Глава 38.3

Домой мы вернулись держась за руки и обсуждая забугорные праздники. Тыквы, Валентинки и прочую хероту, в которую я лично не верил.

— Ты чего не запирал? — Кира удивлённо округлила свои невероятные глазища и, разувшись, поиграла мыть руки.

— Да тут никто не запирает, Кисточка. Другой мир.

Вроде всего пара сотен километров от нашего гадюшника, а жизнь вообще другая. Я б, наверное, каждые выходные уезжал сюда переключиться, но Танька не хотела.

Теперь вот думаю, сам-то, один почему не приезжал? И почему Киру привез?

— Так что смотреть будем, Кирюх? Сегодня давай-ка ты выберешь?

Мой вкус мы уже проверяли, давай с другой стороны зайдём.

— В спальне телек есть, как раз посмотрим кинцо, чаек выпьем и пора назад.

А на душе, сука, кошки скребут от мыслей про назад.

— Я не знаю, Эверест. Хочу тебя тискать и смотреть что-то уютное и доброе. Без драмы и глубокой рефлексии. Есть идеи?

— Это сложная постановка вопроса…

Без драмы и рефлексии у нас не выйдет, Кирюх. Не наш формат совершенно.

И ведь даже это, сука, моя вина.

— Выбирай давай свой любимый под этот запрос. Хоть познакомлюсь с твоими предпочтениями. — Я щёлкнул пультом. Телек тут был небольшой, но уже новый. Я купил такой, куда телефон подключался, чтобы в самоволке своей смотреть кино. Чем ещё одному тут развлекаться вечерами?

— Ммм, сейчас подумаю, чтоб такое посмотреть и не шокировать предпочтениями, — она захихикала. — Давай "Предложение"? С Рейнолдсом и Сандрой? Там весело.

— В душе не имею, кто все эти люди, — Я рассмеялся и неохотно включил телефон, игнорируя пропущенные и сообщения, нашел фильм, подключил к телеку и лег на застеленную простеньким пледом кровать. — Присоединяйся. Попкорна нету, колы тоже. Извиняй.

Кисточка примостилась сбоку, сопя мне в шею счастливо выдохнула и попыталась спрятать стопы под мои ноги.

--- Замёрзла. В следующий раз купи мне, пожалуйста, волосатые носки, такие из шерти козы или из кого они вяжут? Тёплые-тёплые чтоб. И толстый пушистый плед. Чтоб тяжёлый был, уютный и нас им придавило, хорошо? --- она прошлась языком и губами по моей шее, --- и я приставать к тебе под ним буду.

— Носки из козы? — на экране что-то булькало, но меня куда больше интересовала Кирюха, чем вот эти все забугорные известности. — Такими темпами превратишься в старушку деревенскую. Или это ты меня пародируешь, бессовестная?

В следующий раз.

Вот опять. Чего ж он мне покоя-то не даёт это следующий раз?

Перед смертью не надышишься, а Гордый?

В этом все дело? Скоротечность подстёгивает и добавляет острых ощущений?

Есть над чем подумать тут.

Я и без того много думал. О том, как меня угораздило. Как угораздило ее. Откуда это все. Где я недосмотрел или упустил. И почему позволил? Себе. Ладно она -— девчонка несмышленая, так у меня вроде мозги контузией не отшибло. А как будто да. Решил на старость лет понаследить в ее карте жизни и теперь вот трясусь как алкаш над стопариком. В бутылке на донышке, и пить хочется и страшно, что на новую бабла нет.

Бабло-то у меня теперь как раз было. А вот времени и возможностей очень ограниченный запас.

— Давай расскажи мне, что тебе в этом кино нравится.

Отвлекли меня, Кирюх, от кислотных этих мыслей, пока они мне последние ошмётки души не разъели.

--- Голый Рейнольдс? --- рассмеялась. --- Ладно, ладно, голая Сандра тоже весьма хороша. Это ромком, Эверест. Романтическая комедия. И если я расскажу это будет спойлер. Так что нет. Смотри и страдай!

— Ты очень талантливо меня отвлекаешь, Кирюх. Может кому-то и интересна голая Сандра, мне лично сейчас куда более интересна другая голая женщина.

Кисточка явно не кино собралась смотреть и всячески мне на то намекала. Планировал ли я наставить ее на путь истины и вернуть к первоначальному плану?

Хороший вопрос…

О чем фильм я так и не понял. Был занят другими делами и разговоры на фоне только раздражали, мешая наслаждаться нетерпеливым сопением и стонами Кисточки под те виды развлечений, которые нам обоим идеально подходили.

В такие моменты получалось забыться. Не думать про завтра и потом. Про кусачее “что дальше” и не пилить себя тупой пилой вечного “что ж ты, сука, делаешь”. Я жил где-то между ее поцелуями и дрожью тела. Дышал ее воздухом, целительным, омолаживающим и дурманящим. И был счастлив в этой неправильной, искажённой, но самой лучшей реальности. И остался бы в ней, если б можно было.

Но было нельзя.

И это нельзя накрывало горечью настоящего каждый раз, когда дрожь по ее телу сменялась расслабленным довольством. Кирюха беззаботно жалась к моему голому боку, я гладил ее спину, шутил и делал вид, что все отлично.

Все хорошо.

В этот отрезок времени все хорошо.

Но через двадцать минут нам пора возвращаться. Даже чай попить некогда.

И так будет в следующий раз и потом, и снова. Пока ее не задолбает кусочная функция наших неестественных и запретных отношений.

Отношений.

Вот чем это было в моей голове. Во мне.

Не разовый перепих. Отношения.

С этим надо было что-то делать. На экране плыли титры. Как финалочка моей жизни. Мелкие нечитаемые буквы на черном фоне казались моей эпитафией.

Здесь покоится Д.Гордый

Хуевый друг и блядун, лишившийся под конец и мозгов и чести.

Примерно так.

— Эй, так я и не узнал, чем хорош голый Рейнольдс. Хотел сравнить, чтоб знать, соответствую ли, — я насмешливо чмокнул Киру в нос. — Ладно, дома на досуге ознакомлюсь. Давай собираться, Кирюх. Пора.

Пора.

Кончилась наша передышка. Побег и Шоушенка не удался. Нужно нам каждому в свою камеру возвращаться. До следующей бесполезной попытки.

Что ж так тошно-то, сука?

Я поцеловал ее ладошку в самую середину. Вдохнул запах кожи, прикрыв глаза. Унесу с собой в лёгких. Будет мне как обезбол от реальности. До новой дозы.