний балкон, где просто отличный вид на всю собирающуюся свору.

Вскоре лавина заполоняет все улицы под нами, другая поднимается по широкой лестнице с высохшего дна, где на площади они перемешиваются. После лёгкой неразберихи, течение масс движется чётко к нашей башне, где мы начинаем устраивать драку.

На балкон вход с двух сторон, поднявшиеся стражи лезут с обеих. Чтобы не тратить стрелы, мы начинаем просто их спихивать. Гайя мечом, я выращенной палкой. Создаваемый шум привлекает всё больше стражей, и это нам на руку. Большая часть разбивается, падая с высоты и наваливаясь в кучи вокруг башни, к которой теперь стремятся прорваться все.

Я работаю, как лопатой, смахивая по два, по три робота за раз, Гайя сшибает то мечом, то ногами. Особо не напрягаемся, стараясь экономить силы. Минут десять приходится возиться прежде, чем виден конец лавины с высохшего водоёма. Он постепенно освобождает нам путь к новому сектору.

Как только площадь частично освободили, даю сигнал Гайе приготовиться. Но тут случается неожиданное! Гигант у стены зашевелился и стал долбить по перегородке. Да так, что с потолка мощно посыпались сталактиты, под ногами завибрировало. Тараканы тоже внутри башни стали срываться с лестницы.

Как говорится, беда не приходит одна. Ещё одно чучело дало о себе знать! Примерно в трёх сотнях метрах в глубине города начался мощный погром. Когда я выглянул, то увидел десятиметрового гранитного волка, идущего сюда.

Лихорадочно выискивая новые варианты, заметил трещины по обе стороны от перегородки. Не в самой перегородке, а в скале рядом. Из них и просачиваются грибы. Слева она узкая, а вот с правой дальней стороны от нас — вполне годная, чтоб проскочить. Похоже, твари нашли лазейку уже давно и просачиваются в этот сектор.

— Гайя давай, нам надо выиграть три секунды! — Командую и начинаю наступление на тараканов.

Подруга атакует с другой стороны.

Опрокинув лавину метров на десять вниз, возвращаюсь. И спешно ращу крылья.

— Ко мне, скорее! — Кричу, потому что напарница слишком увлеклась, спустившись уже на этаж.

Возвращается с ошалелым видом. Разворачиваю, обхватываю за талию, прижимая крепко.

— Не пугайся! Всё получится! — Пытаюсь утешить. А то мало ли взбрыкнёт! Но она держится в моих объятиях смирно.

Мощные пружины уже взведены. Отталкиваюсь в нужном направлении, что есть силы, едва уходя от первых ушлых тараканов. Даже с весом подружки удаётся подпрыгнуть метра на три! В верхней точке расправляю крылья, которые собрал раза в два больше обычных. И мы как на аэроплане летим в сторону трещины через площадь наискосок.

Пролетая над остатками лавины, регулирую направление поворотом корпуса. Затаив дыхание, слежу за гигантом, который продолжает долбить в дамбу, как заведённый. Плавно снижаемся ближе к трещине. Приземляюсь сперва я, затем ставлю Гайю, напряжённую до предела.

Холка дыбом, оборачиваюсь на звук и вижу, что второй гигант уже на площади громит памятники! И где ж они интересно сидели⁈ Ладно, уже не до них, два гриба рядом замерли, а дальше в расщелине ещё виднеются! Оттуда свет бьёт светло–зелёный, угрожающий.

Гайя без церемоний лупит стрелами в тварей, те тоненько пищат и сдуваются, не в силах даже отойти.

— Побереги стрелы, сказал, — говорю подружке и быстро строю морозящий пулемёт.

Некоторые стражи уже заподозрили неладное, слышен приближающийся стук лапок. Но мы рвёмся вперёд в расщелину, уходя из виду гигантов. Долблю из пулемёта очередями по пять пик, выкашивая грибов. Потому что тоннель в два метра шириной, нам так просто не пройти, начнут лезть.

Прорываемся вовнутрь уже по зелёным соплям и ледышкам.

Выйдя в небольшую пещеру, понимаю, что роботы уже не отвяжутся. Так и будут преследовать, если не принять меры. Первые уже лезут, быстро догоняя.

— Прикрывай! — Командую и пускаю корни в породу над аркой, выискивая слабые места. Пока Гайя отстреливает бегущих, я постепенно расшатываю породу, и вскоре камни начинают сыпаться сверху. Большая удача, что и гигантский Медведь не прекращает долбить, так всё обваливается ещё быстрее.

Когда пыль развеивается, убеждаюсь, что стражи уже не просачиваются. Но со спины тащатся новые грибы. Их по свету в тоннеле видно. Ну а мы идём им на встречу, в надежде выйти в новый сектор.

Вибрации всё меньше ощущаются, хоть с потолка ещё сыплется на головы песок. Новая уже довольно большая пещера, куда мы выходим спустя пять минут шествия по тушкам «паломников», не обещает ничего хорошего.

Потому что мы попали в гнездо этих долбаных грибов! И самый главный гриб, разросшийся на половину этой пещеры, нам явно не рад.

Я даже сразу и не заметил, что стою прямо на нём.