Глава 5

— Твою мать! — Дальше следует череда из громких матов. Я же зажмуриваюсь.

Наверное, стоило ему сказать, что я уколы никогда не делала, да?

— Всё?! Или что ты там делаешь?! — Злой голос Гордеева заставляет меня один глаз открыть.

Кошмар! Шприц, торчащий из его задницы, шатается из стороны в сторону. Я и иглу по самый конец засадила. Так, чтобы мало не показалось. Вот только лекарство не ввела. Мне страшно. А что, если с ним случится что-то после этого? Если будет больно и он сейчас орать начнёт?

— Почти! — В ответ выдаю. — Перестань так дёргаться, ничего сделать невозможно!

— Ты точно уколы делать умеешь?

Закатываю глаза. Проснулся, блин. Сначала шантажирует, а потом только в голове шестерёнки работать начинают? Может, ему вчера в клубе немного того… Сильно по голове заехали, и он теперь подтупливать будет?

Закусив нижнюю губу, я ловлю шприц пальцами. И мысленно перекрестившись, ввожу лекарство.

— С-с-с… — Шипит. Я бы даже сказала, что со свистом из него этот звук вылетает.

Я догадываюсь, что он сказать хотел. Но то, что сдержался, хорошо. Для него же. Потому что игла всё ещё в его заднице.

— Всё?! — Хрипит. В чувства меня приводит. Потому что я снова на его ягодицах залипаю. Ну а что? Слабость у меня такая. Персики рассматривать.

— Да, — тут же иглу вытаскиваю и с дивана встаю.

Руки всё ещё подрагивают, но я стараюсь скрыть нервозность. Надеваю на иголку колпачок.

— Урна где? — К Гордееву разворачиваюсь. И только сейчас отмечаю, что выглядит он так себе. Небольшие синяки под глазами. Слегка бледный.

— На кухне, под раковиной, — кивает в сторону кухни.

Захожу на кухню, выбрасываю пустую ампулу и шприц. На кухне такое ощущение, что гиппопотам пробежался. Всё перевёрнуто. Суши лежат, к которым Гордеев даже не прикоснулся. После пакетики с быстро заварными супами…

— Ты сегодня в больнице был? — Я выглядываю из кухни. Моё чувство вины начинает по новой изнутри грызть. Ему хреново, может он от того и козлина такой? А хреново ему из-за меня. А у него, бедняжки, даже супа нет. И сварить некому.

"Ну, конечно, помоги этому бедолаге. Супчик свари, может, ещё какие услуги окажи…"

Шикаю на свой внутренний голос. Неблагодарный саркастичный голосёнок.

— Что я там забыл? — Гордеев на меня смотрит так, будто я фигню какую-то спрашиваю.

— А ампула? Что мы кололи? Ты её не в больнице взял? — Охаю в полнейшем шоке.

— Нет, это моя. Обезболивающее.

Я только рот распахиваю. Он сам себе уколы назначил?!

— Чего побледнела так, эм…

И только сейчас до меня доходит, что мы же и не познакомились даже. Боже, это я-то знаю как его зовут. А он даже имени моего не знает.

"Ему это не помешало тебя полапать"

— Тая, — губы в саркастичной улыбке растягиваю.

— Таисия, значит? Меня Артём зовут.

— Ну лучше поздно… — Бурчу себе под нос. — Только Тая, я не люблю своё полное имя. — Кривлю носик. Это у меня ещё с детства. Отец всегда меня полным именем называл, когда я что-то чудила. И теперь, когда меня Таисией называют, я напрягаюсь моментально и жду пиздюлин.

— Держи, Тая. — Гордеев из кармана мой брелочек достаёт. Протягивает. Я же в нерешительности продолжаю кусать губы. Делаю несколько шагов вперёд. Сжимаю пальчиками брелок. Соприкасаюсь пальцами с кожей его ладони и меня снова разрядом тока пробивает.

Гордеев смотрит на меня пронзительным взглядом. По лицу скользит. На губах задерживается. Я же от того, что нервничаю, губы облизываю. Ещё одна дурацкая привычка. Меня в жар за секунду бросает. Он так смотрит… Откровенно…

— У тебя продукты в холодильнике есть? — Голос предательски подрагивает.

Гордеев вопросительно бровь выгибает. Гордеев внимательно смотрит на меня, слегка прищурив глаза. Его губы поджаты, но я замечаю тень улыбки, которая прячется в уголках рта. Это раздражает. Я чувствую, как его взгляд буквально сверлит меня, но стараюсь не показывать свою нервозность. Не дам ему такого удовольствия. Хотя он наверняка уже заметил, как я нервно облизываю губы.

— Продукты? — Наконец говорит он, слегка растягивая слово, будто бы смакуя его. — С чего это вдруг тебе понадобились мои продукты?

— Позавтракать забыла, решила за твой счёт, раз я тебе услугу оказала, — тут же в ответ кусаюсь. Но тут же вздыхаю, закатив глаза, — суп хочу сварить. Раз ты не пошёл в больницу, где тебя бы покормили, я сама это сделаю

— Заботливая ты наша, — Гордеев усмехается, но его голос остаётся таким же саркастичным. — Угрызения совести посетило за то, что засадила мне иглу по самое не хочу?

Я фыркаю.

— Меня всегда учили, что нужно помогать нуждающемся, я и щеночка на улице не оставлю одного, — пожимаю плечами, — ты хоть и не щеночек, но вчера за меня заступился, так что заслуживаешь на суп.

— Заебись сравнение, значит, я пёс? — Гордеев снова прищуривается, я же улыбаюсь.

— Ну что ты, я же сказала, что ты недотягиваешь.