Глава 11

Анастейша

Не разрывая поцелуй, Адриан подхватил меня за ягодицы и удерживал так, будто я совсем ничего не весила. Тяжело дыша, он прижал меня к стене. Я запустила пальцы в его влажные, слегка вьющиеся волосы, цепляясь за него, словно за единственную опору.

Контраст холодной плитки под спиной и горячего пара, обволакивающего наши тела, сводил с ума.

Когда он разорвал поцелуй и аккуратно поставил меня на ноги, я опустила взгляд, наконец позволив себе воочию увидеть его возбуждение и осмелиться прикоснуться. Но Адриан не позволил: он развернул меня к себе спиной, уткнулся в шею, целуя и кусая одновременно, будто не мог решить, чего хочет больше. Правая ладонь легла на грудь, сжав её так, что изо рта вырвался протяжный, сладкий стон.

— Тш-ш… — выдохнул он у самого уха. — Ты ведь не хочешь, чтобы нас услышали.

Я закрыла глаза и стиснула зубы, изо всех сил стараясь быть тише — не до конца понимая, как это вообще возможно, когда мне так хорошо.

Его левая рука скользнула вниз по животу. Не раздумывая, он раздвинул складочки и надавил на клитор. Тело откликнулось мгновенно: я инстинктивно запрокинула голову и выгнула спину.

Я тонула в каждом движении Адриана. Его пальцы двигались мучительно медленно, словно он намеренно растягивал удовольствие, не давая сорваться раньше времени. С грудью он был беспощаден — соски сжимал властно, иногда резко шлёпал по ним, и боль тут же переплеталась с наслаждением. Тело дрожало, полностью подчиняясь его воле.

В следующий миг я почувствовала, как палец скользнул ко входу и после нескольких лёгких поглаживаний аккуратно проник лишь наполовину. Я вздрогнула и напряглась: новое ощущение было приятным, но внутри неожиданно промелькнула лёгкая тревога.

— Расслабься, — прикусил мочку моего уха.

Он не останавливал движений внутри меня, одновременно касаясь пульсирующей точки так точно, словно знал, как быстрее всего свести меня с ума, и, постепенно наращивая темп, лишил меня всякой опоры — я не сдержалась и рассыпалась в его руках на тысячи осколков. Никогда ещё оргазм не казался таким сладким и ярким.

Не позволив опомниться, Адриан подхватил моё дрожащее тело и вынес из душевой. Уже на кровати он навис сверху, удерживая взгляд. В его глазах полыхало тёмное, нетерпеливое, почти опасное желание.

— Ты… невероятная, — прошептал он, и я на мгновение забыла, как дышать.

Зафиксировав мои руки над головой, Адриан устроился между бёдрами, и в следующую секунду я ощутила, как его член упирается в самый центр моих ощущений. Стон сорвался прежде, чем я успела его сдержать.

— Ты — моё самое сладкое искушение…

После этих слов Адриан осторожно попытался войти внутрь, двигаясь медленно, сдержанно, словно согласовывая каждый свой шаг с моими ощущениями. Когда внутрь проникла лишь головка, я вздрогнула от острого, непривычного жжения и сжала зубы. Не желая причинять боль, он тут же остановился и отстранился.

— Прости, — проговорил сквозь сжатые зубы.

В голове мгновенно вспыхнула мысль, что я всё испортила: свой первый раз, его удовольствие… всё, что было связано с этим моментом. Я отвернулась, и слёзы сами покатились по щекам.

Кроуфорд прижал меня к своей груди, и я почувствовала, как напряжение медленно уходит, а дышать становится легче.

— Прости… — прошептала, чувствуя, как быстро бьётся его сердце. — Мне не было больно… Просто всё случилось так внезапно. Давай продолжим.

Я уткнулась носом в его мускулистое предплечье.

— Мы обязательно продолжим. А пока — отдохни, — прошептал он, вытирая слезу с моей щеки.

Мы вернулись в постель и какое-то время просто молчали. Адриан медленно перебирал мои волосы, не отрывая взгляда от потолка. Я же чувствовала себя ужасно, снова и снова прокручивая в голове мысль о том, что испортила такой важный момент.

Но, несмотря на это, понимала одно: я поступила правильно, выбрав Адриана. Он заботится обо мне и моём комфорте, сдерживается, даже когда почти перешёл границу. Наверное, ни один парень из моего окружения не способен на такое. Кто стал бы останавливаться только потому, что девушке может быть больно в первый раз?

А Кроуфорд… не жалеет ли о том, что выбрал меня? не сомневается ли теперь?

С девушками, с кем он встречался раньше, всё происходило проще: захотел — взял, не думая о том, что может причинить боль.

Накрутив себя до предела, я вырвалась из объятий и отвернулась, пытаясь спрятать лицо.

— Если хочешь уйти… сделай это сейчас, — с трудом выдохнула, едва веря, что смогла это произнести.

— О чём ты? — спросил он и, положив руку на моё плечо, ловко развернул к себе. — Я никуда не уйду. Слышишь?

Лицо Адриана мгновенно стало серьёзным, а взгляд требовал объяснений.

— Со мной сложно… Я тебе не подхожу, — поджала губы, чувствуя, как собственные слова режут изнутри. — Мы вынуждены скрываться, врать близким… Чёрт побери, я даже не могу нормально заняться с тобой сексом.

Адриан молча выслушал, а затем притянул к себе и сжал в объятиях так крепко, что я уже не могла — и не хотела — сопротивляться.

— Думаешь, я не знал, что будет сложно, когда всё это начинал? — уверенно произнёс он, глядя прямо в глаза. — Но дальше будет проще. Я не отпущу тебя, не уйду и каждый день буду доказывать, насколько сильно ты мне дорога.

Я растаяла от его слов — сомнения отступили, и на их место пришло доверие.

Мы уснули в обнимку, переплетённые в смятых простынях, не нуждаясь ни в чём большем.

———————— • ✤ • ————————

Утренний свет, словно украдкой, просачивался сквозь занавески, ложась на кожу тёплыми полосами. Я проснулась раньше Адриана и просто смотрела на него, мечтая лишь о том, чтобы так было всегда. Тонкое одеяло сползло ниже, обнажив его совершенный торс и мускулистое тело. В это мгновение он казался особенно красивым.

Через некоторое время мне удалось оторваться от мужчины и бросить взгляд на часы. Половина седьмого утра. Внизу царила тишина. После вчерашнего, скорее всего, все будут спать как минимум до обеда. И это даже к лучшему.

Мне совсем не хотелось покидать постель и вновь притворяться соседями, скрывая то, что на самом деле нас связывает. Сейчас я хотела только одного — сделать утро Адриана по-настоящему прекрасным.

Нежно прижавшись к его тёплому телу, я осторожно положила руку на рельефный пресс.

«А что, если попробовать доставить ему удовольствие?» — мысль вспыхнула мгновенно.

Рукой скользнула по линии живота вниз и, достигнув покрывала, сжала его кончиками пальцев, словно проверяя, готова ли я.

«Что, если ему не понравится? Я ведь ничего не умею…»

«В конце концов, здесь нет ничего сложного.»

Прикусив губу, я осторожно приподняла одеяло. Взгляд скользнул по твёрдому члену, с отчётливо проступившими венами.

Он когда-то объяснял, что это нормальная реакция мужского тела во сне… — попытка рационализировать немного успокоила дрожь в руках.

С глубоким вдохом я обвила пальцами пульсирующую плоть. В тот же момент раздался тихий, протяжный стон.

— Анастейша, что ты… чёрт… — хрипло произнёс Адриан; стоило мне провести рукой вверх и вниз, как он запрокинул голову.

— Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо… — призналась почти шёпотом, не решаясь поднять на него глаза.

— Не отводи взгляд. Если хочешь, чтобы мне стало ещё лучше — смотри на меня.

Я послушно придвинулась к его ногам и продолжила медленное, плавное движение по всей длине.

Поначалу одолевали сомнения: правильно ли я всё делаю? А вдруг ему не нравится? Но стоило увидеть его реакцию — искреннюю, неподдельную — как уверенность и смелость вернулись сами собой. В наслаждении он закрыл глаза, а я, окончательно осмелев, наклонила голову ниже и круговым движением языка очертила головку.

— Нет… не надо, — тяжело выдохнул Кроуфорд.

— Но я хочу… позволь мне, — тихо попросила я. — Скажи, если станет больно или неприятно, — добавила, облизнув пересохшие губы.

Адриан приподнялся, оперевшись спиной о изголовье. Я восприняла это как немое согласие. Встала на колени и наклонилась вперёд. Наблюдая за выражением его лица, медленно провела языком по всей длине. В ответ он издал глухой звук — нечто среднее между стоном и рычанием. Когда обхватила губами головку и позволила себе осторожное сосательное движение, Адриан начал слегка подаваться бёдрами навстречу, словно подсказывая, чего хочет. Спустя мгновение колебаний я всё-таки решилась и взяла мужское достоинство глубже. Его пальцы вплелись в мои волосы, задавая ритм и заставляя двигаться в такт желаниям. Адриан держал меня так, будто полностью контролировал каждое движение — и это было опасно возбуждающе.

Несколько глубоких движений, сдавленный стон — и тёплая жидкость наполнила мой рот.

Когда он отпустил, я медленно опустилась на постель, с трудом переводя дыхание и приходя в себя. Сердце билось в горле, тело всё ещё дрожало от пережитого.

Он выпрямился, посмотрел на меня сверху вниз — и в его взгляде скользнуло настоящее, ничем не прикрытое удовлетворение.

— Тебе… понравилось? — выдавила я.

— Это было великолепно, — произнёс он, разводя мои бёдра и аккуратно устраиваясь между ними.

— Что ты… — ах! — сорвалось с губ, когда он припал к моей груди, втягивая сосок в рот.

Постепенно Адриан опускался ниже, целовал живот и рисовал языком замысловатые узоры на бархатистой коже. Я распадалась на части, сдерживая стоны…

Нет, не стоны — сладостные рыдания в подушку, зная, что нам нужно быть осторожными.

Он медленно приближался к самому желанному месту, жаждущему ласки. И, стоило ему скользнуть языком по влажным складочкам, как тело невольно подалось навстречу.

Но вдруг раздался резкий, громкий стук в дверь.

Мы одновременно обернулись на источник звука.

Кто это? Отец? Маргарет? Они всё слышали?

Что же делать…? Дыхание сбилось, ладони вспотели, а всё тело напряглось от страха.

— Ты запирала дверь? — шёпотом спросил Адриан.

Я замотала головой, сжимая зубы, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвётся. Адриан осторожно, стараясь не издать ни звука, поднялся с кровати, схватил первое, что попалось под руку — полотенце — и указал на дверь ванной комнаты.

Я поспешно укуталась в одеяло и, вставая с кровати, на носочках рванула в ванную. В этот момент за дверью послышался раздражённый голос Синклера:

— Ведите себя потише! Спать мешаете! Голова итак раскалывается, а тут ещё вы устраиваете «игры» на скрипучей кровати.

Сгорая от злости на профессора и одновременно от стыда, я опустилась на пол, прикрывая лицо ладонями.

Господи… зачем так громко? Если была хоть малая надежда, что отец не расслышал, чем именно мы с Адрианом тут занимались, то теперь она полностью развеяна. Наверное, он уже бежит на второй этаж, чтобы убить Кроуфорда… а заодно и меня.

Послышался скрип открывающейся двери, а затем раздался сдержанный голос Адриана:

— Идиот! Какого чёрта ты разорался на весь дом?!

— Успокойся! — недовольно фыркнул Синклер. — Стивен и Маргарет уехали ещё ночью.

— Куда? — голос Адриана стал громче.

— Стивен разбудил меня. Я, конечно, не помню всё дословно, но, кажется, кого-то из них срочно вызвали на работу.

Опасения насчёт того, что нас могли застукать, наконец отступили… но спокойнее мне почему-то не стало: тревога сменилась другой, куда более тяжёлой — связанной с внезапным отъездом отца.

— И вообще заканчивайте здесь! Вас пиздец, как слышно! Хоть бы меня постеснялись.

Раздался громкий хлопок — Адриан, похоже, захлопнул дверь прямо перед носом брата. И тут же вошёл ко мне в ванную.

— Испугалась? — усмехнулся он, помогая встать.

— А ты как будто нет, — ответила я, сильнее закутываясь в одеяло. — Тебе не кажется странным, что отец с Маргарет уехали так внезапно?

Адриан на мгновение задумался, а потом тихо ответил:

— Нет. Везде случаются форс-мажоры. А с такой работой, как у них, это вполне естественно.

— Но отец даже не попрощался… Может, стоит ему сейчас позвонить?

Адриан уловил тревогу, подошёл ближе и, обхватив моё лицо руками, заставил встретиться взглядом.

— Скорее всего, он просто не хотел никого будить…

— Но профессора ведь разбудил, — мгновенно возразила я, даже не пытаясь уловить хоть каплю логики в его словах.

— Потому что Синклер спал в гостиной. Да и вспомни состояние отца — он толком не успел отоспаться после вчерашнего веселья.

— Ага… — пробормотала я.

— Им нужно было за короткий промежуток времени собрать вещи, вызвать такси и забронировать билеты на ближайший рейс, — продолжил он. — Пока не звони. Есть вероятность, что они уже в самолёте.

Я тяжело вздохнула, заставляя себя принять сторону Адриана. Разум упрямо твердил, что он прав… но внутри всё равно что-то сопротивлялось.

— Думаю, нам стоит принять душ, — голос Кроуфорда вырвал меня из потока собственных мыслей.

— А?.. Вместе? — растерянно посмотрела на него.

Адриан лишь утвердительно кивнул. Ловким движением он сбросил с меня одеяло и тут же накрыл мои губы своими, не оставляя времени ни на возражения, ни на сомнения. Это неожиданно помогло расслабиться. Он подхватил меня на руки — и уже в следующее мгновение на нас обрушились струи тёплой воды.

После страстного утреннего душа мы переоделись и спустились вниз, старательно делая вид, будто между нами не произошло ничего особенного. Синклер встретил нас потоком жалоб на раскалывающуюся голову и вселенскую несправедливость. Наблюдать за профессором в таком уязвимом состоянии было на удивление забавно. Совсем как ребёнок — честное слово.

За завтраком мы быстро поняли, что не готовы слушать его стенания о жизни и скрипучие комментарии целый день. Поэтому решили уехать на противоположный берег озера. Синклеру, разумеется, оставили еду и пачку аспирина — ту самую, которую он так и не смог найти самостоятельно.

День выдался удивительно ясным: вода мерцала под солнцем, лёгкий ветер шевелил кроны деревьев, а воздух был пропитан тишиной и спокойствием. Мы долго гуляли вдоль берега, разговаривали обо всём и ни о чём одновременно, время от времени прерываясь на поцелуи — такие, словно каждый из них был последним.

Под вечер мы устроились на прибрежных камнях. Перед нами раскинулся закат: небо медленно погружалось в тёплые оттенки золотого и розового, отражаясь в неподвижной воде. Я смотрела на это великолепие и понимала, что никогда прежде не чувствовала себя настолько хорошо.

— О чём ты сейчас думаешь? — поинтересовалась я, осторожно накрыв ладонь Адриана своей.

Он переплёл наши пальцы и грустно улыбнулся, будто вспоминая что-то из прошлого.

— Моя мама обожала красивые пейзажи и природу. Когда узнала, что болезнь неизлечима, она решила переехать в тихий, живописный городок… Там я и встретил твоего отца, — он крепче сжал мою руку.

Я ощутила укол вины за свой вопрос и одновременно благодарность за то, что Адриан открылся передо мной.

— После её смерти я узнал, что у меня есть брат… На похороны приехала мать Синклера — Кэтрин.

— Это просто ужасно! — вырвалось у меня. — Зачем она вообще приехала?

— Попрощаться и попросить у меня прощения, — спокойно сказал он. — В прошлом они были подругами. Отец оставил маму, когда та ждала меня, — сделал паузу и продолжил:

— Почти сразу сошёлся с Кэтрин, а узнав, что и она ждёт ребёнка, исчез, словно его никогда и не было.

— У меня бы не хватило сил после всего этого даже взглянуть на Синклера, не говоря уже о том, чтобы называть его братом, — с трудом сдерживала бурю эмоций.

Никто не заслуживает такого! Адриану пришлось ещё хуже, чем мне. Почувствовала, как внутри поднимается смесь сострадания и злости — как несправедливо всё это было для него.

— Нам не дано выбирать родителей.

— Верно… будь у меня возможность, я бы никогда не выбрала ту женщину, что родила меня, а потом оставила.

Адриан на мгновение замер, задержав дыхание, потом опустил голову на моё плечо.

— Прости.

— За что? — прижалась к нему ближе. — Можно подумать, что моя мать ушла из-за тебя.

— Анастейша…

Внезапный звонок телефона оборвал слова Адриана.

— Это отец, — облегчённо выдохнула я и вскочила на ноги.

— Быстрее отвечай, а то старик начнёт нервничать, — усмехнулся он.

Я подняла трубку и не сдержалась — принялась отчитывать отца за внезапный отъезд. Он молча слушал, не перебивая, а затем всё-таки рассмеялся — устало, но по-доброму.

Адриан стоял рядом и, едва сдерживая смех, тихо подшучивал надо мной.

— Извини, принцесса. Коллега пострадал на службе, а заступать на смену некому, — устало объяснил он. — Вот и решили в срочном порядке выдернуть меня.

— Но почему даже не разбудил?

— Мне было так плохо, что я бы просто физически не смог подняться на второй этаж.

— Вы уже дома?

— Да, только что занёс чемоданы. А ты как там? — спросил он, с очевидной неловкостью в голосе. — Господи, мне так стыдно. Приехал навестить тебя и уехал, ничего не сказав.

— Пап, всё хорошо. Как там принято говорить — долг зовёт?

Отец хрипло рассмеялся.

— Вы всё ещё на озере? Кхм… Кроуфорд рядом?

Я посмотрела на Адриана, и он тут же кивнул, ясно давая понять, что стоит ответить «да».

— Нет, они с профессором в доме. Я просто разволновалась и вышла прогуляться.

— Дочка, скажи… ты правда счастлива? — внезапно спросил отец. — Просто… хотел убедиться, что тебя устраивает твоя нынешняя жизнь. Подумал, вдруг ты хочешь вернуться домой…

Он замолчал, сделал глубокий вдох и почти сразу продолжил:

— Прости. Что-то твой старик совсем стал сентиментальным. Будь осторожна и помни: я тебя люблю и всегда жду дома.

С чего вдруг такие разговоры? Наверное, винит себя за то, что уехал, не попрощавшись.

— Пап, я правда счастлива. Мне нравится жить в Нью-Йорке. А приеду, как и договаривались, на Рождество.

Адриан указал на себя, безмолвно намекая, чтобы я упомянула и его.

— Кроуфорд, кажется, как-то обмолвился, что тоже собирается тебя навестить.

— Отлично, дочка. Я рад…

В трубке послышался голос Маргарет — похоже, она звала его ужинать.

— Иди, пап. Нельзя заставлять любимую женщину ждать.

— Обязательно позвони мне завтра, как только вернётесь в Нью-Йорк.

Закончив разговор, я повернулась к Адриану и фыркнула:

— Подслушивать — нехорошо.

— Кто бы говорил, — насмешливо протянул он.

— Так что ты хотел сказать до звонка отца?

— Уже не помню… — Адриан улыбнулся. — И, кажется, нам пора возвращаться. Скоро стемнеет.

Вечер выдался куда спокойнее, чем утро. Профессор, вопреки ожиданиям Кроуфорда, никуда не уехал, но наконец перестал жаловаться и отправился в спальню.

Адриан развёл камин в гостиной, налил два бокала вина, и мы удобно устроились на диване: я с новым романом, он с документами, которые привёз Синклер.

Время от времени, отвлекаясь от бумаг, он просто смотрел на меня и улыбался.

Этой ночью мы снова уснули вместе — теперь уже без страха быть пойманными.

———————— • ✤ • ————————

Если бы я ставила оценку нашему отдыху, он точно получил бы твёрдую восьмёрку из десяти. Минусы: я всё ещё девственница — и да, это слегка портит статистику. Плюсы: мы с Адрианом стали гораздо ближе, и, честно говоря, это чувство невозможно измерить цифрами.

Покидать дом на озере было грустно, а возвращаться к учебе — ради которой я, собственно, и переехала в Нью-Йорк — оказалось куда сложнее. Проблема вовсе не в разборе пропущенных тем: наверстать упущенное оказалось совсем не сложно. Дело в том, что я с нетерпением ждала окончания пар, чтобы скорее добраться до компании и снова оказаться рядом с моим строгим, чертовски привлекательным боссом.

— Мия, пока Алекс отошёл, кхм… давно хотела кое-что спросить, — я оглядела переполненную столовую и наклонилась к подруге. — У тебя уже был… ну, секс?

— Так и знала, что у тебя кто-то есть! — радостно воскликнула подруга.

Я была готова провалиться сквозь землю, сгорая от стыда. Казалось, каждый взгляд прикован к нашему столику, и все уже поняли, о чём мы говорим.

— Вообще да, мой первый раз был в старшей школе, — пробормотала она задумчиво. — Это было ужасно!

Мия скривила рот, словно вспомнила все ощущения. В этот момент вернулся Алекс. Как обычно, он уселся на стул с лёгкой пафосностью, бросил на нас взгляд и, с полуулыбкой, спросил:

— О чём секретничаете?

— Ты должен мне двадцатку, — Мия слегка ударила его по плечу.

— А-а, значит, у нашей красавицы всё-таки кто-то появился, — Алекс игриво зажал прядь моих волос.

— Вы что, заключили пари? — я недовольно поджала губы и скрестила руки на груди.

Они одновременно кивнули.

— Ну, кто он? — не вытерпел Алекс. — Райан? — подмигнул мне.

Я отрицательно покачала головой.

— С тебя ещё десятка, — Мия протянула ладонь парню. — Я ведь говорила, что это мистер красавчик.

— Хватит его так называть, — я закатила глаза, слегка толкнув подругу локтем. — У него есть имя: Адриан.

— А ты случайно не знаешь, есть ли у профессора Синклера кто-нибудь? — не скрывая любопытства, поинтересовалась она.

Я мысленно усмехнулась. Интересно, узнав, какой он на самом деле, продолжала бы Мия так же идеализировать его?

— Не знаю. Честно, — ответила, разводя плечами.

Мне ведь и вправду ничего не известно о личной жизни Синклера. Ведёт ли он такой же разгульный образ жизни, как когда-то Адриан? Или у него есть кто-то, о ком он предпочитает молчать? Впрочем… какая разница?

Мы вышли из столовой почти последними и разошлись по своим аудиториям.

Осталась последняя пара, и я наконец-то увижусь с моим мужчиной.

Хм… с моим… мужчиной… звучит, надо признать, довольно хорошо.

Адриан

Пока Анастейша в университете, я стараюсь использовать каждую минуту максимально продуктивно, чтобы дела в компании шли безупречно. Потому что знаю: как только водитель привезёт её сюда, всё станет в разы сложнее. Когда она остаётся со мной наедине, сосредоточиться на работе практически невозможно.

После отдыха на озере девчонка явно осмелела. Дразнит едва ли не на каждом шагу, но при этом не позволяет прикоснуться к себе, делая невинное лицо и постоянно повторяя одну и ту же фразу: «нас ведь могут услышать».

Чёрт… она сведёт меня с ума! Или… может, уже свела?

Раздался стук в дверь. Я выпрямился и произнёс с непреклонной серьёзностью:

— Войдите.

В кабинет вошла новая секретарша — худощавая, слегка сутулая, ничем не примечательная женщина. Типичный офисный планктон. Да, её выбрала Анастейша, обосновав решение «многолетним опытом», хотя было очевидно: выбор девчонки вовсе не касался компетентности…

— Мистер Кроуфорд, — сказала она, положив на стол конверт, — снова письмо для вашей ассистентки. Уже третье за эту неделю.

— Спасибо, — кивнул я.

Как только женщина вышла, я сразу раскрыл конверт. И снова — письмо от некой Вандерлайн, креативного директора журнала Vogue.

Дорогая Анастейша,

Мы рады пригласить вас принять участие в предстоящей фотосессии для следующего выпуска Vogue. Сессия будет посвящена современным трендам и новому взгляду на fashion-индустрию. Ваша внешность и харизма идеально подходят для выбранной концепции.

Съёмка состоится 18 ноября в Loft Atelier, Нью-Йорк (творческая студия в индустриальном стиле), с 10:00 до 16:00. Команда Vogue обеспечит всё необходимое для комфортной работы, включая стилистов, визажистов и ассистентов.

Пожалуйста, подтвердите своё участие, чтобы мы могли окончательно утвердить расписание.

С уважением,

Elisabeth Vanderline

Creative Director, Vogue

Ничего нового я не прочёл. Всё то же самое, что и в других письмах. Но интересует меня одно: где Анастейша успела познакомиться с директором модного журнала?

Я скомкал лист бумаги и бросил его в мусорку.

Поступаю, конечно, подло, но мне не хочется, чтобы кто-то любовался её красотой. Да и за одной съёмкой обязательно последует следующая — в итоге её затянет, и она совсем перестанет думать об учёбе.

Кстати об учёбе… сколько время? Я взглянул на наручные часы — 16:30. Значит, совсем скоро приедет моё самое сладкое искушение.

Так… все документы подписаны, отчёты проверены, стол в ресторане забронирован. Осталось только провести совещание — и на сегодня всё.

Немного позже в коридоре послышался знакомый девичий голос, а через мгновение в кабинет вошла Анастейша. Закрыв за собой дверь, она плавно подошла к столу, играючи раскачивая бёдрами. Отодвинула документы и села на стол прямо передо мной, невинно взмахнув длинными ресницами.

— Здравствуйте, мистер Кроуфорд. Соскучились?