Глава 19

Святослав Один из лучших тренировочных залов города встретил, как и всегда, атмосферой энергии и физической активности его постояльцев. Звуки ударов по мешкам и стук перчаток о перчатки шли фоном зычным командам тренера, наблюдающего чей-то спарринг на ринге. Хотя нет, не чей-то… Один из бойцов – как раз тот, из-за кого мы здесь оказались. Мстислав Климов – выпускник архитектурного, который в своё свободное время не только любил бить рожи всем подряд, поскольку не отличался сдержанностью своего скверного характера, но и именно тот, кто помог Эльнаре Каминской с транспортом для побега. Моему заместителю пришлось буквально рыть землю, чтоб вычислить этот факт. В чём, конечно же, сам парень сознаваться вовсе не собирался, после того, как я поинтересовался у него об этом напрямую, едва бой закончился. – С чего бы мне давать тачку той, кого я даже не знаю? – криво усмехнулся Климов, сложив руки на груди. Тут он, кстати, не соврал. Почти. – С того, что её знает твоя младшая сестра? Сестра, которая в данный момент ничего не подозревала о моих вопросах к ним и как раз вошла в зал, стремительно минуя зону для силовых тренировок, где стояли штанги и тренажёры, направившись прямиком к Мстиславу. Налетела на него вихрем, оставляя на щеке долгий, даже слишком долгий, поцелуй. – Привет, любимый, – просияла ласковой улыбкой, так и не отодвинувшись от него, но с интересом переводя внимание на нас с Никой. Я на секундочку даже засомневался, не перепутал ли девушку с кем-то другим, ведь прежде видеть её вживую мне не приходилось. – Привет, – отозвался Мстислав, крепко прижимая к себе девушку в ответ. – Сводная сестра, – добавил уже для меня, прекрасно уловив ход моих мыслей. Секунда, и до самой девушки то тоже дошло. Она покраснела под моим изучающим взглядом и тут же попыталась отодвинуться, да только кто бы ей позволил. – Знакомься, Яна, Святослав Киреев. Утверждает, что я помог твоей однокурснице сбежать, – продолжил Климов демонстративно беззаботным и бодрым тоном. Сама Яна сперва растерялась, после чего нахмурилась, одарив меня с виду вполне себе честным озадаченным взглядом, разве что плечи заметно напряглись. – Ещё минуту назад ты сам утверждал, что вообще её не знаешь, – прокомментировал в свою очередь я. – Теперь вспомнил? Если б реально вышло подловить его на такой мелочи, я бы скорее удивился. Неспроста Денис попросил съездить к нему именно меня, учитывая, кем являлся отец этого представителя местной золотой молодёжи. Просто с ними не бывало на моей памяти ещё никогда. – Я и не забывал. Тот факт, что я знаю, кто существует в окружении моей любимой, не означает, что я с этим окружением напрямую знаком, – флегматично выдал Мстислав. Сама «любимая» при упоминании её статуса напряглась ещё больше. А может и не из-за него вовсе, а потому что я нихрена ему не поверил, и она это чётко уловила. К тому же… – Вряд ли твоему отцу, как и всей твоей семье, нужны проблемы с Касьяном Царским, а они непременно настанут, если с девушкой что-либо случится, пока вы все тут играете в амнезию, – честно предупредил его я. Парню мои слова вполне ожидаемо не понравились. Моментально помрачнел. – Как бы у Царского у самого проблемы не случились при таком раскладе, – брезгливо скривился Мстислав. А вот стоящая рядом с ним Яна вздохнула. – Сказать вам честно? – посмотрела на меня прямо и открыто. – Даже если бы мы что-то знали, не сказали бы ни вам, ни самому Царскому. Он не заслужил. – Заслужил или нет, не моя и не ваша проблема, – отозвался я. – Но она ею реально станет, если будете помехой в поисках. Он ведь её рано или поздно всё равно найдёт. Не через вас, так иначе. Мне ли рассказывать, как обычно это бывает? – спросил, но ответа не ждал. Перехватил ладонь своей спутницы крепче и вместе с ней развернулся на выход из зала, попутно отправляя сообщение Денису о том, что я закончил тут. Ника, всё это время молчавшая, заговорила у самых дверей. – Святослав? – Да, малыш? Ещё секунда, и прохлада кондиционеров тренировочного зала сменилась городской духотой, но, благо, ненадолго, поскольку моя машина была припаркована недалеко. – А Царский правда может что-то им сделать? – Может. Но будем надеяться, что до такого не дойдёт, – не стал отрицать. – Семья этой парочки тоже не из простых. Ответ будет жёстким. Последствия лучше и вовсе не представлять. К тому же я не поэтому им об этом сказал, – открыл дверцу с пассажирской стороны для девушки, помогая ей устроиться в салоне удобнее, пристёгивая ремнём безопасности. Ответом мне стал задумчивый взгляд и продолжение, последовавшее уже после того, как я оказался за рулём: – А для чего? И мы ведь так и не выяснили, знают ли они что-то. Вдруг и правда не причём? Невольно улыбнулся, прежде чем тронуть машину с места. Уж больно искренне она переживала за совершенно чужих и по сути даже незнакомых для неё людей. – Мы бы в любом случае ничего от них не добились, – сказал, как есть, выворачивая с парковки на дорогу. – Вот скажи, ты бы сдала своего друга, если бы он оказался в сложной ситуации и попросил бы тебя помочь? – Ну… нет. Наверное, – отозвалась Ника неуверенно. – Если бы только от этого не зависела его жизнь. Тогда бы я, возможно, всё-таки проболталась. Исключительно в целях сохранения этой его жизни, – уточнила с оправданием. – Вот и они нет, – по-своему согласился я с ней. – А зачем мы тогда вообще туда приходили? – Немного подействовать им на нервы, – сознался честно. – Возможно, теперь Яна захочет поделиться с той, кому она помогла через своего брата, тем, что прятаться надо лучше, а то Царский взял след. Денис приставил к ним слежку, и как только она это сделает, мы вычислим, где наша беглянка, – обобщил вкратце. – А если не сделает? – поинтересовалась задумчиво моя звёздочка. – И они, что, правда брат и сестра, но при этом… вместе? – окончательно озадачилась. – Если не сделает, значит придётся простимулировать ещё разок-другой, дав более достойный повод. Или же просто-напросто подождать дольше, чем хотелось бы, – пожал плечами на первую часть её речи, а вот над второй тоже задумался. – Выходит, что вместе, – чуть сбавил скорость, перестроившись в правый ряд, и заинтересованно покосился на неё. – Что, в голове не укладывается? – Есть такое, – не стала она отрицать. – То есть я, конечно, понимаю, они сводные, а не родные, но всё равно… как-то это… не знаю даже, – помолчала и добавила: – На их фоне, мне даже наши отношения теперь нормальными кажутся, ничего криминального и предосудительного, – хмыкнула. Невольно рассмеялся. – Я рад, что ты оценила, – поддел. – Да ну тебя, – ожидаемо смутилась Вероника. На этот раз смеяться не стал. Сдержался. Хотя всё равно весь оставшийся путь до ближайшего торгового центра то и дело поглядывал на неё, не сдерживая улыбки. И улыбнулся ещё шире, когда намеченный мной маршрут закончился посреди ювелирного бутика, в котором Вероника растерянно застыла на вежливое приветствие служащей, спросившей, чем она может нам помочь. – Нам нужно кольцо. На правый безымянный, – пояснил своё желание, приобняв Веронику за плечи, аккуратно подтолкнув ближе к витрине. Менее растерянной она выглядеть не стала. Хорошо, улыбчивая девушка в белой блузке напротив нас быстро взяла инициативу в свои руки, первым делом выяснив размер для нужного нам кольца. Правда, немного погодя, после того, как та принялась перечислять возможные варианты камней и оправ для них, я и сам немного потерялся, потому что в том совершенно ничего не смыслил. Но в итоге спустя несколько минут перед нами появилось украшение из розового золота с одним крупным и россыпью более мелких бриллиантов, за которое я взялся сам, чтобы надеть его Веронике. – Выйдешь за меня? – скорее напоминание, чем в самом деле вопрос с моей стороны, пока прохлада металла скользила по её безымянному пальчику. Ника поджала губы в недовольстве, на хорошеньком личике промелькнула тысяча и одна эмоция, следом устало вздохнула. – Ты же всё равно всё сделаешь по-своему, да?.. – А что я делаю? В ЗАГС прямо сейчас не тащу, к близости не принуждаю, даже руки при себе держу, насколько это возможно, а это, между прочим, очень сложное занятие, чтоб ты знала. Но можешь считать это ещё одним пунктом моей уверенности в нашей договорённости, – улыбнулся я ей как можно мягче. Ника снова тоскливо вздохнула, но согласно кивнула, пусть так ничего и не произнесла по итогу. Но мне и не нужно было. Я знал, что её сопротивление лишь видимость, а на деле она желала всего этого не меньше моего. Не зря сжала ладошку в кулачок сразу, как только я надел ей на палец выбранное кольцо, рассматривая его с затаённой улыбкой в уголке губ. Невольно и сам улыбнулся, притянув её к себе ближе, оставляя лёгкий поцелуй на её щеке. Но не удержался от саркастического: – Согласись, одно то, что я не твой старший брат, уже достаточно веский аргумент в мою пользу, ты в любом случае не можешь мне отказать. Вот теперь Вероника улыбнулась куда более открыто. – Ты невыносим! – заявила, качнув головой. – Уверена? – нисколько не проникся, прижимая её к себе лишь крепче. – Потому что, по-моему, у тебя превосходно получается меня выносить, – заметил вполне себе справедливо, и, прежде чем получить очередную и вполне ожидаемую порцию возмущений, добавил уже не для неё: – Нам подходит. Берём. От упаковывания мы отказались. Срезав бирку, оставили всё, как есть. А после того, как я расплатился, и пока Вероника не вспомнила о том, что непременно должна мне отомстить, вернулся к той теме, которую давно стоило обсудить: – Ты правда хочешь учиться в Лондоне? Улыбка на лице Ники сменилась хмуростью. – А если и так? – уточнила она спустя долгие мгновения, глядя на меня исподлобья. – Тогда вероятно, ты уже думала о том, каким образом убедишь меня в этом? – поинтересовался встречно. На красивых губах вновь расплылась проказливая улыбка. – Так ведь ты же уже согласился? И, помнится, не только на Лондон. – На самом деле я всё ещё подумываю запихнуть тебя в багажник и увезти обратно в лес, потому что в итоге я так и не получил той стопроцентной гарантии, о которой шла речь, чтоб я согласился с Лондоном и не только, – противопоставил ей, приобнимая за талию. – Голодная? Покушаем где-нибудь, да? – предложил следом. – Говорю же, невыносим, – закатила Ника глаза. – Давай поедим. Но место, чур, выбираю я, – согласилась, но на своих условиях. – Ну если ты, конечно, не боишься предоставлять мне этот выбор. – М-мм… осваиваешь искусство манипуляций, да, малыш? – оценил формулировку её последнего предложения. – Честно говоря, тот вариант, где ты меня очень-очень любишь, а я тебе взамен всё прощаю и позволяю, срабатывает лучше, – самодовольно усмехнулся. – Попробуешь ещё раз? – посмотрел на неё. – Я тебя очень-очень люблю, – послушно повторила она. – А ты хочешь покататься на трамвае. Покататься на трамвае я, разумеется, не хотел. Но и отказываться со спорным утверждением, благодаря началу фразы, не стал. Единственное, о чём уточнил у девушки: – Каким образом катание на трамвае вяжется с тем, что мы собирались поесть? – удивился. – Доверься мне! Вот тут желание кататься на трамвае совсем сдохло. Но я сделал над собой усилие и всё же согласился. Не без личной выгоды, разумеется. – А что мне за это будет? – заинтересовался. – Так и быть, я больше не стану пытаться от тебя куда-то сбегать, – предложила девушка в ответ. – А ты всё ещё хочешь от меня сбежать? – недоверчиво посмотрел на неё. – Как знать, как знать… – Тогда я просто обязан принять твоё щедрое предложение, – не без доли пафоса сообщил ей в ответ. – Я так и знала, что ты не устоишь перед этим моим предложением, – отзеркалила Ника мой тон, что-то просматривая в выданном накануне Глебом телефон. Спустя час мы действительно поднимались по трамвайным ступеням в красно-белый вагончик. Внутри, как ни странно, оказалось на самом деле кафе. Отделанное тёмным деревом с десятком небольших столиков и удобными светлыми креслами и диванчиками. Лишь один из них был занят такой же, как мы, влюблённой парочкой, которая не обратила на наше появление никакого внимания, занятая друг другом. Осмотревшись, Ника выбрала столик посередине на двоих, усевшись спиной к другим пассажирам. А как только я присоединился к ней, трамвай медленно тронулся в путь. К нам тут же подошёл молодой парнишка-официант. Меню было не таким уж и обширным, а право выбора в конечном итоге я оставил за самой Вероникой. – Два ореховых рафа, один клубничный чизкейк и один брауни, пожалуйста, – попросила она тут же, не заглядывая в меню. Чем и выдала себя. – Ты здесь не в первый раз? – уточнил я. А у самого чуть мозг не взорвался обилием вариантов, с кем конкретно и для каких целей она могла бы здесь бывать раньше. Без меня. Слишком уж окружающая полуинтимненькая обстановочка выглядела специфически. Вероника на мой вопрос задумчиво прищурилась, после чего выдала с ухмылкой: – А я думала, ты в курсе обо всех моих передвижениях. – Очевидно, что не обо всех, – пытливо уставился на неё. – Была, – отозвалась она, продолжая довольно ухмыляться. – И? – не удовлетворился столь ограниченным ответом, продолжая её придирчиво разглядывать. – Что «и»? – Ника сделала вид, что не поняла намёка. – И… всё, что ещё из этого вытекает. Ты прекрасно знаешь, что именно меня интересует, малыш, – отозвался нетерпеливо. Ответом мне стала очередная ироничная ухмылка и вздёрнутая бровь. – Я была здесь с одним очень красивым мужчиной, но всё было чинно-пристойно, честное слово! – подняла обе руки в жесте сдачи. Поймал левую, чуть потянул на себя и ненадолго прижал хрупкие пальчики к своим губам. – Ты ведь сейчас так тонко иронизируешь надо мной, да, малыш, потому что прекрасно знаешь, как я к этому отнесусь? – уточнил вкрадчиво. А у самого пульс мигом зашкалил. – Разве что чуть-чуть, – её ироничная улыбка сменилась тёплой, она слегка сжала своими пальчиками мои. – Папа меня сюда приводил раньше каждую неделю. После его смерти я сюда так и не находила сил вернуться… Девичья улыбка приобрела оттенок грусти. Эта грусть тронула и меня. Потому и поспешил вновь прижаться губами к её руке, на этот раз чуть перевернув, чтоб к запястью. Там же ласково провёл большим пальцем, зная, что это её успокаивает. – Справляться вместе всегда легче, – улыбнулся. – Да, – вернула девушка мне эмоцию. – Ты прав. Спасибо, что ты всегда рядом. Не знаю, как бы я пережила его уход, если бы не ты. – Скорее это я должен благодарить за то, что ты у меня есть. Потому что до тебя вряд ли в моей жизни было что-то такое же светлое и прекрасное, малыш. И я даже ни разу не преувеличил. Между нами ненадолго воцарилось молчание. Ника с пару минут смотрела на наши сцепленные ладони, прежде чем вновь заговорила: – Помнишь, однажды ты спросил меня, почему я зову тебя Светом, а не Святом, как все, и я сказала, что мне просто так больше нравится? Вопрос оказался настолько неожиданным, что я не сразу нашёлся с ответом. Но она и не ждала от меня ничего, сама же поспешила ответить на свой вопрос. – На самом деле, всё дело в том, что в первую нашу встречу ты стоял у окна в папином кабинете, а закатные лучи били тебе прямо в спину, отчего казалось, что ты весь светишься. Будто ангел, спустившийся с небес. И я в тебя влюбилась. Именно в то мгновение. Потому и стала тебя именно так звать. Мой свет. Глупо, но мне нравилось хотя бы так считать тебя своим, раз уж на деле не дано было… Вероника собиралась явно продолжить говорить, и я почти не сомневался, что ничем хорошим свой монолог она не закончит, вот и перебил, пока не поздно: – Я всегда был твоим. Даже когда не знал, что я тебе тоже нужен. Голос позорно охрип, а в глазах моей спутницы опять блеснули слёзы. Но тут подоспел официант с заказанным Вероникой кофе и десертами, отвлекая нас обоих от неприятного разговора. А после того, как сделал глоток, добавил: – Ты сказала, что слышала наш с твоей матерью сегодняшний разговор в палате, пока стояла под дверью. Ника ожидаемо тут же напряглась. – Слышала, – отозвалась тихонько, делая вид, что её интересует исключительно пирожное. – Значит, слышала, что она достаточно спокойно восприняла ситуацию, – продолжил я. – Я знаю, что тебе неприятно всё это обсуждать, но чем быстрее мы решим этот вопрос, тем скорее избавимся, и дальше сможем спокойно жить, не оглядываясь. Особенно на чужое мнение. Разве я не прав? Тонкие пальчики дрогнули и крепче сжали вилку. – Прав. Просто… это непросто, – вздохнула. – Пойми меня правильно, это с тобой она отреагировал на всё спокойно, а кто знает, что будет, когда она узнает, что та, другая – это я, её дочь? Тем более, уже всем известно о вашей свадьбе, а если в итоге ты женишься не на ней… Представляешь, как это ударит по ней? Да ещё в её положении. Представляешь, что будут говорить? Про неё. Про меня. Если уж даже сейчас говорят… Как сказала, так и замолчала, прикусив кончик ложки, глядя на меня с напряжением. – Кто говорит и что конкретно? – нахмурился. – Да ерунда, – отмахнулась Ника с натянутой улыбкой. – Я с этим и сама справлюсь. Не думай об этом. К тому же у меня есть шикарная группа поддержки. – Может и правда ерунда. Но лично ты её ерундой не воспринимаешь, – сделал вывод, помолчал немного, затем добавил, склонив голову вбок: – Может, на этот раз внесём разнообразие в наши с тобой отношения, и ты мне просто расскажешь, как есть, и тогда мне не придётся снова быть помешанным на контроле маньяком? Вероника весело фыркнула на мои последние слова. – Да говорю же, ерунда. Просто нас видели в момент, когда ты забирал меня от Никиты, и засняли, как мы ругались у твоей машины, и выставили это так, будто мы крутим роман за спиной мамы. В целом не ошиблись ведь, – поморщилась. – Не волнуйся, Денис уже с этим разобрался. В смысле, все видео и обсуждения подтёрты, так что беспокоиться не о чем. А со школьными сплетниками я и сама разберусь. Мысленно чертыхнулся. Сперва на себя, затем и на своего заместителя, у которого гораздо больше секретов от меня, чем ему за это оплачивается. Выдохнул. Вдохнул поглубже. Аккуратно сжал девичью ладошку в своей. – Даже если и так, это скорее ещё один повод к тому, чтобы перестать оттягивать момент с признанием. Когда она узнает, и скрывать будет уже нечего. И ты по себе знаешь, лучше сейчас узнать, чем потом, от других. Так будет только больнее. Всем. Ника вновь вздохнула. – Я знаю, знаю, и я ей обязательно всё расскажу. Обещаю. Но пусть ей сперва станет лучше. Не хочу, чтобы она перенервничала, и это отразилось на ребёнке, – запнулась под конец. – Ты могла бы просто позволить закончить с этим мне самому. Я бы и закончил. Если б ты не вмешалась, – покачал головой, мысленно распиная последними словами эту её тему с оттягиванием до лучших времён, но больше ничего говорить не стал, только заново сжал её ладонь. – Потому что это должна сказать я, а не ты, – упрямо заявила девушка. – И я ведь сказала, что расскажу, что тебе ещё от меня надо? – начала заводиться. – О, если мы откроем и этот счёт, ты со мной никогда не расплатишься, звёздочка моя, – усмехнулся. – Потому что вряд ли в этом мире есть хоть что-то, чего бы я от тебя не хотел, – заявил самодовольно. Помогло. Вероника тут же растеряла всё своё возмущение, а в карем взоре засветилось любопытство. – Это что, например? – уточнила заинтересованно. На этот раз с ответом я не спешил. Сперва сделал парочку глотков своего кофе, свободно откинувшись на спинку кресла, сопровождая свои действия внимательным оценивающим взглядом, направленным на неё. – М-мм… сдаётся мне, для большинства пунктов из этого списка ты ещё не достаточно подросла, вернёмся к этой теме позже, годков через три или пять, – вынес вердиктом. И ничуть не удивился, услышав в ответ: – То есть для постели с тобой я доросла, а для этого твоего списка – нет? Тебе не кажется это несколько странным? – усмехнулась. И снова я сперва неспешно глотнул кофе. – Можешь считать мою постель как раз подготовительным этапом к этому списку, потому что всё, что у нас с тобой было, едва ли хотя бы два процента из всего того, о чём я думаю, пока смотрю на тебя даже сейчас, – хмыкнул. На этот раз Ника не стала ничего отвечать по этому поводу, заметно смутившись, и сосредоточилась на своей порции кофе и сладкого. Трамвайный вагончик неспешно двигался дальше по своему пути, слегка качая своих пассажиров. За окном к этому времени опять пошёл дождь. Май в этом году выдался богатым на грозы и ливни. Капли стучали по крыше транспорта, внутри играла тихая ненавязчивая мелодия, а передо мной сидела самая прекрасная из женщин, от которой я никак не мог отвести взгляда. Она отламывала чайной ложечкой свой клубничный чизкейк, губами собирая его с неё, и я, как реально помешанный, следил за каждым её этим движением. Снова и снова, раз за разом. В итоге не выдержал, перехватил её руку, останавливая от нового действия. – Что? – подняла Ника на меня свой растерянный взгляд. – Помнишь, я обещал тебе, что буду держать себя в руках, и мы не станем делать ничего из того, за что тебе потом будет стыдно? – сказал, как есть. – Продолжишь в том же духе, и вряд ли я смогу выполнить это своё идиотское обещание. Понимания в карих глазах напротив не прибавилось, зато озадаченности – вдвое. Но прежде чем их обладательница успела мне ответить, трамвай замедлил свой ход и остановился, вынуждая отвлечься на доставщика еды. Оказалось, для нас. Не знаю, когда моя спутница это всё провернула, но вскоре на нашем столике находился полноценный обед, а остывший кофе сменил пузатый чайничек с ягодным чаем. – Приятного аппетита, – пожелала Вероника, решив не возвращаться к моему заявлению. Но ничего, у меня впереди ещё не только весь вечер, но и целая ночь, где уж точно никто не сможет нам помешать…