Глава 10
Во всей столице, многомиллионном городе, было лишь одно место, посещать которое совершенно не хотелось. И Коробейников, как чертова волшебная фея, притащил меня именно в него.
– Шутишь? – вжавшись в сидение, я руками обхватила ремень безопасности, будто это могло помочь. – «Сокол», серьезно? Все остальные забегаловки кризис скосил?!
– Это лучший ресторан города, – спокойно ухмыляясь, пожал плечами Олег, а затем просто покинул машину.
Те бесконечные секунды, что он обходил салон и открывал пассажирскую дверь, я судорожно пыталась вспомнить: «Зачем вообще куда-то с ним поехала?» Видимо, была настолько морально травмирована, что не осознавала происходящее.
– Перестань, – отстегнув ремень без спроса, мягко покачал головой блондин. А после и вовсе ущипнул меня за ногу, я в испуге расслабилась, а тот взял и вытащил меня на землю. Я ринулась к авто обратно, а оно уже заблокировано, – чем тебе «Сокол» не угодил? Вкуснее тебя никто не накормит!
– Ага, не сомневаюсь, – слишком нервно закивала головой, сама не понимая, почему так страшно внутри, – именно поэтому там с утра до ночи ошивается мой папочка и его лучший друг Дмитрий Петрович! А сейчас, наверное, и Аля.
– Лен, – прижав меня к себе, Олег просто взял и уткнулся губами мне в щеку, а руками пополз куда-то ниже спины. Благо я была уже в состоянии отшагнуть в сторону и заставить того гневно сверлить меня голубыми глазами, – у твоего папы, вообще-то, теперь малыш. Куда ему по ресторанам лазить?
– Малыш… – эхом повторила я, засмотревшись в пустое темное пространство. – У него же ребенок родился, точно…
Я чувствовала себя изгоем в семье отца. Пока его жизнь налаживалась, моя тонула в дерьме. И все бы ничего, но я не могла даже повидаться со своим братом или сестрой. Это изнутри заживо убивало!
– Эй, ты чего? – все же приобняв меня за талию, Коробейников буквально потащил к ресторану. – Идем, накормлю тебя! А то худая как вобла стала.
Тяжело вздохнув, попыталась сморгнуть наваждение:
– Тоже мне, мастер комплиментов. Ты бы еще сказал, что концы секутся и маникюр не ровный.
Проходя мимо швейцара, я неожиданно для себя скрыла лицо за шарфом. Сердце едва не вырвалось из груди, когда пришлось снять верхнюю одежду в гардеробе. Благо новая Лена внешне очень отличалась от той, что привык видеть персонал заведения. Не было больше дорогих украшений, соболиных шуб и броского макияжа. С удивлением поймав свое отражение в стеклянной панели, я была вынуждена заключить: «Это другой человек!» Обычный черный свитер с высокой горловиной, простые джинсы и отсутствие косметики.
– Ну, раз хочешь знать, – пристроившись за моей спиной, Коробейников скалой закрывал меня ото всех вокруг. Его взгляд совсем не двойственно упал на мою грудь, пока руки совсем не прилично сжали пятую точку, – самые выдающиеся части твоего тела остались на месте.
Развернувшись, я хлестнула его резким взглядом, слова вырвались с губ острыми осколками:
– Я так понимаю, это все, что тебя во мне интересует. И, пожалуй, мне лучше…
С рыком он сжал мою кисть, так резко потянув на себя, что я едва ли не упала с ног:
– Лена, твою налево! – тяжело дыша, отчеканил он по слогам, подбородком указывая на зеркало. – Уж не знаю, чего ты там такого увидела в отражении, что твои глаза все в слезах, но лично я вижу ошеломительно сексуальную, умную, интересную и бойкую девушку, на которую все оглядываются!
– Моя одежда… – вырвалось с губ потерянно и нелепо, неожиданно для меня самой.
– Хоть мешок на себя надень, – буквально угрожал мне Олег, готовый спорить на эту тему до последнего, – ты тут самая красивая! – притянув меня к себе и прижав спиной у мощной натренированной груди, обтянутой черной рубашкой, аккуратно шепнул на ухо: – Видишь столик у окна?
– Ага, – бросило в дрожь от уже знакомых духов и жара тела. А еще через тонкую ткань прекрасно чувствовались кубики пресса… Или это у меня уже шарики за ролики?
– Смотри, – он невзначай обвел незаинтересованным взглядом спутницу симпатичного мужчины. Пока та гордо восседала в шикарном вечернем платье, увешанная бриллиантами, он посылал мне недвусмысленные сигналы глазами. Я уже было воспарила духом, а Олег мне на ухо прорычал: – Вот если он еще раз тебе подмигнет, я ему кадык вырву.
В шоке ахнув, прикрыв рот ладонью, я недовольно поцокала языком:
– Олежка, тебя нормальные дворовые пацаны покусали, что ли, а?
Закатив глаза, он просто потянул меня за руку в центральный зал:
– Идем, шутница моя.
Преимущество ресторана отца заключалось в огромном помещении и множестве мелких деталей интерьера, заставляющих чувствовать себя уединённо даже за любым столиком. Наше место, забронированное Олегом еще неделю назад, как выяснилось, располагалось в его лучшей части. За матовым стеклом. Грубо говоря, мы видели всех, а нас – никто.
– Выбирай все, что захочешь, – щедро махнул рукой мой герой, подсовывая меню на десять страниц, где в общей сложности наименований было миллионов на двадцать с учетом алкоголя. Я уже было собралась ограничиться обычным салатом, самой дешевой позицией, как он вдруг ляпнул: – Я ведь должен тебе… После всего, что ты для меня сделала через Арсена.
«Серьезно? – внутри прямо пламя злости вспыхнула. – Я поставила на кон себя, пока в карты с ним играла, а он не может даже простое спасибо сказать? Привел меня в ресторан в качестве откупа?»
В каморку вошла официантка, коварно ей улыбнувшись, я на всякий случай уточнила у Коробейникова:
– Уверен? Все, что захочу, Олеженька?
– Конечно, золото мое, – тот послал мне театральный поцелуй, а я его поймала в воздухе и в карман. Вот тут-то азарт и включился.
Деловито тыкнув пальчиком, деланно спокойно протянула:
– Нам парочку-тройку камчатских крабов, самые эксклюзивные устрицы… Десяток, возможно, хватит. Ваш знаменитый сет из морепродуктов, в который входят самые свежие омары с лангустинами. – кратко посмотрела на Олега, а тот странно улыбался. Будто его совсем не волновали такие сумасшедшие траты, а скорее забавляло мое поведение. «Не хотела я так далеко заходить, Олеженька!» – разозлилась и выдала главный козырь. – И бутылочку «Шато Море Ван Флер», пожалуйста.
Девушка прямо закашлялась. Надо уметь ошарашить официанта в самом дорогом ресторане города!
– Вы ведь в курсе, – мягко прошептала она севшим голосом, – что одна бутылка стоит почти десять тысяч долларов, да?
– Конечно, – активно закивала. Была в курсе, ведь раньше папа часто хвастался, что чудом отхватил самое редкое и дорогое вино в мире. И тут же взглянула на Олега максимально невинно: – Дорогой, ты ведь не против? У нас ведь такое событие! Воссоединение, можно сказать.
Скрипя зубами, Олег злился. Между бровей его залегла глубокая морщина, а вокруг лежали искры. Хищно оскалив зубы, он опасно протянул:
– Две, пожалуйста.
– Х-хорошо, – официантка прямо бросилась к бару. Даже в столице не часто встретишь того, кто готов столько выложить в обычный четверг. – Минуточку!
А я тоже, между прочим, была злая. Ведь мои искренние намеренья помочь оценили не благодарностью, а деньгами. И если я что-то и поняла за все эти годы, то что деньги далеко не самое важное. Мы сидели молча, каждый из нас словно чего-то ждал. Лично я – простое «спасибо» и извинений за свинское поведение, а Олег… Видимо, второе пришествие Христа, кто его знает? Потому как выглядел загадочнее портрета Дориана Грея.
– Я сейчас, – не выдержав, первой вскочила на ноги. – Мне нужно в дамскую комнату.
Только вот по нужде мне как раз не хотелось, я собиралась сбежать. Быть с человеком, задаривающим тебя подарками, конечно, весело, но пройдя школу жизни, хочется иного.
«Зря я приехала сюда!» – корила себя по пути к раздевалке, когда меня буквально передернуло с ног до головы.
За столиком перед глазами спиной ко мне сидела милая семейная пара. Молодая девушка кормила симпатичного мальчика в специальном детском стульчике, пока ее муж ласково что-то нашептывал на ухо.
– Папа… – в ужасе прошептала я.
Я давно не видела отца, а когда-то мы жили в одном доме, завтракали вместе и смотрели фильмы по пятницам. В детстве он наряжался Дедом Морозом на Новый год и заставлял рассказывать стихи стоя на стуле. Тогда я всячески сопротивлялась, а сейчас мечтала услышать его голос вновь.
– Аля… – дрожащей рукой утерев слезы, кратко обернулась по сторонам. Никто не смотрел на меня, это успокаивало.
В прошлой жизни мне казалось, что наша дружба с Алиной нерушима. Что она выдержит любой шторм и взбучку. Она помогала мне с уроками, а я ей устраивала самые зажигательные, веселые и головокружительные праздники.
– А это… – ребенок в милом костюме-тройке выглядел очень забавно. Я позволила себе улыбнуться, когда он ладонью запулял огурец прямо в глаз отцу, и тот прилип между бровей. Но тут же улыбка сползла от шока осознания правды: – Черт, я ведь даже имени брата не знаю!
– Глеб, – голос Олега за спиной заставил вздрогнуть и обернуться, смерив его напряженное лицо недовольным взглядом. «Как давно он тут стоит?» – задать не успела, потому как Коробейников просто переплел наши пальцы и повел к заветному столу. – Идем, поздороваемся.
В ужасе я отшатнулась от мужчины, шёпотом крича:
– С ума сошел?
– Что не так? – искренне недоумевал этот полный болван, с сжатыми губами выискивая в моем лице ответы на все свои внутренние вопросы.
– Я должна подойти к людям, которые год знать меня не хотят? Под ручку с лучшим другом папы? – волосы на голове лезли стоило только представить сие действо: папа шлепнется с инсультом, а Алина проклянет меня уже который раз. – Нет-нет-нет!
– Тебе надо наладить отношения с семьей, – пожал плечами Олег, у которого все было чертовски просто. Кивнув на наши переплетенные пальцы, он усмехнулся. – И, Леночка, я ведь сказал, что собираюсь жениться на тебе… Будет отлично, если сразу убьем парочку зайцев.
С прищуром разглядывая Коробейникова, я пыталась понять: что не так? Почему он так спокоен? Решителен? Умиротворен? Любого другого на его месте передёргивало бы от перспективы получить в глаз от отца «невесты»!
– Черт тебя дери, – выдернув руку из мужской хватки, я прикрыла ею дрожащие губы, – ты ведь знал, что они тут! Привел меня сюда специально!
Он хотел солгать, мол, «нет», но… Не смог. Пронзительные голубые глаза на это были просто не способны.
– Ты помогла мне, – наконец выпалил тот, – а я тебе.
Развернувшись на пятках, я буквально бросилась к выходу, едва ли не поскальзываясь на пути. Глаза были мокрыми, но рыдать при всех я не собиралась. Как назло, гардеробщица куда-то пропала, так что Олег успел меня догнать, одергивая за руку и пригвождая к стене своим громоздким телом.
Тяжело дыша, словно паровоз, он чеканил по слогам:
– Тебе нужно это сделать, хочешь или нет!
– Не тебе решать, ясно?! – откинув голову назад, чтобы смотреть прямо в глаза Коробейникову, шипела я сквозь зубы. – Ты вообще никаких прав в моей жизни не имеешь, ясно тебе? Ты потерял их, когда переспал со мной, выгнал и пропал на полгода!
– Ты сама уехала! – громоздкий кулак с рыком врезался мне над головой, пока вторая рука до синяков сжимала мою талию, не позволяя даже думать о побеге. – И, если хочешь знать, я постоянно корил себя за то, что наговорил!
– Мне плевать, – солгала я, пытаясь отодвинуть в сторону огромную необъятную махину. Ни-че-го. – Дай мне уйти.
– Нет! – краткий жесткий приказ, и по телу мурашки прошли. Испуганно вздрогнув, я услышала совсем другой голос, нежный и пробирающий до костей. – Лена, пойми меня… Я больше не хотел втягивать тебя в свои проблемы. Нужно было сперва окончательно развестись и наладить дела. И, – тяжело вздохнув, он провел пятерней по волосам, – я ведь приезжал в Нижний Новгород.
Глаза чуть с орбит не повыпадали, а сердце болезненно застучало в томлении:
– Что?!
– …Видел тебя такую занятую и, кажется, счастливую. – он мечтательно улыбнулся, тоскливо поджимая губы. – Пришлось ждать, пока ты на сессию приедешь.
Закрыв глаза, досчитав до десяти, я почти успокоилась, сделав первый адекватный вывод за последние пять минут:
– То есть ты знал обо мне все? Справлялся о делах и все такое?
– Конечно, Терминатор мой, – ладонями сжав лицо, Олег почти приблизился к губам, но я вовремя юркнула под рукой и вылезла из захвата, воспользовавшись отвлечением внимания Коробейникова. Закатив глаза и сложив руки на груди, Олег нетерпеливо отрапортовал: – Поверь, я жалею обо всем, что произошло, и хочу тебе помочь. Так, как смогу.
– Я скучала, – тихо прошептала, надрывно и хрипло. Блондин снова шагнул ко мне, а я вытянула палец вперед, качая головой. – Думала, ты меня найти не можешь или еще чего, а у нас была просто односторонняя нечестная связь!
– Лен, – нахмурился он, будучи полностью со мной не согласный. – Все ведь так сложно…
Наконец, гардеробщица вернулась, и я буквально всучила ей номерок, тяжелым взглядом окидывая побелевшего Олега:
– Подкинешь меня до общаги?
Олег недовольно, но все же кивнул. А уже спустя пять минут мы сидели в теплом салоне и ехали по ночной столице.
– Позволь… – начал было он, но я остановила его движением ладони.
– Просто подвези меня, – предупредила его я. Готовая, если что-то пойдет не так, на все. Даже выпрыгнуть из салона. Тем более Коробейников ехал медленнее, чем шла старушка с двумя палочками. – И на этом все.
Уставшая и вымотанная, я закрыла глаза лишь на секунду. Буквально моргнула! А когда открыла, вокруг было светло, чужая просторная спальня и… Костюм Коробейникова на полу валяется, пока за дверью вода в душе работает.
«Стоп панике! Надо выбираться!»
– Думай, Лена! – мычала себе под нос судорожно, сгрызая ногти. – Думай-думай!
Комната была слишком большой для обычной квартиры, даже столичной в элитном районе. Значит, коварный махинатор завез меня к себе за город, что подтверждали верхушки пышных елочек за окном. Можно было уйти через дверь, но такие, как Коробейников, заводят сразу пару-тройку помощниц по дому. Преданные зарплате, они сразу пойдут жаловаться боссу, а уйти хотелось без шумихи.
– А что, если?.. – вскочив на ноги, я бросилась к окну и уже в пути поняла: слишком высоко. Этаж третий, не меньше. Но эти мысли отошли на задний план, когда в ужасе почувствовала, как тело заледенело, стоило только вылезти из-под теплого одеяла. Опустила взгляд: а на мне только трусы с лифчиком. Голос задрожал, паника и потерянность в нем буквально молили о помощи: – Отлично, Лена! Ты потрахалась с Коробейниковым!
«Мало того, что все свои правила нарушила, – корило внутреннее «Я», – так еще и не запомнила! Великолепно! Сказочная идиотка!»
Сгорая от стыда и недовольства собой, я кратко осмотрелась вокруг: моей одежды в помине не было. Осуждающе бросив взгляд на дверь, покачала головой:
– С собой ее, что ли, в душ унес? Олежка-Олежка…
В принципе, можно было взять костюм Коробейникова, но вряд ли удастся доехать в общагу без приключений. Если комендант и пропустит личность сомнительной наружности без пропуска каким-то неведомым мне чудом, то таксист явно решит, мол, я эскортница, покидающая дом «папика». И найдут меня в лесу под елочкой без трусов и чести.
А на такси я разориться собиралась, ибо даже не представляла, как иначе покинуть элитный поселок!
– Так-с, – тяжело вздохнув, таки распахнула огромный шкаф во всю стену и сразу столкнулась с невероятным количеством одинаковых костюмов и рубашек. Даже присвистнула: – А я думала, ты каждый день в одном и том же ходишь… – в следующем шкафчике нашлось более пятидесяти боксеров. В основном черных и белых. Одному богу известно, зачем столько? Халабуды, что ли, из них строит?! Но стоило представить, как блондин мокрый после душа, с обязательно стекающими каплями по торсу, надевает их, как жар прошел по коже, оставаясь где-то между ног. Вот уже полгода я точно знала, что у него там под чертовыми боксерами, и спать из-за этого спокойно не могла. Отряхнувшись, полезла дальше, и ждал меня сюрприз: отдельный ящик с белыми носками и черными. Все одинаковые. То есть, потеряв один, мог просто взять новый, и ничего не менялось. – То есть, Олежка, даже у неземного мужчины земные проблемы? – с неконтролируемой улыбкой полезла дальше, и тут же лицо вытянулось, а сердце больно кольнуло. Огромный отсек был заполнен женской одеждой. Моего любимого в прошлом бренда. Стильной, модной, безумной дорогой. Да еще и последняя коллекция! Сжав зубы, гневно захлопнула шкаф: – Вот урод! Меня, говоришь, ждал? Ну-ну!
«А ты не лучше! – напомнил внутренний голос. – Проснулась в одних трусах где попало!»
– Все, – досчитав до десяти, отогнала непрошеные слезы. – Надо выбираться любой ценой.
Распахнув окно и раздвинув длинные, волочащиеся по полу шторы, выглянула из окна. Готова была уже бежать в одной рубашке, как вдруг дверь в ванну распахнулась, хотя вода в душе все еще журчала. Бросив краткий взгляд на шкафчик с сокровенными труселями, Олег на носочках крался к нему.
Все было быстро. Так, что даже осознать происходящее не успела. Он глянул на кровать… Наверняка узнать: сплю ли я? Но не нашел. А потом я закричала, как сумасшедшая. Потому как, видимо, забыв взять с собой чистое нижнее белье, блондин решил вообще не заморачиваться и даже полотенцем не обмотался. И теперь я в ужасе лицезрела тот самый внушительный детородный орган, что спать не давал.
– Черт тебя дери! – Олег прямо подпрыгнул в панике. Будь это в его силах, посидел бы сейчас. И даже если это произошло, никто никогда не заметит. Два голубых глаза смотрели на меня со злостью и обвинением: – Ты чего орешь?!
«Он забыл, что голый?» – нашла единственное вменяемое оправдание я, когда Коробейников бросился ко мне с видом, будто ничего странного вокруг не происходит. Нехотя опустив взгляд и внезапно задавшись вопросом: «А что? Пусть подходит! Посмотрим, чего он хочет!»
Но судя по вставшему и отдающему мне честь боевому товарищу (видно, от страха! Не возбуждают же его орущие дамы? Что-то штаны не пылали, когда Света на него во весь голос орала…), было понятно – чего именно.
«Фу, Лена! Нельзя!» – прокричал внутренний голос, и я поняла, что, если Коробейников меня коснется, все окончательно будет кончено: я перестану себя контролировать, пропадет достоинство и включатся инстинкты.
– Нет-нет-нет! – судорожно мотая головой, я так панически попятилась назад от его руки, что не сразу вспомнила: сзади окно. Распахнутое, между прочим. Рука сама ухватилась за штору, но из окна я таки выпала… Вместе с Коробейниковым, который таки успел за меня ухватиться.
Все произошло так быстро и стремительно, что в какой-то момент я просто осознала себя зависшей едва ли не в воздухе. Обнимая ногами талию Олега, судорожно вжималась в Коробейникова, а наши тела были окутаны шторой.
– Лен, – давящий хрип мне в ухо заставил ненадолго прийти в себя. Только вот от простого вскидывания головы раздался пугающий треск ткани. И пусть мы висели на уровне третьего этажа, но дотянуться до окна была сложно и опасно. Пришлось бы качнуться назад, и одному богу известно, не оборвется ли шаткая конструкция. Так что, совсем не дружелюбно сжимая своими лапищами мои продрогшие булочки, Олег проклинал одним лишь тоном: – Объясни-ка мне, как я оказался в таком положении?
Честно? Я и сама плохо осознавала. Вывалилась кверху ногами за раму, завертелась и… Вуа-ля! Одно было ясно точно:
– Это лучше, чем быть там! – и пальчиком вниз тыкнула, где толстый слой льда припорошило снегом. Кроме того, все еще остались острые колышки от цветов.
– Никогда мне эти розы не нравились, – фыркнул Олег, проследив за моим взглядом.
– Серьезно? – с губ сорвался нервный смех, когда от страха пот со лба ручьями лил. – Может, еще погоду обсудим? Политику?!
– Лена, – заорал он уже в полный голос. Спокойный загород развезло карканье ничего не подозревающих ворон, – ты зачем в окно выпрыгнула? Совсем уже?!
Задыхаясь от злости, импульсивно взорвалась:
– Никуда я не выпрыгивала! А ты зачем голый из ванной вышел?
– Думал, ты спишь, – перебивая меня, закатил глаза Олег. Всем видом демонстрируя, мол, сейчас данная тема никакого значения не имеет. – У меня система «умный дом». В специальное отверстие забрасываешь белье, и оно улетает в стирку. Обратно не достать.
– То, что мы с тобой переспали ночью, еще не значит, мол, можно просто так… – совершенно не слушая Коробейникова, воскликнула.
– Стоп, что? – в один голос мы замолчали, с прищуром разглядывая друг друга.
– Ты думаешь, что мы переспали ночью? – загадочно-игриво подмигнули мне голубые бездонные озера, пока их владелец кокетливо улыбался. – Ну и как? Тебе хоть понравилось, Терминатор мой?
– И что? – переосмыслив информацию про «умный дом», все равно не поняла главного: – Полотенца тоже не было?
И тут я расслышала про секс. «Думаешь» – четко и ясно употребил Коробейников. «Значит ли это, что репутация моя все еще не запятнана? – обрадовалась я, но тут же огорчилась: – И все равно, почему я в одном белье у него дома?»
– Есть, – прорычал он уже откровенно недружелюбно, – но, представь себе, все мокрые! Да и я думал, что ты спишь!
Хотела я спросить насущное, но от злости Коробейников как-то резко дернул рукой, и безумно прочная ткань дала первую заметную «трещину». На глазах разорвался простроченный шов, со стремительной скоростью кусок шторы, удерживающий нас от падения, отделялся.
Пока Олег со взглядом военного на задании осматривался по сторонам, я нервно кивнула на такое далекое и одновременно близкое окно:
– А твой умный дом не может спасателей вызвать? Или соседей?
– Спасатели не доедут быстро. И позориться я не хочу. Тем более перед соседями! – с ужасом посмотрел он на меня. В глазах явно читалось: «Я еще бумаги тебя заставлю о неразглашении подписать! Кровью!»
«Странные все же приоритеты у блондина. Лучше умереть, чем опозориться разок?» – подумала я, пока тот тыкнул пальцем в маленький выпирающий декоративный бортик, сделанный как украшение фасада здания. – Вот, придумал!
Не спрашивая и не предупреждая, Коробейников начал раскачиваться и в без того почти разорванной шторе. Естественно, я закричала со слезами на глазах. Олег поморщился и скривился.
– Да тихо ты, – рыкнул на меня, закрывая рот ладонью. – Все нормально будет.
«Нет! Не будет! Мы все умрем!» – кричал внутренний голос, когда Олег буквально силой выровнял мои ноги, закрепил штору на талии узлом, а сам… Просто прыгнул к тому самому бортику. Все бы ничего, он выглядел более-менее устойчиво, но! На улице гололед, а мужчина голый, зацепиться не за что.
Те три секунды, пока он летел в воздухе, я чуть не умерла. Сердце биться перестало. Дыхание перехватило. Рвущаяся штора больше не беспокоила.
– Вот и все, – скользя пятками, чудом поймал равновесие мужчина. Спиной прислонившись к дому, мелкими шажками двигался к окну… Пока между ног кое-что очень явное выделялось. Скривившись, Коробейников неодобрительно покачал головой: – Лена!
– А как тут, – поперхнувшись, сглотнула тяжелый ком, – не смотреть?
А ведь боевой товарищ Олега решил отстаивать, так сказать, свои позиции до конца. Оценив масштабы бедствия и мой насмешливый взгляд, мол: «Возбуждает опасность?», неуверенно отмахнулся:
– От стресса. Это сейчас не важно.
Я бы еще обязательно полюбовалась, если бы резко не двинулась вниз. При отсутствии рядом ста килограмм, процесс отрывания замедлился, но не остановился. Олег запрыгнул в дом, резко потянул меня к себе и схватил за руки в тот момент, когда шторе пришла верная смерть. Она пластом полетела на колышки, а я – в лапы мужчины.
Коробейников так испуганно дернул меня на себя, что мы буквально повалились обратно в квартиру. Тяжело дыша, обессилено и ошарашенно валялись на полу, как два полных идиота.
– Как это вообще произошло? – разрушил молчание первым Олег.
Пожав плечами, выпалила первое, что в голову пришло:
– Всегда в детстве хотела полетать, как Динь-Динь.
– Ага, – сжал губы блондин, давя улыбку. – Только Питер Пен голый, а Динь-Динь в нижнем белье. Восемнадцать плюс сказка, получается?
Глядя ему в глаза, не сдержалась и прыснула от смеха, комнату разразил наш нервный хохот. Полный недоумения от странной, опасной ситуации и не менее странного, еще более опасного для жизни спасения. Грудь Олега так сексуально вибрировала, когда из губ доносился мягкий пьянящий смех. Такой нежный, осторожный, но в то же самое время мужской, громоздкий, вызывающий мурашки.
Я замерла, залюбовавшись, и тут же ощутила того самого друга, что верно упирался между бедер. Несмотря на холодный воздух, Коробейников был теплый, а член – просто невероятно горячий. Томление, ожидание, напряжение, адреналин… Все взорвалось в одночасье! И я поцеловала его, ладонями сжимая лицо. Кратко, боязно, рвано… Лучше бы я этого не делала, потому как кое-кому окончательно сорвало крышу по щелчку пальцев.