Глава 8

Анастейша

Я закрыла дверь ванной комнаты и на секунду задержалась, прислонившись к ней спиной, будто мне нужно было убедиться, что всё произошедшее — не фантазия, не игра воображения и не дурацкий сон. Осторожно ущипнула себя за плечо и тихо выдохнула сквозь зубы:

— Больно.

Значит, не сон.

Я сделала шаг вперёд и посмотрела на себя в зеркало. Отражение казалось знакомым, но одновременно чужим: растрёпанные волосы, покрасневшее лицо, слишком блестящие глаза и слегка припухшие губы. Выгляжу… взволнованно.

Пальцы сами потянулись к щеке, скользнули по тёплой коже, замедлились у губ.

Я замерла на секунду — и только тогда заметила эту дурацкую, почти смущённую улыбку.

Мы действительно это сделали.

Я и Адриан… мы целовались. По-настоящему. Его язык был у меня во рту, а пальцы крепко держали за ягодицы.

Сердце всё ещё колотилось быстрее обычного, в руках ощущалась лёгкая дрожь, но это было не страхом — чем-то новым, острым, непонятным и при этом пугающе приятным.

Я опустила взгляд и медленно сняла кофту, затем юбку и колготки. Движения были осторожными, почти задумчивыми, будто я всё ещё находилась где-то между реальностью и воспоминанием.

Оставшись обнажённой, снова посмотрела на своё отражение. Пальцы скользнули по коже — от ключицы к животу — и по телу рассыпались мурашки. Только после этого я повернулась к душевой, включила кран и дождалась, пока вода станет по-настоящему горячей. Сделала шаг под струю, позволяя ей обжечь кожу. Выдавила на ладонь немного ванильного шампуня и медленно распределила его по волосам, мягко массируя кожу. Запрокинула голову, позволяя воде свободно скользить по лицу. В этом было что-то почти медитативное: шум воды сливался с ощущениями тела, мысли постепенно утихали, оставляя только чувство присутствия здесь и сейчас.

Закончив, вышла из кабины и встала босыми ногами на прохладный кафель. Контраст заставил меня слегка встрепенуться. Полотенце оказалось под рукой. Я вытерла волосы, затем тело. Накинула халат, не завязывая пояс сразу, и вышла из душевой прямо в спальню.

Свет был слишком ярким, и глазам сразу же стало некомфортно. Я щёлкнула по выключателю, оставив только мягкое рассеянное освещение, и почти вприпрыжку — сама от себя не ожидая — забралась на кровать.

Легла на спину, накрыла губы ладонью, задержав её на секунду дольше, чем нужно, и, выдохнув, отправила поцелуй в пустоту комнаты.

— Надеюсь, он долетит до твоей комнаты, Кроуфорд.

И в этот момент в дверь постучали.

Я вздрогнула, резко натянула одеяло почти до подбородка и, прочистив горло, отозвалась:

— Да?

— Можно войти?

— Да, — выдохнула я, стараясь не выдать дрожь.

Дверь приоткрылась, и я не смогла сдержать улыбку, слегка наклонив голову в бок:

— Значит, ты всё-таки умеешь стучаться.

Адриан вошёл без спешки. Я приподнялась, облокотившись на локти, и невольно задержала дыхание. Медленный, почти жадный взгляд скользнул по нему — от влажных, чуть растрёпанных волос к плечам, обтянутым белой футболкой. Ткань плотно прилегала к телу, подчёркивая грудь и рельеф пресса, угадываемый даже сквозь хлопок.

Он подошёл ближе и присел на край кровати. Матрас слегка прогнулся под его весом — и теперь мы оказались рядом, так, что почти касались друг друга.

— Пришёл проверить… как ты.

Я не ответила сразу. Вместо этого протянула руку и осторожно положила ладонь поверх его, будто проверяя, не исчезнет ли он от этого прикосновения.

— Останься, пожалуйста, — произнесла тихо, почти шёпотом.

Адриан выдохнул. Его взгляд задержался на наших руках, потом встретился с моим. В ту же секунду, приподнявшись, я потянулась к нему, словно тело решило всё за меня.

Он наклонился навстречу, и наши губы встретились снова — не резко, не жадно, а уверенно, глубоко. Его ладонь легла на мою талию, притягивая ближе, а я растворилась в поцелуе, забыв обо всём на свете.

Кроуфорд отстранился первым. Нехотя. Медленно.

— Так будет лучше, — тихо сказал он, будто убеждая меня и самого себя.

Мы лежали рядом. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его тела. Адриан устроился полусидя, опершись спиной на изголовье; одна рука свободно лежала на покрывале, почти касаясь моей.

Несколько минут я молчала, глядя в потолок, собираясь с мыслями, а потом всё-таки повернулась к нему.

— Адриан… — наконец выдохнула я. — А как теперь мы… ну… как вообще будут выглядеть наши отношения?

Он не ответил сразу. Только слегка усмехнулся, будто вопрос был ожидаемым.

— Как и у всех, — пожал плечами. — Ничего нового или необычного.

Как и у всех.

Отлично. Очень информативно.

Я нахмурилась.

— А что ты подразумеваешь под «как у всех»?

Уголок его губ дёрнулся.

— У тебя что… — пауза была короткой, но ощутимой, — даже отношений ни разу не было?

Я тут же скрестила руки на груди и отрицательно покачала головой.

— Представь себе, нет. Не у всех такая насыщенная и разнообразная личная жизнь, как у тебя.

И да, я это сказала. Молодец, Анастейша. Сарказм — твой щит и меч.

В его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти виноватое. Он тихо усмехнулся и наклонился ближе.

— Значит, — произнёс медленно, — сегодня был твой первый поцелуй?

Я кивнула.

— Угу.

Он притянул меня к себе и поцеловал в макушку — коротко, почти невесомо.

— Тогда слушай, — сказал уже серьёзнее. — Под «обычными» я имею в виду всё, что делает отношения настоящими: уважение, внимание, честность. Буду рядом. Буду ухаживать. Не оставлю тебя наедине с сомнениями и не исчезну, когда тебе нужна поддержка. Даже если всё между нами началось… не совсем по плану.

Почему от этих слов стало так спокойно? Не бабочки, не фейерверки — ничего мимолётного. Просто тихая уверенность, которая растеклась по телу и осела где-то глубоко внутри.

— Ладно… — протянула я. — А как мы будем вести себя в компании? Ну… слухи же поползут.

Секундная пауза, и я фыркнула:

— Должность, щедро приправленная личными договорённостями.

Конечно, будут болтать, что я сплю с боссом. Переглядываться, перешёптываться за спиной и с видом знатоков бросать что-то вроде: «Ну а как ещё? Удобно устроилась, оказалась в нужной постели в нужное время».

Людям вообще нравится всё упрощать — так легче жить. Повесил ярлык, сделал вывод и пошёл дальше, не утруждая себя деталями.

Классика жанра.

Адриан коротко рассмеялся.

— Поверь, если бы я спал со всеми, с кем мне приписывают романы, у меня бы не осталось времени на работу.

Потом добавил уже спокойнее:

— Первое время лучше не афишировать.

Я кивнула, соглашаясь, но мысли уже понеслись дальше. Слишком быстро.

Так. Отношения. Работа. Компания…

И тут будто что-то щёлкнуло.

— Отец! — я резко приподнялась. — Господи, Адриан, а если он узнает? Он убьёт меня. Или тебя. Или нас обоих. Нет, скорее тебя. Хотя…

— Тише, — он обнял меня сзади, прижимая к себе, и уткнулся носом в мои волосы. — Ты слишком разогналась.

Я замолчала, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается.

— Со Стивом я поговорю сам, когда придёт время. Без тебя, — обнял крепче, словно ставя точку. — Хорошо?

Я кивнула, прижимаясь к нему спиной. Повисло молчание, не тяжёлое, а такое, когда каждый погружён в свои мысли. Спустя некоторое время уже пыталась уловить, что у него на уме. Разговор с отцом? Слухи на работе? Или… сомнения, что зря он в это всё ввязался?

— О чём задумалась? — внезапно спросил Адриан.

— Ты не думаешь, что отношения со мной принесут тебе проблемы? Твой мир перевернётся с ног на голову. У тебя своя жизнь, свой распорядок… и я… я просто…

Он слегка наклонил голову, чтобы встретиться со мной глазами, и я почувствовала всю серьёзность его взгляда.

— С того момента, как ты появилась… — сказал мягко, с едва уловимой строгостью, — моя жизнь уже полностью изменилась. И знаешь что? Мне это нравится.

Он провёл по моей щеке подушечкой большого пальца, нежно, почти осторожно.

— Анастейша, эта неделя на раздумья нужна прежде всего тебе, чтобы понять… готова ли ты быть со мной.

Я устроилась ближе, уткнувшись лбом в его плечо. Адриан мягко провёл ладонью по моим волосам.

Остаток времени мы лежали молча, глядя друг на друга.

— Останься сегодня со мной, пожалуйста, — пробормотала я, чувствуя, как сон начинает тянуть вниз.

— Я подожду, пока ты не уснёшь, — ответил он.

Адриан

Анастейша уснула быстро. Дыхание выровнялось, тело расслабилось, ладонь на моей груди обмякла и соскользнула чуть ниже.

Я замер, боясь пошевелиться и разбудить её.

Никогда бы не подумал, что всё-таки созрею для серьёзных отношений. Если бы ещё месяц назад кто-нибудь сказал, что я буду лежать вот так — слушать её ровное дыхание у своего плеча и ловить от этого удовольствие, — я бы рассмеялся ему прямо в лицо.

Но всё изменилось.

Через некоторое время я осторожно высвободился из объятий. Нехотя поднялся, аккуратно поправил одеяло и убрал прядь волос с её щеки. Анастейша не проснулась — только тихо вздохнула во сне, едва заметно шевельнув губами.

Чёрт. Почему так сложно оставить её одну? Не хочу уходить… но нужно.

Я постоял ещё мгновение, не в силах оторвать взгляд. Спокойная. Милая. До безумия красивая.

Вышел из комнаты, прикрыв дверь почти беззвучно.

Коридор встретил холодным полумраком и тем мерзким ощущением, будто меня резко вернули обратно в реальность.

С ней — хорошо.

Слишком хорошо.

А вот осознание того, во что я вляпался, — нихрена не радует.

В своей спальне не стал включать свет. Рухнул на кровать, уставился в потолок и упрямо пытался не думать. Не вышло.

Вопросы Анастейши били точно в цель. Они были правильными. Но отвечать на них было чертовски сложно.

Мне плевать на слухи в компании. На чужое мнение я давно перестал реагировать.

Но есть один человек, которого не хотел подводить. Никогда. Единственный, перед которым не хотел бы облажаться.

Стивен.

Вот где начинается настоящий ад.

Он отправил дочь в Нью-Йорк с мыслью, что я за ней присмотрю.

Ага. Блядь. Присмотрел.

Чёрт возьми.

Если бы кто-то так «присмотрел» за моей дочерью, — я бы уже решал, где закапывать тело. И, зная Стивена, его реакция будет примерно такой же.

«Друг».

Охуенное слово. Особенно когда ты лезешь к его дочери и рушишь всё, что между вами было.

А ведь я уже однажды его подвёл. По-крупному. И сейчас, похоже, решил добить окончательно. Потому что Анастейша — самое важное, что у него есть. Я посягнул на единственное, что для него действительно свято.

Как это вообще сказать? Как преподнести?

«Привет, дружище. Помнишь, ты просил меня быть взрослым и ответственным?

Ну так вот… теперь мы с твоей дочерью вместе. Не благодари».

Он меня убьёт.

Да. Точно.

И, если честно, я это заслужил.

Вот только дело уже не во мне. А в ней. В том, что будет с Анастейшей, если Стив поставит ультиматум. Если заставит выбирать. Если сломает её этим выбором.

Я сжал челюсть.

— Что ж я за идиот…

Отличная работа, Адриан. Потеряешь друга. И одновременно — единственную женщину, ради которой действительно готов на всё.

— Эй, Всевышний, — глухо бросил в темноту. — Это ты так решил меня наказать за прошлые грехи?

———————— • ✤ • ————————

Белый свет бьёт в глаза — режет, как лампа в пустом больничном коридоре поздно ночью.

Узкая кухня с низким потолком кажется теснее, чем есть на самом деле.

Зои стоит ко мне спиной, уставившись в окно на серый двор. В стекле отражается её лицо — ухоженное, красивое и злое. Губы сжаты в тонкую линию. Между дрожащими пальцами зажата сигарета; пепел падает мимо, но ей всё равно.

— Ты правда думаешь, что всё так просто? — бросает она, не оборачиваясь.

— Прекрати. То, как ты поступаешь со Стивом, — подло и мерзко, — отвечаю я. — И потуши, мать твою, сигарету. Здесь ребёнок.

Зои усмехается и, поднеся сигарету к губам, делает очередную затяжку, выдыхая густое облако ядовитого дыма.

— Ребёнок? — фыркает. — Ты сейчас серьёзно?

Она медленно поворачивается.

— Анастейша не ребёнок. Она — его копия. Та же правильная мордочка. Те же невинные глазки, будто всё время спрашивают: мама, а ты нас любишь?

А мне так и хочется плюнуть ей в лицо и сказать: нет. Ты — моя ошибка. Как и твой святой папочка.

Меня передёргивает.

— Из-за вас двоих, — продолжает она, — я застряла в этом чёртовом городе. Вынуждена воспитывать ребёнка, к которому не чувствую ничего, и делить постель с мужчиной, которого никогда не любила.

— Закрой рот! — я резко встаю. — Стив сделал для тебя больше, чем ты заслуживаешь. А в ответ ты только отравляешь его жизнь!

— Анастейша — моя цепь на шее. Удавка.

Зои сделала шаг ближе. Запах её духов бьёт в нос — сладкий, приторный, до тошноты.

— Если ты думаешь, что я буду молча гнить ради них — ты идиот. И, кажется, пришло время избавиться от этого бремени.

Из соседней комнаты донёсся детский голос. Анастейша что-то напевает — тихо, сама себе.

Внутри всё сжимается.

— Что ты сделала? — цежу сквозь зубы.

— Пока — ничего, — она улыбается, прищурившись. — Но ты же умный мальчик. Ты понимаешь, какие дети хрупкие и беззащитные. Стоит только отвлечься — и они уже бегут под машину… или слишком упрямо лезут в воду.

Я теряю контроль. Хватаю её за горло — и впервые за весь разговор вижу страх в её глазах.

— Убьёшь меня, Адриан? — хрипит она. — Давай.

Я сжимаю челюсть до хруста и разжимаю пальцы. Это даётся тяжело.

— Представляю заголовки, — хрипло усмехается Зои, потирая шею. — Начинающий бизнесмен Адриан Кроуфорд убил жену своего друга на глазах у ребёнка.

— Ты опасна для собственного ребёнка. Я сейчас же поеду к Стиву и расскажу ему, какая ты тварь.

— Да? — она пожимает плечами. — Кто знает, что может произойти, пока ты будешь кататься туда-сюда. И с чего ты взял, что мой идиот муж тебе поверит? Я слишком хорошо играю роль жены.

Она снова закуривает.

— Если Стивен не поверил Арчи, когда тот прямо сказал ему про измену, то уж в это он точно не поверит.

Пауза.

— Либо ты поможешь мне исчезнуть из этой грёбаной семьи красиво…

— …либо однажды Стивен найдёт её слишком умиротворённой, — она бросает взгляд в сторону комнаты, откуда всё ещё доносится детское пение.

Мир сужается до её лица.

— Слушай меня внимательно, — мой голос чужой. Холодный. Стальной. — Ты сегодня же соберёшь вещи и уедешь. Ночью. Без истерик. Без сцен. Ты исчезнешь из их жизни так, чтобы никто ничего не заподозрил. И больше никогда сюда не вернёшься. Никогда не приблизишься ни к Стивену, ни к Анастейше.

Я достаю из нагрудного кармана чековую книжку и ручку.

Пишу медленно, намеренно не поднимая глаз. Чувствую, как Зои следит за каждым движением.

Когда она видит сумму, её губы кривятся.

— Этого мало.

— Достаточно, чтобы купить билет и снять жильё на первое время, — бросаю чек ей в лицо.

— Думаешь, ты герой?

— Нет, — отвечаю. — Я просто не позволю тебе и дальше отравлять жизнь тем, кто этого не заслужил.

Она быстро прячет чек в карман.

В этот момент хлопает входная дверь — и тут же раздаётся радостный детский визг:

— Папочка!

Всё плывёт. Темнеет.

Я резко открыл глаза, жадно хватая воздух ртом. Сердце колотится — так, что вот-вот проломит грудную клетку. Пальцы сжаты в кулаки, будто я всё ещё держу её за горло.

Чёртов кошмар.

Сны редко бывают настолько точными, но этот… в нём так отчётливо отражалось всё, что произошло тогда.

Провёл ладонью по лицу. Внутри всё мерзко и вязко, как будто я снова переживаю то, от чего так долго пытался отмыться.

Перевернулся на бок, всё ещё тяжело дыша, и щурясь посмотрел на часы.

08:30.

Суббота.

Значит, сегодня в моём расписании — только совещание директоров.

Пора вставать.

Я едва держался на ногах: ночь выдалась короткой, а сон так и не сделал своё дело — тело формально отключилось, но мозг ни на секунду не переставал работать. Утро встретило тяжёлым послевкусием недосказанных мыслей и снов, от которых не отмахнёшься.

Собирался почти машинально. Холодная вода взбодрила лишь наполовину. Идеально отглаженный костюм лёг привычно. Крепкий эспрессо на пустой желудок — дурная привычка, но сегодня другого варианта не было.

Перед выходом я всё же заглянул в её комнату.

Анастейша спала крепко, обнимая подушку одной рукой. Лицо спокойное, почти безмятежное, а на губах — едва заметная улыбка, будто ей снилось что-то по-настоящему хорошее. От этого вида внутри разлилось тихое, неожиданное тепло.

Разбудить её было бы ошибкой.

После вчерашнего дня ей нужно выспаться. Без спешки, без мыслей о делах, без необходимости подстраиваться под мой график. Я поймал себя на желании, чтобы её утро началось спокойно — с ощущения безопасности.

Когда вышел из дома, в голове всплыла простая, до неприличия человеческая мысль: мне нужен выходной. Настоящий. Без звонков, без писем, без совещаний. День — а лучше два — только с ней. Уехать подальше от города, туда, где не ловит связь и работа перестаёт существовать хотя бы на время.

Озеро. Дом. Тишина. Звучит почти как мечта.

В офисе было непривычно спокойно. Выходной оставил здание полупустым: работали лишь несколько отделов, и даже они — без привычной суеты. Приглушённые разговоры смешивались с ровным гулом техники, создавая ощущение сосредоточенности без давления. Именно за это я и ценил такие дни.

— Доброе утро, мистер Кроуфорд, — администратор улыбнулась так, будто между нами когда-то было куда больше, чем просто служебная вежливость.

И было.

Не раз.

Раньше такие эпизоды часто заканчивались за закрытой дверью — быстрой, ни к чему не обязывающей интрижкой. Сейчас это выглядело лишним. Почти неуместным.

Я ответил коротким кивком и прошёл мимо, не замедляя шаг.

Только сейчас, странным запоздалым щелчком, до меня начало доходить, насколько беспорядочной была моя жизнь. Я никогда не придавал этому значения — как и многим другим вещам. Старая привычка, от которой отвыкаешь не сразу, но уже точно знаешь: назад не хочется.

На лифте я поднялся на верхний этаж и вошёл в зал совещаний. Пространство встретило привычной строгостью: длинный стол из тёмного дерева, тяжёлые кресла, панорамные окна, сквозь которые в помещение мягко проникал осенний свет. Здесь всё было на своих местах — выверено, продумано, подчинено порядку. В этом зале я всегда чувствовал себя на территории, где эмоции остаются за дверью, а решения принимаются без колебаний.

Директора уже были на местах — и почти одновременно отвлеклись от документов. Их взгляды задержались на моём лице чуть дольше положенного.

Разбитая губа не осталась незамеченной. И, честно говоря, с учётом того, как меня непрерывно тянет к губам Анастейши, она заживёт не скоро — а значит, впереди ещё много поцелуев, таких же жадных и непрекращающихся.

— Всё в порядке? — тихо поинтересовался Газ, финансовый директор, слегка наклонившись ко мне.

— Более чем, — ответил спокойно, даже не взглянув на него.

Объявив совещание открытым, я сразу включился в работу, без пауз и раскачки, оставив всё личное за дверью.

— Синклер, квартальная отчётность показывает перераспределение активов на азиатском направлении. Нам необходимо скорректировать план продаж для региона, иначе мы упустим прогнозируемый рост.

— Что по поставкам? — вмешался директор по логистике.

— Риски есть, — кивнул я. — Но текущая стратегия хеджирования их перекрывает.

— Контракт с новым партнёром? — снова подал голос Газ.

— Подтверждён. Условия пересмотрены, документы согласованы. Корректировки — на еженедельном контроле.

Совещание затянулось почти на два с половиной часа. После его окончания кто-то сразу уехал наслаждаться выходным, кто-то остался закрывать рабочие хвосты перед новой неделей.

Я направился в свой кабинет.

И, разумеется, Синклер пошёл следом.

Он закрыл за собой дверь и, опершись о неё плечом, оценивающе оглядел меня.

— Ну что, — протянул с ленивым сарказмом. — Судя по губе и выражению лица, поиски Монтгомери вчера прошли… продуктивно.

Я медленно снял пиджак и повесил его на спинку кресла.

— Драка была лишь приятным бонусом. Иногда полезно напомнить себе, что ты ещё жив. Особенно после стольких лет рутины.

На самом деле самым приятным бонусом был поцелуй.

Но Кристоферу об этом знать не обязательно.

— И сколько студентов пострадало? — усмехнулся он. — Мне ведь потом на них смотреть на лекциях.

— Ни одного, — сцепил пальцы в замок. — Можешь выдохнуть.

Синклер прищурился, будто хотел добавить что-то ещё… но передумал.

— Я собираюсь взять пару дней выходных.

— Знатно, видимо, тебе вчера по голове прилетело, — протянул он. Голубые глаза расширились до размера крупной монеты. — Напомни, когда ты в последний раз брал выходной? Никогда?

— Обстоятельства изменились.

— Хм… — он задумчиво хмыкнул. — Тогда, пока ты будешь отдыхать, я могу поэксплуатировать Стейси?

— Синклер, — указательным пальцем рассёк воздух, — последний раз предупреждаю: не переходи границу дозволенного. Если меня нет в компании — значит, и её нет.

— Что ж, — он пожал плечами. — Девочка-то хорошая. Не испорченная. Ты уж постарайся её не обидеть.

Я впился в него взглядом.

— Если у тебя внезапно появилось слишком много свободного времени, я быстро найду, чем тебя занять.

Он усмехнулся, но в следующую секунду стал серьёзным.

— Кроуфорд, ты умеешь причинять боль близким людям. Но девчонку не трогай. Твоё прошлое её ранит.

Пальцы сжались до хруста. Если сейчас отвечу — сорвусь.

Синклер это уловил. Глубоко вдохнул и уже тише, на выдохе, добавил:

— Надеюсь, ты хотя бы понимаешь, что делаешь.

Дверь за ним закрылась мягко, почти беззвучно.

Понимаю ли я, что делаю? Отчасти. Понимаю и то, что это неправильно. Но отступать не собираюсь.

———————— • ✤ • ————————

Подошёл к столу, собираясь вернуться к работе, когда тишину разрезал телефонный звонок.

Я посмотрел на экран.

Стив.

Они что, все сговорились?

Рука потянулась к телефону сама собой — на автомате. Но я остановился. Поговорить с ним сейчас? Нет. Точно нет. Не по телефону. Такой разговор должен быть личным, с глазу на глаз. Так будет правильно — и у него будет шанс выплеснуть всю злость на меня сразу.

Я сделал глубокий вдох и принял вызов.

— Привет, дружище, — голос Стива был живым, но с той самой ноткой, которую я знал слишком хорошо. — Не отвлекаю?

— Нет, — ответил ровно. — Как раз освободился. Что-то случилось?

— Да ничего критичного… — он на секунду замялся, но тут же продолжил. — Просто решил проверить, как там моя студентка. Телефон недоступен. Не могу дозвониться.

Сейчас главное — ответить так, чтобы не вызвать подозрений.

— Она вернулась примерно в одиннадцать, — сказал спокойно. — Потом села за задания. Насколько знаю, Стейси взяла какой-то дополнительный проект в университете. Просидела до поздней ночи. Скорее всего, ещё спит.

На том конце повисла короткая тишина, а потом Стив выдохнул с явным облегчением.

— Вот ведь… Спасибо, что сказал. А то я уже успел накрутить себя.

…секунда тишины…

— Ну, как там твоя жизнь? Всё так же одинок… или кто-то появился?

Чёрт… ну да — твоя дочь.

Иронично до зубовного скрежета.

— Времени нет, старик. Работа, работа и ещё раз работа… — нервно прочистил горло. — А у тебя как жизнь?

— Знаешь… неплохо, — в его голосе послышалось облегчение.

— Восстановился в участке. Бумажная волокита, переподготовка… но, чёрт возьми, соскучился по работе. Пора перестать жить прошлым

— Это хорошая новость!

— Если всё пойдёт нормально, подзаработаю и сниму Стейси отдельное жильё. Пусть привыкает к самостоятельности, а то я и так тебя слишком нагрузил.

При всём уважении, мой друг, не думаю, что это когда-нибудь случится. Я не собираюсь её отпускать.

— Стив, — сказал спокойно, — поверь, если бы твоя дочь была ходячей катастрофой, я бы это не стал терпеть. Но всё в порядке. Стейси уже обжилась, можно сказать, привыкла к ритму моего дома.

Сделал паузу, подбирая слова поточнее — так, чтобы в его голове не осталось и мысли о переезде.

— Нью-Йорк — город большой. И, скажем прямо, не самый безопасный. Она девчонка молодая, мало ли что. Почувствует свободу, начнёт таскаться по клубам с друзьями… А со мной она под присмотром. Лишнего не позволит — даже если вдруг захочется.

— Адриан, мера должна быть во всём, — задумчиво сказал Стив. — Ты даже девушку домой не можешь привести.

Порой его упрямство не знает границ. Я лишь закатил глаза.

— Ну а что ещё у тебя нового? — тактично сменил тему.

— Да вот… познакомился с одной женщиной. Сегодня, так сказать, второе свидание.

Я удивлённо приподнял брови.

Стив годами никого к себе не подпускал после Зои… Видимо и вправду решил кардинально поменять свою жизнь.

— Вот это поворот.

Я искренне рад за друга. Остаётся только надеяться, что у них всё сложится — и он перестанет так рьяно опекать Анастейшу. А там, глядишь, и новость о нас воспримет спокойнее.

— Сам в шоке, — рассмеялся он.

— Рад за тебя, дружище. Ты это заслужил.

— Только Стейси пока не говори, ладно? — попросил он. — Хочу познакомить их на Рождество. Ты ведь тоже приедешь? Сам знаешь — мой дом твой дом.

— Посмотрим по графику, — ответил я. — Но приглашение принято.

— Отлично. Ладно, не буду больше отвлекать. Спасибо, что успокоил.

— Всегда рад пом…

В этот момент дверь кабинета приоткрылась.

Анастейша заглянула в кабинет — и на мгновение выбила меня из колеи. Я был уверен, что она дождётся меня дома. Вместо этого приехала сама.

Красивая, свежая, с небрежно собранными волосами и тёплой улыбкой, от которой взгляд сам собой стал мягче.

Я приложил палец к губам и беззвучно произнёс: «Отец».

Она кивнула, улыбнулась ещё шире, подошла ближе и встала на цыпочки, пытаясь подслушать разговор.

Я поймал её за талию и мягко отодвинул, покачав головой. Анастейша закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Чёрт, каждый раз, когда она так соблазнительно прикусывает губы, член реагирует мгновенно…

— Адриан, всё в порядке?

— А? Да, — поспешно ответил я. — Просто отвлекли по работе…

— Тогда не буду мучить, — рассмеялся он. — Спасибо, что успокоил. До скорого.

Как только мы попрощались, я притянул Анастейшу к себе и усадил на стол, почти не дав ей опомниться.

— Ты что делаешь… — воскликнула она. — Сумасшедший! Мы ведь в офисе!

— И что? — прошептал на ухо, прижимая ближе к себе.

Её глаза мгновенно округлились, ладони уперлись мне в грудь.

— Вдруг кто-то увидит…

— Ладно, — поднял руки и отошёл.

В ту же секунду Анастейша спрыгнула со стола, скрестила руки и фыркнула:

— Я вообще-то приехала, чтобы предъявить тебе! За то, что не разбудил меня утром и уехал в компанию один!

— Ну как, пытался… только тебя из пушки было не разбудить, — пожал плечами с невозмутимым лицом. — А что с твоим телефоном? Стивен переживает.

— Потеряла зарядку где-то… — бросила виноватый взгляд и опустила глаза в пол. — Ты ведь взял свою?

Я ухмыльнулся, сел за стол и медленно показал шнур.

— Можно воспользоваться?

— Конечно. Но придётся подойти и взять её самой.

Анастейша аккуратно подошла ближе, хитрая улыбка играла на губах, и когда собиралась взять шнур из моих рук…

Я резко подтянул её к себе и усадил на колени.

— Очень умно, мистер Кроуфорд.

Я ожидал, что она, как обычно, смутится, быстро встанет и отойдёт… но вместо этого почти сразу начала медленно покачиваться вперёд и назад, плотно прижимаясь ко мне через одежду.

Блядь…

— Что ты делаешь? — прохрипел я, пытаясь взять ситуацию под контроль.

— Что, мистер Кроуфорд, теперь и из ваших уст прозвучал этот вопрос? — томно улыбнулась она, продолжая скользить.

Я вцепился пальцами в её бедра, едва сдерживая себя.

Каждый дюйм тела требовал взять её прямо сейчас.

Каждый импульс кричал: овладей. Трахни.

Она ведь сама просит…

Анастейша

Откуда во мне вообще столько смелости?

Что я творю?

Сижу верхом на Кроуфорде и медленно двигаюсь, чувствуя под собой отчётливую твёрдость.

С этой мыслью я сегодня проснулась, открыла ноутбук и, как последняя идиотка, прочитала статью «Как возбудить мужчину за пять минут».

Кажется, у автора были очень оптимистичные прогнозы.

Но у меня вышло куда быстрее.

Внезапно его пальцы впились в мои бёдра — жёстко, почти болезненно.

Наверняка останутся синяки.

И к собственному ужасу… мне понравилось.

В голове тут же вспыхнуло другое кино: как он теряет контроль, как рвёт на мне одежду, как берёт меня — грубо, глубоко, по-настоящему.

Но вместо этого его голос прозвучал прямо у моего уха — холодный, собранный:

— Хочешь с кем-то переспать? — он кивнул в сторону выхода. — Иди. Найди в кампусе смазливого студента.

Меня резко затошнило.

Адриан отвернулся, словно всерьёз ожидал, что я сейчас слезу, соберу вещи и уйду к какому-нибудь самоуверенному старшекурснику-футболисту.

— Мне не нужен кто-то, — вырвалось само. — Мне нужен ты.

Чёрт, разве это не очевидно?

— Рад слышать, — его голос снова стал ровным. — Я не играю в моралиста.

Просто пытаюсь избежать плохого исхода.

— Какого? — спросила я почти шёпотом.

Он наклонился ближе:

— Плохой исход — это первый раз с мужчиной, чьи взгляды тебе не близки.

И я буду конченым ублюдком, если причиню тебе боль.

Неделя, мисс Монтгомери.

Чуть вздохнув, я закатила глаза, оттолкнулась от колен Адриана и встала, аккуратно забрав зарядник, после чего села за свой стол. Стул развернула так, чтобы Кроуфорд видел только мою спину.

— Сегодня будем ужинать в «Le Jardin Noir», — заявил он.

Я фыркнула:

— Это приглашение или приказ?

Адриан невольно выгнул бровь:

— Приглашение.

Громко цокнув языком, я покачала головой, словно говоря: «нет, так не пойдёт.».

— Почему тогда звучит как приказ?

Он слегка улыбнулся и с явным сарказмом воскликнул на весь кабинет:

— Как подобает настоящему джентльмену, приглашаю тебя, Анастейша Монтгомери, на свидание.

— Хм… мне нужно подумать.

— С тобой сложно, — ухмыльнулся он.

— Никто и не говорил, что будет легко.

Я пожала плечами, отвернулась и снова сосредоточилась на чёрном экране мобильника. Через пару мгновений он наконец-то ожил. Уведомления тут же посыпались одно за другим, непрерывным потоком. Почти сразу раздался звонок. Мия.

— Господи, Стейси, куда ты мать твою пропала?! Мы места себе не находим! — прокричала подруга так, что казалось, мои барабанные перепонки лопнут раньше, чем успею ответить.

Вот же, чёрт побери… я дура! Надо было ещё вчера уладить это, написать, что со мной всё в порядке… А не доводить до такого хаоса!

— Прости… Мне просто стало плохо. Немного перебрала, вызвала такси, и вот…

Мия быстро успокоилась — уже через пару секунд в её голосе не осталось прежней паники. На фоне недовольно ворчал Алекс, правда, было плохо слышно, что именно.

Остаток разговора прошёл спокойно. Как оказалось, Райан их всё-таки вчера нашёл, но им пришлось задержаться: там, где они стояли, внезапно начался какой-то танцевальный баттл, и протиснуться через толпу было просто невозможно.

— А ты слышала про драку? — спросила Мия. — Каких-то двух пьяных идиотов выкинули из клуба, а потом кто-то их хорошенько отмудохал.

Я невольно взглянула на Адриана — на своего героя — и улыбнулась. Нет, не из-за того, что эти уроды получили по заслугам. Просто внутри разлилось тепло, и сердце будто замерло от одной мысли: он защитил меня.

— Нет… не слышала.

Вдруг послышался второй звонок. Я на секунду отодвинула телефон от уха и взглянула на экран. Райан.

— Мия, поговорим позже, ладно? — быстро сказала я. — Райан звонит.

Адриан резко поднял глаза от бумаг. Рот скривился, пальцы сжали ручку так, что казалось, она вот-вот треснет.

— Да? — ответила, продолжая украдкой наблюдать за Кроуфордом.

— Ну наконец-то! С тобой всё в порядке?

Разговор с Райаном не продлился долго — он был на тренировке, так что мы успели обменяться всего парой фраз. Всё это время Адриан, забыв о работе, пристально наблюдал за мной, скрестив руки на груди.

Это и есть ревность? Если да — очень странное чувство, одновременно возбуждающее и пугающее.

— Это тот парень, с которым ты в прошлый раз колесила по Нью-Йорку вместо работы? — спросил он, не отводя взгляда.

— Да, — ехидно улыбнулась. — А ещё он оказался тем самым другом по переписке.

Адриан сжал челюсть до хруста. Я ощутила, как его напряжение будто передалось мне, и поняла: пора перестать нарочно провоцировать ревность, даже если это так возбуждает.

— Прекрасно! — выпалил он. — А я то всё голову ломал, где его найти, чтобы выбить дерьмо.

— За что? — опешила я.

— Хотя бы за то, что посмел попросить у тебя интимные фотографии.

Опять вспомнил тот вечер…

— Не было такого! — выдала я, закатив глаза. — Ты просто неправильно понял контекст. По-моему, это только ты такое можешь придумать…

Язык — мой враг.

— Меня такое не возбуждает. Слишком скучно, — хмыкнул Адриан.

Укол обиды пронзил меня: значит, он уже занимался подобным… Небось с какой-нибудь из своего «стада».

Ну конечно… мужчина-Плейбой.

Хотела сыграть на его ревности… а в итоге сама измучилась от одной только мысли, что он когда-то был с другой. Браво, Стейси. Отличная работа.

— А что тогда для тебя не «скучно»? — фыркнула, уже не пытаясь скрыть разочарование.

— Как-нибудь расскажу, — начал Кроуфорд. И тут в дверь постучали.

Адриан резко выпрямился в кресле, мышцы на руках напряглись, взгляд стал пронзительно серьёзным.

— Войдите.

В кабинет вошёл пухлый мужчина средних лет с залысинами на голове. Адриан представил нас друг другу. Оказалось, он коммерческий директор. Интересно, как Кроуфорд успевает всех запомнить? Пока что в моей памяти осталась только та стервозная девица за стойкой администратора и профессор Синклер. На этом всё.

— Мисс Монтгомери, я сейчас вышлю вам документы. Сходите в архив и сделайте копии, — выдернул меня из собственных мыслей Адриан.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Мистер Кроуфорд, почему вы не распечатаете их на своём принтере?

— Он сломался сегодня утром. Если бы вы не проспали работу, были бы в курсе.

Вот же лгун. Решил поиздеваться?

Прищурившись, я молча кивнула. Судя по выражению лица Адриана, вся эта сцена его откровенно забавляла.

Я запустила компьютер и открыла почту — но никаких документов там не оказалось. Зато почти сразу завибрировал телефон. Сообщение от Адриана.

С наигранно тяжёлым вздохом разблокировала экран… и тут же поперхнулась.

«Прямо сейчас ты пойдёшь в туалет, снимешь свои трусики, вложишь их в папку и принесёшь мне.

Если откажешься — срок увеличится с недели до двух. А может, и до трёх».

— С вами всё в порядке? — поинтересовался Адриан, наклонив голову. — Вы так резко покраснели.

— Да. Просто подавилась.

— Нужно быть аккуратнее, — он медленно покачал головой. — Так вы идёте? Мне очень срочно нужны копии.

— А? Да, — пробормотала я и, зажмурившись от стыда, поплелась к выходу.

— Анастейша, — окликнул меня Адриан уже у самой двери.

Я обернулась.

— Вы забыли папку.

Адриан поднялся из-за стола и сам подошёл ко мне, держа её в руке.

Я уставилась на него, не веря происходящему, и беззвучно прошептала одними губами:

Ты сошёл с ума, Кроуфорд…

Он лишь довольно ухмыльнулся — медленно, почти лениво, словно именно этого и добивался. Протягивая папку, на мгновение коснулся моей руки, большим пальцем скользнув по коже — слишком быстро, чтобы кто-то успел это заметить.

Затем он так же спокойно развернулся и вернулся к директору, будто ничего не произошло, снова погрузившись в деловой разговор.

А я вышла из кабинета и на дрожащих ногах и с колотящимся сердцем, дошла до уборной.

Закрыла за собой дверь кабинки и замерла, прижав папку к груди, словно она могла удержать меня от собственного безумия.

Дыхание сбилось. Рваные вдохи — и ни один из них не имел ничего общего ни с быстрой ходьбой, ни с паникой.

Это было другое.

Желание.

Стыд.

Предвкушение.

Неужели я это сделаю.

Я.

Больная на голову.

А если он тоже?..

Положила папку на узкую полочку и медленно расстегнула джинсы. Руки дрожали, но не останавливались. Двигалась плавно, будто давая себе последний шанс передумать — и не воспользовалась им.

Пальцы остановились на резинках трусиков.

Мне сейчас радоваться, что сегодня на мне тот самый красивый кружевной комплект?

Или проклинать себя за то, что делаю то, на что никогда бы не решилась?

Закрыв глаза, я всё-таки сняла трусики, сжав губы так крепко, будто это могло вернуть мне контроль.

Собралась.

Оделась.

Спрятала улику внутри папки.

Когда вышла из уборной, щёки пылали. Было ощущение, будто каждый встречный в курсе того, что я только что сделала.

Вернулась в кабинет.

Адриан всё ещё сидел напротив директора. Разговор шёл своим чередом, пока он не поднял на меня взгляд.

— Вы сделали всё, как я просил? — спросил совершенно обычным, деловым тоном.

Я молча кивнула.

Кроуфорд поднялся и подошёл ко мне. Я протянула папку. В этот миг он замер, держа её в руках.

Казалось, Адриан сейчас рассмеётся.

Скажет: «Стейси, извращенка ты, а не я».

Пристыдит.

Но он ничего не сказал.

Молча развернулся и вернулся на своё место, будто ничего не произошло. Сел обратно в кресло, продолжая разговор. Папку положил себе на колени — будто действительно собирался просмотреть документы.

Я заметила, как он осторожно приоткрыл её. Ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.

Его взгляд мгновенно впился в меня.

На лице было то самое выражение, от которого внутри всё сжимается, а по телу пробегает дрожь.

Ни улыбки. Ни усмешки. Только чистое, откровенное желание и абсолютный контроль.

Он медленно сжал содержимое папки в кулак и, незаметно, убрал руку в карман брюк.

По его виду было ясно: он остался не просто доволен, а полностью удовлетворён — будто получил именно то, чего хотел.

Директор попрощался, вышел, и мы вновь остались вдвоём.

Мои представления о том, что стоит нам остаться наедине, и Адриан наконец доставит мне удовольствие… снова разбились вдребезги.

Он наводил порядок на столе с точностью хирурга, поправляя каждый мелкий уголок бумаги. Чёртов педант!

Да что с ним такое? Ничего не скажет? Никак не отреагирует…

Я ведь сделала всё ровно так, как он велел — принесла своё нижнее бельё почти на блюдечке…

— И зачем тебе понадобились мои трусики? — не выдержала, голос дрожал от смешанных чувств.

— Ты же хотела, чтобы я показал, что подразумеваю под «не скучно». Вот, — ответил, аккуратно складывая бумаги в сейф.

Я нахмурилась, подбежала к нему и выставила ладони вперёд:

— Отдай!

— Нет.

— Не хочу, чтобы мои лежали среди других, принадлежавших всем твоим… «предыдущим».

— О, не переживай. Для твоих у меня будет особое место.

Внутри всё сжалось. Прямо-таки больно. Чтобы не показать, что задело, отвернулась, сжав пальцы в кулак.

Но тут Адриан медленно обхватил меня за талию и притянул ближе. Его лицо оказалось почти в моих волосах, дыхание скользнуло по шее — тёплое, слегка обжигающее, оставляя шлейф электричества на коже.

— Анастейша… Это шутка.

Сделал паузу, словно наслаждаясь моей реакцией, затем добавил:

— Но вот по поводу того, что их не верну… я был предельно серьёзен.

Всё внутри налилось жаром. Смущение и возбуждение смешались в один клубок, и я поняла: с ним каждая игра становится опасно приятной.

— Мне нужно заглянуть к Синклеру. А потом поедем в тот ресторан, про который говорил.

Я приподняла бровь и почти невзначай сказала:

— Может, лучше поужинаем дома? Я не совсем подходяще одета для «Le Jardin Noir». Да и на мне… нет нижнего белья, ты ведь знаешь.

Кроуфорд только скривил уголки губ:

— Можем заехать и купить всё, что тебе нужно. И да, столик уже заказан. Нам нужно хоть одно нормальное свидание.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Ладно.

Адриан подмигнул мне и вышел из кабинета. Оставшись одна, я села в его кожаное кресло и закрыла глаза, отмечая про себя, как приятно быть на месте босса… пусть даже ненадолго.

Прошло несколько минут тишины, и вдруг зазвонил стационарный телефон. Один звонок, второй, третий. Секретарь была на выходном, поэтому все вызовы автоматически переводились прямо в кабинет.

Раздражённо потянувшись к аппарату, я собралась нажать кнопку «не беспокоить», как делает Адриан, когда не хочет, чтобы его отвлекали. Но случайно нажала другую — голосовая почта.

Сначала послышался приглушённый голос, потом следующий, затем ещё один. Сообщения воспроизводились одно за другим, словно кто-то прокручивал их прямо передо мной: обрывки слов, настойчивые просьбы и вопросы — и всё это наполняло кабинет, пока я пыталась понять, как это выключить.

И вдруг раздался женский голос — резкий, требовательный, с оттенком обиды и злости:

«Ты знаешь, как это важно для меня… Дело в ребёнке! Чёртов ты эгоист! Я и так слишком много из-за тебя потеряла… Помоги хоть сейчас…»

Сердце бешено забилось. Я сжала подлокотники кресла, пытаясь переварить услышанное. И тут в памяти всплыл разговор Адриана, который я невольно подслушала:

— «…как уже сказала, цветёшь и пахнешь. Вот и продолжай в том же духе…»

— «Это твой ребёнок, не мой. Благотворительностью не занимаюсь».

Теперь слова женщины слились с его холодным тоном из воспоминаний, создавая пугающий узор в моих мыслях.

Что за ребёнок? Чей он? Что происходит между ними? И почему у меня такое странное, противоречивое чувство — будто стала свидетельницей чего-то, о чём мне не следует знать?

— У меня нет детей. Мне звонила… старая знакомая. Она приехала в Нью-Йорк, и ей не с кем оставить ребёнка. Вот и решила обратиться к единственному, кого знает в этом городе… но мне пришлось отказать, — так он объяснил мне тогда.

Я сжала телефон так, будто он мог что-то мне объяснить, но понимала: здесь нет простых ответов. Только догадки. Только тревога, которая с каждой секундой росла, сжимая внутри грудь и заставляя мысли кружиться в вихре.

Меня будто окатили ледяной водой.

Адриан солгал.

Эта мысль оформилась слишком чётко, чтобы от неё отмахнуться. Не смутное подозрение — вывод.

Женщины не цепляются за прошлое годами без причины. Не звонят, не требуют, не напоминают о себе, если их ничто по-настоящему не связывает.

А здесь связь есть.

Ребёнок.

И если так…

Его отец — Адриан?

Нет.

Не верю.

Кроуфорд помогал моему отцу столько лет. Даже не будучи связанным с ним кровью.

Сложно представить, что Адриан отказался бы от собственного сына или дочери.

Не помог. Не защитил.

Или всё-таки…?

Сердце болезненно сжалось. Мысли путались, накладывались друг на друга, превращаясь в вязкий, тревожный шум. Я не понимала, что делать.

Спросить его прямо?

Позвонить ей?

Или просто… уйти. Убежать отсюда и собрать себя по кусочкам где-нибудь подальше — от этого места, от него, от всей этой ситуации.

Я заставила себя сделать вдох. Потом ещё один. И ещё.

Дрожащими пальцами схватила ручку и быстро — почти лихорадочно — переписала номер на листок для заметок. Чернила легли неровно.

Встала.

И в этот момент дверь распахнулась.

Я вздрогнула и буквально рухнула обратно в кресло.

— У нас поменялись планы, — спокойно сказал Адриан, заходя внутрь.

Кроуфорд не сразу заметил моё состояние.

— Мне пришло приглашение от зарубежного партнёра. Он устраивает приём — отличный способ наладить связи с людьми, полезными для компании.

Не поднимая на него глаз, я глухо выдавила:

— Езжай без меня.

Адриан замер.

— Если ты злишься из-за ресторана… — он вздохнул. — Прости. Я не хотел всё так резко менять.

Кроуфорд обошёл стол и встал за моей спиной. Я не позволила ему обнять себя и тут же выпрямилась, словно между нами воздвигли невидимую стену.

— А знаешь что, к черту этот приём! Проведём время вместе дома. Ужин на мне. А твоя забота — выбрать фильм.

Какой щедрый жест со стороны трудоголика. Но нет.

Я медленно покачала головой, стараясь сдержать дрожь в руках и в голосе. Внутри всё клокотало: обида, недоверие, растущее ощущение предательства. Мысли метались, дыхание перехватывало. Я хотела промолчать, найти какой-то выход… но слова сами сорвались наружу, как обрушившаяся лавина.

— Ничего! — выкрикнула, вскакивая на ноги. — Езжай на приём. В ресторан. В бар. Да хоть куда! Но в следующий раз, когда решишь завести отношения, предупреждай девушку сразу о том, что у тебя есть ребёнок. И чёрт возьми… проблема даже не в ребёнке. А в том, что ты безответственный лгун! — ткнула пальцем в его грудь.

Адриан отшатнулся на полшага, глаза расширились, брови взмыли вверх. На мгновение он замер, словно мои слова ударили прямо в грудь. Ни гнева, ни ярости — только шок, смешанный с удивлением.

— Что ты несёшь? — его взгляд скользнул вниз, к моей руке, сжимающей бумажку с номером.

— Покажи! — твёрдо потребовал он.

Я проигнорировала и развернулась, собираясь уйти. Но не успела сделать и шага.

Кроуфорд схватил меня за запястье — не грубо, но крепко. Листок выскользнул и упал на пол.

Он наклонился, чтобы поднять его… и застыл.

Взгляд резко изменился. Не злой. Не строгий.

Испуганный.

— Откуда у тебя этот номер?

Я, смотря исподлобья, едва слышно задала встречный вопрос:

— Какие у тебя ещё секреты?

Адриан резко повысил голос:

— Откуда, блядь, у тебя этот чёртов номер?!

Я вздрогнула. Сердце ударилось о рёбра, дыхание спёрло в груди. Но почти сразу злость вытеснила испуг.

Молча развернулась и, дрожащими пальцами, нажала кнопку на стационарном телефоне.

Автоответчик ожил.

В кабинете зазвучал женский голос.

Адриан медленно опустился обратно в кресло.

Почти уверена, что многие мужчины в такой ситуации уже перевели бы стрелки на женщину, обвинили её в нарушении личных границ. Как говорится, лучшая защита — нападение. Но Адриан… он другой. И, вероятно, только поэтому я до сих пор здесь.

Кроуфорд — живой пример воинской концентрации, собранности, контроля.

Автоответчик, прокрутив сообщение, отключился.

— Зои… — почти беззвучно пробормотал он себе под нос, сжимая пальцы на подлокотнике так, что побелели костяшки.

Проглотив ком в горле, я едва слышно спросила:

— Ты соврал мне в тот вечер?

— Да.

Я поджала губы. Больше мне было нечего сказать.

— Но про то, что у меня нет ребёнка — не лгал, — тяжело вздохнул он. — Анастейша… моё прошлое не для тебя. Не копайся в нём. Твоё место — со мной, в настоящем и будущем.

— Как после такого я могу тебе доверять?

— Ты сама должна решить, верить мне или нет.

Адриан встал и осторожно приблизился ко мне, словно опасаясь резких движений — как перед пугливым зверьком, который в любой момент может юркнуть обратно в нору.

Когда он возвысился надо мной, продолжил:

— Эта женщина — мой пережиток прошлого. Не самого лучшего, разумеется. Но в свою защиту скажу: между нами никогда и ничего не было. Пока что это всё, что могу рассказать.

— Ты поступил со мной нечестно! — внезапно выпалила и тут же уткнулась лицом в его грудь. — Я даже не могу найти в себе силы уйти отсюда… от тебя… — прошептала едва слышно.

— И не надо, — зарылся пальцами в мои волосы. — Всё равно не отпущу.

Мы простояли так несколько минут, словно дали себе передышку перед новым раундом. Затем Адриан осторожно положил ладони на моё лицо, заставляя посмотреть на него.

— Пообещай, что больше не будешь играть в Шерлока Холмса и пытаться вытащить мои скелеты из шкафа. Когда-нибудь придёт время — и я расскажу обо всём.

Мне оставалось только согласиться.

Не могу позволить этому продолжаться.

Адриан — взрослый, рассудительный мужчина, а я веду себя как импульсивная девчонка. Слишком резко. Слишком эмоционально.

Нужно научиться соответствовать ему. Держать себя в руках.

— Больше никаких тайн, пообещай, — взмыла мизинцем.

— Серьёзно? Клятва на… — удивлённо посмотрел на палец.

— Более чем.

Адриан улыбнулся и зацепил мой мизинец своим — просто, по-детски, но с неожиданно серьёзным подтекстом.

Он не спеша снова обнял меня, осторожно, почти заботливо, и я на мгновение расслабилась в его руках.

Воспользовавшись моментом близости, попыталась засунуть руку в его карман, чтобы вернуть свои трусики.

Но он оказался быстрее. Ловко перехватил, не причиняя боли, и с лёгкой усмешкой прошептал:

— Даже не пытайся.

Адриан плавно отстранился, снял с вешалки моё пальто и аккуратно помог его надеть.

— Поехали домой.

Я мягко кивнула.

———————— • ✤ • ————————

Уже в машине, по дороге домой, внезапно вспомнила о приёме, на который его пригласили. И, если честно, внутри тут же шевельнулось чувство вины…

Он ведь не поедет туда только из-за меня. Откажется от возможности укрепить связи с зарубежными партнёрами. Готов упустить такой шанс ради обычного вечера со мной — фильма и дивана.

Я опустила взгляд на руки, сжала их на коленях. Всё, что могу сейчас сделать, — попытаться убедить Кроуфорда поехать.

— Адриан! — вырвалось резко, почти на крик.

Он вздрогнул и резко дёрнул руль. Машину слегка повело, но тут же выровнял ход.

— Приём! — добавила поспешно. — Ты должен быть там!

— Ты сегодня чересчур крикливая, — спокойно заметил, бросив на меня короткий взгляд. — Обещал ведь провести этот вечер с тобой. В своей жизни я уже и так слишком много времени отдал работе. Пора менять приоритеты.

Свободной рукой мягко накрыл мою ладонь.

— Сходим на свидание в другой раз. Завтра, например, — предложила я. — А сегодня… поезжай на приём.

Адриан на несколько секунд задумался, затем криво усмехнулся и покачал головой.

— В любом случае без тебя не поеду.

— Мне там делать нечего, — пробормотала. — Слишком скучно. Лучше подожду тебя дома.

Адриан прищурился.

— Ты предлагаешь оставить тебя одну? — его ладонь легла мне на бедро. — Опять начнёшь накручивать себя… или, — голос стал ниже, — решишь поиграть со своей вибрирующей игрушкой. А я даже не услышу твоих сладких стонов.

Я резко втянула воздух.

Что?

Он… он это намекает, что слышал? Тогда, у меня в комнате?..

Жар ударил в лицо.

— Не ври, — выдохнула я, отводя взгляд. — Ничего ты не слышал.

Адриан лишь самодовольно ухмыльнулся, не удостоив ответом.

Я поспешила сменить тему — слишком опасную.

— Поверь, ни одно моё платье не подойдёт для визита в дом твоего партнёра.

— И в чём проблема? — спокойно отозвался он. — Заехать прямо сейчас в магазин и купить всё, что захочешь.

Я почувствовала себя неловко.

Почему из его уст «в чём проблема — поехать и купить» звучит так просто, будто речь идёт о чашке кофе? Он вообще когда-нибудь задумывается о деньгах — или для него это всего лишь фон, не требующий внимания?

Я невольно позавидовала женщинам, которые умеют принимать такие вещи легко. Без сомнений. Без внутреннего сопротивления. Тем, кто не задаётся вопросом, заслужили ли они это.

Во мне тут же шевельнулось знакомое, липкое чувство, от которого хочется сжаться: будто я здесь по ошибке. Будто это не моё место. Не моя реальность. Не мой уровень.

Словно в любой момент кто-то укажет на меня пальцем и скажет:

ты здесь лишняя.

— О чём ты всё время думаешь? — мягко спросил он.

— Адриан… — опустила взгляд. — Я не могу позволить себе дорогие брендовые вещи. А твои деньги… они не мои. Мне стыдно, понимаешь?

— Ты девушка, — сказал он спокойно, почти лениво. — А я мужчина. Причём значительно старше. Поэтому заботиться о тебе — моя ответственность. Делать так, чтобы ты ни о чём не думала и ни в чём себе не отказывала.

Он чуть сильнее сжал моё бедро.

— Платья, подарки, поездки — это мой выбор. И если тебе от этого неловко… — уголок его губ дрогнул. — Считай, что я просто люблю тебя баловать.

Повисла пауза. А потом, не отрывая взгляда от дороги, добавил:

— Привыкай.

— Ла-а-адно, — протянула я. — Попробую.

Привыкнуть к этому, наверное, легко.

А вот отказаться — куда сложнее.

— Так что? — он бросил на меня быстрый взгляд. — Сначала в магазин, потом к партнёру? Или всё-таки домой?

— Первый вариант, — нехотя ответила я, не испытывая ни малейшей радости от мысли о предстоящем визите.

Логово богатых снобов с безупречными улыбками и надменными взглядами.

Придётся следить за каждым словом, за осанкой, за жестами. Соблюдать правила, которые мне чужды. Этикет, условности, маски.

Дрянь, конечно.

Но ради Адриана…

Ради него я готова потерпеть.

Кроуфорд плавно развернул машину, уверенно влившись в поток.

— Скажи, — произнёс он между делом, — тебе понравилось то, что ты сделала для меня сегодня?

Я не сразу поняла, о чём он. А когда поняла — смущённо отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как вопрос выбил меня из равновесия.

— Это было… странно, — честно ответила после короткой паузы. — Необычно. Но… — я пожала плечами, подбирая слова. — Дискомфорта не было.

Он слегка повернул голову, бросив на меня быстрый, внимательный взгляд.

— Значит, понравилось?

Я закусила губу.

— Наверное, да, — выдохнула. — Экстрим… оказывается, будоражит.

Уголок его губ едва заметно приподнялся. Не улыбка — лишь намёк на неё. Та самая, от которой внутри что-то тревожно сжалось.

— Что ты задумал? — настороженно спросила я.

— Узнаешь.

И почему-то именно это короткое «узнаешь» заставило сердце биться быстрее.

В голове тут же закружились мысли — глупые, смелые, слишком откровенные для меня самой.

Сначала трусики… а дальше что?

Я украдкой взглянула на него.

Он… что, заставит снять бюстгальтер?

Чтобы у него был «полный комплект» моего нижнего белья? От одной этой мысли по телу разлилось странное, непривычное тепло.

Что он вообще собирается делать с моими трусиками?

Заберёт как трофей?

Или это просто его странная игра, смысл которой я пока не понимаю?

———————— • ✤ • ————————

Машина остановилась у бутика, который выглядел так, будто само здание презирало слово «скидка». Всё здесь — от высоких окон до идеально выстроенных манекенов — кричало о ценах, равных моей годовой зарплате… а может, и больше.

Очередной дорогой магазин. Нью-Йорк умеет быть таким — без стеснения и без компромиссов, выставляя роскошь напоказ.

— Зайди внутрь, — сказал Адриан, глуша двигатель. — Присмотрись пока к нарядам. Мне нужно отъехать на минут десять.

Я фыркнула:

— Опять бросаешь меня?

— Буквально на десять минут, — спокойно ответил он. — Обещаю.

Я цокнула языком, закатила глаза, но всё же открыла дверь.

— Конечно. Как всегда…

Выйдя из машины, я шагнула к входу. В голове тут же всплыл привычный язвительный внутренний голос: Ну да. Сейчас меня примут за нищенку и запретят даже дышать рядом с этими вешалками.

Но всё же толкнула дверь и вошла.

Едва сделав пару шагов внутрь, я ощутила, как пространство оживает. Консультанты почти сразу оказались рядом — приветливые, улыбчивые, внимательные до приторности:

— Добрый вечер.

— Рады вас видеть.

— Могу чем-нибудь помочь?

Меня буквально окружили заботой. Ни одного косого взгляда, ни малейшей тени пренебрежения. Только безупречные улыбки, слаженные движения и выверенные интонации.

Я моргнула, чуть растерявшись.

— Мисс, как к вам обращаться? — спросил молодой парень в чёрном костюме с зализанными назад волосами. — Вы выбираете наряд для какого-то конкретного случая или для повседневного гардероба?

— Стейси. Приём у бизнес-партнёра моего молодого человека, — ответила я.

— Какой стиль предпочитаете? Олд Мани, тихую роскошь, преппи, классический английский или современный минимализм?

Что он только что сказал? Честно говоря, знаю только «Олд Мани. И то… этот стиль не особо мой. Как ответить так, чтобы не опозориться?

— Я полностью доверюсь вашему вкусу.

Отлично, Стейси… Сразу перекладываю всю ответственность на продавца. Ну, по крайней мере, никто не заметит, что я понятия не имею, чего хочу.

— Прекрасно. Проходите, — кивнул он.

Примерочных здесь нет. Зато есть маленькие уютные комнатки с креслом, вешалками и огромным зеркалом, растянувшимся на всю стену — роскошно.

Я опустилась в мягкое кресло и вслушивалась в то, что происходило за дверью.

— Давайте возьмём этот жакет, — сказал парень с лёгкой ноткой восторга в голосе. — К нему подойдёт юбка с отделкой из шёлка и чуть прозрачная блузка. И ещё, принесите, пожалуйста, пару туфель на каблуке, но не слишком классических — нужен современный акцент.

Оказывается, это приятно — когда к тебе относятся с таким вниманием. В тех магазинах, где я бывала раньше, меня встречали лишь недовольные лица кассиров.

— А эта сумка? — снова обратился он к сотруднику. — Нет, она слишком тяжёлая для ансамбля. Нужно что-то более лёгкое, элегантное.

Голос консультанта был ровный, уверенный, с лёгкой ноткой театральности: каждый его комментарий создавал образ, а не просто подбирал одежду.

Я закусила губу и продолжала слушать, как он с лёгкостью управляет своей командой: цвета, силуэты, аксессуары. Всё происходило одновременно, словно идеально слаженный оркестр, где каждая ткань, каждая деталь дополняет общую мелодию образа.

Суета внезапно стихла, и раздался лёгкий стук в дверь:

— Мисс, у нас всё готово. Могу войти?

— Да, конечно, — ответила я и поднялась с кресла.

Консультант с плавными движениями закатил вешалку с одеждой и аккуратно остановил её у стены.

— Первый образ, — произнёс он, слегка улыбнувшись. — Жакет из мягкой шерсти, к нему шёлковая юбка и чуть прозрачная блузка. Туфли с мягким каблуком.

Он показал шарф и сумочку, затем надел перчатки и бережно продемонстрировал бижутерию, которая ничуть не уступала настоящим драгоценностям.

— Второй образ более женственный, — продолжил он. — Преимущество в том, что вещи легко комбинировать между собой. Платье одновременно стильное и повседневное. Пиджак подойдёт и для официальных встреч, и для прогулки. Плавные линии, тонкая игра цвета. Минималистичные аксессуары расставят акценты, не перегружая образ.

Наконец он представил третий образ: современное карамельное коктейльное платье чуть выше колен. К нему — капроновые колготки с оригинальной текстурой и шубка из искусственного меха тёмного графита, которая придавала образу современный, строгий и городской шик.

— Ах да, ваше пальто… — с лёгкой усмешкой добавил он. — Его, пожалуй, лучше отправить на покой. Мода уже давно ушла. Не обижайтесь.

Я не удержалась и расхохоталась.

В этот момент дверь приоткрылась, и внутрь заглянула застенчивая молодая девушка. В руках она держала небольшую чёрную коробочку, перевязанную бордовой лентой.

— Ваш молодой человек попросил передать это вам, — тихо произнесла она.

Взяла коробочку и слегка нахмурилась, пытаясь понять, что внутри.

— Что ж, на этом пока всё. Буду ждать за дверью. Если понадобится помощь с молнией — зовите. К вам войдёт девушка, — почти шепотом уточнил консультант. — Ваш молодой человек слишком переживает, что вы будете внутри с мужчиной.

Я мысленно усмехнулась.

Как только он ушёл, я подскочила к подарочной коробочке и, не откладывая, поспешила открыть её.

Крышка откинулась легко, и мой взгляд упал на аккуратно сложенный предмет ткани. Красные кружевные трусики: изящного кроя, мягкие, с невесомой отделкой, словно подобранные специально под мои формы. Сверху лежала маленькая записка, почерк — Адриана:

“Надень их — тебя ждёт приятный сюрприз.”

Сняв с себя брюки, я наконец-то почувствовала облегчение. Без нижнего белья как-то некомфортно… Взяв трусики в руки, я сразу заметила странную деталь. Передняя часть ткани была плотнее, как будто там спрятано что-то маленькое, почти незаметное, но явно необычное.

— Что за…? — пробормотала, слегка нахмурившись. — Ладно, выбора нет. Надеваем.

Скользнув в них, я ощутила лёгкое, едва заметное уплотнение — что-то новое и необычное, осязаемое только мне. Сердце забилось быстрее. Интересно… и одновременно тревожно. Что же за «приятный сюрприз» ждёт меня теперь?

Окинув взглядом все три образа, я почти мгновенно выбрала третий.

Поспешила сменить наряд: платье облегло фигуру, туфли на шпильке придали походке лёгкость, а шубка гармонично завершила образ.

Когда я вышла, консультант не смог скрыть лёгкого восхищения:

— Ах…

Другие продавцы переглянулись между собой, их шёпот был тихим, но выразительным:

— Ой, какая хорошенькая…

— Прям как куколка…

В этот момент я заметила Адриана, стоящего чуть поодаль. Он не сказал ни слова и не сделал ни малейшего комплимента, но взгляд говорил больше любых слов: ему понравилось. Мне стало тепло от того, что он оценил меня, даже не показывая этого открыто.

— Так. Быстро и аккуратно раскладываем вещи по пакетам. Не задерживаем покупателей, — хлопнул в ладоши мужчина. — Всё уже оплачено.

Все оживились, забрали вещи и принялись их аккуратно упаковывать.

Я нахмурила брови, мысленно ругая Адриана за то, что он оплатил всё, что мне подобрали.

— Ты выглядишь просто потрясающе! — его голос прозвучал прямо у уха, а рука скользнула чуть ниже талии, не доходя до ягодиц.

— Зачем ты заплатил за всё это? Куда мне носить столько вещей? — спросила полушёпотом.

— Потому что теперь у тебя будет много поводов, чтобы всё это надеть.

Когда мы сели в машину, я не удержалась и спросила:

— Спасибо, конечно, что не оставил меня без нижнего белья. Но они… странные. Что ты с ними сделал?

— Я? Абсолютно ничего, — спокойно ответил он.

В этот момент я заметила, как Адриан достал из кармана маленький чёрный пульт.

— Ты что, купил трусы с подачей тока? — выдала с лёгкой улыбкой, пытаясь пошутить. — Знаешь… как у собак есть ошейники.

Он приподнял бровь и слегка усмехнулся.

— Идея интересная… но нет.

— Тогда для чего этот пульт? — уточнила, наклоняясь чуть ближе.

Адриан улыбнулся — медленно, сексуально, с той самой скрытой игривостью, которая всегда сводит меня с ума.

Он плавно нажал на кнопку пульта.

И… о, боги!

Я вздрогнула на сиденье: скрытый механизм в трусиках мгновенно завибрировал. Нервные окончания будто взбесились, пульсация нарастала, а тело с каждой секундой дрожало всё сильнее.

— Как… как это остановить?! — простонала, впившись пальцами в сиденье.

Дыхание Адриана коснулось моей шеи, и возбуждение мгновенно вспыхнуло новыми, яркими и резкими красками.

— Тебе не нравится? — спросил полушёпотом.

— Нравится… — простонала, позволяя себе полностью отдаться ощущению.

— Какая же ты… сексуальная, — добавил почти тихо, с оттенком восхищения.

Вдруг вибрация резко прекратилась. Я неудовлетворённо застонала — клитор заболел, хотелось ещё прямо сейчас. Весь стыд и смущение словно испарились. Пальцы сами потянулись довести дело до конца, но строгий голос Адриана заставил замереть:

— Не смей касаться себя.

— Тебе не угодить, — выпрямилась я, с лёгкой вызывающей ноткой. — Зачем тогда это покупать, если не собираешься доводить до конца?

— Кто сказал, что не собираюсь? — его голос был низким, спокойным, но в нём слышалась власть. — Ты кончишь для меня много раз. Но не сейчас…

Я резко прикусила губу, ощущая, как тело напряглось, каждая клетка будто загорелась. Его слова обожгли изнутри, и возбуждение стало почти невыносимым — острым и требовательным.