Глава 20

Вероника – Просыпайся, соня, – донеслось сквозь сон голосом Святослава. Наряду со словами в нос проник запах малинового чая. – М-мм… – протянула я, потянувшись в ту сторону, откуда исходил этот умопомрачительный аромат. И, конечно же, ничего не нащупала. – Свет… – Вставай, умывайся и спускайся завтракать, – шлёпнул он меня полотенцем по неприкрытой одеялом попе. Следом послышались тихие удаляющиеся шаги, и я всё-таки приоткрыла глаза, сладко потягиваясь. Нет, ничего такого между нами не было, но спать мне приходилось по-прежнему в его доме и постели, вместе с ним. Не сказать, что я примирилась с ситуацией, но восприниматься она стала гораздо легче, чем в первый день. А если точнее, я просто старалась пока не думать о том, что будет, живя здесь и сейчас. Конечно я понимала, что в будущем нам придётся это всё полнее обсудить, смириться как-то с тем, что у моего мужчины не просто будет ребёнок не просто от другой женщины, а от моей мамы, но сейчас одна только мысль об этом приводила в ужас, поэтому я старательно отсекала от себя все размышления по данному поводу. Аромат малины из комнаты исчез, но остался в памяти рецепторов, лучше всего остального побуждая к работе мой спящий мозг. Последующий душ прибавил бодрости, и вниз я спускалась, почти сбегая по ступеням. Святослав, как я и ожидала, обнаружился за плитой. Весь такой большой, сильный и с голым торсом, как обычно. На который я не менее обычно опять залипла. Он стоял ко мне спиной, что-то переворачивая на сковороде, отчего мышцы на его спине маняще перекатывались. Так маня провести по ним пальцами. Я и провела! Подкралась к нему как можно тише и медленными вдавливающими движениями скользнула по его лопаткам всей пятернёй. Святослав вздрогнул и шумно выдохнул, замерев на мгновение. – Доброе утро, малыш, – поздоровался он хрипло. – Доброе, – отозвалась негромко, оставляя поцелуй на его плече. – Ты меня балуешь, – добавила, заглянув через него посмотреть, что такого он жарит в сковороде. Оказалось, сырники. – Это я просто коварно заставляю тебя нуждаться во мне со всех сторон, – стало мне насмешливым ответом. – М-мм, – протянула задумчиво, вдыхая аппетитный запах. – И у тебя получается. Нисколько не соврала. За прошедшие дни настолько привыкла к тому, что засыпаю и просыпаюсь рядом с ним, что уже и не представляла себе иного. А если случалось, что Свету нужно было надолго уехать по работе, меня всегда ждал завтрак от него. Взамен я училась готовить под руководством жены Дениса, стряпая нам ужины. Не всегда получалось, как должно, но Свет всё равно съедал всё до последнего кусочка. Мне от этого было одновременно неловко и приятно. – Какие планы на вечер? – поинтересовался он, ловко орудуя лопаточкой, складывая готовые сырники на заранее подготовленную тарелку. Я ответила не сразу. Сперва накрыла на стол, а уже потом, когда мы уселись за него, произнесла тихо: – Поеду к маме. Сегодня я ей всё расскажу. Её как раз сегодня в обед выписать должны, но у меня не выйдет её встретить из-за учёбы. Можно было бы прогулять, но я и без того уже пропустила до этого три дня, так что мама заставила меня пойти сегодня в школу, сославшись на то, что её из больницы заберёт дядя Глеб. Мне ничего не оставалось как согласиться. Только собравшийся положить в рот кусок горячего сырника Свет замер, пристально глядя на меня, не донеся вилку до рта. – Хочешь, сделаем это вместе? – предложил. – Хочу. Но не надо, – качнула головой. – Я сама. Иначе, боюсь, мне опять не хватит духа. И без того не придумала, с чего начать наш разговор, и как признаться в том, что увела у неё жениха, по совместительству отца ребёнка. Как вот в таком признаться? Когда я даже Ками до сих пор об этом не рассказала… Нет, я вовсе не сомневалась в лучшей подруге. В ком угодно, но не в ней. Скорее я боялась услышать правду, от которой отмахивалась сама все эти дни. Что я совершила ошибку. Не то, чтоб у меня был особый выбор, но я осознанно позволила утянуть себя обратно на это дно. – Всё будет хорошо, я тебе обещаю, малыш, – тихонько вставил Свет, взяв меня за руку. В ответ я только согласно кивнула. Мне бы его уверенность… Я так сильно погрузилась во все эти мысли о правильности принятого решения, что опомнилась лишь в школьном холле, когда из толпы донеслось звонкое от Камиллы: – Ника! Ещё через миг рядом со мной уже стояла она сама, крепко ухватив под руку, уводя в сторону ото всех. Как всегда прекрасно-воздушная даже в ученической форме тёмно-синего цвета и собранными в высокий хвост светлыми волосами. Но глядя на неё моя только-только проявившаяся для неё улыбка резко угасла. Уж слишком странное выражение лица было у подруги, будто мы много лет не виделись и теперь наконец встретились. – Что случилось? – поинтересовалась я, опустив всяческие приветствия. – Ты только не психуй, ладно? – попросила Ками, останавливаясь у дальнего окна, где было меньше всего народа. – Вот до этого момента и не собиралась, – уставилась я на неё нахмуренно. Ками вздохнула. Один раз, другой, третий… На четвёртый я не выдержала. – Камилла! – Говорят, твоя мать беременна от Святослава. Это правда? – скороговоркой выпалила она, глядя на меня с настороженностью. Наверное, у меня на лице возникло очень говорящее выражение, потому что она почти сразу выругалась: – Твою мать! Именно так. Моя мать. Беременна. От Святослава. Я так старалась не думать об этом, а правда догнала там, откуда не ждали. – Кто тебе сказал? – уточнила тихонько. – Все говорят. Мать Никиты рассказала матери этой сучки Алины о том, что твоей плохо стало, и её на скорой увезли прямо из отеля, а та… сама понимаешь. Понимаю. Далее сработало сарафанное радио. – В общем, все сделали соответствующие выводы, – сочувственно посмотрела на меня Ками. Вздохнула. Прикрыла глаза. Выдохнула. Снова вздохнула. Открыла глаза. – Это правда, – не стала скрывать и отнекиваться, раз уж так вышло. – Серьёзно? Вот это жесть, – ошарашенно протянула Ками. – И что теперь? Что собираешься делать? Пожала плечами. – Ничего. – То есть как? – растерялась Камилла. – А что я могу или должна сделать, по-твоему? – поинтересовалась я у неё ответно. Подруга открыла рот и тут же захлопнула обратно. Опять открыла и вновь закрыла. Вздохнула тяжело, как я ранее. – Ты как вообще? – задала новый вопрос. – Нормально, – повторно пожала плечами я. И покрепче сжала ладонь в кулак, накрыв его другой, скрывая ото всех подаренное Светом кольцо, которое до этого всеми воспринималось, как простое украшение, и я не спешила никого в этом разуверять. – Да брось, я же знаю, что это далеко не так, – погладила меня по плечу Камилла. – Давай, выскажись. Захотелось не только высказаться, но и поплакаться на родном плече, но я не стала. Вместо этого улыбнулась. Заставила себя. – Не надо. Со мной всё хорошо. Со Святославом мы тоже договорились. – Договорились?.. О чём? – осторожно уточнила Ками. – Мы подали заявление в ЗАГС, – убрала руку, открывая вид на кольцо, проводя пальцем по граням центрального камня. Девушка с минуту, не меньше, смотрела на него, после чего, громко и радостно взвизгнув, повисла на моей шее. – Ты выходишь замуж, – пропищала восторженно. – Ты выходишь замуж! – Я выхожу замуж, – повторила я за ней со слабой улыбкой. Ещё через миг она окончательно угасла. А всё потому, что впереди я заметила компанию наших главных сплетниц, которые косились в мою сторону и с ехидными усмешками что-то увлечённо обсуждали. Нетрудно догадаться что. Ну почему, как только я начинаю думать, что теперь-то у меня всё будет хорошо, обязательно случается нечто такое, отчего всё становится хуже прежнего? Риторический вопрос… Может я всё-таки была права, и эти отношения – ошибка? Святослав – моя ошибка. И теперь я просто бегаю по этому порочному кругу, не замечая этого… Правда, так считала я одна, Ками продолжала радостно обнимать меня и поздравлять. – Не с чем пока, – призналась со вздохом, понимая, что дальше молчать не вариант. – Я это сделала вынужденно, чтобы Святослав не запер меня у себя дома. – То есть как? В смысле, ты, что, не хочешь за него замуж? Ты же так мечтала об этом, – озадачилась подруга. – Мечтала, – согласилась я с ней. – До того, как узнала, что моя мать беременна от него. Теперь даже не знаю… Я снова вздохнула и уселась на край подоконника. Камилла нахмурилась и тоже присела рядом. – Да, ситуация трэш, но… – начала она и замолчала, видимо, тоже оценив всю соль происходящего. – Но что? – усмехнулась я с горечью. – Ну-у… Не знаю, – сдалась Ками, так и не придумав, чем меня поддержать. – Вот и я не знаю, – призналась. – Вообще не представляю, как разгребать эту ситуацию. Не будь мама беременна от Света, я бы так не переживала, но тут ребёнок. Понимаешь? Ребёнок. Мой брат или сестра. Разве я могу с ним так поступить? Свет хоть и сказал, что ему всё равно, и он не сойдётся с мамой, даже если я откажусь быть с ним, но… – Это полное дно, – закончила за меня Камилла. – Именно оно, – подтвердила я кивком. – А что сама тётя Вера на это говорит? – Ничего, – снова вздохнула я. – Я ей ещё не сказала. Она все эти дни на сохранении лежала, я побоялась усугубить. Сегодня собиралась сказать, её как раз выписывают. – Оу… Удачи тебе, что тут скажешь, – приобняла меня за плечи Камилла. – Она мне не помешает, да, – уложила голову ей на плечо. Между нами воцарилась тишина, пока подруга не решила её нарушить, предложив: – А ты уверена, что хочешь отказаться от Света из-за этого всего? Ситуация, конечно, жесть, но вы же любите друг друга. Да, перед твоей матерью некрасиво будет, но вы же не специально всё это спланировали, и он хочет быть с тобой, а не твоей матерью. Правда ребёнок вот… – замолчала, не договорив. – Вот и меня больше всего это напрягает. Получается, я отбираю отца у своего брата или сестры, – выразила я свои главные сомнения. – Не то, чтоб отбираешь, раз твой Свет и сам не желает быть ему папочкой… – Нет. Не так. Он не собирается от него отказываться. И с одной стороны меня это радует, но с другой… – Его матерью является твоя, – закончила за меня Камилла, прекрасно поняв, что именно меня напрягает во всей этой ситуации. – Именно. – А если уехать? Ты же хотела в Лондоне учиться, почему бы не сделать это? – внесла она новым предложением через паузу. – И окончательно разлучить ребёнка с его отцом? Сперва жениха у матери увела, теперь ещё и это? – посмотрела я на неё с болью. – Ну да… На некоторое время между нами вновь воцарилось молчание, которое нарушил первый предупредительный звонок к началу учёбы. – Ладно, идём, – улыбнулась я ей ободряюще. – Буду успокаивать себя тем, что встречаться с женихом матери, у которой будет от него ребёнок, не такое уж и преступление, некоторые, вон, вообще с собственным братом в отношениях состоят, и ничего. После моих слов Ками споткнулась на первом же шаге, уставившись на меня в изумлении. – Встретили тут со Светом на досуге парочку сводных брата и сестру, которые вместе. До сих пор перевариваю такое откровение, – пояснила я с улыбкой. – Даже представлять не буду, – открестила подруга, повеселив меня тем самым. – А я их поцелуй видела, представляешь? – округлила я глаза. – Молчи, просто молчи! Ками попыталась зажать мне рот ладонью, но я вовремя увернулась. – Она налетела на него с разбега, и ка-ак… – продолжала я над ней подтрунивать. – Вероника! В такой шутливой перепалке мы и добрались до кабинета географии. Дальше пришлось сворачивать веселье и сосредотачиваться на учёбе. А на третьем уроке на телефон прилетело сообщение от Никиты. Его сегодня в школе опять не было. Он собирался теперь прийти только на экзамены. Так что открывать наш чат я не особо спешила, сперва дорешала уравнение, и уже после заглянула в мессенджер. Но как открыла, так и застыла в каменном ужасе, глядя на присланную им фотографию, на которой были запечатлены мы со Светом у лифта отеля. Целующиеся. Следом пришло текстовое: «Мать пошла рассказывать твоей, у нас с отцом не получилось её отговорить». Твою ж!.. Наверное, я никогда не бегала так быстро, как в ту минуту. Наплевав на сумку и учебные принадлежности, на окрики учителя, буквально перепрыгнула через нашу с Ками парту, поспешив прочь из школы, попутно набирая телефон матери Никиты. Та, конечно же, не ответила на мой вызов, сбросив его почти сразу. Чёрт! Следующий вызов был уже самому Никите. – Ты в школе? – спросил он, как только ответил, не дав мне и слова вставить. – Да. – Жди. Я уже еду. – Не надо. Я на такси. Лучше скажи, как так вышло? – Мать вчера ходила к твоей, та ей сообщила, что свадьба со Святославом отменяется, так как он нашёл себе другую. Весь вечер мозг нам с отцом выносила по этому поводу, потом вроде успокоилась, а этим утром поехала в отель, а вернулась оттуда уже с распечатками ваших со Святославом фоток с камер наблюдения. Злющая, как тысяча чертей. Мы пытались до неё донести, что это не её дело, и не ей рассказывать о таком твоей матери, но ты же её знаешь… Прости, Ник. – Да. Ты тоже… – отозвалась шёпотом, отключая вызов и прикрывая глаза. Ладно, Ника, спокойнее. Чему быть, того не миновать. Сама виновата, что затянула так надолго с признанием. Надо было слушать Света, а не прятаться за своим страхом. Но почему именно сегодня? Когда я и сама собиралась признаться. Да разве мама теперь поверит? Чёрт! Чёрт! Чёрт! – Ника? – донеслось из-за спины взволнованное от Камиллы. В руках она держала мою сумку, которую и протянула мне. Я забрала её скорее по инерции, чем осознанно. Мозг лихорадочно пытался придумать, как быть дальше. То есть понятно как, но я же не успею домой раньше тёти Ларисы. Скорее всего, она уже сейчас входила в наш дом, а я стояла возле школы в ожидании такси, которое ещё даже не успела заказать. Да за что ж мне это всё?! Пальцы сами по себе принялись выискивать в книжке заветное имя. Очень хотелось, чтобы Свет поделился со мной частичкой своего вечного спокойствия. Вот кому не страшны никакие сложные ситуации. Быстро бы придумал, как поступить дальше. Но как открыла вкладку с его именем, так и застыла, глядя на него. Зачем мне ему звонить? Чтобы подтвердить, какая я дура? Так он и так это знал с самого начала. Просто теперь это, наконец, и до меня самой дошло. – Ник, что случилось? – напомнила о себе Камилла. – Мать Никиты всё знает. Пошла маме рассказывать о нас со Светом. И трубку не берёт, – прошептала в отчаянии, не оборачиваясь. Ками едва слышно грубо выругалась. – Ты такси вызвала? – уточнила следом уже по-деловому. – Нет. Да и… поздно. Я всё равно не успею. Сев прямо на ступень, я со стоном спрятала лицо в коленях и накрыла голову обеими руками. – Ник… – Что, Ник? Ну, что? – посмотрела я на неё с отчаянием, разворачиваясь к ней. – Я ведь знала, что не стоило вестись на все его уговоры. Знала, что должна была держаться от него подальше. А раз не смогла, то надо было сразу во всём признаться. Знала, но всё равно промолчала, испугавшись последствий. А теперь… Теперь всё. Она будет меня ненавидеть до конца дней. И это моя вина. Только моя. Свет ведь говорил, предупреждал, а я тянула и тянула. И… Всхлип. Ещё один. Третий. Слёзы хлынули ручьём, как ливень в пасмурную погоду. По телу пронеслась дрожь, и я обхватила плечи обеими руками. К ним прибавились руки Камиллы, когда она, присев рядом, крепко обняла. – Тише, подруга, тише, всё будет хорошо. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Не будет и не придумаем, поздно, но вслух спорить я не стала. Уткнувшись лицом в дружественное плечо, я продолжила реветь белугой. Представляла себе реакцию мамы на рассказ тёти Ларисы и выла всё громче от безысходности. Как же так? Почему всё так? Неужели я так много просила? Просто дать мне время. Ничего больше. Разве это преступление? Или это всё-таки наказание за украденное счастье? И что теперь делать в таком случае? Что будет дальше? Со мной. Со Светом. С мамой. С нами всеми. – Ну, тише, тише, – продолжала тихонько причитать Ками, успокаивающе водя ладонью по моей макушке. – Мы всё решим. Всё будет хорошо. Ты только успокойся. Может не всё так плохо? Тётя Вера у тебя понимающая и позитивная, уверена, она всё поймёт как надо. Понимающая, да. И обязательно поймёт. Как надо тёте Ларисе. А та обязательно всё выставит в самом худшем свете. Хотя вряд ли преувеличит, если уж на то пошло. – Я всё испортила, Ками. Всё. – Не преувеличивай. – А разве нет? Не поцелуй я тогда Света, и ничего бы из этого не происходило сейчас. Они бы поженились, родили ребёнка, вместе растили его, и… – И это была бы самая отвратительная семья, – парировала Камилла сухо. – Это почему? – отняла я голову, чтобы посмотреть на неё. Плакать и то перехотелось от такого заявления. Что она несёт? – Потому что нет ничего хорошего, когда родители вместе вынужденно, а не по любви. Поверь мне. Это самый худший расклад, какой можно только себе представить. Или ты забыла, сколько слёз пролила я за эти годы? Отец вечно на работе, спит со своей секретаршей и ладно если только с ней, дома почти не появляется, как и мать. А когда приходят, то даже не смотрят друг на друга. Меня вовсе считают обузой, чего и не скрывают. В семью они играют только на людях. А твоя мать любит тебя, по-настоящему любит, Ника, поэтому я уверена, она поймёт и простит, если ты ей всё объяснишь. Поэтому заканчивай реветь, бери себя в руки и иди к ней. Да, возможно, поначалу тётя Вера будет злиться, но это нормально, зато потом она обязательно сменит гнев на милость. – Думаешь? – Уверена, подруга. Слова Камиллы вселили если не уверенность, то побудили к действиям. – Ладно, – кивнула, утирая слёзы. – Ты права. Надо поехать и объяснить ей всё. Мама поймёт, обязательно поймёт. – Именно, – улыбнулась девушка. Она же помогла мне вызвать такси, но сама никуда не поехала. Я не позволила. Это моя битва. Так что уже вскоре я, утерев слёзы и сопли, заходила домой с твёрдым намерением поставить обе точки над долгожданной «ё». Неслышно распахнулась дверь в тёмный холл, и я, переступив порог, замерла на месте. По ушам ударила неестественная тишина, как самый худший предвестник апокалипсиса. Ни единого звука не доносилось до меня, хотя обычно домработница в это время должна была уже готовить ужин. На кухне последней также не обнаружилось. И это тоже напрягло. Надеюсь, с мамой всё хорошо… Хотя будь оно иначе, здесь бы наверняка уже царил хаос. Если только её не увезли на скорой… Ну пусть всё обойдётся в этот раз! Из кухни я направилась в сторону лестницы, решив проверить мамину комнату, но замерла уже на пятой ступени, заслышав громкий протяжный стон. Сперва решила, что показалось, но тот повторился. По спине пробежал холодок. А ноги уже несли меня обратно вниз, в сторону, откуда доносился странный звук. Только бы не мама… Господи, прошу тебя, пусть это будет не она! Или с ней не всё так плохо, как нарисовало моё воображение. Стон тем временем повторился. Я прибавила в шаге. В кабинет отца, обычно закрытый, не вошла, влетела, чтобы тут же замереть на пороге с открытым ртом. Какого?.. Готовый сорваться с губ вопрос, застрял в горле вместе с очередным женским стоном и едва слышным шёпотом: – Глеб… Моё сердце испуганно дёрнулось и замерло. Представшая глазам картина ударила прямо под дых. Моя мама… Моя дорогая мамочка, за которую я так переживала, лежала животом на папином столе. Абсолютно голая! А сзади неё… – Глеб, – повторила, задыхаясь, она, выгибаясь в спине, подаваясь бёдрами грубым глубоким толчкам высокого мускулистого мужчины. – Мама? – сорвалось с губ само собой, пока мозг пытался не только зафиксировать увиденное, но и осознать. То, что моя мама и дядя… Они… Что они тут делают? То есть умом я прекрасно знала ответ, видела глазами, но на деле он почему-то никак не усваивался. Я всё смотрела и смотрела на них с мамой, никак не могла перестать смотреть. Даже когда оба остановились и обернулись в мою сторону, привлечённые моим окликом. – Вероничка? – резко побледнела мама, выпрямляясь и отталкивая от себя своего… брата. – А-аа… – единственное, что ещё смогла я из себя выдавить. Зато дядя Глеб со словами нашёлся просто отлично. Выдал сразу несколько заковыристых выражений, пока натягивал на себя штаны и застёгивал их. Он же первый шагнул в мою сторону с самым решительным видом. То ли успокоить собрался, то ли объясниться, то ли ещё что. Не знаю. И знать не хотелось. Стоило ему только пошевелиться, как я сразу попятилась от него прочь из кабинета. – Ника, – мягко позвал он меня, протянув ладонь. Мотнув головой, я снова отступила. Ещё через миг бросилась прочь из дома. Куда? И сама не знала. Лишь бы подальше отсюда. Подальше от них! Что это вообще было?! Мне же не показалось? Или я так сильно перенервничала, что мне привиделся весь это бред? Нет, не привиделся. К сожалению. Поняла это, заслышав за спиной чужой оклик: – Ника, стой! Дядя Глеб явно намеревался задержать меня, и я прибавила в скорости. Не готова я была его сейчас слушать. Не после того, что только что видела. Да как так-то?! Что за бред? Они же брат и сестра! И ни черта не сводные! – Ника! И слышать ничего не желала! Выбежав за ворота я рванула на всей скорости прочь от них. Куда? Не важно! Лишь бы подальше отсюда! Попутно достала телефон и набрала номер Святослава. Два последующих гудка показались вечностью, прежде чем он мне ответил. – Ты где? – выдохнула, заворачивая на соседнюю улицу, даже не думая останавливаться. – В офисе. Что случилось? – донеслось от него хмурое. – Я… Я… Начала и замолчала. Бежать тоже перестала, замерев посреди дороги, благо за мной больше никто не гнался, можно было передохнуть и выдохнуть. Хотя подобрать нужные слова для объяснения только что увиденного мне это не помогло. Да и что сказать? Я видела, как дядя имел мою маму на столе в папином кабинете? Беременную от Святослава маму! То ещё признание… Похуже того, где я сама собралась выйти замуж за жениха беременной от него мамы. – Ника? – позвал меня Свет, не дождавшись ответа. – Забери меня! Забери меня отсюда, пожалуйста, – попросила, опустив всяческие объяснения. Потом расскажу, при встрече. – Где ты? – тоже не стал настаивать Свет, прекрасно, видимо, поняв моё состояние. Я осмотрелась… Впереди маячил перекрёсток, ведущий на улицу, где жили Самойловы. – У Никиты буду, – возобновила шаг в обозначенном направлении. – Ты же домой собиралась с матерью поговорить? – недовольно напомнил Свет. – Я и пришла. Но там они… – остановилась на полпути посреди дороги, прижав ладонь ко лбу. – Я такое видела, ты не поверишь… В голове никак увиденная картинка не складывалась в цельную. – Кто – они? – уточнил Свет. – Мама и дядя Глеб. Они… Они… Я будто в бреду каком-то нахожусь, – призналась. Конечно Свет ничего не понял из моей бестолковой речи, а я никак не могла слов подобрать. Это же из области фантастики! Но мужчине и не нужны были мои объяснения. – Скоро буду, – послышалось от него. Я отключила вызов и снова шумно выдохнула. Ладно, Ника, спокойнее. Не так уж всё и страшно. Подумаешь, брат с сестрой сексом занимались. А сама сестра беременна от другого. И то, что она твоя мать, тоже не так уж и важно. С кем не бывает? Так себе успокоительная мантра, ни разу не помогла. Как и в голове это всё до сих пор не укладывалось. Что моя мама и дядя… Как они вообще до такого додумались?! И как часто у них такие интимные междуусобчики случаются? Как давно… Я вообще папина дочь? Как подумала, так и скривилась брезгливо. Бред уже всякий в голову лез. А если нет? А если она и сейчас беременна от дяди Глеба? Свет ведь говорил, что плохо помнит их раз, да и не настолько легкомысленен в подобных вопросах. А что, если правда? Хотя зачем маме врать о таком? Это же совсем бессмысленно. Хотя если учесть, как общество отнесётся к тому, что её ребёнок от брата, то вполне логично… На этой мысли я запнулась. Задумалась о том, а точно ли мне стоит Свету в таком признаваться? Может лучше и правда вернуться и всё выпытать у мамы с дядей сперва? Может этому всему есть какое-то разумное объяснение? Ну там гормоны, например. Говорят, они очень сильно меняют беременную женщину. Мало ли… Ещё одна моя бредовая мысль и затея. Нет, лучше всё же к Никите, дождаться Света, после чего… Додумать не успела. За спиной раздался звук шин едущей на высокой скорости машины. Обернувшись, я успела заметить только синий капот, а через миг моё тело пронзило болью, мгновение невесомости сменилось ещё одной болезненной вспышкой, после чего разум поглотила тьма…