Глава 15

– Что мне делать? – театрально воскликнула та самая бывшая, что уже как бы давно не жена. – Он хочет свадьбу уже через месяц. Причем не здесь, а сразу в Америке с его адвокатами.

Удивленная я замерла, приложив ухо к двери и внимательно вслушиваясь. Из-за неестественно громких слез блондинки «барахлил» фон, слова Олега слышались через раз.

– Тебе надо соглашаться, Светочка. Ты что, позволишь себе потерять такого завидного жениха? – Коробейников пытался звучать сочувственно, но издевкой так и сквозил его ровный тон.

– Брось, – фыркнула женщина, – ты ведь знаешь, что я с ним не ради денег. Я его люблю.

– Конечно, – как можно искреннее прыснул Коробейников. – Ты ведь всегда чувства выбирала, а не деньги.

– Именно, дорогой. – Света была на своей волне, настроя Олега явно не улавливала и на полном серьезе хмыкнула: – Но я ведь и тебя люблю. Что же делать?

– Снимать трусы и бегать, Света! – прошипела я себе под нос и тут же решилась на отчаянный шаг. Медленно и аккуратно прогнуть ручку двери и заглянуть внутрь. До колик в желудке хотелось увидеть, как далеко друг от друга находятся «голубки».

Благо, все оказалось до неверия невинно. Пока Олег курил сигару, закинув ноги на стол, Света восседала на этом самом столе почти голая. Потому что-то розовое прозрачное платье, что обтягивало словно вторая кожа, сложно назвать одеждой.

– Делай, как велит тебе сердце, Светочка, – благоговейно пообещал ей Олег.

– Именно так я и собираюсь сделать, – закивала женщина уверенно, вскакивая на ноги резко и внезапно. Когда цокнули об пол ее шпильки, я испуганно отпрянула назад и спряталась из поля зрения обоих. Именно в тот момент зазвучал елейный тон блондинки, раздражая до уровня готовности взрыва ядерной ракеты. – Олег… Олеженька… Мой дорогой… А вот если я за Сержа замуж все же выйду и все бумажки подпишу, ты ведь обещаешь, что никто о наших с тобой чувствах не узнает?

– Конечно, Светочка, – клятвенно пообещал ей Олег, правда, как-то агрессивно. – Обещаю. Как ты мне у алтаря: честно, до гроба.

– Потому что, – пояснила она, – большие чувства должны быть скрыты от глаз завистников.

– Естественно, – безэмоционально согласился с ней Олег.

– Я ведь тебе не запрещаю крутить с этой школьницей Ленкой… – с явным неодобрением и пренебрежением прошипела эта змея сквозь зубы, а мои кулаки сами по себе сжались. – А ты мне, соответственно, должен простить Сержа.

– Звучит логично, – шумно выдохнув клуб дыма, Олег затушил сигарету в стакане воды на столе, а потом поднялся на ноги. – Тебе пора к жениху, а мне работать. Увидимся позже.

– Ага-ага, ты прав! Он у меня такой ревнивый… – засуетилась Света, по звуками собирая свои пожитки с кресла напротив рабочего стола. – Иди хоть поцелую тебя, Олеженька.

Вот тут-то терпению моему пришел конец! Достав из кармана помаду (первое, что под руку попалось!), с грохотом кинула ее в темный угол темного коридора. Грохот был в разы громче, чем я могла предположить. В панике спрятавшись за колонной, не хотела встретить лишних гостей, спешно подняла помаду обратно.

– А чего дверь открыта, Олег?! – совсем другим тоном, писклявым и требующим заявила она. – Совсем уже тю-тю?

– Ты последняя заходила, – устало выдохнул Олег, первым выйдя из кабинета и настоятельно выпроваживая Свету. – Иди уже давай.

И бывшая упорхнула, так и не получив свой заветный поцелуй. Когда цоканье каблуков перестало резать уши, я смело отправилась в келью Олежки Александровича. Толкнула дверь без лишних сантиментов и застала с поличным: блондин как раз подкуривал новую сигарету, довольный до полуобморочного состояния.

– О, любовь моя пришла! – воскликнул Олег. – Признавайся, что ты сделала Семе с Мишей, что они тебя выпустили?

– Ошарашила, – многозначительно выгнув бровь, я поплотнее прикрыла дверь, что не сделал Олег при разговоре со Светой. Теперь-то никто левый не смог бы услышать непредназначенную для чужих ушей информацию.

– Да? – мужчина тут же поник, выровнялся по струнке. Сведя брови на переносице, он смотрел на меня пронзительно и напряженно, хрипя: – И что же ты им такого сказала? – я и рта открыть не успела, как он прорычал: – Дай угадаю, это волшебным образом связано с билетами в Нижний Новгород?

– Именно, – кратко кивнув, я долго молчала, наслаждаясь ужасом в глазах блондина. Тем, как белеет его лицо, а пальцы судорожно тарабанят по столу. Когда наблюдать это стало уже невыносимо, наконец сжалилась и выдохнула: – Но мы не станем обсуждать эту тему, пока я во всех деталях не узнаю, какого черта твоя бывшая все еще мельтешит рядом?

– Лена, я… – начал было Коробейников, но я отмахнулась. Не было ни желания, ни времени выслушивать долгие истории и неискренние оправдания, так что я сразу задала направление диалогу:

– Что за игру ты затеял, Олег?

Если я что-то и уяснила об Олеге за время знакомства, так это его нелюбовь к серьезным разговорам. Каждый раз, когда Коробейникову приходилось выворачивать душу наизнанку, его глаза выражали истинную боль и адские мучения. И сейчас я с ужасом ждала отговорок и сведения темы на нет.

С ужасом, лишь потому, что понимала – это будет финал наших отношений. Не о таких отношениях я мечтала, где мой мужчина ведет тайное общение с бывшей без объяснений и причин.

Он смотрел на меня долго, прожигая насквозь серьезными голубыми глазами. В эти минуты внутри я уже умерла, когда Олег тяжело выдохнул:

– Тебе это не понравится.

– Уже не нравится, Коробейников, – искренне воскликнула я. – Вряд ли ты меня чем-то сейчас удивишь.

Судя по всему, Олег был уверен в обратном, потому как спокойно подошел к бару и налил мне виски, буквально всучив в руку.

– Отхлебни, – настоятельно рекомендовал он, – усаживаясь обратно в кресло большого папочки клуба «Огонь». – Попробуй, вкусно? Выдержка тридцать лет.

Именно это я и сделала, поперхнувшись от напряжения. Поставив стакан обратно на стол, поморщилась от омерзения:

– Гадость редкостная. Ближе к теме, Коробейников!

Подперев лицо ладонью, Олег едва не сломал язык, пока долго и нехотя выжимал из себя:

– Мы со Светой в разводе, если ты вдруг об этом переживаешь.

Из груди вырвался нервный смешок, а голос так и сквозил скептицизмом:

– Поверь, Олеженька. Не штамп в паспорте меня сейчас беспокоит. И хватит уже тянуть кота за… Хвост! Иначе я уйду.

С тоской блондин оценил стакан, но все же остался в стороне. Отвернувшись к окну со сложенными на груди руками, он недовольно прошипел себе под нос:

– Света до развода все пыталась застать меня с любовницей, чтобы оспорить в суде свой «приговор» по разделу имущества. И только спустя пару дней после финального заседания я вдруг понял почему, – из груди его вырвался грустный смех, пробравший меня буквально до мурашек в желудке. – Помнишь ту девушку, что липла ко мне в Нижнем Новгороде? Подругу бывшей? Так вот, она напилась в нашем «Огне» до полуобморочного состояния и в почти бессознательном состоянии поведала мне парочку интересных фактов. В тот момент я понял, что Света меня по себе ровняла.

– У нее был любовник, – кривилась я, поерзав на месте. Стало мерзко и неприятно, ведь одно дело просто развод из-за отсутствия любви и уважения, а другое – когда в отношения впускают третьего человека.

– Более того, – Олег посмотрел на меня раздраженно, – все годы брака. Она первый раз переспала с этим Сержем, – все-таки не выдержав, он отхлебнул глоток из моего стакана и прыснул: – Ты бы его видела, Лен. Лет семьдесят мужику. Он приезжает периодически в столицу из Франции, у него там семья, а тут бизнес. Так вот жена недавно умерла, Леночка получила новый статус.

– Я одно не понимаю, – слабо подала голос я, – зачем ей это было в браке с тобой?

– Не знаю… Экстрим? Но подружка ее говорит, он во время командировок был очень щедрым. Покупал ей все, на что фантазии хватит. – «Как же ты, Олеженька, этого не замечал?» – подумала я и тут же получила ответ, будто Коробейников слушал мысли. – А у нее была безлимитная карта, тратила она всегда неприлично много. Все стабильно, а расходы ее я ее никогда не проверял. Работал с утра до ночи, как папа Карло.

Вспомнив, чего добился Олег в достаточно молодом возрасте, не могла не согласиться. И хоть папа говорил, что первые пару миллионов на развитие бизнеса дали Олегу родители, он не просто их уже приумножил, а вернул родственникам в миллион раз больше. Так что, пожав плечами, уверенно выдохнула:

– Верю.

– Вот я узнаю, что все годы брака Света трахалась с этим стариком. И теперь выходит за него замуж, – кулаками оперившись в стол, он озабоченно и импульсивно прорычал: – Скажи мне, Лена, разве ты не хочешь хоть немного отомстить этой суке, что чуть не лишила тебя брата?

Вот на этот моменте я и поперхнулась, а глаза увеличились втрое, пока язык заплетался:

– Ты знаешь про чай? Ты ведь не брал трубку… Думала, и сообщения мои не слушал.

– Все послушал, – кивнул он осторожно, сжимая и разжимая кулак. Когда кости хрустели, по спине сквозил холодок. – Так вот, Леночка. Я не мстительный и, видит бог, хотел как лучше. Но Света конкретно все грани перешла.

Настрой Коробейникова начинал порядком пугать, буквально вводил в тремор:

– Что ты предлагаешь, амиго? Если что, я шашлыки из человечины не ем.

Шутку мужчина не заценил, что говорило о его пугающей вовлеченности в план «Месть-месть-месть!»

– Серж любит телок, я выяснил. Но брак – для него святое. По брачному договору если Света позволит себе любовника, то останется не просто ни с чем, но и никем. Он человек понятий, любовь моя. Семья в прошлом те еще мафиози. У них своя религия. И Света слабо понимает, во что впутывается и на кого нарвалась.

– Так-так-так! – в напряжении я вскочила на ноги, измеряя шагами комнату. Сердце выпрыгивало из груди, а голова кружилась так, будто выпила не глоток, а полбутылки. Беспокойно размахивая руками, я путанно пыталась выразить те страхи, что больно сжались в желудке. – Приостановись, Олег. Месть – это слишком. Мне тоже не нравится Света и этот чай… Клянусь, придушила бы собственными руками! Но все ведь закончилось хорошо. Почему бы тебе забыть и отпустить, а?

– Забыть и отпустить?! – прорычал Коробейников так ошарашенно, что в ужасе замерла на месте, испуганно сделав шаг назад. Мозгом я понимала, что злость обращена не в мою сторону, но все же тело моментально активировало режим самосохранения. – Лена, я прожил с этим человеком достаточно долго, а еще буквально подарил квартиру в самом центре столицы. К слову, одни ремонт внутри равен еще трем таким квартирам.

Вот именно в этот момент я почувствовала ту самую щекотку под коленкой, когда пятое чувство подсказывало: «Тебе нагло не договаривают!» Сощурив глаза, пытливо уставилась на Коробейникова, изображая допрос:

– Брось. У тебя куча недвижимости, и какая-то квартира – ерунда.

– Для тебя – возможно. А я сам за нее заработал, любовь моя, – сжимая зубы, цедил слова блондин. И все же все: его повадки, напряжение, свирепый взгляд – говорили о том, что нащупала я правильное направление.

– Возможно, я бы поверила в этот сентиментальный бред. Вроде тех, когда миллиардеры на полном серьезе рассказывают, как любят быстро завариваемую лапшу и очереди в общественных поликлиниках, но… – состроив как можно более саркастичную гримасу, постаралась передать Коробейникову все грани своего недоверия. – Ты упускаешь один важный факт: эта квартира не вернется к тебе никогда. Если этот Серж на самом деле такой опасный и крутой мужик, то в качестве наказания за измену он заберет ее у Светочки.

– Именно так он и поступит, – согласно кивнул Олег, отворачиваясь к окну и замолкая. – Методы у него не совсем законные, но рабочие.

Тяжело выдохнув, я преодолела разделяющее нас с мужчиной расстояние. Руководствуясь не поддающемуся корректировке душевному порву, просто села к Коробейникову на колени, закинула ладони на шею и запустила коготки в шевелюру. И пока я жадно наслаждалась лучшим запахом на свете, утыкаясь носом в шею, блондин плотно сжал мою попку, притягивая поближе к себе.

– Говори, – мягко шепнула ему я. – Я ведь знаю, что дело не в этом. Надо постараться, чтобы выбесить такого парня, как ты.

Мужчины, которые постоянно ноют, – раздражают. Но есть тип мужчин, что держат все в себе подобно самому крепкому и надежному сейфу. Таким казался мне Олег. Уверенный, умный, сильный телом и духом воин нашего времени. И моменты слабости таких мужчин, как он, можно смело вносить в красную книгу. Потому как открываются они только избранным и чертовски редко.

Потому, когда он задохнулся, я перестала дышать от его хрипа:

– Она делала аборт, Лена. Много-много-много раз, – немного помолчав, дав мне переварить услышанное, он расхохотался так, будто пырнул кого-то ножом. – Мы планировали детей. Обошли всех врачей, и все они говорили одно: «Все в порядке, нужно время». За десять лет я смирился, что не суждено. А потом ее подружка начинает вспоминать все случаи.

– Может, она лжет? – предположила я только лишь потому, что хотела сохранить веру в людей Олегу.

– Нет. Я все проверил и увы, – пожал плечами он, сжимая мое тело так, что стало тяжело дышать. До треска костей и сведения мышц. – Она рыдала навзрыд при мне каждый раз, когда видела отрицательный тест. А в это же время намеренно делала то, что в голове не укладывается… Представляешь?

– Нет, – искренне отмахнулась я, потому что образ модельной блондинки не вязался у меня с чистым и не прикрытым злом. До этого момента. Теперь же настрой Олега передался и мне. С трудом, но удалось все же выпутаться из его цепких лап, отстраняясь и серьезно отчеканив от зубов. – Теперь я согласна. Света достойна самого жесткого наказания. У нее нет граней дозволенного, и она чертовски опасна для социума. Но могу я задать один вопрос?

Олег не успел улыбнуться, как снова напрягся:

– Да, любимая?

– Объясни-ка мне, любимый, – в тон ему прорычала я, злая до безумия, – каким это образом ты собрался провернуть измену Сержу? И сразу на всякий случай уточню, что план: «Пересплю со Светой разок ради всемирной справедливости!» – нахрен пошел!

***

С некоторых пор очень пафосные и шикарные во всех смыслах отели почему-то мне не нравились. Все время было чувство, будто от желания выпендриться и показать гостям: «Смотрите, у нас есть деньги! Мамой клянемся! Много-много!» дизайнеры умудрялись впихнуть в интерьер и золото, и бархат, и стеклянные панели, и еще цветные полосы на стенах. Голову на потолок поднимешь – лепнина. На пол – мрамор. Диваны – с четким брендовым орнаментом. Цветы – самые вычурные и, естественно, живые.  Вроде три главных оттенка, все по правилам, но… Скучно, душно, неуютно и хочется поскорее сбежать.

Таким был и отель «Горд Сити Плаза» в самом сердце столицы. Ориентированный на обеспеченных гостей из-за рубежа, имел только персонал, изъясняющийся минимум на пяти языках. Соответствовала ли зарплата? О да! Моя одногруппница ради такой должности заочку оформила, а потом и вовсе отчислилась, потому что один прекрасный французский принц увез ее на свои нескончаемые виноградные поля.

Я же устало попивала третий по счету безалкогольный Лонг-Айлэнд, внимательно изучая через черные очки обстановку в лобби. Шел второй час, а ничего вокруг не менялось. Я начинала нервничать, злиться и вообще сомневаться в происходящем.

И тут двери распахнул швейцар, внутрь вошел поджарый мужчина. Несмотря на свой преклонный возраст, выглядел он более чем презентабельно. Черный костюм с иголочки, затянутый на шее ретро-шарфик, дорогие часы и волосы, уложенные набок, совсем, как у всем известного Адольфа.

– Черт! – опомнилась я, подрываясь с места и быстро перебирая ногами в сторону ресепшена.

Не замечая ничего на своем пути, я глядела лишь перед собой, размахивая в разные стороны пресловутым черным коктейлем. Как вдруг на пути моем «случайно» появился этот самый мужчина. Мы врезались в друг друга, и, если я просто пошатнулась, его окатил мой коктейль.

– Боже, – прокричала я испуганно, – простите меня! Я так глубоко ушла в свои переживания, что не посмотрела по сторонам.

Замерев, старик оценил нанесенный ущерб с ног до головы. Дернув плечами, он скинул лед прямиком на пол. И только после посмотрел в глаза, прожигая насквозь:

– Я видел вас, но сам не догадался отойти. Был уверен, что вы прекрасно видите меня на пути. Это просто недоразумение.

– Не могу согласиться, но вы очень галантны, – состроив свои самую кокетливую гримасу, я сексуально облизала пальцы, сладкие после коктейля. Хотел того мужчина или нет, он неосознанно следил за каждым движением губ, нервно играя желваками. И когда тот уже был у меня на крючке, вдруг жалобно захныкала в нужный момент: – Не то что мой парень. Бросил одну в зоне ожидания и пропал. Представляете?

Как и все падкие на длинные ноги мужчины, он сперва оценил меня с головы до пяток и, решив, что его сочувствия я таки достойна, мягко похлопал по плечу:

– Вы поэтому так спешили к стойке регистрации? – ответом его были мои почти что искренние слезы, и его похлопывания сменились массированием. – Могу я чем-то вам помочь?

– Если вам не сложно, – обрадовалась я, протягивая тому руку для знакомства. – Лена.

– Где же были мои манеры? – усмехнулся старик, губами касаясь ладони. – Серж.

«Знаю, знаю я, как тебя зовут, старый ты извращенец!» – усмехнулась кровожадно я про себя, с трудом сдерживая эмоции. Через свои источники удалось узнать, что не так просто умерла бывшая жена Сержа. Поговаривают, что очередные измены стали тому причиной, а уйти бы ей из брака никто не позволил.

Откинув злость, мило улыбнулась:

– Мне очень стыдно спрашивать на стойке регистрации про не мой номер… Сами понимаете, могут принять за не пойми кого… Кроме того, мой парень забыл телефон, – весело покрутила им в своих руках, постаралась сделать голос до омерзения слащавым, – а мне надо знать – вернется ли он когда-нибудь. У нас через час семейный ужин.

– Важный день, – понимающе закивал Серж, с прищуром разглядывая девушку за стойкой. – Уверен, она не даст вам никакой информации про чужой номер. Но я, – он браво ударил себя по груди, как настоящий воин. С трудом удалось сдержаться и не прыснуть со смеху. Пришлось кусать губы до боли и изображать святую простоту, – ваша визитная карточка в этот мир, Леночка.

Серж предложил мне локоть, я смело за него схватилась, и мы довольные прошли к нужной точке. Именно там старик закатил долгую и чертовски занудную тираду о том, какой он крутой и что он готов отдать последние трусы за выполнение моей просьбы. Ох уж эти мужики, вешающие трехметровую лапшу на уши доверчивым молоденьким девочкам!

– Не знаю, смогу ли я вам помочь, – естественно пожала плечами девушка, которой подобные концерты приходилось выслушивать ежедневно. – Скажите, пожалуйста, какой номер, и я сделаю звонок. Узнаю, ждут ли гостей.

Серж бросил на меня тот самый самодовольный взгляд, мол: «Я все порешал, потом отблагодаришь!» Я же, проигнорировав его, спешно пролепетала:

– Тысяча семьдесят семь.

Вот тут-то старичок и закашлялся, свернувшись в три короба. И, пока администраторша набирала номер, тот заявил мне, красный, как рак:

– Леночка, ты точно правильно номер назвала? Ничего не напутала? У вас, женщины, это постоянно случается.

– Да-да! Что вы. Я его наизусть выучила. Мой парень туда уже неделю ходит по работе, а я его жду в лобби отеля.

И улыбнулась, будто последняя идиотка, во все тридцать два, пока мой новый кавалер схватился за сердце.

– Уверена? – уже рычал он, задыхаясь после одного только слова.

– Конечно, – со всей искренностью воскликнула. – У него там бизнес-партнёр. Они проект какой-то важный готовят.

– Бизнес-партнер, говоришь… – под нос себе прорычал Серж, а потом вдруг вырвал трубку у бедной и ничего не подозревающей девушки. Приказывая ей так злобно, что та по инерции сразу же послушалась. – На громкую поставь, живо!

– К вам тут… – начала было лепетать та, подзывая «незаметно» охрану.

– Нам нужно, – голос Олега был звонким, довольным и запыхавшимся. И хоть сердечко внутри трепетало, я-то знала, что доверять ему могу на все сто, – презервативов парочку-тройку, вина самого дорогого, и роз… Сотню. Нет! Две.

– Олеженька, – на заднем плане ожидаемо послышался голос Светки, – ну, ты где там? Сколько тебя еще ждать, дорогой?

– Заказ нам делаю, – прокричал он ей, снова возвращаясь к разговору. – Вы сможете выполнить?

– Д-да, конечно… – выдавила из себя девушка и положила трубку.

Вся в слезах и соплях, я умоляюще посмотрела на побелевшего Сержа, будто тот мог решить все мои проблемы.

– Это мой парень, – хватив его за руку, немного потрясла для правдоподобности. – И какая-то женщина… Кто она, я не понимаю?

Обреченно и понуро старик стянул с шеи шарфик, осточертело скидывая его землю:

– Жена моя… Месяц как.

– Как это – жена? – хлопала глазами я.

– А вот так… – плюнув, он звонко рассмеялся. – Значит, я тут ей самые лучшие апартаменты снимаю и работаю каждый день, пока она с другим кувыркается? Шлюха!

«Ага, – закатила глаза про себя, – работает он! Видели мы его с Коробейниковым в своем клубе, цепляющим телочку!»

– А мой парень вот предложение сделал и так поступил, – хлюпнула носом я, положа руку на живот. – У нас ребенок будет, между прочим.

Серж посмотрел на меня строго, чеканя каждое слово:

– Запомни, девочка: мужчины кому попало предложение делать не будут. Если он тебе кольцо принес – тебя любит. С кем он сексом занимается – не важно. Не обращай внимания. Он мужчина, ему можно. А вот женщина, которая так себя ведет, – тварь последняя. Не будь такой.

«Ну и живите дальше со своими тараканами!» – прыснула я в полном негодовании, в реальности лишь проникновенно кивая:

– Вы такой мудрый! Очень правы.

Чертовски злой Серж улепетывал с гостиницы, как ошпаренный, и когда его ноги перешагнули за двери, я кратко оглянулась, ища еще кое-кого. Требовалось закончить сцену до конца.

«Ага! – коварно обрадовалась, улыбаясь до ушей. – Как прекрасно все сложилось!»

Когда стало ясно, что папа за мной следит, я стала искать того самого человека «Х». Приглядывалась в лица незнакомцев. И со временем вычислила некую закономерность. В разной одежде, с непохожими прическами, но все же – одни и те же люди. И вот сейчас они что-то активно докладывали папочке.

Несколько неделю назад мне пришлось буквально на коленях упрашивать Коробейникова о сущем пустяке. Лишь закинуть отцу информацию о том, что за мной слишком активно ухаживает какой-то старый наглый иностранец. Папочка знал, что я снова работаю в клубном бизнесе, и его подобные слухи не удивили. А вот репутация Сержа – очень даже. Накопав на него кучу грязи, он торжественно пообещал, что прихлопнет бизнес старому извращенцу, если увидит его со мной.

Увидел.

«Пусть карма настигнет всех изменщиков!» – усмехнулась я, спокойно покидая отель и отправляясь в кофейню через три улицы, ожидая Олега.

«Только обед, а ты уже успела обдолбаться дайкири!» – ругала я саму себя, но в то же самое время иначе просто не могла. Мой мужчина где-то там наедине с бывшей изображает лютый и безумный секс.

– Успокойся, – шептала я себе под нос. Нервно барабаня пальцами по столу, пыталась высмотреть через панорамное остекление Коробейникова. – Вы шли к этому не один месяц. Все должно пройти просто, как пальцем об асфальт!

Уж не знаю, как Олег втянул меня в эту авантюру… Видимо, глубоко в душе я понимала: он не остановится. Так лучше я буду рядом, на подхвате, чем он один в поле воин. К тому же у Сержа были свои собственные правила жизни. Женщины для него – домашние питомцы. А мужчинам все простительно. После измены Свете не выкрутиться от проблем, а на Олега ему плевать. Ведь он, цитата, самец. А им все можно. Они неприкасаемые. Так-то.

Наконец в толпе удалось разглядеть знакомую шевелюру. Импульсивно подорвавшись, я едва не перевернула стол на бедного официанта. Но было плевать. Когда блондин вошел и присел рядом, я несдержанно буквально бросилась ему на колени с объятиями и облегченным вздохом:

– Божечки-кошечки! Все кончилось, я не верю в это…

Жадно вдохнув аромат мужчины, я тут же поперхнулась. От него воняло женскими духами.

– Эй, ты чего, Терминатор? – облегченная улыбка Олега сменилась недоумением, а руки крепко сомкнулись на талии, не давая сделать и шагу в сторону. – Раздвоение личности?

Ревность душила меня, хватала за шкирку и сжимала до потери сознания. Сжав зубы, как можно равнодушнее пожала плечами:

– От тебя туалетным освежителем воняет. В душ бы сгонять по-быстрому, а то меня сейчас вывернет наизнанку…

Голубые глаза требовательно сверлили во мне дыру, пытаясь словно разгадать тайну человечества. Когда Олег недовольно фыркнул, закатывая глаза:

– Не веришь мне, да?

Немного повоевав со своими внутренними демонами, я не выдержала и прошептала:

– Чем вы там занимались? Два часа, Олег! Два. Часа.

Мягко его ладонь скользила по моей спине, пока вторая успокаивающе похлопывала по бедру. Коробейников всегда делал так, даже не осознавая себя. Это его умиротворяло, я знала. В особенности ему нравилось утыкаться подбородком мне в темечко и вдыхать аромат фруктового шампуня.

– Фильм смотрели, – равнодушно отмахнулся Коробейников таким тоном, будто это время далось ему нелегко. – И все, Лен.

Задумчиво кусая губы, я все равно не понимала:

– Каким образом тебе удалось столько времени дурачить голову Свете и ни разу не дойти даже до банальных поцелуев?

Грустно Коробейников усмехнулся, все активнее наглаживая ногу:

– А я понял, как затыкать ей рот: деньги даешь и все. Ей больше ничего не надо, – грудь мужчины завибрировала, и я поняла, что он гортанно рассмеялся. – Знаешь, что самое удивительное? Она думает, что это она меня разводит, а я – евнух и идиот.

Вспомнив нашу последнюю ночь, после которой мышцы просто отказались от меня, как от хозяйки, почувствовала болезненное томление между ног и содрогнулась. «О, нет! Олег кто угодно, но не евнух!» – взмолилась про себя. Ведь порой мне хотелось даже согрешить и подсунуть ему таблеточку от такого нескончаемого желания.

– Все кончилось, и давай закроем эту тему раз и навсегда, – разрушил задумчивое молчание Коробейников. – Я не хочу знать, что ты делала с этим Сержем, а ты поверь мне на слово, что Света последний человек на Земле, с которым я хочу спать. – Мягко сжав щеки, блондин откинул меня назад и улыбнулся так, что бабочки в животе едва ли не вспороли желудок. – Я только о тебе могу думать.

«Чем не подходящий момент?» – подумала я и натянуто улыбнулась, аккуратно шепча:

– Кстати, об этом… О твоем постоянном желании не просто думать, но и делать. Очень часто и много, много, много раз, Олег.

Сдавленно улыбаясь, он прямо ждал, что я такого выпалю, вскинув бровь:

– И?

– Я устала пользоваться резинками. Клянусь, на нас держится завод презервативов! – взорвалась на эмоциях, потому что это давно сидело внутри.

– Даешь отечественную продукцию! – патриотически воскликнул мой мужчина, полкафе обернулись в нашу сторону с недоуменными лицами.

– Олег, – шепнула с красными щеками, – ощущения не те, да и вообще… Мне не нравится.

Коробейников прямо оживился, его глаза загорелись, а лицо словно посветлело. Как бы он ни пытался, даже голос сквозил чем-то светлым и радостным:

– Что же ты предлагаешь, любовь моя?

Отвернувшись к окну, я пятой точкой чувствовала реакцию, которая последует дальше, но все же сказала:

– Хочу начать принимать таблетки.

Олег молчал. Стало так тихо, будто все гости заведения его вдруг покинули, часы перестали тикать, кофемашина – гудеть, а телевизор – работать. Я слышала только свое собственное сумасшедшее сердцебиение и рваное дыхание, как после бегового марафона.

– Я уже была у гинеколога, – начала первой после затяжной тишины, потому что ответа так и не получила. – Она провела обследования и назначила мне очень хороший препарат.

– И, – голос Коробейника засквозил холодом, – как давно ты их пьёшь?

– Еще не начала, хотела обсудить все с тобой, – протараторила так быстро, как только могла. Ведь знала, что иначе Олег просто разнесет все вокруг. Именно такой была его энергетика в тот момент, хоть он и казался спокойным. – Что скажешь?

Молча Коробейников поднялся на ноги, потащив меня за собой. Расплатившись без единого звука, направился к машине. Я только и успела, что пристегнуться, когда авто ринулось с места.

– Олег, – меня начинало порядком потряхивать после тридцати минут тишины, – может, скажешь что-то?

Этого не произошло. Блондин был слишком глубоко в своих мыслях, а я нервно кусала ногти. С момента, как мы съехались, я ни дня об этом не пожалела. Раньше это казалось невозможным и чем-то сказочным, но Коробейников буквально заменял собой целый мир. Он был отличным боссом, лучшим другом и отличным любовником. Мы могли ругаться в клубе по поводу новой шоу-программы, а спустя полчаса смеяться над милыми видео из интернета в обнимку под одеялом. Я доверяла ему самые главные тайны и чувствовала себя важной и значимой рядом с ним.

Но каждая секунда молчания буквально убивала изнутри. «Ты разрушила все, Лена!» – боялась я до тремора и потемнения в глазах.

– Что?.. – на горизонте возник пропускной пункт того самого закрытого района, где обитал папа с Алиной. Порой мы с Олегом ночевали здесь, если сильно перерабатывали и не хотели ехать загород. – Но почему сюда?..

– Идем, – скомандовал Коробейников, открывая мне дверь, отстёгивая ремень безопасности и подавая руку. – Хочу тебе кое-что показать.

«Хороший знак, – немного пришла в себя я, робко улыбаясь. – Уже говорит!»

Но, видимо, рано. Потому что все, что меня ждало, это крепкое переплетение рук и буквально волочение за собой по двору. Коробейников шагал так быстро, что я едва успевала перебирать ногами. Чтобы хоть как-то успокоиться, нервно оглядывалась по сторонам и внезапно застопорилась, упираясь ногами в пешеходную дорожку. Олег резко обернулся, мол: «Что такое?», а я просто тыкнула ему пальцем на детскую площадку:

– Тебе не кажется странным, что такой крохотный ребенок один на детской площадке? Он же ходит даже неуверенно.

– Кажется. Тут игровая площадка закрытая, значит, кто-то из жильцов его оставил… Что за родители могли… – настороженно кивнул Коробейников, а лицо его вдруг побелело. Внимательно вглядевшись в ребенка, он буквально ошалел: – Это же Витькин сын! Глеб! Они там ебнулись, что ли?

– ЧТО?! – в тот момент меня одолевало множество эмоций. Грусть, потому что Коробейников знает, как выглядит мой брат, а я – нет. Злость, что Аля с папой так просто бросили кроху на улице. Страх за ребенка, гуляющего в одиночестве на полной опасностей улице.

В конце концов страх перерос в ужас, когда ребенок принялся залезать на качели. Предназначенные для старших детей, они опасно раскачивалась. Глеб за секунду добрался до них, подтянулся на руках, спрыгнул обратно. Механизм был уже запущен. Мальчик просто стоял и недоуменно смотрел, как железная перекладина вот-вот со всей дури впечатается ему в голову.

Я будто предсказала все заранее, бросившись к ребенку до того, как исход стал очевидным. Только поэтому успела схватить его и оттянуть от качелей до того, как самое страшное произошло. Глеб начал плакать только спустя минуту, а я нервно смотрела на Олега, активно набирающего папу по телефону.

– Не понимаю, – фыркнул мужчина. – У них с Алиной телефоны недоступны. Они там адекватные вообще? Глеб один на улице, а родителям все равно?

– Мы на площадке уже десять минут, – спустя время констатировала я, трясясь от ярости. – Никто за ним не приходит. Ему жарко, пойдем домой?

Именно это мы и сделали, а маленький Глеб был настолько юный, что запросто пошел с нами, без единого колебания.