Глава 6

Анастейша

Как только дверь за Адрианом захлопнулась, я тут же распахнула глаза.

Что это было?

Нет, правда… что это, чёрт возьми, было?

Я лежала, как каменная статуя, боясь даже вдохнуть глубже. Сердце колотилось так сильно, что казалось, пробьёт грудную клетку и вырвется наружу. Ладони вспотели. Горло сдавило. В голове — бардак.

Я ждала, что он просто укроет меня пледом. Максимум — поправит подушку. Именно ради этого и притворялась спящей.

Да, вот такая идиотка. Хотела… почувствовать его рядом. Хотя бы так. На секунду.

Но он… он зашёл дальше.

Намного дальше.

Прикосновения вспыхнули в памяти так ярко, что я дернулась: его тёплые пальцы провели по моему животу… медленно, почти изучающе. Как будто он имел на это право. Как будто хотел продолжить.

Как будто… хотел меня.

Меня.

Я сжала простыню до хруста суставов.

Господи. Зачем я это допустила? Почему не сказала, что проснулась? Почему лежала тихо, как будто… ждала продолжения?

Я зажмурилась, проклиная себя, этот вечер, да вообще всё сразу.

Что теперь?

Что я вообще должна делать, когда мужчина, которого мне нельзя хотеть, — хочет меня?

Я прикусила губу до боли.

Он — друг моего отца. Взрослый, опытный, строгий. Мне нужно держаться на расстоянии, а не мечтать о нём.

Но почему вместо ужаса чувствую…

Нет, даже не хочу заканчивать эту мысль!

Я уткнулась лицом в подушку. Стоило только закрыть глаза, как воображение тут же вспыхнуло запретными сценами — настолько яркими, что трусики стали влажными в ту же секунд.

Перевернулась на спину, рука сама легла на живот — туда, где ещё недавно скользили его пальцы. Я провела по тому же пути. Прикосновение отозвалось низкой, горячей дрожью. Этого хватило, чтобы разум взмолился «нет», а тело — «ещё».

Пальцы добрались до резинки трусиков, и на секунду задержала дыхание. Глупо… Страшно. Неловко. И всё же… слишком хочется.

Я всё-таки опустила руку ниже. Вначале просто коснулась влажной ткани, насквозь пропитанной моими фантазиями. Нерешительно отодвинула трусики в сторону и кончиком пальца нащупала ту самую чувствительную точку между ног. Даже едва-едва дотронувшись, вздрогнула.

Так непривычно… и так приятно.

Лёгкое давление, точечные движения, плавные поглаживания — и я не заметила, как тихий, предательский стон сорвался с моих губ.

Я прикрыла глаза, продолжая ласкать себя, хотя каждая мысль кричала, что нельзя. Нельзя думать о нём. Нельзя представлять его руки. Но продолжала делать именно это — мягко, медленно, чувствуя, как всё внутри реагирует, поддаётся и просит ещё.

Судорога удовольствия пронзила тело, и я застонала напрочь забыв о том, что в доме не одна.

Надеюсь он не услышал…

Тело, наконец, отпустив всё напряжение, погрузилось в сладкий, тёплый, почти нереальный сон.

Утром я открыла глаза и сразу вспомнила сон. Адриан снова был в нём — и всё происходящее казалось невозможным даже для самых смелых эротических фантазий. Сжала подушку, пытаясь прогнать воспоминания, и решила: нужно держать дистанцию, избегать его, если это вообще возможно.

А возможно ли?

———————— • ✤ • ————————

Неделя прошла в молчаливом танце воздержания. Не только я избегала Адриана — казалось, он тоже меня.

Дома мы делали всё, чтобы не пересекаться. Превратились в двух жильцов, которые живут на одной территории, но умудряются двигаться по разным орбитам.

Я почти не выходила из своей комнаты, даже чай пила у себя, чтобы только не столкнуться с ним. Это выглядело жалко… но безопасно. Безопасно для моего сердца, нервов и, чёрт возьми, здравого смысла.

Иногда я слышала его шаги где-то в коридоре, но они были такими быстрыми, будто он специально пролетал мимо на максимальной скорости. Не знала, кто из нас двоих смешнее — он, который будто отгонял само моё существование, или я, которая слушала каждый звук, чтобы вовремя спрятаться в своей норе.

С кампуса меня всю неделю забирал водитель. И домой отвозил он же.

Потому что у Адриана, как всегда, были какие-то «срочные дела».

Ну да. Такие срочные, что ехать со мной в одной машине внезапно стало невозможным.

Такие срочные, что каждый раз, когда я выходила из корпуса, меня уже ждал водитель — с видом человека, которому поручили не просто забрать студентку, а перевезти секретный дипломатический груз.

И, конечно, мой мозг выбрал самый худший сценарий.

Представлять, с кем он эти свои «дела» решает.

Девушки?

Одна? Несколько?

Он смеётся, наклоняется ближе, говорит своим низким, слишком спокойным голосом… от которого у любой нормальной женщины пробежит дрожь по позвоночнику.

Я буквально чувствовала, как внутри поднимается раздражающая, бессмысленная… ревность.

Да, ревность. Та самая, которую я не имею права чувствовать.

Но она всё равно есть. И это злит ещё больше.

В офисе происходила та же комедия.

Адриан появлялся только затем, чтобы бросить мне пару заданий — коротко, сухо, без лишних взглядов. И исчезал.

В таком темпе и прошла вся наша неделя.

Тягучая, странная, наполненная молчанием. Никаких разговоров, никаких случайных касаний, даже воздуха между нами будто стало меньше — и при этом мы упорно делали вид, что всё идеально нормально.

Я — занята учёбой и работой.

Он — своими невероятно «срочными» делами.

Мы жили под одной крышей, работали в одном здании… и умудрялись существовать так, будто между нами стоит стеклянная стена, через которую не пробиться. Иногда казалось, что ещё чуть-чуть, и она треснет от напряжения. Но нет. Мы оба делали всё, чтобы этого не случилось.

И вот, пока мы устраивали этот немой марафон, подкралась пятница.

День, который я вроде бы ждала… и одновременно боялась.

Посвящение первокурсников.

Громкое, шумное, стихийное, всегда немного хаотичное событие.

———————— • ✤ • ————————

В доме уже была привычная пустота. Ни шагов, ни скрипа дверей, ни его голоса где-то внизу.

Странно, насколько легко человек становится тенью, когда оба стараются не пересекаться.

Я вышла из душа, вытирая волосы полотенцем, и посмотрела в зеркало.

Небольшие круги под глазами — спасибо бессонным ночам и мыслям, которые категорически отказывались меня отпускать.

Посвящение первокурсников. Хоть какое-то отвлечение от собственного дурдома.

Я открыла шкаф и несколько секунд просто смотрела на одежду, пытаясь понять, кем хочу быть сегодня: строгой? милой? невидимой? Или — наконец-то — живой?

Пальцы сами остановились на тёплом, но всё ещё дерзком варианте:

тёмная, насыщенно-винная мини-юбка из плотной ткани, подчёркивающая талию;

чёрные полупрозрачные колготки; облегающий чёрный гольф с мягким высоким воротом; а сверху — короткое пальто цвета мокрого асфальта.

И — моя маленькая личная революция — чёрные кожаные ботильоны на устойчивом каблуке.

Не слишком высокие, но достаточно, чтобы чувствовать себя выше, увереннее… заметнее.

Простой нюдовый макияж: выровняла тон, чуть румян, лёгкая тушь.

Всё максимально сдержанно. Но на губы нанесла красную помаду.

Смелее, чем обычно позволяю себе… и, кажется, именно то, что нужно сегодня.

Волосы высохли мягкими волнами. Я провела пальцами по прядям, собираясь что-то исправить, но передумала.

Пусть остаётся так, будто именно такой вариант и был задуман с самого начала.

Уютно. Женственно.

И да — в меру сексуально.

Когда я уже застёгивала пальто, внутри что-то неприятно кольнуло.

Мы с Адрианом почти неделю делали вид, что живём в параллельных вселенных, но…

по идее, он — мой временный опекун.

Боже, смешно. Опекун. Конечно. Тридцатитрёхлетний воплощённый хаос с идеальными пальцами для того, чтобы…

Стоп.

Не туда.

Нравится мне это или нет, но мы живём вместе, и если я внезапно исчезну до позднего вечера, Адриан, в своём любимом стиле, наверняка решит, что меня похитили, продали, утопили… и первым делом, конечно, позвонит моему отцу.

Потом папа будет звонить мне.

Последнее, что мне нужно сегодня вечером — подпрыгивать от собственного рингтона в телефона и слушать: «Анастейша, где ты?»

Нет, спасибо.

Так что, предупредить Адриана — логично.

Минимально вежливо. И, если честно, просто безопасно.

Я вздохнула, достала телефон и набрала сообщение:

«Доброе утро.

Сегодня у нас посвящение первокурсников, поэтому в офис я не приеду.

Водителя можешь не отправлять.

Вернусь поздно.

Хорошего дня.»

Отправила.

Телефон мигнул: «доставлено».

Ответа, конечно, не последовало.

И я даже не ждала.

———————— • ✤ • ————————

Посвящение закончилось так быстро, что я почти не успела заметить, как оно началось: короткие речи профессоров, редкие аплодисменты, пара шуток, и — бах! — официальная часть исчезла, словно кто-то выдернул занавес. Всё длилось чуть больше двух часов, но в памяти осталось ощущение растянутого вдоха.

Я стояла между Мией и Алексом, наблюдая, как студенты постепенно расползались по коридорам. Смех пересекался с перешёптываниями, лёгкая суматоха накатывала волнами, а разговоры о вечеринке звучали почти как тайное заклинание.

— Ну и как тебе? — Мия дернула меня за рукав.

— Классно, — кивнула я, чувствуя, как предвкушение шевелится где-то внутри.

— А теперь самое весёлое, — Алекс хлопнул в ладоши так, что звук эхом прокатился по пустым залам, — время вечеринки.

Мы вышли из здания, и воздух сразу стал другим: мягкий, слегка прохладный, с ароматом осенних листьев и шумом машин вдали. Такси уже ждало на углу, готовое увезти нас туда, где будет настоящий хаос, смех и музыка.

— Ну что, в клуб? — спросила Мия, широко улыбаясь.

— В клуб, — ответила я, и мы забрались в такси, оставляя за спиной строгие речи и аплодисменты.

Впереди нас ждёт веселый вечер…

Адриан

Поднявшись из-за стола, я закрыл ноутбук и подошёл к окну. Город жил своей жизнью — предсказуемой, упорядоченной, безопасной. Я предпочитал именно такую структуру. В ней проще контролировать себя и всё, что происходит вокруг.

С Анастейшей контроль начал давать сбой.

Поначалу всё выглядело привычно. Интерес. Влечение. Тело, вызывающее непреодолимое желание взять над ним власть. Я слишком хорошо знал этот сценарий и всегда выходил из него без потерь. Но в какой-то момент поймал себя на том, что думаю о ней не так, как обычно. Не как о девушке, которую хочется трахнуть и забыть.

Да, я по-прежнему хотел её. Жёстко. Без романтической шелухи. Желание никуда не делось. Оно просто перестал быть главным.

Каждый раз, когда подпускал её слишком близко, внутри появлялось что-то лишнее. Не возбуждение. Не азарт. А ощущение привязанности, которую я не планировал и не заказывал.

Мне стало мало просто хотеть её тело.

Я захотел, чтобы она принадлежала мне целиком.

Именно в этот момент понял, что продолжать — опасно. Для нас обоих.

Я знал, к чему приводят такие сдвиги. Уже совершал эту ошибку раньше. И повторять её с Анастейшей не собирался. Проще было исчезнуть. Отстраниться. Сделать вид, что ничего не происходит.

Поэтому я и избегаю её.

Не потому, что больше не хочу.

А потому, что наоборот хочу слишком сильно, но только не так, как следует.

Я провёл ладонью по лицу и вернулся к столу, разложил перед собой бумаги и снова погрузился в работу: проверял отчёты, перечитывал контракты, штудировал мельчайшие детали. Но взгляд время от времени невольно цеплялся за пустое рабочее место Анастейши — черт, всего неделю не слышал её смех, а ощущение этой отсутствующей энергии тянулось словно вечность.

И именно в этот момент дверь кабинета открылась без стука.

— Ты опять собираешься ночевать здесь? — голос Синклера прозвучал лениво, с привычной иронией.

Я отложил бумаги, не торопясь, будто его появление не стоило даже минимального внимания, и только после этого поднял взгляд, позволив себе посмотреть на него почти равнодушно.

— Если ты пришёл читать мне лекции, можешь сразу уходить, — сказал ровно, без раздражения, но и без намёка на гостеприимство.

Он усмехнулся, будто именно такой реакции и ожидал. Прошёл внутрь кабинета и опустился в кресло напротив, закинув ногу на ногу с той расслабленной уверенностью, которая всегда раздражала окружающих, но ему почему-то сходила с рук.

— Расслабься, — произнёс он. — Я заехал по делу. Контракт по Милану — они согласились на наши условия.

— Логично, — коротко ответил я, возвращая внимание к документам. — У них не было выбора.

Мы обменялись ещё несколькими репликами, касающимися цифр, сроков и деталей, которые не требовали эмоций и не допускали двусмысленности. Разговор шёл ровно, без сбоев, как и должно быть между людьми, привыкшими работать с фактами, пока телефон на столе не завибрировал, нарушив этот ритм.

Я не собирался смотреть. Правда.

Но экран загорелся, и взгляд невольно скользнул к нему.

Анастейша.

Я взял телефон в руки, прочёл сообщение, не меняя выражения лица, хотя внутри что-то неприятно дрогнуло.

«Сегодня посвящение первокурсников, поэтому в офис я не приеду. Водителя можешь не отправлять. Вернусь поздно. Хорошего дня.».

Поздно.

Слово зацепилось где-то под рёбрами, неприятно и настойчиво, словно его произнесли вслух, специально, чтобы проверить реакцию.

— Что-то срочное? — лениво поинтересовался Синклер, наблюдая за мной слишком внимательно, чтобы это осталось незамеченным.

Я поднял на него глаза.

— Скажи мне, — произнёс спокойно, — а ты почему не на этом великом празднике юных умов? Или тебя туда уже официально перестали звать?

Он фыркнул, будто вопрос показался ему забавным.

— Я профессор на полставки, Адриан. Моё присутствие требуется только на официальной части. Аплодисменты, улыбки, пожатия рук — и до свидания.

— А дальше?

— А дальше, — он пожал плечами, — всё по классике. Они напиваются, теряют контроль и разъезжаются праздновать дальше. Клубы, бары, какие-нибудь сомнительные вечеринки. Посвящение же.

Я кивнул, изображая полное равнодушие, хотя внутри неприятное ощущение только усилилось.

— Значит, студенты сейчас…

— Ну да.

Отлично.

Синклер продолжал что-то говорить, но я уже слушал вполуха. Перед глазами вставала совсем другая картина — тёмный клуб, тяжёлая музыка, чужие руки, липкие взгляды — и она в центре этого хаоса, слишком живая, слишком красивая и… чересчур заметная

Когда он ушёл, я задержался в офисе чуть дольше обычного. Проверил последние документы, убрал их в сейф и выключил ноутбук, прежде чем покинуть здание.

———————— • ✤ • ————————

Я ехал по тёмным улицам, крепко сжимая руль, стараясь сосредоточиться на дороге. Но мысли упрямо возвращались к ней. Прокручивались снова и снова, словно застрявшие в замкнутом круге, и взгляд сам собой скользил к часам на приборной панели. Каждая минута тянулась медленно, раздражающе медленно, и тревога росла тихим, устойчивым напором. Мне хотелось, чтобы она была дома. Чтобы никто не приблизился к ней так, как мог бы я, если бы позволил себе хоть на мгновение потерять самообладание. Тишина в салоне давила, смешиваясь с этим нарастающим напряжением. Не в моих силах ускорить течение времени и вернуть её обратно в безопасное пространство, которое она заслуживает.

Дома я первым делом пошёл в спортзал. Железо всегда было самым надёжным способом заглушить лишние мысли — прямым, примитивным и потому эффективным. Обычно это работало безоговорочно. Но сегодня был не тот день.

Я остановил занятие, вернул штангу на место, вышел из зала, не оглядываясь. Перешагнул порог душевой, встал под горячий поток воды, уперев ладони в холодный кафель и позволив пару заполнить пространство.

Вода смыла пот, сняла напряжение в мышцах, но не вытравила то, что крутилось в голове. Девчонка — чёрт знает где. В компании пьяных идиотов, которые вряд ли способны защитить даже себя, не говоря уже о ней. Предчувствие было слишком скверным, чтобы его игнорировать.

Обернув полотенце вокруг бёдер, я спустился вниз, сел в кресло и, взяв телефон в руки, посмотрел на время.

00:30.

Я откинулся назад, упираясь затылком в спинку кресла, и выдохнул сквозь сжатые зубы. Поздно. Уже слишком поздно, а она всё ещё не дома. Хоть бы написала что-нибудь банальное, глупое, вроде: «со мной всё в порядке». Мне необходимо знать, что она цела, что её никто не тронул.

Ладно. Напишу сам. Исключительно для того, чтобы успокоить себя. Я открыл чат и набрал сообщение быстро, без раздумий:

«Всё хорошо? Нужно ли тебя забрать?»

Отправил.

Мой план с дистанцией только что рассыпался на мелкие кусочки. Я прекрасно это понимал. И мне было плевать.

01:35.

Она так и не ответила.

Злость поднималась медленно, густо, смешиваясь с вязким чувством тревоги, которое уже невозможно было игнорировать. Я набрал её номер, готовый сорваться в ту же секунду, как только услышу голос. Долгие гудки. Раздражающий автоответчик. Пустота.

Через десять минут телефон оказался вне зоны доступа.

Где, чёрт возьми, её носит.

Я поднялся и прошёлся по гостиной, не замечая ни мебели, ни света, ни пространства вокруг. В голове крутились варианты — один хуже другого. Часы на стене щёлкнули, сменив минуту. Этот звук резанул по нервам.

Сука.

Нужно было заранее подготовиться к этому ебаному событию. Сейчас я бы не стоял здесь, как идиот, и не ломал голову, где искать девчонку, которая порой сама не понимает, во что лезет.

Давай, Адриан. Пораскинь мозгами.

Телефон оказался в руке быстрее, чем я успел обдумать решение, которое уже оформилось у меня в голове. Большим пальцем нажал нужный контакт.

Синклер ответил почти сразу.

— Да? — его голос был расслабленным. Слишком расслабленным.

— Мне нужно знать место, где сейчас отрываются твои безмозглые студенты.

— Принцесса ещё не вернулась? — усмехнулся он. — А ты пробовал позвонить ей?

— Умный самый?

Я закрыл глаза и медленно выдохнул. Сейчас главное — не сорваться.

— Адриан… с вероятностью сто процентов могу тебя заверить, что с ней всё в порядке. Это же студенты. Может, она просто перебрала с алкоголем и осталась ночевать у подруги.

— Пожалуйста, — выдавил я.

Я ненавидел это слово. Всегда. Но ради неё был готов произнести его снова и снова.

— Ничего себе, — хмыкнул он. — Мне не послышалось? Ты сказал «пожалуйста»? Сегодня что, снегопад обещали?

— Синклер, — процедил я в трубку.

— Ладно. Как узнаю — скину адрес, — он тяжело вздохнул. — Давай, удиви меня окончательно и скажи ещё «спасибо, ты лучший брат».

— Что ж… — медленно ответил. — Ты не такой бесполезный. У тебя пять минут.

Я сбросил вызов, уже думая только о том, что сделаю с этой непослушной девчонкой. Её нужно наказать. Она это заслужила.

Телефон завибрировал.

«The Box — ночной клуб. Адрес: Кристи-стрит, дом 189, Нью-Йорк, 10002».

Ну и дыра…