Глава 11

Мы не виделись так чертовски долго, а всего один поцелуй пробудил бурю внутри. Полный желания, томления, скрытого возбуждения. Его язык агрессивно и жестко сражался с моим в битве на смерть, и, черт его дери, каждый из нас был в выигрыше!

Мое тело пылало от скользящих мягких рук, с рыком сжимающих ягодицы снова и снова. Коробейников так яростно терзал их, словно поставил за цель оторвать. Парочка синяков точно останется, но в тот момент меня совершенно ничего не интересовало.

Кроме него. Любимый родной запах проникал в легкие сладким ядом. Настоящим афродизиаком! Пьянил, лишал воли, подчинял! Внутри я пищала от восторга, его губы скользнули вниз, оставляя самый настоящий засос на шее.

– О да-а-а! – против воли сорвалось с губ, глаза закатились, стоило длинным пальцам щелкнуть застежку лифа, а после стремительно сползти прямиком в трусики.

Будто издеваясь, Коробейников отстранился. Удерживая меня за шею, чуть поднимая, проникал под кожу темными голубыми глазами. Хриплый низкий голос щекотал кожу:

– Нравится?

– «Нравится?» Серьезно? – протараторила, нервно рассмеявшись. – Только попробуй сейчас остановиться!

Волосы облепили голову, шею, грудь, когда Олег все же проник сквозь складочки, а я плотно сжала бедрами его каменный член. Каждое мое ерзанье, в попытке сделать приятно мужчине, отражалось на мне самой: клитор буквально пек от напряжения.

Вокруг взрывались фейерверки, мигая перед глазами неоновыми огнями. Я была на пределе всего: счастья, возбуждения и даже, казалось бы, любви. Все плохое словно забылось. Отошло на задний план. Стало так чертовки не важно…

– Лена, – сведя брови на переносице, нервно выдыхая клубы пара мне в лицо, отчеканил Коробейников четко, внятно, уверенно и жестко, – я скучал. Чертовски сильно. Не думаю, что вообще способен на что-то настолько сильное.

– Черт тебя дери, я тоже! – внезапно накатила дикая тоска и грусть. Ведь, если Олег не врал, мы просто упустили бесчисленное количество времени. Оно утекло в никуда, как вода в кране. Слезы срывались с глаз, пока сама я сгорала от желания. – Ты сделал мне очень больно, Олег. Мне сложно понять тебя. И тем более простить.

– Понимаю, – кивнул он ответственно и нервно. Облизав пересохшие губы, он подарил мне томительно-нежный поцелуй, от которого я едва ли не взорвалась, – я все исправлю.

– Обещаешь? – словно маленький ребенок, молила я его, а рука сама по себе сжимала член. Пытаясь справиться с нервами, поглаживала его быстро и ритмично. Судя по закатывающимся глазам, невнятному шептанию и напряженному лицу, Олег был не против такого «антистресса». Более того, сам Олег, судя по всему, нервничал, и пальцы его играли между моих ног, как на гитаре. Пока указательный медленно проникал внутрь, большой выводил заумные, но такие рабочие зигзаги на клиторе.

– Конечно, – мягкая улыбка на губах блондина растопила мое сердце, превратила его в розовое желе, – Леночка!

Вы когда-нибудь слышали о знаках судьбы? Что-то конкретное, дающее тебе явно понять: «Ты совершаешь ошибку, идиотка! Снова!» Оплеуха от самого Бога, не меньше… Со мной это случилось впервые.

Все было прекрасно… Ровно три секунды после ответа Коробейникова. А после он резко столкнул меня с себя. Причем агрессивно и нетерпеливо. За секунду я примерила на себя сотню ситуаций, от сожаления о произошедшем, до возвращения другой девушки, но громкий удар карниза о ноги Олега дал о себе знать.

Пока мужчина испускал отборный мат, я аккуратно убрала карниз с голеней.

– Пластмассовый, – облегчённо выдохнула, подмигивая покрасневшему Олегу. – Не железный ведь.

– Я бы посмотрел, – делая паузы после каждого слова, в попытках сдержать нецензурщину, чеканил слова он, – если бы он на тебя упал, а не на меня!

– Жив, герой мой? – театрально погладив покрасневшую кожу, закатила глаза. В душе я безумно гордилась сдержанностью Олега, потому как, упади на меня такая громадина – сломала бы ноги. Но пока Олег скидывал меня с себя, ударилась копчиком и, как говорится, счет один-один.

– Ага, – мужчина пришел в себя быстро. Его взгляд переменился в тот момент, когда он бегло оценил сидящую полуголую меня на своих ногах. Сжав лодыжку, притянул обратно. – Мы кое-что не закончили, Терминатор. Я жду свою награду за мужество!

«Ну же, Лена!» – шептала все еще живая розовая пони с лапшой на ушах внутри меня. Пока проснувшаяся здравая часть осуждающе качала головой: «Кто ты после этого, если не шлюха? Притащил к себе, раздел, уложил в постель, и что теперь? К тому же, – внезапно опомнилась, – у него в шкафу женские вещи!»

Я резко вскочила на ноги. Испуганно, словно ошпаренная. Я с грохотом захлопнула окно, плотно закрывая его на задвижку. Замерев у него, я не могла перестать судорожно набирать полные легкие кислорода, облегченно выдыхая снова и снова.

Меня знобило, но не от мороза. Когда наконец повернулась, Олег напряженно присел, откидываясь назад на локти. В его глазах читалось без слов: «Ты меня пугаешь».

– Ну, – хмыкнул он, – говори, я жду.

– Олег, – сложно быть серьезной, когда на тебе болтается лиф и наполовину стянуты трусики. – Я не какая-то телка на раз.

– Знаю, – вполголоса спокойно произнес, кивая. Мол, продолжай.

– Меня вообще не интересует секс на раз, – вырвалось откуда-то из самых недр души вместе с непрошеными слезами. Опустив взгляд, едва слышно прошептала: – Мой первый взрослый парень Рома бросил меня ради денег. Я любила его и защищала до последнего. Он сделал мне очень больно. Но то, что заставил пройти меня ты, – с трудом мне удалось взглянуть на него исподлобья, – намного-намного больнее… Я не могу тебе передать словами, что я пережила за эти месяцы. Ты говорил, что не подошел ко мне тогда в Нижнем Новгороде, потому что я казалась тебе счастливой. – Утерев слезу, я поправила трусики и застегнула лиф обратно. – Так вот. Счастливой я не была ни дня.

– Лена… – мой монолог явно радости Олегу не приносил. Он кривился от каждого слова. То сжимая кулаки, то проводя пятерней по волосам. – Послушай, теперь все…

– Теперь все будет по-другому? – перебила, закончив фразу за Олега. Мужчина кивнул, и тогда я приняла окончательно для себя решение, как взрослая женщина. – Так вот, я больше не поведусь на эти байки. Не позволю переспать со мной, признаться в любви, а потом прогнать! У нас ничего не будет, Коробейников, пока я не увижу, что твои намеренья – серьёзные.

Я ждала его непонимания, злости и даже агрессии. Ждала, когда он выставит меня вон, прогонит и снова навешает ярлыков. Но после минутного молчания, переварив услышанное, Олег тяжело выдохнул:

– Знаешь, а в этом есть смысл. – Его восхищенные глаза заставили впасть в краску. – Умница, Лена. Знаешь, ты ведь не только внешне выросла, а будто и внутренне за это время.

«Держись, – приободрял внутренний голос, – ты справишься и не растечешься лужицей у его ног!» Подавив улыбку, строго кивнула на тот самый шкаф с женскими шмотками:

– У тебя бывшая вещи забыла? Или как?

Что может быть прекраснее, чем мужчина у плиты? Тот самый звук скворчащего масла, запах жареного мяса и божественный вид… О, вид – это самое ценное! Даже в домашних свободных голубых шортах и обычной белой майке в обтяжку Олег выглядел ошеломительно.

– Тебе омлет, бутерброды или, может, кашу какую-то? – перетаптываясь с ноги на ногу, он словно пытался пригнуться от стреляющего масла.

Даже бесформенный низ не скрывал идеальные аппетитные ягодицы. Словно два ореха, они так и приманивали мое внимание магнитом!

Томно вздохнув и подперев упавшую челюсть рукой, мечтательно кивнула:

– Ага, давай…

Резко обернувшись вполоборота, Олег показался мне особенно сексуальным в домашнем образе: взъерошенные волосы, расслабленные веселые глаза, майка вся в каплях жира. «С радостью бы стянула ее с тебя и провела языком прямо по…» – протараторила про себя, но тут же одернулась: «Фу, Лена! Фу! Нельзя!»

– Что именно давать, Лен? – помахав мне лопаткой, пытаясь вернуть на планету Земля, Коробейников не знал, что делает только хуже. Его оголенные руки блестели, как у стриптизера. Они были способны ввести меня в сладкую возбужденную кому одним лишь видом выпуклых вен. Но были ведь еще и стальные мышцы! Настоящие орехи, становящиеся более явными во время его таких невыверенных махов. – Омлет? Бутерброд? Кашу?

«Сказала бы я тебе, – внутри я буквально варилась в котле собственных желаний, – чего именно давать!»

– А ты, – никогда не думала, что буду подтирать себе слюни из-за такого бешеного желания. И к голоду оно не имело никакого отношения. Благо блондин запросто списал все на урчащий живот, – что будешь?

Недолго думаю, он добил меня окончательно, почесав чистой частью лопатки темечко, задумчиво прикусывая губу. «Он специально это делает?» – начала уже злиться я. То ли на себя, что не могу собраться, то ли на Олега, который не мог не знать, насколько его вид сводит с ума.

«Он не понимает, – вынуждена была признать я, уже готовая рыдать от собственного бессилия, – возможно, он только для тебя Бог, а для других обычный мужик в грязной майке!»

– Я буду все, пожалуй, – мне подмигнули голубые глаза, а шикарные губы сложились в ухмылке, обнажая белые ровные зубы.

Я закашлялась и, в попытке постучать себе по спине, скатилась с барного стула прямо пятой точкой на ковер.

– Лен! – Олег тут как тут принялся поднимать на ноги, так не кстати прижимаясь каменным торсом к моему животу. Не сдержавшись, я таки воспользовалась ситуацией и пощупала его за пресс. От счастья прямо слезы из глаз брызнули. А Коробейников испуганно усадил меня на стол и сжал мои ноги своими ногами. – Так плохо, да? Ударилась? Давай я тебе массаж сделаю?

«Это будет сложнее, чем я думала!» – застонала про себя, пока в голос слишком импульсивно и громко отмахнулась, пугая Олега:

– Нет! Все нормально… Давай мне то же, что и себе.

Недоверчиво выгнув бровь, он, кажется, начал заподазривать, что я его вовсе не слушала, скептически уточняя:

– Уверена? Я ведь в качалку хожу, у меня баланс совсем другой.

– Уверена, – по-деловому махнула рукой, закатывая глаза. Дескать, ничего ты обо мне не знаешь. Пока на самом деле прослушала, чем он там нас кормить собрался. – Незачем выделываться, Коробейников. У нас не первое свидание и питаюсь я не солнечным светом. Так что, возможно, еще больше тебя ем.

– Вот как, – слишком уж загадочно протянул мой блондин, возвращаясь к мясу и позволяя мне снова нормально дышать полной грудью, а не полумерами, – давай так, Терминатор: если ты больше меня съешь, выполню одно твое желание. А если я: ты мне простишь один косяк. Маленький, но важный для меня. Так сказать, от всей души.

– Ничего не поняла, – вынуждена была признать я, зачарованно наблюдая за роскошным телом Коробейникова. Статуя ведь, не меньше! – К тому же, Олеженька… Ты еще не понял, что споры ни к чему хорошему не приводят?

– Со мной можно, – послал мне самую очаровательную, но в то же самое время – самую коварную улыбку тот. – Я ведь не кто попало. Я за тебя горой.

Знала, что пожалею, но сдержаться было выше моих сил! Так что, поломавшись пару минут, таки не выдержала и воскликнула:

– Идет!

Вскоре на столе стоял огромный омлет из духового шкафа, воздушный и пахнущий невероятно свежими сливками; килограмм жареной мраморной говядины, не меньше; стопка бутербродов с щедрой начинкой только из гриля и две тарелочки овсянки. Оценив масштабы бедствия и прикинув, что влезет в меня только овсянка, решила потянуть время, кокетливо строя глазки оппоненту:

– Ты мне так и не рассказал, чьи вещи в шкафу, Коробейников? Я жду.

– Как и обещал, – напомнил мне Олег наш уговор, за два укуса сметая целый бутерброд. В тот момент я поняла, что точно проиграю. – После еды. Налетай, малыш. Нет ничего сексуальнее, чем объедающаяся до головокружения хрупкая девушка.

Честно говоря, было безумно вкусно… Первые три бутерброда с каким-то совершенно невероятным японским чаем. Весь дом от него пахнул так, что слюни текли. А потом все, меня как обрубило. Каждая новая попытка запихнуть в себя что-то съестное заканчивалась рвотным позывом.

– Ешь много, говоришь? – посмеивался надо мной Олег, спокойно себе улепетывая остатки мяса. Страшно представить, сколько финансов надо, чтобы прокормить такого троглодита! – Ну-ну!

– Просто перерыв сделала, я еще очень голодная. Ага-ага! – вальяжно махнув рукой, я кратко осмотрелась по сторонам, примечая, что ближе: окошко или мусорный бак. Решив победить несмотря ни на что, деланно скукожилась, заигрывающее поиграв коготками с рукой Коробейникова. – Олеженька, я так замерзла… Плед принесешь? Или кофту какую-то…

– Нет, – усмехнулся тот, пожимая плечами.

– В смысле, – я прямо ошалела, – «нет»?

– Плед-то я дам, но ты не замерзла, – пояснил он как ни в чем не бывало. Закатив глаза, деловито понес пустые тарелки в посудомойку. – Я не Арсен. Знаю тебя, как облупленную!

Я бы определенно могла помочь блондину с посудой, но вид его согнутого в три короба нравился куда больше. Каменные окружности под шортами буквально натянулись, а сердечко внутри принялось вырываться наружу.

– Это здесь вообще при чем? – старательно делая равнодушный голос, таки набралась смелости и отвернулась. И, черт бы побрал духовку, в стеклянной панели над ней лицезрела не менее будоражащий вид: как шорты облепили тело уже с передней части тела. Воспоминания утренней встречи с Олегом резко оттенили все иные мысли.

– А то, Терминатор, что здесь камеры в каждой щели, – резко выровнявшись по струнке, Олег принялся тыкать пальцем в разные углы кухни, а я медленно злилась и краснела, пока Коробейников, наоборот, расцветал. – Да и в мусорном баке найти еду не так сложно. Как и на улице. – распахнув окно, Олег дал послушать рядом приезжающие авто. – Если ты задумала туда все выкинуть, так я тебя раскрою тайну американской разведки: вид прямо на центральные ворота. Скрыть ничего не удастся. Увы, моя маленькая обманщица.

Злая и расстроенная, вынуждено сложила руки на груди, пытаясь придумать новый план.

– Я ничего из этого делать не собиралась, – внаглую солгала. А после невинно похлопав глазками, еще и ладонь ко лбу Олега приложила: – Тебе кто-то в голове идеи нашептывает, да? Я бы на твоем месте насторожилась, это первый признак шизофрении.

Поймав мою ладонь и потершись об нее, как мурчащий кот, Олег мечтательно вздохнул:

– Всегда мечтал услышать это от своей любимой девушки.

Мозг тут же раскрошился на миллион мелких осколков, а с губ слетело до одури невнятное:

– А?

– Сдавайся, Леночка, – мягко целуя каждый палец, шептал мне Коробейников. Во рту пересохло, а конечности закололо лишь от одного вида, как его губы тянутся к моей ладони. А когда те ее все же коснулись, от ощущений едва ли не покинула бренный мир. – Принимай поражение и поехали.

– Куда поехали, Олег? – недоумевала я, все еще не силах отвести взгляд от происходящего бедлама.

– Как, куда? В «Огонь»! Там тебя все ждут. Особенно Сема с Мишей. Все разговоры только про тебя… Задолбали, правда, – напомнил мне о парнях Олег. Хоть за время работы они меня дико бесили, но в Нижнем Новгороде я осознала, что соскучилась по своим родным придуркам и бездельникам. Олег же, поймав мой загоревшийся взгляд, подначивал: – Давай, Леночка. Закончи с этим. Не мучай себя.

Кусая губы, я на долю секунды вообще забыла о споре и просто махнула рукой:

– Идет.

Радостный и воодушевленных во всех смыслах парень тут же подхватил меня на руки. Напевая песенку из советского фильма, он резво двинулся вверх по лестнице, пока я недоуменно рассматривала его настороженным взглядом:

– А что я там проиграла, напомни?

– Сейчас, – отмахнулся Коробейников, подмигивая своими невообразимо длинными ресницами.

– Ты ведь еще обещал про шмотки рассказать! – на всякий случай напомнила.

«Как ты могла сдаться?! – наконец проснулся мозг. – Задурил тебе Олежка голову… Ой, задурил!»

Занеся меня уже в знакомую спальню и поставив перед шкафом с огромным зеркалом на дверях, замер. Я искренне пыталась понял, чего именно он хочет: вглядывалась в свое отражение и мужчины. В конечном счете Олег сдался первым. Закатил глаза, толкнул створки и махнул рукой:

– Открывай.

Недолго думая, настороженно поглядывая на Коробейникова, распахнула шкаф и снова увидела те самые наряды.

– Олег, – неосознанно отшатнулась назад, – я не…

Далеко уйти не дали. Удерживая на месте за талию, Олег кратко отдал новую команду:

– Достань что-то.

Меня прямо передернуло от одной лишь мысли, мол, я стану прикасаться к чужим вещам. И проблема не в том, что их кто-то уже носил, а в том, КТО именно их носил… Другая женщина моего мужчины.

– Не буду! – твердо воскликнула, отворачиваясь к окну. – Это же надо, мне такое предлагать…. Или у тебя все фейсконтроль проходят одним размером одежды?! Так вот, я тебе и так скажу, без кастинга: это мой.

Сперва он молчал, обдумывая услышанное, а после натурально чертыхнулся, сам доставая первые попавшиеся плечики. На них оказалось приятное повседневное приталенное платье с золотыми швами.

– Дура, ты, Лена, – фыркнул сквозь зубы. – Я, по-твоему, какой-то телке целый гардероб купил? – и буквально перед носом потряс ценником. Не столько козыряя стоимостью, а именно наличием ценника. «Он на видном месте, – вдруг догадалась я. – Ни одна женщина, даже самая экономная, не смогла бы носить платье с биркой на груди!» Оценив по достоинству мой ошалелый взгляд и упавшую до пола челюсть, Олег внезапно сжал мои щеки ладонями, повесив платье мне же на плечо. – Это тебе, горе мое. Тебе, Лен! Все, понимаешь?

– Я не приму, – тут же отмахнулась. Пришлось прикусить губу, чтобы самой не нарушить те жалкие три миллиметра пустоты между нашими с Олегом губами. И все же я чувствовала от него запах ароматного чая, жареного мяса и головокружительно-соблазнительных духов. Это сбивало… А еще слышала безумное возбужденное дыхание и видела, как зрачки расширяются при взгляде на меня.

– Уже понял, – нехотя кивнул, тяжело вздыхая. – А теперь вспомни спор. Ты обязана принять этот мой косяк, детка.

Он все же чмокнул меня в… Щеку! Но я все равно поплыла по кисельным берегам в далекие дали. Пока я едва ли держалась на ногах, балансируя маятником между дверцей и богатой начинкой шкафа, довольный собой Олег сложил руки в карманы и пошагал к выходу:

– Одевайся, там есть все необходимое. Я жду тебя внизу. Поедем, народ обрадуем.

– Олег! – окликнула его я, когда блондин уже закрывал дверь. До сих пор мартышка в ладони хлопала в голове, с трудом удалось сформировать мысль: – Ты ведь сказал, что не станешь покупать вещи каким-то девушкам и?..

– Лен, ну, – развел руками тот, будто это очевидно, прыснув, – ты же не все. Ты особенная. Моя!

Если до этого щеки были недостаточно пунцовыми, то после буквально сжигали меня заживо.

И когда дверь почти была захлопнута, я вдруг вспомнила еще кое-что, не дающее покоя:

– С чего ты взял, что я не замерзла? Там, на кухне.

От хищной улыбки, полной несказанных обещаний, и потемневших голубых глаз, передающих без слов нечто совершенно развратное и сексуальное, я спокойно осела прямиком на полочку. Выгнув густую соболиную бровь, он добил меня хриплым низким басом:

– А у тебя соски не стояли.

Дверь захлопнулась, а я все думала: «Как он понял?», ведь все время в глаза смотрел!

Признаться, стоило увидеть в авто издалека вывеску клуба «Огонь», как сердечко в груди болезненной защемило, ускорило свой ритм.

– Волнуешься, – оценил мою реакцию Олег, припарковавшись прямо у входа. Днем всегда была такая возможность. Тусовочный «уголок» столицы более-менее пустовал, а вот вечером даже сам владелец мог припарковать свою иномарку только во внутреннем дворе или на парковке, находящейся на расстоянии трех полей и семи лесов.

– Возможно, – не став лукавить, дрожащими пальцами пыталась с первого раза отстегнуть ремень безопасности. Ничего не вышло. – Это моя первая серьезная и постоянная работа, считай.

Вместо того, чтобы выйти, мужчина повернулся ко мне и, подперев бок рукой, сощурив глаза:

– Ты отлично справлялась.

Настала моя очередь насторожится:

– Серьезно?

– Более того, – решил полностью убить меня Коробейников, – была лучшим работником у меня за все время.

– Даже так?! – присвистнула я, недоверчиво выгибая бровь: – Это как-то связано с твоим особым отношением?

– Нет, – с усмешкой и удивлением покачал головой Олег, пространно и ностальгически глядя сквозь меня. – Знаешь, обычно нанятые рабочие делятся на два типа. Одни живут от зарплаты до зарплаты, их ничего кроме денег не интересует. Работу выполнят на отвали, требуют много, а делают мало. Вторые же работают на максимум, но только для опыта перед открытием собственного дела.

– Кем была я? – не удержалась, уточнила.

– Третьим типом, – развел руками Олег, вгоняя меня в недоумение. – Я таких не встречал. Жила работой, делала за пятерых. Те же Сема с Мишей смотрели на тебя и делали так же, – тяжело вздохнув, с тоской и досадой, Коробейников внезапно накрыл своей горячей ладонью мою руку. Почему-то испугавшись, я на инстинктах убрала ее под новый плащ, и теперь клешни блондина сжимали бедро. – Ты вдохновляешь всех вокруг, Лена. И меня.

Мы сидели с в машине, глядя друг другу в глаза, и не могли найти сил произнести и слова. Точнее, Олег словно хотел что-то сделать, а я собиралась с мыслями.

– С-спасибо? – навскидку предположила. «Сложно верить человеку, который занялся с тобой любовью в замкнутом помещении, а после послал на три веселых буквы!»

– Нет. Не то. Это я должен был тебя благодарить, – нахмурившись, отмахнулся Олег, до одури сильно сжимая мою ногу. Скупая ухмылка скользнула по его губам: – Когда ты только вошла в мой кабинет в своем несуразном парике, я даже подумать не мог, что под маской обычной среднестатистической красавицы скрывается такая сильная и стойкая женщина…

– Олег, – настороженно наклонившись к мужчине, принюхалась, – ты пил? Признавайся!

Запаха не было, как бы ни старалась его почувствовать. «На трезвую голову Коробейников не способен на такую тираду, – твердо решила я, ахнув внутри от ужаса. – Неужели наркотики?!»

Наклоняясь ко мне все стремительнее, Олег набирал обороты:

– …И вообще, мне кажется, будто я до встречи с тобой никого по-настоящему не любил. Лен, все эти месяцы только о тебе и думал.

«Кому-то пора на свежий воздух!» – догадалась я, испуганно отшатнувшись назад и дергая ручку двери. Ожидаемо, она оказалась заперта.

– Олеженька, – как говорится, с пьяными, наркоманами и сумасшедшими надо разговаривать уважительно, чем и я пренебрегать не стала, – пойдем к ребятам? Они же уйдут, не дождутся. А у меня времени мало, завтра очередной экзамен.

Он уже почти коснулся моих губ, а я перестала дышать от напряжения, когда резко отстранился и, поджав досадно губы, хлопнув в ладоши:

– Упрямая, да? – я даже отвечать не стала, потому как Коробейников тут же устроил зажигательные танцы бровями. – Ничего, наши и не такие крепости брали.

– Я теперь точно уверена, – с тяжелой душой произнесла вслух, – что ты под чем-то!

Прыснув, он просто чмокнул меня в лоб, сжимая ладонями щеки:

– Ага. Еще тот наркотик… Любовь, называется. Попробуй. Штырит не по-детски.

И просто вышел как ни в чем ни бывало. Да еще и так быстро шагал внутрь, что пришлось буквально следом бежать. Внутри «Огня» ничего особо не изменилось. Только помещение все меньше походило на бар и полностью переквалифицировалось в клуб. Добавилось фотозон, платных столиков. А еще и барных стоек теперь было три, а не одна.

– Я главный над тремя парнями, – вместо «привет» прокричал мне Сема, накинувшись с объятиями. – Мишка злой, но терпит. У него жена третьим беременна.

– А чего Олег его главным не назначил? – недоумевала я.

– А когда ему тогда детей растить? – недоумевал в ответ мой старый добрый друг. Который, к слову, совершенно не изменился. – Коробейников ему просто зарплату в четыре раза повысил за повышение демографии в стране. – бросив недовольный взгляд на застывшего рядом Олега, как можно громче прокричал: – Уже думаю, может, и мне ребенка завести?

– Если из твоего живота, Семочка, – многозначительно похлопав вполне большой себе «придаток» парня, хмыкнула, – вылезет ребенок, я сама тебе доплачивать буду.

Поджатый губы Сема тут же был отодвинут в сторону веселым Мишей. Его длинные волосы пропали, и теперь их заменяла стандартная и нынче модная прическа. Помолодевший отец буквально светился, мягко прижимая меня к своей груди:

– Сема все никак не успокоится? Лена, нам тебя не хватало. Приструни его.

– Мне не надо тут работать, чтобы это сделать. – изнутри буквально плескались эмоции от ностальгии и странного чувства: «Я дома!». Подзатыльник Семе был отвешен, так сказать, парадно-выходной. – Другие планы.

Уловив странное напряжение Коробейникова через стеклянные панели рядом, вдруг увидела, как он многозначительно тайком машет рукой Семе. Словно просил его чего-то не делать. Сема понимающе кивнул, и тогда я напряглась. А Миша тем временем радостно тараторил:

– Чего? Получше работу нашла?!

– Учеба, – махнула рукой, пытаясь свести разговор на нет.

Но Миша был непреклонен! Внимательно осматривая меня, он не замолкал:

– Ой, брось! Конкуренты, что ли, переманили? Кто-то зарплату выше предложил? Или… – Странно посмотрев на Коробейникова, я увидела, как тот потемнел, а Сема принялся дергать друга за рукав. Безрезультатно. – Это все из-за того, что у нашей сети клубов теперь совладелец есть? Так только лучше стало, поверь!

– СОВЛАДЕЛЕЦ?! – ошарашенно воскликнула я, глядя на Коробейникова. А его уже и след простыл! Ретировался обходными путями в кабинет. К его несчастью, я прекрасно знала, как туда добраться.