Глава 7

Анастейша

Клуб захлёбывался светом и звуком, словно живой организм, в котором музыка была пульсом, а толпа — кровью, несущейся по венам в бешеном ритме. Бас бил под рёбра, стены вибрировали, воздух был пропитан алкоголем, духами и чужими эмоциями.

Мия уже танцевала так, будто сцены не существовало вовсе — громко смеялась, закидывала руки за голову и что-то кричала мне прямо в ухо, потому что иначе её было просто не услышать. Алекс стоял рядом, лениво потягивая коктейль и наблюдая за происходящим с фирменной полуулыбкой, словно всё это его одновременно забавляло и слегка утомляло.

Мне было хорошо. Не идеально, не беззаботно, но именно хорошо — в этом редком, хрупком смысле слова, когда ты позволяешь себе быть здесь и сейчас, не думая о последствиях, не анализируя каждый жест и взгляд.

Алкоголь согревал изнутри мягко и коварно. Я чувствовала, как расслабляются плечи, как становится легче дышать, как мысли теряют чёткость и остроту, превращаясь в размытые вспышки.

— Нравится? — Мия наклонилась ко мне.

— Более чем, — рассмеялась я.

— Добро пожаловать в нормальную студенческую жизнь, — подмигнула она.

Я собиралась ответить, как вдруг чья-то рука уверенно, но не навязчиво, коснулась моей талии.

Райан.

Высокий, собранный, слишком спокойный для этого хаоса, будто пришёл сюда по ошибке, но остался.

— Привет, красавица, — сказал он, наклоняясь ближе, чтобы я услышала.

— Привет, славный парень, — отозвалась я.

Мия издала восторженный звук, явно одобряя картину, Алекс приподнял брови и бросил на меня взгляд, в котором ясно читалось немое: «серьёзно?».

Где-то в сумке завибрировал телефон. Сначала я даже не сразу поняла, что это он — всё вокруг будто дрожало в одном ритме. Лишь спустя пару секунд я нащупала его, вытащила, но экран уже погас. Успела заметить сообщение от Адриана, затем — пропущенный звонок.

В этот момент Райан что-то сказал, Мия потянула меня за руку, и я, не раздумывая, убрала телефон обратно. Разберусь позже.

Ошибка.

Чуть позже музыка вдруг стала слишком громкой, свет чересчур резким, а пол под ногами словно слегка поплыл. Голова начала кружиться медленно, будто кто-то подкручивал реальность, смещая фокус. Райан заметил это раньше, чем я успела признаться самой себе.

— Пойдём, — сказал он, наклоняясь ближе. — Тут есть выход на крышу. Там тише.

На крыше оказалось по-настоящему спокойно. Холодный воздух ударил в лицо, приводя в чувство, а шум клуба остался где-то внизу, глухим фоном.

Мы сели на низкий бортик, и друг предложил игру — по очереди называть по одному факту о себе. Простую, почти детскую, но уютную, будто хотел отвлечь нас и дать возможность прийти в себя.

Он начал первым, затем настала моя очередь, потом снова его.

И где-то между третьим и четвёртым фактом я неожиданно для себя произнесла:

— У меня есть друг по переписке… Мы никогда не виделись, но он… — я резко замолчала, смутившись.

Райан рассмеялся.

— Судя по твоему лицу, ты явно что-то умолчала.

— Нет, — замотала головой, стараясь улыбнуться, — просто есть друг по переписке, с которым я ни разу не встречалась. Вот и всё.

— Я уже успел выдать кучу забавных фактов о себе. Пора и тебе, Стейси… Давай.

Закрыла глаза и быстро пробормотала:

— Друг по переписке прислал мне вибратор.

Слова застряли где-то в груди, а щеки полыхали от стыда.

— Серьёзно? — его голос прозвучал как-то странно. — И когда это было?

Я ответила, а Райан замолчал, всматриваясь в меня так, словно собирал пазл из крошечных деталей.

— А его ник случайно не «GrimX369»?

Дыхание перехватило.

— Откуда… это ты, да?

Райан мягко улыбнулся и кивнул.

Мир словно качнулся, но уже не от алкоголя.

— Мы столько раз представляли нашу встречу…

— Признаюсь честно, — ответила я с улыбкой, — порой думала, что ты взрослый закомплексованный мужчина, сидящий на сайте от скуки.

Райан громко рассмеялся. В этот момент подул холодный ветер, отчего я невольно вздрогнула. Заметив это, друг наклонился ближе:

— Похоже, нам стоит вернуться внутрь.

———————— • ✤ • ————————

Мы спустились обратно, и толпа в клубе разрослась. Среди студентов замелькали чужие лица. Людей было слишком много, их присутствие давило, делая пространство тесным и напряжённым. Атмосфера стала тяжёлой, неприятной.

Мы пробирались сквозь гущу танцующих и разгорячённых тел, но Мию и Алекса так и не удавалось найти. Теснота вокруг не давала возможности свободно двигаться, и тогда Райан подвёл меня к дивану у стены.

— Не переживай, я их найду. Будь здесь.

С этими словами он отошёл, растворяясь среди гостей.

Минуты тянулись слишком долго, а Райана всё не было. Мне по-прежнему не удавалось разглядеть ни одного знакомого лица — всё слилось в какой-то бешеный поток. В груди шевельнулся неприятный холодок тревоги.

Я решила выйти на улицу, надеясь, что там мне удастся найти хоть кого-то из ребят.

Ночной воздух резал кожу, холод пробирал до костей, заставляя дрожать от головы до пят. За углом послышались голоса. Я шагнула вперёд, надеясь разглядеть кого-то знакомого среди силуэтов, но мгновение спустя поняла, что это была ошибка.

Двое мужчин стояли слишком близко. Один шатался, почти теряя равновесие, другой мгновенно заметил меня и двинулся вперёд. Я сделала шаг назад, но его рука быстро сжала моё запястье так сильно, что боль мгновенно пронзила предплечье и ладонь.

— Эй, детка, кого-то потеряла? — голос был липким, с оттенком угрозы. Запах дешёвого спиртного ударил в нос.

— Отпусти! — выкрикнула я, пытаясь вырваться, но мои усилия лишь рассмешили его. Смех был самодовольным и жестоким, будто он наслаждался моим страхом.

В этот момент к нам приблизился второй. Я инстинктивно зажмурилась, паника растеклась по телу, блокируя каждое движение.

— А этому что ещё надо? — донёсся мерзкий голос первого.

Хватка на запястье ослабла. Меня отпустили, но я не могла ни шагнуть, ни открыть глаза. Тело было словно каменное: руки прижаты к груди, ноги не слушались. Внутри всё сжалось от ужаса.

Воздух вокруг наполнился звуками — матами, звонкими ударами, треском разбившегося стекла. Каждый резал слух и глухо отдавался в груди. Мысли метались, сердце бешено стучало, а я ругала себя за трусость, за то, что до сих пор стою здесь, замерев.

Наступила гнетущая тишина. И в ту же секунду твёрдая ладонь легла на моё плечо, слегка сжав его. Сердце подпрыгнуло, в нос ударил знакомый древесно-пряный аромат с лёгкой горчинкой табака.

Я медленно открыла глаза. Адриан. Его массивная фигура возвышалась надо мной, а тёмный взгляд, полный ярости, прожигал насквозь. Сердце всё ещё бешено стучало, но паника постепенно смягчалась, уступая место чувству вины. Я заметила рассечённую губу и струйку крови, стекавшую по подбородку. Страх смешался с осознанием того, как всё могло закончиться, и дышать стало ещё тяжелее.

— В машину, — стиснув зубы, сказал он. В голосе слышалась почти неконтролируемая ярость.

———————— • ✤ • ————————

Адриан резко вырулил с обочины, даже не пытаясь аккуратно вписаться в поток, как делал обычно. Меня качнуло и ремень безопасности впился в плечо. Фары выхватывали куски ночной дороги, асфальт блестел после недавнего дождя, а город за лобовым стеклом вдруг стал чужим, враждебным, будто мы вырвались из одного хаоса только для того, чтобы попасть в другой.

Я сидела, сжав пальцы на коленях, и не могла перестать дрожать, хотя в салоне было тепло. Внутри всё ещё жило ощущение чужих рук, слишком близкого дыхания, липкого страха, который не отпускал, даже когда опасность осталась позади. Я повернула голову и посмотрела на Адриана — и это оказалось ошибкой.

Кровь продолжала медленно стекать из рассечённой губы, тёмная, почти чёрная в тусклом свете приборной панели. Кроуфорд не обращал на неё внимания. Его челюсть была напряжена, скулы заострились, пальцы сжимали руль так, словно он держал чьё-то горло. Он молчал. И это молчание было хуже любого крика.

— Адриан… — голос сорвался, прозвучал слишком тихо, почти жалко.

— Не сейчас, — отрезал, не глядя на меня.

В этих двух словах было всё: злость, страх, вина и что-то ещё, гораздо более опасное — ярость, которой он сам, кажется, испугался.

Машина пронеслась на красный, потом ещё на один, и только тогда он резко вдохнул, словно до этого вообще не дышал.

— Ты хоть понимаешь, — начал он и тут же повысил голос, не сдержавшись, — что могло с тобой случиться?

Я вздрогнула.

— Ты понимаешь, где ты была? С кем? В каком состоянии? — Адриан говорил быстро, срываясь, и я впервые видела его таким: не холодным, не собранным, не отстранённым, а живым, злым, до боли настоящим.

— Это не грёбаная студенческая тусовка, Анастейша. В этом месте любая ошибка сразу же оборачивается проблемой. И если бы я опоздал хоть на минуту…

Адриан резко замолчал, будто оборвал сам себя, выдохнул сквозь зубы и одной рукой полез в карман, доставая сигареты. Закурил, приоткрыв окно. Холодный воздух ворвался в салон, смешавшись с запахом табака и адреналина.

— Чёрт, — глухо выругался, но уже тише. — Скажи мне… ты сильно испугалась?

Я кивнула, и в этот момент поняла, что больше не держусь. Он протянул руку, не глядя, нашёл мою ладонь и сжал её.

— Да тебя всю трясёт, — произнёс уже совсем другим голосом.

И этого оказалось достаточно.

Слёзы хлынули сами собой, без истерики, без звуков, просто текли, пока я пыталась выдавить из себя извинение, которое застряло где-то в горле.

— Прости… — прошептала. — Я не хотела… не думала…

Он резко притянул меня ближе и прижал к себе. Объятие было неловким, неудобным, но таким правильным, что я уткнулась лицом ему в грудь, наконец, позволив себе разрыдаться.

— Тише. Всё. Я рядом.

———————— • ✤ • ————————

Дом встретил нас тишиной.

Адриан первым прошёл в гостиную, бросил ключи на стол и тяжело опустился на диван, запрокинув голову и закрыв глаза, словно силы закончились ровно в тот момент, когда опасность осталась позади. Я смотрела на него несколько секунд, потом молча пошла за аптечкой.

Когда села рядом и осторожно коснулась его лица, Кроуфорд открыл глаза.

— Позволь помочь, — сказала тихо.

Ответа не последовало, но он не отстранился, и я восприняла это как молчаливое согласие.

Я обрабатывала рассечённую губу аккуратно, почти не дыша, и в этом простом действии вдруг оказалось слишком много интимности. Его взгляд был прикован ко мне, тяжёлый, внимательный. В какой-то момент Адриан накрыл мою руку своей ладонью и медленно прижал к своей щеке.

Мы смотрели друг на друга слишком долго.

— Тебе бы чай, — наконец сказал он, хрипло. — А мне… что-нибудь покрепче.

Я кивнула.

На кухне возилась с чайником, чувствуя на себе его взгляд, спиной, кожей, каждым нервом. Он подошёл незаметно, его руки легли на талию, а губы нашли мои.

Поцелуй был жёстким, голодным, настоящим. Я почувствовала вкус крови и не отстранилась. Наоборот — ответила, вцепившись в него, словно всё это время ждала именно этого момента.

Да… я хотела этого. Хотела так сильно, что представляла его перед сном слишком часто и откровенно. Его руки, его близость, то, как он смотрит — так, будто знает обо мне больше, чем я сама. И сейчас, когда его губы были на моих, желание накрыло с головой, вытеснив всё остальное.

Но где-то на краю сознания вспыхнуло напоминание: так нельзя. Он старше. Опытнее. И эта мысль была как холодная вода — на секунду отрезвляющая, но уже слишком поздняя, чтобы остановить то, что я чувствовала.

— Так нельзя… — слова сорвались сами, хрипло, будто уже знала, что они ничего не изменят. — Ты же… друг моего отца…

— Я знаю, — ответил спокойно. Слишком спокойно.

Его руки скользнули ниже, и в следующее мгновение он легко поднял меня, усадив на холодную поверхность кухонного островка. Из груди вырвался тихий, предательски сладкий стон.

Я судорожно сжала его плечи, и в этом жесте было всё — растерянность, желание и отчаянная попытка не утонуть в собственных ощущениях.

— Это неправильно… — прошептала я, но звук больше походил на мольбу, чем на запрет.

— Да, — усмехнулся уголком губ, наклоняясь ближе. — Но если бы ты действительно хотела, чтобы я остановился, ты бы уже отстранилась.

Адриан был прав — и это пугало сильнее всего.

Во мне не осталось сомнений. Только острое, почти болезненное желание узнать, каково это — когда мужчина берёт тебя полностью, не оставляя пространства для отступления. Когда удовольствие приходит не от собственных осторожных прикосновений, а от чужих рук.

Я хотела, чтобы именно он стал тем, кто откроет для меня этот мир — тёмный, запретный, наполненный жаром, похотью и чем-то опасно настоящим.

— Нравится то, что ты видишь? — его голос стал ниже.

Я поймала себя на том, что смотрю вниз — прямо на его эрекцию.

На наглядное доказательство того, насколько сильно он меня хочет. Ткань брюк плотно обтягивала его возбуждённый член, подчёркивая внушительный размер.

В этот момент стало ясно: оставаться просто зрителем больше не получается. Захотелось большего — прикоснуться. Позволить себе стать частью того, что между нами происходит. В этом есть что-то пьянящее, почти опасное.

Рука двинулась почти незаметно. Пальцы скользнули по холодной поверхности кухонного островка, сокращая расстояние между нами.

И мне почти удалось прикоснуться к пульсирующей плоти.

Почти — потому что в этот момент Адриан перехватил мою руку.

Мужская ладонь легла поверх моей — спокойно, уверенно, без резкости.

Наши взгляды встретились — и в его глазах я увидела желание: тёмное, плотное, сдерживаемое, с той самой властью, от которой внутри становилось только жарче.

— Почему? — вырвалось тихо, почти жалобно. — Я… я хочу тебя. Хочу, чтобы ты показал мне… как это… с тобой…

Замялась, не сумев выговорить простое слово «секс». Оно застряло в горле, но смысл был ясен.

Он медленно выдохнул, всё ещё удерживая мою руку.

— Анастейша, — произнёс спокойно. — Ты просишь о большем, но даже не можешь выговорить «секс», глядя на меня.

Я нахмурилась.

— Думаешь, я не готова?

Он чуть качнул головой.

— Думаю, ты заслуживаешь большего.

Он наклонился ближе. Губы коснулись моей щеки, горячее дыхание обожгло шею.

— Я безумно тебя хочу. Готов прямо сейчас взять… Но это будет неправильно. Не здесь. Не так.

Эти слова ударили сильнее, чем прямой отказ.

Едва успела моргнуть, как он раздвинул мои ноги, встав между ними. Пальцы впились в мои бёдра так, что с губ непроизвольно сорвался сладкий, почти жалобный стон. И только тогда он наклонился ближе, прошептав прямо в мои губы:

— Твой первый раз не состоится здесь, на этой кухне, между чайником и бокалом виски, — Адриан выдержал паузу. — Ты должна точно знать, чего хочешь, а не просто поддаваться возбуждению.

Я промолчала.

Внутри смешались разочарование и желание. На секунду мелькнула мысль: я выглядела глупо? Слишком неопытной. Слишком наивной. Может, именно это его остановило?

— Посмотри на меня.

Я послушно подняла взгляд.

— Если бы дело было только в сексе, — продолжил он, — мы бы уже давно были в спальне.

От этих слов, от той интонации, с которой он говорил, внизу живота вспыхнуло нарастающее пульсирование, которое невозможно было игнорировать.

— Но если мы пойдём дальше, — его голос стал низким и твёрдым, — это будет не просто секс. Это будут настоящие отношения. Полноценные. Со всем, что неизбежно приходит с ними.

Адриан выпрямился.

— Поэтому я даю тебе время подумать.

— Сколько?

— Неделю. Чтобы ты решила, готова ли ты быть моей. Полностью.

Он отступил на шаг, и пустота между нами стала ощутимо давящей, будто воздух сам тянул меня к нему.

Неделя.

Слишком долго.

И в то же время — бессмысленно.

Потому что внутри всё уже было решено…