Глава 24 Судьба

И опять в доме пусто. Все разошлись по делам. Даже Рафаэль куда-то запропастился. Я вздохнула и без аппетита позавтракала. С ума сойду от ничегонеделания скоро. Надо найти себе какое-нибудь занятие. Вымыв за собой посуду, я пошла слоняться по дому. Прибрано, белье перестирано, наготовлено на несколько дней вперед — только несъедобно совершенно, нигде ни пылинки. Вот ведь, все против меня!

Я замерла у двери в комнату Рафаэля а потом, убедив себя, что всего лишь поищу его грязные рубашки — вдруг забыл закинуть в корзину, зашла внутрь. Аккуратно заправленная кровать, низкий шкафчик, у окна стол с альбомами. Он любит рисовать. Открыла верхний, начала листать и пожалела — на каждом рисунке одна и та же женщина! Красивая, с тонкими чертами лица и огромными глазами. Не иначе, как та самая, что по пустыне шлялась и к нему целоваться лезла!

Я закрыла альбом. Не из-за чего переживать, они никогда больше не встретятся. А вот мне ничто не помешает быть рядом. Всегда! Руки погладили рубашку на спинке стула. Понюхала — обожаю запах Рафа, и убедилась, что он забыл ее в стирку положить. С удовольствием прикоснулась к расческе и бритве на подоконнике. А вот и флакончик с туалетной водой. Он крайне редко ею пользуется, только на праздники. Пахнет тяжеловато, но ему нравится, и мне, значит, тоже.

Я с сожалением вышла из комнаты Рафаэля и осторожно прикрыла дверь. К старшему сводному брату и Кьяре заходить не стала, сразу пошла в спальню отчима и матери. Никогда не бывала в ней, даже не прибиралась никогда. Надо же, а она просторная! И залита солнцем. Постель какая большая! Но оно и понятно, на ней же двое спят. Я смутилась и отвела взгляд. Глаза зацепились за уголок бумаги, что торчал из стопки тетрадей в углу.

Я села пол и взяла верхнюю тетрадь с черной обложкой. Такая потрепанная, открывать страшно, того и гляди рассыплется! Стараясь быть очень осторожной, я положила ее себе на подол и потянула первый лист вверх. Под ним обнаружился другой, пожелтевший, покрытый неровными каракулями — похоже, это детский почерк. Писала девочка, обо всем, что видела — о собаке, что напугала ее на улице, о красивой женщине в магазине, которая почему-то не двигалась — видимо, имелся в виду манекен, о том, как впервые попробовала газировку. И много чего еще.

Первые несколько тетрадей прочитались очень быстро, потому что были тонкими, а почерк крупным. Следующие стали потолще, а буквы уменьшились и начали жаться друг к другу. Из записей я поняла причину — семья бедствовала, девочке покупали самые дешевые школьные принадлежности, и дневник она вела тайком. Но хотя бы ходила в школу, счастливая. И у нее были мама и папа. Правда, когда ей исполнилось десять, он ушел. Девочке не сказали, почему. Как и мне, когда родители расстались.

Я потеряла счет времени, погрузившись в эти незамысловатые детские истории. Улыбалась вместе с автором, плакала, когда она выплескивала на странички, покрытые пятнами от слез, свою боль и обиды, находила множество созвучных мне мыслей. Я понимала, что это дневники моей матери, но не могла поверить — наверное, из-за того, что впервые она открылась с такой стороны. Мы словно говорили по душам, как подруги. Оказывается, этого так не хватало!

«Он снова пришел ко мне во сне». Глаза натолкнулись на эти строчки и замерли. Еще ничего не понимая, я уже знала, что это очень важно. Судорожно сглотнув, продолжила читать. «…боюсь его, но он снова приходит. То, чему ночной человек учит, меня пугает. Обещает дать силы, которых нет у других. Когда отказываюсь, смеется. Говорит, придет день, сама попрошу. Не понимаю его».

Об этом была целая тетрадь. А потом почерк резко стал дерганым, слова плясали по строчкам, залезали на соседние. Многое было вообще невозможно понять. «В класс вошла директриса. Мы все встали, как обычно. Она посмотрела на меня. Не знаю, как, но я сразу поняла — что-то стряслось. Директриса вывела меня в коридор. Сказала, что маму сбила машина, я должна ехать в больницу».

Ей было очень страшно и одиноко. Врачи помочь не могли, женщина умирала. И когда «ночной человек» снова пришел во сне и предложил девочке научить ее, как исцелить мать, она согласилась. В ответ дала слово сделать то, что он попросит, когда придет время. Да и кто бы отказался?

Что было дальше, я не узнала — нескольких листов в тетради не оказалось. Может, выпали и потерялись со временем. Или их просто вырвали, кто знает. Больше про таинственного незнакомца девочка почти не писала, лишь иногда попадались короткие фразы «снова приходил», «снился он», «ночной гость снова учил». О матери она тоже упоминала лишь вскользь. «Пишу на чердаке у соседей, тут холодно». «Разрешили поспать на их диване». «Не ела два дня». «Она побила меня, потом обещала больше не пить». «Мама умерла».

— Атапи! — голос в прихожей заставил меня подпрыгнуть. Рафаэль? Тетради рассыпались по полу, я обомлела и начала подбирать их дрожащими руками. Кое-как собрав в стопку, уложила дневники в тот уголок, из которого достала. — Где ты?

— Раф, что стряслось? — я вышла в коридор.

— Нам выдали зарплату, сестренка! — он широко улыбнулся. — Догадайся, за чем мы с тобой сейчас поедем?

— За стиральной машинкой?

— Не только! — парень подмигнул мне. — У тебя скоро день рождения, так что нужно сделать что?

— Купить мне платье? — таким обычно был подарок от семьи.

— Нееееет! Мы купим тебе самый лучший подарок — плеер!

— Правда? — о таком мне и не мечталось!

— Правда! И ты сможешь слушать музыку, когда захочешь! Беги, собирайся!

Старый фургончик въехал в город, что натягивал на себя одеяло сумерек и готовился ко сну после тяжелого дня. Жаль, что уже все, но эту поездку за стиральной машинкой буду помнить всегда! Хорошо, что Рафаэль рядом. Одно удовольствие сидеть рядом, смотреть на его красивые руки на руле и горланить песню «Scorpions»!

— Приехали. — Он заглушил мотор. — Завтра подключу, и вам не нужно будет стирать руками.

— Привет. — В окно с моей стороны сунул лохматую башку Агор. — Вернулись?

— Сам не видишь? — я отодвинулась — от него несло алкоголем.

— Может, мне тебя не хватало весь день? — он потянулся ко мне, пытаясь чмокнуть.

— Оставь Атапи в покое! — прикрикнул Рафаэль.

— Тебя забыли спросить! — Агор презрительно зыркнул на него.

— Да, забыли! Она моя сестра!

— Сестрааааа? Надо же! Ты слепой или придурок просто? У нее трусы из-за тебя мокрые, шахтер!

— Заткнись! — Рафаэль выскочил из машины.

— Какой смелый, а! — пьяный мерзавец развернулся и спиной прижался к двери, не давая мне выйти из машины. — Что по… — договорить ему не дал дар в челюсть.

— Да чтоб вас! — пока я перебиралась на водительское место, чтобы вылезти с другой стороны, они успели сцепиться и теперь катались по земле. — Раф, не надо! — разнять их, конечно же, не удалось. — Агор, отстань от него!

— Не мешайся под ногами! — рявкнул он в ответ и, уронив противника на землю, толкнул меня в грудь рукой, оцарапав ногтями кожу.

В тот же миг в месте удара что-то полыхнуло, позвоночник выгнулся дугой, и тело словно отправило силу Агора обратно. Он рухнул на спину, будто кто-то пнул его ногой в живот, и замер. Я потерла царапины, заметила на кончиках пальцев кровь и замерла, глядя, как красные борозды затягиваются на глазах.

— Так нажрался, что на ногах не стоит, — фыркнул Рафаэль, поднявшись. Хорошо, что он понял все по-своему. — Идем в дом, Атапи.

Забравшись под одеяло, я сунула наушники в уши и включила подаренный Рафом плеер. Конечно же, «Scorpions»!

Не смотри в хрустальный шар, загляни лучше в себя.

Я думаю, ты знаешь ответы, но пока не понимаешь

этого.

Для тебя все станет ясно, только загляни в себя!

Судья тебе — твое сердце, оно и укажет верный путь!

Моя судьба записана в тебе!

День за днем течет твоя жизнь,

Ты пытаешься искать какой-то смысл, и так,

пока не пробьет твой час.

И однажды ты проявишь смиренность перед Истиной,

Все тайны бытия откроются тебе, только загляни в

себя поглубже!

«Судьба». Это моя любимая песня! Надо будет спросить у Рафаэля, какая ему больше нравится. Я прослушала всю папку дважды. Спать не хочется. Еще бы, встаю теперь последняя, когда все уже ушли. Совсем разбаловалась. Утренний сон такой сладкий, оказывается! Когда вскакивала затемно, засыпала, едва голова коснется подушки. Иногда казалось, что еще даже на пути к ней.

А теперь полюбила эти тихие ночные часы, когда все дрыхнут, темно, можно лежать и думать — обо всем на свете! Перебирать в памяти воспоминания о сегодняшней поездке в город, например. Я купила себе новые джинсы! Раф сказал, что они слишком уж обтягивающие, но потом добавил, что мне очень идут. А продавщица ответила — «Это потому что у вашей женушки отличная фигура». Женушки, вот умора! У меня до сих пор щеки горят! Как мы смеялись, когда вышли из магазина!

Я не улежала в постели, вскочила и, за неимением других дел, решила сходить на кухню, попить водички. Голоса услышала, когда подошла к двери.

— Ты не понимаешь, о чем просишь! — мать явно чем-то рассержена.

— Придет время, сама попросишь! — в тоне явно прозвучала угроза. — Им надо помочь! Это в твоих же интересах — вряд ли ты хочешь, чтобы Охотники и Хранители узнали о наших планах!

Не может быть! Я замерла, прижавшись к стене. Это же Агор! Что мерзавец делает в нашем доме ночью?!! Меня внезапно схватили за локоть и втащили в кухню.

— Топаешь, как слон, — парень осклабился и оглядел меня бесцеремонным взглядом. — Но халатик классный!

— Пошел ты! — я обхватила себя руками и посмотрела на мать. — Почему он здесь? Ты знаешь, что этот гад на Рафаэля напал?

— Э-э-эй! — Агор вскинул руки. — Все не так было! Он первый начал!

— Хватит! Мне все равно, кто начал! — мать подошла к нему. — Ты посмел тронуть моего пасынка! Мы договаривались, Агор, или подзабыл уже?

— Виноват, прости. — Он усмехнулся. — Может, на колени встать?

Я почувствовала что-то в его словах — парень не просто паясничает, он явно нервничает.

— Так, девочки мои раскрасавицы, — Агор сузил глаза. — Хватит ерундой страдать! Мне нужна помощь ведьм, чтобы вызволить моих из беды!

— Атапи еще… — начала мать, но он оборвал ее:

— Вот и узнает! Слушай внимательно. — Парень посмотрел на меня. — Я — демон-оборотень. Мои друзья тоже, кроме пары девок, которые из ваших — из ведьм.

— Ч-ч-что? — меня отнесло на шаг и вдавило спиной в холодильник.

— Могу доказать, — он ухмыльнулся.

— Еще чего! — зашипела мать. — Кухню разворотишь, а запах собачатины потом не выветрить будет! Иди на улицу! Живо!

Агор вышел на задний двор и начал раздеваться, глядя прямо мне в лицо. Я отвела взгляд, он расхохотался.

— Стыдливая ведьмочка! Смотри, а то все самое интересное проворонишь!

— Атапи! — мать толкнула меня локтем в бок.

Пришлось поднять глаза на уже голого парня.

— Нравится? — он поиграл мускулами. — Уверен, я первый обнаженный мужчина, которого ты видишь!

Я сжала зубы и промолчала — это было правдой. До сегодняшнего вечера смотрела лишь на картинки в журнале, где мужчина с голым торсом. Иногда представляла, какой Рафаэль без одежды, но становилось так стыдно, что тотчас же прекращала. А уши потом горели целый день.

Но сейчас не до стыда — ахнув, я замерла, глядя на то, как тело Агора начало быстро расти. Парень раздался в плечах, утолщилась шея, ногти на руках стали когтями, ноги удлинились и покрылись шерстью, ступни же, напротив, уменьшились, превратившись в… лапы! Череп сплющило и вытянуло вперед, лицо стало мордой. Он раскрыл пасть с острыми клыками, из нее вывалился наружу собачий красный язык. Агор на самом деле демон-оборотень!

Покрасовавшись перед нами, он вновь принял человеческий облик, а потом, не успела я и моргнуть, превратился в большого черного пса с алыми глазами, которого я видела в ту ночь, когда Рафаэль мучил меня рассказом об Ангеле, которая его поцеловала.

Агор, явно наслаждаясь произведенным эффектом, начал одеваться, а я никак не могла унять дрожь и просто смотрела прямо перед собой. Увиденное не укладывалось в голове. Рука матери легла на мою спину, заставив вздрогнуть.

— Дочка, все хорошо, не бойся. Оборотни — наши союзники, у нас общая цель.

— Они тоже хотят возвращения Богини? — я недоверчиво уставилась на нее.

— Все намного сложнее. Позже объясню. Сейчас ты должна собрать вещи на три дня, только самое необходимое. Возьми мою сумку из шкафа в прихожей.

— Зачем? Я куда-то еду?

— Да. Ты поедешь с Агором в Стамбул. Поможешь ему вызволить наших союзников из заточения.

— В Стамбул?.. — счастье расцвело внутри алым цветком. — С Агором?! — к нему примешалась тревога. — Вызволить их? Но как?

— Используя свою силу. — Мать ответила лишь на последний вопрос.

— Я не умею!

— Придется суметь!

— Как?!

— Атапи, соберись! — она схватила меня за плечи и встряхнула. — Детство кончилось! Для этого я растила тебя! Это твоя судьба!