Глава 10 · Прием в Кремле

Морозова со мной не поехала. Решила с Юрием поздороваться, коль рядом. Учитывая их сложные отношения, порыв этот мне показался странным.

Пока скакали до Кремля, оценил армию, заполонившую пригород и саму Москву. Тут уже ратников хоть задницей ешь. Тысячи и тысячи со всех княжеств. Мало того, что по улицам гуляют, так уже и в поместьях сидят и на крышах домов чалятся.

Если бы не знамёна чёрные с золотым солнцем, мы бы долго прорывались. А пока я слышу:

— Именем императора! Дорогу гвардии императора! Расступись челядь! Пошли вон! Прочь!

Думаю о Василисе. С одной стороны, есть опасения, что она порвёт со мной, пойдя на принцип. А с другой — меня подобное и не тревожит. Она сказала «катись» и выбросила кольцо. Но теперь ещё и удивляется, что я так быстро нашёл ей замену. Что, красавица, не укладывается в твоей очаровательной головушке такое?

Надеюсь, теперь ты почувствуешь то, что чувствовал я, когда ты ворковала с Русимиром.

По городу пробивались часа два, через ворота Кремля въехали мимо очереди. Поскакали дальше через площадь и парк, мимо дворцов гостевых и замёрзшего пруда. И только у новой зоны с кованым ограждением пара гвардейцев с командиром спешились, передавая лошадей стражникам.

И дальше через новые ворота мы пошли с гвардией вчетвером своими ножками. Здесь ещё один парк, а то и сад, покомпактнее, дальше площадь в брусчатке, похожей на лунный камень и здание прямоугольное. Мощное в пять этажей, по впечатлению будто из скалы выточенное полностью из белого мрамора. Колонны, арки, крупный барельеф, окна крохотные, балконы только на верхнем этаже. Скорее, построенное не для красоты, а для безопасности.

На входе куча лакеев встречает. В первом холле, где всё вокруг золотом отделано и блестит, как в пещере у Киши, восемь злющих стражников, от которых веет мощной магией от побрякушек и экипировки.

— Оружие сдать! — Затребовали. — Магические вещи тоже.

Подошёл лакей старый с подносом, куда я всё снял и положил на белый бархат. В принципе вопросов не возникло, к императору и не должны допускать с вещами, которые могут нанести ему вред. А это может быть и пирсинг на языке, если на то пошло.

Обыскивать не стали, всё на веру. Повели по первому этажу, по длинному коридору с крупными картинами. Дальше сопровождают командир гвардии, один из злющих стражников и лакей. Во дворце императора пусто и тихо. Похоже, никаких гостей тут не бывает.

Пару залов миновал, и вышли в отдельную комнату с двумя новыми лакеями.

— Господин Морозов, попрошу раздеться полностью, — выпалил один из них.

— И зачем? — Насторожился я.

— Вы примите ванну, — пояснил лакей церемониальным тоном. — Затем вас приоденут в чистое, тона наряда будут соответствовать вкусу и настроению его величества на сегодняшний день. Доверьтесь, слугам. И ни о чём не переживайте.

Делать нечего, послушно снял сумку, перевязь с чехлами от кинжалов, броню, пояс, браслет, который позволял носить двойные доспехи. На него сразу обратили внимание и посмотрели на меня с укором. Всё это в четыре руки подхватывают и ставят на отдельный стол. Надеюсь, ничего не сопрут из сумки. Там кристаллов на целое состояние, изумруд огромный, дыркодел, сканер и манипулятор. Ах да, ещё и Змеевик. Ну и банку с песком уменьшающим всё ношу с собой на всякий случай. Надо было оставить всё это Деяну на хранение! Чёрт побери, из–за этих баб, все рациональные мысли из башки вылетели.

Когда полностью разделся, мужики вытаращились на мои шрамы. А может, мышцам подивились. Я вроде стройный, но смахиваю скорее на терминатора из металлоконструкций.

Все четверо переглядываются секунд пять, ввергая меня в неловкость.

— Прошу вас, — произнёс один из лакеев, наконец, приглашая дальше. В голосе его чувствуется волнение.

В следующую комнату со мной двинули только два лакея. Здесь благоухает, как на цветочной поляне, и дожидается ванная из цельного металла, в форме фигурной лодочки. Белой простыней дно устлано, от водицы парит. Какая забота!

Полез по указанию, заботливо спросили, не горячо ли? Ковшиком подлили холодной водицы. Собрались мочалкой драить. Отбрыкался, что сам разберусь.

С большим удовольствием вымылся в барской ванной и подумал, что мне такую тоже не мешает отлить в покои замка. Колояру такая задача — на один зубок.

Пока мылся, думал, зачем я императору понадобился? Неужели за сокращение Разлома решил наградить? Или задание какое–то дать хочет? С такой заботой и гостеприимством ко мне, значит, что–то деликатное.

Как закончил, полотенце махровое дали, причёсывать полезли. Отмахнулся, расчёску отобрал. Белоснежных сорочек на выбор шесть штук, а затем кафтан тёмно–зелёный подали, который точно под мою фигуру подошёл. Следом сапоги, широкий пояс, расписанный золотом. Перед зеркалом полюбовался собой, никогда бы не подумал, что могу выглядеть, как придворный прихвостень или любовник королевы. Кстати, хорошая мысль.

Гвардеец с местным стражником дождались меня. Когда вышел к ним, повели дальше. И вида не подав, несмотря на моё преображение. Не дойдя до центрального холла, где я видел большую лестницу, завернули раньше. Небольшая лестница явно для слуг. Насторожило сразу, что повели в подвал, а не наверх.

— В чём дело? — Сразу возмутился.

— Вас не должны видеть придворные, пройдём подвалом, — объяснил гвардеец спокойно.

Так, ладно. Стали спускаться. Но я держу ухо востро. Боевой довесок при мне. Пусть думают, что беззащитен. Но это не так.

На три уровня спустили по ощущениям, пропустив два пролёта. И, тем не менее, зал внизу добротный, тоже в мраморе. Похоже, они здесь хорошо окопались.

Вышли в зал, и мои сопровождающие встали. Чуть раньше я уже заметил людей, идущих сверху. Арки есть в обе стороны, дверь отворилась с одной стороны, и вышел сгорбленный маг в чёрной мантии с бородой серой длинной и глазами чёрными. В руках держит камень в виде кустика из бардовых кристаллов размером чуть меньше кулака.

Засияв через пару мгновений, странный камень пускает едва зримую волну, расходящуюся стремительно. Видя злорадную ухмылку мага, понимаю, что попал в западню. И они подготовились хорошо. Ибо захлестнувшее поле, сразу вызвало невыносимую боль от пустоты в груди и неожиданную слабость, отчего я не успел ничего толком предпринять. Лишившись магического резерва полностью, повалился на пол, как подкошенный. Да меня буквально срубило.

Сразу же подлетели гвардейцы и стали вязать.

— Граф Морозов Ярослав, ты арестован за применение запрещённой тёмной магии, — раздалось торжествующее от мага. — В пыточную его!

Как же ловко меня обвели вокруг пальца. Забрали всё барахло, проверили на наличие рун–татуировок, даже мои шмотки заменили своими, чтоб исключить любого туза в рукаве. И теперь я плетусь, еле–еле волоча ноги, в глухом подземелье под конвоем и полем красного кристалла, который блокирует мои магические силы наглухо. Физические же ограничивают мощные металлические кандалы на руках и ногах.

Вот же я встрял!

Провели мимо клеток с замученными и полумёртвыми узниками, видимо, чтобы сильнее запугать. И в отдельной секции за тяжёлыми дверьми закрыли в камере за сплошную решётку вместо стены. Кованную, с крупными прутьями в мелкую сетку. Не просто бросили, а заковали на цепи к стене, не сняв оков. И не простую цепочку посадили, а как минимум корабельную, судя по мощным звеньям. Такую не разорвёт даже берендей высокого уровня. До кучи на решётке сверху развесили целый лес оберегов, до которых мне никак не дотянуться.

С другой стороны помещения через решётку установили на стол губительный кристалл, который подсветил орудия пыток, станки всякие. Мне сразу Руяна вспомнилась истерзанная. А следом и Белка, которая кровью руну нарисовала и спокойно вышла. Только в моём случае есть одна загвоздка — меня к стене приковали, лишив подвижности.

Так и оставили по ощущениям часа на три–четыре. Я даже попытался прикорнуть на холодном полу. Заодно и оценил, что они тут плиту каменную положили, которую прокопать не выйдет. Да и что возиться? Два стражника на меня неотрывно смотрят. Очень дисциплинированные, даже друг с другом не разговаривают.

Конечно, я понадеялся в первую очередь на Морозову, которая узнает об этом недоразумении первой. Ведь она была свидетелем моего отправления в Кремль. Когда Галя отдаст Зерно императору, за это он меня точно выпустит.

Когда в смежной комнате началась суета и стали заходить, я так и подумал… но увы и ах. Зашёл черноглазый маг, а с ним ещё двое верзил, по виду матёрых головорезов. Вытащив меня из камеры, они подвесили за руки в зоне пыточной за крючок на потолке. А чтоб не сильно рыпался и за крючок на полу ноги зацепили. Затем потянув за цепи, растянули меня, что струну.

Легко разорвали на меня кафтан и сорочку, сорвав всё полностью.

— Вы пожалеете об этом, — пригрозил я уже спокойно после тирады матерных слов в их адрес и адрес всей их родни.

Маг невозмутимо уселся за отдельный стол с письменными принадлежностями. Раскатал рулон и впервые заговорил гнусавым, противным голосом.

— Итак, начнём предварительный допрос. Ваше имя Морозов Ярослав Дмитриевич?

Вижу, что излучение кристалла ему нипочём. Видимо, есть какое–то средство от его воздействия.

— Ага, — ответил я, чуть успокоившись.

— По титулу граф? — Спрашивает дальше и записывает.

— Ага.

— Полных восемнадцать?

— Ага.

— Вы владеете магией?

— Немножко.

— Вы владеете тёмной магией? — Этот вопрос уже с нажимом. Он даже на меня посмотрел, прожигая взглядом.

— Нет.

— А это не вы летали над Разломом на днях? — Это прозвучало уже с сарказмом.

— Нет, не я.

— У нас достаточно свидетелей, будете отпираться?

— Да какой смысл, вы же станете пытать, я признаюсь в чём угодно. Сами же знаете, как это работает. В итоге, вы получите всё, что вам нужно. Но имейте в виду, когда меня хватятся, вам не поздоровится.

— Вы угрожаете императору? — Встрепенулся сразу маг.

— Нет, я прибыл сюда его защищать. А в ответ меня заманили и бросили в камеру, как злодея. Что я совершил? Какие обвинения вы мне предъявляете?

Маг посмотрел на меня с интересом. Ухмыльнулся и выдал:

— Вас обвиняют во владении тёмной магией, применении тёмной магии в целях обогащения и убийств невинных. В манипуляции дворянами с помощью тёмной магии для привлечения на свою сторону с целью заговора. Будете отрицать?

— Чуть собачья. Всё, что вы сказали, это бред.

— Да неужели, а зачем вам такая большая рать? Такой укреплённый город? К чему было нарушать династический союз орловского князя и польского принца? Вывод сам напрашивается: вы решили подорвать положение Империи с целью её ослабления.

— Моя рать нужна для защиты собственных людей от нечисти и поляков! — Возмутился я. — Зачем мне ваша Империя?

— Наша Империя, — выдохнул маг и замотал головой.

— От вас помощи не дождёшься, всё приходится делать самому, — фыркнул я.

— Что именно делать? — Подхватил сразу маг.

— Защищаться, — бросил ему.

— Заговор на лицо, — выдохнул гадёныш и обескуражил следующим вопросом: — как вы хотели убить императора?

— Не хотел и не хочу убивать. Что за вопросы⁈

— Мы нашли у вас много неизвестных артефактов. С их помощью вы хотели это сделать?

— Дурак что ли? Там лишь сувениры.

— С их помощью вы выжили в Разломе? — Переключился он в другое русло.

— Нет, я спустился вниз, где не так жарит и переждал в пещере.

— Очень интересный ответ, — выдохнул маг. — Вернёмся к предыдущему. Как вы хотели убить императора? Каким из артефактов?

— И в мыслях не было.

— Вы владеете знаниями Ирских волхвов? — Пошёл новый блок вопросов.

— А это кто? — Состроил дурачка. Хотя в моём положении это всё сложнее провернуть.

— Рунами Ветра, Камня или Плоти? Призыва из Нави? — Сыплет гад, который уже стал раздражать.

— Нет. Впервые слышу, — отвечаю. А сам думаю… кто мог меня сдать⁈ Кто вообще о таком знает. Он ведь точно всё обозначил. Ну, сука.

— Есть свидетели проявления у вас подобных знаний, — заявил маг. — Продолжите отпираться?

— Что за свидетели?

— Надёжные свидетели, — ответил елейным тоном. — Верные подданные его величества. — Ну так что? Какие руны вам известны? Какие Книги прячете? Где прячете?

Удивительно, как точны вопросы. А с ними обозначены и угрозы, исходящие от меня.

— Не понимаю о чём вы, — продолжаю гнуть свою линию.

— Последний вопрос, — произнёс маг, вздыхая. — Кто вы на самом деле?

В груди похолодело. Но я попытался не выдать своего волнения и ответил вроде, как спокойно.

— Простите, я вас не понимаю. Меня зовут Ярослав Морозов, прежняя фамилия Суслов, сын барона Суслова Дмитрия из Малорыжково.

— Тот мальчонка был дураком, о чём много свидетельств. Вы же некто иной, выдающий себя за него. Будете отпираться? Кто вы на самом деле? — Спросил неожиданно ожесточённо маг и даже вскочил с места.

— Меня зовут Ярослав Морозов, прежняя фамилия Суслов, сын барона Суслова Дмитрия из Малорыжково, — повторил я быстро. — Я шестнадцать лет жил в страхе и притворялся дураком, затем решился действовать, когда княгиня Истислава захотела отобрать мои земли. Я нашёл верных людей, стал формировать дружину. Я начал охоту на нечисть, угрожавшую моей деревне, так постепенно и обогатился.

— Ложь! Всё ложь! Ты тёмный маг, завладевший телом мальчишки! — Завизжал тот, хватая кнут.

И понеслось…

Первые пять ударов я стерпел, затем уже не стал сдерживаться. Видя, что я не сильно страдаю, маг лупил со всей дури. Пришлось подыграть. Но это не помогло. Устав, он передал кнут одному из верзил, который стал бить в два раза сильнее. Вскоре полилась моя кровь.

В перерывах маг снова стал задавать те же вопросы, цинично начиная с первого — я ли Ярослав Морозов. Теперь этот вопрос приобрёл уже иной смысл.

Мои ответы не изменились, я всё отрицал.

Когда уроды заметили, что не сильно истекаю кровью даже возрадовались.

— Верно, всё верно, — оскалился маг, глядя на мои раны. — Нечисть высшего ранга. Даже с Алым кремнием он может лечиться.

— Давай что–нибудь отрежем, хозяин? — Выпалил один из верзил тупым голосом детины.

— Хорошая мысль, — позлорадствовал маг. — Успеем ещё, теперь он бессрочно в нашем полном распоряжении. Тёмный маг, владеющий запретными знаниями, изменник Империи. Беспощадный душегуб, нечисть, решившая, что умнее нас, умнее самого Императора. Но подожди у меня. Это только начало.

Пригрозил мне кнутом. Но затем двинулся к столу с приспособлениями пыток.

— Вам всем не жить, — произнёс я устало. — И тебе в первую очередь. Вы все подписали себе смертный приговор.

— Как запел, тёмный, — усмехнулся маг и приступил к новому этапу истязания.

В ход пошли клещи, которыми мне принялись рвань ногти. После каждого повторяя те же вопросы. Но ответы мои не изменились. Когда ногтей уже не осталось, меня спустили и уложили на пол, снова растянув, чтоб не рыпался. И принялись молотком дробить пальцы.

После первого же удара, я понял, что прежние муки были цветочками. Заорал я, уже не сдерживаясь. И даже в состоянии некоторой агонии не перестал думать, как мне их прикончить и вырваться.

Нужно всего лишь разбить этот долбанный красный кристалл… Но эти бдят, отставив его далеко.

— Крепкий орешек, — похвалил меня один из верзил. — Но и не таких раскалывали.

— А ты видел его шрамы? Говорю вам, надо сразу уже пальцы отрезать, чего возиться? — Второй мучитель обсуждает.

— Заткнитесь оба, — шипит маг за столом. — Продолжайте!

Когда от боли я потерял сознание, меня быстро привели в чувства, окатив водой из ведра. И продолжили, пока не раздробили пальцы на обеих руках.

— Вы все сдохните, — хриплю. — Сдохните, твари паршивые. Я бросил все дела, поспешил на помощь, а в ответ получил такое. Вам нет прощения, вы все сдохните.

— И Император? — Подхватил маг, посмеиваясь.

Молчу. Скалюсь, лёжа на полу в собственной крови. Мне бы хотя бы долю единицы резерва, я собью пикой красный кристалл и всё.

— Пока достаточно, — раздаётся старческое из проёма. — Про мандарины чего не спросил, бездарь?

— Да я это… — засуетился маг, поднимаясь. — Думал, пошутили вы.

— Не пошутил, какие тут шутки с тёмным? — Произнёс, заходя в камеру в серо–серебристом кафтане.

Узнал я его. Это один из дедов, с кем я пил на балу у князя Вячеслава. Глава кремлёвского приказа Следствия князь Воронцов. Мандаринами его и угощал, вот же мразь старая.

— Вижу, узнал меня, — навис надо мной старик. — Втереться в доверие хотел? Ну полно, полно. Всё о тебе и твоих запретных вещах узнаем. Мы ж только начали. Ну ты отдохни, отдохни покась. По шкуре твоей понятно, что пытками балованный. Но и у нас опыта немало языки развязывать.

— И ты тоже сдохнешь, дедуль, — скалюсь. — Все вы прокляты теперь.

Уловил ужас в его глазах. Он даже отшатнулся.

— Всё, в камеру его! Нечисть! Ещё и огрызается.

Поспешил прочь.

— Доложить императору изволите? — Крикнул ему вслед маг.

— Нечего пока докладывать, — раздался сварливый ответ. — Не вздумайте!

Потащили меня в камеру, ворча, что я очень тяжёлый. Приковали. И оставили на неопределённое время, которое я попытался считать сменами стражи. Похоже, они менялись каждые два часа. Через какое–то время понял, что очень хочу пить. Но на мои просьбы охрана не реагировала.

Когда острая боль сменилась тлеющей, в тишине я смог немного поразмыслить. Кто–то слил им всё? Кто–то очень мне близкий, знающий все эти нюансы. Если я тёмный, если заговорщик. Почему в темницу не бросили Морозову, как моего сообщника, который во всём открыто поддерживал меня? Конвой же прибыл только за мной. А она специально осталась. Сдался ей этот Юрий? Она просто решила возвращаться отдельно.

Как наивно было рассчитывать, что Морозова обменяет мою свободу на Зерно. Да сдался я ей. Помню тот жадный взгляд, когда спросил её, отдала ли она артефакт, как планировала. Получается, Галя передумала, оставив Златозара с носом. С учётом того, что мне известно о нём… О эврика, Ярослав! Она и сдала меня, устраняя таким способом. Слила всё, что знает.

А про полёт? Уверен, в тульском отряде тоже есть предатели. Да и что греха таить, я открыто применял морозящий пулемёт в воздухе. С земли это прекрасно видно. А до этого активно использовал его у тульского Разлома. Учитывая специфику такой магии, меня быстро вычислили по ней. Даже если это похоже на особое заклинание Сапфира, в воздухе я им себя и выдал.

Жаль. Я поссорился с Василисой, огорчил и Люту. Когда это случилось, я уверенно чувствовал землю под ногами. Хорошее положение, сила, свобода, благородные цели. Было будущее и уверенность, что всё можно исправить. А теперь я в подвале кремлёвской тюрьмы истерзанный первой порцией пыток. Учитывая обвинения, меня отсюда уже не выпустят.

Мысли пошли о друзьях, о моём городе, о людях. Что теперь будет? Три месяца без меня они продержатся на средства, оставленные Иллариону и Пересвету. Но ещё не налажена экономика, не весь механизм проверен. Что если громогласно объявят, что я тёмный? Что я изменник? Как будут реагировать люди? А моё войско? Они ведь тоже станут предателями, если не послушаются кремлёвских. Им есть чем рисковать, у всех в городе семьи. Получается… я их подставил.

И самое интересное. Сделка с демоницей, как теперь с этим быть? Только я порадовался, что практически решил проблему с Разломами, всё ссыпалось прахом…

Когда щёлкают замки смежной комнаты, и я слышу шагов больше обычного, то готовлюсь к худшему, надеясь, конечно, на лучшее. Но никто не приходит за мной. Тут только свежий и отдохнувший маг в тёмной мантии, готовый терзать меня дальше.

Меня снова выволакивают и заковывают на полу. Чую жар от разогретой печи. Маг с циничным спокойствием задаёт все те же вопросы. И не получая нужных ответов приступает к новым пыткам. Теперь моё тело начинают жечь калёным металлом.

Кричу, что стены дрожат, теряю сознание. Приводят в чувства, пытают дальше. Не получив ответов, снова возвращают в камеру. В полубреду перестаю понимать, как течёт время.

Когда меня волокут в третий раз, мне уже не страшно. Меня поют водой. Впервые за всё это время, я жадно пью, захлёбываюсь. Но вскоре чувствую внутри себя яд, который мои духи отчаянно пытаются нейтрализовать. Но даже крошки резерва нет, чтобы они сумели эффективно подавить всё это.

Очень быстро до меня доходит, что это даже не яд. А некое зелье, которое развязывает язык.

— Всё, он готов, — докладывает новый персонаж, похлопав меня по щекам. Маг–алхимик, который поучаствовав в процессе тоже теперь попал под моё проклятье.

Захваченный чувством эйфории я вдруг понимаю, что все они не настоящие. Что всё это кошмарный сон, из которого легко можно проснуться в избе туляков, собрать вещи и спокойно уехать.

— Ты захватил тело Ярослава Суслова? — Раздаётся громкий вопрос, на который так потянуло ответить честно.

— А я себя–то и не помню уже, — говорю. Хотя понимаю, что это всего лишь мысли, которые язык сам и озвучил.

— А кем ты был?

— Сломленным, никому не нужным…

— Тёмным? — Уточняет голос.

— Не, никакой магии, у нас такого нет, — смеюсь. — Просто обычный парень, как все. Взобрался высоко и больно упал.

— Добавь ещё зелья, что он несёт? — Слышу негромкое.

— Больше нельзя, он уснёт…

— Как ты научился летать? Что это за магия? — Снова громкий голос вызывает у меня желание отвечать.

— Я представляю себя птицей и парю, — отвечаю с улыбкой на лице, вспоминая это чувство свободы. — И вы научитесь, сперва воздушные шары, затем дирижабли, самолёты, космические корабли.

— Это была плохая идея, — ворчит маг. — Он бредит.

— Вы бы ещё четвертовали его, — слышу наезд от Воронцова, который тут же склоняется надо мной и бьёт по щекам. — Ярослав? Слышь, меня?

— Да, ваше сиятельство, хотите мандаринов? — улыбаюсь. — Я честно не знал, кто вы, когда подошёл к тем старикам. Мне их так стало жаль. Я вспомнил своего деда, он научил меня правильно бить, проставил удар, привил любовь к спорту и стремление быть первым.

— Замолчи и послушай, — прошипел Воронцов. — Ты всё нам расскажешь, понял?

— Да, дедуль.

— Где Ирские писания? Где ты хранишь Книги? — Продолжает глава кремлёвского Приказа.

— А, вы про книги! Так это, в библиотеке, — отвечаю.

— В Академии у Морозовой? — Подхватывает сразу. — Она с тобой? Вы заодно?

— Это ж моя приёмная мама, конечно заодно, — посмеиваюсь. — Она ж моя добрая мама. Где моя мама?

— Как ты замыслил убить императора? — Слышу нелепый вопрос.

— Зачем, дедуль? Зачем убивать этого рыжего хряка? Я ж даже и не хотел.

— А если бы хотел? Как сделал бы это?

— Если бы хотел? — Смеюсь и сразу приходит на ум та злющая книга. — Ну это не сложно. Нужно просто назвать имя.

— Имя? — Насторожились.

— Да, просто назвать имя и через семь дней обладатель его неминуемо скончается.

— Выйдите все! — Рявкнул вдруг Воронцов и придержал меня за плечо. — А ты не дёргайся, тёмный.

Лежу под красным светом и тенью мучителя. Дверь закрывается, и у уха раздаётся шёпот:

— Кому нужно назвать имя?

— Асуарту Неминуемому, — отвечаю без утайки.

— Он в твоей власти?

— Да, я знаю, где его найти.

— И где же?

— В Хикупте.

— Хикупте? Где это?

— Это Мёртвый город, вы все ищите его. Все, кому не лень ищут его.

— Ты был там?

— Да, пару раз лазил, но там уже ничего интересного.

— А Зерно жизни там? — Раздаётся с надеждой. — Ты видел его?

Он ведь имеет в виду то Зерно, что я и достал оттуда?

— Уже давно не там, — отвечаю, продолжая улыбаться. — У Морозовой наше Зёрнышко. Она должна была отдать его императору. Но раз я здесь, она этого не сделала.

Зажал мне рот.

— Всё, мы закончили! — Крикнул он громко.

Вскоре меня бросили обратно, заковали, оставили. Отходняк от зелья был ужасный, выворачивало наизнанку. Я требовал воды, но никто даже не пошевелился.

Уже на трезвую голову осознал, что выложил Воронцову если не всё, то много чего интересного. А ещё понял, что он сам что–то темнит, раз заставил этих уродов выйти.

Счёт времени потерян. Все попытки заговорить с охраной ничем хорошим не заканчиваются. Они берут длинное копьё, которым легко достают меня и наносят неприятный ущерб. Начинаю слышать скребки за стенкой, далёкие стоны, истошные вопли, скрип петель, шаги. Каждый шорох.

Даже через закрытую дверь из смежной комнаты распознаю голоса. Они, как монотонная песня, бессмысленные звуки. До тех пор, пока не раздаётся Имя.

— Могута не велел, мы и так рискуем, — слышу шёпот и не могу распознать, кто это говорит.

— Её надо брать. Зерно у неё, — шепчет второй.

— А что мы скажем императору? Кто позволит атаковать Юрия?

— Эти два хитрых лиса будто знали, что мы замышляем.

— Да, Могута не предусмотрел такого. Там и эти странные знамёна тёмного, а значит и его войско здесь. Они вместе стоят, защищая Морозову. Не ровен час, они спросят, куда делся этот. Что мы скажем?

— Его надо убить. И замести все следы.

— Или выпытать всё до конца, тогда и Златозару будет, что донести.

— Но не про Зерно.

— Не про Зерно, — согласился второй голос.

Дверь отворилась, и вошёл Воронцов. Ах ты урод. Получается, ты приспешник Могуты. И тот маг в чёрной мантии? Нет. Вряд ли он в курсе всех дел. Там ещё один сучёнок затихорился, который до сих пор не показывается.

— Что сидите⁈ — Рявкнул дед на стражников. — Воды дайте, не видите, подыхает!

— Так Войко не велел, — пробурчал один и зашевелился.

Воды дали всего лишь с ковшика и то половину пролил. Вот чёрт.

— Ещё, — затребовал я бесцветным голосом.

— Обойдёшься, — бросил стражник и отбросил черпак.

Воронцов постоял, гипнотизируя меня взглядом, минут пять и вышел.

— Начните кормить, для новых пыток он слишком слаб, — раздалось от него из смежной комнаты…

Похоже, зря я грешил на Морозову. Она перестраховалась. И Юрий ей в этом помог. А ещё он каким–то образом просчитал, что меня могут схватить. Именно поэтому он заставил меня отдать распоряжение прислать войско. Не для драки с нечистью Разлома, не для галочки, что я выполняю приказ Императора. А чтобы обозначить присутствие моей рати.

Но сейчас мне от этого не легче. Никто ведь не штурмует Кремль. Они просто ждут. А я тут в глубокой заднице. Судя по тому, что мои войска прибыли, держат меня уже две недели.

Когда мне стали подтаскивать дрянную кашу с водой, я немного оклемался. И, наконец, дождался второго приспешника Могуты, который болтал тогда с Воронцовым.

Я даже не удивился, когда увидел злорадную рожу князя Вячеслава.