Глава 12

Анастейша

Я всего лишь хотела слегка подразнить его — как обычно, невинно, почти играючи, надеясь прервать всё до того, как он успеет возбудиться. Но Адриан решил нарушить правила придуманной мною игры. Не отрывая взгляда от моих глаз, он сжал пальцы на бёдрах, не оставляя ни единого шанса отстраниться.

Кажется… доигралась.

Мысль едва успела оформиться, как он резко притянул меня к себе и поцеловал — жадно, беспощадно. Я ответила сразу, обжигающей страстью и невозможной, почти болезненной нежностью — если такое вообще может существовать одновременно. Ловко расстегнув пуговицы моей рубашки, Адриан снял её, и краем глаза заметила, как ткань соскальзывает вниз, падая прямо под стол. Всё происходило слишком быстро, слишком опасно: его близость сбивала дыхание и лишала способности думать, оставляя лишь ощущение напряжённого, запретного удовольствия.

Стук в дверь ударил по ушам, словно выстрел.

Серьёзно?..

— Не сейчас! Я занят! — отозвался Адриан, неохотно отрываясь от меня.

— Это срочно, — донёсся из-за двери мужской голос.

Ручка дёрнулась, и я, не придумав ничего лучше, мгновенно скрылась под стол.

Боже… ну и позор.

К счастью, стол массивный, с закрытой нижней частью — моё единственное укрытие в этой непредсказуемой ситуации.

Адриан быстро сел на своё место и придвинулся ближе. Так я оказалась зажатой между раздвинутыми ногами, почти упираясь лицом в его мужское достоинство..

Финансовый директор заговорил о зарубежных партнёрах, встречах, которые нельзя откладывать, и срочной командировке на несколько дней. Я почти не понимала, о чём идёт речь — точнее, мой возбужденный разум полностью отказывался воспринимать любую информацию, связанную с работой. Он был занят совсем другим.

А что, если…

Я провела ладонью по набухшему члену Адриана сквозь ткань брюк, и он тут же вздрогнул, опуская взгляд. Нахмурившись, он посмотрел на меня, ясно давая понять, что мне стоит остановиться.

Ты ничего не сможешь сделать сейчас, Кроуфорд. На этот раз ты полностью в моей власти.

— Адриан, всё в порядке? — насторожился директор. — Ты сегодня какой-то взвинченный.

— Всё нормально, — сдавленно ответил он, прикрыв рот кулаком.

Я возобновила лёгкие, дразнящие движения, чувствуя, как член становится всё твёрже.

Адриан определённо накажет меня после этого.

— Нам нужно срочно согласовать встречу с зарубежными партнёрами. Есть предложения по датам? — продолжил финансовый директор.

Я ускорила движение руки, чуть сильнее сжимая пульсирующий член.

— Да, — сдержанно ответил Адриан, поджав губы. — Кхм… мы можем перенести часть переговоров на завтра, а командировку на несколько дней.

Я едва сдерживала улыбку, наблюдая, как он изо всех сил скрывает возбуждение за деловой маской перед директором, хотя каждое моё движение разжигало в нём внутренний огонь.

— Адриан, ты себя хорошо чувствуешь? — поинтересовался директор, уловив напряжение в голосе.

— Всё отлично, — отозвался он. — Продолжай.

Продолжай… интересно, это адресовано мне или директору?

— У нас нет этих нескольких дней, и командировку откладывать нельзя — Бёртон не станет ждать.

Директор, когда вы уже уйдёте отсюда?

— Я сейчас свяжусь с ним, — ответил Адриан. — Результат разговора озвучу на собрании.

Послышались удаляющиеся шаги. Как только дверь захлопнулась, Адриан резко отодвинулся и, вытащив меня из-под стола, усадил в кожаное кресло.

— Ты… — хотел сорваться, но смягчился, — что творишь?

Я улыбнулась и пожала плечами.

— Решила, что тебе нужно выпустить пар перед собранием.

Адриан порочно усмехнулся. Глядя на меня, он развязал галстук и закатал рукава рубашки ровно до локтей. Обойдя кресло и встав сзади, осторожно завёл мои руки за спину. Почувствовав, как галстук плотно обвил запястья, я вскрикнула:

— Ты с ума сошёл?

В ту же секунду дёрнулась, пытаясь освободиться, но было уже поздно.

Адриан прижался лбом к моему и прошептал, обжигая дыханием:

— Я хочу тебя целиком. Всю. Ты моя — без остатка.

Эти слова отозвались во мне неистовым трепетом, прокатившись по телу горячей волной. Адриан медленно провёл ладонями по моим бёдрам и, не отрывая взгляда, приподнял юбку, подтягивая ткань всё выше — до самой талии. Его движения были уверенными, почти нарочито спокойными, от чего внутри всё сжималось ещё сильнее.

Затем он опустился на пятки, положил руки мне на колени и одним решительным движением развёл их в стороны. Его взгляд задержался там, где моя сдержанность давно дала трещину, — на тёплой, предательски влажной ткани. В этой короткой паузе, я почувствовала себя прочитанной насквозь.

— Ах! — вырвалось, когда он резко порвал колготки и припал губами к коже, страстно целуя её. Я запрокинула голову и тихо застонала. Он медленно поднимался выше, оставляя поцелуи на внутренней стороне бедер, каждое движение разжигало внутри пламя, усиливая желание и лишая всякой возможности сопротивляться. Отодвинув трусики в сторону и осторожно раздвинув складочки, он плавно вошёл в меня одним пальцем.

— М-м-м… — тихо простонала я, подаваясь бёдрами ему навстречу.

Наблюдая за моей реакцией, он неторопливо ввёл внутрь второй палец и продолжил плавные, размеренные движения. Мне хотелось быстрее, сильнее, острее. В какой-то момент я окончательно потеряла стыд и стала сама насаживаться на его пальцы, сгорая от собственной похоти. Я не могла сдержаться: стонала, бормотала что-то нечленораздельное и разочарованно выдохнула, когда он замедлил темп. Казалось, Адриан снова собирается мучить меня.

— Попроси, — произнёс он, твёрдо и решительно.

— Пожалуйста…

— Что «пожалуйста»?

Я посмотрела на него, не понимая.

— Скажи, что хочешь кончить. Со мной. Сейчас.

Я глупо захлопала глазами, поджала губы и мотнула головой.

— Скажи, — потребовал, одновременно вынимая пальцы.

— Я хочу… — осторожно поставила одну ногу на его правое плечо, — кончить… — другую на левое, — с тобой.

В его взгляде вспыхнуло удивление, смешанное с удовлетворением. Он снова вошёл в меня пальцами, двигаясь жёстче, а затем жадно провёл языком по клитору. В глазах потемнело; бёдра инстинктивно поднялись вверх, пальцы впились в кожаную обивку кресла.

Мои стоны, вперемешку с хлюпающими звуками ласк, разнеслись по кабинету, наполняя его запретной страстью.

Адриан творил с моим телом настоящее волшебство. Его пальцы и язык находили самые чувствительные точки, не оставляя ни малейшего шанса удержаться.

Внизу живота становилось всё тяжелее. Тело наполнялось нарастающим теплом.

Я хотела кончить.

Сейчас.

Немедленно.

Хотела получить разрядку, раз уж окончательно сдалась.

Через мгновение накрыл оргазм. Я вскрикнула от опьяняющего удовольствия, тело выгнулось дугой, задрожало, а перед глазами вспыхнули яркие точки.

Понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Казалось, прошла минута или даже больше, прежде чем Адриан поднялся и впился в мои губы. Не разрывая поцелуя, он развязал галстук — ткань ослабла, и руки наконец обрели свободу.

— Ты моя, — прошептал он, глядя прямо в глаза. — Никто. И никогда. Не изменит этого.

В его взгляде читалась лишь чистая, опасная искренность.

Я медленно встала и привела себя в порядок. Юбку пришлось снять: колготки были безнадёжно испорчены. Пока натягивала тёмные джинсы, в которых утром была в университете, Адриан говорил по телефону с партнёром и не сводил с меня взгляда — жадного, цепкого, контролирующего каждое движение, будто он уже мысленно решал, когда снова наброситься.

— Пойдём, — сказал сразу, как только сбросил вызов. — Нас уже заждались.

Я замялась.

— Адриан… в любом случае, люди слышали мои стоны… — виновато опустила глаза. — Ты был беспощаден.

Он мягко положил ладонь на мою талию, притянув ближе.

— Кабинет звукоизолирован. А если кто-то что-то и заподозрил… — уголок его губ дрогнул, — у меня достаточно авторитета, чтобы никто не задал лишних вопросов.

Сразу после этих слов он игриво шлёпнул меня по ягодицам.

Мы вышли из кабинета спокойно и собранно — ровно так, как полагается боссу и его сотруднице, хотя между нами ещё висела едва уловимая искра, о которой никто не догадывается.

Наверное.

———————— • ✤ • ————————

Совещание началось чётко и без лишних слов. Адриан стоял во главе длинного стола, возвышаясь над сотрудниками. Он говорил уверенно и жёстко — как человек, привыкший принимать решения и никогда не сомневаться в них. Я сидела рядом, фиксируя ключевые моменты и периодически передавая документы.

— В ближайшее время нам необходимо лично встретиться с зарубежными партнёрами, — объявил Кроуфорд. — Речь идёт о нашем филиале в Милане.

Милан.

Внутри что-то приятно сжалось, сердце откликнулось на одно лишь слово.

В воображении возникли узкие улочки, старые фасады, тёплый вечерний свет…

Мы держимся за руки, пальцы переплетаются крепче, а лёгкие прикосновения согревают сильнее тёплого вечернего воздуха.

— Итальянская сторона ждёт нас уже завтра.

Завтра? Так быстро?

А как же университет, учёба, дедлайны… Ладно, что-нибудь придумаю. В конце концов, после поездки на озеро я быстро усвоила новые темы — и на этот раз справлюсь.

Совещание закончилось. Мы спустились в подземный паркинг. Уже в машине, когда двери закрылись и пространство стало камерным, Адриан произнёс:

— Ты не летишь со мной.

Слова ударили резко — почти физически.

— Что?.. — я повернулась к нему, сердце застучало быстрее. — Почему?

— У тебя учёба, Анастейша. И сейчас она должна быть на первом месте.

— Разберусь, — поспешно возразила. — Я быстро вхожу в ритм, ты же знаешь…

Адриан перебил, и его голос слегка обжёг, заставив меня замолчать:

— Дело серьёзное. Мне придётся думать только о компании. А рядом с тобой… — он сделал паузу — я не могу быть полностью сосредоточен.

Это резануло.

Не больно — унизительно.

— Значит, я тебя отвлекаю.

Отвернулась к окну, скрестив руки.

— В таком случае… я больше не буду тебя тревожить.

Его ладонь тяжело опустилась на моё плечо.

— Анастейша, ты всё неправильно поняла.

Не оборачиваясь, резко сбросила его руку, будто защищая своё личное пространство.

В салоне повисла тяжёлая тишина. Адриан глубоко, глухо вздохнул, завёл двигатель и резко вырулил с парковочного места. Машина рванула вперёд по подземному уровню, а между нами осталась гора невысказанных слов.

Адриан

Я не хотел её обидеть.

Чёрт, если быть честным, — я хотел взять её с собой. Показать Милан таким, каким его не увидишь на фотографиях в интернете.

Но эта поездка не про романтику. Она про бизнес: долгие переговоры, постоянное давление и партнёры, которые улыбаются ровно до тех пор, пока не почувствуют слабину. На нас просто не останется времени.

Анастейша… слишком мягкая для такого мира.

Если я продолжу втягивать её в дела компании, она забросит учёбу. А этого нельзя допустить.

Девчонка молчала всю дорогу.

Не демонстративно — хуже. Спокойно, отстранённо, будто меня не существует.

Когда я остановился возле ресторана и предложил поужинать, ожидал привычное: «Лучше бы приготовили что-нибудь дома». Но она просто вышла из машины и молча пошла рядом.

Уже внутри нас проводили к забронированному столику. Официант принял заказ. Я выбрал стейк с трюфельным соусом. Анастейша заказала пасту с морепродуктами и свежевыжатый апельсиновый сок. Её взгляд на мгновение встретился с моим, прежде чем она снова отвела глаза.

Вместо того чтобы есть, Анастейша механически ковырялась вилкой в тарелке. Я наблюдал за этим и с каждой минутой ощущал, как растёт чувство вины.

— И сколько тебя не будет? — наконец заговорила она, продолжая перебирать вилкой креветки и другие морские деликатесы.

— Максимум два-три дня. Постараюсь решить всё как можно быстрее и вернуться раньше.

Я накрыл её ладонь своей, и она сразу же убрала руку. Спокойно, без резкости. От этого стало только хуже.

— Ана! Рада тебя здесь видеть!

Я поднял взгляд.

Рядом с нашим столом остановилась ухоженная пожилая женщина с безупречной осанкой и цепким взглядом. Анастейша вскочила на ноги так резко, будто её плохое настроение выключили одним щелчком.

— Миссис Вандерлайн! — воскликнула она.

Вандерлайн… Блядь. Какое дерьмовое стечение обстоятельств.

Если они заговорят про письма, которые я благополучно выбрасывал — мне пиздец. Это окончательно разрушит доверие между нами.

Срочно нужно что-то придумать… Сейчас же.

Я поднялся и протянул руку.

— Адриан Кроуфорд, — представился я. — Избранник Анастейши.

Девчонка сразу же покосилась на меня, а Вандерлайн пожала руку, бросила оценивающий взгляд и, улыбнувшись, спросила:

— Значит, мистер Кроуфорд, это в вашу компанию я отправляла пригласительные письма для мисс Монтгомери?

Ну всё… приплыли.

— Что за письма? — спросила Анастейша, бросив взгляд на меня, а затем на женщину.

Я лишь пожал плечами, делая вид, будто ни при чём.

— Возможно, затерялись где-то. Или мой некомпетентный ассистент снова перепутал адресата, — отмахнулась Вандерлайн. — Ана, согласна ли ты принять участие в съемке…

Дальше я перестал слушать. Очевидно, что Анастейша скажет «да». Не удивлюсь, если она это сделает просто чтобы позлить меня. Знает ведь, что буду против.

— Да. Но если только это не повредит учёбе и работе… — замялась Анастейша.

— Не переживай, мы составим индивидуальный график. Продиктуй мне свой e-mail.

Вот ведь… как эта акула моды мгновенно вцепилась в мою девочку.

— Прошу прощения, могу я тоже присоединиться? — влез в разговор, не церемонясь.

Анастейша нахмурилась; по взгляду стало ясно, что вопрос ей не понравился.

— Я думала, вы занятой человек, мистер Кроуфорд.

— Я всегда могу найти время, чтобы сопроводить свою спутницу.

Вандерлайн одобрительно кивнула, сдержанно улыбнулась и медленно повернулась к Анастейше:

— У тебя прекрасный вкус, и не только в одежде…

Она только что одобрила наш союз? Хм… мило.

— До скорой встречи, — Вандерлайн наконец-то оставила нас в покое.

———————— • ✤ • ————————

По приезду домой Анастейша скрылась в гардеробной, а потом, даже не взглянув на меня, ушла в свою комнату. Её молчание ощущалось как пытка, медленно разъедающая нервы. Я бросил ключи на комод, прошёл в кабинет, налил виски и залпом осушил бокал. Откинувшись в кресле, открыл ноутбук и забронировал билеты.

— Вообще-то это работа ассистента, — прорычал вслух.

А чем занят мой ассистент? Сидит в комнате и дуется.

Хорошо. Хочет злиться — пусть.

Я захлопнул крышку ноутбука. К чёрту всё.

Схватил телефон и набрал Синклера.

— Почему ты меня не берёшь в командировку? — без приветствий выдал он.

Вы, блядь, сговорились что ли?

— Ты мне нужен здесь, — ответил я. — Будешь присматривать за Анастейшей.

— Работать нянькой? Ни в жизнь. У меня своих дел по горло.

— Если согласишься, я подпишу твой отпуск. Тот, о котором ты мне уже не первый месяц напоминаешь.

Синклер задумался, хмыкнул, затем спросил:

— Соглашусь, если в следующий раз поеду в командировку как представитель компании.

— Посмотрим…

— Значит, сам присматривай за принцессой. Вешаю трубку.

— Хорошо, — неохотно выдавил я.

Устрою ему незабываемую командировку.

Куда-нибудь в Бангладеш, например.

— И отпуск. На четыре недели.

— Полторы. Не больше.

Синклер театрально вздохнул, но согласился.

— Присматривать будешь в университете. В мой дом — ни ногой. Если узнаю — убью.

— А если ей вздумается пригласить какого-нибудь студентика? Или ты предпочёл действовать на опережение и повесил камеры?

Я сжал челюсть до скрежета зубов.

— Какова вероятность, что Анастейша решит «развеяться» с друзьями?

— Высокая.

— В таком случае, — сказал я жёстко, — держи ситуацию под контролем. С моей девочкой ничего не должно случиться.

— Ты говорил — только университет.

— Я передумал.

Он вздохнул. Потом усмехнулся.

— Ты невозможен. Ладно.

Я повесил трубку, медленно допил последний бокал, ощущая, как тепло алкоголя растекается по телу, и принялся собирать чемодан. Закончив, всё же не удержался — проверил её.

Анастейша спала.

Не раздумывая, я лёг рядом. Она едва пошевелилась во сне и, почувствовав меня рядом, прошептала:

— Я тебя люблю…

Обняв её, тихо ответил:

— И тебя люблю.

———————— • ✤ • ————————

Я проснулся задолго до рассвета, и первым ощущением была тяжесть в груди. Командировка. Вместо привычного чувства долга внутри бурлило только одно: не хочу её оставлять.

Анастейша спала так спокойно, что хотелось замереть и просто наблюдать за ней, пока она не проснётся. Но сейчас это роскошь, которой я позволить себе не могу. Наклонился и коснулся её губ — лёгкий, почти невесомый поцелуй.

— Я буду скучать, — прошептал и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Анастейша

Я притворялась спящей лишь затем, чтобы не броситься ему на шею и не умолять остаться. Потому что, позволив себе это, я бы не смогла его отпустить — и он бы не уехал.

Я лежала, затаив дыхание, стараясь не шевелиться. Когда он наклонился ближе, его губы коснулись моей щеки, а потом совсем тихо прозвучало:

— Я буду скучать.

Сдерживаться стало почти невозможно.

Когда дверь за ним захлопнулась, я уткнулась лицом в подушку, всё ещё пропитанную его запахом, и позволила чувствам взять верх. Слёзы текли по щекам, тихие всхлипы наполнили комнату.

Проплакала всё утро. Мысли путались, сменяя друг друга — никогда прежде одиночество не причиняло такой боли. И всё же, несмотря на состояние, мне пришлось найти в себе силы подняться с кровати и собраться на учёбу. Лицо опухло, глаза покраснели, горло сжималось, и каждый вдох давался с трудом.

Я спустилась вниз и бросила печальный взгляд в сторону кухни. Пусто. Холодно. Как и во всём огромном доме. Давящая тишина обступала со всех сторон.

В какой-то момент меня накрыл необъяснимый страх — будто я больше не в безопасности, будто опасность уже где-то рядом. Не знаю, что на меня нашло, но я поспешно схватила ключи и ринулась на улицу.

Выбежав на крыльцо, я врезалась в чью-то фигуру. В глазах поплыло, и я не могла понять, кто стоит передо мной. Ноги подкосились, страх сдавил грудь, и я с криком упала, закрывая лицо руками.

— Эй. Тише. Успокойся, — прозвучал отчётливо знакомый мужской голос.

Я замотала головой. Уже в следующую секунду кто-то легко, но настойчиво встряхнул меня за плечи, заставляя очнуться. Жадно хватая воздух, распахнула глаза и увидела обеспокоенное лицо Синклера.

— Повторяй за мной. Вдох — выдох.

Не до конца понимая, что со мной происходит, следовала его инструкциям: вдох-выдох. И, к моему удивлению, это действительно помогло.

— Пойдём в машину, — сказал он, оглянувшись по сторонам. Затем помог мне подняться и, приобняв, повёл к автомобилю.

Кристофер медленно открыл дверь. Я села внутрь и сразу ощутила резкий звон в ушах, словно ультразвук, а затем пронизывающую головную боль. Пальцы машинально впились в колени, ногти царапали кожу через ткань брюк. Но как только захлопнулась водительская дверь, шум внезапно исчез.

— Что случилось? — внимательно посмотрел на меня Синклер. — Ты выглядишь так, будто тебя разорвало изнутри.

— Я не знаю… Адриан уехал, и в доме так пусто… И вдруг мне стало страшно. Мы вчера поругались, и я даже не успела извиниться… а теперь его уже нет рядом… — говорила несвязно, слишком быстро, буквально задыхаясь.

Синклер обнял меня — тепло и по-дружески. В его объятиях паника немного отступила, и дыхание стало ровнее.

— Давай ещё раз. Вдох — выдох.

Вдох. Выдох.

Вдох… выдох.

Стало немного легче.

— Стейси, в доме кто-то был? — спросил он.

Я тут же отрицательно покачала головой.

Нет. Никого. Я была одна.

— Возможно, какой-то звук спровоцировал паническую атаку?

— Паническую атаку? — переспросила я.

Он кивнул.

— Ты раньше испытывала нечто подобное?

Я молча пожала плечами.

Если и случалось, то точно не так остро.

— Ты расстроена из-за командировки?

— Да.

— Адриана не будет всего три дня. Зато, наконец, ты сможешь передохнуть от его скверного характера, — сказал он с лёгкой улыбкой.

Кристофер попытался приободрить меня лёгким толчком локтя. Мне было совсем не до смеха, но я всё же выдавила слабую улыбку — он ведь старается.

— Иногда людям полезно побыть на расстоянии, — продолжил он, мечтательно улыбнувшись. — Чтобы понять, насколько они дороги друг другу. Раньше я считал, что мой брат не способен любить. Теперь вижу — это не так. Он любит тебя так же сильно, как и ты его. И поверь, Адриан скучает по тебе ничуть не меньше.

— Профессор… спасибо.

— Да брось. Мы ведь когда-нибудь станем родственниками. А семья должна поддерживать друг друга, — сказал он, смущённо отмахнувшись и вдруг вздрогнув, словно вспомнил что-то страшное. — Только Адриану не говори, что я вообще тебя касался. А то он мне руки с корнем вырвет.

Я посмотрела на него — и мы одновременно рассмеялись.

— Кстати… а зачем вы… — я запнулась, смутившись, — то есть, ты приехал?

— Адриан поручил мне отвозить тебя и забирать. Это задание он не доверил даже своему водителю — настолько оно для него важно. Поэтому, мисс Монтгомери, на все три дня я полностью в вашем распоряжении.

— Но у меня есть ноги и руки. Остановка недалеко, а автобус ходит каждые полчаса.

— Нет, никакого общественного транспорта. Мне не трудно.

Я усмехнулась.

— Кроуфорд что-то пообещал взамен?

— Да. Но, если честно, я бы согласился и без этого. Только ему ничего не говори, — подмигнул Кристофер.

Учёба помогала отвлечься. Не сразу и не полностью, но всё-таки становилось чуть легче. Лекции, конспекты, голоса преподавателей и студентов, привычный шум аудитории — постепенно вытесняли тревогу. Иногда я даже на несколько минут забывала, где сейчас Адриан. Казалось, пары вот-вот закончатся, и водитель заберёт меня, чтобы отвезти к нему в компанию…

А когда плохие мысли, как назойливые тени, всё же нагло врывались в сознание, я быстро закрывала глаза и упрямо повторяла про себя, словно мантру: три дня. Всего три дня. Не неделя, не месяц — всего лишь три дня, и он вернётся. Эта мысль странным образом успокаивала, становилась якорем, за который можно было ухватиться, когда снова начинало тянуть ко дну.

В столовой я встретилась с Алексом и Мией. Они сразу заметили, что со мной что-то не так.

— Стейси, — Алекс нахмурился, изучая меня слишком внимательно. — Ты в порядке? У тебя ничего не болит? Ты точно хорошо себя чувствуешь?

Его вопросы были спокойными, чёткими, почти деловыми — будто он проверял показатели жизнедеятельности, а не эмоциональное состояние подруги.

Мия смотрела на меня совсем иначе — с прищуром, с напряжением, в котором уже угадывался приговор.

— Так, — Мия медленно поставила поднос на стол. — Что случилось?

— Мистер Красавчик тебя обидел?

— Накричал?

— Изменил?

— Или, не дай бог, ударил?

С каждым новым вопросом её лицо становилось всё мрачнее, а в глазах появлялось выражение, будто она мысленно уже выбирала орудие для расправы.

Я не выдержала и тихо выдохнула:

— Нет. Он просто уехал. В командировку.

Они оба замерли.

— Уехал? — переспросил Алекс.

— Да. На три дня.

Мия тут же смягчилась, пересела ближе и обняла меня за плечи.

— Тогда ладно… — пробормотала она. — Но если что — ты скажи. Я могу быть очень убедительной.

Я слабо улыбнулась. Их забота приятно согревала меня.

— Завтра после занятий пойдём по магазинам, — решительно добавила Мия. — Тебе нужно отвлечься.

— Хорошо, — кивнула я. И это «хорошо» вдруг прозвучало почти искренне.

Вскоре нам пришлось возвращаться на занятия. День тянулся долго, но к семи вечера всё наконец закончилось.

Профессор отвёз меня домой. Всю дорогу он то и дело поглядывал на меня, словно проверяя, не накроет ли меня снова паническая атака.

— Если вдруг тебе снова станет плохо, — сказал он, — или если почувствуешь страх… или заметишь что-то странное — сразу звони. В любое время.

— Хорошо, — ответила я тихо.

Войдя в дом, я почти сразу снова ощутила это. Ту же тяжесть. То же липкое чувство, будто за мной наблюдают. Пустота вокруг давила, а тишина казалась слишком громкой.

Не раздеваясь, я поднялась наверх и сразу направилась в комнату Адриана. Здесь было иначе. Его запах всё ещё витал в воздухе, в постели, в подушках. Я забралась под его одеяло с головой, свернулась клубком и только тогда смогла немного расслабиться.

Страх постепенно отступил, усталость взяла своё, и я даже не заметила, как уснула.

Адриан

Переговоры с итальянской стороной изначально пошли не по плану.

Причина была до смешного банальной, и именно поэтому раздражала особенно сильно. Партнёры попытались пересмотреть уже согласованные условия, прикрываясь «изменившейся экономической обстановкой» и внезапно всплывшими юридическими нюансами. Формально — осторожность. На деле — примитивная попытка выжать дополнительные выгоды, когда сделка уже стояла на финишной прямой.

Я знал этот приём. Видел его десятки раз.

Они говорили мягко, почти извиняясь, улыбались, разводили руками, будто сами стали заложниками обстоятельств. Но за всей этой показной учтивостью легко читалась фальшь — словно сценарий был отрепетирован заранее, а каждое слово давно согласовано

Я не повышал голос и не давил напрямую.

Просто методично, шаг за шагом, разрушал каждый их аргумент, возвращая разговор к договору: цифрам, пунктам, подписям, которые они сами когда-то поставили.

Через час их уверенность начала трещать.

Через полтора — они уже мямлили, теряя нить собственных доводов.

Итальянская сторона, заметно смутившись, предложила перенести переговоры на завтра, объяснив это необходимостью «ещё раз обсудить всё внутри команды».

Я согласился. Без лишних комментариев.

Уже прибыв в отель, первым делом поставил телефон на зарядку — он разрядился ещё в самолёте. Пока устройство медленно оживало, я решил переодеться: снял пиджак, расстегнул рубашку…

И в этот момент раздался звонок.

Наконец-то.

Я был почти уверен, что звонит Анастейша. Очевидно, сейчас она недовольно пробормочет что-то в своей манере, упрекнёт меня за то, что не сообщил, когда приземлился, но тут же смягчится.

Чёрт… как же я по ней соскучился.

Сделал шаг к тумбочке — и увидел имя на экране.

Кристофер.

Нехорошо.

— Синклер, что случилось?

Он без предисловий начал рассказывать об Анастейше. Вернее — о её состоянии: паническая атака, слёзы, резкая, неконтролируемая тревога.

Слова сыпались одно за другим, и с каждым из них внутри нарастало тяжёлое, вязкое чувство — тревога, смешанная с виной.

Я оставил её одну.

Бросил.

Довёл до этого.

Челюсть сжалась сама собой.

Я грёбаный мудак.

— А сейчас ты где? — голос стал жёстче. — Ты что, оставил её одну?

— Я стою возле твоего дома, — ответил он. — Не знаю, что делать. Если что-то случится — ты меня убьёшь. Но и войти не могу. Ты сам это запретил. И, кстати, тоже обещал убить.

— Идиот, — рык сорвался прежде, чем я успел себя остановить.

Я провёл рукой по волосам, сжимая пальцы в кулак, и зашагал из угла в угол, будто двигался в клетке, не находя себе места.

— Давай я лучше привезу её подругу? Пусть устроят что-то вроде девичника.

Я согласился. Так действительно будет лучше.

— Адриан, помнишь моего знакомого психотерапевта? Я пришлю тебе номер. Свяжись с ним, может, он подскажет что-нибудь. Состояние Стейси — это ненормально.

Гений.

Естественно, блядь, ненормально.

Главное сейчас — не сорваться.

Синклер старается. И, если честно, я вообще должен быть ему благодарен.

— Присылай.

— И ещё. Камера, которая смотрит на входную дверь, ведь работает? Посмотри запись сегодняшнего утра. Может, заметишь что-нибудь странное.

Точно. Камера.

Сбросив вызов, я открыл ноутбук и запустил систему видеонаблюдения.

Злость на самого себя вспыхнула с новой силой, стоило увидеть всё собственными глазами.

К чёрту переговоры.

К чёрту партнёров.

Я должен быть рядом с Анастейшей.

Набрал её номер. Казалось, гудки тянулись бесконечно. И вот наконец послышался её мягкий, заспанный голос.

— Я так по тебе соскучилась.

Думал, что звонок хотя бы немного снимет груз с плеч… Но вместо облегчения стало только хуже

— Я тоже соскучился, моя девочка, — сдавленно произнёс, проведя ладонью по лицу. — Обещаю: больше никогда не оставлю тебя одну. Сейчас же куплю билет на ближайший рейс.

— Я так рада… — промурлыкала она. — Без тебя холодно. Очень.

Мысленно выругался и плотно сжал губы. Желание было одно, мучительное и невозможное прямо сейчас: оказаться рядом и больше никогда не отпускать её.

Пока подбирал слова, Анастейша снова погрузилась в сон. А я, как идиот, вместо того чтобы действовать, просто сидел и слушал её дыхание.

Через какое-то время связь оборвалась, оставив пустоту, которую могла заполнить лишь она.

Поставив перед собой ноутбук, зашёл на сайт, решительно настроенный выполнить обещание и прилететь как можно скорее. Проверил наличие билетов — ни на сегодня, ни на завтра, ни в экономе, ни в бизнес-классе мест нет. Словно даже авиакомпании решили сыграть против меня.

Захлопнул крышку ноутбука и раздражённо откинулся в кресле.

— Сука… серьёзно? — прорычал сквозь зубы. — Всем вдруг срочно понадобилось из Милана в Нью-Йорк?

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Стены этого чёртового номера давили, не давая вздохнуть. Схватив пальто с вешалки, резко вышел из отеля, надеясь, что холодный ночной воздух хоть немного приведёт мысли в порядок.

Уже на улице, двигаясь в неизвестном направлении, связался с психотерапевтом, о котором упоминал Синклер. Коротко и по делу изложил всё, что произошло.

Он выслушал и только потом перешёл к выводам:

— Если опираться на ваше описание, это похоже на острое тревожное состояние, близкое к панической атаке. Вероятным триггером стало чувство оставленности и отсутствие значимой поддерживающей фигуры в критический момент. Поведение указывает на попытку восстановить контроль: повышенная настороженность, проверка безопасности, потребность в присутствии «защитника». Состояние могло усилиться на фоне эмоционального истощения, нарушения привычного ритма жизни и внешних стрессовых факторов. В психотерапевтическом контексте подобная реакция типична для людей, переживших ранние утраты или не имевших надёжной опоры в детстве.

— Раньше с ней такого не случалось, — сказал я.

Или случалось? По крайней мере, Стивен никогда не упоминал ничего подобного. Стоит ли поговорить с ним?

— У людей, переживших травму в раннем детстве, подобные реакции могут проявиться спустя годы, — спокойно продолжил он. — Иногда даже в зрелом возрасте. Всё зависит от обстоятельств, которые запускают механизм. Понимаете? В любом случае я рекомендую очную консультацию. Но прежде — сделайте электроэнцефалограмму. Мне понадобятся результаты.

Зои всё-таки удалось оставить свой след в психике Анастейши.

— Чёртова сука, — прорычал, убирая телефон в карман.

Поднял глаза и наткнулся на неоновую вывеску местного бара. Резкая, почти физическая потребность выпить накрыла внезапно — не раздумывая, толкнул дверь и вошёл внутрь.

Было шумно. Музыка глухо билась где-то под рёбрами — раздражала, но одновременно помогала не думать. Я прошёл к барной стойке, не оглядываясь по сторонам, и сел, оперевшись локтями о холодную поверхность.

— Виски. Без льда, — коротко бросил бармену.

Пока он наливал, я машинально сжал кулаки, проверяя, не дрожат ли руки.

Дрожали. Слабо.

Первый глоток обжёг горло.

— Мистер Кроуфорд?

Знакомый голос раздался сбоку. Я медленно повернул голову и столкнулся взглядом с Бёртоном — ублюдком, из-за которого пришлось оставить Анастейшу и тащиться в эту чёртову страну.

— Не ожидал увидеть вас здесь, — добавил он, криво улыбнувшись.

Кровь мгновенно закипела. Пальцы сжали стакан до белых костяшек, и я, не повышая голоса, процедил сквозь зубы:

— Развернись и уйди. Иначе сегодня твоё лицо станет мишенью.

Анастейша

Я стою на крыльце своего маленького дома в родном городе и не могу понять, как сюда попала. Всё вокруг кажется одновременно знакомым и чужим — будто мир раскололся и меня затянуло в другую реальность. Взгляд цепляется за детские качели — те самые, которые отец убрал, когда мне было четырнадцать. А теперь они снова здесь, словно меня без предупреждения вернули в прошлое…

Вдруг детский крик рвёт тишину. Сердце ухает в груди, и я мгновенно вбегаю в дом. Внутри — высокая женщина, её лицо искажено гневом. Я делаю шаг ближе и вижу маленькую девочку, лет пяти. Она держится за щёку с яркой красной отметиной, слёзы блестят в полумраке, а дыхание быстрое и прерывистое.

Я… узнаю эту девочку.

Это ведь я.

— Ты мне всю жизнь испортила! — кричит женщина, тыча пальцем в ребёнка. — Ненавижу тебя! Отродье! И твоего папочку — тоже!

— Отвали! — рвусь к ней, пытаясь оттолкнуть женщину, но рука проходит сквозь её тело.

Меня не видят.

В ту же секунду малышка, будто всё-таки почувствовав моё присутствие, шлёпнула женщину по ноге — отчаянно, неловко, как умеют защищаться дети. И тут же бросилась к входной двери.

— Ах ты тварь! — прорычала женщина и резко схватила ребёнка за рыжие волосы.

Мы закричали одновременно. Боль. Я тоже её чувствую…

Пальцы сжались на шее девочки. Я начинаю задыхаться вместе с ней. Мир расплылся, цвета потемнели, а воздух будто исчез.

Я открыла глаза, жадно втягивая воздух. Несколько минут лежала неподвижно, а потом всё-таки приподнялась и включила свет.

Сон. Всего лишь сон… но такой реальный, будто всё происходило наяву. И эта женщина… кто она? Мама?

Сердце забилось тревожно и быстро, на лбу выступили крупные капли пота, а голову будто зажали в тиски.

Вдох. Выдох. Как учил профессор.

Снова вдох — и выдох.

Всё хорошо. Это просто сон. Я в доме Адриана. Здесь мне ничего не угрожает.

Вдруг раздался звонок в дверь.

Кто это?

Я вскочила с кровати и почти бегом рванула вниз, забыв даже взглянуть на внутренний монитор.

Распахнула дверь… и на мгновение потеряла дар речи.

— А вот и я! — весело произнесла Мия, стоя на пороге. — Сегодня у нас девичник!

За ней стоял Синклер с двумя пакетами еды в руках. Я тут же отступила в сторону, пропуская их внутрь.

— Вау… — Мия восторженно огляделась.

Мне вдруг стало неловко. Они приехали меня поддержать, а я даже не поздоровалась.

— Извините… я просто спала. Ещё толком не проснулась, — поспешила оправдаться. — Рада, что вы решили меня навестить.

Пока подруга продолжала восторгаться домом, я повернулась к Синклеру и тихо спросила:

— Кристофер, ты тоже останешься?

Он рассмеялся:

— Было бы неплохо, но Кроуфорд разрешил остаться только Мии.

— Как ты, Анастейша? — тихо спросил он.

— Уже лучше, — пожала плечами и слабо улыбнулась. — Ты с ним говорил?

— Да. Извини, но в целях безопасности мне пришлось рассказать о случившемся.

Я сжала губы в тонкую линию.

Ну вот кто его за язык тянул?

— Адриан записал тебя на электроэнцефалограмму, — продолжил он. — Завтра отвезу тебя в клинику.

Я скривила рот, не понимая, о чём идёт речь. Фантазия услужливо выдала картинки, напоминающие шокотерапию. Бр-р…

— Что это?

— Это исследование активности мозга, — пояснил Синклер.

Мия приобняла меня за плечи, перебив Синклера:

— Это действительно нужно. Мне делали это, когда я была подростком. Завтра я пойду с тобой. А потом отправимся по магазинам!

Синклер посмотрел на нас серьёзно, с лёгким оттенком настороженности:

— Ну, девчонки, желаю вам хорошо провести время. Веселитесь. И если что — сразу звоните.

Мия закивала головой и влюблённо захлопала длинными ресницами. Но как только Кристофер ушёл и я закрыла дверь, она вернулась в реальность.

— Я составила целую вечернюю программу, так что тебе точно не заскучать! — подруга схватила меня за руки и закружила.

Господи… сколько в ней энергии?

— Вижу, ты подготовилась, — устало рассмеялась. — Я отойду всего на пять минут, нужно умыться после сна. А ты пока располагайся. Чувствуй себя как дома.

Я быстро зашла в ванную и разблокировала телефон. Сообщение от Адриана появилось на экране — и всё остальное на мгновение перестало иметь значение.

«На ваш девичник мальчики не приглашены, надеюсь?»

Уголки губ сами поползли вверх.

Уже поспешила набрать его номер, но в последний момент передумала. Вдруг занят. Вместо этого быстро напечатала ответ:

«Ну как же. Пригласили всю футбольную команду.»

Телефон оставила на краю раковины и быстро умылась. Тёплая вода скользила по коже, а лёгкий аромат геля мягко обволакивал, позволяя на мгновение выдохнуть и собраться с мыслями.

Как только закончила, мобильный зазвонил.

Адриан.

Сердце подпрыгнуло, и я поспешно ответила.

— Ещё одна такая шутка — и вас, мисс Монтгомери, придётся наказать, — раздался его голос. Низкий, уверенный, с той самой лёгкой хрипотцой.

Из груди вырвался игривый смешок.

— А вы попробуйте, мистер Кроуфорд, — протянула. — Я так легко не дамся.

Он устало рассмеялся:

— Расценю это как вызов.

— Как продвигаются дела?

— Сейчас веду переговоры с Бёртоном. Пока ничего конкретного сказать не могу.

Значит, он не приедет раньше…

Я невольно вздохнула: долгожданная встреча не состоится ни завтра, ни послезавтра. Как бы ни хотелось, придётся потерпеть.

— Анастейша, — его голос стал мягче, — я ведь пообещал, что совсем скоро буду рядом. У меня для тебя кое-что есть.

— Адриан… мне не нужны подарки.

— А кто сказал, что это подарок?

— Тогда что же это?

— Узнаешь.

Даже догадок нет, что это может быть. Умеет ведь заинтриговать… Ладно, сюрприз — так сюрприз.

Всё же сердце тревожно и одновременно сладко ёкнуло. В этот момент в дверь постучали, и раздался требовательный голос Мии с явной просьбой поторопиться.

— Иди, — сказал Адриан. — Не заставляй подругу ждать.

Он сделал паузу и уже тише добавил:

— Я люблю тебя. Моё самое сладкое искушение.

Я слегка прикоснулась губами к экрану, посылая ему виртуальный поцелуй — «чмок» — и только потом положила трубку.

Как только вышла из ванной, Мия театрально выдохнула:

— Ну наконец-то!

Она хлопнула в ладоши:

— Объявляю нашу вечеринку открытой!

После разговора с Адрианом настроение заметно улучшилось, и дом сразу наполнился звонким смехом. Мы спустились вниз, Мия включила музыку, и вскоре кухня превратилась в центр нашей маленькой вселенной: попкорн, безалкогольные коктейли, хаотичные танцы и разговоры обо всём подряд.

Мы шутили, рассказывали глупые истории, смеялись до слёз. Даже успели созвониться с Алексом — он, к слову, искренне расстроился, что его не пригласили на вечеринку.

Когда часы показали час ночи, наш спонтанный девичник плавно перешёл в просмотр романтической комедии. Мы устроились на диване, укрывшись тёплым пледом, и в какой-то момент просто уснули — спокойные, вымотанные и, наконец, немного счастливые.

Адриан

Я не смог сдержать улыбку, услышав звонкий виртуальный поцелуй. Чёрт. Как же соскучился по её пухлым губам. Сейчас эта нехватка ощущалась особенно остро.

Убрав телефон в карман, прочистил горло, хрустнул шеей и вернул привычную серьёзность во взгляд. Затем вошёл в бар и занял своё место.

— Надеюсь, с вашей возлюбленной всё в порядке, мистер Кроуфорд, — произнёс Бёртон.

— Да, всё в порядке.

Он поднял стакан:

— Тогда давайте выпьем за то, что нам удалось довольно быстро урегулировать этот, кхм, нелепый конфликт.

Стаканы звонко столкнулись, после чего мы одновременно сделали по глотку.

— Никогда не отдавайте себя полностью работе, если не хотите повторить мою жизнь: развод, бесконечные суды, раздел имущества, алименты, — вздохнул Бёртон.

— Всё наладится. Главное — не отпускать руки, — холодно ответил я.

Ладонь Бёртона слегка сжала моё плечо — короткий, тихий знак признательности. Затем он медленно встал, как будто собираясь оставить позади не только бар, но и все эмоции этой встречи.

— Не забывайте: завтра в семь утра в офисе. Я сразу подпишу документы об отставке, — добавил Бёртон. — И советую вам не затягивать с предложением руки и сердца той, кого любите. Обрадуйте её.

Я лишь кивнул, и Бёртон покинул заведение.

Кто бы мог подумать, что всё повернётся именно так? Ещё двадцать минут назад желание протереть его лицом барную стойку было почти непреодолимым, а теперь ясно понимал: жизнь уже нанесла ему достаточно ударов. Всё это время он распинался о том, как работа разрушила его брак, о собственных ошибках и попытках переложить ответственность на других. В какой-то момент он признался, что несправедливо винил нас. Во время важной сделки Бёртон отвлёкся и подписал не те документы, а когда дело начало пахнуть жареным, пытался выкрутиться. Теперь же он намерен исправить ситуацию и добровольно уйти с поста.

Я усмехнулся. Сегодня моим союзником оказался алкоголь — он развязал Бёртону язык.

Проблема решена. Что дальше? Купить кольцо для Анастейши. Интересно, есть ли в Милане ювелирные магазины, работающие круглосуточно.

Разблокировал телефон и открыл браузер. Раз уж поисковик авиабилетов был уже открыт, решил сначала проверить — вдруг появились свободные места на рейс Милан — Нью-Йорк.

Невероятное удивление охватило меня: свободные места на рейс действительно появились. Забронировал без раздумий.

Сегодня удача явно на моей стороне.

Анастейша

Ночью мне снова приснился тот же кошмар — женщина, измывающаяся над беззащитным ребёнком. Я проснулась от лёгких похлопываний по щекам. Рядом сидела Мия.

— Стейси… — она подсела ближе и осторожно приобняла меня. — Ты кричала во сне.

Я ничего не ответила, только положила голову ей на плечо, сцепив пальцы на коленях.

— Что тебе снилось?

Я рассказала всё — от начала до конца.

Мия долго молчала, будто переваривала услышанное, и только потом тихо спросила:

— Это была твоя мама?

Пожала плечами:

— Не знаю… Я даже не помню, как она выглядела. Отец выбросил все её фотографии.

— Может, это просто страх, — сказала Мия чуть тише. — Мне в подростковом возрасте часто снилась какая-то стараяженщина. В жизни я её так и не встретила. Да и сомневаюсь, что она вообще существует.

Я снова пожала плечами:

— Возможно…

Яркие солнечные лучи уже пробивались сквозь занавески, заливая гостиную тёплым светом. Мы отправились умываться, а вскоре встретились на кухне, быстро позавтракали и отправились в университет.

Наши расписания почти не совпадали, и большую часть дня мы проводили раздельно, разбросанные по разным корпусам. Вместо обеда решили заглянуть на тренировку к Алексу: команда готовилась к матчу, и в ближайшие дни увидеть друга получится разве что на поле. А потом мне, наконец, удалось поболтать с Райаном, которого я давно не видела.

День пролетел почти незаметно, а впереди маячила экзекуция под названием «электроэнцефалограмма». Отказаться от неё я могла бы в любой момент, если бы не Адриан и его привычка переживать сильнее, чем следует.

Не волнуйтесь, — спокойно сказал врач. — Это стандартная проверка активности мозга.

Конечно… Именно так всё и начинается в фильмах ужасов про психбольницы.

Меня усадили в кресло и закрепили на голове электроды, слегка смазав кожу прохладным гелем. Врач объяснил, что я могу говорить и двигать глазами, пока они будут записывать активность мозга.

Процедура длилась около получаса. Когда всё закончилось, меня попросили подождать результаты за дверью. Чтобы скоротать время, я решила сходить за кофе.

Автомат проглотил купюру, и пока кофе медленно наливался в картонный стаканчик, зазвонил телефон. Адриан.

— Шоковая терапия прошла успешно! — поспешила отчитаться я. — Пациентка Монтгомери больше не страдает шизофренией.

Он рассмеялся:

— Я рад, что ты снова такая.

— Какая? — хихикнула и, забрав кофе, поспешила вернуться обратно.

— Язвительная.

Не успела даже ответить, как вдруг женщина, проходящая мимо, задела меня плечом. Горячий напиток пролился и обжёг руку.

— Ай… — выдохнула я.

— Что случилось? — встревоженно спросил Адриан.

— Подожди секунду…

Я резко обернулась и крикнула женщине, не скрывая раздражения:

— Могли бы и извиниться!

Она тут же изменила маршрут и, сжав кулаки, стремительно направилась ко мне.

Да, пахнет скандалом.

Она подошла почти вплотную и, оторвав глаза от пола, замерла с открытым ртом, словно увидела привидение.

— Вам следовало быть осторожнее! — сказала я, приподнимая бровь.

— Стейси?

Что? Откуда она…

— Откуда вы знаете моё имя?

Женщина потянулась к моему лицу, но я мгновенно отскочила, сжимая плечи от внезапного страха.

— Я… я твоя… мама…

Мир поплыл, грудь сжало, воздух словно исчез из легких. Где-то вдали слышался голос Адриана, который пытался прорваться сквозь хаос.

И всё вокруг резко погрузилось в темноту.