Глава 17

Органы чувств работают на максимуме. Слух и осязание. Правда, зрение полностью потеряно. После яркого света ощущаю себя абсолютно слепой.

– Рэм, – тяну к нему руку и натыкаюсь на что-то локтем.

Я уверена, что это не Молотов, но отчего-то реагирую моментально. Хватаю неизвестного, но он дергается.

–Стой! – говорю в темноту.

– Луна! – слышу голос Рэма, но он доносится откуда-то со стороны.

В зале стоит гул. Включаются фонари на смартфонах, а тот, кого я держу, резко дергается. Слышу треск и чувствую, как у меня в руке остается клок ткани.

– Луна! – ощущаю прикосновение широкой ладони и выдыхаю.

Пара мгновений, и снова загорается свет.

Щурюсь, ослепнув от яркой вспышки. И начинает играть музыка, гости успокаиваются, и слышится смех.

– Ты в порядке? – раздается над ухом обеспокоенный голос Рэма.

– Да, – наконец-то появляется четкость фокуса. Я опускаю глаза и вижу в руке клочок бежевой ткани.

– Что это? – Молотов тоже смотрит на мою руку.

– Не знаю, – отвечаю честно.

Подношу клочок к лицу, стараясь ощутить хоть какой-то аромат парфюма, но он ничем не пахнем. Совершенно ничем.

– Секунду, – говорит Рэм и поднимается на ноги.

К нему подходит один из охранников, и они о чем-то переговариваются, после чего амбал в черном уходит и останавливается в стороне, проговорив что-то в наушник. Я вижу, как охрана распределяется по залу, и напряженно слежу за ними.

Убираю клочок ткани в клатч и стреляю глазами по сторонам, пытаясь заметить что-то необычное.

Но кажется, все уже забыли об инциденте. Едят, пьют и слушают плоские шутки ведущего.

– А сейчас, – играет барабанная дробь, – специально для нашей дорогой невесты Луны подарок от ее жениха! – объявляет он, и в это мгновение Рэм снова возвращается на стул рядом со мной.

В зал выкатывают огромную коробку, выше человеческого роста, перевязанную красным бантом. Ведущий дергает за край ленточки, и коробка раскладывается в разные стороны.

Прямо по центру стоит молодой парень, с коротким ежиком, тоннелями в ушах и в смокинге. Правда, рукава рубашки и пиджака закатаны, обнажая практически полностью покрытые разноцветными картинками предплечья.

Кровь выстреливает в голову, пульс учащается, и я затыкаю ладонью рот в изумлении, чтобы сдержать крик.

– Не может быть! – говорю я, наблюдая за тем, как он достает из-за спины микрофон и начинает петь. – Не может быть!

Позади него падает атласная лиловая ткань, свисающая с потолка, а за ней находятся другие участники группы и начинают играть.

– Не может быть! – снова вскакиваю на ноги и смотрю на Рэма.

Молотов же не сводит с меня глаз, улыбаясь.

– С помолвкой, принцесса!

На его губах улыбка, а на щеках ямочки, и в это мгновение я снова вижу прежнего Рэма, того самого, которого любила когда-то.

И тот факт, что он пригласил мою любимую группу “Вороны”, добавляет ему несколько очков.

Я как завороженная смотрю на сцену, по которой скачет мой любимый исполнитель.

Постепенно танцпол заполняется гостями, и я тоже иду к сцене. Рэм следует за мной по пятам, не выпуская из поля зрения. Замираю прямо перед своим кумиром и, подпевая, танцую вместе с гостями.

      Кровь наполнена дофамином, сердце часто и гулко бьется, и я даже забываю на какое-то время об опасности, о врагах, окружающих меня со всех сторон.

Когда начинает играть медленная баллада, крупные ладони ложатся мне на талию и прижимают спиной к твердому и горячему торсу. Я не пытаюсь вырваться из этих надежных, хоть и лживых объятий.

Руки Рэма передвигаются мне на живот, и я чувствую, как мне в ягодицы вдавливается стальная эрекция, которую нисколько не скрывают костюмные брюки.

Кровь приливает к лицу, внизу живота я ощущаю жар, и сама еще сильнее вжимаюсь в его пах, и откидываю голову на мужское плечо.

– Ты безумно красива, – хрипло говорит он мне на ухо, и кожа покрывается мурашками, а соски-предатели сжимаются в комочки.

Молотов двигает бедрами в такт моим, усиливая трение эрекции о мои ягодицы. Его губы касаются мочки моего уха, а ладони гладят живот, поднимаясь вверх, останавливаясь под грудью и опускаясь обратно, вызывая жар во всем теле.

Я уже не слышу, о чем поет Джей, сосредотачиваясь только на ощущениях.

– Ты не представляешь, как я жду нашу брачную ночь, – мужчина скользит губами по моей щеке и опускается к шее.

– Зачем ждать? – оборачиваюсь я к нему, прижимаясь к его груди, так что даже нежная ткань платья царапает острые соски. – Когда достаточно протянуть руку…

Не буду скрывать, что физически меня влечет к нему сильнее, чем в мои восемнадцать. И если нужно получить его доверие через постель, то я готова на это.

– Луна… – хрипло говорит он, взяв в свою ладонь мою руку, вторую положив мне на поясницу. – Не дразни меня.

– А то что? Кажется, теперь я твоя невеста… – приподнимаясь на цыпочках, шепчу ему.

– Я могу согласиться, – обдает он горячим дыханием мои губы.

Наши взгляды встречаются, и медленную мелодию сменяет быстрая.

Мы замираем, думая каждый о своем. Я – о том, что хочу увидеть его слабость и получить хоть какой-то контроль над Рэмом, с помощью его “молота”. Он же, видимо, – о том, должен ли пойти на поводу у своих желаний или нет.

– Мне нужно попить, – наконец-то отрываюсь от него и иду к нашему столику, оставляя его возбужденным и дезориентированным.

В висках пульсирует, а кожа просто пылает. И мне кажется, что я до сих пор чувствую то, как его эрекция прижимается ко мне.

Я беру бокал с шампанским, практически залпом осушая его.

– Принцесса, – подходит со спины Молотов.

– Да, – оборачиваюсь к нему, готовая, первая, при всех поцеловать его, чтобы развеять любые сомнения гостей.

Но внезапно пошатываюсь и теряю равновесие. Рэм подхватывает меня.

– Луна? – обеспокоенно говорит он, в то время как я обмякаю в его руках и меркнет свет.

– Врача! – доносится голос Рэма перед тем, как меня полностью скрадывает темнота.