Глава 9

«Не гневи судьбу!» – говорил мне как-то папа. Порой вот ляпнешь по глупости про себя: «У меня все так плохо, что хуже быть просто не может!», а эта самая чертова судьба тебя возьмет и удивит. И вот ты уже битый час идешь по улице и рыдаешь навзрыд, как сумасшедшая, теряя смысл своего жалкого существования.

– За что?! –  закричала я в небо, и люди вокруг отшатнулись в сторону. «Что за идиотка?» – читалось в их глазах. «Вызовите кто-то дурдом!» – переглядывались незнакомцы. А мне было плевать. Шмыгая носом, я искренне недоумевала: –  Да как так-то, ну?

Во-первых, осознав все тяжесть своего плохого поведения, я, прихватив самое дорогое, что было в моей квартире класса экстра-эконом, – чай Олега – понесла его Алине мириться. Мало того, что та выставила меня за дверь с перепуганными глазами, будто я все прошлое время котят собственными руками у нее на глазах душила, так еще и они с папой отдали мой понтовый чай на экспертизу…

Из этого следует «во-вторых». Мой собственный отец решил, мол, хлебом меня не корми, как дай сделать выкидыш его любимой молодой женушке.

Потому что, в-третьих, в чертовом чае Светы было найдено (опять же, по словам моего негативно настроенного отца) что-то очень вредное для беременных. Из этого вытекает вопрос: «Знала ли Света, что дарила? Если знала, то почему Олегу? Ведь мужчина, как известно, родить не может!»

– Если только Олег не решил получить тот самый миллион долларов за первые естественные роды у мужчины, а бывшая ему все малину обломала… – вслух рассуждала я.

– Это вы мне? – вдруг застопорился прохожий, оглядываясь по сторонам. – У меня детей нет, только племянники.

– Нет, – закатила глаза, проходя мимо. – Не вам.

Здесь-то и наступал роковой пункт «в-четвертых» под кодовым названием «Гребанный Олег Александрович»! Трубку он не брал, из города, по словам Семы с Мишей, уехал. Хотя вот парадокс: несколько месяцев назад Олег сам дал мне пропуск от своего дома. «На всякий случай!» – выразился мужчина. Жил он в соседнем подъезде от папы с Алиной. Именно этот пропуск позволил войти на очень охраняемую территорию без трудностей.

Итоги были неутешительными: папа проклинал меня последними словами, Алина презирала, а Олег просто смылся с радаров. И все равно сдавать, что чай у меня от Коробейникова, не стала. Ибо, если что и выучила на собственных граблях: разгребать проблемы надо самой, никого не вмешивая. Принесла чай я сама, виновата тоже сама.

Тонешь? Тони одна, никого за собой не утаскивая.

Внезапно ноги к земле приросли, а слезы высохли, когда перед глазами замаячила неоновая вывеска «Огонь».

– Да черт бы вас всех тут побрал! – ругалась, шипела, кряхтела и топала ногами, но все же после плюнула пошла внутрь.

– Леночка! – увидев меня, Сема буквально кинулся с объятиями, слезно шепча: – Это ужас какой-то, сделай что-то с этим, сил наших больше нет…

– Напоминаю, что я здесь не работаю, – устало плюхнувшись на барную стойку и подперев лицо ладонью, многозначительно уставилась на Мишу. Сердце мое снова и снова содрогалось, когда кто-то выходил из коридора, где еще совсем недавно восседал один небезызвестный блондин. – Что тут у вас нового?

– Арсен… – Миша смачно покрутил у виска, изображая после взрыв мозга, – Представляешь, полностью меняет мебель, переклеивает обои… Угадай, для чего?!

Не давая мне и секунды подумать, Сема в панике пропищал:

– Кальянная, еб твою мать!

В тот момент у меня прямо-таки сердце упало в пятки от шока. Труд многих изнурительных месяцев заставил нервно затараторить, пальцами барабаня по дереву:

– Клуб уже раскручен! Бронь столиков на месяцы вперед была! Злачное популярное место! Он что, конченный беспросветный полный идио?..

– Леночка! – прямо за спиной раздался деланно вежливый голос Арсена, я так на полуслове и поперхнулась. По спине прошли мурашки, а старик настойчиво крутнул стул к себе, сжимая мои ноги между своих бедер. – А я тебя ищу, ищу… Ты куда пропала, мне же нужен такой персонал!

«Ага, – рассмеялась про себя я, – так и представляю, как предлагаю днями напролет кальян на апельсине, а вечером успокаиваю босса после тяжелого рабочего дня под стакан семейной настойки!»

– Другие планы, – быстренько вскочив с места, шустро побежала к выходу. Арсену пришлось меня отпустить, потому что прав на меня старик больше не имел.

И дернул же черт обернуться на полпути, чтобы в последний раз оценить шикарный дорогостоящий клуб с невероятно дорогим ремонтом. И тогда прямо в душу мне запали полные горя глаза Миши и Семы.

«Этот клуб – их дом!» – поняла я, пока сердце обливалось кровью. У них он был, у меня нет.

«Остановись, Лена! Стой, оно того не стоит!» – молила я саму себя, когда снова вернулся к старику, кусая губы в кровь.

«Тебе нечего терять, – шептал мой впавший в депрессию внутренний голос. – А им есть. К тому же нужно вернуть должок!»

– Арсен, – голос дрогнул, Сема с Мишей навострили уши. – В карты не хотите на прощание сыграть?

– А я, – его ладонь невзначай упала мне на талию, – просто так не играю.

– На клуб, – пожала плечами, словно это сущая мелочь. – Проигрываете – клуб Олегу обратно возвращаете.

– А если выиграю? – подмигнул мне тот, как ему казалось, сексуально. Даже Семочка скривился, а Миша вообще едва сдержал прыск.

«Остановись!» – кричала про себя. «Какой смысл, если я больше никому не нужна?» – горестно выдохнула, после ошарашила всех вокруг:

– Ну, можете делать со мной что захотите.

Арсену дважды предлагать не надо было, уже через пять минут мы сидели за шикарным мраморным столом, тасуя карты перед игрой в очко.

– До трех? – предложил Арсен. И проиграл раз, два, три. Я особо не старалась. Знала, что это чистая удача. И сегодня та внезапно оказалась на моей стороне! Красный, как рак, старик рыча ударил кулаком по столу. – Черт! Дай отыграться?

– Пожалуйста, – активно закивала, Арсен обрадовался, но ненадолго. – Только ставки другие. Если вы проигрываете – дарите Олегу тот старый добрый заводик.

– Идет, – не веря в мою победу, активно закивал Арсен. В этот раз заставил Сему и Мишу снимать процесс на камеру, чтобы после убедиться в моей честной победе со всех ракурсов.

Игра была напряжённой… Для всех вокруг, кроме меня. Я словно была мертва, бросила жизнь на самотек. Заранее принесла себя в жертву. «Хоть клуб Олегу останется!» – подумала с радостью и… Победила во второй раз.

Такой отборный мат у верующего человека я слышала впервые. А после он вместе с десятью охранниками пересматривали запись камер наблюдения.

– Кобылка моя, – уже в открытую угрожал мне злющий, как черт, Арсен, – давай третий раунд? Последний!

– Давайте, – равнодушно пожала плечами и решила играть ва-банк. – Если вы выигрываете: клуб, завод и я остаюсь вам. А если я выиграю: «Огонь», завод и мой долг Олегу в несколько миллионов переходит к вам. Сущие пустяки после такого проигрыша.

Честно говоря, после того, как я прочитала в газете, что у Арсенчика часики на руке стоимостью в огромный пентхаус на Голливудских холмах, то поняла – для него все мои проблемы – растереть и плюнуть. К тому же, по слухам, он пару недель назад проиграл в казино миллион долларов. Так вот пусть лучше Олега спонсирует, а не Америку.

Арсен был уверен, что я не выиграю в третий раз. Тридцать человек охраны стояло вокруг, Сема и Миша дышать боялись в окружении натуральных головорезов. Когда я выиграла третий раз, крик вокруг стоял такой, будто это Евровидение, не меньше. Арсен кричал, ругался, плакал даже, но… Спустя четыре часа проверок меня таки выпустили на улицу. Успокоившись, пьяный уже старик вдруг пожал мне руку и с нескрываемым акцентом взмахнул дрожащей конечностью:

– Знаешь, тебе даже проиграть приятно. – «Ага-ага, я прямо заметила!» – присвистнула про себя, вспоминая, как он меня крыл матами тридцать минут назад. – Хорошая ты баба, Лена. Боевая… И, знаешь, что мне в тебе понравилось? Ты же ничего для себя не попросила.

Пожав плечами, с удивлением для себя обнаружила странный, необычный факт:

– А мне ничего и не надо.

Однажды даже незаряженный пистолет стреляет. И вот удача, которая последнее время старательно демонстрировала мне пятую точку во всех мелких деталях и подробностях, наконец подмигнула. Но, честно говоря, будь у меня выбор, не такого итога я хотела.

Не мечтала прийти на вокзал пешком и купить на последнюю мелочь билет в Нижний Новгород в один конец.

***

Как говорится, «война войной, а обед по расписанию». Куда бы ни занесла тебя судьба, чем бы ты ни занимался, но сессию заочникам все равно нужно сдавать лично. Вот и я вынуждена была собрать маленький чемоданчик и отправиться в родную столицу перед Новым годом, мечтая разобраться с долгами до того, как моя злющая на мир начальница снова захочет чего-то невозможного здесь и сейчас.

На работу в отель меня взяли без особых проблем. Неофициально, правда, но зато каморку выделили во временное пользование. Кто же знал, что ждет меня адское лето, а после и не менее ужасная осень. Отель подготавливал главные помещения ко всем праздникам, даже ко дню космонавта, металлурга и учителя. Денег выделялось мало, требовалось очень много и, как говорится: «Дорого-богато». В страхе, суматохе и панике я провела полгода, и… О, чудо! Экзамен по самому сложному профильному предмету дался легче, чем общение с начальницей. Запросы Остапа Петровича хотя бы были внятными и выполнимыми.

Радостная, покинув главные двери вуза, я замерла и жадно вдохнула кислород:

– О да! Осталось всего ничего…

Меня порядком потряхивало от все еще не отпускающего волнения, когда вокруг послышалось смущенное шептание девушек и полные зависти восклицания парней.

– Смотри, какой красавчик, – томно вздохнула девушка рядом, тыкая пальцем в дорогостоящую машину, припаркованную буквально в паре шагов. С ней активно пытались сфотографироваться все студенты мужского пола по очереди.

– Да он, наверное, за своей дочкой приехал! – покачала головой ее подруга.

– Ты тю-тю? Максимум за сестрой! Или племянницей, – ни в какую не соглашалась первая, положа руку на сердце. – Господи, какая разница… Пойти, что ли, познакомиться?

– Давай, – после бодрого подбадривания я наконец смогла вглядеться в человека, который так всех взбудоражил.

Мало того, что мел снег, так еще и стоял дикий непроглядный туман! Как он только до вуза доехал, ума не приложу… И все же кое-что увидеть удалось: огромный букет из ста роз, занимающих все переднее пассажирское сидение.  Крупная синяя бархатная коробочка лежала прямо перед окном, вызывая бурные обсуждения первокурсниц.

Девушка, которая стояла еще недавно передо мной, все-таки подошла к машине, что-то активно шепча в полураспахнутое окно незнакомцу. Видимо, он рад не был, и уже спустя секунду она развернулась недовольная, готовая рыдать навзрыд. Влюбленные под ноги не смотрят, и два шага спустя она уже летела прямиком в сугроб по катку. В этот момент водитель новомодного автомобиля резко выскочил из салона, помогая девушке не разбить голову о лед.

И тут мое сердце замерло.

«Мамочки!» – завопила изнутри, опираясь спиной о стеночку, пока вслух лишь прошептала:

– Какого черта?!

Это был Коробейников собственной персоной. В шикарном черном плаще и с красным шарфом, стильно накрученным вокруг горловины. На его стоящие дыбом белые волосы оседали снежинки, а легкая бородка превращала в натурального Деда Мороза.

Томление смешалось с чувством неконтролируемой радости, ведь я не видела его так чертовски долго! Никто вообще не знал, где я и что со мной… Но уже спустя секунду злость окутала с ног до головы, ведь стало очевидно: «Он ждет тут какую-то телку!».

«Возьми себя в руки, тряпка!» – зарычала на себя, а после высморкала сопли в платочек, стерла слезы, расстегнула утепленное пальтишко в клеточку, сняла шапку, губы подкрасила… Живот втянула, спину ровно, подбородок вверх и пошла прямо перед собой, не глядя по сторонам.

Каждый шаг вровень с машиной отдавал судорогой в бедро. «Или все дело в адском морозе?» – задалась я вопросом ровно в тот момент, когда буквально над ухом послышался знакомый бархатный бас:

– Лена?

Я не слышала его так чертовски давно, будто вечность. Столько времени прошло, а мысли крутились лишь вокруг Коробейникова! С трудом мне удалось заглянуть ему в широко распахнутые глаза и не свалиться в обморок от напряжения. С трудом ровно произнести, а не пропищать, как влюбленная идиотка:

– Не ожидал меня здесь увидеть?

«Идиотка! – застонала про себя от стыда. – А поздороваться?!»

– Не ожидал, что ты меня даже не заметишь и мимо пройдешь, – он замер в метре, будто не решаясь подойти. Его взгляд жадно блуждал по мне. Снова, снова и снова, будто Олег не мог наглядеться. Прошло довольно много времени, прежде чем он просто подошел вплотную, застегнул мою верхнюю одежду на все возможные застежки, замотав после свой же шарф вокруг головы подобно шапке. Его хриплый баритон стрелою попадал прямо в сердце: – А ты похудела и… выросла, что ли.

– Правда? – аромат мужчины проник мне в легкие, и я пропала, просто растворилась в этих еловых мятных нотках, теряя способность контролировать себя. – А ты не изменился.

Он усмехнулся, лишь краешком губ. Крохотная морщина образовалась на щеке, а глаза загорелись пламенем:

– Правда? Рад слышать.

Мы стояли целую минуту в тишине, я не выдержала первой. Резко развернулась на пятках:

– Ну, удачи тебе, Коробейников. Прощай.

– Нет, – грубый, недовольный, разъярённый голос стал неожиданностью. Блондин просто потянул меня за талию назад, и я буквально упала в его распахнутые объятия. Мы бы обязательно столкнулись губами, будь я сантиметров на двадцать выше, а так мой нос просто впечатался в грудь. Не отпуская меня, Олег лишь прижимал к себе теснее, зачем-то зарываясь лицом мне в волосы. – Я тебя отвезу куда скажешь.

«Ты обещала послать его на три веселых буквы при первой возможности!» – кричал внутренний голос. «Но, – умоляла его я, – ничего ведь страшного не будет, если он меня до общаги подкинет, правда?» «Будет!» – кричала про себя здравая часть мозга, и я все же я пожала плечами, равнодушно махнув рукой:

– Ну, раз твоя девушка не против, то идем.

Спокойным шагом семеня к авто, я была остановлена за руку. Коробейников просто переплел наши пальцы перед всем честным народом!

– Лен, – его голос казался настолько низким, словно из преисподних, – а я развелся давно.

«Как это меня теперь касается? – недоумевала. – Девушку завел ведь все равно новую!»

– Молодец, – порхая к машине, я не заметила, как Олег первым сел внутрь и даже не открыл для меня дверь. Только после стало понятно почему: цветы перекладывал назад, сидение мне освобождал. И все же место чужое я занимать не хотела, потеснившись рядом с «клумбой» позади. Олег прямо покраснел от злости, сжимая челюсти и пальцами буквально впиваясь в шикарный кожаный руль.

– Как хочешь, – рявкнул он и завел двигатель, уезжая от вуза.

– Подожди, – я прямо подорвалась в недоумении, Олег резко затормозил. – А ты ничего не забыл?

Почесав затылок, он осмотрел салон и схватил ту самую бархатную коробочку, протягивая мне стойко, но все же немного неуверенно и смущенно. «Он просто тебе показывает», – пришло первое разумное объяснение происходящего.

Распахнула и обомлела. Какая-то неизвестная мне женщина будет носить на себе шикарный набор с огромной россыпью брильянтов. Черт, да такое страшно надевать, вместе с конечностями отрежут!

– Красиво, – натянуто улыбнулась, захлопнула коробочку и отдала Олегу обратно.

В тот момент он прямо покраснел, злясь.

– Так, значит… – хмыкнул он, качая головой. И снова двинулся с места, более импульсивно и агрессивно.

– Олег! – снова пришлось мне вернуть его к реальности. Блондин повернулся на меня с лицом полным желания крошить и убивать. – Ну, а девушку мы ждать будем, нет? Что ты за мужчина такой, не понимаю…

Сведя брови на переносице, тот пораскинул мозгами и что-то там для себя понял. Заглушил мотор, припарковался и откинул подголовник, приспуская заднее сидение. Мы стали ждать.

– Как поживаешь? – первым произнес он, бросая цепкий взгляд через зеркало. – Чем занимаешься?

– Работаю, – кратко улыбнулась, поглядывая на часы. «Двоечница, что ли?» – злилась на опоздание этой самой неизвестной особы. «Или преподавательница?»

– Где? – не унимался Олег, пальцами тарабаня по передней панели, дергая ногой. – Можно конкретнее?

– В неплохом месте, – солгала, потому как с некоторых пор свой отель люто ненавидела. – Зарплата прекрасная. Должность отличная. Я довольна и счастлива.

– Великолепно просто, – рявкнул он без капли радости. А после вдруг выпалил сквозь стиснутые зубы: – Парня нашла себе уже?

Не понравился мне его резкий тон, буквально нарушил тонкую душевную организацию! Так что, ударив ладошками по коленкам, несдержанно воскликнула:

– Есть, понятно тебе? Это допрос?!

– Нет, Леночка. Нет, что ты, – совсем не честно покачал головой. А от вида Коробейникова резко вскрыться захотелось. – А где он? Хочу просто поговорить.

«Ага, поговорить, – нервно рассмеялась про себя. – Пару раз головой о кулак?»

– Он это… – ляпнула не подумав, – в командировке. В Турции!

Вот тут-то Олег мою ложь и раскусил, коварно улыбнувшись. Я сгорала от стыда, когда он, хлопнув ладонями об колени, устало воскликнул:

– Лен, я не пойму. Когда твоя подруга уже выйдет? Может, ты ей уже позвонишь? Битый час тут уже стоим…

– Какая подруга? – невинно поморгала глаза, – Я одна.

Олег вдруг повернулся ко мне с таким видом, будто я полная и беспросветная тупица:

– А ждем мы тут кого?

«Сбой системы!» – отрапортовал мозг на синем фоне, когда я недоуменно тыкнула пальцем в цветы и украшения:

– Девушку твою, Каробеников! – а после перегнулась через сидение и принюхалась к губам. – Не пойму, ты пил?

Руки сомкнулись на талии подобно цепи, не давая вернуться на место.

– Нет у меня никакой девушки, я тебя ждал, дурочка. Ты там обкурилась в честь сдачи? – выпалил он раздраженно, а когда я ожидаемо разозлилась от «ласкового» обращения, просто взял и перетащил меня на переднее сидение, плотно зафиксировав ремень безопасности. – Сиди тут и молчи.

И завел мотор, молниеносно уезжая от вуза. Будто боялся, что я выйду из машины и больше в нее не сяду!

Недоумение, злость, растерянность – все смешалось в одно. Нервно поглядывая в окно и на всякий случай запоминая дорогу, я выбрала для себя политику: молчать. Ждала, пока блондин первый не выдержит, и чудо случилось.

– Я развелся, ты услышала? – невзначай пропел тот.

«И что мне теперь делать? – прыснула про себя, саркастично ухмыляясь. – Снимать трусы и прыгать к тебе на ручки?»

– Слышала, – без капли эмоций отмахнулась, – тебя поздравить или посочувствовать?

Он с визгом тормозов притормозил посреди дороги, хотя рядом не было ни одного светофора. Только чтобы посмотреть на меня выжидающе! Благо рядом других водителей не было и дорога пустовала.

– Поздравить, – сквозь зубы рыкнул, пытаясь просверлить в щеке дыру голубыми глазами. Затем плюнул и таки двинулся дальше, изо всех сил спокойно продолжая. – Света всеми правдами и неправдами пыталась побольше имущества себе оставить, но моему адвокату удалось решить все по справедливости.

Слишком уж запекла моя ножка от чужого внимания. Опустив взгляд, увидела, что она обнажилась и теперь кое-кто с нее глаз не сводит. «Обойдетесь!» – тут же прикрыла верхней одеждой снова.

– Ребенку алименты оставил? – пришлось отвернуться к окну, чтобы Олег не видел, как меня скрутило. Нет хуже чувства, чем знать, что от твоего мужчины родит другая.

– Лен, – недоуменно охрип Олег, его ладонь нагло упала мне на ножку, по-хозяйски ее сжимая. Как бы поддерживая диалог, но совсем не дружески, – ты серьезно? Не было у нас секса!

– Если ты не помнишь, – сбросив руку, отсела на самый край сидения, – не значит, что не было! Или в закон поправки внесли? Мол, литр водки освобождает от ответственности?

– Так-с, – я содрогнулась, когда мужчина просто свернул в ближайший переулок, заглушив двигатель у огромной кирпичной стены без единого фонаря. Повернувшись к перепуганной мне, он отчеканил, словно на допросе: – Ты поэтому уехала? Думала, у меня какая-то другая есть?

Меня прямо передернуло от святого недоумения в его ангельски невинном голосе, с губ сорвался удивленно-насмешливый стон.

– Олежа, – даже пальцами пощёлкала у него перед лицом, глаз Коробейникова подозрительно задергался, – у меня инсульт или что? Ты ведь сам меня выгнал!

– Я был не прав, – сдержанно отрапортовал.

– Сам сказал, – продолжила, несмотря ни на что, на повышенных тонах, – что такую, как я, любить невозможно!

– Опять же, – хриплый голос проникал прямо под кожу, – не прав.

– Что я мразь и чудовище! – как бы ни старалась, из глаз брызнули слезы, губа позорно затряслась от попытки сдержать надрывные рыдания. – И еще много чего, Коробейников, что произносить вслух я не хочу!

– Ты не мразь. И не чудовище, –  без капли иронии заявил тот, а после просто взял и положил мне руку на ножку. Будто имел право! Я даже задумалась: «А не бахнул ли он сто грамм для смелости?» и тут же отмела эту идею, ибо как бы он машину тогда вел? Тем временем Олег продолжил свое шоу по заказу: – И вообще, Лен, ты мне скажи все, что накипело. Выслушаю, объясню, решим на корню.

Губы мои распахнулись, голова негативно покачалась: «Этот придурок реально думает, что все так просто?!» Полгода я была одна. Мне никто не звонил, никто не спрашивал: жива ли я? Папа полностью погряз в новых отношениях, а Олег просто выкинул из жизни. И вот теперь он приперся с букетом, будто это что-то меняло. Будто вспомнил о давно забытой кофточке, заброшенной за шкаф!

– А не пошел бы ты, Олеженька, – с трудом, но выдавила из себя улыбку, – в глубокий, сочный, длинный к-корень!

Пальцы его крепко сжались на бедре, до боли. Не давая шевельнуться.

– Лен, – сглотнув ком, Коробейников нагнулся ко мне, теперь аромат его духов буквально заменил собой кислород, – я скучал. Очень.

– Прекрасно, Коробейников, – попыталась оторвать от себя клешни – ничего. Вырваться – держал крепко. Более того, стремительнее приближался, а значит, ждал от меня поцелуй. Уверена, что стоит его губам накрыть мои, и все: «Пока, адекватная Лена!» Здравствуй, идиотка, вспоминающая его каждую ночь и мечтающая, словно фанатка о рок-звезде! Действовать пришлось быстро: нагнувшись к руке, я просто ее укусила. Да так, что Олег был вынужден отпустить меня и проворонил, как я открыла дверь и выбежала из салона: – Привыкай к этому чувству, потому что ты мне больше не нужен!

И пошагала вперед такая счастливая и гордая собой, что справилась и не поддалась соблазну. И только минуты две спустя поняла, что черт его знает где! Именно в этот момент группа парней, странным образом в зимнее время сидящих на лавочке, решили свистнуть мне в след:

– Эй, малая! Ты не замерзла? Иди сюда, согрею.

Судорожно потянувшись рукой к телефону, лежащему в кармане, тут же одернулась. Меньше всего сейчас хотелось остаться и без руки, и без гаджета, так что просто ускорила шаг, холодно отмахнувшись:

– Нет, спасибо, ребята.

– Ля, – я прямо вздрогнула, когда один из них спрыгнул на ноги и устремился за мной, остальные мгновенно начали подтягиваться, – какая скромница нашлась! Идем, мы тебе нальем разгорячительных напитков…

– Не могу, – из последних сил я пыталась рассмотреть хоть одного человека вокруг, но даже автобуса рядом не проезжало. – Учеба, работа…

– Я понял, – хлопнул в ладони один из них, меня прямо повело, – она нас просто считает хуже себя! Куда уж знати до реальных дворовых пацанов, да?

Вот на этом моменте мне стало ясно: наш диалог ничем хорошим не закончится. Все, что бы я ни сказала, будет воспринято проспиртованными господами, как вызов и оскорбление, поэтому решила просто молчать. И ножками перебирать быстро-быстро на гололеде.

– А ты куда так торопишься, милая? – буквально из ниоткуда один из компании перекрыл мне путь, расставляя руки в разные стороны. Любой мой маневр был загашен на корню чужими расставленными лапами. Смеясь с моей паники, он весело крикнул другу за спиной: – Лёха, а может, проучим ее, а? Дама проявила неуважение!

– Конечно, проучим, – сказал он, а потом просто сжал мою пятую точку. Пусть через теплую зимнюю одежду, но этого хватило, чтобы окончательно потерять самообладание.

Пульс битами отдавал в ушах, сердце вырывалось из груди в панике и чувстве полной беспомощности. Я настолько погрязла в собственных переживаниях, что услышала, как авто с визгом шин притормозило на обочине, лишь когда окно распахнулось и послышался спокойный мужской голос, пробирающий до мурашек холодным предупреждением:

– Не хорошо к девушке приставать, когда она против. Не по-мужски.

– Дядя, – прыснул со смеху тот, что перекрыл мне дорогу, – езжай своей дорогой, пока костыль твой старческий в одно место не засунули.

«Лучше бы они молчали!» – пробежала на затворках разума одна лишь мысль, а уже секундой спустя Коробейников возник рядом. Никто не ждал ничего, просто посмеивались. Поэтому и глазом моргнуть не успели, как он одним лишь кулаком вырубил двух парней друг об друга. Два других бросились врассыпную, а остался лишь тот, что не давал уйти. Чувствуя свою грядущую участь, он в одно движение прижал меня спиной к своей груди и прислонил к шее что-то острое и холодное.

– Шел бы ты, дядя, – оскалился этот придурок, пока я начала медленно падать в обморок. Олег замер с широко распахнутыми голубыми глазами. – Не лез бы не в свое дело…

Подняв руки над головой, блондин медленно приближался к нам:

– Я бы с радостью, но вот что-то этого сделать не позволяет.

Засмеявшись, словно больной на всю голову, парень за спиной шмыгнул носом:

– Вера, что ли?

Он посмотрел на меня, прямо в глаза. Пронзительно и цепко, пробирая до костей. Было столько мучения в его глубинах, томления и несказанных слов, что стало тяжело дышать.

«Совесть проснулась, Коробейников?» – подумала про себя.

– Не-а, – а потом Олег просто присел, ногой ударяя по коленке парня за моей спиной, одновременно рукой выбивая нож из его пальцев. Пока я задыхалась, он скрутил его, повалил на землю и сел сверху, тяжело дыша и внимательно осматривая задыхающуюся от страха меня: – Любовь… Тебе не понять.

Олег отказался просто уехать, нам пришлось целых пятнадцать минут ждать, пока приедет друг Коробейникова из полиции и оформит «реальных дворовых пацанов» как нападение с холодным оружием. Только когда машина с мигалками отъехала, я смогла выдохнуть и разрыдаться в голос.

– Лен, ну, ты чего? – Коробейников прижал меня к себе, позволяя спрятать зареванное лицо в его ароматном пальто. Горячие руки скользили по моей голове, губы касались щеки так уверенно и властно. И пусть Олег не имел на это права, в тот момент я безумно нуждалась в опоре и поддержке. – Ты ведь драться умеешь! Вон, как охранников моих разнесла, они до сих пор в шоке.

От недоумения я даже плакать перестала. Просунув руки между нашими телами, отстранилась в сторону. С широко распахнутыми глазами заглянула в полное нежности и заботы лицо Коробейников, честно прошептав:

– Я з-забыла, представляешь?

– Ну ты даешь, – шмыгнув, усмехнулся он, а затем просто накрыл мои губы своими, будто только и ждал этого момента. Кратко, осторожно, но прошибая до костей. Меня будто молнией шандарахнуло, когда его мягкие горячие подушечки коснулись моих. Олег резко отстранился, с упреком качая головой: – Ты куда убежала, дурочка? Я, вообще-то, жениться на тебе еще должен!

Клянусь, если бы блондин не являлся моей главной опорой, точно бы свалилась в обморок.

– А-а-а? – только и смогла выжать из себя.

Оглянувшись по сторонам, он с омерзением поморщился:

– Давай-ка не здесь? Поедем, покормлю тебя. И поговорим.