Глава 10

Анастейша

Мы выехали ещё затемно.

Слишком рано, чтобы забыть вчерашний разговор, и слишком поздно, чтобы забрать сказанные слова назад.

Адриан почти не смотрел на меня. Отвечал коротко, по делу, больше разговаривал с отцом и Маргарет. Он не игнорировал — держал дистанцию. Холодную, выверенную, почти демонстративную.

Почему он так себя ведёт?

Я перебирала причины, словно карты: моя неосторожная фраза — «в Нью-Йорке полно парней»? Или он изображает равнодушие лишь потому, что рядом отец и приходится соблюдать приличия?

Нет.

Адриан не притворяется.

Он злится.

И злится именно на меня.

По дороге я всё-таки уснула и проспала почти весь путь.

Разбудил меня мягкий голос Маргарет. Я открыла глаза и на мгновение растерялась, а затем быстро огляделась вокруг.

Деревянный двухэтажный дом стоял у самой кромки озера. Тёмные стены из строгого дерева, широкая терраса и панорамные окна, через которые открывался прямой вид на спокойную, окутанную лёгким туманом воду. Воздух был холодным и свежим, такой, что мысли сами собой становились яснее.

Адриан заглушил двигатель. Мы вышли из машины и забрали сумки. Когда представился момент, я коснулась его руки — почти невинно. Он резко отдернул её, будто обжёгся, и направился к дому.

Неужели я вчера переборщила? Чёрт, стоило быть осторожнее со словами…

А что, если он вообще передумал насчёт меня? Решил, что с женщинами своего возраста всё проще — не нужно прятаться и лгать. Да, с такими в самом деле легко…

Продолжая накручивать себя, я крепко сжала лямки сумки и пошла следом за ним, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри всё кипело.

В доме оказалось тепло и просторно. В нос сразу ударил запах дерева. Слева от прихожей располагалась большая кухня, а справа — уютная гостиная с камином и диваном, на котором, казалось, могло уместиться человек десять.

— Ну что, — огляделся отец, — выбираем комнаты?

— Вам лучше занять хозяйскую спальню, — без паузы сказал Адриан, указывая на дверь в конце коридора. — Это единственная комната с двухспальной кроватью.

Единственная.

Значит, весь второй этаж — только наш? Звучит заманчиво… хотя с учётом того, как Кроуфорд себя ведёт, я уже и не уверена.

Интересно, он изначально спланировал всё или это просто счастливое стечение обстоятельств?

— Ладно… тогда мы пойдём разберём сумки, — сказал отец, приобняв Маргарет за плечи.

— Ты иди, а я пока займусь продуктами, — ответила она с улыбкой.

Мы с Адрианом почти одновременно предложили помощь — и Маргарет мягко отказала нам обоим.

Отец отправился в спальню. Кроуфорд тут же поднялся на второй этаж, не удостоив меня даже взглядом. Я же уселась на барный стул у кухонного гарнитура и невольно вздохнула.

— Эй, чего это ты грустишь? — поинтересовалась Маргарет.

— А? — моргнула, растерявшись. — Да как-то… настроения нет, — вздохнула, теперь уже осознанно. — Эм… а вы с отцом когда-нибудь ругались? — осторожно спросила, опершись на локоть.

— Нет, мы уже не в том возрасте, — усмехнулась она, убирая продукты в холодильник. — А что? Поругалась с мальчиком?

Ну да… с «мальчиком», который пять минут назад поднялся на второй этаж.

— Нет. Забудь. Сделаем вид, что я этого не спрашивала, — покачала головой, надеясь выбросить мысль вместе с движением.

Маргарет сжала мои руки и полушёпотом спросила:

— А кто виноват?

Я опустила плечи.

— Понятно. Значит, ты… — она бросила взгляд в сторону комнаты, а затем наклонилась ко мне ближе, голос был мягкий, но твёрдый: — Никогда не проси прощения первой и не выставляй себя жертвой. Пусть мужчина сам сделает первый шаг. Будь умной и хитрой…

Внезапно дверь их спальни приоткрылась, и Маргарет мгновенно замолчала.

— Мальчиков обсуждаете? — прозвучал голос отца, ровный, с лёгкой усмешкой.

— Нет… просто решаем, что приготовить на ужин, — сказала она, стараясь скрыть улыбку и сделать вид, что разговор был обычным.

Отец привычно погладил меня по голове, а потом принялся помогать Маргарет с продуктами.

— Ладно… — я взглянула на сумку. — Мне тоже пора разбирать вещи.

Нервно теребя лямки, я медленно шла вверх по лестнице, и с каждой ступенью тревога разрасталась внутри, обостряя все чувства.

Дверь в комнату Адриана была приоткрыта. Не удержавшись, я заглянула — на кровати аккуратно разложены его вещи, но самого его нигде не было видно.

— И куда он делся?.. — хмыкнула себе под нос, не скрывая лёгкого раздражения.

Моя комната располагалась напротив. Кровать была идеально заправлена, светлый шкаф органично вписывался в интерьер, а через большое окно виднелся задний двор. Вместо подоконника стоял небольшой диван — идеальное место, чтобы устроиться с книгой на ближайшие два дня.

Я бросила сумку на покрывало, плюхнулась рядом и уставилась в потолок.

Трещина на нём была точь-в-точь как в доме отца.

Интересно, что они собираются сделать с моей комнатой, когда поженятся с Маргарет?

Я приподнялась и провела ладонью по лицу. Вдруг из ванной донёсся странный, прерывистый звук — холодок пробежал по спине. Замерла, затаив дыхание.

Что за чёрт…? Кто там? Крысы, что ли…? Фу, мерзость…

Собравшись с духом, я встала и решила проверить источник шума. Каждый шаг отзывался скрипом пола, несмотря на все старания идти осторожно.

Глубоко вдохнув, я толкнула дверь… и тут же почувствовала резкий холод плитки под собой — меня резко прижали лицом к стене, спина прогнулась, дыхание сбилось, а сердце застучало сильнее.

Шею обожгло горячее дыхание Адриана.

— Значит, в Нью-Йорке полно парней?

Кроуфорд прижался плотнее, его ладонь скользнула под свитер и легла на низ моего живота.

— Считай это предупреждением. Если будешь тянуть — я не стану ждать вечно.

В ту же секунду он расстегнул пуговицу моих джинсов и скользнул рукой внутрь. Пальцы нежно провели по складочкам сквозь тонкую ткань трусиков. Я закрыла глаза, не сдержав тихого стона.

— Ты такая мокрая из-за фантазий о других? — почти шёпотом спросил он. — Или из-за меня?

— Ах… нет.

Адриан прикусил мочку моего уха, и тело ответило лёгкой дрожью.

— Что «нет», Анастейша?

— Из-за тебя, — выдохнула я, расставляя ноги шире.

Он продолжал ласкать меня сквозь ткань, намеренно не проникая под неё. Каждое прикосновение будоражило изнутри, а дыхание становилось всё прерывистее.

— Так ты из-за своей чёртовой ревности игнорировал меня всё утро? — тихо простонала я.

— Язык.

Он резко надавил на клитор, и из груди вырвался громкий стон, который он тут же заглушил своей ладонью. Каждое нервное окончание вспыхнуло, волна возбуждения пронзила всё тело — от кончиков пальцев до самого затылка.

— Я предупреждал тебя.

Адриан остановился, вытащил руку и развернул меня к себе. Его взгляд был пронизывающе жёстким, словно изучал каждую мою реакцию.

— Я не держу женщин рядом силой, — сказал он низко, с ледяной уверенностью. — Это не мой стиль. Но если тебе так хочется… можешь идти и трахаться с кем угодно.

Я схватила его руку и прижала к губам. Не отводя взгляда, втянула палец в рот, медленно посасывая и скользя по нему языком. Глаза Адриана потемнели, из груди вырвался низкий, хриплый звук — в нём слышалась страсть, ревность и желание обладать мной целиком.

— Ты уверен в своих словах? — поинтересовалась я, обводя языком второй палец. — Значит, мне можно с другими?

Он аккуратно высвободил руку — и в тот же миг обхватил моё горло. Не сдавливая, но так, что власть и контроль исходили от каждого его движения.

— Можешь рискнуть, — он выпрямился, нависая надо мной. — Я найду любого, кто посмеет прикоснуться к тебе. И он заплатит.

Он не шутил.

В его голосе не было ни бравады, ни пустых угроз — только спокойная, пугающе точная уверенность человека, который никогда не бросается словами.

От этого становилось по-настоящему не по себе.

И вместе с тем — невыносимо горячо.

Адриан отпустил меня, разжал пальцы и сделал шаг назад.

Я не двинулась с места — ладони всё ещё упирались в холодную плитку, дыхание сбилось, сердце колотилось, выдавая меня с головой.

— Как ты вообще попал в мою ванную? — спросила я, заставляя голос звучать ровно.

— Потому что она смежная, — ответил он.

Я обернулась — и только теперь заметила вторую дверь с точно такой же отделкой, как у меня.

От этого открытия по телу прошла тихая волна — не страха, а странного, сладкого волнения.

Интересно, он и это спланировал? Слишком много совпадений, чтобы списать всё на случайность. Спальня с единственной двуспальной кроватью в доме — и теперь ещё ванная, удобно соединяющая мою комнату с его.

— Если думаешь, что я всё это специально спланировал, — сказал он, будто читая мои мысли, — то ошибаешься. На сайте об этом не было ни слова.

Я наконец отлипла от стены и, кивнув, направилась к себе. Но едва сделала шаг, Адриан окликнул меня:

— Анастейша.

Обернулась.

— Запирай двери. Особенно когда будешь в душе.

Его взгляд скользнул по мне так, что кожа мгновенно вспыхнула.

— Я могу не сдержаться, зная, что ты так близко.

Он сделал паузу, глаза блестели хищным огнём, а на губах играла ухмылка.

— И что нас никто не услышит.

Адриан ушёл, оставив после себя острое ощущение опасности и возбуждения.

Я тоже направилась к себе, уже прокручивая в голове, каким будет мой следующий шаг в… совращении мужчины, которому за тридцать?

Господи, как же нелепо это звучит.

Я — восемнадцатилетняя студентка — пытаюсь затащить в постель взрослого мужчину.

М-да. Ситуация, мягко говоря, нетипичная. Обычно всё происходит ровно наоборот.

Войдя в комнату, я принялась разбирать вещи, аккуратно раскладывая их по местам. Между повседневной одеждой нашлись и новые трусики — откровенно красивые, почти вызывающие: тонкое кружево, шёлковая гладь, линии, созданные не скрывать, а подчёркивать. Я задержала на них взгляд дольше, чем собиралась, и после короткого колебания отложила их в сторону.

Для плана.

Закончив с вещами, я взяла книгу и устроилась на диване у окна, собираясь наконец-то погрузиться в чтение. Но едва открыла первую страницу, как шум с улицы привлёк моё внимание. Взгляд сам собой устремился во двор.

Отец и Адриан разводили гриль, готовясь жарить мясо — стейки, рёбрышки, всё по классике. Адриан выглядел чертовски соблазнительно: чёрный кашемировый свитер с закатанными рукавами, тёмные брюки, облегающие мускулистые ноги.

Я прикусила губу, наблюдая, как уверенно он рубит дрова. На руках и шее выступили вены, плечи и бицепсы напрягались с каждым движением, рельефно и мощно. Невозможно было отвести взгляд — чертовски сексуально.

Я следила за каждым его движением, пока он внезапно не поднял голову и не поймал мой взгляд. В этот момент отец отвернулся, и Адриан, едва заметно, сложил пальцы в сердце — быстрый, дерзкий жест, предназначенный только для меня. Я ответила воздушным поцелуем, и он сделал вид, что поймал его. Но стоило отцу обернуться, как лицо Кроуфорда вновь стало серьёзным, холодным и недоступным.

Я мгновенно отпрянула от окна и спряталась за занавеской, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит, дыхание стало быстрым и прерывистым.

Ну что ж… раз они на улице, значит, самое время продолжить нашу игру.

Адриан

Анастейша резко исчезла за занавеской.

Какая же она пугливая, когда рядом отец. А стоит остаться наедине — начинает играть с огнём, сознательно щекоча себе нервы. И делает это чертовски искусно.

— Держи, дружище, — Стив протянул мне бутылку пива, вырывая из мыслей.

— Спасибо, — кивнул, принимая её.

Мы присели у гриля, позволяя себе пару минут передышки.

— Слушай… — начал он осторожно. — Я понимаю, Стейси, скорее всего, просила тебя не посвящать меня…

Он осёкся, нахмурился, явно взвешивая каждое слово.

— Тебе ведь известно, с кем она… кхм… — он запустил пальцы в волосы и выдохнул, словно собирается с силами. — Встречается.

Стивен поморщился, а затем добавил:

— Чёрт… никогда бы не подумал, что буду так волноваться из-за того, что у моей девочки появились отношения.

Давай, Кроуфорд. Вот он — твой шанс сказать правду.

Но Стив и так на взводе. С годами он стал чересчур сентиментальным.

Как бы его инфаркт не хватил, когда он узнает правду.

До ближайшей больницы, между прочим, ехать не меньше полутора часов.

— Для меня важно, чтобы Стейси сделала правильный выбор. Чтобы она не пережила того, что пережил я…

Если признаюсь прямо сейчас… какова вероятность, что вместо стейков на гриле окажется моё лицо?

— Знаешь, — продолжил он уже спокойнее, — я, безусловно, рад, что она уехала из родного города. Здесь, в Нью-Йорке, рядом с тобой, — он похлопал меня по спине, — из маленькой девочки она превратилась во взрослую, самостоятельную женщину.

Вот. Молодец, Стив. Наконец мыслишь в нужном, позитивном направлении.

— Тебе бы тоже не помешало завести семью, — добавил он, кивнув в сторону окна, ведущего в комнату Анастейши. — Ты отлично справляешься.

Блядь… нет, опять не туда.

Ладно, хватит размышлять. Пора. Будь что будет.

— Стивен, — начал осторожно. — Я как раз решил, что мне пора остепениться. И…

Вдруг стук в окно заставил нас обоих обернуться. Маргарет жестом позвала друга в дом.

— Извини, — сказал он. — Продолжим потом?

Я кивнул. Он тут же зашёл внутрь.

— И мой выбор пал на твою дочь, — пробормотал ему вслед, сделал глоток пива и, слегка улыбнувшись, отсалютовал бутылкой в сторону двери.

Пока Стивен отсутствовал, я занялся первой партией мяса.

Стейки медленно покрывались румяной корочкой, шипели на решётке, наполняя воздух насыщенным ароматом жареного мяса, специй и лёгкого дыма.

Я то и дело бросал взгляд на окно, ведущее в спальню Анастейши, надеясь поймать её силуэт.

Но там были лишь задвинутые шторы.

Оставалось только гадать, чем именно девчонка сейчас занимается, пока я стою здесь и делаю вид, что полностью сосредоточен на готовке.

Вскоре ко мне вернулся Стив — вместе с Маргарет.

— Ну что, мальчики, будем ужинать на свежем воздухе или в доме? — спросила она, держа в руках миску с салатом.

— Конечно, на улице, — улыбнулся Стив. — Погода разгулялась, а если вдруг станет прохладно — разведём костёр.

Маргарет тепло улыбнулась ему и оставила лёгкий поцелуй на щетинистой щеке. Стив тут же притянул её и усадил на колени. Она звонко рассмеялась, но вскоре поднялась.

Ну хоть кто-то здесь может позволить себе открыто проявлять чувства, а не прятаться по углам.

И при всём том, что я искренне рад за друга, впервые ловлю себя на ощущении, странно напоминающем зависть. Потому что, чёрт возьми, мне тоже хочется — обнять Анастейшу, поцеловать, усадить к себе на колени… или вообще поднять на руки и закружить. Хочется слышать её смех и знать, что именно я вызываю у неё эти эмоции.

А вместо этого я вынужден захлёбываться слюной каждый раз, когда она появляется, и при этом не иметь ни малейшей возможности сделать хоть что-то из этого.

Да. Знаю. Сам виноват.

Этот отдых был рассчитан на нас двоих. И, почему-то, я решил, что свежий воздух, тишина и уединение хоть немного смягчат удар, когда правда дойдёт до Стива. Ну, по крайней мере, хотелось в это верить.

Дверь распахнулась, и я обернулся.

Анастейша стояла там — улыбающаяся, с обжигающей красотой, от которой трудно было отвести взгляд. На ней был мягкий, чуть оверсайзный свитер тёплого карамельного оттенка, сползающий с одного плеча, открывающий линию шеи, и обтягивающие тёмные джинсы, подчёркивающие изгибы её фигуры.

— Кому-нибудь нужна помощь? — спросила она.

Мне, — мысленно усмехнулся.

Если бы ты только знала, какая именно.

— Поможешь накрыть на стол? — обратилась к ней Маргарет.

Анастейша мгновенно кивнула.

Пока они занимались сервировкой, Стивен развёл костёр, а я остался на своём месте — отсюда открывался лучший вид на Анастейшу. Мне нравилось наблюдать за ней, особенно ловить её хитрый взгляд, время от времени скользивший в мою сторону.

Девчонка явно что-то задумала. Интересно, какую провокацию она приготовила на этот раз?

Закончив с сервировкой, Анастейша неспешно направилась к садовой качеле, стоящей почти у самой кромки воды. Устроившись на ней, она надела наушники и, сняв обувь, поджала ноги под себя.

Я наблюдал за ней, ловя каждую линию её силуэта.

О чём она думает, глядя на озеро? Какие мысли у неё в голове, пока она так спокойно сидит…

И тут раздался звонок в дверь.

Стив, Маргарет и я переглянулись, словно пытаясь понять, кто посмел нарушить спокойствие.

— Вы кого-то ждёте?

— Нет, — ответили они одновременно.

Я шагнул в дом, прошёл по коридору и, открыв входную дверь, невольно скривил лицо. Только не он…

— Что ты, блядь, здесь забыл?

Синклер широко улыбнулся, но тут же перевёл взгляд за мою спину и громко воскликнул:

— Стивен, сколько лет, сколько зим!

Сзади раздался голос:

— Кристофер, хорошо, что решил присоединиться к нам.

Брат-гадёныш ввалился в дом и, не церемонясь, кинул мне свою сумку — которую я нарочно не поймал, — а сам поспешил обняться со Стивом.

— Синклер, у тебя разве нет работы? — холодно бросил я, прикидывая, как быстро смогу вышвырнуть его на улицу.

— В сумке документы, которые ты требовал всю неделю, — спокойно сказал он, будто сроков вообще не существовало.

Сука. За один день сделал то, что я не мог выбить из него целую неделю. И почему я до сих пор держу его в компании — вопрос, на который пора найти ответ.

— А что насчёт университета? — прищурился. — Я, кажется, ясно дал понять, что у Стейси не должно быть пропусков. Но раз ты решил сорваться сюда, значит, занятия ведёт кто-то другой. И этот кто-то точно не станет закрывать глаза на её отсутствие.

— Хватит ворчать, — вмешался Стив.

— Не переживай, — с ленивой улыбкой протянул Синклер. — Меня заменяет чудесная женщина, с посещаемостью у Стейси проблем не будет. Домашние задания в машине. Завтра утром разберём новые темы, — подмигнул он, смакуя реакцию.

Челюсть свело так, что я едва не заскрипел зубами. Наслаждается, что в присутствии Стива ему ничего не угрожает? Пусть. Через пару дней мы снова окажемся в компании — и тогда у него не останется ни зрителей, ни защиты.

— Разобрались? Конфликт исчерпан? — Стивен посмотрел на нас с лёгкой, но ощутимой строгостью. — Проходи, Крис, мы уже собираемся садиться за стол.

— Звучит отлично! — широко улыбнулся Синклер. — Для девушек я прихватил две бутылки игристого, а для нас — хороший шотландский виски. Так где мне можно бросить вещи?

Я поднял его сумку с пола и бросил её на диван в гостиной:

— Твоё спальное место. Чувствуй себя как дома.

Да-а-а… Уже предвкушаю, как Синклер будет жаловаться на спину. Пусть попробует устроиться на жёстком диване без всяких ортопедических изысков. Готов поспорить, что уже завтра он свалит отсюда… а может, и сегодня ночью.

— К сожалению, свободных спален больше нет, — сказал Стив. По его лицу было видно, что он чувствует за это долю вины.

— Не проблема, — хмыкнул Крис. — Думаю, Кроуфорд не будет возражать, если я хотя бы воспользуюсь его шкафом.

— На здоровье, — ответил я, скрестив руки. — Пойдём. Покажу, где можешь разобрать свои тряпки.

Я шагнул ближе и резко ударил его ладонью по спине — Синклер закашлялся.

Стивен посмотрел на Криса, потом на меня и негромко произнёс:

— Надеюсь, за вами не придётся присматривать. Я бы не хотел снова разнимать вас, когда вы решите вспомнить прошлое и подраться.

Я молча покачал головой. Крис повторил жест. Под тяжёлым, внимательным взглядом Стива мы без лишних слов поднялись наверх.

Уже собирался поставить Синклера на место, но в тот момент, когда мы вошли в комнату, он резко остановился. Я не сразу понял почему — осознание пришло лишь тогда, когда подошёл ближе.

На моей кровати лежали откровенно сексуальные трусики. Рядом — записка:

«На мне нет нижнего белья. Можешь проверить после ужина».

Анастейша…

Чёрт возьми.

Маленькая провокаторша.

— Вам бы не помешало сдерживать себя хотя бы при Стиве, — бросил Крис, косясь на меня с притворным осуждением.

— Заткнись. И, блядь, даже не смотри, — прорычал я, быстро сгребая бельё и убирая его в карман, подальше от глаз Синклера.

Синклер, будто нарочно не замечая моего взгляда, расстегнул сумку, достал папку с документами и небрежно положил её на тумбу.

— Да уж, — протянул он, скользнув взглядом по месту, где секунду назад лежали трусики. — А у малышки вкус на нижнее бельё что надо…

Меня мгновенно перекосило.

— Даже не смей к ней приближаться, — резко отрезал я, делая шаг вперёд. — Иначе все задания, что ты для неё так заботливо подготовил, я запихаю тебе в глотку.

Синклер поднял руки в притворном жесте примирения и усмехнулся:

— Да ладно тебе. Тише. Не ревнуй.

Анастейша

Я сидела на качели с закрытыми глазами, полностью растворившись в музыке. В наушниках на повторе играла «Earned It — The Weeknd», и с каждой нотой реальность отступала всё дальше.

В воображении рождалось первое утро вдвоём с Адрианом. Медленное, ленивое, залитое тёплым светом и тишиной. Я просыпаюсь раньше и просто лежу, прислушиваясь к ровному дыханию рядом.

Тёплая ладонь ложится на талию — уверенно, спокойно. Я прижимаюсь ближе, позволяя этому моменту случиться, и мир сужается до простых ощущений: тепло кожи, медленный поцелуй, от которого внутри всё замирает. Ни разговоров, ни спешки. Только чувство, что утро начинается именно так, как должно.

Но качели неожиданно остановились, вырывая меня из грёз. Я резко открыла глаза.

Вокруг простирался спокойный вечерний двор: мягкий свет фонарей играл на подстриженной траве, а озеро блестело, отражая тёплые багрово-синие отблески неба.

Рядом стояла Маргарет, с тёплой улыбкой наблюдая за мной:

— Пора ужинать.

Я поспешно убрала наушники в чехол и спрыгнула с качели. Когда повернулась к столу, взгляд сам собой зацепился за профессора Синклера, который спокойно разливал вино по бокалам.

— Что здесь делает профессор? — вырвалось у меня.

— Решил составить нам компанию, — невозмутимо ответила Маргарет.

Мы подошли к столу, и я посмотрела на Адриана. Опираясь на резную колонну, он стоял с недовольным выражением лица, внимательно наблюдая за Кристофером.

Кроуфорд явно не в духе. Надеюсь, что причина не во мне… а в приезде Синклера.

— Добрый вечер, профессор, — сказала я с лёгкой улыбкой.

— А вот и моя лучшая студентка! — широко улыбнулся он. — Я ведь просил называть меня по имени за пределами университета.

— Точно, — подмигнула я. — Крис.

— Вот это уже другое дело, — протянул мне бокал.

Я не успела принять бокал — Адриан ловко перехватил его за меня, не пролив ни капли.

— Ей ещё нет двадцати одного, — безапелляционно сказал Кроуфорд.

Синклер закатил глаза и посмотрел на отца, словно надеялся получить негласное одобрение.

— Один бокал — не более, — с улыбкой погрозил отец, поднимая палец.

— Где один, там и второй, — подмигнула мне Маргарет.

Адриан протянул бокал и одновременно вложил в мою ладонь маленькую бумажку — ту самую, что я оставила на его кровати.

Нахмурившись, я села на своё место. Кроуфорд занял стул справа, Крис — слева.

Под столом осторожно развернула записку; с лицевой стороны был мой почерк — послание, предназначенное только для него одного. Перевернув лист, я тут же вытаращила глаза: волна стыда пронеслась по всему телу, от кончиков пальцев до самой головы.

«Твоя провокационная выходка пришлась мне по душе… Но не повторяй это, пока мы не останемся в доме одни. Синклер уже успел оценить твои трусики.»

Стыд-то какой… Чёрт возьми, значит, профессор теперь в курсе о нас?

Я украдкой посмотрела на Адриана, но он уже увлечённо разговаривал с отцом.

— Вкус у тебя, кстати, отменный, — спокойно подметил Крис.

И только сейчас до меня дошло — он тоже прочёл записку.

Какая же я дура… Зачем вообще открыла её, когда он сидит рядом? Просто идиотка!

В ту же секунду Кроуфорд сжал бокал так, что казалось, стекло вот-вот треснет, и сквозь стиснутые зубы процедил:

— Что ты сказал?

— У Стейси, кстати, отменный вкус. Мы говорим про вино, — рассмеялся Крис. — А тебе что почудилось?

Судя по взгляду, Адриан был готов разорвать брата на куски прямо здесь и сейчас. Надеюсь, он сумеет сдержаться. А Синклеру явно стоило бы перестать его провоцировать.

— Ничего, — прищурившись, отрезал Адриан, сжимая кулак под столом.

Фух… вроде успокоились. Пока что.

Ужин продолжился спокойно: разговоры, смех, негромкий звон бокалов.

Когда вокруг окончательно стемнело и почти все распрощались с трезвостью, Адриан, уловив подходящий момент, придвинулся ближе. Порой он ненавязчиво накрывал мою ладонь своей или касался ноги — будто случайно. Его движения были сдержанными и выверенными, ровно настолько, чтобы никто ничего не заметил.

К концу ужина Синклер и отец были уже вдрызг пьяны, но это лишь подогревало их настроение: они весело шутили, перебивая друг друга и сыпля неожиданно удачными комментариями.

Я никогда прежде не видела отца в таком состоянии — глаза блестят, смех искренний и заразительный, а шутки по-настоящему смешные, без привычной сдержанности. Маргарет тоже была слегка навеселе, раскрасневшаяся, но всё ещё рассудительная.

Адриан, в отличие от остальных, оставался почти трезвым — несмотря на почти опустевшую бутылку виски перед ним. А я так и не допила даже свой первый бокал.

— Милый, пойдём спать, — Маргарет обняла отца за плечи.

— Да, — устало улыбнулся он. — Уже чувствую, что утро будет… тяжёлым.

Адриан тут же поднялся из-за стола, опередив всех:

— Давай я провожу Стива до спальни, — усмехнулся он. — Боюсь, в одиночку ты этого здоровяка не дотащишь.

Она кивнула, с лёгкой улыбкой:

— Хорошо… тогда уберу со стола и приду.

— Нет, — вмешалась я, — лучше отдохни. Я сама всё уберу.

— Спасибо, милая. Доброй ночи.

— Принцесса… спокойной ночи! — крикнул отец, прежде чем Адриан увёл его в дом.

Это ж надо было так напиться… Но, по крайней мере, видно — он счастлив. Ладно, отдых никому не помешает. А зная отца и то, как плохо ему будет завтра, к алкоголю он не притронется ещё очень долго.

Синклер, не расставаясь с бокалом, предложил помочь убрать со стола. Я рассмеялась и мягко отказала — помощь в этот вечер явно требовалась не мне.

Когда на столе воцарился порядок, Крис хмыкнул и, глядя на меня пьяными глазами, заплетающимся голосом произнёс:

— Так рад… за вас… и за этого чёрствого болвана, моего брата… Вы отличная пара… благословляю.

Уголки губ невольно поползли вверх. Приятно… даже несмотря на его состояние и то, что завтра он, скорее всего, не вспомнит ни слова.

Жаль, что Адриан этого не слышал.

Кстати… а где он? Как-то его надолго нет.

Адриан

Я завёл Стивена в спальню, ожидая, что он мгновенно уснёт, как только голова коснётся подушки.

Но не тут-то было…

Как только помог ему устроиться на кровати, он скривил лицо и невнятно пробормотал:

— Кажется… я понял… — медленно поднёс указательный палец к голове. — Догадался.

Да уж… Последний раз он так напивался, наверное, лет пять назад, если не больше. Чёрт возьми, трудно припомнить.

— Моя дочь и…

Я нахмурился. Он правда собирается произнести вслух то, на что мне не хватает духу?

— …И Синклер! Они… они пара?

Чего, блядь? Как у него могла сложиться такая абсурдная картина в голове?

В этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату вошла Маргарет. Я тяжело вздохнул, выпрямился, сначала посмотрел на Стива, затем на неё и сказал:

— Кхм… мне давно следовало это сказать, — Стивен, несмотря на своё состояние, казался сосредоточенным. — Я понимаю, что момент не самый подходящий, но продолжать молчать — значит проявлять к тебе неуважение.

Твою мать… на деле это оказывается гораздо сложнее, чем я думал.

— Твоя дочь в отношениях не с Синклером, а с…

— Адриан, нет! — резко перебила Маргарет, беззвучно прошептав «не надо». — Крис напился и уснул на улице. Поможешь перенести его в дом?

Она тут же подошла ко мне и кивком головы указала в сторону двери, ясно давая понять, что нам нужно выйти.

— Подожди… я не договорил.

Я перевёл взгляд на Стива — и заметил, что он уже спит.

— Пошли, — мягко позвала Маргарет.

Когда мы вышли, она прикрыла дверь и почти шёпотом произнесла:

— Сейчас не время для откровений. Дай ему немного пространства. Пусть сначала привыкнет к мысли, что у Стейси есть кто-то.

— Так ты знала обо всём? — резко вырвалось у меня.

— Конечно, — спокойно ответила Маргарет, её взгляд был вдумчивым. — У вас на лицах всё написано — влюблены. — Она мягко провела рукой рядом с лицом, не касаясь его. — Думаешь, кто отвлекал Стива, пока вы держались за руки под столом?

Я мысленно усмехнулся. Теперь всё ясно: дом ведь выбирала она. Вот почему на первом этаже единственная комната с двуспальной кроватью, а на втором — смежная душевая.

Похоже, за это ей определённо стоит сказать «спасибо».

— Стейси для него целый мир, — продолжила Маргарет, спокойно, но с оттенком серьёзности. — И эта новость ранит его сильнее, чем ты думаешь. Лучший друг и дочь… Сам ведь понимаешь, как это звучит.

Да уж… звучит реально дерьмово.

— Но он заслуживает знать правду, — сказал твёрдо, без тени сомнения.

— Как насчёт Рождества? По-моему, это идеальное время для правды. А пока я постараюсь постепенно подготовить его к этому.

Я кивнул, соглашаясь.

До Рождества осталось совсем немного. Остаётся только надеяться, что Маргарет действительно сможет подготовить его к этому.

Рождественское чудо никто не отменял.

— Адриан, теперь ты отвечаешь за Стейси. Цени её выше всего, что у тебя есть. Иначе он точно не простит тебе этого, — Маргарет бросила короткий, строгий взгляд в сторону спальни.

После этих слов она вернулась к Стиву. Я же вышел на улицу, думая о том, как же невероятно повезло другу с этой женщиной…

Крис действительно спал за столом, а Анастейша сидела рядом, стараясь хоть как-то оживить моего болвана брата.

— В дом, быстро! — накинул на неё свою куртку и крепко прижал к себе. — Ты вся дрожишь.

— А он? — ткнула пальцем в плечо Синклера.

— Предлагаю оставить его здесь.

— С ума сошёл? — фыркнула она, привычно закатывая глаза.

Я не стал церемониться и закинул брата себе на плечо. Повезло, что этот доходяга весит меньше меня — в противном случае его судьба этой ночью решалась бы прямо на улице.

— Претензий больше нет, — подмигнула девчонка и тут же открыла дверь.

Синклера я бросил на диван в гостиной — и тут же услышал упрёк Анастейши: «Можно было и аккуратнее». Я с недовольным видом наблюдал, как она накрывает этого идиота одеялом и подсовывает под голову подушку.

— Закончила?

Как только Анастейша кивнула, я взял её за руку и повёл на второй этаж.

Остановившись в коридоре, я задержал взгляд на её лице, заправил прядь рыжих волос за ухо… и слова сорвались сами собой:

— Я люблю тебя.

Глаза Анастейши расширились, зрачки потемнели, и на миг она будто выпала из реальности.

— И скольким девушкам ты уже это говорил? — она скрестила руки.

— Ни одной.

Ни разу.

Анастейша отвернулась, но я успел заметить, как предательски дрогнули уголки её губ. Потом она резко обернулась и, не говоря ни слова, подозвала меня к себе лёгким движением пальца.

— Ла-а-адно… — протянула с усмешкой. — Сделаю вид, что поверила.

Короткий поцелуй в щёку — тёплый, почти насмешливый — и шаг назад.

— Сладких снов, Кроуфорд, — нарочито медленно закрыла за собой дверь.

Анастейша

«Я тебя люблю»…

Он ведь правда это сказал?

— Я… тебя… люблю, — повторила шёпотом, словно осторожно пробуя эти слова на вкус.

Да. Именно так. Именно это.

Я прижалась спиной к двери, будто она была единственным, что удерживало меня на ногах. Ладони легли на грудь — сердце билось так бешено, что, казалось, вот-вот вырвется наружу, проломив рёбра.

Чёрт…

И почему я не ответила взаимностью?

Господи, ну почему. Мужчина признаётся тебе в любви — в любви, — а что делаешь ты?

«И скольким девушкам ты уже это говорил?»

Серьёзно?..

Вот это и сказала?

Браво, Анастейша. Просто аплодисменты.

Идиотка.

Может, просто подойти и сказать:

— Я тоже…

Нет, нет, нет!

Подошла к зеркалу и, глядя на отражение, попыталась собраться.

— Я… я тебя тоже! Люблю!

Слишком неуверенно.

— Знаешь… я тут подумала… ведь я тебя тоже…

Чёрт, какая ерунда!

Внезапно шум воды донёсся из душа.

Адриан.

Стоит ли мне…?

Да. Определённо.

Как под гипнозом, я сбросила с себя одежду. Закрыв глаза, шагнула в душевую — и, открыв их, увидела перед собой нечто по-настоящему прекрасное.

Адриан стоял, подставив лицо потоку воды, и струи медленно скользили по его мускулистому телу, оставляя на коже блестящие следы.

Каждый удар сердца отдавался дрожью по всему телу. Я не раздумывая подошла к кабине, распахнула дверь и шагнула внутрь.

Адриан мгновенно открыл глаза и застыл, словно не до конца верил в происходящее.

— Анастейша…? Что ты… — его голос дрогнул, глаза расширились.

— Кажется, я тоже тебя люблю.

Запустив пальцы в волосы, он мягко притянул меня к себе, и наши губы слились в страстном поцелуе.