Глава 14

Я помню ладони, горячие и мощные, скользящие по моему телу. Сжимающие шею, грудь, талию, ягодицы. С рыком Олег нетерпеливо разорвал на мне верх, и я скинула его на полный муки стол, оставаясь лишь в лифе.

– Что же, – голубые глаза опустились вниз. В них промелькнуло что-то адское, вгоняющее в пот и заставляющее адреналин растечься по венам, – вынужден признать, что булочки удались.

Во мне проснулось что-то потустороннее, не знакомое. Собственные коготки прошлись по его груди. Медленно и неторопливо. Позволяя себе насладиться каждым нервным глубоким вздохом, я питалась нетерпением Коробейникова.

– Правда, что ли? – театрально вскинув бровь, я невинно закусила губу. – А знаешь, о чем я сейчас совсем не подумала?..

Ладошка замерла на уровне завязки домашних штанов. Никуда не спеша я освобождала блондина от уже тесных и никому не нужных оков. И все же не это произвело главное впечатление! Глаза Олега закатились в тот момент, когда я несдержанно нагнулась к его шее и лизнула тесто. Затем и вовсе откусила кусочек, демонстративно перекатывая его на языке.

– Совсем забыла попробовать, – глядя ему в глаза отчеканила каждое слово.

Краски вокруг сгустились. Никого больше не существовало вокруг. Только я, он и дикое напряжение. Пульс битами отбивал в ушах, сердце вырывалось из груди. Пальцы Олега все мощнее сжимали мои бедра. Грудь его вздымалась снова, снова и снова.

– Все, – слова прозвучали, как рок. Как спусковой крючок. Конец долгому изнурительному терпению! Я зажглась подобно спичке… Словно факел! Лишь потому, что слышала мучение, животное желание в стальном голосе. Ощущала себя самой желанной женщиной на планете Земля. Он смотрел на меня так, как никто и никогда не смотрел! Я насколько увлеклась этим зрелищем, что упустила момент, когда Коробейников совершил резкий маневр. – Слишком сладко, детка. Надо добавить немного перца.

– ЧТО?! – вспыхнула я в одну секунду.

А в следующую уже лежала на животе попой к верху. Коробейников подложил руку мне под живот, чтобы резкая смена положения совершенно не почувствовалась. Но не успела я в полной мере оценить всю милость этого поступка, как звонкий шлепок обрушился на пятую точку.

– Черт, – рыкнул Олег. А потом повторил еще раз. Не выдержав, я пискнула, пальцами обхватывая края столика. – Какая акустика! Целыми днями бы только эти и занимался.

– Верю, верю, Олеженька… – в глазах темнело, мигали разноцветные звезды. Кажется, я даже увидела парочку млечных путей, когда Коробейников рывком приспустил джинсы и укусил меня прямо за попку. – Может, ты уже… Эм… К делу перейдешь?

Джинсы зависли где-то на уровне колен, представляя из себя некое подобие наручников. Когда Олег провел указательным пальцем по линии моих красных стрингов, я ничего не смогла сделать. Даже дернуться в конвульсиях нормально не получилось.

– Тс-с-с! – приказал он строго, бедрами сжимая мои ноги. – Я так долго этого ждал, дай насладиться моментом.

– Может, ты хотел сказать «монументом»? – саркастично прыснула я, пряча за иронией истинные чувства. Ведь мое тело пылало, горело и требовало внимания мужчины. Не издевательских заигрывающих прикосновений подобных перу, а чего-то быстрого, резкого, внезапного. Острого, на грани безумия, взрывающего мозг! – Иначе не понимаю, чего ты там пялишься.

– Женщина, – в тон мне покачал головой Олег, мягко раздвигая мои булочки, – тебе не понять. Узко мыслишь.

– Что ты имеешь?.. – моментально взорвалась я, но тут же осеклась.

Мысли выпали из головы, когда я ощутила горячее рваное дыхание между ног. Близко… Слишком близко к тому самому место, что истекало влагой и сжималось от всего, что делал со мной Олег.

– Слишком, – невнятно, словно разговаривая сам с собой, протараторил себе под нос, – узкая…

Мое либидо уже давно било в бубен и призывало не дождь, а мужчину. И вот теперь я ощущала себя неуютно, пока с меня буквально ручьи лились. Коробейников что-то внимательно рассматривал там, а я с ужасом замерла, когда поняла: «Вот-вот капля отделится и упадет на пол. Такого еще у меня не было!»

И не случилось. Потому что блондин слизал ее своим широким и шершавым языком. С губ вырвался животный стон, пальцы до побеления костяшек обхватили края островка. Спина прогнулась дугой, как на продвинутом сеансе йоги, а Олег не останавливался. Ему нравилось играть с моим входом, терзать клитор и удерживать меня на месте, не позволяя шевельнуться.

Ничего и никогда я не ощущала так ярко, как то, что произошло секундой позже. Влажная от пота, дергающаяся в конвульсиях я вознеслась к небесам и упала вниз, расколовшись на миллиард мелких осколков. Слезы текли гладом из глаз, клитор снова и снова пульсировал. Уши заложило, и я совершенно не слышало, что там бормочет Олег мне между ног.

– Это было шикарно, – встав на ноги, присвистнул Коробейников.

– Это я должна говорить, – не зная почему, я засмеялась. Мышцы уже свело, и я совершенно не представляла, что будет завтра с моим телом от такого неимоверного напряжения. – Ты снова все перепутал, Олеженька.

– Думаешь, родная? – я не слышала, как он снял домашние штаны, зато прекрасно ощутила, как хлестнул по пятой точке горячий до одури тяжелый эрегированный член. Даже не видя его собственными глазами, прекрасно понимала: Олег на пределе. Лишь огромная сила воли позволяет ему сдерживаться. «Боги! – молилась про себя. – Быстрее бы ему сорвало башню!» – А вот так правильно?

– Что ты имеешь в виду? – прошептала я невнятно, все еще приходя в себя после головокружительного оргазма.

И тогда он вошел в меня, такую мокрую и готовую для него. Одним резким ударом едва ли не разорвал на части изнутри. Удивительно, но мне не было больно. И не от ужаса я кричала, когда он вбивал меня в кухонный стол снова, снова и снова.

Грохот стоял в кухне, дикий и безумный. Словно кто-то делает отбивные, но зачем-то периодически шлепает их со всей дури ладонями. Его член задевал все самые нужные точки внутри, а раскачивающиеся яички шлепали по клитору. Это было комбо, никто бы не смог устоять.

– Ну что, Терминатор, – одна рука его сжала грудь под лифом, жестко выкручивая соски, – тебе так нравится? Или хочешь помедленнее?

– Нет, – я готова была молить его. – Отлично.

– Что-что? – вторая ладонь сжала шею, потянув ту на себя. – Что ты там такое лепечешь?

– О, черт… – слова с трудом складывались в предложения. Голова кружилась. Давление зашкаливало. – Да… Да, Олег! Все просто идеально!

Подкрадывалось что-то новое, грандиозное. Каждый удар отделял меня от взрыва внутри. Каждый раз, когда блондин вонзался на полную длину, я предчувствовала скорую разрядку. Но случилось что-то совершенно невообразимое. Я кончила дважды одновременно. И с помощью боевого товарища, и от достигшего вновь пика клитора.

Наверное, это похоже на маленькую смерть. Только ту, которой ты готов умирать снова и снова. Каждый день до конца своей гребанной жизни!

– Охренеть не встать, – выйдя из меня, Олег позволил мне повалиться на стол бездыханной тушкой, не способной даже дышать. Пребывая в блаженной коме, без чувств и способности к телодвижению, я ощутила горячую лаву у себя на ягодицах.

***

Принимать душ в доме мужчины, от которого ты сходишь с ума, – это уже что-то невероятное, незабываемое, с бабочками в животе и застывшей на лице блаженной физиономией. Совсем же другое намываться его гелем после секса… Оборачиваться белым махровым полотенцем и смотреть в свое отражение, понимая: «Что прекраснее вообще может произойти в этой жизни?»

Взгляд упал на банный столик, где Олег разложил для меня шикарный красный пеньюар, купленный самолично. Покрутив в руках тонкие хлопковые трусики, поняла, что ткани в моей резинке для волос побольше будет.

– А что, если?.. – задумала я вдруг маленькое коварство и отложила подальше одежду. И полотенце тоже, а вышла из комнаты полностью голой.

Сперва взгляд упал на постель… Знала ли я, просыпаясь в ней совсем недавно, что все так закончится? Казалось, словно вечность прошла с того момента…

И лишь потом увидела Олега. Все в тех же домашних штанах, но уже без майки, он выкладывал из подноса на низкий стеклянный столик все те готовые гадости, что мы успели приобрести в магазине.

– Я подумал, что ты проголодалась. Не нужно сейчас ничего готовить, отдыхай. Позже вместе этим займемся, – не поворачиваясь ко мне, монотонно осведомлял меня Коробейников, будучи на все сто уверенным, что я за спиной. – Ты не против, если я дойду буквально на полчасика в кабинет? Нужно кое-что сделать по работе. А ты пока хозяйничай здесь. Чувствуй себя как дома, ладно?

– Прямо, как дома? – хрипло прошептала я, принимая позу по выгоднее в проходе между спальней и ванной комнатой.

– Ой, что это я! Правда же… – взмахнул рукой блондин, наконец оставляя в покое стол и поворачиваясь ко мне. – Ты ведь и так уже до…

Он замолчал ровно в тот момент, когда оценил мой наряд. Точнее, его полное отсутствие. По мере того, как опускался взгляд Олега, его голубые глаза покрывала черная порочная дымка, воздух вокруг накалялся, а губы распахивались все сильнее.

– Ты, кажется, – сделав парочку шагов вперед от бедра, я услышала такой желанный сдавленный хрип откуда-то из недр души мужчины, – работать собирался? Иди, конечно, я понимаю. Она ведь стынет.

– С ней ничего не случится, – отбросив на кресло поднос, который уже успел погнуть побелевшими от напряжения пальцами, Коробейников пересек разделяющее нас расстояние. – А вот кое-что другое правда стынет.

Рядом с ним дышать стало сложно, смелость куда-то бесследно исчезла. Даже стоя на носочках, я была основательно ниже Олега. Приходилось задирать голову и чувствовать себя уязвимой. «Наверняка это ощущение пройдет со временем, – успокаивал внутренний голос. – Но не сейчас!»

Сглотнув тяжелый ком, я все равно хрипло выжала из себя:

– Что же именно?

Он спокойно поднес подушечку большого пальца к губам, словно задумался, но в следующую секунду он уже был мокрым после соприкосновения с языком. Когда Коробейников опустил его на мой сосок, я вздрогнула от контраста. Холодное смешалось с горячим.

– Это, – низкий голос, как из ада, заставил потерять ориентацию. Я качнулась из стороны в сторону.

Олег воспользовался этим, с хитрой кривой ухмылкой толкнув меня на постель позади.

«А я ведь просто хотела его подразнить!» – нервно хихикнула я про себя, беспокойно отползая назад по постели от Коробейникова. Вздернув бровь, он сжал рукой меня за лодыжку, притянув обратно к себе. Я обхватила постельное, глядя на то, как Олег дышит моей кожей. Он самого колена и к пупку он затягивался ее запахом, будто это курительный табак или кальян. Волосы на голове мужчины стали дыбом, желваки дергались, брови свелись на переносице.

– Я умираю просто от твоего запаха, женщина, – прорычал он, лицом зарываясь мне между ног. И я готова была умереть в тот момент, а слова отпечатались навечно в памяти. Его язык лишь слегка коснулся складочек, будто заставляя мозг воспроизвести картины первого раза, а после отстранился. – Потом, Лена. У нас впереди целая жизнь.

Привстав на локтях, я наблюдала за тем, как шикарный мужчина снимает домашние штаны. Нет, не так! Гора мышц сексуально стягивает с себя единственную одежду и оголяет член, способный впечатлить любую женщину. Он был не просто внушительных размеров, он был эстетично красивый. Литые линии пресса переходили в мощный покрасневший ствол с раскатом молний в виде раскинувшихся вен.

Медленно, неторопливо, заставляя меня умирать внутри от предвкушения, Олег закинул мои ноги к себе на плечи. Голубые глаза смотрели в упор, голос казался слишком серьезным:

– Лена?

Я ощущала, как он упирается мне в проход. И была настолько готовой доя него, что одно лишь качание бедрами, и мы снова станем единым целым.

– Да? – простонала, нежели произнесла я.

– Я люблю тебя, – прояснил мне он. Четко, внятно, громко и настоятельно. Пытаясь выгравировать эти слова у меня в голове навечно. – И когда-нибудь я буду в состоянии заняться с тобой нежной и невинной любовью.

Настроение упало так быстро, что я не успела скрыть разочарования, поджимая губу:

– А сейчас?

– А сейчас, малыш, – хмыкнув, он до звезд в глазах сжал мои бедра и вошел внутрь на полную длину, выбивая из головы все не нужные никому мысли и проблемы. – Сейчас я буду тебя трахать.

По спальне эхом разносились ритмичные хлопки, мой судорожный стон, рычание Олега и ерзанье постели. Каждый раз, когда он вонзался в меня, тело покрывалось мурашками, а сама я напрягалась до предела возможностей.

Снова, снова и снова…

Опять, опять и опять он подводил меня к краю и останавливался. Казалось, все длилось три секунды, но в то же самое время и вечность. Кровать, пол, кресло, тумбочка, трюмо… Вся комната была испробована на прочность, все позы проверены лично. За окном стемнело, я уже дышала с трудом, не говоря уже об очередном рандеву.

– Скажи мне, – приказал мне Олег. По тому, как увеличился в размерах его товарищ, было без слов ясно, он на грани. – Скажи мне то, что я хочу услышать, прошу…

Удивительно, но я читала его мысли в тот момент. Точно знала: Олег спрашивает о чувствах. Несмотря на то, что я сама в который раз тонула в волнах предвкушения, все равно покрылась румянцем:

– Я не готова, прости…

Он посмотрел мне прямо в душу. Залез под кожу без рук. Читал, как распахнутую книгу.

– К чему тут готовиться, Лена, – искренне недоумевал мужчина, вдавливая меня спиной в зеркало позади. – Просто скажи как есть.

«Он ведь прав! – поняла я вдруг. – К чему эти страхи и недомолвки? Поздно пить Боржоми, когда почки отказали… В нашем случае: поздно отнекиваться от чувств, когда за сутки изучила с парнем всю Камасутру! Тут уж не скажешь: «Мы просто друзья, прости!»

– Я люблю тебя, – выпалила, как на духу, и мы пришли к пику, как в каком-то слащавом фильме.

Наш поцелуй длился вечность, а закончился в постели. Простыми, но такими важными для меня объятиями. В конечном счете Олег поднялся на ноги с тяжелым вздохом, в темноте надевая штаны:

– Мне ведь все равно надо поработать.

– Понимаю, – вынуждена была признать я, но все равно чувствовала себя пусто одной в огромном доме.

– Пятнадцать минут, – пообещал мне Олег.

– Как скажешь, – не желая лишать его любимого дела, я просто кивнула. Видимо, голос говорил лучше слов, и Коробейников нагнулся к моему лицу, клятвенно обещая:

– Десять, Терминатор. Не успеешь заснуть.

Усмехнувшись, пожала плечами:

– Как скажешь, босс!

Зарычав, Олег засыпал мое лицо сотней поцелуев, через силу выравниваясь по струнке:

– Прибереги этот официоз до завтра. Он нам понадобиться в постели… Или не в постели… – ахнув от его наглости, я заметила, что мужчина что-то активно ищет в комнате. – Видела мой телефон? Он где-то здесь… – но не успела я дать ответ, как тот махнул рукой. – Лежи, детка. Сделаю вызов через ноутбук.

Он скрылся из комнаты, отправляясь в другой конец коридора к кабинету. В этот момент что-то на полу блестнуло, и я с трудом поднялась на ноги, желая найти телефон первой. Ведь такой бугай, как Олег, раздавит его без особых усилий. А работать как?

– Будешь должен, Коробейников! – пробурчала себе под нос, уставшая на носочках идя по прохладной комнате после теплого одеяла.

Клянусь, я не хотела ничего нажимать, но это произошло. Боковая кнопка разблокировала окно новых уведомлений, где среди двухсот пятидесяти сверху мигало одно, что очень выбивалось. Во-первых, абонент был подписан, как «С». Просто «С», ничего более. Во-вторых, само сообщение гласило: «Согласна». Далее следовало красное сердечко.

Когда телефон в моих руках зазвонил, я уронила его снова на пол от страха, а в следующую секунду в комнату залетел Коробейников. Нашел телефон и ушел работать.

Олег пришел спустя обещанные десять минут, застывая в проходе. Закрутившись в одеяле, подобно улитке, я всячески изображала крепко спящую. Усмехнувшись, мужчина прошел к постели, скинул на пол всю одежду и, распутав меня, укрыл одними лишь своими объятиями.

«Гениальный план: «Как отгородиться от Олега» провалился в самом начале, Лена!» – произнесла я про себя, поджимая губы.

Внутри я боролась с тревогой, но совершенно не представляла, что мне предъявлять Коробейникову? Суток не прошло, как я призналась ему в чувствах… Начинать отношениях с беспочвенной ревности так себе идея.

Пытаясь сформировать в голове внятную претензию, не смогла уснуть. Олег же спокойно сопел, когда я устало выпуталась его капкана и, прихватив с собой пару вредных тарелочек, отправилась на кухню.

– Что ты делаешь? – сонный голос в восемь утра заставил вздрогнуть, уронить лопатку и испуганно повернуться к Олегу. Сонный, опухший и взъерошенный, он недоуменно осматривал разбросанные по столам продукты.

– А ты? – растерянно с претензией заявила я, вздернув бровь. «Правильно, Лена! – фыркнула про себя. – Лучшая защита – это нападение. У папочки научилась?»

– Я проснулся на ошеломительный запах духовых пирожков. – блондин ткнул пальцем в целый противень, оставленный на подоконнике. Знал бы он, что это третья партия… – Пытался вспомнить, в каком я отеле… Потом пощупал место рядом с собой, и сон как рукой сняло. – Сощурившись, он словно потемнел, а голос осел. – Я думал, ты снова от меня сбежала.

– Первый раз я не сбегала, – равнодушно пожала плечами, возвращаясь к пасте на сковородке.

– Кажется, я ответил на твой вопрос, – тихо шоркая ногами, Коробейников прошел по кухне, подхватывая пирожок. С размаху впечатавшись ладонью мне в задницу, он заглянул мне через плечо, удивленно качая головой: – Суп еще сделала? Лен, ты спала ночью или как?

Отнекиваться было глупо и нелепо. Вряд ли кто-то смог бы приготовить тридцать пирожков за пару часиков, потому выдохнула:

– Я просто нервничала, не бери в голову.

Вытянув лопатку у меня из рук, Олег отложил ее в сторону. После подцепил меня под бедра, освобождая свободное место на островке и усаживая меня пятой точкой прямо на него. Даже если бы я хотела сбежать, не смогла: нависая надо мной, он отрезал пути, утыкаясь ладонями по обе стороны от тела.

– Слушаю, – отрапортовал, как опытный военный. И когда я не ответила, кратко и четко отдал приказ: – Говори, Лен. Я не умею догадываться.

Это был допрос, самый настоящий. А сонная и дезориентированная я после тройного эспрессо была нервной и дерганной.

– Скажи мне одну вещь, Коробейников, – стоило мне опустить взгляд, как блондин настоятельно поднял лицо обратно за подбородок. «Смотри мне в глаза!» – говорили его бездонные голубые озера.

– Идет, – кивнул он настороженно и напряженно.

Олег не дышал, мышцы на его руках напряглись до предела. А я ерзала на месте, справляясь с нахлынувшей паникой.

– Какое у тебя представление об отношениях? – выпалила на духу. С лица Коробейникова можно было картины маслом писать. Мужик ожидал всего, но не этого. Нервно улыбнувшись детской неожиданности, пожала плечами, поясняя: – Что для тебя нормально? Что нет? Думаю, нам стоит это выяснить на берегу, чтобы потом не было сюрпризов.

Олег снова начал дышать, и мне стало легче существовать. Только в тот момент я поняла, какое жуткое от него исходило напряжение.

– Я сделал тебе предложение, предложил переехать ко мне, признался в любви, – вытянув одну руку вперед, Олег демонстративно загибал пальцы. Театрально поджав губы, он саркастично хмыкнул: – Я – холостяк до мозга костей, а с тобой ради шикарного секса. Да-да, ты все правильно решила, Терминатор!

Кулаком врезавшись в его идеальный пресс, услышала лишь ненастоящий восклик раненого зверя. Закатив глаза, кусая губы в кровь, пыталась подобрать более подходящий вопрос:

– Это понятно, но… Олег, как ты относишься к изменам?

В тот момент я увидела в лице Коробейникова нечто такое, что меня испугало до ужаса. Сердце слово остановилось от черноты и опасности его глаз. Мурашки побежали по телу от сомкнутых губ, побелевшего вытянутого лица и опасного, дикого и жестоко зверя, каким Коробейников стал по щелчку пальцев.

– Если сказать мягко и без матов, – его голос мог гнуть метал, вгонять людей в землю, будто сваи, а я всего лишь поперхнулась воздухом, неосознанно отодвигаясь назад, – негативно.

– То есть, – на всякий случай решила поставить жирную точку в данном диалоге, – в наших отношениях их не будет никогда?

Уж не знаю, о чем там подумал Олег, но посмотрел он на меня как-то иначе.

– Нет, – был его ответ, после которого я облегченно выдохнула. А Олег переменился по щелчку пальцев, стянул меня с места и подтолкнул к плите. – Так, хозяюшка! Корми давай и спать бегом.

***

Распахнув дверь аудитории, я буквально напоролась на живую скалу. Олег, который явно нервничал и измерял шагами коридор, все же отмел все мои мольбы и приперся прямо под аудиторию. А ведь я просила его не позорить меня перед остальными студентами, ведь для всех это выглядело не иначе, как: «Чертовски сексуальный папуля от дочурки ни на шаг не отходит!»

– Ну?! – требовал он рыча, через плечо поглядывая на преподавателя английского языка. – Сдала?

От греха подальше захлопнув дверь, решила немного подшутить надо Коробейников. «Нет, ну, а чё он меня в краску вгоняет?» – казалось вполне себе вменяемым аргументом.

– Ужас, Олеженька! – положа руку на сердце воскликнула. – Дикий кошмар просто!

Блондин пыхтел, как паровоз, готовый в любой момент отсечь голову любому. Его взгляд упал мне на зачетную книжку. Тот потянулся, чтобы выхватить ее, а я намеренно распахнула и принялась обмахиваться.

«Еще рано, Коробейников!» – злорадно усмехнулась про себя.

Стерев со лба мокрую дорожку, он провел ладонью по волосам и прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Что именно «ужас»? Какой именно «кошмар»? Можно поподробнее?

Удивительно, какой сильной энергией обладал Коробейников. Мы вели себя тихо, стояли в стороне коридора и особо не выделялись. Но все равно учащиеся и студенты бросали на него испуганные взгляды и старались держать максимально возможную дистанцию. Олег был из тех типов личности, что сносит людям почву из-под ног без особых усилий. Магия, ей-богу.

Но не мне, увы.

– Выхожу я значит, сдавать, – подцепив его под локоть намеренно повела подальше от аудитории. – Спрашивает меня Алексей Геннадьевич, спрашивает…

– И? – Олега порядком потряхивало. Когда он напрягался, было чувство, что увеличивается в размерах. – Лен, быстрее!

– Я про себя молюсь «Лишь бы не три, хотя бы четыре!» – театрально затараторила, поджимая губу и состроила грустную гримасу. – Что ты думаешь? Он мне не три и не четыре не поставил!

– Вот… – что-то неприличное вертелось на языке Коробейникова. Ему пришлось замолчать, ведь из неоткуда появилась группа преподавателей, марширующих на обед. – П-преподаватель!

– А я, между прочим, – намеренно нагнетала, размахивая руками и скрывая то, что написано в зачетке от любопытных голубых глаз, – все ответила. Все, Олеженька! И, чтобы ты понимал, нашла ошибку в билете. Алексей Геннадьевич это признал, остановил прием экзамена и отправил из аудитории…

Вот тут-то его ноги к полу и приросли, а глаза стали напоминать два адских злющих пламени. Сжав кулаки и отстранившись от меня, он похрустел суставами:

– У вас тут все такие, Лен? Я чего-то не пойму. Времена, что ли, поменялись… В моей молодости подобного не было.

– Такие, как Алексей Геннадьевич? Слава богу, большинство, – устав от недопонимания, ненароком намекнула Олегу на истинный смысл своего рассказа. Только вот я забыла, что несущийся в пропасть поезд уже невозможно остановить.

Бросив мой локоть, Олег прямо-таки полетел обратно в аудиторию.

– Я ему сейчас тоже двойку поставлю, – кровожадно улыбался он, когда я в панике едва за ним поспевала. – Под глазами только, ага!

– Олег! – не желая привлекать внимание, я пыталась говорить тихо, шепнуть ему на ухо. Только Коробейников слушать меня не собирался, он активно отстранялся в сторону и передвигал ногами так быстро, что я почти сразу выдохлась. Он уже почти коснулся ладонью ручки двери, когда мои глаза в ужасе расширились. Я поняла: шутка затянулась, и выкрикнула: – Коробейников! Мне поставили пять, понимаешь?! ПЯТЬ?! Я сдала. Это зачет!

В панике пришлось дрожащей рукой повернуть к нему зачетку и ткнуть ноготком в нужное место. Олег замер, присмотрелся и ручку двери отпустил. Я наивно думала, что на этом все и закончится, но теперь его кровожадная улыбка обратилась ко мне. Чеканя ногами шаг, он заставлял испуганно пятиться назад:

– Я тут, значит-с, волнуюсь, переживаю, с ума схожу… А ты шутишь? Ну, Терминатор!

Коробейников ускорился, явно что-то задумав. «Явно ничего хорошего!» – поняла я и бросилась бежать на выход.

– Мамочки, – шептала себе под нос, леча по ступенькам вниз на глазах у сонных и перепуганных студентов. – Папочки!

Гардеробная была уже рядом, оставалось всего ничего. «Зачем я вообще туда вещи сдала? Никогда ведь раньше этого не делала!» – корила себя, судорожно натягивая шубку, купленную Олегом. А там петелек было столько, будто мы в средневековье!

– Попалась, Смирнова! – наплевав на всех вокруг, Олег дернул меня к себе за талию. Упав на скамью, положил к себе на колени и отвесил смачный поджопник. Да такой, что звук эхом разнесся по округе. Гардеробщица замерла, студенты в метре уставились на нас в панике. А Коробейников, мило улыбнувшись, громко осведомил всех вокруг: – Списывала она, это наказание. Ваш новый ректор очень против двоечников!

В тот момент я впервые видела небывалое историческое событие: студенты не прятали шпаргалки, а наоборот – нервно выбрасывали их из карманов в урны. Закрыв глаза, я радовалась лишь двум вещам. Первое: экзамены окончены, все было закрыто. Второе: я заочница, так что стыдиться по факту некому.

– Я отомщу тебе, Коробейников, – пока тот как ни в чем не бывало застегивал мою шубку, торжественно пообещала.

– Конечно-конечно, любовь моя, – нежно поцеловав меня в губы, он переплел наши пальцы и повел меня на улицу к припаркованному на стоянке авто. – Ты, главное, помни, Леночка, что ответка будет удвоенная на два.

Олег открыл для меня дверь, и сразу в нос ударил сладкий аромат роз, лежащих на переднем пассажирском сидении. С улыбкой распахнув открытку, я прочитала: «Моей любимой отличнице».

– А если бы я не сдала? – вздернув бровь, заинтересованно уставилась на Коробейникова.

– Переверни, – самодовольно фыркнул он, что я и сделала.

– «Эйнштейн. Циолковский. Коперник. Эдисон. Бердяев, – все они были двоечниками. Поздравляю, теперь ты в ряду гениев!» – прочитала я, и сердечко мое волнительно забилось, а на губах застыла умиленная улыбка. – Клянусь, теперь я жалею, что все сдала!

– Брось, – чмокнув меня в губы, «успокоил» мужчина, – я тебя и такую люблю – умную. Что уж поделать… Каждый свой крест по жизни несет, я вот – ошеломительно сексуальную отличницу. Врагу не пожелаешь.

Когда мы сели в авто, атмосфера резко поменялась. Мы оба знали – почему. Перед экзаменом Коробейников отвез меня в общагу, где я собрала свои вещи, привезенные на краткий период из Нижнего Новгорода. Билет все еще был на руках, и Олег знал: сегодня все решится. Я должна была выбрать свое завтра: переезжать к блондину, оставаясь в столице, или возвращаться на работу.

– Ну, – как можно расслабленно произнес Коробейников, но напряжение скрыть не удалось. Ровно так же, как и нервозность. Не осознавая того, он ногой барабанил по полу, а пальцами по рулю. – Куда прикажете вас отвезти?

Тяжело вздохнув, я смогла выдохнуть лишь одно слово, пожимая плечами:

– «Огонь».

Мы вошли как раз в тот момент, когда Миша натирал бокалы. Ответственно выполняя работу, он засмотрелся сквозь прозрачное стекло и все же его уронил. Эхо разнесло грохот по всему залу.

– Эй, ты нормальный вообще? Цену за бокалы видел?! – тут же возник под боком недовольный Сема. Миша ткнул в меня пальцем, и теперь уже рыжий официант пялился мне в глаза, словно призрака увидел.

– О, Лена! – как-то безрадостно и натянуто пропел тот. – Какими судьбами?

Удивленная такой реакцией, я бросила заинтересованный взгляд на Олега. Тот в свою очередь просто пожал плечами. Мол, ничего не знаю.

– Да так, – медленно пройдя к барной стойке, я присела на стул, с прищуром изучая реакцию парней. – Экзамены были неподалеку.

– Сколько осталось? – якобы невзначай поинтересовался Миша, ковыряясь в ногтях, хотя по его лицу было очевидно: вопрос важный.

– Все сдала, – ему в тон ответила я, а сердце в груди так и вырывалось. «Что тут вообще происходит?»

– Что, – не поверил Сема, немного нервно заикаясь, – даже задолженностей никаких? Пересдач там?..

– Не-а, – достав из сумки помаду, принялась спокойно красить губы. Ибо настроение мужчин вокруг сеяло некую панику и тревогу, которая передавалась и мне.

– Получается, – вступил Миша после того, как откашлялся, – тебя тут ничего, чисто технически, не держит?

– Получается, – вынуждена была признать я. Ведь оставаться мне или нет с Олегом: дело сугубо добровольное, а не повинность.

Сема с Мишей напряженно переглянулись, пока застывший за спиной Коробейников все никак не садился рядом. Ударив кулаком по столу, рыжий вдруг с обвинением рявкнул:

– Лен, ты прощаться, что ли, пришла? Опять в свой Нижний отчаливаешь?

Я так и оторопела от наглости и самоуверенности. Брови ко лбу и поднялись, а глаза округлились. «Надеюсь, – ментально передавала я Семе, – ты бессмертный?»

– Лен, – немного нервно Сема попятился назад, а потом и вовсе спрятался за спиной Миши. Тот глаза закатил, но ничего делать не стал. – Ну, Лен! Мы просто не хотим, чтобы ты уезжала.

– Вы еще скажите, что соскучились до невозможности и жить без меня не можете. Я расплачусь, и мы дружно… – начала было я, но перебил первым на удивление Миша.

– Нет, Лена. Ты нам, конечно, нравишься и все такое. Классный босс, да и вообще трудолюбивой оказалась. Но проблема не в этом… – бармен ткнул подбородком мне за спину, я обернулась и не увидела там Олега. Каким-то чудом ему удалось «сбежать» в кабинет без единого шороха и не привлекая к себе внимание. «В какой момент это произошло?» – так и осталось загадкой. – Он звереет без тебя, понимаешь? Нам жизни нет. Угрюмый несносный Шрек. Ходит и рычит на всех. – мечтательно вздохнув вместе с Семой, они с тоской прикрыли глаза. – А сейчас просто лапочка!

– Скучает он без тебя, – резюмировал Сема. – Олегу без тебя плохо живется и нам всем в придачу.

И пусть внутри я улыбалась, как сумасшедшая, и прыгала до неба от радости, внешне просто махнула рукой:

– А вам лишь бы жаловаться, лодыри. У одного зарплата выросла в миллион раз, второй почти не появляется на месте, а ставка полноценная.

– Ты откуда узнала, что не появляюсь? – побелел рыжий, бросив недовольный взгляд на Мишу. Тот мгновенно негативно замотал головой.

Сложно было объяснить словами то, что у тебя в крови заложено, так что просто перевела тему:

– А я ведьма, Семочка. Будешь плохо себя вести – порчу наведу на твоего ухажёра, который работать мешает, – и пока официант переваривал, насколько мне вообще можно доверять, я наконец облегченно выдохнула: – Я не прощаться пришла, мальчики. Наоборот. Хотела сказать при Олеге, что хочу вернуться работать в клуб. – снова обернувшись, тяжко вздохнула. – Только он сбежал.

– Ура! – хлопнул в ладони довольный до полуобморочного состояния Сема, пока Миша просто скромно улыбался. – Иди к нему. Он в кабинете прячется, как обычно.

Вышагивая по коридору, я думала лишь о том, как сообщу Олегу о своем решении. Проматывала снова и снова придуманную речь, репетировала и морально готовилась. Сложно принимать важные и судьбоносные решения, но еще сложнее произносить их вслух.

Замерев перед кабинетом, я набрала полные кислорода легкие и занесла кулак над дверью, чтобы постучать. Но замерла, так и не сделав этого, когда услышала по ту сторону женский голос.

«Это Света», – сразу поняла я.