2

Я пришла в себя от легкого прикосновения к плечу. Открыла глаза и сначала не поняла, где я. Широкое кожаное кресло с откинутой спинкой, а рядом – стюардесса протягивала стакан воды. – Вы потеряли сознание, – сказала она с профессиональной улыбкой. – Вас пересадили сюда. Как вы себя чувствуете? – Как будто меня переехал грузовик с потными мужиками, – ответила я хрипло и сделала глоток. Вода была прохладной, и это вернуло меня к жизни. А потом я подняла глаза и увидела ЕГО. Мужчина сидел рядом и смотрел на меня с едва заметной усмешкой. Красивый. Нет, это слово было слишком слабым. Красивый, как чертов Аквамен из фильма, но если Аквамен внезапно стал бы миллиардером. У него была аккуратная борода, темные волосы собраны назад в небрежный мужской пучок – модно, стильно, но без карикатурности. Костюм сидел на нем так, словно его сшили, чтобы завоевывать этот мир. (Не только подводный!) Галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, но это выглядело не как неряшливость, а как осознанная небрежность человека, которому плевать на правила. Я перевела взгляд на его запястье. Часы. Я в них разбиралась. Это не просто дорого, это неприлично дорого. Вдруг я поняла, что произошла катастрофа. Я сидела рядом с этим мужчиной с расстегнутыми верхними пуговицами блузки. Когда мне стало душно в экономе, я, видимо, механически, в полуобморочном состоянии, расстегнула их, чтобы впустить хоть немного воздуха. И теперь мое декольте было открыто, а этот Аквамен-миллиардер то и дело бросал на него взгляды. Взгляды, которые задерживались ровно на секунду дольше, чем позволяли приличия. – Вам уже лучше? – спросил он голосом, который звучал как чистый секс. – Если «лучше» означает «я только что обнажила незнакомцу душу», то да, я в полном порядке, – ответила я, садясь прямее и неспешно застегивая пуговицы. Но сделала я это нарочито медленно, чтобы он успел еще раз посмотреть. Зачем? Сама не знаю. Месть, наверное. Или просто характер. Он рассмеялся. Смех был глубокий, искренний, не наигранный. – Не стану лукавить, у вас красивая “душа”. Я впечатлен. – Это комплимент? – уточнила я с легкой иронией. – Это факт, – поправил он с улыбкой. – И вот вам еще один – этот вид будет преследовать меня еще пару ночей. – Одиноких, я надеюсь? – спросила я и поймала его взгляд. – Кого одиноких? – Ночей. Я обычно не краснею и редко смущаюсь, но этот случай стал исключением. И угораздило же меня спросить! Воздух между нами буквально заискрил. Это было физическое ощущение – как статическое электричество перед грозой, когда волосы встают дыбом, а кожу покалывает. Он сидел рядом, расслабленный, уверенный, и смотрел на меня так, будто видел насквозь. Будто уже знал, чем все закончится. Красавчик не сразу ответил. Посмотрел на меня, что-то мысленно взвесил, словно прикидывал, стоит ли говорить правду или лучше соврать. А потом медленно, очень медленно мазнул по мне взглядом. Сверху вниз. От лица к шее, от шеи к декольте, от декольте к ногам. И обратно. Это был взгляд, за который в нормальной жизни можно было смело дать пощечину. Но не этому мужику. Точно не этому! В этом взгляде не было похотливости – там была оценка. Спокойная, холодная оценка самца, который знает себе цену и проверяет, достойна ли самка его внимания. – Одиноких, – ответил он наконец. Я выдохнула, сама не заметив, что задержала дыхание. И тут же мысленно поблагодарила вселенную за этот дурацкий обморок. Потому что если бы я осталась в экономе, рядом с тем потным мужиком, который дышал мне в ухо и пах как хоккейная раздевалка, я бы сейчас сидела и мечтала только об одном – чтобы этот полет поскорее закончился. А вместо этого я сидела в мягком кресле, пила воду с лимоном и смотрела на мужчину, от которого у меня мурашки бежали по спине. Кардинально разные соседи! Иногда обморок – это лучшее, что может случиться с карьеристкой. – А вы? – спросил он и посмотрел на мою правую руку, туда, где могло бы быть кольцо. Его не было. Потом мы поболтали. Ни о чем. Но беседа была приятной. Как и все, что было связано с этим человеком. А еще мы выпили. Оба. В конце концов, он бросил взгляд на свои часы – те самые, неприлично дорогие – и сказал: – До снижения у нас еще минут сорок. Я выгнула бровь, надевая на лицо строгое выражение, которое обычно приберегала для особо наглых клиентов. – Вы на что намекаете? Он улыбнулся. Улыбка у него была опасная, чуть хищная, но не отталкивающая. – Ни на что не намекаю. Я просто констатирую факт. У нас есть сорок минут. В самолете, в бизнес-классе, где никто не обращает на нас внимания. Я предлагаю провести их с пользой, но выбор, конечно, за вами. Я смотрела на него и понимала, что мы оба – взрослые, самодостаточные люди. У него явно свой бизнес, судя по часам и костюму. У меня своя карьера, квартира в центре и достаточно амбиций, чтобы не тратить время на пустые игры. Мы оба смотрели друг на друга как на кусок мяса – и это было честно. Без романтики, без обещаний, без иллюзий. Просто два взрослых человека, которые встретились в самолете и поняли, что хотят друг друга. – Вы всегда так прямолинейны? – спросила я, делая глоток воды, чтобы скрыть, как дрожит голос. – Только когда понимаю, что терять нечего, – ответил он. – А вы? Всегда так строги с незнакомцами, которые предлагают вам секс в самолете? – Я всегда строга, – ответила я, скользнув по нему оценивающим взглядом в ответ. – Но иногда делаю исключения. Он снова улыбнулся, и я поняла, что пропала. Потому что эта улыбка… В ней было что-то такое, отчего я забыла, как меня зовут и куда я лечу. – Тогда, может быть, обсудим детали? – спросил он чуть интимнее. Я поставила стакан на столик и посмотрела ему прямо в глаза. – Детали простые. Никаких имен, никаких обязательств, никаких сожалений. Мы взрослые люди, и мы понимаем, что это просто… разрядка. Стресс, полет, выпивка – назовите как хотите. – Звучит как контракт, – усмехнулся он. – Я юрист, – ответила я. – Я иначе не умею. Он рассмеялся, и я поняла, что хочу его. Не просто хочу – мне нужно, чтобы он прикоснулся ко мне. Чтобы я почувствовала себя живой после этого дурацкого дня, после обморока, после унизительной командировки в Усть-Таёжную. Я допила воду и отстегнула ремень. Он сделал то же самое, и мы оба поднялись одновременно, как будто это было заранее отрепетировано. – Вы первый, – сказала я, кивнув в сторону туалета. – Леди вперед, – ответил он, пропуская меня. И я пошла. Потому что когда судьба подкидывает тебе красивого, богатого, остроумного мужчину в самолете и когда между вами искрит так, что мама не горюй – глупо это упускать.