Глава 12

Три года назад, сентябрь

ИЛЬЯ

Выхожу из машины и поднимаю на голову солнечные очки. Прислоняюсь к капоту, смотрю на студенток, что ярким потом текут из универа и нюхаю цветы.

Охапка роз, банально и пошло, но мы не виделись месяц, а что еще дарят в таких случаях?

Мягкие игрушки?

Да, их тоже, у меня совсем нет фантазии, большой плюшевый медведь дожидается ее на задних сиденьях.

Всматриваюсь в лица, в одежду, в походку, моей девочки нет пока, и я жду.

Поправляю бумагу на цветах.

Может, зря все это, зачем мне, не знаю я, месяц прошел, а я не забыл, соскучился. Продолжать будет непросто, я свободу люблю и секс, и чтобы никаких обязательств, но эту, с глазами, как черная смородина, не трахнешь и не скажешь "Ну пока".

Увидимся когда-нибудь. В другой жизни желательно.

Замечаю ее. Идет одна, без подруг, в синем сарафане поверх белой футболки, что-то читает на ходу в телефоне. Не замечает меня, уже шагает мимо к воротам, и я присвистываю.

Она не оглядывается.

Тогда я нагоняю ее и ловлю за руку.

— Привет.

Она вскидывает глаза. Я сую ей под нос розы.

— Это тебе. Как у тебя дела? Я соскучился.

Она быстро моргает, словно не верит, что это, правда, я, опасливо смотрит на розы, шуршит бумагой и неуверенно берет букет.

— Прокатимся? — киваю на свою машину. — Можно в кафе, перекусить, если голодная.

— Не голодная, — она качает головой. В цветах прячет улыбку, и я тоже, как дурак, улыбаюсь, а я и есть дурак, столько времени потерял, она рада мне, искренее, она ждала меня, моя девочка.

Не удержавшись, наклоняюсь, отвожу в сторону розы и касаюсь ее губ. Это захватывает, сразу, сходу, ощущаю, как растет возбуждение, обхватываю ее бедра, вжимаю в себя. Ее ладони сдавливают мое лицо, она встает на носочки, чувствую, как на туфли мне шлепается букет.

— Илья, — говорит она мне в рот, кусает мою нижнюю губу. — Так не честно. ты месяц не звонил, не приезжал.

— Работал, — вру.

Ведь что еще мне сказать, что меня напрягло ее желание переехать ко мне? Я живу один, я люблю один, я не хочу в кабалу, где борщи и второе, привет, после работы заскочи в магазин, закончилась туалетная бумага.

Я ведь так еще молод.

А она еще младше.

— Мог бы хотя бы сообщения писать, — Ира отстраняется, смотрит на асфальт, наклоняется и поднимает цветы.

— Обещаю, что исправлюсь, — рукой обвиваю ее талию, к машине веду. — Кафе точно отменяется? Можем сходить в кино.

— А потом? — она останавливается, спиной прижимается к двери, не дает мне открыть.

— А что потом? Домой тебя отвезу.

— А завтра?

— А завтра созвонимся и решим.

— Я так не могу, Илья, — она качает головой. Носком туфли ведет по асфальту, носом касается красного бутона. — Нельзя пропадать на месяц, а потом являться, как ни в чем не бывало, с цветами и звать в кино.

— Извини, Ира, — сую руки в карманы, смотрю в небо, как ветер гонит по нему облака. — Я же сказал — исправлюсь.

— Я сомневаюсь.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — опускаю взгляд на нее.

На ее щеках легкий румянец, она смущенно улыбается, такая красивая, губы припухли от моих поцелуев. Шагаю ближе, в кольцо рук ее ловлю, носом трусь о мягкую щеку, языком обвожу нижнюю губу.

— Илья.

— Я слушаю, Ира.

— Что у нас с тобой?

— Ты мне нравишься.

— Все?

Морщусь и отстраняюсь. Она изучает меня, чуть нахмурив черные брови, машинально теребит воротничок моей рубашки.

— Илья, если ты хочешь, чтобы мы продолжали встречаться, — она замолкает, делает быстрый вдох и заканчивает, — то тебе надо прийти и познакомиться с моими родителями.

Внезапно может упасть на голову кирпич, загореться дом и прозвучать эта фраза.

Ладонями упираюсь в крышу машины и усмехаюсь.

— Опять ультиматум, Ира? Я очень не люблю, когда другие люди диктуют, что мне делать.

— Я не диктую, — она запрокидывает голову, смотрит мне в глаза. — Просто по-другому не получится, Илья.

Морщусь.

Мне хочется послать ее нафиг вместе с ее требованиями, какого хрена, знакомство с родителями, о чем она, вообще, говорит, все, что у нас было — несколько поцелуев.

И я…посылаю.

— Только вспомнил, Ира, у меня сегодня еще одно важное дело, — обхожу машину и открываю дверь. Через крышу бросаю взгляд на нее, и сглатываю, ее будто лицом по асфальту провезли, такой у нее вид. Скриплю зубами.

Ну вот зачем она.

При чем тут ее родители.

Нельзя так наскоком.

Я не готов.

Черт.

— Куда тебя подбросить? — вяло интересуюсь.

Она смотрит на меня. Долго, словно мысленно прикидывает степень моего мудачества. Отталкивается от машины.

И отказывается.

— Никуда. Тут остановка рядышком. Пока, Илья. Спасибо за цветы.