Глава 8

Удивительно! Музыка гудела, заставляя все вокруг ритмично подпрыгивать, а у меня в ушах звенела гробовая тишина. Легкие сперло, сдавило, вывернуло наизнанку и раскрошило в труху. Маленькая обезьянка била в тарелки где-то между полушариями мозга, а сердце спешно произнесло: «Вот и моя остановочка!», склонив голову и покинув «чат» под названием тело Лены Смирновой.

– Ааа? – только и смогла выдавить из себя хрипло и до стыдобы глупо, как умственно отсталая. Потому что на больше просто не была способна!

Тяжело вздохнув, Олег, кривясь, качнул головой:

– Лен, ты слышала меня вообще?

– Д-да… – я искреннее была бы рада ответить ему хоть что-то, но моя операционная система спешно решила переустановить виндовс и на сигналы СОС не реагировала.

– Я говорю, – чеканя каждое слово, Коробейников будто пытался достучаться до меня, отрезвить, – что люблю тебя!

– С-слышу, – монотонно кивнула.

«Мамочки, только не это!» – подумала я, начиная плавно оседать по стеночке в полуобморочном состоянии, но вовремя взяла себя в руки и не упала в грязь лицом.

Коробейников развернулся на пятках так резко и внезапно, что по лицу меня хлестнул поток ветра.

– Я все понял, – мертво отмахнулся он, чеканя шаг к двери, – можешь не утруждаться.

«Нет! – прокричал испуганный внутренний голос. – Сделай же что-то. Иначе он просто уйдет!»

Мне часто признавались в любви парни, ухажёры и просто воздыхатели, но ни один из них не вызывал таких безумных чувств, как Олег Коробейников. До встречи с ним я была слепа. Не знала, как много эмоций может носить в себе человек. Он был взрослым, опытным, серьезным мужчиной. От него я признаний никогда не ждала и не надеялась, потому что знала – такие, как он, слов на ветер не бросают. Поэтому меня так повело.

– СТОЙ! – судорожно прокричала я, делая первый шаг вперед и каким-то чудом не разбивая себе нос об каменный пол. Олег посмотрел на меня с надеждой, когда с губ сорвалось невнятное бормотание: – А как же то, что я дочь твоего лучшего друга? Ты ведь не готов был рушить ваши отношения ради какой-то там интрижки.

– А ради «какой-то» там интрижки я и не готов, Лен, – импульсивно развел руками блондин, а после спрятал дрожь в пальцах в карманах. Шмыгнув носом, он свел брови на переносице. – Я не только переспать с тобой хочу, как ты еще не поняла? Я тебя всю хочу, с твоими тараканами и адскими закидонами.

Из груди моей вырвался стон, больше напоминающий брачный вой динозавров. Положа руку на сердце, я ощутила его бешеное биение и слезы, стекающие по щекам от переполняющих эмоций.

– Олег, – удивляясь самой себе, шокированная и обезоруженная, я не могла остановить поток речи из собственного рта. Слова будто сами хотели вырваться наружу! – Я ведь тоже безумно тебя люблю!

Впервые я всецело понимала себя и отдавала отчет собственным эмоциям. Никогда ранее не ощущая подобного, не умирая внутри от близости человека. Не вздрагивая каждый раз от его касаний. Не дрожа от голоса. Не возбуждаясь от одного лишь запаха!

– Мой Терминатор! – с грохотом эти слова упали мне на голову, обессиленно и облегченно одновременно. Вихрем Олег налетел на мои губы, вжимая в стену позади, заводя руки мне за спину, скрепляя их высоко над головой.

Все вокруг стало не важным, мы словно вознеслись над землей и воспарили в космосе! Его безумные поцелуи и нежные засасывания кожи смешались со скользящими ладонями по коже и ширинкой, вжимающейся мне в живот.

Я упустила тот момент, когда ноги мои обвили его талию, а туфли спали на пол. Когда звякнула застежка, шлепнулся ремень и приспустились штаны, а его каменный член уперся в мое влажное лоно, отодвигая в сторону трусики, которые теперь можно было спокойно выжимать.

– Лена? – заглянув мне в глаза с трепетом, осторожно спросил Олег. В глазах его было столько щемящей душу заботы и тревоги, мол, он мог сделать что-то не то.

Сглотнув ком легкого испуга нашего первого и вообще не запланированного раза, я кратко кивнула:

– Все хорошо, не останавливайся.

Я представляла все иначе… Как посещу самого крутого в городе косметолога, намажу кожу всеми возможными кремами и маслами, а после в красивой постели известного отеля мы наконец скинем с себя вечернюю одежду… Но, честно говоря, все это оказалось глубоко не важно, когда рядом с тобой тот самый человек.

Его раздутый от желания и подрагивающий от нетерпения мужской орган входил медленно и неторопливо, давая привыкнуть к новым ощущениям. Сжимая зубы, Олег не позволял себе сорваться, внимательно и цепко изучая мое лицо на предмет любых изменений.

Сжимая пальцы ног, я натянула руками корни волос Коробейникова, как когда-то могла лишь мечтать, и хрипло взмолилась:

– Быстрее!

С утробным рыком он вошел в меня одним полноценным толчком, заставляя задыхаться и содрогаться от стянутого между ног тугого узла.

– Черт, – покачал головой Олег, – ты такая чертовски узкая, будто девственница!

– Вот, – не смогла удержаться я, вскидывая бровь многозначительно, – а ты мне не верил, что второй! К тому же у Романа и член-то был совсем…

Один резкий толчок выбил мысли из головы. Связная речь сменилась жадным стоном. Затыкая мне рот поцелуем, он оторвался лишь на мгновение, чтобы серьезно отчеканить:

– Никаких других больше, поняла?

– Олег, а… – даже сейчас я хотела знать, встречаемся ли мы? Не верила, что все так просто и легко!

– Своим делиться я не буду, – перебил меня блондин, холодом звенел его низкий бархатный голос. – Поняла меня?

– Да, – быстро кивая, я ерзала по шершавой стене вверх-вниз, пока член Олега входил в меня быстро и жадно, наслаждаясь каждым толчком бедер.

Мы смотрели друг другу в глаза, не в силах оторваться. Что-то в голубых глубинах заставило оргазм подкрасться так быстро, что он накрыл меня внезапно и мощно. Как тайфун, сносящий на своем пути чертов дом! Содрогаясь в его сильных руках, я была маленькой хрупкой девочкой в цепких лапах большего медведя с огромным членом.

– Блядь! – смачно протянул Олег, судорожно осматриваясь по сторонам. Поймав мой испуг, он кратко выдохнул: – Я сейчас кончу. А мы черт знает где… Салфеток нет, в тебя тоже нельзя…

Лишь на секунду я задумалась, прежде чем коварно улыбнуться:

– Кто сказал, что в меня нельзя?

– Ты на таблетках? – как-то уж слишком резко спросил тот. Одному богу известно, о чем он в тот момент подумал.

– Нет! – аккуратно опустив дрожащие онемевшие ноги, я попыталась коснуться ими пола, но Олег не дал.

– Тогда, – тяжко выдохнул, – ты ведь знаешь, что так берутся дети и?..

Толкнув его в грудь со всей дури, я таки спрыгнула на пол, моментально опускаясь на колени и глядя на него саркастично и злобно:

– Правда, что ли, гений? Думаешь, я настолько идиотка?

Сглотнув ком, Олег трижды пытался что-то произнести, но внимание его все время отвлекал член, раскачивающийся около губ, то и дело их касающийся. Явные контрастные венки паутинкой разлетелись вокруг ствола, набухший багровый поршень нетерпеливо подрагивал.

– Коснись его, – приказал он не своим голосом, утробно. – Прошу.

Я сделала это рукой, мягко скользнув вверх-вниз. Ударившись головой о стену, он мучительно и невнятно пробурчал:

– Нет, детка… Губами.

Мне стоило лишь обхватить губами головку, и мощный разряд спермы ударил в горло разрядом. Соленая жидкость адской лавой полилась в желудок под удивленный взгляд Олега.

– Что такое? – утерев капли с губ, невинно пожала плечами я.

– Ты, – нахмурился он, – делала это раньше?

– Нет, – немного смущенно опустив взгляд, я спешно натянула туфли обратно. – Просто захотелось сделать тебе приятно.

– Лена, – восхищение в его голосе заставило расправить плечи более уверенно, в ожидании, пока Олег наконец подберет нужные слова, – просто…

Именно в этот момент мы услышали гомон в зале. Не скандирование толпы, а нечто напоминающее массовую заварушку. Переглянувшись, мы оба кинулись к выходу со всех ног, но прежде чем открыть дверь, Олег осмотрел меня тщательно и придирчиво.

– Пойдет, – выдал он, как охранник при входе, а после все же скривился. – Но, платье бы подлиннее…

– Бежим уже! – первой выйдя в коридор, я зацепила взглядом маленький синий камень в форме сердечка под ногами. На него я наступила по пути к центральному залу, но не придала ему особое значение.

Потому как в клубе нас ждал настоящий сюрприз.

– Что за?! – пока Коробейникова удивляли танцующие вокруг Деда с завязанными глазами два голых трансвестита, я лишь радовалась четкому исполнению плана.

«Молодец, Мишенька! Матерился-матерился, а стриптизеров необычных в краткие сроки таки нашел. Надо премию ему все же выписать!» – обрадовалась я, но… Ненадолго. Видимо, репер Дед позвал на вечеринку своих друзей из одного лейбла. Более именитых и крутых. Как приказано было охране, узнаваемых звезд они должны были впускать без билетов. И вот теперь коллеги Деда смотрели, как тот довольный и улыбающийся лапал жопы огромных качков. Толпа все это снимала, а эти самые друзья пытались ее разогнать, затевая драку.

– Надо охрану подозвать с улицы, – вовремя сориентировался Олег, хотя мой зоркий взгляд уже видел, как они сами бегут на «шоу», собираясь разнимать толпу.

– Не спешите так, дорогие мои, – знакомый армянский акцент заставил холодок пройти по спине. Обернувшись с Коробейниковым одновременно, мы увидели спокойного и широко улыбающегося Арсена. – Пойдемте лучше выпьем, а? Нам вот с Леной больше бутылки осталось.

Переплетя наши пальцы, Коробейников с косой ухмылкой нежно заправил свободной рукой растрепанные волосы за ухо, а после холодно и злобно прорычал Арсену:

– Лена никуда не пойдет. А вот нам с вами нужно переговорить.

Я чувствовала себя хрупкой в его цепкой хватке. Надежно и уверенно. Впервые позволила себе спокойно отступить, не желала лезть в диалог, дать возможность моему мужчине сделать все самому.

– Так не пойдет, – поцокал языком Арсен, плотоядно оценивая мои ножки. Олег предупреждающе зашипел, тогда старик оценил наши скрепленные руки и закатил глаза. – Ты для этого меня звал, Олег? Мне нужна лишь моя кобылка, а не ты!

– Что? – в недоумении впечатавшись взглядом в профиль Коробейникова, я лишь на секунду поверила, мол, он позвал сюда старика, желая сбагрить меня куда подальше. – Олег, ты сам его пригласил? Но зачем?!

Сглотнув вязкий ком, блондин посмотрел на меня так, словно пытался проникнуть внутрь, залезть в голову. Сведя брови на переносице, он шепнул едва уловимо для клубного баса:

– Доверься мне, детка. Это надо уже наконец закончить.

– «Закончить»? – бросив испуганный взгляд на Арсена, я ощутила неприятный холодок на спине и поежилась. – Разве Арсен уже все не забыл? Не оставил в прошлом?

– Он-то? – вскинул брови Олег. – Он постоянно пытался до тебя достучаться, но я не давал. Пора поставить в этой истории жирную точку.

Нехорошее предчувствие заставило сердце забиться с утроенной скоростью. Облизав пересохшие губы, я нервно сглотнула откуда-то взявшуюся горечь на языке и дрожащим голосом прошептала:

– Каким это образом?!

Он ничего не ответил, а просто отделил наши руки и шагнул вперед:

– Идем поговорим, Арсен. Ты все сам поймешь.

– Интересно, – недовольно поджав губы, Арсен оценил меня задумчиво, а после махнул рукой. – Что же, друг мой, ты меня заинтриговал. Идем же.

Я ринулась было за ними вперед по длинному коридору, ведущему либо к кабинету Олега, либо к лестнице на улицу. В тот самый заброшенный богом уголок, где могло спокойно произойти что угодно, и никто никогда бы ничего не узнал. Только вот три огромных амбала перегородили путь, кратко отрезав грубым тяжелым басом:

– Не положено.

– Я же с ним! – и пальчиком в своего боса тыкнула. – Олежек, ты ничего не забыл, а?

Услышав меня с конца коридора, Коробейников повернулся и кратко приказал:

– Оставайся в зале. Проконтролируй разрешение конфликта.

Паника накрывала волнами. И если сперва я лишь слегка тревожилась, то спустя пару минут едва ли волосы не сыпались от страха и непонимания. «Олег явно что-то задумал!» – догадалась я, но ни одного вразумительного решения ситуации в голову не приходило. Арсен был упрямый, как осел. И, что самое ужасное, самоуверенный.

– Леночка, – откуда не возьмись на кухне, где я на нервной почве крошила сыр на раздачу, появился Семочка, – ты сегодня такая красивая… С ума сойти просто… Новый стилист?

Закатив глаза, злая и недовольная, я с размаху запуляла огромный нож в стену, и вошел он достаточно глубоко. Рыжий на всякий случай попятился, за горло хватаясь.

– Хуист. Тебе чего? –  сложив руки на груди, уставилась на него в оба глаза.

Сема долго думал, стоит ли вообще начинать диалог, а после все же решился. Нагнулся к моему уху и шепнул вполголоса бегло и неразборчиво.

– В общем, помнишь ВИП гостей? Они там хотят парней в номер… Тьфу ты! В каморку свою заказать.

В ужасе посмотрев на своего официанта, растерла пальцем дергающийся глаз. Голос сорвался на шокированный писк:

– Они там вообще охерели? Это им проститутская, что ли?

– Вот и я им так сказал! Ни стыда ни совести! Тоже мне, миллиардеры нашлись! Сталина на них нет! – театрально сетовал Семочка, еще и пальцем воздуху пригрозил. А потом прокашлялся, невзначай выпалив. Да так тихо, как будто надеялся, что не услышу: – Вот я им сказал, мол, если они хотят приватное шоу, то только от меня. Короче, я сегодня больше не работаю. Они меня на всю ночь купили, если что.

Вот на этом моменте, наверное, первые седые волоски на моей голове и показались. Потянувшись к ножику, я покачала головой, отчеканив лишь одно слово:

– Беги, Сема. Беги!

– Лен! Ну, Леночка… – руки подняв над собой, запричитав. – Я же человек принципиальный, но…

– Ага, – закивала, – как заправская путана!

– …Там такие деньги, грех «нет» сказать. Никто бы не сказал, – несмотря ни на что взмолился парень, а после набрался смелости и шепнул мне на ухо кругленькую сумму, от которой глаза с орбит едва не выпали.

По-иному осмотрев Сему, я присвистнула в недоумении:

– Что ты там такого делал, что они твой бампер так оценили?

– Не бампер, а душу! – зарделся рыжий, а после хлопнул ладонями, буквально падая на колени. – Отпусти меня, а? И прикрой перед Коробейниковым. А я тебе процент хороший отсыплю. И вообще, поговорю насчет «Огня». Может они чем-то в развитии помочь смогут…

Знала я, что пожалею о том, во что ввязалась. Но, черт бы их побрал, уж слишком сильно любила деньги и нуждалась в них. Тем более, как говорится, потеть за них не мне, а Семочке. Так что, похлопав парня по плечу, мертво выдохнула:

– Я не слышала этого разговора. Если кто-то узнает, вылетим оба.

Этот принципиальный человек расцеловал меня в обе щеки, а после убежал сломя голову. Да такой счастливый, будто я ему квартиру подарила! В общем-то, за такие бабки можно было запросто внести хороший первый платеж по ипотеке…

Стоило избавиться от одного, как буквально из ниоткуда появился второй. Крутя перед носом фирменными платочками, которые получали все гости на входе в качестве подарка, он с пеной у рта орал:

– Лена, это что вообще такое?!

Оценив две округлости, невинно поморгала:

– Творчество, Мишенька. А что не понятно?

– Творчество?! – пыхтел он, сотрясаясь всем телом. – Лена, это же задница моя! Весь этот блядушник с моей пятой точкой ходит теперь!

– А что тебе не нравится? – сложив руки на груди, я наконец дождалась, пока герой получит свою награду. – Зачем было после закрытия клуба играться с ксероксом Олега? То, что отсканировал, то взяла.

Побелевший бармен готов был провалиться под землю от стыда:

– Я же все удалил.

– Не все. Точнее – ничего, – весело подмигнув, я выдернула платочек из рук парня, обвязавшись им вокруг головы. – И вообще… Никто, кроме тебя, ничего не понял. Так что расслабься. Все решили, что это две половинки солнышка.

– Солнышко, мля… Жена моя все по родинке поняла, – застонал он, зарываясь лицом в ладони. – Как ей все это объяснить?

– Ты умный парень. Придумаешь. А я тебе премию выпишу для лучшего мышления, – обойдя Мишу, я направилась в зал, где подозрительно затихли крики, когда вслед мне прозвучало:

– За что?

– За глаза твои карие, придурок, – фыркнула, но тут же сдалась. – А нефиг было какую-то дрянь мешать в коктейль Олегу. Я из-за тебя в чемодане ночь пробыла!

А в самом клубе творился самый настоящий хаос. Из разряда тех, что приносят заведению популярность и тройную выручку. Аккуратно прислонившись к колонне за барной стойкой, я, зевая, наблюдала за тем, как запрыгнувшие на сцену собратья Деда пытаются объяснить, что они вовсе не с радужной радуги спрыгнули и вообще забрели в «Огонь» случайно. Выглядело это жалко, но по большей части просто смешно и нелепо.

Как известно, толпа доводов не слушает. Одни молча снимали происходящее, вторые просто зажигали вокруг лютых звезд. В общем-то, шоу вышло круче, чем планировалось.

Посмеиваясь над происходящим, спокойно попивала эспрессо, когда разъярённый Дед вдруг обвел взглядом зал и внезапно встретился им со мной. Я так кофе и поперхнулась.

– А ну-ка стой! – прокричал он, спрыгивая со сцены и направляясь ко мне бегом, буквально расталкивая толпу по пути.

Решив пересидеть на кухне, я попыталась юркнуть туда быстро, но не успела. В ближайшем коридорчике крепкие руки сомкнулись на моей талии и вжали в стену.

– Что ты натворила?! – прокричал красный парень мне прямо в лицо, я попыталась подать сигнальный знак Мише, но Дед сжал руки по швам, а после и вовсе пригвоздил к стене кулаком на шее.

– Я ведь обещала тебе незабываемый сюрприз? Вот он! – улыбаясь до ушей, внутри нервничала до полуобморочного состояния.

– О чем ты думала вообще?! – каким-то образом ему удавалось перекрикивать музыку, мурашки по телу чередовались с заложенными перепонками. – У меня ведь семья и куча детей!

Несмотря на свое бедственное положение, не смогла удержать язык за зубами, язвительно прыснув со смеху:

– А ты думал о них во время всех своих измен? Вряд ли!

– А работа! – не унимался тот, все сильнее сжимая кулак на моей шее, буквально перекрывая кислород. Голова начинала порядком кружиться, а тело обмякло. – У меня ведь образ! Главная аудитория – телочки. Что теперь будет?

– Бумеранг, – весело подмигнула, хотя пора бы быть панике.

В глазах репера деда промелькнула моя смерть, а после он вдруг опасно улыбнулся, обнажая идеально ровные зубы. Сально осмотрев меня с ног до головы, парень, облизываясь, рассматривал коридор, ведущий не только к кухне, но и куче других производственных помещений. И, что самое страшное, со множеством темных пустых уголков, где никто тебя долго не найдет и не услышит.

– Знаешь что, бэйба, – на ухо шепнул он, меня аж передернуло от омерзения и презрения, – по-моему, я достаточно сегодня настрадался, да? – сжав сперва рот (спрашивается, зачем, если мои призывы о помощи до этого никто не слышал?), он свободной рукой поднял меня за талию, потащив в самую беспроглядную темень. – Долго придется должок отдавать, милым и ласковым быть не обещаю.

«Мамочки! – молила я про себя, всячески пытаясь вырваться, но ничего не выходило. – Да хоть папочки! Помогите хоть кто-нибудь!»

Я была сильной и выносливой, но все это не имеет никакого значения, когда нападает на тебя парень на пятьдесят килограмм тяжелее. Кроме того, злые люди более агрессивные, что усложняло задачу. Судорожно пытаясь придумать план спасения, упустила момент, как по плечу Деда кто-то ощутимо похлопал. Тот повернулся нехотя, тяжело вздыхая и закатывая глаза, когда знакомый низкий бархатный баритон вызвал необычайный трепет и непередаваемое словами облегчение.

– Я тоже тебе ничего не обещаю, – спокойный голос Олега, а после он просто занес кулак и впечатал парня в стену, оттягивая меня за шкирку в сторону.

Я не могла отдышаться, жадно хватая кислород распахнутыми губами, при этом издавая сипло-хрипящие звуки. Только когда моя онемевшая ладонь коснулась все еще горящей от сдавливания шеи, смогла ощутить в полной мере, как сильно испугалась.

«Дыши, Лена! Дыши!» – нервно повторяла про себя, смахивая слезы. И именно в тот момент мой травмированный разум в полной мере осознал, что Олег не закончил. Рыча, как бешеный зверь, он снова и снова заносил кулаки, повалив Деда на землю. Парень пытался защититься, но Коробейников был явно не в духе.

– Прекрати! – закричала я, с распахнутыми глазами наблюдая, как лицо репера превращается в кровавое месиво. – Ты ему уже отомстил!

Блондин бросил на меня краткий взгляд. Мимолетный, краткий… Но смысла в нем было больше, чем способны выражать слова русского языка. Они хлестнули меня кнутом всеобъемлющей ненависти и презрения. Буквально окатили помоями с ног до головы. Меня отшвырнула на шаг назад энергетика Олега, способная сносить головы без рук.

«Вау, – подумала я про себя, – Арсен его, что ли, за причиндалы там укусил?»

– Олег, – мягко попыталась вставить слово, – дело точно в нем?

Мы с блондином одновременно посмотрела на едва ли не плачущего парня, и Олег оскалился, а после вскочил на ноги, странно улыбаясь. Будто не радостно, а печально. Жуткое зрелище!

– Ты права, Лена. Он тут ни при чем, – ногой он пнул кряхтящего Деда, как бы странно это не звучало, и засунул окровавленные руки в черные карманы. – Это ты во всем виновата.

Обернувшись по сторонам и никого не увидев, я обомлела, жадно глотая кислород.

– Я? – даже пальцем на себя тыкнула для проформы, вдруг он меня с кем-то перепутал?

– Да, Лена! Ты, блядь! И всегда, еб твою мать! – Олег злился, безумно и бешено. И, что самое ужасное, в тот момент, когда его кулак врезался в стену, я поняла, что злился он не на меня, а на себя.

На глазах снова выступили слезы, я протянула ему руку помощи, сдавленно шепча:

– Олег, тебе нужна помощь…

– Помощь? – расхохотался он, как сумасшедший. – Разве что психотерапевта!

– Ничего не понимаю, – пожала плечами, вздрагивая от каждого яростного рыка мужчины, расхаживающего из угла в угол.

– Я тут решил закрыть спор с Арсеном… А знаешь как? – путано хмыкнул он, сжимая губы и вскидывая бровь. Мой ответ не требовался, Олег сразу импульсивно развел руками в стороны, осматриваясь. – Решил подарить ему этот долбанный клуб!

Мои глаза чуть с орбит не выпали от шока, а сердце биться перестало:

– ЧТО?!

– Да, Лена! – прокричал он, пока перепуганный Дед на карачках уползал вон. – Арсен постоянно доставал тебя. Он такой же отбитый на всю голову, как и ты, только еще и опасный бандит!

– Обидно прозвучало, – вынуждена была признать я, поджимая губу. – Но… Зачем все это?

– Он хотел глушить с тобой водку дальше или получить свой проигрыш, – рассмеявшись, Коробейников прикрыл губы руками, словно до сих пор пребывая в шоке от разговора со стариком. – Не знаю, чем я думал… Видимо, любовь во мне нашептала на ушко отдать ему этот гребанный клуб и послать лесом… Только ты забыла упомянуть, что спорили вы совсем на другое! И хочет он не этот блядушник, а тебя конкретно во всех позах. – Олег смотрел на меня иначе, словно сквозь, а сердце мое разрывалось от боли, когда он мертво шептал: – О чем я думал вообще? Надо трахаться почаще, чтобы трезво мыслить! Какая-то двадцатилетняя дурочка готова стать шлюхой бандита глазом не моргнув…

– Олег, – прошептала не своим тоном, чужим и мертвым, – я собиралась выиграть!

– Нет, Лена… – словно не слыша меня, покачал головой Олег, – Я не могу любить тебя. Тебя вообще невозможно любить. И отношения, которые я планировал разрушить раз и навсегда с Витей, тебя не достойны. Ты… Ты… – он пощелкал пальцами, ища нужное слово, а после указал пальцами на слезы и сопли Деда на полу: – Ты с ним одно целое. Зря сопротивлялась. Чем он хуже Арсена?!

Закрыв глаза, я испытала чувство падения в бездну. Тошнота, головокружение, боль и тяжесть в груди… Я просто умирала внутри! Олег выстрелил в упор и на поражение. Мне хотелось кричать, вопить, плакать и многое сказать, но сил нашлось лишь на косую ухмылку и сиплый вопрос:

– Я такое заслужила за спор с Арсеном?

– Нет, конечно, – ахнул Олег, словно это само собой разумелось. Вытянув руку вперед, он начал загибать пальцы, уничтожая меня своими голубыми глазами. – Ты заперла Витю с лучшей подругой в морозильной камере на Новый год! Будучи при этом под травкой! Едва ли не сбила людей по пути!

Меня пошатнуло, мир рушился. Он был прав, а я лишь нашла силы сглотнуть тяжкий ком:

– Я уже десять раз пожалела об этом, но папа не хочет слушать моих извинений…

– Естественно, блядь! – покачал головой мой киллер. Тот, кто заставил испытать настоящую боль. Ту, что внутри, но намного сильнее физической. – Ты ведь жила в квартире и вымогала деньги у ее родителей на украшения!

– Мне негде было жить! Папа выгнал меня на улицу! – захлебываясь слезами, чувствовала, как тяжело держать равновесие. – Не вымогала, а просила немного взаймы на еду! Какие к черту украшения?!

– Слухи ты тоже про Алину не распускала по вузу, да? – теперь Олег казался мне чужим. Смотрел свысока и с омерзением.

Прижавшись к стене, я закрыла глаза и молила вселенную прекратить эту пытку:

– Она спала с моим отцом, Олег! Больно, когда тебя предают и отворачиваются.

– И не пыталась Алину с Витей рассорить, фотки ей подсовывая «компрометирующие»?! – новый удар обрушился на голову, я вздрогнула.

– Я правда думала, что он новую женщину себе нашел… Он так всегда поступает, а Алину я в любом случае простила уже, правда хотела помочь. – шмыгнув носом, я в ужасе посмотрела на Олега: – Постой. А откуда ты все это знаешь? По новостям вроде как не передавали!

– Я знаю все, поверь! И даже больше, чем ты думаешь! – хищно оскалившись, он осмотрел меня с ног до головы, как нечто неприятное. – А откуда – не твое дело. Важно вот что, – размашисто проведя пятерней по волосам, Олег наконец выпустил последнюю пулю, – ты маленькая избалованная дочка депутата. Бессовестная и наглая. А я, старый дурак, повелся. Видел в тебе то, чего нет… Благо вовремя понял, что нет тут никакой любви. Банально недотрах.

– Рада это выяснить, – улыбнулась сквозь слезы я, – ты ведь и правда меня не любишь. Того, кого любят, так не бросают. И принимают любыми.

Он смотрел на меня долго, миллион эмоций промелькнуло в его глазах за это время. Коробейников сражался с собой, принимал решение… К слову, это самое решение я для себя уже приняла.

– Мой последний подарок для тебя, Лена, – Олег похлопал рукой по стене, с досадой поджимая губу, – я этот клуб все же Арсену подарил, на этом мы конфликт закончили. Что он с ним будет делать? Не знаю. Но ты свободна. Можешь дальше тут работать, но послезавтра босс будет другой.

Молча развернувшись, Коробейников буквально побежал прочь от меня, сверкая пятками. «От меня бежишь или от себя?» – подумала я, но вслух просто выдохнула:

– Прощай, Олег.

Он услышал, замер. Уши его шевельнулись, волосы на голове встали дыбом. Повернувшись вполоборота, он что-то хотел сказать, но потом ускорил шаг и скрылся из поле зрения.

Парадокс. В клубе стояло веселье, музыка гудела, битами отдавая в ушах… А мне было так плохо, как никогда прежде. Что-то внутри бесповоротно сломалось и рухнуло.

***

На следующий день я вошла в клуб разбитая и уничтоженная. И дело было вовсе не в прошедшей с блеском головокружительной тусовке, после которой весь бомонд столицы гудел «Огнем»… О нас писало СМИ, освящали телевизоры и гудели телеграмм-каналы! Все самые ТОПовые звезды эстрады судорожно бронировали столики, и не важно – какой кто ориентации. Клуб «Огонь» пропагандировал идею равноправия и любви ко всем вокруг. Модная точка на карте крутых мест города.

Понуро осмотревшись вокруг, я поджала губу, сдерживая слезы:

– И завтра всем этим будет управлять Арсен…

Позади проходящий Миша замер, тяжело вздыхая:

– Слышала уже тоже, да? Не знаешь, почему Олег Александрович уходит?

Сидя на барном стуле, я резко оттолкнулась от стойки руками, поворачиваясь к парню и немного тараторя:

– Уходит? Значит, еще не ушел?

– Нет, – с другой стороны прокричал Сема, активно натирающий бокалы, после чего кивнул в сторону кабинета блондина, – с женой там уже битый час что-то обсуждает.

Перегнувшись через стойку, я с трудом нашла хоть одну не пустую бутылку, залпом выпивая полный глоток. Две пары глаз уставились на меня ошарашенно. Отряхнувшись, вскочила на ноги и бросилась к своей каморке, где лежали скромные пожитки:

– Так-с, ребятки, надо мне быстро сваливать!

Но не успела я и пару шагов ступить, как с грохотом из кабинета Олега выбежала блондинка. Плача навзрыд, она всю дорогу кричала проклятия, из которых мне удалось разобрать лишь парочку:

– Долбанный урод! Чертов придурок! Самовлюбленный болван!

Семочка с Мишей прямо челюсть уронили, старательно навострив уши. Сровнявшись со мной, они готовы были прямо сейчас доставать попкорн, открывать газировку и заваливаться в кресло для просмотра увлекательного сериала. Когда следом за Светой послышались тяжелые мужские шаги, я прихватила парней за талию и потащила подальше в укрытие:

– Вы идете со мной!

– Ну, уж нет! – взмолился Миша, ногами упираясь в пол. – Я вчера такое пережил, что сегодня имею право на все, что душе угодно!

– А уж я тогда что? В три раза большое! – застонал бедный Семочка, тормозя меня с другой стороны.

Пытаться сбежать было бессмысленно, когда Олег со Светой замерли по среди клуба, а любое наше телодвижение привлекло бы слишком много внимания разоренного руководства.

– Ты подпишешь эти бумаги, – тыкая в нее пальцем, рычал красный, словно рак, Олег. – Подпишешь, Светка! Поняла меня? Сколько можно тянуть кота за… Хвост, а?!

Топая ногами и пыхтя от злости, блондинка просто кинула коробку с чаем из рук в руки Олега. Мужчина поймал ее по инерции, пока его жена орала, как сумасшедшая:

– Я к тебе по-хорошему пришла! Чай принесла… Ты вообще знаешь, сколько он стоит, придурок?!

– Засунь себе свой чай, – закрыв глаза, Олег пытался прийти в себя, но вид бывшей буквально сводил его с ума. – Сама знаешь куда!

– Думала, – в ход пошли слезы и громкое надрывное сморкание в платок, – мы по-хорошему все обсудим, договоримся… А ты как всегда!

– Хватит, – сдался Коробейников первый, растирая переносицу пальцами, – прекращай этот цирк. С меня довольно. Либо уходи сама, либо я попрошу сделать это охрану.

Вполголоса шепнула парням, которые воспринимали перепалку так остро, будто это чертова «Игра престолов»:

– И нам пора, ребятки.

Миша с Семой переглянулись и буквально вцепились мне в руки, не давая сдвинуться с места. Смогла бы я уничтожать людей взглядом – в их головах было бы по сотне пуль в каждой.

Тем временем Светочка ахнула, положа руку на сердце, воскликнув:

– Серьезно? И так ты поступаешь с матерью своего будущего ребенка?!

Меня прямо насквозь пронзило. Блондинка принялась судорожно оборачиваться по сторонам в поисках поддержки, и тогда зацепилась взглядом за нашу дружную компанию, крича:

– То есть, как трахаться в доме у озера – это мы можем! А как нести ответственность за свои поступки – вали, Света!

Олег увидел меня, пошатнулся. «Не ожидал, что я узнаю?» – попыталась передать взглядом я, пока внутри взрывались гранаты.

– Это была вечеринка у друга. Я не знал, что она там будет, – зачем-то начал оправдываться Олег, хотя это было уже не важно. – Выпил, заснул рано… Просыпаюсь, а под боком лежит голая Светка…

– Конечно, мы же всю ночь любовь занимались! – ахнула блондинка, а потом с изучающим прищуром оценила меня по новой. – А ты чего так перед ней так распинаешься?

Коробейников отряхнулся, будто опомнившись. «И правда, зачем?» – читалось в его глазах, отчего стало еще хуже. Благо парни меня держали крепко, упасть не давали.

– Она никто, – прямо мне в глаза отчеканил Олег, а с губ моих сорвался рваный стон. – И я не перед ней… Если ты не заметила, тут полно народу на твои вопли сбежалось.

У Светы уже стояли охранники, готовые в любой момент выгнать ее взашей, но та первая вскинула подбородок, гордо шагая к выходу:

– Я в суд пойду, Коробейников. Посмотрим, что ты там скажешь!

– Чай свой забери, – прокричал он ей в след.

– Эта баночка три тысячи долларов стоит, – невзначай понтанулась блондиночка. Развернувшись вполоборота и подмигивая бывшему. – Выкинь в помойку, дорогой. Я из твоих рук больше ничего не возьму.

Женщина только скрылась за поворотом, как Коробейников вернул внимание к нам, широкими шагами преодолевая разделяющее расстояние.

– Что она здесь делает?! – спрашивал… Нет, буквально орал с пеной у рта он Семе с Мишей.

– Работает… – недоумевали парни, переглядываясь.

Сжав челюсти, Олег окинул меня беглым взглядом, кратко отрезав:

– Уволена. Уходи прямо сейчас!

На меньшее я и не рассчитывала, уже опустила и без того понурый взгляд, когда Сема вдруг смело воскликнул:

– С чего это вдруг, простите?

Злой, как черт, Олег, повернулся обратно со сжатыми кулаками:

– Вечеринка не удалась. Все было хуже некуда. Как вы и просили, устраняю эпицентр проблемы.

– Да Лена тут больше всех работает! – неожиданно для меня заступился Миша. – И полы моет, и картошку чистит! Все на ней: организация персонала, меню, программа, кухня.

Мой рыжий друг активно закивал:

– Пашет, как лошадь, за двадцать человек.

Не ожидала я, что те, кто прозвал меня Терминатором, смогут в такой момент встать на мою сторону. Прямо слезы на глаза наворачивались от чувства благодарности и умиления. Жаль, Олег мои чувства не разделят… Сейчас об него можно было спички поджигать.

Скривившись, он саркастично хлопнул в ладони:

– Ох, какая здесь любовь проснулась! Что же, раз так… Уволены и вы тоже.

Парни прямо побелели, а меня окутала паника. Преодолевая себя, я бросилась вслед за Олегом:

– Ладно, я плохая! А они-то при чем? Или теперь всех будешь ненавидеть, кто ко мне нормально относится?

Делая вид, что меня нет, он ускорил шаг.

– Я уйду, – взмолилась, смело перекрывая ему путь. – Только не увольняй Сему с Мишей. Они хорошие.

Задышав, как бык на корриде, Коробейников протянул руку, достал дорогую пачку чая и буквально кинул ею в меня:

– Бери, Лена, и иди. Чтобы глаза мои тебя не видели!