Глава 3 · Юрий и ночные бои

Кое–как собрав жилами собственный скелет и вернув чувствительность, я выкопался из сугроба, помогая корнями, и выполз на ледяную корку. Оказавшись на поле, где снега намело почти по пояс, не сильно–то и порадовался. Хотя уровень спокойствия по округе быстро усыпил мою бдительность. Если со стороны Разлома бахает, донося раскаты, то тут тишь да гладь.

Откуда–то взявшиеся два летуна покружили метров на сто в стороне и полетели прочь. Увидев со стороны рощи мелькающие огни факелов, я поспешил навстречу. Но уже в процессе ощутил, что ко мне спешат наземные твари. Они громко дышат и мощными прыжками преодолевают поле, стремясь настигнуть меня.

На ватных ногах спешу прочь. Самые простые курии сейчас могут доставить кучу проблем, ибо у меня ни физических, ни магических сил не осталось. А ещё в этот лютый холод резерв восполняется очень долго. Я готов хоть в сугроб закопаться. Но у начала рощи снега поменьше, там меня и настигает восемь псин. Да они такие счастливые, что даже жалко их расстраивать.

Беру Пиявку и жду атаки, прижимаясь спиной к толстому стволу дерева. Какая–то долбанная единица резерва всё никак не набирается из–за моих повреждений! Так бы саданул шрапнелью и дело с концом.

Мощнейший треск и рёв приближаются стремительно! Два огненных метеорита проносятся с двух сторон от меня, снося к чертям деревья, и только затем почти всех курий! Двух уцелевших отшвыривает ударной волной. Ею и меня припечатывает к стволу уже единственного в округе дерева. Едва успеваю закрыть лицо от пламени.

Которое тут же бьётся о невидимый огненный щит, выставленный явно не мной. Вот это забота!

Оставшихся курий добивают уже из магических луков, как из бластеров с синими лучами. Тульские «Ветерки» в деле.

— Ярослав! — Доносится мужской крик через треск разгорающейся рощи. — Зачем так сильно! Ты могла его зацепить!

— Ярослав!! — Визжит уже девушка, да так, будто всё на свете уже потеряла.

Роща шипит от напускной ледяной дымки, пожар быстро тушится. И в этой мгле ко мне с двух сторон набегают туляки. Деян, ещё несколько ребят с ошалелыми лицами. И Лютик.

— Живой! — Объявляет глава отряда, и братцы смеются, как дети.

— Кто там говорил, что такого не может быть? — Слышу голос Лучеслава.

— Я сразу понял, что это наш Ярослав в небе орудует, — заявляет Деян. — А неплохо ты их!

— Да ну брось, не сразу ж вразумили, — делится впечатлениями ещё один боец. — Сперва решили, что курии взбесились, не поделив что–то между собой. Это позже по его особому ледяному дождю стало ясно.

Ну да, как я и предполагал. Спалился в горячке.

Люта бросается ко мне в объятия, прижимаясь без слов. Такая горячая, что я вмиг перестаю трястись от холода, который успел засесть уже в костях. В этот самый момент я понял, как сильно выжат, и что даже подняться теперь — и в мыслях нет. А ещё в очередной раз осознал, как эта отчаянная и опасная крошка меня любит.

— Вот это да! Наш Ярослав в птицу превращаться может, — радостно объявляет Лучеслав, подстраиваясь сбоку.

— Всё, не болтайте, — обрубает Деян недовольно. — Не было такого. Все вразумили?

— Да, братка, — отвечают соратники.

— Согласен, нечего болтать…

Люта полечила нежным касанием на шее, резерв пошёл копиться.

Чёлку заботливо отвела, погладила по волосам, где шлем не мешает. Взгляд её такой заботливый и любящий, что тепло на душе стало. Она ведь бросилась ко мне на помощь, ослабив оборону. Как и её отряд в десять человек.

— Зря вы оставили позиции, зачем, — критикую несмело. — Я бы справился с этими букашками.

— Потеря такого ратника для нас сравни поражению, — заявил Деян. — К тому же и без нас там войск хватает. Юрий сразу наказ дал не бросаться рьяно. Решил, что за Кремлёвских драться не будет, раз они, как крысы в норы забились и ждут.

— Не понял? Москва не защищается? — Встрепенулся я. В этот момент мне как раз и полог походной палатки под задницу подсунули.

— Москва–то ещё бьётся, но не гвардией Императора, и даже не войсками столичными. А дружинами знати, что только свои поместья и защищает, — докладывает один из бойцов хмуро.

— Всё войско столичное Кремль защищает, — добавляет Деян. — Нет им дела до Разлома и люда вокруг.

— А Академия? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Скорее всего, — отвечает Люта. — Большую часть боевых магов оттуда забрали на защиту императора и его семьи.

— Вы сами давно здесь? — Интересуюсь, наблюдая, как расходятся по периметру лучники, создавая временное охранение.

— Третью ночь, — говорит Деян. — Всё ждём, когда курия высокого уровня полезет.

— А рейдеров Разлома ещё не видели?

— Пробегали двое, — усмехнулся Лучеслав. — Увидев, какой величины трещина, побежали дальше, сделав вид, что ничего не заметили странного.

— Не вздумай лезть туда, — шипит Люта, сверля меня карими глазищами. — Не пущу.

— Сегодня точно туда не полезу, — посмеиваюсь горько.

Кое–как оклемался. Меня на носилки походные пытаются уже затащить, но я сам поднимаюсь, пусть и шатает меня ещё. Но негоже перед товарищами показывать слабость. Иду к дороге, хлюпая по луже и чувствуя твёрдую землю. Нормально девочка тут растопила снежок.

— Чего силы не рассчитываешь, — продолжает критиковать меня крошка, держа под локоть. Сама вся чумазая и взъерошенная. Но мамочку вдруг включила.

— Всё я рассчитал. Ещё утром был в Ярославце, — заявляю, шокируя всех. — За три рывка добрался сюда.

Туляки присвистнули.

— О Велес! — Воскликнул Деян. — Не брешешь? Это сколько ты пролетел?

— Километров четыреста пятьдесят, я крюк дал, малость заблудившись, — признаюсь.

— Хо, хо, хо, — смеётся Лучеслав. — А мы тебя не раньше, чем через три недели ждали.

— Светогора и Градимиру точно придётся ждать столько, — бурчит один из бойцов.

— Я просто решил попробовать себя в воздушном бою, — болтаю дальше, завидев у дороги привязанных лошадей. И высокого молодого мага, который мне тут же поклонился учтиво. А вот и Сапфир, который рощу тушил после Люты.

— Каком, каком? Впервые слышу, — дивится Деян, и другие подхватывают.

— Бой при левитации, — поясняет Люта. — Но то другое, не сравнить с жестокостью и стремительностью сегодняшнего. Ярослав, ты полез драться на исходе сил, я это уже поняла. Так же нельзя.

Учит меня ещё, всё не отпускает.

— А ты–то сама? Швыряешь такие мощные снаряды направо и налево. Резерв не жалко?

— Нашёл, что спросить, — усмехнулся Лучеслав.

— Не смущайте меня, — пробурчала вдруг Люта, сделавшись скромной.

К уху наклоняюсь и спрашиваю тихо:

— И сколько же у тебя резерва, крошечка моя?

Даже в жёлтом пламени факела я уловил, как горят ещё щёки от моего ласкового тона.

— Тысяча, — слышу её ответ мне на ушко и чуть ли не давлюсь слюной. Что⁈

— Не шутишь? — Мягко говоря, я в шоке.

— Нет. У меня ещё и высокая регенерация. Магическими вещами и врождённая, — добивает меня ответом. — Поэтому я и сильнейший маг Тульского княжества.

— И кто же может сравниться с тобой? — Провожу невинную разведку.

— Не знаю, — пожимает плечами. — Никто не хочет сравниваться, и я не горю желанием, нет надобности.

Вот теперь и скромница. А я тут пыхчу на три–пять единиц в неделю, а то и месяц. У меня даже и пятой части её магических сил нет. Но да ладно! Я беру другим. Харизмой.

Кое–как взобрался на коня, не без помощи. Снова заворчали на меня некоторые.

— Всё–таки я была права, — прошипела и Люта недовольно, уселась впереди меня впритирку. — Держись.

Обнял её за талию в шубейке. Понюхал сдуру тёмные волосы. А она чуть коня на дыбы не поставила от моей ласки.

— Эй, голубки, — слышу с укором от Деяна. — Вы нам живые нужны!

— Ну да, матёрых курий побили, а от лошади померли, вот будет смеху, — выпалил Лучеслав. Товарищи рассмеялись на его шутку.

— Прости, братец, — прощебетала Люта, обращаясь к командиру отряда.

Помчали в лагерь туляков. По пути я снова рассмотрел вспышки от боя у Разлома. Но мы стали уходить правее от него. Заметив моё внимание, Деян уверил, что там хорошо справляются. Да и курии не лезут на рожон туда, где дают отпор. У них раздолья немало. Как и у воздушных. Тварей разлеталось по округе, как грачей. И такое ощущение складывается, что они всё ещё ищут меня, не спешат уноситься в Москву и пригородные сёла, которым, судя по всему, досталось больше всех прочих.

Полчаса идём по плохой, занесённой дороге. Под конец даже через реденький лесной массив поскакали. Лагерь туляков стоит на опушке прямо в деревне, которую уже эвакуировали. Навскидку в полутора километрах от портала. Все избы заняты войсками, вокруг палаток натыкано, и возведён барьер в сторону Разлома из кусков забора и телег. На нём и за ним дежурят бойцы, сотни под три человек, лучники да тяжёлые копейщики. Видно и двух магов. Сам лагерь ратников на шестьсот, если не больше.

Ещё на въезде по следам с запада видно, что курии уже сюда дорожку протоптали, но драки не слышно. Только изредка кричат постовые о воздушной опасности. Но летуны лишь парят высоко, не решаясь лезть или снижаться до зоны досягаемости. Светят своими розовыми фонарями, дразня. Видимо, поумнели.

Князь Юрий занял самый большой дом, ещё и охраной обложился не хило. Сразу трое боевых магичек нас встретили. Все новые лица, очень решительные. Но, увидев Люту, заулыбались и сделались мышками.

Не успел спешиться, Юрий сам вышел на крыльцо в доспехах.

— Перуна проделки! Сам Ярослав здесь! — Воскликнул радостно. — А мы тебя так скоро и не ждали! Неужто с моими людьми разминулся? Я Светогора за тобой посылал.

— Здравия, ваше сиятельство, — поклонился ему. — Я тут был неподалёку, гляжу, новый Разлом. Ну и славное тульское войско первым нечисть встречает.

— И тебе добра и здравия, Ярослав, — кивнул мне князь, сияя. — Рад такому гостю да в такую пору. Пошли, поговорим, аль в бой сразу рвёшься?

— Не, не, ваше сиятельство, — вмешался Деян. — Мы его из боя только вырвали.

— Ему бы сил поднабраться, — слышу негромкое от Люты.

Киваю, соглашаясь с друзьями.

— Ну раз так, идём в дом, — приглашает Юрий. — Вся ночь впереди. Подраться с врагом ещё успеем.

Ещё до крыльца не дошёл. А мои уже помчали на запад вместе с Лютой. Вот же хитрецы. Сами в бой, а я — отдыхать. С расчётом, что час–два отдохну и подскочу, я переступил порог с чистой совестью.

Внутри два воеводы, этих знаю. Мы поздоровались, пожали друг другу руки. Оба вышли, оставив меня с Юрием наедине.

Хотя не наедине, сразу деревенская девка подскочила, ужин поздний мне подавать. Часть стола уже занята яствами, князя от еды и оторвали.

— Голодный, небось? — Спрашивает князь, усевшись напротив.

Киваю, с любовью ломая варёную курицу. Рассматривает меня с хитрой улыбкой.

— Как же ты так быстро добрался с Ярославца?

— Насколько быстро? — Строю из себя дурака.

Отвлёкся с еды на Юрия. И по взгляду пытливому всё понял. Похоже, ему доложили, что это я летал. И он хочет, услышать от меня лично, чтобы удостовериться.

— Не думаю, что вы хотите знать, как я сюда добрался, — парировал. — Зачем вам такой груз знаний?

Задумался Юрий, нахмурившись. Замотал головой с укором.

— Ты главное… — начал он и вздохнул. — Люту не сгуби.

— С чего бы? — В груди аж похолодело.

Похоже, тульский князь склоняется к тому, что я запретной магией балуюсь. Остаётся строить из себя дурака и не отвечать напрямую.

— Люта за тобой и в Навь пойдёт, — говорит он с наездом. — Молодая и горячая, как ты. Только стала себя проявлять. С прошлой вашей встречи у неё и гонор появился и инициатива. Не к добру такое, слишком молода, нет опыта.

— Вы ей, как отец, — заключаю.

— Батьку её знавал, служил мне верно, — излагает с грустью. — Опекать её — долг мой, которым пренебрегать не могу. Поэтому и обеспокоен. Одному противиться не стану, Люта вольна поступать, как решит. Не указ я ей, хоть и договор у нас имеется на службу. А всё потому, что она за десятерых магов сослужила уже всё наперёд.

— Понял. Постараюсь не впутывать её ни во что.

— Всё верно вразумил, — удовлетворился Юрий ответом, а дальше заинтриговал уже по другой теме: — я вот что тебя позвал. Ты указ Вячеслава ещё не получал? И императорской грамоты на золоте не видел?

— Какой? — Насторожился я.

— На созыв войска, Ярослав.

В груди похолодело. Какой к чёрту созыв⁈

— Похоже, что нет, как я и предполагал, — заключает Юрий по моей физиономии. — Но весточка скоро дойдёт до того, кого ты в городе за себя оставил. Гонцы доставят даже ценой своей жизни. Ведь бумага под печатью золотой. Мы–то, упредив, уже здесь. Нам легче показать, что указ Императора выполняем незамедлительно. По всей земле государства разослана воля Златозара, собрать войска и двинуться на защиту столицы. И тульское княжество собирается, и орловское и все остальные. С тебя твой князь ратников затребует в первую очередь. Но раз ты здесь, а войска твоего нет, зацепятся кремлёвские за это. И преподнесут императору, как сами захотят. Очернят, что мастера искусные, даже не сомневайся.

— Что вы имеете в виду? — Опешил.

— Что ты дерзнул без войска явиться. Я ведь верно понял, ты здесь без своих ратников? Иначе бы мне уже донесли.

— Один я, — признаюсь.

— Вот, как знал, — вздыхает Юрий. — Нельзя так делать. Дворовые интриганы живо подхватят эту новость, и завтра же ты будешь в немилости. Чего хуже, если объявят изменником. Суслов бы никого не интересовал. Но у рода Морозовых слишком много завистников и врагов.

— Честно, — начал, покривившись. — Мне плевать на это. Я просто хочу закрыть Разлом. Иначе не будет ни Кремля, ни интриганов.

— Такой большой, и сдюжишь в одиночку?

— Да, — отвечаю уверенно. — По одному, по два канала за заход буду отрезать, уменьшая его. Первый час, как открывается портал, курии ещё не лезут, ведь так? Вот, поэтому способ быстрого прорыва есть. А там посмотрим, может, мой витязь догадается рать отправить. Хотя я приказал всем держать оборону и никуда не соваться.

— Вот и я о том, — снова наезжает Юрий. — Если войска с Ярославца тут не появится в ближайшее время со знамёнами твоими яркими, заклюют тебя кремлёвские. Сильно заклюют. И Морозову за собой потянешь.

— Долбанная политика, — прошипел себе под нос. — Мне и отправить некого с весточкой. Самому что ли…

Лететь.

— Я отправлю, пиши письмо, прямо сейчас. А я засвидетельствую, что ты только узнал о Разломе.

Похоже, Юрий решил меня перестраховать. Оно и понятно. Он знает, как не любит меня Вячеслав, который легко может и подставить. Мол, у Ярослава тысяча ратников есть, а он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь несчастной столице и самому Императору. Никого не будет волновать, что я тут один — за тысячу пашу. Вот об этом и переживает Юрий. Опытный в подобных подковёрных играх, он не хочет, чтобы меня разорвали эти кремлёвские подхалимы и лизоблюды.

Он ещё по тульскому разлому понял, что людей своих я жалею, предпочитая врываться лично.

Заботу я оценил, когда он мне предоставил и перо, и бумагу, и красные чернила для печатки. Чтобы Пересвет узнал моё распоряжение. И гонца обещал самого быстрого, который до Ярославца быстрее стрелы домчит за пять суток. Кстати, по протоптанной беженцами дороге, вполне. Если сменит три–четыре лошади на пути, и спать не будет.

В письме пишу о четырёх сотнях ратников. И то, жаба душит. Но надеюсь, что к их прибытию, здесь уже всё будет закончено. Страшно и за них здесь, и за то, что город останется без должной защиты. Ведь и у нас может Разлом открыться. Вот только никто не ринется на помощь, отдуваться придётся самим.

Как только письмо было готово, Юрий вызвал гонца и отдал распоряжение, срочно его доставить в Ярославец лично Пересвету. После этого князь даже выдохнул, и мы поели спокойно и без суеты.

— А точно в Разлом идти решился? — В очередной раз спросил Юрий.

— За этим я здесь. Поскорее закрыть эту чёртову дырку.

— И не будешь дожидаться других смельчаков? Оно ж так практичнее и надёжнее. Больше шансов.

— Не буду, ваше сиятельство, — отвечаю решительно. — Никого ждать не собираюсь. Сегодня просто сил уже нет никаких. А завтра с заката я обязан туда нырнуть и сделать всё, что могу. Тогда и вам легче. Чтоб поменьше потерь и среди ратников, и среди простого люда.

— О, как, — смотрит на меня Юрий с интересом. — Где ж такой удалец был сорок лет назад, вместе бы дел наворотили. Что ж, удачи тебе, на своём поприще. Знаю, как там опасно, главное себя береги.

— С первого захода вряд ли закрою, мне туда раза три–четыре надо. Так что выжить обязан, по крайней мере, первые рейды точно, — отшучиваюсь.

Князь мотает головой с укором, посмеивается.

Не думал, что он уделит мне столько внимания, но мы даже побеседовали на отвлечённые темы около получаса, пока он не отлучился по зову воеводы. В процессе он заметил, что сижу, как на иголках. И поинтересовался, в чём дело. Пришлось рассказать о Василисе, что я очень за неё переживаю. Но Юрий уверил, что она в безопасности за кремлёвскими стенами.

Когда остался один, меня проводили в другую хату, где завалился спать, в надежде, что сон поможет мне скорее восстановиться. Попросил служанку разбудить через два часа, дура растолкала только через три.

К полуночи усталость отошла, а резерв восполнился до половины. Тогда я и решился поскорее выдвигаться.

После сегодняшней встряски с куриями, ёмкость магического резерва выросла сразу на две единицы и составила — сто восемьдесят девять. До Люты явно далеко, но мы к этому стремимся. Найду время, спрошу, как усилить регенерацию.

А пока я ищу себе лошадь, заодно проверяю, как работает тело. Иду и разминаюсь на ходу, как дурак. Мышцы отзываются тупой болью, в целом всё хреново. Туляки бегают туда–сюда, некоторые, узнав, здороваются. Киваю в ответ.

Порыв броситься в Кремль уже сейчас, чтобы узнать, как там Василиса, я отмёл сразу. Потому что меня могут легко перепутать с курией и с перепуга закидать снарядами. Да и ничего сверхъестественного я для них не сделаю.

Лошадь удаётся позаимствовать у баррикады. Где позиция команды Деяна, мне любезно подсказали и я рванул в подкрепление. Обычные курии меня мало волновали. Если полезет очередной дракон десятого уровня, без меня им будет туго.

Ещё по пути я понял, что войск Юрия здесь значительно больше, ещё два лагеря на пути миновал. И вскоре вычислил, что основная линия обороны протекает не у лагерей. Главные силы блокируют одну из дорог на Москву, где и держат оборону мои друзья.

Долго позицию искать не приходится, оттуда вылетают метеориты с заметной регулярностью. Люта лютует, не щадя резерва.

Позиция моих друзей в нескольких сотнях метров от Разлома и в стороне от дороги. В развалинах уже навалена плотная баррикада, под которой всё усыпано трупами курий. Судя по тому, что они ещё не разложились — это партия этой ночи.

— Ярослав! — Воскликнул Деян, увидев меня с крыши уцелевшего сарая. — Ты ж на ногах едва стоял!

— Да! Да! — Поддерживают и другие туляки.

— Брешете вы всё! — Отвечаю им и поднимаюсь к Деяну на сарай с нечеловеческого прыжка.

Вижу, что в тридцати метрах Люта по разлому бомбит, её прикрывают лучники. Курии валят из трещины непрерывно, часть пытается нападать сюда и выхватывает. Но большая масса драпает дальше.

Спешу к ней по обуглившимся развалинам. И уже в процессе вижу несущихся к нам летунов. Целая стая, выскочив из Разлома, бросилась на огневую точку Люты.

— Небо! — Кричат лучники и пускают стрелы, сшибая треть стаи.

В ответ стреляет и крупная курия! Целей веер шлейфом прошёл, пики щедро отбарабанили по позициям. Я выставил Лапу щитом, прикрывая себя и ещё двоих.

В Люту полетело от второго летуна, но у неё сработал большой щит, закрывающий всю группу лучников. Однако одна пика рикошетом ушла в сторону и зацепила бойца, стоящего дальше. Когда я увидел, как легко прошило его ногу, чуть не оторвав, мне стало дурно.

Вскинув Ветерок, прицелился и я прямо на ходу! Снёс простого летуна, а за ним пустил стрелу и в большую тварь. Сбить не удалось, но хотя бы ранил. Добила её молниевичка, непонятно откуда взявшаяся.

Встал неподалёку от Люты на удобную никем не занятую позицию. Стрел в ведре целая куча. То, что надо.

— Что ты здесь делаешь⁈ — Возмутилась Люта, похожая сейчас на мегеру. — Уходи!

— Так, всё, мамочка, успокойся, — фыркнул на неё и заработал луком активнее. Воздушные курии быстро кончились, перешёл на наземных тварей.

Бросив очередной снаряд, малышка посмотрела на меня пристально. Я её огненный взгляд на своей шее почуял кожей. И сделал вид, что не замечаю, показывая ей свою практически безупречную меткость. Стать и деловитость. А ещё, убеждая, что совсем не развалина. А вполне боеспособная единица, только стрелы подвози телегами!

До четырёх утра с небольшими перерывами мы долбили курий, ожидая монстра покруче. Но обошлось. Самыми крутыми куриями выползали лишь стреляющие летуны. В процессе оценил, как безнадёжно мы встряли. Ратники работают на износ, пробуют стоять в две смены. Но курии сами позволяют такое проворачивать, потому что не атакуют так активно. Лишь две волны ринулись к нам за всю ночь, доставив хлопот. Если бы не маги, и не мой ледомёт, пришлось бы всем худо.

К утру Люта сбавила обороты значительно. А под конец, будто выйдя из боевой трансформации, пошатнулась и упала в мои объятия. Тут же разозлилась, опомнившись, и чуть не сожгла меня. Но я быстренько чмокнул её в губы, легко разнежив.

— Ярослав, лучше к ней не… — начал было Деян, но понял, что уже поздно.

Ибо я уже поднял её на руки и потащил в лагерь. Руками, что тяжёлые гири, ногами, как костыли. Но я донёс уже спящую. Люта так вымоталась, что уснула прямо у меня на руках, как милый и нежный котёнок.

Положил спать на перину, поцеловав в копчёный лобик, а сам собрался в путь. Разлёживаться некогда. Потому что хочу наведаться в этот Кремль, несмотря на предостережения Юрия.

Мне нужно убедиться, что с Василисой всё хорошо.