Глава 14

Вероника Я сошла с ума. И на этот раз не «кажется», а точно! Ничего разумного во мне не осталось. Гордость и та сгорела в пламени разбуженной страсти, стоило Святославу догнать меня у лифтов и прижать к стене. Всего один поцелуй, и я вновь перестала существовать в этом мире. Он истлел вместе со мной. Мужские губы скользили по моему телу, и я послушно выгибалась им навстречу. Руки сжимали, гладили, ласкали, и я плавилась от их касаний, как воск от огня. Тяжело дыша, захлёбывалась собственными стонами, кусала губы, подаваясь навстречу глубоким толчкам, снова и снова, чувствуя, как на меня одна за другой накатывают волны бескрайнего удовольствия. Боль? Никакой боли не было. Если только мимолётная. После чего её затмило ощущение невероятного наслаждения. Оно росло и крепло во мне, пока не поглотило полностью, оставив парить в неизвестности, сотканной из тысяч мириад ярких звёзд. Они взрывались в моём сознании одна за другой, не спеша выпускать из своего плена. Да я и не хотела возвращаться в реальность. Зачем? Там не было для меня ничего хорошего, а здесь и сейчас я была так счастлива… – Малыш? Вот зачем заговорил? Всё же так прекрасно было. А он… Испортил всё. Одно слово, и меня будто со всей дури головой о землю приложили. Мозг взорвался мыслями о том, какая же я дрянь и предательница, и как мне теперь, после содеянного, смотреть в глаза собственной матери. – Малыш… Крепко зажмурившись, я покачала головой. – Не надо, – прошептала, продолжая трясти головой из стороны в сторону. – Не надо, – повторила. Не знаю, что подумал о моей реакции Свет, но, видимо, что-то верное, потому что больше ничего не говорил. Жаль, и не ушёл. Вместо этого поднял на руки и отнёс меня в ванную, поставив на ноги лишь в душевой кабинке. Я не сопротивлялась. И по-прежнему жмурилась. Пусть делает, что хочет, но я на него смотреть ни за что больше не буду. Возможно тогда ему скоро надоест со мной возиться, и он оставит меня в покое. Не оставил. Намылив мочалку, Свет аккуратно и медленно скользил ею по моей коже. Хотелось бы сказать, что смывал с меня все свои недавние прикосновения, но даже если это и было так, то им на замену приходили новые. Одно радовало, мозг сейчас находился в таком коматозном состоянии, что я едва ли ощущала их в полной мере. Ужас содеянного затмил мою излишнюю чувствительность тела, в том числе и все неприятные ощущения от произошедшего. Что я скажу маме, где была и чем так долго занималась? Не правду же! Хотя лучше бы её. Зачем ей такой муж, который хочет её дочь? Впрочем дочь не лучше, если уж на то пошло… На душе стало гаже прежнего. Я ужасная. Просто ужасная. И не только, как дочь, но и как человек. Переспать с чужим женихом – что может быть хуже? Например, согласиться на продолжение этого безумия! – Хочешь уехать отсюда? – послышалось тихое над головой. И я согласно кивнула. Ещё одна моя ошибка, но встречаться с мамой в таком состоянии точно не стоило. Потом. Потом я обязательно во всём ей признаюсь. Но сперва сама более-менее успокоюсь, а то у меня пока плохо получалось адекватно воспринимать реальность. Не сейчас. Сейчас я спешно домывалась и одевалась в чудом уцелевшую одежду. Точнее это делал Святослав, а я не сопротивлялась. Даже когда он накинул на меня свой пиджак, чтобы волосы не намочили мою футболку на спине, и поднял на руки, я и тогда не сказала ему ни слова против. Да и на руках было точно проще передвигаться, чем на своих двоих. Если в моменте мне было исключительно хорошо, то теперь ощущения догнали в полной мере. Было не больно, нет, но всё равно не особо приятно. Спуск по лестнице с шестого на первый этаж прошёл мимо меня. Услужливая работница отеля подсказала, как покинуть его через служебный ход. До парковки отсюда было правда далековато, но Святослав и тогда не выпустил меня из рук. И что уж там, даже не запыхался на самом деле. Аккуратно усадил на пассажирское место и пристегнул, после чего присоединился ко мне за рулём и завёл двигатель. Покосился на меня, явно желая что-то сказать, но по итогу промолчал. И хорошо! Я ещё не готова была обсуждать произошедшее между нами. Да и что тут говорить? Речи вообще теперь поздно вести. Хоть какие. Господи, ну как я могла так низко пасть? И ладно бы какая незнакомая девица была, но тут собственная мать, и я с ней вот так!.. Как шлюха какая-то! А в голове как на повторе крутились слова Света: «Хочу тебя. Всю. От и до. Не только сейчас. Сегодня. Завтра. Или послезавтра. Всегда, малыш». Всегда… Именно это признание окончательно расплавило мой мозг, и я не только позволила увлечь себя в тот номер, но и делать с собой всё, что Свету только заблагорассудится. А ему хотелось многое. Я до сих пор ощущала на себе его горящий желанием взгляд, отчего только сильнее себя ненавидела. Потому что в глубине души я знала, реши он сейчас всё повторить, и я бы сдалась без особого сопротивления. Всё-таки я и правда сошла с ума… Однозначно. Ведь мы давно уже проскочили поворот, ведущий в город, свернув в противоположную от него сторону, а я и не подумала возмущаться. Только поинтересовалась негромко: – Куда мы едем? На Света по-прежнему избегала смотреть. Не могла. Боялась, взгляну на него, и с эмоциями будет уже точно не совладать. Они и без того бурлили во мне подобно океану в сильнейший шторм, но пока мне удавалось ещё их контролировать. Пусть так и остаётся. – Туда, где нам никто не помешает, – отозвался Святослав, помолчал немного, а затем добавил: – Если ты ещё не поняла, это похищение. Я украл тебя, малыш. Вот теперь я на него всё-таки посмотрела. – Украл? – переспросила недоверчиво. А он в ответ лишь лукаво усмехнулся. – Украл, – подтвердил. Что хуже всего, от услышанного по телу растекалось тепло. Оно обволакивало разум и успокаивало мой внутренний шторм. Украл. Он меня украл… Не верилось. Хотя уж кому-кому, а Свету в этом вопросе не верить не было смысла. Раз сказал так, значит так оно и есть. Но всё равно не верилось. Наверное, потому что раньше он никогда так не поступал. Впрочем раньше он и у себя дома меня не запирал. – И что дальше? Украл и… что? Не вернёшь теперь обратно? – прохрипела, крепче сжимая полы мужского пиджака изнутри. – Что? – сделал вид, что призадумался. – Зависит от того, насколько хороший выкуп я получу взамен, – бросил на меня короткий взгляд и тут же вновь сосредоточился на дороге. Я же против воли им залюбовалась. В приоткрытое окошко задувал прохладный ветер, трепля светлые волосы и белоснежный ворот наполовину расстёгнутой рубашки. Серые глаза внимательно следили за дорогой, но я то и дело ловила их взгляд на себе, отчего по моей коже каждый раз от него мурашки бегать начинали. Интересно, это вообще нормально, что я постоянно столь остро реагирую на само его присутствие рядом? Ведь не прикасался сейчас даже, но я уже начала дрожать от волнения. – И что же это за выкуп такой должен быть, что мог бы заставить тебя отпустить меня? – поинтересовалась, плотнее кутаясь в его пиджак. А он взял и не ответил. Задал свой вопрос: – А ты хочешь, чтоб я отпустил тебя? Ох, какой одновременно сложный и лёгкий вопрос… – Нет, – не стала врать, затем, прикусив губу, неуверенно добавила: – Но так было бы правильно, разве нет? – уставилась на свои колени. – Правильно… для кого? – спросил Свет. Ещё один неоднозначный вопрос, на который я не нашлась так сразу с ответом. Ведь и правда… для кого? Для мамы? Или всё же для меня самой? Что вообще есть правильно и нет? И кто решает, что должно быть именно так, а не иначе? Допустим, решаю я. Только как быть, если я чувствую, что правильно так, как есть сейчас, а умом считаю иначе? Как тогда понять, как надо поступить? И почему всё же именно так, а не иначе? – Вот потому и не верну. Пока не перестанешь сомневаться, – добавил Свет с новой усмешкой, пока я размышляла и никак не могла определиться с тем, что сказать. – Особенно в нас. Что ж, всё-таки хорошо, что он сделал выбор за нас обоих. Сама бы я никогда и ни за что не решилась ни на что подобное. Жаль, это не избавляло от чувства вины перед мамой. Именно поэтому мой следующий вопрос был посвящён непосредственно ей: – А мама? Что ты ей скажешь? На Святослава я по-прежнему не смотрела, но всё равно ощутила, как он заметно напрягся. – Ничего из того, что не собирался ей сказать ещё этим утром. Или вчера. Я отозвал заявление в ЗАГС. Собирался обсудить это с ней сегодня, и ей об этом уже сказал, но не вышло. Скажу после того, как вернёмся. Вот теперь я на него посмотрела. С искренним изумлением. – Отозвал? Ещё вчера? – повторила я за ним бестолково, выпустив из пальцев полы пиджака. Он вмиг неважен стал. Я ведь не ослышалась? То есть, пока я барахталась в своих сомнениях и страхах, Святослав уже всё решил и даже сделал, просто сказать не успел? И вот вроде его ответ принёс мне невероятное облегчение, но чувство вины всё равно никуда не исчезло. Давило на диафрагму подобно тяжеленному куску бетона, мешая нормальному дыханию. Мама все эти дни выглядела такой счастливой, а я… Я, получалось, всё испортила тем своим поцелуем, который привёл нас к текущему моменту. Сперва папа ушёл, теперь вот Свет… Я всё-таки ужасная дочь! – Ты так удивляешься, словно это для тебя сюрприз, и ты меня совсем не знаешь, – покачал он головой и поймал мою ладонь, положив свою поверху. Вместе с ней переключил положение на рычаге передач, а после и вовсе устроил на своём бедре, заставив меня покраснеть от откровенности действий. Но убирать руку я не стала. Мне нравилось это чувство вседозволенности рядом с ним. Раньше я себе такое только в мечтах могла представлять, а теперь они сбывались одна за другой. Вот ещё бы избавиться от шепчущей в глубине разума совести… – Да, на самом деле всё это не настолько легко и просто, как звучит в пяти предложениях, – продолжил Свет, – есть некоторые нюансы, которые также придётся решить, но никаких других вариантов в любом случае уже не будет, Вероника. Если я на ком и женюсь, то только на тебе. И лучше бы тебе это сразу усвоить. Слова были сказаны серьёзным тоном, не оставляющим сомнений на иное, но у меня снова возникло чувство неверия в услышанное. – Женишься на мне? – переспросила совсем растерянно. Правда? Он настолько глубоко всё продумал? И правда женится? На мне? Не шутит? С виду – так ни разу. Да и уж кто-кто, а Свет точно такими вещами не стал бы шутить. Просто всё ещё не верилось. Ещё пару часов назад я считала его чуть ли не сволочью последней, а теперь оказалось, что я напрасно на него ругалась. Вот и Святослав явно задумался о чём-то подобном. – Я как-то невнятно выражаюсь в последнее время? – выгнул он брови, одарив меня коротким пристальным взглядом с ноткой укора. – Я… Нет, прости, – качнула я головой, поправляя свободной рукой пиджак на плечах. – Просто неожиданно. Ещё пару дней назад вы с мамой объявили о вашей свадьбе перед кучей народа, а теперь ты вдруг передумал, – отвела взгляд, уставившись на свои колени. Забрала бы и вторую руку из его, но Свет не отпустил. – Не мы объявили. Она, – сжал он её крепче прежнего, а скорость автомобиля заметно увеличилась. – И Вера не должна была так поступать. Тем более с тобой. К тому же не вдруг, малыш. Совсем не вдруг, и я тебе об этом уже говорил, – нахмурился, помолчал немного. – Но я был бы тебе очень благодарен, если бы ты соизволила поцеловать меня впервые… м-мм… скажем, хотя бы месяца два назад, – заявил нагло. И снова я на него смотрела. На этот раз возмущённо. – Мог бы и сам это сделать, если так хотелось! – выразила вслух своё негодование. – А то в любви тебе первой признавайся, целуй тебя первой, а по итогу женишься ты вообще на другой, – пробурчала недовольно. – Не женюсь, – мягко поправил меня Свет, приподнял мою ладонь выше, поднёс к своим губам и легонько прижался к ней губами. – А что там на счёт признания первой? Я не понял… – заинтересованно посмотрел на меня, прежде чем ещё раз поцеловать. Вот тут я поспешила прикусить свой длинный язык, да только поздно, ляпнула уже, чтоб меня, болтушку такую. Вечно он меня выведет на эмоции, я скажу что-нибудь глупое, а потом краснею из-за этого, оправдываясь. Прям как сейчас. – Малыш? – позвал он меня, когда я так и не ответила ему. – Ты так и не ответил, куда мы едем, – перебила я его, в надежде увести от ненужного признания. В конце концов, он мне своего тоже ещё не делал. Вот да! Чего это я первая должна говорить о своих чувствах? На мужских губах вновь проявилась лукавая усмешка. А ещё он явно научился читать мои мысли… – То есть отвечать не будешь? Ну тогда и я ничего не скажу. То есть вот так, да? Шантаж, да? Ну ладно!.. – Пф! – фыркнула насмешливо, отвернувшись к боковому окну. Следующие несколько минут мы ехали в полном молчании. И всё бы хорошо, но моя левая ладонь всё ещё покоилась в его, а большой палец ласково принялся гладить чувствительное местечко между моим большим и указательным пальцем. И чем дольше он водил подушечкой по коже, тем ярче разгоралось уже знакомое щекочущее ощущение внизу моего живота. Я бы забрала руку, но он не отпускал, и мне ничего не оставалось, как и дальше строить безразличный вид. Давалось это очень и очень сложно. С каждой пройденной минутой щекочущее чувство всё больше сменялось на тянущее. А ведь у меня там до сих пор всё неприятно ныло, стоило только пошевелить бёдрами. Но вскоре и это прошло. Нет, у меня точно неправильный организм какой-то! Я ведь точно знала, чтобы добиться такой реакции у девушки, нужно немного больше, чем простое поглаживание по руке. Но по факту выходило совсем обратное. Чертовщина какая-то! А кое-кто этим нагло пользовался. Доводил меня до греха. И я всё-таки не выдержала. – Ладно-ладно! Я тебя люблю! Только прекрати, пожалуйста! – выпалила громко и тут же крепко зажмурилась. Сама не ожидала, что так громко и эмоционально выйдет, вот и зажмурилась, чтобы не видеть его реакции. Но когда ответа не последовало, открыла глаза вновь. Свет… улыбался. Как-то по особенному мечтательно и ласково. Заметив, что я снова на него смотрю, прижался губами к внешней стороне моей ладони. – Уверена? – Вот теперь уже нет, – пробурчала и снова попыталась забрать свою руку. Конечно же, он не позволил. А ещё рассмеялся. Так легко и весело, что я и сама против воли улыбнулась. Какой же всё-таки красивый… Но временами совершенно невыносимый! – Тогда вдвойне хорошо, что я тебя украл, – заявил самодовольно. – Добавим и этот пункт к списку того, в чём ещё ты должна быть стопроцентно уверена, чтоб я мог вернуть тебя обратно, и тебе не пришлось бы сдавать выпускные экзамены в следующем году вместо этого, – совсем обнаглел он. Пф! – Доведёшь меня, я и правда за Никиту выйду, – пригрозила я ему с усмешкой. – Только через мой труп, малыш, – даже не подумал Свет соглашаться со мной хоть в чём-либо. – В отличие от тебя, я люблю тебя при любых условиях, с самого первого мгновения, как мы встретились, всегда, независимо от настроения, чужого мнения или прочей какой-нибудь хрени, которая вечно так влияет на тебя саму, так что, если ты действительно захочешь избавиться от меня, тебе придётся и правда меня сперва убить, звёздочка моя, – ещё раз поцеловал мою руку. А я… – Правда? – прошептала, глядя на него, прикусив губу. Он правда меня любит? Мне не послышалось? – Правда, – подтвердил Свет с улыбкой. И я всё-таки расплакалась. Пришлось утирать глупые капли свободной рукой и быстро моргать, чтобы остановить этот солёный поток. Выходило плохо. Да и как иначе, когда моя мечта наконец сбылась? Любит. Свет меня любит. И ни на ком, кроме меня, не женится. Только на мне. На мне. – Ты… ты… ты такой дурак! – сдалась на волю эмоциям. Отстегнула ремень и буквально задушила его в своих объятиях, совершенно позабыв, что мы на дороге, и ему нужно следить за движением. Я позабыла обо всём в эти мгновения. Важно было только то, что Свет меня любит. Любит. Если бы не слёзы и вставший в горле ком из-за них, я бы наверное прокричала последние слова вслух, так сильно меня сейчас переполняло чувствами. Любит. Он меня любит. Любит, любит, любит… – Я никогда-никогда не захочу от тебя избавиться, – призналась ответно. – Я тебя очень-очень люблю. С самого первого мгновения, как увидела. Только тебя одного. И замуж ни за кого другого ни за что не пойду. Никогда-никогда. Только за тебя. Даже если говорю иначе. Ты только не оставляй меня больше, – попросила полушёпотом. Послышался шумный выдох, а затем руки Света сжали меня в ответных объятиях. Как сжали, так и пересадили к нему на колени, заставляя обнять его бёдра согнутыми в коленях ногами. И я только теперь поняла, что мы больше не едем, а стоим на обочине. Как подумала, так и забыла, когда его ладонь провела по влажным волосам, поправляя пиджак на плечах. – Малыш, – хрипло отозвался Свет, ведя носом вдоль моего виска. – Я бы никогда не смог тебя оставить. Даже если порой тебе кажется иначе. Даже если б ты и впрямь меня возненавидела. Я бы всё равно остался рядом, продолжил бы присматривать за тобой и заботиться о тебе. И я расплакалась пуще прежнего. Молча глотала слёзы, то и дело всхлипывая, пока его рука успокаивающе скользила по моим волосам. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я и правда стала успокаиваться, но вот слёзы высохли, дыхание вернулось в норму, и я наконец отстранилась от плеча Света, на котором осталось огромное мокрое пятно. – Прости, – прошептала. – Я испортила твою рубашку. В ответ он лишь улыбнулся. Обеими ладонями пригладил мои волосы у лица, убрав передние прядки за уши, после чего коснулся моих губ ласковым поцелуем. – Поехали дальше? – предложил. Я согласно кивнула. Свет помог мне пересесть в пассажирское кресло, после чего завёл двигатель, и мы снова тронулись в путь. По обеим сторонам от нас вновь замелькали сельские пейзажи. – Ты так и не сказал, куда мы едем, – вернулась к изначальному. – Я же сказал, краду тебя, малыш. Значит и местоположение тебе знать не положено, – подмигнул он мне, на мгновение отвлекаясь от дороги с редкими автомобилями. Ещё через пару сотен метров сбавил скорость, а затем свернул с трассы на грунтовую дорогу, которая вела… в лес. Хм… – Если ты решил меня прикопать по-тихому в лесу, чтобы больше не бесила, то сразу говорю, не поможет. С того света я ещё больше тебя доставать буду, – прокомментировала неожиданную смену нашего пути. – Нет, скорее предоставляю тебе последний шанс освободиться от меня, – хмыкнул Святослав. – И не надейся! – отзеркалила я его усмешку. – Я тебе теперь до конца наших дней буду мстить за все мои потрёпанные из-за тебя нервы. Так что никакого тебе освобождения! – Звучит, как ещё одно согласие выйти за меня замуж с последующим планированием всей нашей оставшейся жизни, – улыбнулся он. – Не припомню от тебя никакого предложения, так что обойдёшься! – показала я ему язык, с интересом осматриваясь вокруг. Узкая дорога была полна ухабов, хотя в машине это едва ощущалось. По обеим сторонам от нас высились сосны-исполины с пушистыми ветками, через которые пробивались редкие лучи солнца. В приоткрытое окно доносилось пение птиц и звуки прочих лесных жителей. Ветер приносил с собой ароматы влажности и растущих неподалёку растений. – Тут ты права, малыш, – отозвался Свет, отвлекая меня от созерцания округи. Одарила его прищуренным взглядом. – Не переживай, я и без штампа в паспорте справлюсь со всем твоим планированием, – успокоила я его с довольной ухмылкой. Получила в ответ такую же, но вслух он ничего говорить не стал. Да я и не ждала, вернувшись к изучению на удивление чистого леса. В смысле никаких тебе поваленных деревьев, сломанных веток и прочего мусора на земле. Это особенно бросалось в глаза, чем глубже в чащу мы заезжали, а сосновые деревья разбавили лиственные. Спустя минут пятнадцать впереди и вовсе показался двухэтажный домик. Весь такой деревянный и ладный, окружённый невысоким забором, за которым росли фруктовые деревья, он походил на картинку с какой-нибудь открытки. – Приехали, – сообщил Свет, остановив автомобиль перед самой калиткой на расчищенной для этого поляне. – Где мы? Чей это дом? – тут же забросала я его вопросами, отстёгивая ремень. Святослав управился с этим быстрее меня и на улицу выбрался тоже первым. – Мой. Вернее, на балансе компании. Используется в редких случаях, по мере возникновения такой необходимости, – ответил, прежде чем хлопнуть дверцей. Я дождалась, когда он обойдёт капот и поможет выбраться мне, после чего задала новый вопрос: – Это например? Хотела отойти и осмотреться, но повышенное содержание кислорода в воздухе почти сразу вскружило голову, заставив пошатнуться и прижаться к мужскому телу, пережидая приступ слабости. – Например, если я вздумаю кого-нибудь украсть, – беззаботно пожал плечом Святослав, а затем и вовсе подхватил меня на руки. – Видишь, как знал, что однажды пригодится, – скатился до шёпота, подмигнув мне. Фыркнула насмешливо в ответ, обнимая его за шею. – Не смотрел бы на других женщин, не пришлось бы и красть меня, – вернула ему шпилькой. – Могу сказать то же самое и про тебя, хотя я вообще-то как раз и не смотрел, – не согласился он со мной, шагнув в направлении дома, а позади нас сработала заблокированная автомобильная сигнализация. – Если я на кого и смотрю, так это на тебя. – Поэтому переспал с моей мамой, а после ещё и жениться на ней решил? – съязвила, не удержавшись, пока он открывал калитку. – А я вот, между прочим, для тебя себя хранила. – А твой этот Самойлов в курсе, что ты именно для меня себя хранила? – вопросительно выгнул бровь Святослав. – Потому что ещё несколько часов назад мне показалось как раз обратное. И да, ты права, у меня были другие женщины. Задолго до тебя. Потому что я был свободен. А тебе было семнадцать, и я считал, что не нужен тебе в этом смысле. К тому же, как показала ситуация с Верой, длительное воздержание совсем не идёт на пользу. Мне очень жаль, но я и вполовину не настолько хорош, каким бы стоило быть для тебя. И не думаю, что если бы на месте твоей матери в момент моего глубоко нетрезвого состояния случилась бы любая другая, то это что-то существенно изменило бы между нами, – закончил сухо, взбираясь по ступеням крыльца. Так и не выпустил меня с рук даже когда отпирал дверь. Та чуть скрипнула, когда он её распахнул. – Ну почему же? – увлечённо заглянула я в тёмный провал. – Другую я бы просто прогнала и дело с концом, не парилась особо. Наговорила бы про тебя каких-нибудь гадостей, она бы и сама от тебя сбежала, сверкая пятками. – Что, правда? – заинтересовался Свет, переступая порог дома, глядя на меня. Освещение зажглось автоматически, а он так и не перестал смотреть мне в глаза даже после того, как закрыл дверь, скинул свою обувь, помог справиться с этим же и мне, после чего прошёл дальше. – Не сомневайся, – подтвердила я, осматривая маленькое пространство. На первом этаже оказалось несколько комнат. Свет прошёл мимо всех, не дав мне и мельком взглянуть на их внутреннее убранство, вдоль лестницы до самого конца, где за декоративными панелями обнаружился сейф. Внутри оказалось полно всего, включая оружие и деньги в разной валюте. Я не успела даже удивиться увиденному, а туда уже отправились ключи от машины, затем сейф был безжалостно захлопнут. – Это чтоб я уж точно не сбежала? – уточнила с усмешкой на содеянное мужчиной. – Что я за маньяк-похититель, если не позабочусь об этом? – невозмутимо отреагировал он, разворачиваясь обратно ко входу, откуда мы пришли, а оттуда в сторону арочного прохода справа, где обнаружилась кухня. Там мой маньяк и похититель усадил меня прямо на столешницу. – И то правда, играть, так по канонам, – согласилась я с ним и почти сразу призадумалась. – Слушай, а раз я тут жертва похищения маньяком, мне ж получается положено плакать, умолять и сбегать от тебя, да? И раз уж Свет так и не отпустил меня, как и я рук с его шеи до сих пор не убрала, то принялась скользить пальцами по его бритому затылку. Уж больно приятно колючие кончики щекотали подушечки, подобно микроразрядам тока. Я раньше очень редко себе позволяла нечто подобное, зато теперь с удовольствием снова и снова гладила мужской затылок против роста волос. – Лучше начни с того, чтоб выторговать себе свободу в обмен на что-то, так у тебя однозначно больше шансов на успех, – доверительно сообщил он мне на ушко, оставив обе свои ладони на моих бёдрах. И, ох, уж этот его шёпот!.. Я едва осознала, что он мне сказал, потерявшись в хриплых нотках его тихого голоса, что рождал мириады мурашек на коже. Слушала бы и слушала. Целую вечность. – А если я не хочу свободы? – отозвалась в том же тоне. Святослав смерил меня оценивающим взглядом, а потом спросил: – То есть торги отменяются, и ты просто безропотно примешь всё, что тебя ждёт? – прищурился. На этот раз я ответила не сразу. – А если и так, что тогда? – произнесла наконец тихонько, глядя на него из-под ресниц. Мужские руки на моих бёдрах сжались заметно сильнее. Святослав с шумом вдохнул, ведя носом по моему виску вверх-вниз и обратно. – Обещаю, малыш, ты не пожалеешь. Очень хотелось в это верить… Хотя от встречного ехидного не удержалась: – Смотри мне, я запомню ведь, потом не говори, что такого не было. От моих слов на его губах расплылась очередная нахальная улыбка, но вслух Свет ничего не сказал, потянулся к холодильнику, принявшись с хмурым видом изучать его содержимое. Я же, чуть подумав, соскочила со стола. – Тебе помочь? – предложила, заглядывая через его плечо. Ответом стала закрытая дверца холодильной камеры и открытая – морозилки. Из неё хозяин дома вытащил контейнер с готовым замороженным рагу и стейки. Положив наш будущий ужин на то место, где недавно сидела я, он ухватил меня за талию и переставил поближе к выходу. – Лучше иди, выбери нам спальню, – отказался от моей помощи. – Ладно, – не стала спорить. В конце концов моё дело предложить. Да и изучить дом было и правда в разы интереснее. На первом этаже, помимо кухни, находились ещё столовая, гостиная и как раз спальня. Первое помещение включало в себя длинный стол и десяток стульев. Второе – угловой диван, пару кресел, низкий столик и огромный камин. Третье – шесть двухъярусных кроватей, столько же тумбочек и большой вместительный шкаф. Между гостиной и спальней я нашла туалет. Во всей обстановке преобладало дерево, отсутствовали какие-либо интерьерные украшения, всё только самое необходимое. Половицы едва заметно скрипели, пока я переходила из одной комнаты в другую, а затем поднималась на второй этаж. На другом уровне дома я тоже не нашла никаких особых знаков того, что он обжит. Несмотря на чистоту и отсутствие пыли, везде царила безликость и пустота. Я обнаружила ванную комнату и ещё четыре спальни, но только в двух нормальные кровати. По итогу выбрала ту, окна которой выходили на задний двор, где цвели яблони и груши, источая приятный и сладкий аромат, который я ощутила, едва открыла деревянные створки. Там же внизу заметила столик с двумя лавками и крытый мангал. Потрясающе! Рядом в углу к стене прислонили москитную сетку, и я поспешила закрепить её на раме, чтобы проветрить комнату. Не то, чтоб воздух был затхлым, совсем нет, в доме явно часто бывали, но мне нравился запах леса и мини-сада, поэтому решила оставить так. Упав следом на кровать, я глубоко втянула в себя свежий воздух и крепко зажмурилась на мгновение. Хорошо… На губах сама собой расплылась улыбка, хотя она больше предназначалась не комнате, а всей ситуации в целом. Любит. Свет меня любит. Кто бы увидел и узнал, какие однообразные мысли бродят в моей голове, наверняка принял бы за чудачку, но я была слишком счастлива, чтобы анализировать степень своего помешательства. Да, я повторяла про себя одно и то же постоянно с момента, как он мне это сказал, но и что с того? Я ещё и закричать могу! Хотя по итогу так этого и не сделала. Одно дело сходить с ума про себя, другое – если Свет решит, что я поехала крышей. А ведь я именно, что ехала. Вот как увидела его когда-то впервые, так и поехала. И лечиться совсем не собиралась. Наоборот хотелось погрузиться в это ощущение бескрайнего счастья по-полной, утонуть и никогда не всплывать на скучную поверхность. Если только чтобы взлететь высоко в космос, оставшись там парить навеки-вечные. Но опять же лишь исключительно с ним. С губ сорвался смешок, за ним ещё один, ещё, пока я не рассмеялась полноценно, после чего, усевшись на кровати, я ещё раз осмотрела комнату, решив, что, да, она идеально подходит для ночёвки в этом месте, и поднялась на ноги. Воздух дома постепенно наполнялся ароматами готовящейся еды, и я поспешила вернуться на кухню. Свет как раз закончил поджаривать стейки, подогревать рагу и, судя по приготовленным широким тарелкам, собирался раскладывать на них наш нехитрый ужин. Не успел. Подкравшись, я обняла его со спины прямо вместе с руками. – Я выбрала спальню на втором этаже с окнами, выходящими на заднюю часть дома, – оповестила я его, потираясь щекой о его плечо и украдкой вдыхая в себя аромат его парфюма. Лёгкий, ненавязчивый, какой-то даже воздушный, с цитрусовыми нотками, формата унисекс. Я любила, как он раскрывался на нём. На мне вот он звучал довольно тяжело, а на Свете куда более свежо и прохладно, как если бы кто-то чистил сочный мандарин во время дождя. – Я даже не сомневался, что это будет именно она, – улыбнулся он, обернувшись, и прижался губами к другой моей щеке. 1439f7c – Наверное, это потому, что ты слишком хорошо меня изучил, – улыбнулась, довольно жмурясь. Жаль, пришлось отстраняться, чтобы закончить со всеми приготовлениями нашего нехитрого обеда. – А можно мы поедим на улице? – спросила, убирая от него свои руки. – Как раз собирался предложить тебе то же самое, – согласился со мной Святослав. Радостно улыбнувшись, я принялась помогать ему. Он раскладывал еду по тарелкам, а я складывала их на нашедшийся на холодильнике поднос, чтобы потом отнести всё сразу, а не ходить туда-сюда несколько раз. Всё-таки нет ничего лучше, чем еда на свежем воздухе. Вокруг птички поют, насекомые стрекочут, и ветер едва слышно шумит кронами величественных деревьев. Благодать! А главное вокруг… Ни-ко-го! Только я и Свет. Что может быть лучше? Разве что его улыбка и искрящиеся радостью глаза, когда, поев и убрав со стола, мы отправились гулять по лесу.