Глава 36
“Сегодня в 16.30 на углу Большой и Звёздного. Между красивым и удобным выбирай удобное, а то попу натрешь”.
Пришлось купить левую симку без привязки к имени. И второй телефон. Скажи мне кто ещё пару недель назад, что на старость лет буду маяться такой хуетой, я б его в далёкое эротическое послал. И вот сижу. Читаю, мать его.
Опаздывает.
Или не придет.
Молодец, если не придет. Хвалю.
Варианта, что не поняла, от кого безымянное смс даже не рассматриваю.
Прошло больше недели с того вечера.
Бесконечная, сука, была неделя. Кислая, вечно недовольная Татьяна. Злой, как три роты чертей Сергеев со своей новой фобией…
Затрахали мне последние мозги.
Я и сам преуспел.
Все уговаривал себя, что продолжения банкета не будет.
Отпустить.
Не портить девчонке жизнь.
Я ж мозгами все понимаю, но… не могу, сука.
Дня не было, чтоб не возвращался мыслями туда. К ней. Ещё этот блядский дождь зарядил на постоянку. И каждой каплей по темечку: “Теперь будешь меня каждый раз вспоминать, как пойдет дождь”.
Ворожея, мать ее.
Включаю погромче, чтобы не слышать дождь, а смех Кисточки, задорно молотящей босыми ногами по лужам, внутри вибрирует, как мотор Аннушки.
Переворачиваю страницу.
Двадцать баллов Гриффиндору.
Как дурак последний книжку вот купил, о которой она говорила.
Безумие и отвага да…
Ей подходит.
А я точно на другом факультете. У змеиных. Там как раз предатели и те, что из своего интереса ломают через колено чужие жизни. Ну точно свой среди своих.
Стук в стекло. Откидываю книгу на заднее, снимаю блок с дверей.
— Твоя карета почти превратилась в тыкву, Кирюх.
— Ой, дед-пердед, не ворчи, — смеётся, а у меня от ее смеха мурашки по загривку!
— Хера се, комплименты завезли.
Кисточка, хлюпнув задом по пассажирскому сиденью, сразу потянулась в мою сторону.
Ладошки на щеки уложила, стала гладить пальцами скулы. Как хорошо, а? Ничего вроде такого, а кайфово, хоть глаза закатывай.
Наверное, надо бы побриться в следующий раз…
Смотрю как тянется ко мне лицом, глаза горят, как будто счастливей на свете нету.
Дуреха ты, Кисточка.
Сидела б дома. Была, может, счастливее.
А самому интересно, поцелует или нет. Жду. Смотрю на ее губы, разве что не облизываюсь только. Челюсти свело так сильно хочется укусить ее оттопыренную губешку.
Налетает на меня с жадностью оголодавшего. Кусается, тычет языком в рот. И стонет так сладко прямо в губы. Звук летит по телу раскатом дрожи.
— Как же я соскучилась, Эверест! Как твоя неделя прошла?
Херово прошла. Но тебе это знать не надо. Куда интереснее, как прошла твоя. Что там Козырев сопляк?
— Это официальный ответ?
Любуюсь ею. И дышу. Машина сразу наполнилась ее запахом и вкусом. Глотаю воздух, как запойный алкаш опохмел.
По телу приятное тепло, будто бы из дальней командировки домой вернулся.
Какого, спрашивается, хера.
— Ответ? Официальный? — Глазами хлопает, как будто не понимает, о чем речь. — Мне нельзя скучать и признаваться в этом?
— Я так сказал? — Сначала хотел ей напомнить, с кем говорит, а потом вдруг передумал. Поиграемся в слова, пусть порадуется. — Тебе придется озвучить свое решение, Кирюх. “Я не это имела ввиду” вообще не наш вариант. Ты дала отставку своему шарпею?
— Ш-шарпею?
Округлила свои бесстыжие глаза и захихикала, уткнувшись мне в плечо:
— Почему это он шарпей?
— Похож. Их, кстати, раньше использовали для охраны от хищников, ты знала?
Мы продолжали сидеть в машине. Я даже заводить ее не собирался, пока не услышу внятный ответ.
Ясно и дураку, что без решения повторить ее бы тут вообще не было, но озвученное оно лучше врезается в память. Знаю я женский нрав. Сначала вокруг да около, потом в обратку и чуть что: “ты не так понял”.
Я откинулся на спинку и, повернув голову на бок, вдохнул запах ее шампуня. Тот же, что и в прошлый раз. Вызывает привыкание, походу. Хочется снова и снова.
Или это не в шампуне дело?
— Нет, не знала. Видать справлялись не очень?
Они-то может и да, а Козырь вообще никак. Ни худо, ни бедно.
— У шарпея глубоко посаженные глаза. Прям как у воздыхателя твоего. Из-за этого шарпеи плохо видят, что происходит на периферии.
Я кивнул на гревшую мое колено ладошку.
В отличие от Козыря у меня с углом обзора все очень хорошо иначе б не дожил до этих лет.
— Я так понимаю ты хочешь просто посидеть в машине дождь переждать?
Потому что иначе просто тянешь время. Очень неосмотрительно. У нас и так не слишком большой резерв.
— Жестокий ты человек, Эверест. Я... взяла паузу на подумать. Ну не могу я его просто взять и бросить, — Кира отстранилась, сев на сиденье как школьница, ещё и ладошки на коленях сложила. — Мы же не просто парень и девушка познакомившиеся... не знаю где: в сети, на улице. Наши семьи дружат, мы дружим. Я хочу это сделать мягко. И правильно.
— Я честный, Кирюх. Мариновать его и рога растить, значит, лучше? Или ты запасной вариант держишь?
Не выйдет, Кисточка. Со мной летать это даже без запаски. Ни второго пилота, ни “плана Б”. Либо рискуешь и ва-банк, либо расходимся.
— Все, что мы делаем уже не очень правильно, Кир. Одной попой на двух стульях сидеть – это не со мной.
Я полез в бардачок и достал оттуда небольшой пакет.
— Это, кстати, тебе. Хочу, чтобы всегда носила, не снимая.
Кирюха протянула руку, глаза зажглись любопытством, но я одернул пакет раньше, чем успела сомкнуть на нем свои наманикюренные пальчики.
— Чтобы думала обо мне каждый раз, когда будет касаться кожи.
Как с дождем, только без необходимости зависеть от капризов природы. Не хочу полагаться на случай.
— Ничего себе заявки. — Кисточка, прикусив губу, потянулась к пакету. Пальцы нырнули в провал картона. Нащупав коробочку, она развернулась ко мне хитро подмигнув:
— Это сейчас очень по-киношному и, капец как романтично, Эверест! Можно я попищу от восторга? — не дожидаясь ответа Кисточка запищала, как голодная мышь у огромного куска сыра. Зажмурилась. Вытащила двумя пальцами коробочку. Открыла один глаз. Увидела логотип бренда. Распахнула оба и уставилась на меня. С шоком и неверием.
Ну да. Обучен дарить подарки. Слышу, что ты говоришь. Помню, что тебе интересно. Что? Твои сопляки так не умеют?
— Ооо! Обожаю! Обожаю! Обожаю их шармы! А ты знал, в чем смысл шармов вообще? — Я пожал плечами. До прошлой недели я вообще о таких побрякушках знать не знал. Просто зашёл в ювелирку и сказал “мне надо вот такое”. — Я на одном форуме вычитала. — Кирюха все тараторила, а я любовался, как светятся ее глаза. Таким искренним счастьем, как будто я ей звезду с неба достал. Танька уже очень давно не радовалась моим подаркам. Я и перестал дарить, если честно. Чего зря деньги тратить, если бабе даром не упало. Карта у нее была. Безлимитка. Надо — купи. Уж и забыл, как это приятно.
— Так вот, шармы — это знаковые моменты в жизни. Они могут быть из разных коллекций совершенно, но собирая их на браслет или цепочку ты копишь и хранишь самые бесценные воспоминания поблизости.
— Это как огурцы на зиму солить что ли? — поддел я ее. Кира фыркнула и стукнула меня прямо пакетом по плечу. Я рассмеялся.
Куда нам, грубым и невежественным, до такой высокой философии.
— А когда перебираешь их пальцами, вспоминаешь. Здорово, правда? — ее глаза горели восторгом и предвкушением. Вот что на самом деле “здорово”. Быть источником ее радости.
— Так что там? Прежде чем я открою, расскажи, как ты выбирал? — Она потрясла коробочкой, как в детстве трясла у уха подаренным мной киндером. Только в этот раз подарок внутри не был случайным. — Почему именно это? Только не рушь мою легенду, пожалуйста, — проворчала она сквозь смех. — Придумай что-то красивое, а не: "купил первую попавшуюся побрякушку, какие воспоминания, Кирюх?" Там что-то важное, да?
Я правда похож на того, кто своей женщине дарит первое, что в руки упало?
Наверное, на фоне наших отношений с Танькой так и выглядит. Но так было не всегда. Когда-то…
— Ты открой, Кирюх. И половина вопросов отпадет. Спорим? — Я протянул ей руку, чтобы заключить спор. — На поцелуй.
— Я хочу знать, что было в твоей голове, Эверест. А не сама придумать или понять.
Я молча ждал, снова кивнув на коробку. Кира скривилась, недовольная тем, что я такой непослушный. Не покладистый Козырь, уж простите.
Рыкнув, она закатила глаза и раскрыла, наконец, коробку. Я аж дышать перестал. Всматривался в лицо, пил ее эмоции. И хмелел. И такое счастье растекались под рубашкой. Аж в жар бросило.
Кисточка перевела на меня неуверенный взгляд. Как если бы в учебке вместо гречки с тушенкой красную икру всем раздали на обед.
— Да ладно?! Ты ж не читал и не смотрел!
— Зато ты – да. Безумие и отвага? Ты же так сказала? Надевай уже, Кирюх. И я всё ещё жду твое решение. Мы никуда не едем, пока я не услышу внятный ответ.
Я не собираюсь делиться с сопляком своей женщиной. Не хочу гадать, кто спонсор счастья в ее глазах. Вот этого, от которого у меня кровь закипает.
— Ты мне, кстати, поцелуй проспорила. Не забудь.
— Поможешь? — она протянула цепочку застежкой вперёд и потянулась ко мне грудью. — Эверест, раз я сюда пришла, то ответ очевиден. Нет разве?
— Я хочу его услышать, Кира.
Я перекрутил замок, чтобы было удобнее застегнуть.
— Обязательно скажу Максу, что между нами всё.
Когда требовал от нее, даже представить не мог, какое торжество и счастье накроет после услышанного.
Ты слышишь себя, Гордый?
Выиграл, сука, у сопляка?
Гордишься собой, старый кирзач?
Не гордился.
Но опустив кулончик в вырез ее маечки ощущал себя живым и счастливым. Впервые за много-много лет.
— Никогда его не снимай. Обещаешь? Хочу всегда быть с тобой рядом.
Я подмигнул, зная, что такой аргумент Кирюху точно устроит.
Вот и хорошо.
Ты проклятый манипулятор, Гордый.
— Ну все. Теперь можем ехать. Там, сзади, пакеты. Можешь, пока, перебраться и начать распаковывать.
Спортивный костюм, кроссовки, перчатки на руки. Полотенце, шлепки для душа, всякие приблуды вроде дезика и геля для душа.
Полный комплект, как говорится.
— Ух ты! Еще подарки? — Кира захлопала в ладоши. — Завтра снег пойдет?
— Не обольщайся. Это не подарки, а экипировка.
Сняв обувь кисточка подтянула ногу и перетекла на заднее сиденье. Я кинул на нее взгляд через задник.
Как ей к лицу вот такая искренняя радость. И как мало ей для счастья надо. Охереть.
— Оу… "Гарри Поттер"? Эверест, серьезно? Вдруг и до “Марвела” дойдем, а? — Она рассмеялась поймав мой взгляд и послала воздушный поцелуй. — Куда мы едем?
— На скалодром.
— К-куда? — Пакеты перестали шуршать. Кисточка забавно выкатила глаза. Огромные, как моя медаль примерно. — Я не умею вот это все.
— А как же ты собралась Эверест покорить, Кир?
Мы свернули на проселочную. Турклуб со скалодром находились за пределами города. Тут тоже накрапывало и мне вспомнились наши безумные танцы в лужах.
А потом Кирюха простыла.
— К тому же это наш шанс легально видеться на регулярной основе.
На парковке почти не было машин. Оно и ясно. Будний день, погода дрянь. Желающих немного. Я б тоже не поехал, если б не бес в ребро.
— В каком смысле, легально?
Я заглушил мотор. Обернулся, уложил руку на спинку пассажирского:
— Сказал ему по-секрету, что ты хочешь покорить Эверест. Он был в бешенстве.
— Папе?
То ли не поверив мне, то ли от нервов Кирюха громко рассмеялась. И глаза выпучила, как рыбёшка на крючке.
— Ужас какой. Вообще-то мы знаем о каком Эвересте речь. И что он еще не покорен, да? Долго мне ползти к вершине?
— Мы знаем. А батя твой нет. Я напомнил, что ты борзая, как стая бешеных собак. И что полезешь. И на рожон, и на Эверест тоже. Так что он ВЕЛЕЛ, чтобы я тебя лично по физухе погонял.
Я поиграл бровями.
— Велел. Понимаешь.
У нас теперь алиби, Кирюх. Дважды в неделю минимум. Чем ты недовольна не понимаю.
Хотя недовольной она не казалась. Удивлённой разве что.
— Ах, велел? — она тоже поиграла бровями. — Прям гонять? Можно уточнить, только на скалодроме будем меня гонять?
Ишь, какая любопытная. Я оглядел ее. Красноречиво так. Чтоб вопросов не осталось и сделал рожу кирпичом.
— Нельзя уточнить. Много будешь знать, быстро состаришься.
Я вышел из машины первым, открыл ей двери.
— У нас начало через пятнадцать минут. Давай марш переодеваться. Пакет не донесу, раздевалка у нас не общая.
Я забрал свою сумку из багажника и мы вошли в расфуфыренные ворота клуба.
Над ресепшеном висела табличка-указатель. Ну точно для особо одаренных. Чтоб мозги не делали этой кукле за стойкой. Хотя, наличие мозгов тут ещё надо уточнять, конечно.
— Мальчики налево, девочки направо. Дуй.