Глава 5

Анастейша

Я, скрестив руки, сидела на заднем сиденье, сверля взглядом затылок Кроуфорда.

Господи, какой же он гад. Придурок. Идиот.

А я? Наивная дура, которая верит каждому слову, вылетающему из его рта.

Машина резко остановилась. Я вздрогнула и огляделась: придорожная заправка — стеклянный павильон с неоновой вывеской, пара сонных дальнобойщиков у кофейных автоматов.

Как только Адриан вышел из машины, профессор Синклер повернулся ко мне:

— Не знаю, что там за странная история с сиденьем, — протянул он, — но ты должна отыграться.

— А вам-то что? — я нахмурилась. — Думала, вы с этим монстром в одной лодке.

Кристофер рассмеялся низко, почти хрипло.

— Мой брат хороший человек… в какой-то степени, — сказал он. — Но, поверь, умеет быть и говнюком.

Брат?

Я моргнула, пытаясь уложить это в голове.

Они ведь совершенно не похожи… Полная противоположность друг друга. Если бы мне сказали, что они с разных планет — поверила бы быстрее.

— У Адриана есть слабости, — тихо сказал Синклер. — Узнай их… и дави на них правильно.

Я нахмурилась.

— О чём вы?

Профессор не успел ответить. Водительская дверь плавно открылась. Адриан вернулся быстрее, чем мы ожидали. Я едва успела выпрямиться и сделать вид, что мы вовсе не обсуждали план мести.

— Не нравится мне твоё выражение лица, Синклер, — сказал Адриан, хмурясь.

В ту же секунду его взгляд упал на меня через зеркало заднего вида. По коже пробежал табун мурашек. Я тут же отвернулась к окну, делая вид, будто просто любуюсь видом.

Когда мы свернули на нужную улицу, впереди показался дом Кроуфорда. Свет в окнах говорил только об одном: горничная всё ещё внутри.

Внутри снова появилось неприятное ощущение. Вокруг Адриана слишком много девушек, и это каким-то образом тревожит. Сама не понимаю, почему, ведь это не должно меня волновать. В офисе я уже насмотрелась на его коллекцию «длинноногих богинь», а теперь, видимо, дома меня ждёт продолжение.

Машина остановилась у крыльца.

Адриан вышел первым, не удостоив меня взглядом. Синклер обошёл автомобиль, открыл мою дверь и протянул руку.

— Кристофер, — тихо произнёс его имя, почти шёпотом, надеясь возобновить разговор.

Он склонился к самому уху и прошептал:

— Тш-ш… не сейчас.

Я подняла голову и увидела Адриана. Он стоял чуть поодаль, наблюдая за нами исподлобья. Лицо по-прежнему мрачное, руки скрещены на груди, словно каждая деталь происходящего его раздражала.

— Расслабься, а то напоминаешь вышибалу в клубе, — с лёгкой ухмылкой прокомментировал Синклер.

Кристофер уверенно открыл дверь и исчез в холле. Я уже собиралась последовать за ним, но в тот же миг крепкие руки Адриана сомкнулись на моей талии. Он резко развернул меня к себе и прижал к каменному фасаду так, что отступать было некуда.

Я замерла. Но вовсе не от страха. А от глупого трепета, который появляется всякий раз, когда он оказывается слишком близко.

— Что это было? — голос Адриана прозвучал низко и недовольно. — Такое поведение тебе не идёт.

Я лишь выпятила губу и пожала плечами, делая вид, что ничего не понимаю.

— Ты очень умная девушка, Анастейша. Не строй из себя идиотку.

Я покачала головой. Прядь волос соскользнула на лицо — и он тут же вернул её назад, будто имел на это право. Его пальцы коснулись щеки… легко, почти случайно, но от прикосновения вспыхнуло всё тело.

— Раздражаешь.

— Аналогично, — ответила я на тон выше. — Это всё? Потому что у меня нет желания с тобой разговаривать, Кроуфорд, — он отстранился.

Едва переступив порог, ощутила аромат еды: чеснок, розмарин, мясо. Живот предательски заурчал. С кухни послышались шаги, и я уже приготовилась увидеть мисс «30-сантиметровые рельсы вместо ног». Но навстречу вышла… женщина лет пятидесяти пяти, может быть ближе к шестидесяти.

— Ох, мистер Кроуфорд, наконец-то! — радостно сказала она, вытирая руки о фартук. — А это видимо…

Адриан тяжело выдохнул:

— Миссис Хилл, это Анастейша.

— Я поняла, — она подмигнула мне. — Рада познакомиться, милая! Я так много о тебе слышала!

— Здравствуйте… — выдавила я.

Ожидания рухнули, как карточный домик. Миссис Хилл оказалась чудесной женщиной, от которой пахло уютом, пирогами и домом.

— Проходи, проходи. Я уже приготовила ужин, и если вы, мистер Кроуфорд, снова скажете, что не голодны, я обижусь.

— Я не… — начал Адриан.

— Вы голодны, — строго сказала она, указывая ему на стул.

Я чуть не рассмеялась. Хоть кто-то способен командовать Адрианом. Настоящее чудо.

— Ну, всем приятного аппетита, а мне нужно домой, — сказала миссис Хилл, складывая фартук в сумку.

— Вы не останетесь? — спросила я.

— Время уже слишком много, а мне ещё нужно подготовиться к приезду внуков.

— Подождите, я вызову водителя.

Адриан достал телефон, но миссис Хилл мягко коснулась его руки:

— Зачем попросту беспокоить человека? Я ещё успеваю на автобус. Так мне привычней.

Несколько минут они спорили, но в итоге миссис Хилл оказалась настойчивее.

После её ухода мы сели за стол. Профессор сразу оживился: глаза загорелись, а голос стал мягким и игривым. Он рассказывал истории из своих поездок — как во время командировки во Франции впервые попробовал настоящий соус бешамель, как на отдыхе в Неаполе съел пиццу, вкус которой до сих пор помнил. Его слова рисовали невероятные пейзажи Швейцарии: ледники, озёра, узкие улочки. И когда он заговорил о Рокфеллер-центре, я почти почувствовала запах горячего какао и мерцающий свет рождественских гирлянд.

Разговор плавно перетек к университету. Синклер смеялся, озорно изображая преподавателей, каждый жест был театрально преувеличен, но настолько живо, что невозможно было не улыбаться.

Адриан всё это время сидел молча, наблюдая за нами. Его взгляд скользил по комнате, иногда останавливаясь на мне чуть дольше, чем нужно. И только под конец трапезы он тихо, с лёгкой иронией в голосе, произнёс:

— Когда вы успели так сдружиться? Видимо, я тут третий лишний.

— У нас гораздо больше общего, чем у вас, — профессор спокойно указал вилкой сначала на меня, а потом на Адриана. — Кроуфорд, может, Стейси будет работать со мной? Всё-таки я её преподаватель.

Адриан сомкнул пальцы на столовых приборах и твёрдо ответил:

— Нет!

— Стейси, ты ведь очень сблизилась с третьекурсником Райаном, — перевёл тему Синклер, стараясь разрядить напряжение.

— Что за Райан? — втиснулся в разговор Адриан.

— Хороший парень. Капитан футбольной команды, отличник… и, похоже, положил глаз на красавицу, сидящую с нами за одним столом, — профессор подмигнул мне.

«Красавица?» — пронеслось в голове. Лицо мгновенно покраснело. Зачем он вообще это сказал?

Адриан сдвинулся на стуле и на мгновение посмотрел в мою сторону. Я отвернулась. Повисла тишина — даже профессор замолчал.

— Кристофер, спасибо за компанию. Я пожалуй пойду наверх. Нужно позвонить отцу.

— До завтра, Стейси. И хорошего вечера.

Адриан

Анастейша встала из-за стола и поспешила в свою комнату. Как только её шаги стихли, Синклер повернулся ко мне и фыркнул:

— До сих пор будешь отрицать, что между вами ничего не происходит? Чёрт, Кроуфорд, ты меня был готов убить!

— Что за цирк ты устроил, идиот?

— Просто проверял… — пожал плечами Синклер, ухмыляясь.

Он подошёл к мини-бару, достал бутылку виски и наполнил себе бокал.

— Так, а Стейси тоже будет ездить с нами в командировки?

— Если потребуется.

Кристофер усмехнулся и сделал глоток. Мы коротко обсудили предстоящие проекты. Разговор был сухой, деловой, но Синклер всё время пытался вставить что-то личное, шуточное. Я игнорировал.

Через час он заказал такси, нырнул в машину и уехал. Я поднялся на второй этаж и подошёл к спальне Анастейши. Хотел постучать, но услышал, как она говорит с отцом. Стоял несколько минут, слушал, а когда они закончили разговаривать, я постучал.

— Я по-прежнему не хочу с тобой говорить.

Что ж, ладно.

Я развернулся и ушёл в комнату, хлопнув дверью чуть сильнее, чем собирался.

Следующим утром меня разбудил металлический лязг. Я приподнял голову и посмотрел на часы. 5:30.

Серьёзно?

Перевернулся на другой бок, надеясь снова провалиться в сон. Не успел даже закрыть глаза, как по дому снова прокатился какой-то грохот.

Твою мать.

Она там что, кастрюлями играет как на барабанах?

Судя по звукам всё именно так..

— Отлично. Просто прекрасно… — пробормотал себе под нос.

На секунду прикрыл глаза, потом сел на край кровати. Ноги коснулись холодного пола, и только тогда почувствовал, насколько тело ватное, будто ночь прошла впустую. Голова налилась свинцом.

Я поднялся и направился в ванную. Холодная вода ударила по плечам. Дышать стало проще, но головная боль не утихала.

После душа быстро оделся и спустился вниз. Хаос на кухне продолжался.

— Я уже подумал, что ты пригласила в мой дом цыганский табор, — сказал сразу, как только вошёл на кухню.

Анастейша даже не взглянула в мою сторону. Молча поставила на стол тарелку с вафлями и кружку кофе, потом повернулась к выходу.

— Ты завтракать не будешь?

Промолчала. Значит всё ещё злится. Пусть.

— Спасибо за эффектное пробуждение, — крикнул ей в след.

— Пожалуйста, — наконец ответила она.

И это «пожалуйста» стало последним словом, которое она сказала мне за целый день. По пути в компанию Анастейша упорно игнорировала все мои вопросы, словно меня не существует. В офисе продолжила играть в молчанку: я давал задания — она выполняла, а если что-то не понимала — бежала к Синклеру. Поначалу было даже забавно, потом ужасно бесило. Хотелось услышать её голос, смех… хоть что-нибудь.

К концу дня я сказал:

— Заканчивай, через пятнадцать минут поедем домой.

Она ответила коротко, по делу:

— Ты езжай, а у меня в городе планы.

В начале обрадовался, что девчонка заговорила. Но как только понял контекст, напрягся.

Что за планы? И с кем? У неё здесь ни знакомых, ни друзей…

— Буду дома в девять, — бросила она, пока мы спускались в лифте.

На улице всё стало ясно. Анастейша подбежала к какому-то сопляку из университета и поспешно села в его поддержанную "Хонду".

Я сдерживал себя. Хотел подойти, вытащить её, и сделал бы именно так, но они уехали слишком быстро.

Чёрт с ней. Пускай делает что хочет. Не буду сидеть и думать, где её носит. Пора возвращаться к своей привычной холостяцкой жизни.

Девочки. Секс без обязательств. Пора расслабиться.

Адриан

Я плавно двигался по улицам Нью-Йорка, держа путь в отель «The Langford Plaza». Место, где умеют хранить чужие секреты. Здесь никто не интересуется целью визита, не задаёт вопросов, не всматривается в лицо. Персонал в лобби будто натренирован смотреть сквозь клиентов. Ты входишь — и сразу исчезаешь. На время, на ночь, на пару часов… сколько тебе нужно.

Когда-то бывал там чаще, чем у себя дома. А теперь… ощущение странное, непривычное.

Казалось, я собрал абсолютно все красные светофоры в городе. Один за другим. Словно даже они намекали: «Не возвращайся к прошлому. Разворачивайся. Езжай домой».

По прибытию забрал ключ-карту и вошёл в лифт. Только сегодня заметил, насколько здесь душно. Тесно. Пропитано приторными женскими духами, от которых хочется поскорее выйти наружу.

Двери лифта расползлись в стороны, и я почти выпрыгнул в холл, как будто там, внутри, меня пытались задушить.

Длинный коридор тянулся вперёд. Я шёл медленно, ключ-карта холодила пальцы, а в голове была… тишина. Та самая липкая, которая появляется перед чем-то неизбежным. У двери остановился. В памяти всплыло, как когда-то открывал этот же номер с нетерпением, почти с голодом. Входил — и сразу брал то, за чем пришёл. Сейчас же всё по-другому. Рука легла на ручку, но пальцы не спешили давить вниз. И всё же нажал.

Замок щёлкнул.

Я шагнул внутрь — и замер.

Моника сидела в кресле, в одних чулках, широко раздвинув ноги. Свет падал на неё так, будто кто-то специально расставил прожекторы: «Вот твоя жизнь. То, что ты так любил. Бери».

Ещё месяц назад я бы бросился на неё без раздумий. Трахал бы до тех пор, пока она не сорвёт голос. А Сейчас — пусто. Ни желания, ни азарта, ни возбуждения. Только холод, скользящий по коже, и ощущение, что всё это уже не для меня.

— Иди ко мне, — она плавно провела пальцами между ног.

— Прикройся, — бросил я и прошёл вглубь номера.

Моника фыркнула, но халат всё же накинула. Я сел в кресло. И она снова появилась рядом, словно тень, в которой всё знакомое вдруг стало чужим.

— Я звал? — сухо спросил, даже не притронувшись к ней.

— Разве не за этим ты приехал? — её влажный язык скользнул по моей шее.

Да. Только ради жёсткого секса без прелюдий. Всё как люблю… или любил? Лёгкость, которая когда-то заводила, теперь отталкивала. Пришёл. Взял. Ушёл. Всё слишком просто. Хочется чего-то другого. Чего-то нового.

— Ты сегодня напряжённый, — прошептала она. — Позволь мне помочь.

Моника медленно опустилась на пол. Ремень и молния сдались без сопротивления. Она провела языком по губам и посмотрела на меня снизу вверх. В её взгляде читалась привычная похоть: «Возьми. Используй. Сделай то, что всегда делаешь».

Она продвинулась ближе, точно готовая взять мой член в рот целиком, как брала сотни раз. И тут внутри что-то щёлкнуло. Не желание. Не возбуждение. Не раздражение. Скорее… отторжение.

— Хватит, — остановил её.

Моника отшатнулась, словно получила пощёчину.

— Что, блядь, с тобой, Кроуфорд?!

Хороший вопрос.

— Хотел бы знать, — ответил, застёгивая ремень.

— Ты стал другим, как только превратился в няньку!

Верно подмечено. С Анастейшей всё иначе, словно мир перевернулся, и это меня нисколько не раздражает.

Я накинул пиджак, положил ключ-карту на стол и направился к выходу.

— Ублюдок! — прокричала вслед.

Скорее идиот. Иначе кто бы ещё оставил горячую, готовую на всё, девушку одну в номере отеля без причины? Вернее, причина есть. И прямо сейчас она разъезжает по Нью-Йорку с каким-то мальчишкой.

———————— • ✤ • ————————

По дороге домой мысли о Монике рассыпались так же быстро, как песок, ускользающий между пальцами. Её место заняла другая: упрямая, слишком взрослая для своих лет и при этом до смешного наивная. Анастейша. Не девчонка, а шторм.

Часы показывали почти полночь, когда я припарковался у дома. Свет в гостиной горел. Лёгкое напряжение внутри наконец-то отпустило. Значит, жива, не улетела в кювет со своим мальчишкой. Почему это меня волновало больше, чем должно — вопрос, на который я сам себе не хочу отвечать.

Тихо открыл дверь. В прихожей пахло Анастейшей — духи с оттенком жасмина и лёгкой нотой цитруса, который сразу врезается в память. Стянул пиджак, повесил в шкаф и прошёл внутрь.

Гостиная встретила мягким светом лампы. Анастейша сидела на диване, завернувшись в плед. Телевизор мигал сценами какой-то сопливой мелодрамы. А она была настолько поглощена происходящим, что даже не повернула голову. Или делает вид — эта малышка умеет.

Несколько секунд просто стоял, наблюдал. Нелепо. Мужик моего возраста должен владеть собой лучше. Но стоило только взглянуть на неё — маленькая, закутанная в плед, вся такая тихая… — и напряжение начало отступать.

Неужели Анастейша действительно та самая причина? Из-за неё я ушёл от голой, голодной до секса женщины, которая предлагала себя без единого слова?

Смешно. И пугающе.

Девчонка наконец-то заметила меня краем глаза, но не обернулась полностью, только чуть крепче сжала плед вокруг плеч. Будто скрывает что-то… или просто ждёт, что я сам заговорю.

Конечно заговорю. Но не сразу.

— Что смотришь? — спросил я.

— Сладкий ноябрь, — сухо ответила девчонка.

Напряжение между нами не исчезло. Но я понял одно: не хочу, чтобы она молчала и дальше.

— Может, посмотрим что-нибудь вместе? — буднично предложил я.

Анастейша медленно повернула голову.

— Почему бы и нет, — пожала плечами. — Что скажешь на счёт ужастика?

Я усмехнулся. Она и ужастик? Серьёзно?

— Не испугаешься?

— Если вдруг испугаюсь, прижмусь к тебе, — подмигнула она.

И что мне ответить? «Выбери самый страшный фильм» или…

— Адриан, — щелканула пальцами, — я пошутила.

Смешно? Нет.

— Видел бы ты своё лицо. В моменте стал таким серьёзным, — она звонко рассмеялась.

— Ха-ха-ха, — подыграл я. — Ладно. Ты пока ищи фильм, а я пойду переоденусь.

Когда вернулся, фильм уже был выбран.

— Нашла?

— Да. «Проклятие монахини». Говорят, неплохой.

Мы устроились на диване, слишком близко, почти вторгаясь в личное пространство друг друга. Каждое её движение отдавалось во мне, заставляло сердце биться быстрее.

— Ты ела?

— Да. Мы с Райаном перекусили в кафе.

— Он твой парень? — наконец спросил я.

Анастейша повернула голову и мягко улыбнулась.

— Нет. Просто друг. А что? Хочешь сказать, что мы хорошо смотрелись?

Меня перекосило от одной мысли.

— Ты и этот сопляк? Нет! Он тебе не подходит.

— А кто подходит? — она повернулась ко мне полностью.

— Не знаю, — пожал плечами. — Кто-то более зрелый. Опытный. С кем ты будешь как за каменной стеной.

Замолчал, а потом добавил:

— И вообще тебе нужно думать об учёбе, а не искать отношения.

Анастейша снова повернулась к экрану, а я почти сразу перестал смотреть фильм. Глаза сами возвращались к ней: как морщится на страшных моментах, как наклоняет голову, как прикусывает губу.

Полчаса спустя она тихо уснула, прямо на диване, облокотившись на подушку.

На моём лице невольно появилась улыбка.

Я не удержался и подхватил её на руки. Она даже не проснулась, только тихо вдохнула, уткнувшись носом мне в шею.

Отнёс в комнату и аккуратно уложил на кровать. Плед соскользнул, и как назло, словно проверяя меня на прочность, её футболка задралась, оголяя плоский живот. Я — идиот — не смог удержаться и провёл пальцами по бархатистой коже.

Резко отдёрнул руку.

— Чёрт… — прошептал я. — Что же ты со мной делаешь.