Глава 12

Вот только выходные мы провели не по намеченному плану. Вначале решили посетить кафе, поскольку выбрались намного раньше начала сеанса. И там я осторожно интересовалась самочувствием Татьяны:

— Ты выспалась? Не было больше провалов?

— Да откуда же мне знать? — она ответила сначала резко, а потом сбавила тон: — Но я хорошенько подумала о происходящем. Сейчас расскажу — а ты выслушай, если есть такое желание.

Я развела руками:

— Для того я и здесь. Вещай.

Красавица наклонилась вперед, как если бы опасалась быть услышанной кем-то еще или собиралась выдавать мне коммерческие тайны — мне-то! Я сама в курсе всех коммерческих тайн мармеладной фабрики.

— Люба, — она говорила теперь медленно и выверенно. — Я все еще считаю, что у нас с тобой нет ничего общего. Сама посуди — кто ты и кто я?..

— А, так ты об этом поговорить хотела? — разочаровалась я.

— Нет! — она вскинула ладонь. — Говорю же — послушай и попытайся понять. Мы с тобой из абсолютно разных кругов, твоя работа во мне вызывает только брезгливость — на такое мог пойти лишь человек вообще без чувства самоуважения. Но! — она перебила очередную мою возмущенную реплику. — Но я выросла в состоятельной и интеллигентной семье, меня с детства обучали дипломатии — то есть не озвучивать все свои мысли, с кем бы мне ни пришлось общаться. Но я говорила тебе дикие, антидипломатические слова. Видела, что ты искренне пытаешься помочь, что вообще не обязана была мне помогать, однако говорила их. Не знаю, как объяснить, но для меня это ненормально! Противоречит всему моему воспитанию, понимаешь? Но осознала я это уже после твоего ухода — меня будто от твоей незамутненной простоты отпустило… И вспомнилось, как я училась с простыми ребятами — да, иногда считала их недостаточно статусными, но это никогда не мешало спокойно с ними общаться!

Теперь и я подалась к ней и тоже сбавила тон:

— Да что ты говоришь… Тань, это как будто что-то черное со дна души наверх ползет?

— Именно! — обрадовалась она пониманию. — Лучше и не скажешь.

Уверена, что от этого признания я побледнела. По крайней мере, холодящий ветерок по всему телу точно пробежал. Я для себя нечто подобное формулировала, но услышать от другого — это совсем иное дело. Татьяна будто свою печать на моих показаниях поставила. Вот только временных провалов у меня не было. Интересно, их действительно не было или я просто не помню?

— Со мной случилось нечто подобное, — я решила ответить искренностью. — Нет, не в том смысле, что я людей начала оскорблять… Как-то даже наоборот — возникло желание использовать людей в своих интересах. То есть как будто что-то взялось из настоящей меня, преувеличилось, а потом накрутилось тем, чего я в себе никогда не замечала. Но я с этим быстро справилась, однако… однако нельзя отрицать странность. Как ты его назвала — энергетическим вампиром?

— Кого? — Татьяна выпрямилась.

— Танюх, выкидывай свои дипломы и включай мозг! Григория Алексеевича, конечно!

— А он здесь при чем? Мы сейчас будем голословно обвинять директора в том, что сами не очень-то хорошие люди? Мистику, может, какую приплетем, чтобы уж окончательно попасть в середину фильма ужасов?

Я почесала пальцем висок. В принципе, она со своей иронией права. Не было у меня никаких доказательств, а какие и были — относятся только к мистике с нулевой научной основой. Но собиралось как-то все в кучу именно вокруг персоны нашего начальника.

— Тань, — я очень хорошо обдумала следующее предложение, — нам нужно больше фактов. Заметила, что в его кабинете вообще нет личных вещей? Думаю, что нам с тобой стоит пробраться в его дом — просто осмотреться. Может, тогда и предположения уже не будут голословными?

Она теперь смотрела на меня как на сумасшедшую:

— И что ты собираешься там найти? Людей, убитых собственными характерами?

— Не удивлюсь, если честно. Так что думаешь?

Она сложила руки на груди и покачала головой.

— До чего я докатилась… — произнесла Татьяна обреченно. — Думала, что общаться с уборщицей — это дно. Но оказалось, что я общаюсь с преступницей!

— Ты опять поддаешься этой силе!

— Нет. Это уже разум, а не черные пятна. Люба, ты себя послушай — неужели ты всерьез собралась пробраться в чужой дом?

— Ну не в полицию же с таким заявлением идти!

— Понятное дело! — рассмеялась она. — Никуда идти не надо. Поговорили — полегчало — живем дальше. А то сейчас сами накрутим себя до уголовного срока.

Сложно не согласиться. Но интуиция уже никак не хотела успокоиться и улечься на причитающееся ей место — странно это все, попросту странно! И будто бы меня уже не касается… Но ведь я не тот человек, который проходит мимо, если его чужая беда не касается. Сама Татьяна своим отклонениям большого значения не придает, но я все еще слышала в голове ее тихие мольбы: «Спасите меня». Такое будет повторять человек, которому вообще не нужна помощь?

Сыграло роль и врожденное любопытство — уж больно хотелось разобраться, что к чему. А еще истинно мое — желание наводить порядок везде, где окажусь. Потому я не сдалась сразу, а все еще надеялась ее убедить:

— Тань, послушай теперь историю с моей стороны…

Я последовательно выложила ей все, особый акцент сделала на необъяснимой и мгновенной трансформации нашего босса из беспробудного хама в вежливого директора. И отчего произошло — после пары моих намеков о его выгоде! Да, у него все еще проскальзывают неприятные фразочки, но в целом — совсем другой человек, что каждый в офисе заметил. Не заметила лишь Татьяна, пришедшая уже после магического обращения. Люди меняются, но никто не меняется за пару дней! Упомянула я и о Елизавете Николаевне, которая тоже теперь в резюме может вписывать временной провал.

Татьяна слушала сосредоточенно и, кажется, мне верила. Но до переубеждения было еще очень далеко:

— Я не знаю, как это объяснить, Люба! Но знаю точно, что не хочу заполучить статью за проникновение со взломом! Забудь об этой чуши. Вот только я теперь хорошо подумаю — может, стоит начать искать другую работу? Не то чтобы я к каким-то выводам пришла… но все-таки к каким-то выводам пришла.

Я поняла, что имеется в виду под такой обтекаемой фразой. И хорошо представляла, что мы обе из этого круга сможем вырваться — пусть даже без доказательств и твердых аргументов. Просто вырваться, а потом через десять лет смеяться над собой за максимализм молодости и буйную фантазию. А мне к сомнениям еще и романтический интерес нашего шефа добавился — тоже довольно сомнительный и необъяснимый. Вот и как моей натуре со склонностью к расследованиям просто вырваться и сбежать?

— Я поняла тебя, Тань. Но адрес его достать сможешь? В этом же нет состава преступления. Хотя бы гляну со стороны, когда он на работе.

Она подумала и подтянула салфетку, написала аккуратным почерком адрес.

— Вот. Я ему в квартиру документы как-то вечером завозила, потому и запомнила. И я ничего не знаю! Даже если тебя поймают с поличным и начнут пытать — я ничего не знаю!

— Разумеется, — я уважала ее опасения. Сама бы испугалась, будь во мне страха чуть больше, чем всего остального.

— Когда собираешься осуществлять взлом? — она теперь уставилась в окно и говорила неэмоционально, как о погоде.

— Не взлом, а просто осмотреться! В понедельник — а чего тянуть?

— Я ничего не знаю!

— Тогда зачем спрашиваешь? Ладно, пойдем уже в кинотеатр.

— Я с тобой? — она выпучила глаза. — Ни за что! Невозможно, чтобы меня видели в компании быдло-преступницы без стыда и самоуважения!

— У нас же билеты…

— Все-все, мне пора. Приятно было поболтать, незнакомая девушка.

И она вылетела из кафе пулей. Во как! А по счету кто будет платить? Но это ладно, она билеты на нас обеих покупала, хотя и унесла их при побеге… Я списала очередной всплеск Татьяны на мистическую силу, с которой она опять не смогла справиться.

Делать нечего, мой выходной вернулся мне, теперь остается уехать домой и провести время в ничегонеделании — например, в генеральной уборочке и осмыслении. Зато когда я уже подходила к дому, резко свернула к лавке за кустами, расслышав там знакомые голоса. Рано они сегодня собрались, словно именно меня и ждали.

— О, соседка! — сразу обрадовался один из местных алкоголиков. — Присоединяйся! Заработалась? Ща поправим!

К пластиковому стаканчику я прикладываться не стала, мне хотелось выяснить некоторые детали их недавних посиделок. Но даже вопрос не задала, как трое мужичков сами подняли эту тему:

— Классный у тебя жених, соседка!

— Он мне не жених, — поправила по инерции и переключилась: — А в чем классный?

— Так и с нами посидел, и ящик водяры оставил. Добрейшей души человек!.. Или деньги куры не клюют.

Я понимающе закивала:

— Так он только поэтому классный? Понятно!

— Не совсем, — включился тот, что был помоложе и потрезвее. — О тебе очень заботится — подкаблучника я с сотни метров узнаю!

— Потому что сам такой, — прокомментировал беззаботно тот, что постарше.

Но мне их семейные дела были неважны, потому я пыталась сохранять незаинтересованный вид и убрать из голоса напряжение:

— И в чем же забота проявляется? Я имею в виду моего жениха.

— Так только о тебе и трещит! О чем бы ни заговорили — все на тебя сводит и расспрашивает.

— Информацию собирает? — удивилась я и усмехнулась. — А что вы вообще обо мне знаете? Я ж для вас безымянная соседка и ничего больше. При всем уважении к нашим ежедневным перекличкам.

— Как же? Во сколько приходишь, во сколько уходишь, водишь ли посторонних мужиков, не пропадаешь ли на ночь…

Я на пару секунд застыла. Это что же получается, дорогой Гриша, ты решил здесь шпионскую сеть организовать? Но разве вообще алкоголическое дело — вот так сплетни с лавки собирать? У них уже есть цель в жизни — бухать! Так какого черта ты вдруг решил им еще задач подкинуть? Мне не было понятно, как можно за ящик водки добровольно наняться в разведчики, зато стало кристально ясно, зачем он вообще с ними общаться решил.

— И как часто вы с ним уже виделись? — поинтересовалась я, боясь услышать ответ.

— Да каждый вечерок подъезжает! — Да, не зря боялась.

— Пойду я уже. Спасибо за компанию.

Я медленно передвигала ноги, соображая. Каждый вечерок он здесь появлялся, но ко мне не стучал и не заходил. Да это уже не романтика — это настоящее преследование! Вот желание забраться к нему в квартиру и покопаться в личных вещах — это совсем другое. Не романтика, а расследование. Хм… Если оценивать объективно, то очень похоже, что два маньяка нашли друг друга — и преследуют, преследуют, остановиться не могут, как будто интереснее друг друга ничего в жизни не встречали.